Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Остальные

Осеннее предвкушение конца света, или О вреде городских легенд.

« ... Ракам сегодня благоприятствуют звёзды во всех начинаниях. Девы - вам сегодня стоит оставаться дома и не предпринимать никаких серьёзных дел, особенно связанных с путешествиями.»
Санитаев с раздражением поморщился, зашнуровывая ботинок. Тёща, как обычно, смотрела по телевизору свои любимые эзотерические откровения, вывернув регулятор громкости на полную мощность. Выспаться перед ночной подработкой, таким образом, не удалось, и настроение у Дениса было таким, что он, будучи Девой по Зодиаку, с удовольствием последовал бы сейчас совету бородатого гуру от астрологии, что вещал с экрана с видом библейского пророка. То есть замотался бы в теплый плед, подобно английскому лорду, и дремал бы у камина, потягивая теплый глинтвейн. И - никаких путешествий, особенно на любимую подстанцию. Да ещё в такую погоду... Бр-р-р-р!... мокрый снег вперемежку с занудливым дождём и мелким градом в сочетании с бодрящим северным ветерком.... Низкие, свинцово-тяжелые, похожие на комки ваты тучи. И тьма! Во всём городе этой осенью почему-то перестали освещать улицы. Фонари, даже на главных городских магистралях, горели, дай Бог, если через один. А часто - не горели вообще. Само собой, жулики всех мастей не могли не воспользоваться таким подарком судьбы, и результаты их работы Санитаеву приходилось собирать с улиц регулярно - чаще всего в состоянии, мало совместимом с интенсивной трудовой жизнью.
Доктор натянул старенькую «аляску», что дарила ему мама ещё на окончание школы, и вышел в непроницаемо тёмный, как будто никогда не знавший света, подъезд, крикнув через плечо: -Нелли Викторовна, я ушёл!
-«Надеюсь, закрыть дверь - ума хватит!» - мрачно подумал Санитаев, привычной ощупью спускаясь по щербатой лестнице. Лифт, как обычно, не работал.
********************************************
Эдуард Лопаткин по праву считался интеллигентом. Во первых, он проучился целый год на журфаке НГУ. Во вторых, всегда был в курсе всех последних новостей в общественно-политической жизни страны и мира, совершенно точно зная, чем отличается импичмент от промискуитета. В третьих, он за свои сорок лет ни дня не работал, справедливо считая, что работа помешает его интенсивной интеллектуальной жизни. Эту самую интеллектуальную жизнь, равно как и закуску, ему обеспечивала старенькая, безропотная мама. Своей пенсией.
Сейчас Эдуард сидел на старом, рассохшемся кухонном табурете, опираясь локтями на колченогий, замусоренный обрывками газеты и рыбьими хвостиками стол, и держал в нетвёрдой руке стакан с разведенным водой из под крана спиртом «Рояль», что в двухлитровых пластиковых бутылках продаёт в киоске под окном разбитная армянка Лера. Хозяин кухни, долговязый очкарик Шурик, стоял, качаясь с пугающей амплитудой, время от времени грозя опрокинуть стол, и, держа в руках такой же сосуд, уже пять минут пытался сказать тост. В конце концов, он окончательно потерял нить своей мысли среди рассуждений о европейском выборе России, исторической роли Ельцина, жидо-масонсом заговоре и приближающемся конце света, икнул и выпалил, слегка закусывая гласными: - Двай впьем... Ну... Зарссию..Ну...Засвбоду...Даканца! - и впитал в себя содержимое своего стакана, как впитывает первый весенний дождик пустынная земля Палестины. Эдуард последовал примеру, с отвращением передёрнув лицом. Закуска давно закончилась, и Лопаткин привычно заглотал стакан воды, после чего закурил «Приму». Шурик тяжело, несмотря на свою худобу, опустился на жалобно скрипнувший под ним старенькй стул, и, закуривая, сказал, снова закусывая гласными :
- Слшал? Гворят, в горде скрая помщь людь...ик...льдей ловит....и таво...ик...
-Чего? - спросил Эдуард, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на Шурике. Получалось плохо. Шурик двоился, слоился, и, казалось, готов был немедля покинуть загаженную кухню через щелястое, рассохшееся окно, от которого несло тоскливым, сырым, погребным каким-то холодом.
- Чего, чего... ик... на оргны разбрает...как найдёт кго...так всё...! И машина чёрная! - пригорюнившись и подперев щеку рукой, проговорил Шурик. - Гзета... вот, смотри! С этими словами он протянул Эдуарду засаленный обрывок какой-то газеты с большой статьёй. Она была напечатана на отвратительной бумаге, зато большими буквами. Как ни расплывались они перед глазами, Лопаткин все-таки смог уяснить суть написанного, несмотря на уже сидящие внутри поллитра спирта. В статье, принадлежавшей борзому перу неизвестного автора, рассказывалось о том, что в Новосибирске орудует банда, которая ловит по улицам людей, особое внимание обращая на беспомощных пьяниц и бомжей, и расчленяет их на органы. Которые потом и продаёт втридорога за границу - в Европу и Америку, а также, почему-то, в Таиланд. Описывалась даже машина этой банды - серого цвета «УАЗик», на каком обычно ездит «Скорая». Только, в отличие от настоящей «Скорой», в салоне у неё горит мёртвый синий свет. И врач в ней не в белом халате, а в чёрном - чтобы крови не было видно.
- Жжуть!...передёрнул плечами Эдуард, едва не свалившись с табурета, - до чего страну довели, с-сволочи! - Шурик... брат! ... давай выпьем за Россию! Чтобы, значит, никогда больше...Чтобы, это... всех коммунистов... короче... чтобы демократия... Ельцин... ты слышал - обещал ?... В общем, наливай!
-Нливай! - усмехнулся в ответ Шурик, и его очки сползли на самый кончик носа, угрожая вот-вот свалиться на запакощенный , липкий стол, - нечго большш... всё... - проговорил он, угрожающе шатаясь на своём скрипучем стуле.
- Это... это ничо! - слегка заплетающимся языком уверенно отвечал Лопаткин, - Я щщас... я мигом.... к Лере...
С этими словами не очень трезвый, но ещё вполне способный и дальше рассуждать о будущем страны и мира интеллектуал, стремительно метнулся в прихожую, по пути два раза упав, но не утратив боевого задора. Очень скоро - всего-то через полчаса - он уже вышел на тёмную, извилистую и разбитую улицу Поселковую. Единственным источником света на ней был фонарь на ларьке, где торговала живительной влагой разбитная и весёлая Лера. Там была жизнь, туда и направился преувеличенно твёрдой походкой Эдуард, старательно размешивая ногами в дырявых ботинках снежную кашу на ямистом асфальте и балансируя руками, стараясь не упасть. До заветного киоска оставалось всего метров двадцать, когда неустроенная, доведенная до последней точки Россия всё-таки достала представителя лучшей части своей интеллигенции. В какой-то момент Лопаткин почувствовал, что его правая нога хочет идти не туда, куда весь остальной организм, а куда-то в сторону и вверх, машинально пискнул, заваливаясь навзничь, и впал в блаженное забытье, уютно уложившись затылком на поребрик. Последнее, что он увидел - иссиня-белый свет фонаря на том самом киоске...
************************************************
...-Да точно вам говорю - конец света в декабре этого года будет! Вон, ещё когда китайцы предсказали... и Ванга тоже! Комета, говорят, прилетит - и всё! А вон она, комета-то! Вон она! - торжествующе воздев палец в окно, уверенно проговорила Верёвкина. Действительно, комета Хейла-Боппа висела в небе уже давненько, но сейчас из-за низких, тяжко-свинцовых туч увидеть её было нельзя. Что, впрочем, совершенно не смущало Иринку Верёвкину, диспетчера смены, в котрорую и прибыл на ночную подработку Санитаев.
Настроение у Дениса было совсем плохим. Мало того, что приходилось работать одному, без Лены и Андрея. Ещё и машина - родной, любимый, обжитой за столько лет РАФик, сломалась. И Валерка Егоров - многолетний, проверенный и надёжный товарищ - проводил в гараже всё своё время. Была надежда, что к своей смене отремонтируют... А сейчас - на кого посадят. Плохо... Санитаев собрал обычную бригадную снарягу, составил сумки и чемоданы в уголок и сел за стол в ординаторской. Солдатская кружка с обжигающим, антрацитово-чёрным чаем с невероятным количеством сахара уютно легла в руки, привычно согревая пальцы и привнося ясность в мысли . Взгляд доктора упал на небрежно брошенную на стул газету. Внимание привлекал кричащий заголовок : «Скорая помощь служит дьяволу!». Денис ухмыльнулся и взял газету в руки. Из статьи неизвестного автора он мгновенно узнал, что, оказывается, «Скорая» в Новосибирске давно уже работает на международную мафию, которая торгует человеческими органами по всему миру. За огромные деньги.
- «И мёртвый синий свет в салоне, блядь!» - в сердцах подумал Санитаев, отшвыривая поганый листок прочь - «Вот же пидорасы! Ни стыда, ни совести! Ещё и конец света им подавай!»
- Дени-и-и-ска Па-а-алыч, вызов тебе! - пропела, возникну на пороге ординаторской, Верёвкина.
- А на чём я поеду? - спросил Денис, по быстрому допивая обжигающий чёрный чай.
- Машинка тебе - 8111, УАЗик,- отвечала Ира, водитель - Андрей Фролов. Вон он стоит, что-то там со светом в салоне у него не того... ремонтирует.
Санитаев взял у диспетчера листок с вызовом. - «Поселковая, 26, у ларька» - прочёл он. Код вызова однозначно означал «Без сознания в общественном месте»
-«Ладно, что же....поедем!» - мысленно вздохнул он, и потащил к выходу все сумки и чемоданы, недобрым словом поминая отсутствие помощников. Автомобиль, стоящий у двери подстанции, заставил Дениса остановится в изумлении. Его салон светился синим светом... Он ощутимо резал глаза, и Санитаев коротко спросил у водителя - совсем молодого парня : - Нафига?
- Нафига, нафига... какие лампочки дали - такие и вкрутил! - буркнул водитель, вытирая руки ветошью.
- Да ладно, мне-то всё равно - ответил доктор и протянул водителю руку : - Денис!
- Андрей! - угрюмо представился водитель, протянув для пожатия Санитаеву вялую кисть руки, похожую на снулую рыбу - Куда едем-то?
- Поселковая, 26. На улице без сознания - ответил доктор, садясь в кабину, - поехали уже, что ли.
« - Нд-а-а, с этим кадром каши не сваришь, даже из концентрата!» - подумал Денис, пока УАЗик выворачивал на тёмную, разбитую и засыпанную мокрым снегом улицу Есенина.
************************************************************
Нина Андреевна Лащёных всю жизнь была глубоко верующим человеком. Она последовательно верила в построение коммунизма, Продовольственную Программу КПСС, гласность, ускорение и перестройку, демократический выбор России, а также в сглаз, порчу, Кашпировского и целительную силу православных мощей. Сейчас, в свои шестьдесят лет, она особенно увлеклась эзотерическими пророчествами и всевозможными сенсационными разоблачениями, которые в изобилии выплёскивались со страниц многочисленных свободословных газет и радужно-цветных телевизионных экранов. «Берия был инопланетянин!».... «Мумия Ленина в мавзолее продолжает мыслить!»... «Британские учёные подтвердили близкий конец света!» - газетами с подобными заголовками был завален весь стол возле дивана, сам диван и тумбочка. Кроме них, в комнате имелся ещё и телевизор, из которого сейчас выдавал мистические откровения о судьбах России и мира какой-то очередной потомственный волшебник и магистр магий всех оттенков радуги. Нина Андреевна заворожённо слушала почтенного гуру, время от времени изумлённо вздыхая или охая. Попутно она заваривала себе купленный накануне китайский чай для похудения из секретной диеты Политбюро ЦК КПСС, вычитанной накануне в солидной газете «АиФ». Перейти на эту диету Нину Андреевну заставила слабая эффективность уринотерапии, которую она практиковала весь последний год. В похудение пожилая энтузиастка верила так же твёрдо, как и в демократический выбор России.
Крутой кипяток устремился в заварочный чайник, заливая щедрой рукой брошенные туда диковинного вида гранулы, внешним видом удивительно напоминавшие мышиный помёт. По комнате распространился неповторимый аромат, от которого пожилая кошка Кузя, скрашивающая одинокие вечера пенсионерки последние пятнадцать лет, громко чихнула, презрительно фыркнула и мгновенно расточилась в темноте огромного коридора. Нина Андреевна жила в старом доме сталинской постройки, и потеряться в её двухкомнатной квартире при желании могла бы не только кошка, но и средних размеров анаконда.
«... и к другим новостям. Как сообщают из Новосибирска, в городе замечен странный автомобиль «Скорой помощи». По слухам, его бригада занимается изъятием органов у новосибирцев с целью продажи. Впрочем, по мнению экспертов, таинственная и зловещая «скорая» может оказаться также посланцем других миров или вестником апокалипсиса. У меня на сегодня всё, с вами была программа «Вести запредельного» и я, её ведущий Цепеш Монструози. Увидимся через неделю».
- Вот ужасть-то! - вслух воскликнула Нина Андреевна и истово перекрестилась на репродукцию иконы Иверской Богоматери из журнала «Огонёк». - Чё деется-то, чё деется! - причитала она, с некоторым трудом поднимаясь с дивана. Чай для похудения заварился, и преданный адепт секретной диеты тяжёлой переваливающейся походкой понёс своё подлежащее радикальным изменениям грузное тело на кухню. Там, в недрах холодильника, должен был храниться небольшой, граммов на пятьсот, кусочек бисквитного торта. Пить чудодейственный китайский продукт без хорошей закуски Нина Андреевна разрешить себе не могла. Не китайцы, чай... Но на кухне её ждало разочарование - бисквитный торт был подчистую приговорён ещё в обед, перед двухчасовым полуденным сном, о чём она совершенно забыла.
-Вот жеж голова-то садовая...Перечница старая, дырявая башка! - выругала она самоё себя за забывчивость. Делать было нечего - прходилось собираться и идти через дорогу, в булочную напротив. Пенсионерка подошла к окну. Широченный проспект Дзержинского в этом месте был абсолютно тёмен, лишь фары изредка в этот вечер проезжавших машин да нечастые освещенные окна домов давали хоть какую-то видимость. В этом неверном, призрачном свете мокрый асфальт светился какими-то тусклыми, потусторонними отсветами. Пронизывающий ледяной ветер гнал косыми штрихами мелкий ледяной дождик вперемежку с мокрым снегом. -"Жуть какая!» - подумала Нина Андреевна и несколько раз мелко перекрестилась. Но идти было надо - организм настойчиво требовал тортика, отказываясь без него подвергаться воздействию китайского диетологического чуда. Вздохнув, она торопливо оделась, повязала на голову старенькую серую шаль поверх вязаного берета, накинула внушительных размеров капюшом темно-зелёного плаща и вышла в привычно тёмный, пропахший кислыми щами и мочой, подъезд. Через несколько минут она уже пересекала многополосный проспект Дзержинского, твёрдо держа курс на освещённое крыльцо булочной напротив. Глядеть по сторонам она не видела для себя никакого смысла - что там может быть интересного? Поэтому не только увидеть, но даже и почувствовать внезапно появившуюся справа машину старушка не сумела. Просто освещенное крыльцо булочной вдруг мгновенно изменило свое положение в пространстве, сместившись вниз и вправо, а затем выпало и из времени. Улица немедленно взорвалась истерическим визгом каких-то добросердечных гражданок, но слышать этого Нина Андреевна уже не могла.
**************************************************
Яркий сине-красный проблеск милицейской мигалки был заметен на темной Поселковой издали, как была бы заметна посреди тайги нарядно освещённая кремлёвская ёлка. -«Криминал, что ли?» - подумал Санитаев и сказал вслух : - Туда, Андрей, похоже. Нас ждут, видать!
Ждали, действительно, их. Видавший виды милицейский «бобик» из райотдела приткнулся там, где у всех нормальных улиц должен был начинаться тротуар, и ярким белым светом своих фар освещал беспечно вытянувшуюся до середины улицы человеческую фигуру. Старший наряда, давний знакомец Женька Кутовенко, зябко поеживался возле неё, переминаясь с ноги на ногу и поминутно поправляя вечно сползавший с плеча АКСУ. Оружие было обильно покрыто мелким ледяными каплями. -« Долго чистить после смены будешь» - усмехнувшись про себя, подумал доктор и сделал шаг навстречу менту.
- О, здорово, Дэн! - поприветствовал его Женька, и мужчины с чувством пожали друг другу руки. Пересекаться на всевозможных криминальных происшествиях им приходилось часто, и они испытывали друг к другу искреннее уважение.
- Привет, Юджин! - на английский манер поздоровался в ответ Денис, зная, что старшина Кутовенко очень любит английский язык, хотя и знает на нём только «Хальт» и «Хенде хох», - что тут? Криминал?
- Да нет, похоже, сам приложился. Твой клиент, без базару.
- Ну, мой, так мой, - пожав плечами, сказал Санитаев. - Считай, пост сдал! Можете быть свободны, товарищ старшина! - полушутливо скомандовал он.
- Слушаюсь, товарищ лейтенант запаса! - в тон ему ответил Кутовенко, - хотя, какое там «свободны»? ... щас на грабежи поедем.
- Ну, удачи тебе. Даст Бог, до утра не свидимся!
- И тебе того ж! - махнув рукой, пожелал старшина, уже садясь в свой «бобик».
Андрей на удивление удачно поставил свой «УАЗик». Фара-искатель прекрасно освещала место происшествия, так, что Денису было видно всё в мельчайших подробностях, при этом задняя дверца машины была расположена так, чтобы максимально быстро и удобно достать носилки. Вдобавок автомобиль стоял так, что не мешал пробиравшимся с черепашьей скоростью по остаткам размешанного с грязью асфальта редким машинам.
- «Молодец, парень!» - с уважением подумал про себя Санитаев, а вслух сказал: - Андрюха, давай на носилки его положим, да я посмотрю по быстрому.
Повторять просьбу не пришлось. Фролов зажёг свет в салоне, вышел из кабины и распахнул заднюю дверь. В этот момент лежавший на земле потомственный интеллигент Эдуард Лопаткин открыл глаза - холодная земля и сыплющийся с неба бодрящий мелкий дождеснег привели его в чувство. Описать тот ад, что мгновенно вломился в его измученную болью за судьбы Родины душу, не смог бы, наверное, даже признанный мастер слова, например, Булгаков или Достоевский. Пушкин - тот да, смог бы, наверное. Да где же его взять-то, Пушкина? Всё было в этом аду - и зловещая, чёрная, как показалось Эдуарду, машина с мёртвым, из другого мира пришедшим, синим светом в салоне, и две страшные, огромные, залитые этим светом нечеловеческие фигуры, что, тяжело таща носилки, приближались сейчас к нему. Пролетела мгновенно вся насыщенная интеллектуальная жизнь перед глазами, и померк перед этими глазами свет, заслонённый массивной фигурой склонившегося у нему чудовища.
- Не дамся на органы! - отчаянно, на всю улицу, закричал отважный интеллигент, но из непослушной гортани, намертво сведённой запредельным ужасом, вырвался лишь нечленораздельный слабый писк. Последнее, что почувствовал Лопаткин - это холодные, мокрые руки на лодыжках и шее, которые рывком потянули его тело куда-то вверх и вбок, и больше он ничего не видел - спасительное забытье накрыло интеллектуала.
- Блин, отключился опять! Хороший сотряс, похоже! - осматривая пострадавшего глазами и руками, пробормотал про себя Санитаев. - Ага! Да Вы, батенька, ещё и спиртику приняли изрядно - принюхиваясь, добавил он. - Ну, конечно! В ларёк за «Роялем» пошел, да не дошёл, болезный.
Достал тонометр. Давление пациент держал в норме, дышал хорошо - ровно и, главное, сам. Переломов костей нет, свод черепа тоже цел. Остальное - в стационаре. Можно было ехать.
- Всё, Андрей! - поднимаясь с корточек и с наслаждением распрямляя спину, сказал доктор. Грузим в машину - и в «Чекалду» его.
- А чего с ним? - спросил водитель, берясь ра ручки носилок.
- Да сотряс. Пока больше ничего не вижу - черепушку надо снимать, «эхо» делать ... глазные донья смотреть.... Обычное дело, короче!
- Эк же его угораздило! - буркнул Андрей, направляя носилки в салон.
- Погоди, Андрюх! Давай его не на пол поставим, а в подвеску. Я с ним в салон сяду... мало ли что? Мне так удобнее наблюдать будет - повыше, всё- таки.
- Не вопрос, док! - отвечал водитель, и через минуту носилки с Лопаткиным были зафиксированы в подвесной системе в полуметре от пола. «УАЗ» - военная машина, и носилок в нем двое. Двери захлопнулись, и автомобиль, тяжко переваливаясь на ухабах, медленно потащился к выезду на проспект Дзержинского. В салоне, залитом мертвенным синим светом, сидел доктор Санитаев, наблюдая за безмятежным Лопаткиным и внятно матерясь на каждой кочке.
Вскоре качка на ухабах прекратилась, сменившись ровным ощущением стиральной доски, и скорость увеличилась до сорока километров в час - «УАЗик» мчался по тёмному проспекту, время от времени объезжая ямы. Объезжать получалось не всегда, и пару раз доктор чувствительно приложился головой о потолк салона. Поэтому внезапный резкий удар и остановку машины он сначало принял за очередной ухаб. Но громкий мат водителя и отчаянный визг, доносившийся с улицы, убедил его в том, что произошло нечто посерьёзнее. Действуя инстинктивно, Санитаев распахнул заднюю дверь и выпрыгнул на дорогу, прямо в чавкающую под ногами буро-коричневую кашу.
- «Скорую!!!» Скореее!! «Скорую» вызывайте!! - отчаянно заходилась криком в десяти метрах от него какая-то гражданка, всем своим отчаянным видом внушая серьёзные подозрения, что «скорая» вот-вот может понадобиться ей самой.
- Заткнись, блядь!!! - грубым голосом громко рявкнул на неё Санитаев, - здесь «скорая»!!
Гражданка немедленно замолчала, удивленно глядя на Дениса широко раскрытыми, как будто навечно удивлёнными глазами. Волосы её растрепались, белый платок на голове сбился на бок, но краска постепенно вернулась на её лицо.
- Что? - коротко спросил Денис у Фролова, который преувеличенно спокойно вытаскивал из салона вторые носилки.
- Бабка! - коротко ответил шофёр. - Блядь, откуда взялась! Как из-под земли выросла! Темно еще, главно... как у негра в жопе!
- Ясно! Давай быстро!
Нина Андреевна лежала навзничь примерно в пяти метрах от «УАЗика», глаза её были закрыты, а на лице проступило удивлённое и немного обиженное выражение.- «За что?» - как бы безмолвно говорила она. Санитаев отметил, что обувь осталась на ногах. - «Хорошо! - подумал он, - значит, жить будет!»
Пострадавшая сноровисто была уложена на носилки. - Смотреть будешь? - спросил Санитаева Андрей, вдвигая их в салон.
- По дороге гляну. Поехали, триста метров до «Чекалды» осталось. Дверца захлопнулась, и залитая мертвенным синим светом внутри машина, завывая сиреной, рванула с места, набирая скорость. На тротуаре, не замечая того, что стоит в огромной луже и не чувствуя промокших ног, стояла столбом, заворожённо глядя ей вслед, средних лет гражданка в сбившемся набок головном платке.
Беглый осмотр второй пациентки Санитаева удовлетворил. Кости конечностей и рёбра целые, свод черепа - тоже.
- Повезло тебе, старая! - буркнул себе под нос доктор, копаясь в сумке, -ладно, сейчас мы тебя разбудим!
С этими словами Денис сунул под нос Нине Андреевне ватку с нашатырным спиртом. Через несколько секунд, застонав и сморщившись, пожилая женщина открыла глаза. Мертвый синий свет лампочки под потолком... прямо в глаза ... запах, как в морге...
- «На органы повезли расчленять!» - отчаянно взвизгнула, как циркулярная пила по стеклу, пугающая мысль в несчастном, только что ушибленном мозгу. - На помощь... помогите! - отчаянно закричала пенсионерка, но наружу, как ни старалась, не смогла выдавить ни звука. Автомобиль притормозил, развернулся, сдал немного назад и остановился. Задняя дверца распахнулась, и две огромные, мрачные фигуры в белых халатах закрыли от Нины Андреевны свет фонаря, что ворвался в салон с улицы. Голова закружилась, и больше она ничего не видела - спасительное забытье накрыло её с головой.
**************************************************
Через полчаса в приёмном покое медсанчасти завода имени В.П. Чкалова, в обиходе - «Чекалды» - сидел доктор Санитаев и заполнял карты вызова на обоих пострадавших. И интеллектуал Лопаткин, и глубоко верующая Нина Андреевна пришли в сознание, были осмотрены всеми, кем положено, и сейчас мирно спали в своих палатах. Андрей Фролов, примостившись в уголке, рисовал по горячим следам схему ДТП - готовился общаться с ГАИшниками. Дежурный травматолог доктор Зенин, подняв усталые глаза от истории болезни Лопаткина, спросил у Дениса: - Слышь, Палыч, а чё это он рассказывает, что травму получил, когда на него напала «скорая помощь», чтобы на органы разобрать? И эта тоже... как её... Лащёных - говорит, что её специально сбили. Это про тебя, что ли, в газетах пишут?
- Серёга, иди к чёрту! - отвечал Санитаев, заканчивая заполнять карту, - я на такое не размениваюсь. Я, если что, сразу конец света устрою. С последующим, блядь, симпозиумом!
- Да? Ну смотри - как соберёшься - не забудь предупредить. Мы операционную подготовим! - подмигнув и закуривая, сказал Сергей.
- Добро! Ладно, Серёга - бывай! Лёгкой смены!
- И тебе того же! И чтоб я тебя больше не видел!
Через минуту УАЗик уже катил по проспекту Дзержинского, время от времени объезжая ямы. Андрея и Дениса ждала впереди долгая ночь, проведённая в полку ГАИ, что на улице Станционная. Осенний такой, небольшой и не очень страшный, но всё-таки конец света...
Оценка: 1.6292 Историю рассказал(а) тов. Санитар : 11-10-2014 10:54:12
Обсудить (80)
14-10-2014 21:54:00, Leiser
никогда не говори -никогда из песни слов не выкинешь...
Версия для печати

Флот

Машинка для стрижки волос

Странная штука - человеческая память. Иногда не можешь вспомнить, что делал вчера. А стоит попасть в руки какой-нибудь старой вещи, и в памяти четко всплывают события сорокалетней давности.
Будучи в гостях у мамы, я случайно наткнулся на этот раритет. Бывают же вещи, которыми пользуешься один раз в жизни. А потом валяются они, перекочевывая из ящика в ящик, все глубже и глубже от глаз людских.
Потертая от времени и вечного перекладывания коробочка с тусклым рисунком.
Ручная машинка для стрижки волос.
Грустно усмехнувшись, я открыл коробку. Она лежала, холодно поблескивая никелированной поверхностью, словно спрашивая:
- Что, подстричься решил?
Я вытащил ее и нажал на ручки причудливой формы.
- Клац! Клац! - издала угрожающие звуки машинка.
Попробовал на своей волосатой руке. Стрижет. Но волосы выдергивает.
- Клац! Клац!
Унеслись на 42 года назад.
Призывная комиссия.
- Вы идете служить в хорошие войска! В артиллерию! - произнес председатель призывной комиссии.
Я стоял перед ней в одних трусах, и перед глазами пронеслись кадры катания пушек по грязи, чистка стволов, таскание тяжелых снарядов.
-Да, уж лучше на флот, - как оказалось, вслух подумал я.
- А что? С усами, смуглый. Красивый моряк получится, - молвил председатель, и комиссия расцвела осенними улыбками.
НА ФЛОТ!
И на первое ноября подоспела повестка.
Некоторые события случаются раз в жизни. Типа проводы на службу в Вооруженные Силы. И отметить их нужно было достойно.
Когда к праздничному столу было все закуплено, я случайно поймал свое отражение в зеркале. Волосы, почти а-ля Битлз, аккуратно лежали на голове, прикрывая уши, а в военкомат надо было явиться наголо подстриженным. А на проводах сидеть лысым не очень хотелось. Как-то ассоциировалось с пятнадцатисуточником.
Так и был приобретен этот агрегат для стрижки волос.
Проводы прошли достойно. Много хороших слов от друзей, речи о силе нашей Армии и Флота, напутствия и советы от родственников и старших товарищей.
Негромко играл взятый напрокат у друга магнитофон. Высоцкий пел « Балладу о брошенном корабле». Народ дремал, лежа вповалку на диване и койках.
Уже четыре часа утра.
- Ну что, давай стричься. Пора уже. К шести в военкомат.
Отец пощелкал машинкой.
- Клац! Клац!
Пряди неслышно падали на пол. Машина неимоверно дергала волосы. На стриженную голову капали горячие слезы хорошо подвыпившего батяни. Я терпел.
Через час со стрижкой было покончено. В зеркало я не смотрел. Лысый и лысый.
Подошла мама. Обняла.
- Вот ты и вырос, сынок!
Тоже слезы.
Отец закрыл коробку с машинкой. На 42 года.
Почти колонной в военкомат. Пять минут на прощание с любимыми и близкими. Всего несколько призывников заходят в «Пазик». И под оглушительный свист медленно, сквозь толпу народа, отъезжаем.
НА ФЛОТ!
Поклацав машинкой, я положил ее обратно в коробку. Наверное, уже навсегда.
- Клац! Клац!
Оценка: 1.4860 Историю рассказал(а) тов. Станислав Солонцев : 25-10-2014 07:44:32
Обсудить (2)
28-10-2014 14:59:23, Шандор
Ноябрь 1972-го, говоришь... одновременно "под ноль" были пос...
Версия для печати

Остальные

Повестка

Пришла повестка из военкомата. Явиться в актовый зал и дата, время.
Неспроста. Что за каверзу придумали? Неужели сборы? Эти фантазеры еще те.
Середина девяностых. Личные финансы и сама жизнь в трудном положении. А тут игры в войну. Почти десять лет не трогали. Ни одних сборов. Ни одной повесточки. Заочно старлея присвоили. И тут на тебе! Неужели усмотрели в моем личном деле что-то? Там много моих интересных рукописей сброшюровано военной кафедрой института. Могут с супружескими обязанностями разлучить на пару месяцев. Надо бежать. Лучше за границу.
Но любопытство взяло верх, и я пришел. Перед входом в зал стоит очередь, за ней стол, сидит офицер, смотрит документы у всех и в журнале отмечает. Не поднимая головы, делает быстро, механически и:
- Следующий.
Когда я подал военный билет, офицер почитал его, полистал свой талмуд и встал. Ласково улыбаясь, поздоровался, пожал руку, пригласил проходить. Впереди меня стояло десять человек и ничего подобного не происходило.
Теперь я понял, что впереди много неожиданностей. Приятных или нет, зависит в данной ситуации от фантазии министра обороны или кто там сейчас массовик-затейник. Последний шанс смыться. Нет, любопытно все-таки. Посмотрю еще немного. Следующий шаг, а потом подпилю решетки и по связанным простыням на волю.
В зале человек сто. А может, двести. Гул, брожение. Мужские запахи.
Наконец заходит офицер. Угомонил, усадил народ и начал объяснять. Мол, по приказу из выше не бывает, в области создается воинское подразделение из запасных, которое будет выполнять довольно странные функции. Изъяснялся он так сложно, что, думаю, не один я ничего не понял. А ясность ему внести не дали.
В зал вошел второй офицер. Извинился перед первым и сказал:
- Чьи фамилии называю, выходят в коридор, и все вместе идем туда, где нас ждут.
Называет десяток фамилий и мою. Думаю:
«Никто ничего не объясняет и не собирается. Вот и первый прикол. Это похоронная команда. Кто-то же должен будет трупы на поле боя собирать. Будущим героям-защитникам и офицерам негоже с такими сидеть в одном зале. Нас куда-нибудь в дворницкую. Инструктаж у прапорщика. Раздадут фуфайки, валенки и что там еще».
Пока шли, пришла следующая мысль: «Тут всем далеко за сорок. Я по сравнению с ними пацан и единственный. Может, учитывая их опыт, не знаю какой, из нас все-таки трофейную команду хотят сделать. Будем на оккупированных территориях рояли с девятого этажа спускать. Это версия номер два. Но ни маркитанткой, ни мародером тоже не прикалывает. Лучше автомат и в атаку. Отведите меня назад в актовый зал».
Прикол номер три начался сразу, как только поднялись на этаж и зашли в кабинет. В кабинете вместо прапорщика стоял генерал. Вокруг на стенах танковая символика, а на столе макет оного. Поздоровался с каждым за руку и упросил садиться. Тут на ровном месте, без вступления, речь о танках зашла. Правда, только у одного генерала лицо стало отрешенным. Глаза помутнели. Все ясно. Генерал в танке. За следующие десять минут я узнал, какой танк лучше и чем. И как было дело в Германии на полигоне:
- ...захожу слева... он... тогда... вот и все.
Генерал вылез из танка. Мы сидели за длинным совещательным столом. Их превосходительство, как положено, с торца, а за плечом стоит адъютант с бумагами и сосредоточенным лицом. Ясный перец. Он тоже был с нами в Германии, но ему не привыкать. Он там уже каждую кочку знает.

Командующий посмотрел на нас, Убедился, что никто в этой войсковой операции не погиб и, не поворачиваясь, скомандовал адъютанту:
- Давай.
Тот развернул бумаги и предупредил:
- Называю будущую должность и фамилию. Встаете. Докладываете, где ранее служили, звание, должность.
И начал читать:
- Командиром части будет Иванов Иван Иванович.
Поднялся солидный мужчина и, как просили, доложил:
- ВЧ номер такой-то. Полковник запаса. Командир полка.
Ни хрена себе трофейная команда. Рояли, валенки. А я что здесь делаю? Меня-то какая должность ждет? Дворник полка?
- Заместителем командира части будет Петров Петр Петрович.
Поднимается следующий.
- ВЧ номер такой-то. Полковник запаса. Командир полка.
- Начальником штаба части будет Сидоров Сидор Сидорович.
- ВЧ номер такой-то. Подполковник запаса. Заместитель командира полка.
Я был четвертым в списке.
- Начальником разведки части будет... и моя фамилия.
- Я. Старший лейтенант запаса. В армии не служил.
Антракт. Я звезда цирка. А занавеса нет и не будет. Все зрители смотрят на меня с огромным интересом и недоумением. Тишину разрывает рык его сиятельства:
- Какой баран этого щегла разведкой командовать поставил? А? Старлея на майорскую должность? Он же в разведке и балете одинаково понимает.
Адъютант подошел к его светлости и на ушко доложил. Лицо генеральское подобрело. Расстрел диверсанта, шпиона и саботажника на месте откладывается.
- В каком институте учился?
- Геологоразведочный факультет ленинградского горного.
- Ну и тут разведка, и там разведка. Справишься. С кирпичами разбирался и тут разберешься. Эти разведчики всегда такие прохиндеи были. На учениях в деревенском огороде овощей, фруктов наворуют. Курицу зарежут. А мне рассказывают, что огурцов в лесу нарвали, а курица дикая была. Ты только, когда начнем, про нас не забывай. Делись.
И опять взглянул так сурово, что я уже засобирался в деревенский огород за курами и огурцами. Но служба вынуждала его продолжить раздавать обязанности и привилегии. И они продолжили.
Когда, наконец, портфели поделили, генерал кратко расспросил об общих знакомых, и мы отправились в Германию. Генерал, понятно, на танке, а мы пешком. Адъютант тащился сзади. Через пятнадцать минут военные действия на территории государства НАТО закончились. И все разошлись по домам. Больше меня не вызывали, я никого из них не видел и они меня тоже.
Крах такой карьеры!
И что же все-таки сказал адъютант?
Оценка: 1.2189 Историю рассказал(а) тов. OPBA09 : 25-10-2014 21:45:33
Обсудить (11)
28-10-2014 15:05:30, Ветеран СГВ
наливай......
Версия для печати

Армия

Выборы-выборы, жаль, кандидаты...

В Советские времена день выборов очень даже отличался от обычного выходного дня. С раннего утра на проходной завода напротив нашего дома играл оркестр, а в буфетах избирательных участков можно было купить мандарины, майонез и другие «невыборные» деликатесы. По радио звучали праздничные марши, а в перерывах — сводки с избирательных участков. Слушая вместе с родителями информацию о ходе всенародного голосования, я не раз задавал себе вопрос:

Как так получается, что доступ на избирательные пункт открывается только в 6 часов утра, а уже к 7 часам полностью проголосовали... и далее шел список округов? И только в 1985 году, непосредственно участвуя в избирательном процессе, я, наконец, познал сию тайну.

24 февраля 1985 года состоялись последние выборы в Верховные Советы союзных и автономных республик, а также в местные Советы народных депутатов. Следует отметить, что день, предшествующий выборам — т.е. 23 февраля, был хотя и не столь праздничный, но в мужской среде, а особенно, среди военнослужащих до сих пор считается весомым поводом для употребления спиртного. Однако праздничность этого дня омрачалась тем, что 25 февраля бригада убывала на стрельбы: вторые сутки шла погрузка техники и имущества в эшелоны. Тот, кто хоть раз участвовал в подобном, прекрасно понимает, что людей, непричастных к этому процессу, в бригаде найти было невозможно. Как говорится, «Танцуют все»!

Уже затемно, когда мы вдоволь «натанцевавшись», все же собирались отметить день СА и ВМФ СССР, нас обрадовал посыльный, принеся дурную весть в виде команды «СБОР». Надлежало незамедлительно прибыть в место сбора офицеров и прапорщиков, причем обязательно с тревожным чемоданом. По негласным правилам в тревожном чемодане кроме общепринятых вещей — смены белья, устава гарнизонной и караульной служб и туалетных принадлежностей - должна была пренепременно присутствовать бутылка водки. Этот факт иногда использовали отцы-командиры и под предлогом строевого смотра устраивали внеплановые посиделки. Втайне восхищаясь мудростью командования, который таким вот образом решил вырвать нас из круга семьи для того, чтобы отметить светлый мужской праздник, мы были крайне удивлены, увидев вместо нашего командира его заместителя по политической подготовке (сокращенно замполита). Однако замполит вместо того, что бы приветствовать нас праздничным тостом за содружество полов войск, почти два часа вещал нам о предстоящих выборах.

- Никаких передвижений строем, свободные и прямые выборы - это основа нашей демократии! — вещал замполит. Его пламенную фразу следовало трактовать следующим образом: прийти до подъема, лично разбудить каждого своего воина, проследить, чтобы они сходили в туалет, почистили зубки и застелили постельку, а после это вместе с ними - не строем, а прогулочным шагом, сходить на избирательный участок и проголосовать.

- Товарищи офицеры, не все ваши военнослужащие хорошо ориентируются среди кандидатов в Верховный Советы союзных, а особенно автономных республик! Проявите, пожалуйста, политическую зрелость, непрерывно разъясняйте личному составу цели и задачи партии на современном этапе. Из сказанного тут же всем становилось понятно, что мы все, как один, отдадим свои голоса за нерушимый блок коммунистов и беспартийных, причем сделаем это организованно, четко и в срок.

Офицеры, пригревшись в тепле штабного помещения, намерзшись за день на погрузке, стали понемногу дремать. Замполит понял, что поставленная задача «предупредить коллективную пьянку» им практически выполнена, и можно людей отпускать по домам. Наступал день выборов, а в расположение следовало прибыть до подъема.

Зимним морозным утром я вместе с остальными офицерами части прибыл в казарму ни свет ни заря. Бережно, как мать будит своего маленького ребенка, каждый походил к своим солдатикам и с нежностью в голосе шептал:

- Коленька, вставай(те), сегодня очень хороший и праздничный день! Мой(те) ручки, чисти(те) зубки, мы с вами идем на выборы. А после будет праздничный завтрак, и вообще — сегодня выходной день!

Далее офицеры нервно курили перед входом в казарму, ожидая пока их подопечные соизволят собраться и выдвинуться на выборы. В разгуле демократии одна из батарей проследовала на избирательный участок совершенно безобразной толпой (военнослужащие в жизни передвигаются либо строем, либо бегом) да еще с гармошкой, чем, однако, заслужила одобрительный взгляд замполита.

По нашему избирательному округу кандидатов, достойных быть избранными, было немного, оставалось проследить, чтобы отличники боевой и политической подготовки использовали избирательные бюллетени по назначению. На этом игра в демократию заканчивалась. Проголосовавшие под командой старослужащих возвращались в казарму, а офицерам ничего не оставалось более, чем завернуть в расположенный по соседству с избирательным участком сельский дом, именуемый в народе как «у Чашина».

Это был обыкновенный одноэтажный дом с просторной верандой, который охраняла злобного вида собака, но люди, хоть раз побывавшие здесь, знали ее миролюбивый нрав. В этом доме всегда можно было достать вина, причем вино можно было выпить прямо здесь - на столе в просторной веранде стоял большой таз с вымытыми стаканами и нехитрая закусь в виде краюхи хлеба и пачки соли. Вино можно было взять с собой, причем как в свою тару, так и в хозяйскую. За выпивку можно было просто заплатить деньгами, но можно так же взять в долг, выиграть в карты, и даже обменять на образцы военного или иного имущества. Надо отдать должное организаторам — сервис предоставлялся почти круглосуточно и в такое, по сути своей, праздничное утро здесь было не протолкнуться. Отдав свой голос за нерушимый блок коммунистов и беспартийных, я как и остальной офицерский электорат, зашел «на огонек».

Прояснение наступило сразу после первого стакана. Вглядываясь через клубы табачного дыма в морозный рассвет, я получил ответ на детский вопрос - что это были за волшебные избирательные округа, которые в полном составе умудрялись проголосовать уже к семи часам утра.

Оригинал http://www.valushko.krugom500.org.ua/?page_id=1772
Оценка: 1.0968 Историю рассказал(а) тов. george : 23-10-2014 09:43:02
Обсудить (0)
Версия для печати

Свободная тема

Очерк об Олимпиаде

Олимпийский месяц пролетел как один день. Отшумели страсти по подготовке объектов к Играм, не слышно звона мечей защитников и критиков организации транспортных систем, уже убрали сломанные копья сторонников и противников проведения Зимних Игр в субтропиках. Игры состоялись. Мы были их частью. Мы сделали то, что было в наших силах, чтобы эти Игры запомнились нашим гостям как светлые, яркие и теплые.
В своем очерке я хотел бы рассказать о тех задачах, которые волонтеры-ассистенты выполняли для создания комфорта и уюта нашим швейцарским гостям в прибрежной олимпийской деревне. Каждый день вокруг нас и наших гостей происходило множество событий, серьезных и веселых, радостных и не очень приятных. Возможно, кто-то, обладая ярким литературным талантом, смог бы написать целый роман о времени, проведенном на Олимпиаде. Я же в своем очерке хочу отразить наиболее запомнившиеся мне моменты февраля 2014 года. Я разобью свое повествования на несколько отрезков. Это не значит, что, кроме приведенных событий, с нами ничего не происходило, - эти отрезки, по моему мнению, смогут достаточно полно передать круг поручений, адресованных нам, и то желание и участие, с которыми мы подходили к их выполнению.

Часть 1. Кофе с шоколадом

Задания волонтерам выдавали заместители начальника швейцарской спортивной делегации Ральф Штокли и Сара Хасельбахер. Они оказались ребятами ответственными, но веселыми, и в нашей команде сложилась очень теплая, почти родственная, атмосфера. Все поручения швейцарцев воспринимались как просьбы родни и друзей, когда ты сам себя мотивируешь таким образом, чтобы не только выполнить поручение в полном объеме, но еще и добавить что-то от себя, что пойдет на пользу делу.
На второй день после знакомства с делегацией и еще до приезда спортсменов к нам подошел Ральф:
- Ребята, у меня для вас есть серьезное поручение: нужно привезти кофе...
- Кофе так кофе, не проблема, - подумалось нам.
Проблема заключалась в объемах этого кофе. Швейцарцы заказали из Москвы партию кофе в капсулах для кофе-машин в размере 20 ящиков и 8 кофе-машин. Заказ прибыл на склад в Сочи, и его нужно было оплатить, привезти и распределить по прибрежному и горному кластерам. Если до этого мы знакомились с транспортной системой Большого Сочи, перемещаясь на VW Touareg, то теперь задача силами одной такой машины не решалась. Среди заказанных швейцарской делегацией машин было два микроавтобуса VW Caravelle, в обиходе - «маршрутка», один из которых и был нам выделен в качестве грузовика. До того дня маршруток я не водил.
Но задание получено, его хочется выполнить непременно с блеском, и мы с коллегой-волонтером Димой Корниловым выдвинулись в Сочи за кофе. Потом оказалось, что маршрутку, да еще и с механической коробкой передач, водить никто, кроме нас, не решился - все предпочитали Туареги. Поколесив по городу, порадовавшись наличию выделенной полосы для олимпийского транспорта, добрались по указанному в накладной адресу. Было довольно некомфортно впервые перемещаться на такой крупной машине в плотном потоке и среди беспорядочно припаркованных в центре Сочи машин.
Приехали, приступили к погрузке кофе. Тонкость момента заключалась в том, что в накладной было указано количество капсул кофе по типам, а принимать нам пришлось упакованные ящики по количеству грузовых мест. На сразу возникший вопрос: «А действительно ли в этих ящиках заказанное количество кофе?» был получен уверенный ответ: «Обижаете! Наша фирма работает как часы!» Мамой, правда, не клялись. Дима, как экспедитор, по всем документам проверил тип и количество ящиков кофе, коробок с кофе-машинами, но вскрывать опечатанные ящики не решился и доверился представителям фирмы-поставщика. Как позже выяснилось, зря.
Первой точкой, куда нужно было всенепременно доставить кофе, была горная олимпийская деревня. И если на территорию прибрежной деревни продукты питания могли завозить только сами представители олимпийских комитетов и спортсмены, то в горную деревню мы на маршрутке заехали без особых проблем. Естественно, и нас, и машину детально досмотрели, но к коробкам с кофе после их осмотра служебной собакой претензий не имели.
Поднявшись в дом швейцарской сборной, мы приступили к дележу доставленного кофе. Весь кофе распределялся по количеству капсул между прибрежной, горной и дополнительной горной деревнями. Вот тут и выявилась недостача. Три раза всё пересчитав, осмотрев все закоулки комнаты, где делили кофе, спустившись и перевернувши вверх дном машину, пришлось констатировать, что 200 капсул кофе - одна полная коробка - отсутствуют. Было очень обидно: первое серьезное задание и такая промашка. Дима, переживая оплошность, принялся звонить представителям как фирмы-отправителя в Москве, так и в их отделение в Сочи. После всех выяснений, уточнений и проверок фирма согласилась бесплатно восполнить недостаток. За дополнительной коробкой кофе предстояло съездить на следующий день. Ральф отнесся спокойно к возникшим затруднениям: основная часть кофе доставлена, а недостающее - завтра, так завтра.
Наутро нам была поставлена поистине стратегическая задача: на склад в сочинском аэропорту прибыл груз. Швейцарский шоколад. Из Швейцарии. Все члены НОК (национального комитета), заслышав про шоколад, сразу отмечали, что наше задание сверхважное, и без этого шоколада будет поставлено под угрозу качественное выступление швейцарских атлетов на Играх. Сразу оговорюсь, что все это подчеркивалось не для запугивания (нас шоколадом не запугать!), а для возбуждения в нас дополнительного чувства ответственности.
А шоколада этого было всего ничего - 180 кг.
Покружили по складским территориям аэропорта, нашли нужный ангар. Грузовая паллета была упакована и опечатана. Так как на этот раз поштучно количество коробок конфет указано не было, распечатывать паллету для проверки не стали, лишь проверили вес груза. Начали прикидывать, как быстрее и проще его загрузить в нашу маршрутку. Видя предполагаемый объем загрузки, мы сняли задний ряд сидений маршрутки. Примерившись к паллете, обнаружили, что по ширине она должна поместиться целиком в багажное отделение нашей машины. Водитель погрузчика с нами согласился и аккуратно на вилах положил паллету в салон машины через заднюю багажную дверь.
Доставить шоколад предстояло сначала в прибрежную деревню. Здесь нас выручили волонтеры службы логистики, подсказав, какие пропуска и каким образом нам нужно получить, чтобы попасть на территорию деревни. Быстро выгрузив порцию шоколада в доме швейцарской сборной в прибрежке, мы рассчитывали так же быстро управиться и в горной деревне.
Не тут-то было. То ли правила доступа в деревню со вчерашнего дня (когда мы завезли кофе) изменились, то ли сотрудникам безопасности поступило новое распоряжение насчет провоза продуктов питания, но нас так просто внутрь деревни пропускать не хотели.
Сначала начались звонки представителям швейцарской делегации с вопросами: «Действительно ли они оформили заявку на проезд в деревню или нет?» По словам швейцарцев, заявка была оформлена, но на КПП почему-то о ней ничего не знали. Так как стоять в ожидании на КПП нам запретили, мы решили разделиться: Дима пошел в швейцарский дом выяснять, каким же образом можно проехать в деревню, мне же с машиной пришлось спуститься вниз в поисках подходящей площадки для ожидания. На узком горном серпантине это было не так просто, тем более что мы оказались не единственными в тот день, кого не пустили внутрь деревни.
Два раза Дима мне перезванивал и сообщал, что заявка пришла, два раза я возвращался на КПП и снова меня не пускали. На третий раз я сказал, что никуда больше от КПП не поеду, припарковался в стороне, и пошел добиваться условий проезда со своей стороны, снизу по иерархической лестнице службы безопасности. Четких правил проезда и провоза никто не озвучил. Уже успели смениться охранники и волонтеры на КПП, а мы все выясняли, как нам провезти шоколад. Уже все охранники и сотрудники полиции знали мою машину и уже сами периодически подходили и интересовались, не пришла ли наша заявка и можно ли нас пропускать. После трех часов ожиданий и переговоров, после вмешательства представителей оргкомитета, отвечающих за работу с НОКами, был достигнут компромисс: мы разгружаем шоколад перед КПП, проносим коробки через рентген, на пустой машине заезжаем в деревню и, если с коробками все в порядке, загружаем их обратно.
Когда я проезжал КПП, меня приветствовали все сотрудники и волонтеры службы безопасности. Я наконец-то попал внутрь деревни. Очень приятно и неожиданно было ощущать поддержку с их стороны, и за эту помощь я им благодарен.
Измотавшись за этот день, мы впервые получили разрешение Ральфа поехать в нашу гостиницу на машине с уговором вернуться на ней утром. Впоследствии, мы довольно часто пользовались машинами нашей делегации, чтоб добраться домой поздно вечером, а потом вернуться в утреннюю смену.
Уже разгрузив весь шоколад и спускаясь из швейцарского дома к машине, чтобы ехать домой, мы случайно встретили одного из наших инструкторов, проводивших в Москве тренинги для волонтеров. Увидев нас, она поинтересовалась, не мы ли те швейцарцы, которые сегодня целый день на машине, полной шоколада, прорывались в горную деревню? Так, в стремлении во что бы то ни стало выполнить задание, мы прославились среди совершенно неожиданных людей.

Часть 2. Велосипеды

Прибрежная деревня и олимпийский парк занимают довольно значительную площадь. Отдельные сборные, например, Финляндия и Голландия, заранее подумали о перемещении своих атлетов по территории деревни и привезли свои велосипеды с собой. Они радостно рассекали по дорожкам и тротуарам на зависть всем «невелосипедным» сборным. К слову сказать, оргкомитет предоставлял услугу проката велосипедов, для этого был создан специальный сервис, который занимался сборкой и обслуживанием велосипедов. Но швейцарцев прокат не устраивал, им хотелось иметь свои велосипеды, чтобы можно было ими пользоваться в любое время суток. Поэтому вполне ожидаемо задача добычи велосипедов была поставлена волонтерам. Решили ограничиться партией в 25 самых дешевых дорожных велосипедов в надежде, что уж 10-то дней они прослужат при любом раскладе.
Попытка найти указанную партию велосипедов в районе Сочи особым успехом не увенчались. Велосипед оказался настолько популярным видом транспорта, что все их залежи во всех окрестных магазинах и складах были уже исчерпаны другими сборными и просто частными лицами. Самой близкой фирмой с нужным нам количеством велосипедов оказалась фирма в Краснодаре. Они согласились доставить заказанную партию в свой филиал Туапсе - ближе к Сочи они подъехать не могли, олимпийского пропуска на машину у них не было. Была найдена логистическая фирма с нужными пропусками, договорились о встрече в Туапсе и перегрузке коробок с велосипедами из одного грузовика в другой. Мы с Димой выдвигались на Туареге туда же с оплатой заказа и для проверки груза. Прикинули расстояние по карте, оказалось всего около 200 км в один конец. Дорога своими крутыми поворотами, подъемами и спусками 3.5 часа испытывала на крепость наши желудки и вестибулярные аппараты. Наверное, в другой раз я десять раз подумаю перед тем, как ехать из Туапсе в Сочи на машине. Но сейчас у нас было поручение и другой дороги не было.
Мы задержались с выездом из олимпийской деревни, поэтому к оговоренному времени не успевали добраться до Туапсе. Позволили водителям двух грузовиков встретиться самостоятельно и перегрузить коробки из одной машины в другую, не дожидаясь нас.
В Туапсе мы встретились с представителем фирмы, образца велосипеда, которые мы приобрели, у них в магазинах не оказалось, посмотрели похожий. Опять получалась сделка на доверии. В Туапсе остановились на обед, перевели дух перед долгой обратной дорогой.
Оплаченный груз добрался до деревни в восьмом часу вечера. 25 разобранных и упакованных в коробки велосипедов в швейцарский дом доставила уже внутренняя служба логистики.
Велосипеды предстояло собрать. Поскольку среди волонтеров сборной Швейцарии технарь был я один, право организации техпроцесса сборки было радостно делегировано мне. Нам повезло, что вместе со своим личным велосипедом Ральф привез чемодан с инструментом и насос. Без этих полезных вещей организовать автономность эксплуатации велосипедного парка было бы намного сложнее.
Разобравшись с конкретной конструкцией на примере первого велосипеда, удалось наладить процесс сборки таким образом, чтобы тратить по 15 минут на велосипед при сборке вдвоем. Кроме «сборочной линии» была налажена «испытательная служба», которая по итогам обкатки каждого велосипеда выдавала рекомендации по настройке и, если замечаний не было, наклеивала флажок Швейцарии на переднее крыло как штамп ОТК.
Так как у нас были и другие не менее важные поручения, в первый день мы собрали 13 велосипедов. Спортсмены очень обрадовались возможности на них прокатиться и тут же расхватали все готовые велосипеды. На следующий день мы запланировали закончить сборку остальных велосипедов.
Утро следующего развенчало наши мечты о сборке других 12-ти велосипедов. Все велосипеды, стоявшие у дома швейцарцев, были неисправны. Самой главной проблемой стали лопнувшие (именно лопнувшие, а не проколотые) камеры колес и сорванные резьбы крепления педалей и в двух случаях - руля. Но раз уж я взял на себя эту ношу, бросать ее было не с руки. Провел оценку повреждений, прикинул свои возможности по ремонту, составил список материалов, необходимых для приведения к нормальному бою наличных велосипедов. Позвонив в деревенский «велосервис», убедился, что помощи от них не дождаться. Пришлось ехать в Адлер за покупками, благо, что руководители швейцарской делегации согласились компенсировать расходы на содержание велосипедов. После приобретение дополнительных камер, болтов, шайб и гаек, мне удалось устранить все неисправности наличных велосипедов. В тот день мы собрали еще 7 велосипедов.
Адекватно оценив качество велосипедов и характер их эксплуатации, мне пришлось добавить еще один пункт к списку наших ежедневных обязанностей: осмотр всех наших припаркованных велосипедов на наличие повреждений и неисправностей.
Следующее утро принесло мне еще партию неисправностей. В условиях отсутствия ремонтных комплектов пришлось два велосипеда оставить на запчасти. Зато после этого все наличные велосипеды оставались в строю до самого закрытия Олимпиады. Девочки-хоккеистки с удовольствием пользовались собранными нами велосипедами, и я удостоился отдельных теплых слов от них за сборку и ремонт велосипедов. Было приятно, что тут скажешь.

Часть 3. Хоккейная бронза

Несколько слов о тех ежедневных рутинных, но таких важных обязанностях, которые были нам поручены на протяжении всего периода пребывания атлетов в олимпийской деревне.
Так получилось, что дольше всех в доме Швейцарии в прибрежной деревне прожила женская хоккейная сборная. До этой олимпиады я относился к женскому хоккею скорее снисходительно, уделяя ему минимум внимания, особенно на фоне хоккея мужского. Когда приехали хоккеистки, было просто интересно посмотреть, как они играют и на что могут претендовать. Поэтому, подстроив свое рабочее время, мы посетили их первую тренировку на «Шайбе», благо аккредитация позволяла нам проходить почти повсеместно.
Тогда мы еще не были знакомы ни с кем из девочек. Наблюдая за их тренировкой, приходилось испытывать смешанные чувства: вроде смотришь хоккей, скоростную силовую игру, а все действия на площадке выполняют девчушки, с трогательными хвостиками из-под шлемов, с накрашенными ресницами под защитными масками. Как они искренне радовались, когда у них получалось то, что требовал тренер!
Потом мы встретили канадских хоккеисток и решили, что мы обязательно будем поддерживать наших швейцарок в игре против этих мужиковатых теток из Канады.
В доме швейцарской сборной две комнаты были выделены под комнаты отдыха для двух хоккейных команд: мужской и женской. Два раза в день мы обходили эти комнаты, проверяли наличие воды, сока, молока, кофе, чая, если надо, то просили горничных прибрать в комнате. И если мужики-хоккеисты, половина из которых играет в НХЛ, не требовали особого комфорта и в случае чего сами могли решить свои бытовые проблемы, то с девочками, 80% которых впервые приехали на такой крупный турнир, как Олимпиада, мы старались быть максимально обходительными. Зная их распорядок дня, старались не шуметь в часы их отдыха. Их просьбы всегда были в приоритете, будь то починка велосипеда, доставка сока, молока, конкретного вида кофе, или помощь в настройке телевизора.
Мы посетили все игры женской хоккейной сборной Швейцарии, какие смогли. Мы срывали голоса воплями «Hop, Suisse!» на трибунах и к третьему периоду уже все русскоязычные болельщики переживали за нас и поддерживали наших швейцарок.
Девочки проиграли все игры на групповом турнире.
Но из-за особенностей турнирной сетки они все равно прошли в четвертьфинал, хоть и попали на заведомо более сильного соперника - победителя другой группы. По воле случая этим соперником стала сборная России. Ральф поделился с нами билетами на этот матч. То был сложный выбор, за кого болеть сегодня: за наших или за «наших»? Переживали за всех, встречали аплодисментами любые удачные действия игроков двух сборных. Наблюдая за игрой швейцарок, с удивлением отметил, что девочки-то сыгрались и уже могут за себя постоять и дать отпор, в отличие от первой игры с Канадой.
В женском хоккее все самое интересное происходит в третьем периоде. И если в первых двух периодах игра может местами напоминать фигурное катание с клюшками и шайбой, то в третьем периоде накал страстей зачастую превосходит напряженность матчей мужских команд. После двух периодов швейцарки выигрывали 1:0, забросив по большому счету случайную шайбу. Россиянки атаковали, но без особого задора. К началу третьего периода выяснилось (неожиданно), что России надо забивать, если они хотят проходить дальше. Вот тут и настал звездный час вратаря сборной Швейцарии Флоры Шеллинг. Она поймала кураж, ее игра завораживала: своими четкими своевременными и самоотверженными действиями она напоминала тигрицу на защите своего выводка. Отразив шквал бросков, Флоре удалось сохранить свои ворота нетронутыми. Сборная России уступила дорогу к олимпийским медалям швейцарским девочкам.
Но до медалей еще надо было добраться. После победы по команде Ральфа мы распаковали ящики с шоколадом и порадовали своих подопечных заслуженными сладостями.
Приближались самые ответственные матчи. Напряжение в воздухе на третьем этаже, где жили хоккеистки, росло от часа к часу: появилась реальная возможность заработать медали там, где о них даже не думали. Мы старались лишний раз не пересекаться с игроками, чтоб даже не иметь возможности помешать им готовиться к решающим матчам. Но обязанности по содержанию комнаты отдыха выполнялись все так же четко и беспрекословно.
Полуфинал Канаде проиграли. Но эта игра уже не шла ни в какое сравнение с первой игрой на групповом этапе. Да, уступали в классе, но самоотдача была на высоте. И снова в третьем периоде все неканадцы на арене поддерживали сборную Швейцарии.
После это игры напряжение и нервозность рассеялись. Хоккеистки чаще попадались нам на прогулке, улыбались, смеялись, чаще обращались к нам по всяким мелочам. Не было похоже, что впереди решающая игра.
Матч за бронзовые медали я посмотрел позже, уже в записи. Выполняя другие поручения, я отслеживал только изменения счета по интернет-трансляции. К началу третьего периода проигрывая 2:0, швейцарки победили 4:3.
Сказать, что это был праздник, значит, не сказать ничего. Девочки сразу стали героинями всех швейцарских телеканалов, их поздравляли все, начиная от хоккеистов-мужчин, и заканчивая президентом Швейцарии. Победу праздновали широко, с русским размахом, вплоть до купания в бассейне на территории деревни рядом с домом швейцарской сборной.
Хоккеистки уезжали последними из спортсменов, уже после закрытия Игр. Очень тепло прощались с нами, благодарили за сок, кофе, шоколад и отдельно - за велосипеды. Все-таки на их бронзовых медалях есть отпечаток и нашего труда.

Часть 4. Беттина Грубер

До того дня я и не подозревал о существовании в сборной Швейцарии лыжницы по имени Беттина Грубер.
В тот день Ральф попросил нас на всякий случай поприсутствовать в аэропорту и помочь нашим волонтерам из горной деревни проводить швейцарских лыжников, закончивших свое выступление. Все отъезжающие уже зарегистрировались, сдали в багаж все свои полторы тонны лыж. Мы было собирались уже ехать обратно в деревню, как к нам подбегает Ральф и без своей традиционной улыбки озабоченно спрашивает, кто сегодня на Туареге. На Туареге был я. Ральф: «Наша девочка плохо себя чувствует, надо пулей везти ее в деревенскую поликлинику». Из зоны вылета, придерживая с двух сторон, вывели девушку. Выглядела она, действительно, неважно.
Аккуратно положили девушку на заднее сиденье в Туареге, Ральф сел на переднее сиденье и махнул: «Гони!» Я постарался хоть и быстро, но аккуратно, без резких движений, не причиняя дополнительных неудобств пассажирке, добраться до деревни. По пути Ральф вызванивал всех доступных врачей сборной.
В этот день должен был состояться матч за бронзовые медали у хоккеисток, врач хоккейной сборной уже готовился к этой игре, когда его сорвали срочным вызовом в поликлинику деревни.
Когда добрались до Центра Приветствий - главного входа в олимпийскую деревню, Ральф попросил проводить их в поликлинику и присутствовать там в качестве переводчика. Вот тут нервозность передалась и мне. Судорожно начал вспоминать все медицинские термины, которые я знал на английском языке.
На служебном гольф-каре, который на выделили волонтеры возле Центра Приветствий, подвезли лыжницу к поликлинике. Видимо, у врачей в поликлинике было не очень много работы, поэтому на наш случай сбежались все свободные медработники. Начали с кабинета хирурга. Не нужно было быть психологом, чтобы сразу заметить, как было больно и страшно этой швейцарской девушке в окружении незнакомых русских врачей. Взял ее за руку и постарался максимально подробно где словами, где жестами переводить такие простые в русском языке и, от волнения, ставшие такими незнакомыми в английском языке слова.
Описали проблему, сделали все анализы, сделали рентген и УЗИ, появился доктор хоккейной сборной, выдернутый с предматчевой подготовки, Беттина успокоилась, и, хотя боль явно не проходила, опаска и тревога в ее глазах начали пропадать.
С подозрением на аппендицит врачи решили на скорой отправить спортсменку в больницу в Адлер. Пока оформляли все сопроводительные документы, с гор спустился доктор лыжной команды Швейцарии в сопровождении нашего швейцарского волонтера, более подходившего на роль переводчика, чем я. Беттину увезли в больницу, и мое участие в этой истории закончилось. Но закончилось лишь на этот день.
На следующий день я был в утреннюю смену, и мне предстояло везти доктора к Беттине в больницу, чтоб справиться о ее самочувствии, проведать и просто морально поддержать и развеять. По пути я предложил купить букет цветов, доктор со мной согласился.
Для иностранных атлетов к Олимпиаде был выстроен и оборудован отдельный корпус городской больницы Адлера. Обстановка и обслуживание выгодно отличались от тех больниц, что я посещал ранее. Медсестра проводила нас с доктором, в халатах и бахилах, до палаты и строго-настрого запретила уходить до того, как появится лечащий врач. Мы и не собирались так рано сбегать, беседа с врачом числилась одним из самых важных пунктов нашего задания.
Беттина не ожидала нас увидеть и просто засветилась радостью, когда мы с шумом и цветами вошли к ней в палату. Пока Беттина что-то взахлеб рассказывала доктору на немецком, я, в ожидании врача, пообщался с медсестрой и пристроил букет цветов в банку с водой.
Пришел лечащий врач - жизнерадостный мужчина лет 35-ти, поздоровался с нами, узнал, что я буду переводчиком, и провел для нас лекцию о том, что же случилось с нашей лыжницей, и что, по его мнению, следует делать дальше. Сегодня я уже был спокоен, поэтому английская речь давалась мне без запинок и судорог. Я не стал вдаваться в медицинские подробности, тем более, что доктор сборной получил на руки результаты всех анализов и уже составил для себя медицинскую картину произошедшего, а просто сообщил, что аппендицит не подтвердился, все необходимые процедуры уже сделаны, и хотя врач рекомендует еще на денек задержаться под его присмотром, решение о продолжении лечения может принять сама больная. Услышав это, Беттина переглянулась со своим доктором, дождалась от него утвердительного кивка, и заявила, что лучше она дождется своего завтрашнего самолета в олимпийской деревне. Лечащий врач не стал препятствовать и отправился готовить документы на выписку.
Через 40 минут мы уже выходили из ворот больничного двора.
На этот раз Беттина попросила занять переднее сиденье нашего Туарега и всю дорогу с интересом рассматривала происходившее вокруг машины. При пересечении самого загруженного перекрестка Адлера я был вынужден извиниться за действия окружающих водителей, а так же за свои действия: пришлось последовать примеру всех вокруг, чтобы проехать тот перекресток. Пассажиры восприняли эти действия как часть местного колорита и не возражали.
Приехали в Олимпийскую деревню. Теперь моя пассажирка имела неограниченную возможность все подробно рассмотреть: всю Олимпиаду она провела в дополнительной горной деревне и днем в прибрежке оказалась впервые. Провел для нее небольшую экскурсию, проводил их с доктором до столовой для атлетов, а сам с вещами Беттины направился в дом швейцарской сборной, чтоб проверить готовность комнаты для нашей новой постоялицы.
Вернулись из столовой Беттина и доктор. Я рассказал, где что в доме находится, куда и к кому обращаться в случае возникновения каких-нибудь потребностей. Поинтересовался, что из питья принести ей в комнату, принес заказанный гостьей сок и воду. От шоколада отказалась, сказала, что того шоколада, что мы привезли в горную деревню, было более чем достаточно, и хотя он очень вкусный, смотреть они на него уже не могут. Показал, как пользоваться тем хитрым телевизором, что стоял в этой комнате, и оставил спортсменку отдыхать.
Вечером Ральф выдал мне другое важное поручение на следующее утро, поэтому вопреки нашей с Беттиной договоренности, в аэропорт отвозить ее буду не я. Об этом я написал короткую записочку и, чтоб не тревожить гостью, подсунул записку под дверь ее номера.
Беттина улетела в Швейцарию, а мне передали открытку, ею подписанную.
Эта открытка по ценности не идет ни в какое сравнение с остальными открытками, которые нам подписывали швейцарские атлеты. Эта открытка - мой самый ценный сувенир с прошедшей Олимпиады, как признание того, что мой труд нашел отклик в сердце как минимум одного гостя наших Игр, признание того, что я выполнил поставленную перед всеми волонтерами задачу: мне удалось подарить тепло, проявить гостеприимство, скрасить вынужденные неприятности, сделать эти Игры приятным воспоминанием для всех, кто принимал в них участие.
Оценка: 0.8526 Историю рассказал(а) тов. товарищ Сарумян : 17-10-2014 19:10:53
Обсудить (4)
21-10-2014 10:45:25, Проблесковый
Интересно. Посмотрел в реале объемы комплекса и стало понятн...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2  
Архив выпусков
Предыдущий месяцМарт 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Специализированные установки для сточных вод бм на заказ.
рубленые дома.