Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Комбриг - всегда комбриг!

Комбриг возвращался из отпуска.
Нет, не так. Комбриг с семьёй возвращался из отпуска. Уже интереснее.
А давайте так: комбриг с семьёй возвращался из отпуска на Бечевинку. Что, уже весело? То-то.
Кто не знает, что такое «комбриг» применительно к Бечевинке, то это командир 188888882-й отдельной бригады подводных лодок, которая туда, на Бечевинку, базируется. Вернее, базировалась, потому что в 1994 году больших и большущих адмиралов неожиданно осенило прозрение, и они решили, что содержать Бечевинку флоту стало накладно. Гарнизон распустили и разграбили. Что не разграбили и не украли - так до сих пор там и валяется, торчит, ржавеет, гниёт. А бригаду лодок перевели, и прыгала она по кочкам-базам: сперва Завойко, потом Рыбачий, а теперь вроде как во Владивосток остатками. Череда мудрых стратегических решений.
Что такое Бечевинка - рассказ отдельный. Книжку можно написать, бестселлер будет.
А возвращался комбриг из самого славного города русских моряков - того самого, где на правом входном мысе высоченная стела торчит, в обиходе именуемая «Мечта импотента». Дело было летом. На то он и комбриг, чтобы в отпуск летом ездить.
Тут надо сказать, что вернуться в Петропавловск - это одно, это полдела, а вот вернуться в Бечевинку - совсем другое. Автобусы и прочий колёсный транспорт в Бечевинку не ходят - главным образом, по причине полного отсутствия хоть какой дороги. Гусеничный тоже. Остаются железная птица вертолёт (раз в месяц в исключительных случаях) и морем. Это либо буксиры «Авача» и «Олонка», переделанные в комфортабельные пассажирские лайнеры, либо жуткая лохань по имени «Тигиль» (морская болезнь навечно). Либо - оказия. Под оказией разумеется любое плавсредство, планирующее перемещение во времени и пространстве в сторону Шипунского полуострова с заходом в Бечевинскую бухту. Это может быть, например, катер-торпедолов, и тогда вы обречены на все прелести, какие он только может вам дать. Это может быть тральщик (немногим лучше торпедолова). Это может быть всё, что угодно, растянутое во времени на шесть часов восьмиузловым ходом, от плавбазы «Камчатский комсомолец» до непонятно зачем идущего в Бечеву ракетного катера проекта 205У. А есть ещё такое не самое редкое понятие - «попутная подводная лодка».
Ну, мало ли зачем она в Петропавловск из Бечевинки пришла. Всякие бывают поводы. Пришла, а теперь топает обратно. Попутный транспорт, однако.
Тем более - для комбрига.
Комбриг уютно расположился в полуразвалившейся гостинице МИС (знаменитый тараканий питомник) и первым делом прямо оттуда позвонил на родную бригаду. Опечаленный оперативный на том конце провода грустно констатировал про себя факт, что лафа кончилась, и сообщил комбригу, что от пирса номер восемь гарнизона Завойко на завтра планируется выход лодки, которая пришла туда с Бечевинки неделю назад по причине такой-то и такой-то. Утром комбриг с семьёй и чемоданами прибыл в Завойко. О! А вот и она, «Варшавяночка». Чёрная красавица.
- Смирррна!!!
- Вольно.
- Вольна! Здра-жла, тащ комбриг!
- Здорово, здорово. Хе-хе, я ещё в отпуске, я сегодня пассажир, так что...
- Ну что вы, комбриг - всегда комбриг, - прогнулся командир лодки.
Впрочем, почему это - «прогнулся»? Всё ж правильно.
- Как вы тут без меня?
- Нормально, тащ комбриг, через полчаса съёмка со швартовов.
До Бечевинки чуть больше полусотни миль. Переход, конечно, в надводном положении. Чемоданы, баулы и прочий комбриговский скарб, включая объёмистую супругу в сарафане, кофте и импортных босоножках, оставили в ограждении рубки (в верхний рубочный люк всё это просто не пролезло бы). Супруга, прикрыв глаза, дышала залетающим с мостика свежим воздухом и с наслаждением впитывала угадывающийся снаружи хмельной морской простор. За кормой кричали бестолковые чайки. Погодка баловала. Слева по борту величаво проплыли Три Брата, лодка вышла в открытый океан и повернула налево.
Сынок вместе с папой юркнул в прохладные недра лодки. Ему, как и папе, там всё было интересно. Но если сын интересовался лодкой вообще и с восторгом лазил по всем отсекам, то папа первым делом осмотрел центральный и полез в журнал боевой подготовки. Оказалось, что лодка вот уже целый месяц вовсю отрабатывает курсовую задачу номер три.
- Вот и прекрасно! - потёр руки. - Проверим, а то и примем пару элементов. Ну-ка, где тут у нас...
Ну, комбриг - всегда комбриг.
Бегло пролистав ЖБП, комбриг решил, что хватит рыться в бумагах и пора скомандовать «срочное погружение».
- Дык, тащ комбриг, там же в ограждении рубки...
- Я вам что, идиот? Без фактического погружения.
- Есть, понял.
И понеслась.
Можно представить выражение лица комбриговой супруги, сидящей в ограждении рубки на чемоданах, когда всё зазвенело, заверещало, загромыхало и захлопало, когда все с мостика внутрь попрыгали, а потом прямо перед ней мохнатые руки со стуком захлопнули верхний рубочный люк. ИЗНУТРИ!!! Лодка ощутимо дёрнулась, изнывая от желания нырнуть в глубину. Бедная женщина вдруг почувствовала себя невыразимо одинокой посреди широкого Авачинского залива. Бездна вод была готова принять её. Впереди наметилась незапланированная аудиенция у морского царя с катанием на морских коньках и собиранием жемчуга без акваланга. Чего она там кричала и кричала ли - сейчас не скажет никто. Это знает только вечный и вольный ветер Тихого океана. Между тем снятие нормативов внутри прочного корпуса закончилось, и удовлетворённый уровнем боевой слаженности экипажа комбриг самолично откупорил верхний рубочный люк, чтобы вылезти «на улицу» к любимой супруге и родным чемоданам. И тут же получил импортным каблуком. Прямо в румяную дыню. Чуть не свалился мешком обратно в центральный.
Потому что у жены офицера воинское звание на ранг выше, чем у самого офицера.
Контр-адмиральша она то есть. Была на тот момент. Имела право вонзить каблучок. Ещё как имела. Ибо частенько было за что.
А малолетний сын продолжал радостно ползать по недрам лодки и играть «в папу».
(С)
http://filibuster60.livejournal.com/615994.html
Оценка: 1.8365 Историю рассказал(а) тов. Starik : 21-02-2012 15:42:17
Обсудить (21)
22-02-2012 18:33:48, strigiformer
Хе-х... И не только! У Флибустьера ведь есть собрание ис...
Версия для печати

Свободная тема

Ветеран
Да нет же, Юленька! - Ромка аккуратно взял ее руки в свои, отчего Юлю как будто пронзило током и даже побежали мурашки по коже.
- Все немножко не так! Вот, смотри! - и Ромка ввел новую команду. - Если вот тут поставить вот этот операнд, то мы не сможем выполнить вот эту вот команду...
Юля ощущала его присутствие за своей спиной, тепло его тела, и становилось ей от этого как-то щемяще-тревожно. В эту контору она пришла на преддипломную практику и Лидия Николаевна Фурман познакомила ее с этим парнем, сказав:
"Ну вот, Юленька, наш Рома тебя всему научит - ставлю тебя в его смену". Юле Рома нравился. Был он не очень красив, высок, с копной темно-русых вьющихся волос, в которых при ближайшем рассмотрении она с удивлением приметила седину. Все делал он с непрекращающимися шуточками-прибауточками, любил каламбуры; а когда они на пересменках собирались вместе с Шурой Пахоменко, то пересменки растягивались с положенных 15 минут на час и более, их розыгрыши и шутливые перепалки веселили всех.
Даже себе Юлька боялась признаться, что влюбилась в этого парня, хотя когда она смотрела на него блестящими глазами,
окружающие многозначительно переглядывались и улыбались, но тепло и добро - Юлю любили.
- Вот так, Юленька, - продолжал тем временем Роман, - теперь просто чудненько! Паскаль, Юленька, это не танцы, тут головой думать надо!
Юля слегка надулась. Как-то, в самом начале практики, она отпрашиваясь с работы, сообщила что надо ей в группу современного танца, в которой она занималась уже несколько лет. Ромка улыбнулся ей и сказал: "Конечно, Юленька, что за вопрос! Конечно иди!" - и добавил - "Как там говорится - дурная голова ногам покою не дает?". И с тех пор иногда подшучивал над ее страстью к танцам.
Резко и требовательно зазвонил телефон. По длинным трелям ясно было, что звонят по межгороду. Ромка снял трубку и, поговорив, радостно оживился.
- Что-то случилось? - спросила его Юля.
- Случилось, Юленька, случилось! Ко мне завтра в гости прилетает друг, служили вместе.
- А где ты служил? - наконец-то решилась задать личный вопрос Юля.
- Да в стройбате, деточка, вместо песковатора! Пойду-ка я чайничек поставлю! - ответил Ромка и вышел из машинного зала.
Через некоторое время Юля, не дождавшись его возвращения, зашла в операторскую. Ромка стоял, обхватив себя руками за плечи и уперевшись лбом в стену.
- Ром, - робко дотронулась она до его плеча, - тебе плохо?
Он повернулся к ней. Глаза, до этого темно-карие, стали совсем черными, превратившись в два бездонных колодца.
- Да нет, Юльчик, - каким-то сухим голосом сказал Ромка, - все нормально...
- Ты не хочешь, чтобы этот друг к тебе приезжал? - догадалась Юля.
- Да ты что, Бельчонок! - улыбнулся Ромка, назвав ее придуманным им же именем, от которого она таяла. - Он мне не просто друг! Он мой брат! Не обращай на меня внимания, просто что-то затосковалось ни с того ни с сего...
Когда пили чай, Ромка позвонил Шурику Пахоменко:
- Шурик? Ну привет, негодяй! На работу-то собираешься? Возьми-ка пару коньячка да шампусика девчонкам! Что за праздник? Да кореш завтра прилетает! Ну давай, ждём-с!
Шурик пришел с девчонками своей смены и устроили пересменку прямо в операторской. Много шутили и смеялись, наконец Ромка собрался домой.
- Пойдем, Бельчонок, провожу тебя до общаги! - сказал он.
- А у меня все, - ответила Юля. Язык слегка заплетался. - Общага до 23-х, а уже пол-первого ночи. Я тут останусь.
- Тут? - Ромка обвел глазами задымленную операторскую. - Ну уж фигушки! Поедем ко мне! Да и что за торжественный комитет по встрече дорогого гостя без прекрасной дамы?
Выйдя на улицу, они остановили частника и без приключений добрались до Ромкиного дома. В квартире Юлю больше всего поразили почти идеальные чистота и порядок.
- А кто у тебя убирается? - спросила она.
- Сам и убираюсь, - ответил Ромка. - Да и мусорить-то некому - сам я дома почти не бываю, а родители и брат уехали в отпуск. Давай решай - где тебе постелить?
Юля робко приблизилась к нему и, шалея от собственной решимости, закинула ему руки на шею и спрятала лицо на его груди. Ромка обнял ее и, приблизив свои губы к ее уху, прошептал:
- Ты чего, Бельчонок? Обидел кто?
Вместо ответа Юля подняла лицо и неумело прижалась губами к его губам. Ромка отпрянул и внимательно посмотрел в ее глаза:
- Ты уверена, Бельчонок?
Она только кивнула, чувствуя как заливается краской ее лицо. Ромка подхватил ее на руки и отнес в спальню.
Опыта в любви у Юли не было, если не считать двух раз с бывшим однокласником, которые и опытом-то назвать - не назовешь. Оба раза было как-то все быстро, она даже и понять ничего не успела, кроме того что в первый раз было больно. Теперь же все было совсем не так - Ромка ласкал ее, заставляя сладостно выгибаться всем телом, а затем они занимались любовью - долго и нежно. Потом они лежали, обнявшись, и говорили о всяких глупостях, да так и уснули в обьятиях друг у друга.
***
...БМП горела, вытянув в раскаленное небо черный столб дыма. В железном нутре машины кто-то кричал, даже не кричал, а выл - протяжно, на одной ноте. И так же выл он, пытаясь вырваться из держащих его рук, чтобы невзирая на шквальный обстрел вытащить, спасти кричащего. Начал рваться боезапас и крик обрезанно умолк. Руки державших отпустили, а он остался лежать, уткнув лицо в камни и чувствуя как умерла его душа вместе с тем, в бээмпэхе...
***
Ромка резко сел. Сердце билось глухо и часто, дыхание разрывало грудь. По лицу и телу струился пот.
- Что случилось? - испуганно подскочила разбуженная Юля.
- Да ничего не случилось, - сдавленным голосом ответил ей Ромка. - Сон страшный приснился. Извини, Бельчонок, разбудил тебя...
Она ищуще посмотрела ему в глаза, а потом потерлась лицом о его плечо. Ромка привлек ее к себе и обнял, как будто пряча от какой-то опасности. Потом положил ее на спину и как-то иступленно занялся с ней любовью.
Когда он уснул, Юля долго лежала, задумчиво гладя Ромкино тело. Проводя рукой по его груди, она почувствовала под пальцами какую-то неровность. Приподнявшись на локте, в лучах пробивающегося даже сквозь плотные занавеси ночного солнца* она увидела шрам, косо пересекающий Ромкину грудь. Увиденное заставило как-то тревожно сжаться Юлькино сердце. Откуда этот шрам и что должно было произойти в жизни этого дорогого ей человека, чтобы он просыпался от страшных снов?
_________________________________________________________
* - ...ночное солнце... - летом в Мурманске солнце практически не заходит, просто совершает полный оборот по небосводу.
Поэтому и называется - Полярный день.

***

На следующий день, встретив в аэропорту Ромкиного друга Дмитрия Гусева, они сидели на Ромкиной кухне и разговаривали о том о сем, вспоминали общих знакомых.
Юля с интересом посматривала на Диму и Ромка, заметив это шутливо погрозил другу пальцем:
- Э, Димыч! Смотри, отобьешь у меня эту девушку - не будет тебе прощения!
- А ты клювом не щелкай! - рассмеялся Димка и добавил серьезно: - Ты же знаешь, что я не сделаю ничего, чтобы могло тебя обидеть!
- Знаю! - так же серьезно ответил Ромка. - Давай выпьем. За дружбу!
Выпили.
- Ну, Димыч, как там твоя Академия? - спросил Ромка друга.
- Да вот, еще год остался. Закончу - попрошусь обратно, в Афган.
- Не навоевался? - Ромка усмехнулся. - Подвигов хочется?
- Да нет, не в подвигах дело! - Димка начал горячится. - Просто не могу видеть как зеленых пацанов туда шлют, необстрелянных, необученных.
-А то мы все были спелые и обстрелянные!
Заверещал дверной звонок.
- Ну кого там еще черт несет? - Ромка нехотя поднялся и пошел открывать дверь.
- А Вы служили в Афганистане? - робко спросиля Юля.
- Да, Юлечка! - Дмитрий разлил по стопкам коньяк. - Давай выпьем на брудершафт, а то как неродные: Вы да Вы!
- Давайте! - они выпили.
- А мне Рома сказал, что вы с ним в стройбате служили! - наябедничала Юля. - А еще он мне сказал, что ты ему как брат! А вы и вправду с ним похожи! - Юля смешалась. - Я, наверное, сумбурно говорю?
- Да нет, Юлечка, нормально излагаешь! Мы с Романом и прямь - братья. По крови. Сколько раз друг друга спасали - и не сосчитать. Был случай, когда он вообще вытащил буквально с того света. Так что, не всякие родные братья более близки, чем мы с ним!
Вернулся Ромка.
- Так, и об чем тут секретничаем?
- Да вот, освещаю наше героическое прошлое! - ответил Дима. - Так сказать, о суровых стройбатовских буднях веду свой рассказ!
- Ну-ну! - усмехнулся Ромка. - Ты осветишь! Светун!
- Вот, Юлечка, не водись с этим мальчиком - видишь какой он нехороший! - засмеялся Дмитрий.
- Он хороший! - обиделась Юля, прижимаясь к Роминому плечу.
Дмитрий хмыкнул, удивленно-иронично вздернув брови.
- Да-да, я хороший! - подтвердил Ромка, разливая по стопарям коньяк. - Вот давайте и выпьем за меня: вам все равно, а мне - приятно!
Юля хотело было возмутиться - как же все равно! но, увидев насмешливый Димин взгляд, промолчала.
- Ну что же! Скажу тост за друга, раз пошла такая пьянка! - Дмитрий встал. - За тебя, Ромыч! За героя!
Ромка поперхнулся коньяком и закашлялся.
- Ты меня убьешь своими тостами! Какой из меня герой! - отдышавшись, засмеялся он.
- Настоящий! И тот "Герой", которого получил лейтеха - это твой "Герой"! Если бы не эти гребанные пленные, которых ты...
Дмитрий неожиданно осекся и замолчал.
- А что за пленные? - заинтересовалась Юля. - Расскажи, Ром!
- Да нечего там рассказывать! - буркнул Ромка, отводя взгляд.
- Нет, расскажи! - почему-то ей было важно чтобы он рассказал. Дмитрий молча и виновато смотрел на друга.
- Да что тут рассказывать? - Ромка откашлялся. - Был как-то случай...
Все встало перед глазами так явно, как будто было только вчера.
Сонные горы лениво стряхивали с себя прпедрассветный туман и он оседал у их подошв, чтобы рассыпаться на мириады капелек росы. Занимался новый день. Из тумана бесшумно, словно призраки, возникали один за другим бойцы разведгуппы. Небольшой кишлак спал.
Рассыпавшись цепью разведчики приближались к невысокому, то ли полуразрушенному, то ли недоложенному, по пояс человеку, дувалу, опоясывающему окраину кишлака.

Внезапно из-за дувала раздались автоматные очереди. Все ничком бросились на каменистую землю, кроме командира разведгруппы лейтенанта Птицына. Он удивленно смотрел на кишлак, пока автоматная очередь наискось не прошила грудь, отбросив его на несколько шагов назад.
- Архипин! - Димка окликнул командира первого отделения. Но тот не отозвался - он лежал, неловко подвернув под себя руку и из-под каски на землю вытекала кровь.
- Твою мать! - выругался Гусев. Огляделся - все бойцы изготовились к стрельбе и ищуще выглядывали цель.
В нескольких шагах от него Ромка уже установил свой ПКМ. Уловив Димкин взгляд, он улыбнулся и, постучав по каске, поднял вверх большой палец - мол, все в порядке, братишка! - Ромыч! Бери под командование первое отделение! Прикрой нас - я со своими рвану вперед!
Ромка улыбнулся и махнул ладонью вперед - понял, мол.
- Ну что, орлята, повоюем? - приклад ПКМ привычно уперся Ромке в плечо. - Не давайте им высунуться! Очередями - огонь!
Тра-та-тах-та-та-тах-тах! - огрызнулась очередью залегшее отделение. Сердито застрекотал Ромкин ПКМ. Очередь, высекая искры и пыль, прошла по самому верху дувала. Кто-то из "духов" опрокинулся навзничь, получив в лицо свинцом, остальные вжались в землю, боясь подять голову. Пользуясь этим, отделение Гусева рывком переместилось на пару десятков шагов вперед. За дувал полетели гранаты и душманы, не выдержав атаки, бросились назад, в кишлак.
- Так, - Димка оглядел бойцов. - Первое отделение прочесывает кишлак отсюда влево, мы - вправо. Ну, удачи!
Отделения начали прочесывание. Залегши, бойцы брали под прицел двери и окна очередного дома, прикрывая двоих "штурмовиков", которые перебежками добирались до дверей и, распахнув их ногой, врывались внутрь дома.
Ромкино отделение было обстреляно на самой окраине кишлака. Из кособокого домишки по ним открыли лихорадочную бестолковую стрельбу. Отделение залегло и прицельным огнем по окнам заставило душманов спрятаться. Тем временем Ромка, подползя на расстояние броска, зашвырнул в окна одну за другой две гранаты. Взрывами вынесло окна и двери, кусок стены осел и обвалился. Раздались крики, из дома
подняв руки буквально вывалились несколько "духов". Больше сопротивления никто не оказывал. Бойцы расслабились и тут из-за угла последнего дома выскочил бледный как смерть Серёга Сумин:
- Т-т-т-та-ам-м, - махнул он рукой за спину и бессильно осел. Отделение, взяв оружие наизготовку, бросилось в указанном направлении.
За кишлаком была могила - но что за могила! Из бурой сухой земли торчали пять пар связанных ног в солдатских брюках.
- Ты, ты и ты! - Ромка на выбор ткнул стволом автомата в трех пленных. - Откапывайте, но аккуратно!
Те недоуменно смотрели на него. Ромка жестами объяснил чего он от них добивается. Трое "духов" взялись за лопаты и через некоторое время на земле лежали пять тел советских бойцов. Глаза у всех были выколоты, рты разрезаны от уха до уха, тела исполосованы ножами.
Ромка немо смотрел на тела. Голова была пуста, как могила из которой только что достали ребят. Краем глаза он заметил
какое-то движение - из могилы выбирался один из копавших.
- Куда? - взвился Ромка и ударом ноги сбросил вылазившего обратно. - Я кому-то разрешал вылазить?
"Духи" стояли, задрав головы и смотрели на него снизу вверх. Золотистой радугой брызгнули гильзы - длинная, во весь рожок, очередь растерзала всех троих и изломанными куклами вмяла в дно могилы.
- Ромыч, ты чего? - кинулся к нему Сумин.
- Назад! - с тихим бешенством, сквозь зубы, и к оставшимся пленным: - Закопать вниз головой, так же - чтобы только ноги торчали!
Пришлось опять объяснять жестами, чего он от них добивается. Самый старший из пленных качая головой начал что-то возражать. Ромка, зло сощурившись, вскинул одной рукой автомат: та-тах! - душман с пробитой головой отлетел назад.
- Кто-то еще?
Бормоча что-то, пленные взялись за работу. Когда все было закончено Ромка махнул стволом автомата в сторону гор:
- Валите...
Пленные "духи" нехотя пошли, постоянно оглядываясь в ожидании очереди в спину. А Ромке уже было не до них: встав на колени он очищал лица павших бойцов от забившейся в раны земли.
Со стороны солнца заходили две "вертушки" и тут же показалось отделение Гусева. И одновременно увидели эту картину: пять лежащих тел, Ромку, стоящего перед ними на коленях и четыре пары ног, страшным обелиском смотрящие грязными ступнями в небо...
***
Ромка взял Юлю за руку. Вырвавшись, она вжалась спиной в стену.
- Ну... - Димка, помявшись, налил в стопки коньяк. - Чтобы нашим детям такого не видеть...
Не чокаясь Ромка и Димка выпили.
- Я... Мне... Я забыла... - в глазах Юльки все еще плескался ужас. - Мне в общагу надо... обязательно...
Ромка понимающе улыбнулся.
- Мы проводим - правда, Дим?
- Не надо! - Юля, вскочив, лихорадочно собиралась.
- Да заодно и погуляем! - Димка понимающе посмотрел на друга.
У общежития Ромка, глядя в Юлькины глаза, спросил:
- Увидимся вечером?
- Не знаю... Как получится... - развернувшись Юля почти бегом кинулась к общежитию.
- Не переживай, брат! - приобнял друга за плечи Димка. - Дура она!
- Нет, Дим! - грустно ответил Ромка, с тоской глядя вслед быстро удаляющейся фигурке. - Она умная, добрая девочка.
Просто до сегодняшнего дня она верила, что все волки всегда бывают только в сказках про Красную Шапочку...
И они пошли по улице, щедро поливаемые лучами летнего полярного солнца - два обычных парня, чью дружбу навечно спаял жестокий огонь Афгана.
1989.
*******
У Пяти Углов, взяв по бутылочке пива, мы сидим с Ромкой на скамейке. Июльское лето чирикает ошалевшими от счастья птичьими голосами, распространяя повсюду обалденный запах цветет сирень* и мы с завистью смотрим, как пацанята беззаботно и весело гоняют консервную банку.
__________________________
* Именно в июле и цветет сирень в Мурманске.

Просто молчим. Обо всем переговорено давным-давно, на чужих камнях чужих гор и теперь нам просто хорошо сидеть вот так рядом и молчать.
Welcome my son, welcome to the machine.
Where have you been? It's alright we know where you've been.
You've been in the pipeline, filling in time,
provided with toys and Scouting for Boys.* - выводил Sharp, стоящий на скамейке между нами.
И вдруг как будто чья-то лапа стальными острозаточенными когтями полоснула по сердцу, так что трудно стало дышать - где же такие же вот беззаботные мы, гоняющие в футбол, знающие про войну только из фильмов "про немцев и наших"?
Расстреляны слепой ненавистью чужой веры, засыпаны серой пылью прошлых дорог...
Я, наконец, задал вопрос, мучивший меня многие годы:
- Скажи, Ром... вот сейчас модно - "а если бы вернуть вот то время"... ты бы расстрелял тех пленных?
И он ответил мне сразу, не задумываясь, как будто ждал этого вопроса:
- Я тысячи раз задавал себе этот же вопрос. Знаешь, Куч...
Да. Я бы сделал это снова. И если бы пришлось - еще снова... Раз за разом. Ты вспомни: после этого ни разу мы не находили больше наших, закопанных таким образом!
Я согласно кивнул: не находили.
Жестокость, порожденная жестокостью. Мы, жестокие пацаны, брошенные на смерть и сеющие смерть, сидели и пили пиво, радуясь лету, цветущей сирени и пацанам, гоняющим консервную банку вместо футбольного мяча. Пацанам, никогда не узнающим войны...
...So welcome to the machine!*
Разве могли мы знать, что пройдет совсем немного и эти пацаны, гоняющие сейчас консервную банку и счастливо смеющиеся, хлебнут полной мерой Чечни? И будут так же сидеть и завидовать другим пацанам, гоняющим по этой же аллее такую же банку...
...Не зная, что пройдет еще совсем немного времени и уже эти подросшие пацаны будут тащить по чеченским горам раненых друзей...
Бесконечны вы, круги ада, зовущиеся - Жизнь.
2003.
_________________________________________________________________
*"Welcome to the Machine" (с)1975 Pink Floyd "Wish You Were Here"


Оценка: 1.7976 Историю рассказал(а) тов. kuch : 06-02-2012 03:39:57
Обсудить (84)
, 30-01-2013 11:41:10, чех
сильно!...
Версия для печати

Армия

Лавины Транскама.

Северная Осетия, январь 92 года, 2 часа ночи, поднятый посыльным, со злобными комментариями прибегаю в батальон. Начальник штаба, оставшийся за комбата, а потому еще более злючий и озабоченный: «Значит так. Вечером на Транскаме* сошли лавины, дорога перекрыта. Дивизии поставили задачу выделить людей и технику, помочь спасателям искать живых, откапывать погибших и чистить дорогу. От нас - две ИМР-ки**, их уже готовят к маршу, ты - старший. Колонна УРАЛов и БТРов соседнего полка выходит через час, идешь с ними». Короткие препирательства типа «на кого я свою роту брошу, какого хрена с чужой техникой пойду - а больше некого послать и вообще в парк за мной бегом марш!». Сотрясая окрестности ругательствами, хватаю в каптерке самое нужное из «тревожного» вещмешка и скачками в парк.
Там уже суета вокруг ИМР-ок. Здороваемся с зампотехом: «Чего ИМР-ки решили гнать?». «А это все, что в дивизии на ходу есть с бульдозером. БАТы*** списаны, а от ПЗМ-ок**** там толку не будет». «Дойдем своим ходом?» «Должны, они недавно из ремонта». Котлы-подогреватели уже гудят, надо масло, антифриз проверить и запас взять. Среди метельной ночи возникает зампотыл с двумя УРАЛами-топливозаправщиками (е-мое, даже деда Ермакова с койки выдернули):
- Ну-ка быстро в эту бочку всю соляру из баков выкачать, а из этой заправиться под завязку!
- Тарьщ майор, зачем? В баках зимняя!
- А это - арктическая!
- Не успеем же!
- Делай, что говорят, салабон!
Успели. Пошла колонна. Идем не быстро, ИМР-ки держат, но на рассвете уже прошли Алагир и по ущелью к Мизуру подходим. В Буроне нас встречают спасатели и дорожники, базовый лагерь - здесь. Вводят в обстановку: за вечер и ночь сошло больше 40 лавин, в том числе несколько мощных, т.к. в эту зиму склоны не обстреливали и планово лавины не спускали. (Для этого есть 100-мм орудия службы противолавинной защиты, установленные и законсервированные на постаментах в ущелье на лавиноопасных участках, но в прошлом году во время войны часть из них выкрали, а часть покурочили). Дунул теплый ветер, принес оттепель - снег и поехал. Лавиноопасность дали еще позавчера и формально шлагбаумы закрыли на блок-постах в Буроне и со стороны Цхинвала. Кто, с кем и как договаривался - разбираться поздно, но машины на трассе были. Уже известно, что недалеко от Зарамага лавина сбила в пропасть автобус, 90 метров обрыва никому шансов не оставили (потом выяснилось - 53 человека в автобусе было), часть машин засыпало на дороге, остальным повезло больше - заблокированы между лавинами. Вертолеты из-за метели работать не могут, а потому - все возлагается на пехоту и спасателей.
Идем в сторону Зарамага небольшой колонной: разведчики и пехота с лопатами на двух БТРах-восьмидесятках вместе со спасателями и две ИМР-ки. Где-то впереди два бульдозера гражданских дорожников, ответственных за эксплуатацию и содержание Транскама. Добираемся до первого небольшого «языка», перекрывшего дорогу (метров 5 в высоту и 20-30 в ширину), и, почесав репы, решаем: бульдозеры дорожников начнут пробивать дорогу поверху лавин, а мы ИМР-ками за ними будем зачищать снег до асфальта. Лавина в момент остановки твердеет, по ней ходишь, как по очень твердому, почти каменному насту. БТРы смогли перебраться через первый «язык» и ушли вперед, оставив на нем елочки следов. Как и что дальше - хрен его знает, видимость не больше 100 метров.
Бульдозеры режут «полку» в лавине, сгребая снег до приемлемого подъема-спуска на «язык» и ползут дальше. ИМР-ки тяжеловаты, под 40 тонн, нам крутиться на лавине нельзя, чтобы не сесть на брюхо и не закупорить дорогу. Одна ходит вдоль дороги назад-вперед, выгребая снег к небольшому уширению дороги (главное - «подруливать» механику на заднем ходу, это не бульдозер и из люка назад ничего не видно), вторая сбрасывает снег вниз. Ночью валенок моего размера не нашлось (потом вдогонку прислали), а в сапогах по снегу больше получаса не побегаешь, лезешь на трансмиссию ИМР-ки, минут десять погрелся на движке и обратно, весь первый день так и прыгал туда-сюда.
Начинают спускаться вниз люди, у кого бензин-соляра в машинах кончилась и греться стало нечем. Кто пешком, кого БТРы вывозят. Сейчас главное - живых вывезти и откопать тех, кого легко найти, все остальное - потом. Спасатели говорят, больше 3-5 часов засыпанныем в лавине не выживешь.
Начинает темнеть, пора вниз. Утром наверх мы долетели шустро, а вниз страшнее и вдвое дольше. В один из поворотов первая ИМР-ка не вписывается, успевает затормозить, качаясь, два левых катка зависают над обрывом. Адреналин бьет фонтаном, шапка над головой поднимается... «Ну давай, родимый, давай назад не дыша, потихоньку...». Выдохнул струю черного дыма, заурчал, выполз на дорогу... Уффф,отпустило...
В Буроне проверяемся, не хватает одного БТРа старлея Сереги Гриценко, который еще днем ушел дальше всех и исчез, связи с ним нет. Курим, сверлим десятками глаз темноту на пустой дороге, бегаем погреться в кочегарку, начальство нервничает, мысли у всех мрачные. Вроде фары замелькали, но едет что-то бесформенное, как копна сена. Она, наша восьмидесятка!!! Только людей на ней куча, гроздьями висят. Спрыгивают, сползают, обнимают и тискают солдат и Серегу, а начальство с облегчением материт старлея на чем свет стоит. Ему, оказывается, мужик встретился и рассказал, что совсем недалеко люди между лавинами есть. «Недалеко» оказалось чуть ли не у Рокского тоннеля. Как и через что они пробирались - одному Уастырджи известно. Народу нашлось больше 20 человек, женщин и кого послабее утрамбовали внутрь, остальных - на броню, по краям «обгородили» солдатами и, молясь и крестясь, поползли по темноте вниз, к Бурону.
К утру ветер стих, видимость стала «отсюда и до бесконечности», но мороз перевалил за 20. С ИМР-ками проблем не было (зампотех не соврал и аккумуляторов хороших не пожалел): по утрам заводились с полтыка после прогрева котлами-подогревателями, днем мелкие неисправности устраняли в ходе работы, а крупных не случалось. Отдельное спасибо и земной поклон зампотылу за арктическую соляру, дедов надо слушаться. У дорожников бульдозеры вообще на летней соляре работали, они по утрам грели баки паяльными лампами, а у нас брали по ведру арктической соляры, трубку топливную откручивали и в ведро, запускали движок, а потом уже на бак переключались.
Через пару дней добираемся до самой мощной лавины. Она сошла с противоположной стороны ущелья, накрыла реку, потом дорогу, поднявшись концом «языка» вверх по склону метров на 150 (если брать по вертикали, от уровня реки). Длина завала по дороге - 600 метров, толщина снега над дорогой - до 20 метров. Впереди «языка» метров до 100 все деревья вырваны, поломаны и разбросаны по ущелью. Как объяснили спасатели, впереди лавины идет снеговоздушная волна и сносит все, как ударная волна ядерного взрыва. Силища неимоверная (в ущелье местами валяются опоры ЛЭП, сбитые лавинами в прошлые годы - сталь скручена, как фольга). Вода в реке начала подниматься, опасались, что она ударит через плотину-лавину, но обошлось: вода потихоньку пробила путь под лавиной между камнями и сошла постепенно, видно решила, что хватит нам снежных проблем и великодушно помиловал. (После командировки при первой же возможности заново перечитал «Белое проклятье» и «72 градуса ниже нуля» Владимира Санина, рекомендую...).
На этой "главной" лавине мы копались несколько дней. Под солнцем на сплошном белом поле начали ловить «зайцев», как сварщики. Сначала спасались от «снежной слепоты» подручными средствами (самопальные очки из проволоки, вместо стекол - бумага с крестообразными прорезями, в эти «плюсы» видно хреново, но все-таки меньше солнца глазам достается), потом начальство выручило, приславши ящик темных очков. Морды лиц за эти дни сильно загорели. Чешется под носом и под подбородком, оказывается, там тоже обгорело от солнца, отраженного снегом. Некоторые умудрялись во время перекуров солярии устраивать: в безветренную погоду при небольшом морозе на солнечном склоне в снегу откапывается яма, в нее кидается матрас, солнце его нагревает - загорай, как на пляже.
Наше квартирование в Буроне несколько усложнило жизнь поселку. Войско расселили куда могли. Офицеров - в здание сельсовета. Нам на троих старлеев-капитанов (инженер, медик, разведчик) досталась комната два на три метра с тремя "спальными" местами: на столе, под столом и на четырех сдвинутых стульях. Справедливости для меняемся каждую ночь местами, что создает проблемы начальству. Утро начинается одинаково: в соседней комнате слезает со скрипучего дивана начальник инженерных войск корпуса полковник Крамской (дед Вооруженных Сил, старшой над буронским войском) и, сотрясая сельсовет прокуренным кашлем «Кхам-ахам-ухам! Вашаеу!!!», идет откапывать нас в комнате из-под бушлатов, т.к. сами мы после лавин дрыхнем как убитые. Наконец находит свою «правую руку» - разведчика Рината Вашаева (старшего поисковой группы): «Кхам-ахам-ухам! Вашаеу, людей подымай!». Через неделю вся лавинная братия, подражая прокуренному басу Крамского, при виде Рината называла этот «пароль», а через две - уже и без Рината, между собой, вместо «здрасте».
Водка в местном магазине кончилась за три вечера (ибо не чаем единым согрет человек после возвращения сверху), завмаг в ожидании внеплановых объемов поставки «горючего» сильно переживал из-за упущенной прибыли. Иногда медслужба в лице капитана выручала, выделяя по сто граммов заначки (спирта с раствором глюкозы впополаме).
А потом начальник штаба замучался воевать с ротой, офигевшей от самостоятельности (кот с порога - мыши в пляс) и прислал мне замену. Так что до Рокского тоннеля я в тот раз не дошел.

Эпилог: Москва, лет через пять, воскресенье, Третьяковская галерея, зал с картиной «Явление Христа народу», знакомый профиль в толпе. Вполголоса назыаю "пароль" у него за спиной: «Кхам-ахам-ухам! Вашаеу!!!». Разворачивается - точно, свой! Сгребли друг друга в охапку. «Здорово! Откуда свалился? - В академии учусь, в инженерной, гостей вот привел на культурпрограмм. А я - в медицинской, из Питера на выходные семейство вывез. А помнишь...? - А помнишь...? - А где тот? А про этого слыхал?...». Пойти посидеть бы вспомнить дела минувших дней, да с обеих сторон благоверные настороженными взглядами буравят, подозревая возможные варианты развития событий. Жена для офицера - не только крепкий тыл и боевая подруга, а еще и тормоз его алкогольных и милитаристских устремлений. «Ну, бывай здоров, Земля имеет форму чемодана, где-нибудь на углу еще встретимся. - Удачи!»

P.S. Прошу извинить за выбранный стиль рассказа. Это взгляд на трагические события с другой стороны. Во время службы к прогулкам по лезвию ножа привыкать не приходится. Погибшим - вечная память, а о живых надо думать и заботиться. «Человеку, пока он жив - человеково.» (генерал-лейтенант А.И.Лебедь, «За державу обидно»).
Фамилии и имена участников событий изменены.

* Транскавказская магистраль, дорога из Северной Осетии в Южную через Рокский перевал (тоннель).
**ИМР, ИМР-ка - инженерная машина разграждений, можно сказать - танк с бульдозером.
***БАТ-М - путепрокладчик на базе артиллерийского тягача АТ-Т.
**** ПЗМ - полковая землеройная машина

Февраль 1992 г. - февраль 2012 г.
Оценка: 1.7667 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 01-02-2012 23:38:20
Обсудить (14)
07-02-2012 20:44:11, mat-ed
В Хибинах или на Полярном Урале?...
Версия для печати

Свободная тема

ИДИОТ

В своем формировании студент медик проходит несколько стадий, начиная от простейшего. Далее у него отрастает хорда, затем жабры и затем так далее. Последним отрастает мозг, причем сначала спинной, как и положено. К пятому курсу мы имеем вполне сформированное млекопитающееся, но действующее на доминанатах. Причем в основном имеют место быть две - половая и пищевая. Для справки: алкогольная доминанта является пищевой. В узком промежутке между этими доминантами таятся мысли. Доминанты большие, а промежуток между ними узкий, поэтому с мыслями у него, скажем прямо, плохо. Но к пятому курсу уже происходит становление организма, как личности, и, как любой с позволения сказать «личности», ему не хватает перспективы. Поэтому ее что? Правильно. Надо создать. А создать ее как? Опять правильно. Сначала ее надо придумать. Потом осознать (что трудно, причина изложена выше). Потом приступить к действиям, направленным на достижение. Что вообще невозможно, опять же, по причине узости промежутка.
Но тем не менее. Многие начинают задумываться: а что, собственно, дальше? Надо бы уже определяться «кем быть». Ну, у меня этот вопрос не стоял. Меня еще на втором курсе в полнолуние встречный хирург укусил не скажу куда. И начал я дрейфовать в сторону особей, которые ничего не знают, но думают, что все умеют. «Ничего нет невозможного, для врача, для неотложного». Угу.
На пятом курсе у меня на лбу уже крупными буквами было написано слово ИДИОТ. Что, в принципе, по мнению многих врачей, является синонимом названия одной специальности. Той самой, в которой ничего не знают, но все умеют. Одним из этапов обучения был цикл гинекологии. Вела его нас женщина-ураган. Темперамент бешеный, напор невообразимый, скорость принятия решений сверхсветовая. А у меня на лбу помните что написано? Вот с такой вот скоростью, вместо сидения в учебной комнате и неспешной курации кого-то там, было принято решение о моем месте пребывания на время цикла. Так я оказался в гинекологической операционной. Мясорубка там была страшнейшая и рук перманентно не хватало. Женщина была не только темпераментная, но и жутко рукастая. Да и мысли свои она выражала так цветисто и забористо, что я сразу ее влюбился по уши. К концу обучения под ее руководством я даже что-то там отрезал и зашил. И даже коньячок свой заработал. Первый, между прочим. Но вот была одна закавыка. Нужно было отдежурить на этом цикле. В роддоме. По-настоящему.
Возвращаясь к напечатанному: помните о надписи у меня на голове? Вот. Не забывайте.
Я это почему так обращаю внимание? А потому, что нормальные студенты как дежурят? Приходят в учебную комнату, расставляют столы и стулья. Кушают. В том числе и ее. И спокойно спят до утра. Утром к дежурному врачу несут тетрадь, там все написано. Тот «ставит псису» и все довольны. Но я-то с надписью уже. Поэтому я пошел дежурить по-настоящему.
А дело было так.
Родзал. Большой и светлый. Вдоль длинной стены стоят рахманки, с которых в зал смотрят совсем даже не лица. Лица чуть дальше и благодаря им в родзале такой гвалт стоит, что ой. В углу заливисто матерятся и обещают «этамуказлу» скормить его же... Гм... В общем, неприятности обещают. В центре зала хохлушка, поэтому орет безжалостно, труба иерихонская. Чуть дальше мадам лежит молча, но зубовный скрежет слышен от двери. Далее еще два места, но оттуда раздаются просто неорганизованные выкрики. И посреди всего этого великолепия расхаживают две акушерки, с походкой, достойной цариц. Причем при их приближении крики и визги сменяются мерным дыханием, а в углу, где грозят неприятностями «этомуказлу» развесистый мат сменяется гораздо более тихим обещанием «не дам никогда», что, общем-то, тоже не сахар, но уже лучше. Потом оттуда раздается уже только мерное дыхание. Где-то мечется доктор, в родзале даже не появляется, ибо за такими гвардейками он чувствует свою защищенность, поэтому спокойно носится, высунув язык, по этажам роддома между другими собирающимися рожать и уже родившими. Единственный раз заглянул туда, чтоб посмотреть, кто же так громко орет-то? Разумеется, это была хохлушка, поэтому он подошел к ней с намерением объяснить политику партии. Это он зря. Как тут же выяснилось, женщины есть не только в русских селеньях. Властной рукой он был притянут к телу, и тут же ему было что-то рассказано. Общий смысл сказанного ей ускользнул даже от меня, стоявшего гораздо более далеко, а бедный доктор просто беспомощно полоскался в звуковых волнах, как воздушный змей на веревочке. Вырвался он, надо сказать, с трудом и с потерями. Надеюсь, это был заранее спланированный отвлекающий маневр (иначе это была просто серьезная ошибка), который позволил пехоте пробраться во фланг. Оттуда в дело вступили акушерки, и мадам благополучно заткнулась.
И случилось так, что я в родзале оказался один. Ну, бывает. Ибо доктор отсутствовал ввиду необходимости реабилитации после травматичного акустического воздействия, одна царица отсутствовала по причине перевода мамаши и ребенка из родзала куда надо. А у другой сработал сухожар.
О, сухожар! Я вам доложу, это величайшее изобретение отечественной инженерной мысли. Большой железный ящик, способный создавать температуру до 400 градусов. Предназначен для сухожаровой обработки инструментария с целью его стерилизации. Ну, для этой цели он использовался два раза в сутки, в остальное время выполнял роль подставки и духовки. Кстати, в духовке курицу так запечь не получается. Но не об этом речь. Речь о том, что сумрачный советский гений придумал, как сделать, чтобы не передерживать инструментарий и курицу более положенного времени. И снабдил сухожаровой шкаф сигнализацией. Это была такая сигнализация, которая всем сигнализациям сигнализация! О том, что пришло время открывать шкаф, узнавали жители всех близлежащих домов. От нервного тика их спасала только многолетняя привычка к резким звукам, как бывает, когда на третий день мы перестаем замечать перестук трамваев под окном. Разумеется, вторая царица подорвалась к нему, ибо за его воем перестало быть слышно хохлушку. Для полноты картины, сухожар стоял в конце длинного коридора. Но это детали. Впрочем, немаловажные для кульминации.
А кульминацией явилось то, что именно вы этот момент любопытство победило. И все дети решили «прям вот сейчас» посмотреть на этот мир. И, доложу вам, что им здесь явно не нравилось. По крайней мере, выражение их мордочек кричало об этом просто благим матом. И я сразу же забыл все, чему меня учили и вместо слаженных и организованных действий я запаниковал. Но среди своей паники успел перехватить одного, самого наглого, которому больше всего здесь не понравилось. Он собирался утащить из родзала на пуповине свою уже не матерящуюся мамашу. Кстати, когда я его пеленал, то он выражением лица меня явно пугал. Он внимательно на меня смотрел с намерением запомнить и потом подловить в темной подворотне и тщательно мне объяснить, в чем я не прав. Потом, конечно же, подоспело подкрепление, и мы успешно организовали ранее неорганизованное нашествие неограждан, выстроив их в затылок друг другу. Но все это уже было как в тумане. Несколько позже меня загнали в ординаторскую и заставили что-то выпить. Подозреваю, что это был чистый медицинский, ибо мой бледный вид и макаронная походка явно внушали опасение за мое психическое здоровье. И хватанул я стакан залпом, как лекарство, даже успев почувствовать вкус. После развития лечебного воздействия я сладко уснул, проспал до утра и проснулся со счастливой улыбкой на лице. Ибо все ЭТО уже позади. И я никогда не стану акушером. Ибо психика у меня слабая, здоровье шаткое, и вообще, зачем оно мне надо?
Теперь вот не бываю неделями дома, стою по восемь-десять часов и хронически не досыпаю. Периодически меня выдергивают из разных интересных мест, заставляют трезветь и перемещаться в пространстве быстро, в т.ч. по стоящему Третьему кольцу в час пик и на велосипеде в первый снег. И только через 15 лет я постепенно стал понимать, что невозможное для неотложного врача существует, и лучше хоть немного знать, чем думать, что все умеешь.
Идиот.
Правда ведь?

Оценка: 1.7340 Историю рассказал(а) тов. Ваенга : 05-02-2012 00:05:55
Обсудить (40)
07-02-2012 18:36:13, Кадет Биглер
Поломалась часть админки, отвечающая за замену, видимо, ...
Версия для печати

Армия

К дате вывода ОКСВ
из Афганистана

КОНЦЕРТ НА ПАМЯТЬ


Стремительно несущееся вперед время уносит нас все дальше от событий в нашей жизни, память о которых хранится во многом благодаря простым бытовым вещам. Быстро меняется не только время, но и окружающий нас мир, техника - вот мы уже живем в век IT- и нано-технологий. «Прошлый век!» - говорим мы, увидев старую технику, которая только недавно удивляла новизной, а теперь может служить разве что музейным экспонатом.
Но цена вещей порой определяется не их стоимостью, качеством или техническим уровнем, а причастностью к тому или иному достопамятному событию в жизни. Даже самые обыкновенные предметы - фотографии и письма, открытки и ручки, ложки и котелки, другие вещи из армейского быта, побывав когда-то на территории боевых действий, являются свидетелями далеких событий и хранятся как память. В этих вещах хранится дух того времени, как говорят сами ветераны, «вкус и запах нашей войны», а в иных предметах, специально для этого предназначенных, содержатся также звуки и голоса.
Продолжая традицию времен Отечественной Войны, к воинам-интернационалистам, служившим на территории Афганистана, приезжали артисты, певцы. В один из жарких дней лета 1987 года в нашу часть, дислоцированную близ городка Шинданд, прибыл известный певец-бард А. Розенбаум.
Сценой для концерта было выбрано деревянное сооружение, примыкающее к торцевой стене нашего жилого модуля. Концерт был назначен на вечер. А днем наши вертолетчики свозили певца в соседний городок Фарахруд к спецназовцам. Летать на вертолете над автодорогой на низкой высоте артисту понравилось, потом он во время концерта на вопрос, как ему полет на предельно малой, скажет: «Как на крыше автобуса!»
Следующее после нашей части выступление назначено было на «101-й площадке» под Гератом. Безопасность гастролей обеспечивалась предварительной обработкой окрестностей маршрута певца бомбардировщиками СУ-17 при поисково-спасательной поддержке вертолетов. В тот день пара «восьмерок» совершила семь вылетов в районы работы «сушек». Мы летали на пределе под палящим солнцем в насквозь взмокших комбинезонах до самого вечера. И в результате опоздали на начало концерта. Когда прибежали, на ходу просушивая одежду, в «концертном зале» под открытым небом и все еще жарким солнцем был полный аншлаг.
Концерт уже шел, певец в комбинезоне спецназа с гитарой стоял на сцене перед штативом с микрофонами. Он исполнял свои хиты, отвечал на записки, рассказывал о себе, о творчестве других бардов: Окуджавы, Визбора, Высоцкого, спел посвященные им песни. Восторженно принимали зрители произведения автора из цикла казачьих песен, исполненных сильным и мужественным баритональным голосом. Певец успел освоить некоторые слова из сленга воинов-интернационалистов: «бача», «шурави, контрол!», «бакшиш» и непринужденно орудовал ими во время выступления.
Концерт поначалу помог забыть об усталости, но я решил ненадолго зайти в модуль, передохнуть, попить воды. Помню, когда уходил с концертной площадки, звучал припев песни «Вальс-бостон»:
«Как часто вижу я сон, мой удивительный сон,
В котором осень нам танцует вальс-бостон...».
А когда зашел в комнату, увидел там следующую сцену: у стены комнаты, за которой шел концерт, перед двухкассетным магнитофоном, стоявшим на тумбочке, сидели мои друзья-сослуживцы лейтенанты Фролов и Ковальский. Они, попивая прохладный напиток, слушали концерт Розенбаума. Что меня удивило, в комнате звучал тот же вальс, только уже конец третьего куплета:
«...Загрустив, всплакнула осень маленьким дождем...
Ах, как жаль этот вальс, как хорошо было в нем!»
- Что же вы не смотрите концерт, а слушаете здесь его старую запись? - спросил я, наливая в стакан воду, - когда еще удастся увидеть живого барда?
- Так мы не старый его концерт крутим, а прямую трансляцию слушаем, - ответили лейтенанты, - нам тоже сидящих мест не досталось, там жарко, а здесь комфортно. - К тому же, надо следить за процессом записи, вовремя перевернуть кассету.
- А я уже подумал, что Розенбаум под «фанеру» поет...
Оказалось, находчивые лейтенанты заранее подготовились записать выступление именитого певца. К тому времени у нас были купленный в военторге японский двухкассетный магнитофон, аудиокассеты и один дистанционный микрофон, приобретенный в афганском магазине. Перед началом концерта этот небольшой микрофон наши ребята прикрепили к штативу на сцене между двумя микрофонами. Артист не обратил на это внимания, и микрофон висел на штативе до конца концерта. А магнитофон, вернее, магнитолу установили в комнате у стены, примыкающей к концертной сцене буквально за спиной артиста. Включили «запись», настроили антенну приемника, включили эквалайзеры - и аппаратура для «пиратской аудиозаписи» была готова.
Я тоже присоединился к аудиопиратам, дежурил в «студии» у магнитолы, когда те выходили смотреть выступление певца. Концерт шел два с лишним часа, почти столько же, сколько умещался в кассете. В итоге эксклюзивный фронтовой концерт был успешно записан. Примечательно, что одна из самых известных его песен на тему афганской войны - «Монолог пилота Черного тюльпана» впервые была записана на нашу кассету. Это подтвердил сам автор перед премьерой: «Песня написана здесь, в Шинданде».
В конце своего выступления певец сказал: «Когда вернетесь домой и придете на мой концерт, а билетов не окажется, то просто скажите пароль - «Шинданд-аэропорт». Кроме песен, особую ценность представляют сейчас записанные на ленту кассеты голоса наших сослуживцев, особенно голос замполита, поблагодарившего Александра Яковлевича за выступление и от волнения назвавшего его Алексеем Даниловичем, шумы от работающих аэродромных антенн, звуки взлетающих самолетов.
Когда концерт закончился, певца окружила огромная толпа, все хотели получить его автограф, кто совал открытку, кто блокнот или книжку. А мы получили автограф корифея искусства авторской песни на кассетах Sony - на одном с записью его концерта, и еще на двух чистых, на которые потом переписали оригинал.
С тех пор прошло почти 25 лет. Кассета эта сохранилась, и уже пора ее переписать на CD-диск, а саму кассету передать в уголок ветеранов-афганцев нашего заводского музея. За магнитолу, сразу по прибытию из армии один нефтяник-северянин предлагал 2000 советских рублей - половину цены «Москвича-412». Но бывают вещи, которые не продаются. И магнитолу я сохранил, он отработал исправно весь гарантийный срок, и даже сейчас воспроизводит записи, но служит в основном как радиоприемник для FM-каналов и раритет прошлого. Эта магнитола фирмы Sony, мечта меломанов тех времен, напоминает крылатую фразу командиров, которую они произносили перед строем: «Желаю всем вам уехать отсюда с ящиком, а не в ящике», что означало - вернуться домой живым и с японской магнитолой в коробке. Были еще и другие варианты пожеланий в зависимости от фирмы-производителя, например, поехать домой «обшарпанным» - с магнитофоном Sharp.
А следы дистанционного микрофона лейтенанта Фролова затерялись. Он хотел подарить его своему другу, певцу-любителю, мечтавшему свои записи отправить в Москву композитору Давиду Тухманову и стать солистом ансамбля «Веселые ребята». Но перевозить беспроводной микрофон через границу не разрешалось, поскольку он в те годы подпадал под разряд шпионской аппаратуры. Тогда хозяин запрятал микрофон в жестяную коробку индийского чая, аккуратно запечатал целлофановую упаковку и отправил как гостинец другу с земляком-сослуживцем в Союз. А самолет полетел через туркменский таможенный пункт Мары, служащие которого отличались гораздо большей бдительностью, чем их ташкентские коллеги. В итоге коробочка с «чаем» не доехала до адресата, а «Веселые ребята» и их фанаты лишились нового солиста с отличным эстрадным фальцетом...
Но, может быть, сейчас тот наш достопамятный микрофон является экспонатом где-то в музее боевой славы пограничников или спецслужб в роли ценного таможенного конфиската и как техника тайного прослушивания из прошлого века.

02.2012
Оценка: 1.6970 Историю рассказал(а) тов. Нач. КБ : 10-02-2012 21:10:17
Обсудить (118)
13-02-2012 16:53:24, Нач. КБ
Это фан Розенбаума , тоже Игорь. Случайно прочитал про конце...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru