Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Военная мудрость

Ода лопате
(гротеск)

А я вам так скажу, ребята, кто о лопате плохо отзывается, тот в армии не служил. Или если и служил, то ни хрена он не понял он в военной службе. Мимо такого вся армейская мудрость прошла, мимо.
Дабы не разводить излишнюю таинственность скажу сразу: я не о сапёрной лопате говорю. Хотя сапёрка вещь нужная и полезная но, не о ней речь. Я о той, такой обычной лопате, которая носит гордое и воинственное имя, как штыковая.
Да, да, многие наверно уже скептически, а то и брезгливо поморщились, вспоминая незабвенные изречения:
- солдат без лопаты, это нарушение формы одежды
- могу копать, могу не копать
- копать от Кэ-Пэ-Пэ и до обеда, с лопатами я уже договорился
- и так далее, и тому подобное.
Фигня это всё, фигня. Ибо, как я говорил выше, исключительно от незнания и непонимания сакральной сущности вещей.
Лопата, оно же как, вещь-то, волшебная. А как всякая волшебная вещь, может принести как добро, так и зло.
Подумайте, разве лопата заставляет ту самую траншею рыть? Нет, конечно. Это всё происки старшины и выше. А лопата, она только помощник вам. Кто не верит, пусть голыми руками попробует землю рыть, посмотрю, как это у него получится.
С лопатой сподручней, уж поверьте мне на слово. А если вы при этом ещё и возлюбите её, то вместо кровавых мозолей и боли в спине получите то, что даже работой назвать нельзя, скорее вполне приятственный фитнес для молодого тела. Скажу даже больше, в большинстве случаев, лопата будет хранить её владельца от работы, обеспечит свободу передвижения, защиту и неприкасаемость, и многое, многое другое.
Короче, чтобы не быть голословным, автор возьмёт на себя смелость поведать свою историю постижения чудодейственной силы лопаты.
В один из солнечных весенних дней, взвод курсантов второго курса, в котором пребывал и автор повествования с небывалым энтузиазмом прокапывал очередную траншею, для прокладки силового кабеля которые перегорали с завидной регулярностью.
Нет, не подумайте плохого, это не было случаем единственного во всей советской армии подразделения, которое не было инфицировано столь распространённой болезнью как шлангит.
Таких чудес, как известно не бывает, этой болезнью переболел каждый военнослужащий.
Клиническая картина стандартная, из вялотекущей формы заболевание на втором году срочной службы переходит в острую стадию, а далее в хроническую.
Так в чём же дело почему, невзирая на обострение болезни, взвод трудился, не покладая рук?
Да всё просто, просто командиры применили лечение под названием трудотерапия на этот раз персонифицировано. То есть, каждому больному был выделен участок и... как сделаешь, так свободен.
Такой вид лечения боле хлопотный, чем просто поставить задачу всему взводу, но в разы более действенный. А то, что день был субботний, только улучшало клиническую картину. Шанцевый инструмент был тут же разобран и работа закипела.
Но, поскольку у вашего покорного слуги болезнь протекала в особо тяжёлой форме, то поспел он к шапочному разбору, в данном случае лопаточному.
Стоило удивляться, что ему достался инструмент, судя по внешнему виду которого, помнящий если не рытьё редутов на бородинском поле, то строительство николаевской железной дороги уже точно. Почерневшее от времени и растрескавшееся дерево держака болталось в проушине лезвия. Рахитичный гвоздь исполнял свои обязанности из последних сил. Да и само лезвие выглядело не лучшим образом, давно не видевшая точило кромка, ржавчина, наслоения бетона.
Но, делать нечего, надо работать. Поплевав на руки, боец с силой вогнал лопату в землю. Грунт оказался довольно рыхлый и даже такое замученное лезвие на две трети погрузилось в землю. Что же, обнадёживающее начало. Теперь надавить на держак и...
Кряк! Случилось то, что должно было случиться. Ветхая древесина переломилась у основания проушины.
В другой раз такое развитие событий, порадовало бы, но сейчас, никто твои персональные кубометры грунта за тебя вынимать не будет.
Мысль подождать пока у кого-то освободиться инструмент была отвергнута сразу. Бездарно терять субботнее время не хотелось. Оставалось одно, раздобыть где-то новый инструмент, или, что более реально, починить сломанный. Потому, подхватив половинки лопаты, курсант заторопился в сторону котельной. Оттуда доносились визиг циркулярной пилы, верный признак столярного цеха.
Заведующий сим заведением пожилой прапорщик не отказал в помощи. Пробормотав сто-то в духе, - Это же надо так запустить инструмент, - он швырнул старый держак в кучу хлама. Ловко выдернул плоскогубцами гвоздь и вытряхнул из проушины обломок. Потом обстучал с лезвия остатки бетона, электродрелью с железной щёткой счистил ржавчину и на точиле до состояния бритвы выправил кромку.
Долго и придирчиво выбирал из полсотни собратьев новый держак. Хотя, на взгляд курсанта они все были одинаковыми. Основательно прошёлся по нему наждачной бумагой, это чтобы юные бездельники руки не занозили, рубанком придал необходимую конусность и насадил лезвие. Ловко, с двух ударов молотка, занял своё место новенький гвоздь.
Завершающим аккордом было смазывание лезвия солидолом.
- Держи, боец! Теперь она сама в землю пойдёт.
- Спасибо, - пробормотал слегка растерянный боец с удивлением ощущая, как после прикосновение к обновлённому инструменту в нём растёт доселе неизвестное желание поработать.
Лопата и впрямь вышла чудесная. Невзирая на так сказать, поломку на старте, со своим участком он справился в числе первых.
Теперь можно и о себе подумать. А что делает обычный советский боец, если у него появляется свободное время? Правильно, идёт в чипок, то есть в кафе, которое находится на территории части. Оставалось только малость, сбегать на почту и получить денежный перевод.
Только вот какая беда, почта-то находится в жилом городке. Можно конечно подойти к командиру и если тот будет в духе, то выпишет увольнительную сразу, а если нет, то даст совет набрать группу из таких же страдальцев как минимум десять человек.
А кому это надо? Чай не первый год служим. Можно и микро самоходом обойтись, делов-то, на полчаса всего. Главное никому из командования батальона на глаза, или что многократно хуже, коменданту училища, логово которого, то есть кабинет, был как раз по пути в здании Кэ-Пэ-Пэ.
Разумеется, был выбран второй вариант. Курсант уже замахнулся швырнуть лопату в общую кучу, как это уже сделали другие и... остановился. Вдруг стало невыносимо жалко расставаться с таким полезным инструментом.
- А припрячу я её в подвале казармы. Потом, на обратном пути с почты. Ведь это не последняя в моей жизни траншея, так сто, пригодится, - нашёл обоснование столь странному желанию курсант. И перехватив лопату наперевес направился к своей цели.
В здании Кэ-Пэ-Пэ было безлюдно. Только полусонный дневальный не выходя из нирваны дёрнул ручку фиксатора вертушки.
Курсант выскочил за пределы родного училища, свернул за угол и нос к носу столкнулся с комендантом.
- Всё, попал! Минимум трое суток губы обеспечено, - мелькнула мысль. И что самое обидное, в число этих суток войдёт и воскресенье.
И пока курсант соображал чего соврать в оправдание, комендант скользнул по нему невидящим взором и как говорится, проследовал своим курсом.
- Что? Как? Почему? - тысячи мыслей роились в голове курсанта, пытаясь объяснить столь странное поведение коменданта, доселе обладающего таки звериным чутьём на самоходчиков. И всё шёл и шёл на автомате к своей цели, сжимая в руках лопату, аки Хома Брут библию.
Солнечный зайчик отразился от поверхности металла и прервал поток пугано-бессвязных размышлений.
Курсант остановился, съедаемый смутной догадкой.
- Так это ты меня спасла? - мысленно обратился он к лопате.
- А то! - снова весело сверкнул металлом шанцевый инструмент.
- Но как?
- Как, как. Ты же не просто так шатаешься, ты же с лопатой!
- Так я же... я же даже честь ему не отдал!
- И не обязан. Вспомни положение устава: при проведении хозяйственных работ...
- Погоди, но там сказано... вроде... - курсант морщил лоб, пытаясь вспомнить, что именно сказано в той статье устава.
- Не терзай мозги! Вот именно что вроде. Никто эту статью толком наизусть не знает.
- Так что же получается, теперь я с тобой куда захочу, туда и свободно пойти могу?
- Именно, мой друг, именно! Если будешь меня беречь и заботится, а главное не забывать одну важную истину.
- Какую?
- Вспомни, что говорил один добрый волшебник в фильме, - Чудеса надо экономить!
На почте неожиданно оказалась многолюдно. Оказывается, давали пенсию, к окошку выстроилась солидная очередь старушек. Местных, из примыкающему к городку посёлка.
Но, единодушным решением и невзирая на робкие возражения солдатик с лопатой был пропущен вне очереди. А как не пропустить? Он же, родимый, при деле, с лопатой вон.
Когда заветная сумма в тридцать рублей оказалась во внутреннем кармане кителя (бешенная сумма по уровню начала восьмидесятых годов кстати), служивый призадумался. Идти в кафешку уже расхотелось. С высоты его нынешнего финансового благополучия это казалось уже мелким и ничтожным. В самом деле, не к лицу тому, кто почти сравнялся с Рокфеллером, поглощать пирожки с повидлом запивая всё это соком, или сливками.
- А что если... пивка попить? - мелькнула шальная мысль.
- А давай! - сверкнула в ответ лопата, - В честь моего второго дня рождения можно.
Борзеть, так борзеть. Курсант и раньше уже бегал в поселковую пивнушку, как и многие го товарищи. Но то делась тайком, обходными тропами.
То ли дело сейчас, служивый дерзнул пойти напрямик через городок. И уже через минуту в глазах зарябило от обилия звёзд и просветов.
Однако лопата в руках делала своё дело. Никому даже в голову полюбопытствовать, куда это следует курсант?
Но вот, надо же такому случиться, по пути попадается сам командир роты. Этот таки замечает курсанта и останавливается.
- О господи! Неужели раскрыт, неужели лопата таки не всесильна? - в страхе забилась душа.
- Врёшь, не возьмёшь! - снова заиграли зайчики на лезвии чудесного предмета. И пристальный взгляд командира сменился на задумчивый, затем кивок головой и никаких команд остановиться, или хотя бы поинтересоваться: каким таким делом подчинённый озадачен в жилом городке. Скорее всего, командир попытался вспомнить это сам, но затем здраво рассудил, - А какая разница? Раз куда-то так целеустремлённо чешет с лопатой, значит всё идёт по плану.
В пивнушке тоже оказалось многолюдно но, в отличие от почты пребывал мужской электорат. И появление служивого встретили в отличие от почты, не сочувственными, а гневными возгласами. Нет, не в адрес курсанта, а отцов-командиров которые, сволочи и в выходной день работать заставляют.
Через час служивый покинул тёплую компанию. Особо приятно было то, что, невзирая на выпитое пиво, личный капитал остался нетронутым.
Но, по возращению в казарму благодушное настроение слетело вмиг. Ибо атмосфера там была сродни атмосфере в курятнике после визита хорька.
- Что случилось? - поинтересовался курсант у товарища.
- Да проверка внезапная была. И всех отсутствующих на карандаш...
- У (далее нецензурно)!
- Да тебе чего переживать? Ротный твою фамилию вычеркнул, сказал, что сам лично тебя с лопатой видел.
Что тут оставалось делать? Только спустится в подвал казармы и там припрятать лопату в укромном месте.
Очень кстати не лишнее деяние. Так уж повелось, что армия, это сборище самых разнообразных специалистов. Вот только специалистов приделать, например, к лопате держак, максимум один из десяти. А приделать к той же лопате ноги, каждый первый.
С тех пор лопата то и дело использовалась для различных целей. В первую очередь вместо увольнительной. Хотя, что такое увольнительная? Жалкий клочок бумаги со строго лимитированным временем. На начальника патруля она действует сродни красного плаща тореадора на быка. То ли дело лопата с её эффектом шапки невидимки.
А эти ненавистные парко-хозяйственные дни? Здесь тоже лопата идеальный помощник. Нет, не в работе, а чтобы избежать оной.
Командир распределяет задачи и объекты? Ну и пусть. Вы с лопатой в руках на втором плане. И если не сильно мозолить глаза, гарантировано никакого трудовой задачи не получите. А чего вас озадачивать, вы же и так уже с лопатой.
Ну и такая не лишняя вещь как поощрения, благодарности. Теперь к каждому празднику регулярно. Как же не поощрить человека, который с лопатой не расстаётся.
Но если быть честным, то автор повествования не один заметил чудесные свойства лопаты и всего шанцевого инструмента вообще. Многие его товарищи наряду с лопатами использовали веники и мётлы. В первую очередь, соблазняясь меньшим чем у лопаты весом. И совершенно напрасно. Поскольку веники и мётлы, при всей своей могущественности, предметы женские и в руках воина всей своей силы не раскрывают.
Да и смотрится боец с веником, или метлой, нелепо. С лопатой же, внушительно и грозно.
Вот взять хотя бы такой распространённый случай. В соседней деревне, местные парни решили поинтересоваться, - А чего это вы тут их девок... ну и так далее.
И много толку от веника, или метлы? А вот если у вас лопата, то... то у них даже не возникнет мысли задавать подобный вопрос.
Промелькнули годы обучения и вот уже на погонах засверкали офицерские звёзды. А это уже артефакты иного уровня и другого знака. И с лопатой, несмотря на верную службу, пришлось проститься.
Теперь сам автор ловил себя на том, что солдаты с лопатами абсолютно не вызывают у него вопросов на тему: что, где и почему. Он их как бы и видит но, в то же время не замечает. Такая вот метаморфоза.
Но, время неумолимо и всё меняет. И не всегда в лучшую сторону. Нынче всем хозяйством в армии заправляет гражданский персонал.
Вот только, простите за косность, чёрта с два научишь солдата родимую землю любить, пока он кубометры оной не перелопатит.
Оценка: 1.7124 Мудростью поделился тов. шурави : 14-04-2013 22:00:06
Обсудить (25)
19-06-2013 07:42:44, cassyan
В австрийских госпиталях времён Первой мировой всё могло...
Версия для печати

Армия

Один воин в чистом поле...

В народе принято считать, что первую в Советском Союзе искру национальной розни и пренебрежения, если не сказать грубее, к народам-соседям распалили страны Прибалтики (Латвия или Литва) и союзные республики Закавказья. Конкретно Армения и Азербайджан, начавшие «решать» национальный вопрос резней в Сумгаите.
Более осведомленные упоминают о конфликтах на почве межнациональной розни в знаменитой Ошской долине Узбекистана и в Казахстане, где в Алма-Ате прошел целый ряд студенческих волнений.
Но возьму на себя смелость утверждать, что по сути раньше всех принялись разжигать огонь вражды среди народов бывшего Союза крымские татары, выселенные с полуострова и проживающие на тот момент в республике Узбекистан. Вражда обладала всеми классическими атрибутами, обычно присущими проблеме, и подпитывалась политикой властей. То там, то здесь вспыхивали народные волнения, демонстрации, манифестации, вооруженные столкновения, разгоны как мирных, так и весьма агрессивно настроенных демонстрантов...
Великая страна постепенно превращалась в учебный полигон по развалу самое себя, а затем и в поле брани.
Те времена коснулись и меня. Я пишу о событиях, в которых был вынужден участвовать лично.

«Жандармы Узбекистана» при полном параде!

Итак, 1988 год, я учащийся 4 курса Ташкентского высшего танкового командного училища имени П.С. Рыбалко. Шестая рота, четвертый взвод. Курсантов нашего танкового училища в простонародье называли жандармами Узбекистана. По аналогии с выражением «Царская Россия - жандарм Европы».
А к курсачам нашего взвода в батальоне прицепилось прозвище «китайцы». Китайцы - потому что взвод, сформированный по остаточному принципу, являлся самым многочисленным во всем батальоне.
Отгремел парад, посвященный 70-летию Советской власти в городе Ташкенте. Грандиозность и торжественность происходящего, масштабность самой подготовки к участию в параде имели поистине былинный характер, и меня, совсем еще мальчишку, завораживали, приводили в неописуемый восторг и трепет.
В период праздничной подготовки мы выгружались в Ташкенте из грузовых автомобилей и выдвигались строевыми колоннами на главную площадь союзной республики.
Радостно приветствовали друг друга, выкрикивая самопальные лозунги, курсанты парадных коробок высших военных училищ: Ташкентского мотострелкового имени Ленина, Самарского автомобильного; курсанты-пограничники, солдаты воздушно-десантных войск...
- Привет, траки!.. Салют, мазута!
- Здорово, помидоры! - беззаботно неслось в ответ («помидоры» по цвету красных погон).
- О, траки катят!
- Эй, баллоны, резиной не воняй! - весело звучало в адрес автомобилистов.
Сурово и молча стояли солдаты погранвойск, с неспешной солидностью пропускали проходящий строй воины-десантники. Чеканили шаг погранвойска. Сверкали на солнце начищенные форменные пряжки. До сих пор вспоминаю, и мурашки бегут.
Величие, слава, мощь страны чувствовались тогда не только в Москве, но и на далеких ее окраинах. Все, и стар и млад, испытывали искреннюю гордость за свое могучее государство.
В ином свете понималась курсантская мудрость «мы - болтики и гаечки в боевом щите нашей страны». Мы - не просто «болтики» и не просто «гаечки». Мы - основа великой державы, то есть - очень важные «болтики» и «гаечки»!

Отрезанные головы в «подарок»

Ликование по поводу парада омрачали недоброжелательные, мягко говоря, действия крымских татар (якобы, неизвестные нам) по отношению к русским и советским.
Первое, что приходит на память из наглых заявлений крымчаков - обещание к 70-летию Советской власти «подарить» семьдесят отрезанных голов.
Старшекурсники младшим пересказывали факт, как в 60-х годах крымские татары подняли бучу, были раненые и вроде как убитые. Вконец обнаглев, крымчаки однажды попытались устроить побоище прямо возле училища. А дальше пошел неуправляемый процесс. Курсанты выпрыгивали в окна, перелетали через заборы, неслись защищать и мстить за своих. Тогда в городе Чирчике произошла настоящая бойня. Крымские татары не ожидали столь дружного выступления именно от юнцов-курсантов. Тогда волна негодования быстро затихла, а власти замяли историю.
С 1987 по 1988 год мы частенько ложились в казармах спать с автоматами или с саперными лопатками, чтоб быть по максимуму готовыми, так как постоянно ожидали убытия то в Алма-Ату на разгон студентов, то в Ошскую долину, то на утихомиривание беспорядков и разгон демонстраций крымских татар по Узбекистану. Сами понимаете, вследствие всего этого крымские татары не пользовались нашим уважением, а их лютая ненависть выражалась в периодических избиениях курсантов и офицеров.

«Рашида Максудовна, выполняй обещание!»

Помню одну демонстрацию, устроенную татарами.
Нас выгнали в оцепление. Оснастили автоматами и рожками, но не дали боеприпасов. Нам никогда не выдавали боеприпасов, и крымчаки это хорошо знали.
Татары издевались над нами, дергали за автоматы и, мерзко ухмыляясь, кричали: «И что ты с нами сделаешь? Тебе твоя родина даже патронов не дала, и в руках у тебя палка!» Естественно, иногда курсанты не выдерживали, и у «палки» появлялся вдруг приклад.
Власти мечутся, сами не зная, что поделать с протестующими, - либо все пустить на самотек, либо каким-то образом реагировать. Да один залп - и все, народ бы успокоился, однако «вышние силы» самоустраняются, предпочитая закрыться в раковину.
Частенько встречались плакаты со словами: «Рашида Максудовна, ты нам обещала!» «Рашида Максудовна» - это Раиса Максимовна. Типичные лозунги, адресованные непосредственно Горбачеву и его жене. Они вызывали недоумение.
Я думал: а кто вообще-то правит страной?

Философия от крымчаков

У сбившихся в отряды крымчаков явно прослеживалась иерархическая структура:
1 - «знающие» (идеологи, философы);
2 - командиры-руководители;
3 - бойцы.
«Идеологи» и «философы» старались мирно, беззлобно и «ласково» беседовать с нами, декларируя опорные тезисы своей платформы и настойчиво убеждая в правоте действий земляков и правильности «святой миссии» по освобождению своего народа.
Интеллигентная прослойка крымских татар демонстрировала необычайно высокие знания истории государства и КПСС, обладала колоссальными знаниями о философских системах, мировых религиях и течениях. Мы-то в науке были не сильны, поэтому кругозор крымских идеологов действительно впечатлял. Зато мы идеологически подкованы - дай бог! Поэтому их «проповеди», рьяные наставления на путь истинный и прочие старания по вразумлению нас приносили мало толку.

Советские или русские?

Под грифом «Изъято из библиотеки и уничтожено» по училищу вовсю гуляла запрещенная советской цензурой прелюбопытнейшая книга мемуаров командира партизанского отряда, в 1941-43 годах дислоцировавшегося в Крыму. Называлась «Крымский дневник».
Не буду пересказывать, советую найти и прочитать, если получится. Один лишь момент прокомментирую: подход к крымским татарам гитлеровские идеологи нашли через мусульманское духовенство, которое и подняло народ на войну против русских гяуров.
Обратите внимание: не «советских», а именно «русских» гяуров (то бишь неверных). Советское и извне и изнутри всегда отождествлялось с русским. Факт.
На тему «кто есть кто» есть хороший анекдот. Этот анекдот в СССР передавали шепотом. Представьте, что я его вам тоже шепотом рассказываю.
Фашисты подбили советский танк. Стучат прикладами по броне и крикливо велят: «Рус, сдавайся!» В ответ - тишина.
«Рус, сдавайся! А то будем жечь!»
Открывается люк, появляется советский танкист и говорит: «Рус нету, казах можна?»
Запад никогда не называл жителей союзных республик советскими. Люди, населяющие многонациональную державу, всегда оставались для зарубежья «рашен» или «рус».
И никаких тут националистических настроений, простая констатация факта.

«Два курсанта, нет гранаты, автоматы без патронов...»

Весна в Чирчике - это почти лето. Благодатный край! Воткни в землю сухой сучок - и сучок расцветет, даже если не поливать.
Я в соответствии с боевым расчетом числился основным посыльным за командиром взвода. Запасной посыльный - узбек Бахром.
Вечером роту вооружили. Ребята собирались спать с автоматами, впрочем, как всегда. Мы уже размечтались с наслаждением отдохнуть, и тут старшина Зайцев вдруг скомандовал: «Посыльным - к офицерам! Строиться перед канцелярией командира роты! Форма одежды свободная». Как снег на голову!
Нас ждал внеплановый инструктаж комроты. Ну и, само собой, распределение задач. Так мы решили.
Я и Бахром оказались в очереди на аудиенцию у командира 6 курсантской роты последними. Срок ожидания растянулся, потому что капитан в первый раз за четыре года беседовал с каждым курсантом-посыльным лично, тет-а-тет! Выходящие из канцелярии отмахивались от любопытных: «Потерпи, сам узнаешь». И с напряженно-озадаченными физиономиями брели чистить оружие. Дошла очередь и до меня.
И, конечно, я был уверен, что речь пойдет об очередном важном поручении. Честно говоря, я этого опасался - у меня в колене был выбит мениск, и я сильно хромал. Устраивать ранним утром кросс не было абсолютно никакого желания. Да еще с автоматом, вещмешком, подсумком - в полной амуниции!
И вот, припадая на одну ногу, но с бравым видом вхожу к капитану Владимиру Ивановичу Горелейченко по прозвищу Гуга.
- Товарищ капитан! Курсант Калугин по вашему приказанию прибыл!
- Значит так, курсант, - капитан прятал глаза, - завтра ожидается чрезвычайно серьезное событие. Возможны провокации. Посыльных могут отлавливать, будьте наготове. Товарища Шмычкова (командира 4 взвода) вы должны доставить в указанное время. Побежите вдвоем с напарником.
«Упс, - подумал я. - Почему посылают на пару, интересно? Всегда бегал в одиночку. Запасной посыльный - исключительно на случай болезни, наряда, командировки... Попробую отмазаться - куда я с больной ногой?»
- Товарищ капитан, у меня мениск выбит, я не могу быстро бежать. Разрешите не бежать?
- Боевой расчет менять никто не будет. Побежите вдвоем.
Время и действия курсанта по боевому расчету расписывались поминутно. Действительно, налаженную систему изменить проблематично.
- Товарищ капитан, разрешите получить боеприпасы!
- Нет.
О как!
- Разрешите тогда не брать автоматы с собой.
2,5 кило веса минус.
- Нет. Побежите с автоматами.
- Товарищ капитан, а если нарвемся на толпу, что мы будем делать с этими палками?
- Выполняйте приказ.
- Есть.

Что в заначке у толкового курсанта

Я потянулся рукой к ручке двери.
Что за абсурд? Мы должны охранять порядок, а никаких прав и возможностей его охранять у нас нет.
- Подожди, курсант, - неожиданно тепло, что не свойственно было нашему Гуге, остановил он меня. И выдал фразу, которая, видно, и приводила в замешательство остальных:
- У любого толкового курсанта в нычке есть не только холостые патроны.
Вопрос, откуда он это знал, был бы глупым - Горелейченко сам выпускник Ташкентского танкового.
Следующим к Гуге зашел Бахром.
По окончании встречи мы с Бахромом делили патроны. Предупрежден, значит, вооружен, причем в буквальном смысле. Два холостых узбеку - два холостых мне, пять боевых ему - семь боевых мне. В такой очередности и вбили в рожки. Сначала холостые, потом боевые.
Раз в году и палка стреляет.
Как ни готовились, но команда «Подъем! Боевая тревога!» прозвучала, как обычно, неожиданно. Еще не успела догореть спичка (45 секунд), как старшина распорядился:
- Посыльным убыть за офицерским составом!
Мы с Бахромом выскочили в окно туалета, перелезли через ближайший забор и рванули в направлении места жительства командира взвода Шмычкова. Шинели, вещмешки и прочую поклажу оставили ребятам. Мы не бежали по центральной дороге, бежали кустами - береженого бог бережет. Боль в ноге то и дело давала о себе знать. Представляю, как со стороны смешно было наблюдать за бегущим вприпрыжку хромающим курсантиком! Надо было постараться удачно выскочить на главную дорогу, к участку с примыкающей широкой стежкой, ведущей из частного сектора.
Не успели мы туда вылететь, как нас заметила толпа местных молодчиков. На нас угрожающе уставились пар двадцать злобных глаз. Соображая, что с хромым далеко не убежать, даю быструю команду Бахрому:
- Беги! Я задержу! Беги, я сказал!
Бахром:
- Олег, держи, - и бросил мне свой магазин.

«Один воин в чистом поле...»

Ну а дальше такая картина маслом.
Частный сектор. Местные выламывают колья из забора. Похоже, капец. Их двадцать или пятьдесят? Много! Посреди дороги в сапогах, галифе, фуражке с черным кантом хромоногий советский курсант переводит автомат в боевое положение. Холостой патрон дослан в патронник. Мысленно очерчена линия, за которую нельзя допустить толпу. Команда часового: «Стой! Назад!.. Стой, стрелять буду!»
Хохочет в ответ оголтелая орава, молодчики уверены - у меня нет патронов, а в руках не автомат, а «палка».
Выстрел холостым. Досылаю второй патрон. Выстрел. Пауза. Парни стоят, как ни в чем не бывало. Они тоже не дураки, видать. Опытные ребятки, их не проведешь. Знают, что перезаряжать приходится только после холостых. Медленно, как в тумане, осознаю, что мне крышка. Кто-то орет: «У него холостые!»
Толпа двинулась на меня. Но, правда, нерешительно. Оставалось метров десять-пятнадцать. Ближе подпускать нельзя. Ребятки не спешили - курсачу же некуда деваться. В руках колья, дубинки, металлические прутья. Рожи, перекошенные от злости...
Быть избитым и покалеченным - это одно, а вот потерять автомат - уголовное дело.

Раз в году и палка стреляет

«Прощай, офицерские погоны!»
Или пан или пропал. Вот такая альтернатива.
Вскидываю автомат, да провались все к чертям! Щелкает затвор. Жму курок.
Протрещала очередь боевых патронов, «султанчики» от разрывов заскакали по асфальту и песку. Секундный ступор толпы... Лихие мальчонки аж рты поразевали!
Рожок из автомата долой! На фиг два холостых патрона! Рожок уже подсоединен к автомату. Действия отработаны и отточены до автоматизма за четыре года учебы. Взглядываю на враждебную толпу из-под козырька фуражки.
Хм... А толпы-то нету... Лишь удаляющиеся спины, скрывающиеся за забором, за поворотом, и вопли: «Курсантам дали боеприпасы!»
Проворно собираю разлетевшиеся по траве и песку гильзы - и в кусты!
Добежал до самых густых зарослей. Сел, отдышаться не могу, нога дико болит, руки трясутся. Лихорадочно размышляю: теперь точно посадят! Скандал! Советский курсант воспользовался боевыми патронами и распугал мирное население!
Так, заметаем следы. У хорошего курсанта всегда найдется старый подворотничок. Пойдет на тряпку. Быстро разбираю автомат. Масленка, шомпол - все на месте. Никогда я с таким усердием не чистил автомат, настолько быстро и качественно! Закопал стреляные гильзы.
Откуда эти навыки? Закон самосохранения? Страх за судьбу? Боязнь так и не наполнить смыслом «бесцельно прожитые годы»?..

«Кто стрелял - тот молодец!»

Прихромал в казарму. Бахром бочком подошел, шепчет:
- Ты живой? Слава богу.
- Отойди, ничего не было. Молчи, - прошипел я.
Старшина командует: всем приступить к чистке оружия. Я в отличие от других старательно произвел полную разборку автомата.
Среди курсантов пошел слух - кто-то стрелял боевыми. Товарищи, смутно догадываясь о «виновнике торжества», помогли мне как следует почистить автомат.
- Сдать оружие! Построение на завтрак!
После еды построились на плацу военного училища. Стоим, ждем, долго ждем. Наконец на трибуну проследовали начальник училища и важные гражданские лица.
Генерал:
- Бла-бла-бла... крымчаки, выступления, манифестации... кто-то стрелял боевыми... Кто стрелял - тот молодец!.. Три шага вперед!
«Ага, разбежался! Нашел дурака!»
Меня пацаны подталкивают:
- Николаич, не ты стрелял?
- Делать мне больше нечего. Откуда у меня боеприпасы?..
- Ну-ну.
С трибуны разнеслись по плацу слова генерала, случайно сказанные вблизи микрофона и адресованные начальству в штатском:
- Видите, никто не сознался. Я же сказал, что это стреляли не мои.
Слова генерала не предназначались для наших ушей, просто ветер неудачно подул. И микрофон нечаянно включился.
Идем на лекцию об устройстве боевых машин. Прибегает дневальный и вызывает в роту старшину. Объясняет причину вызова с занятия преподавателю:
- Проверяют оружие во всем училище!
Шесть часов лекций сижу как на иголках. Ничего не происходит. Занятия окончены, и роты повзводно стекаются в батальон к казарме, где курсантов встречает старшина. Кто-то задает ему вопрос:
- Что случилось, что искали?
- Искали автомат с нагаром, из которого недавно стреляли боевыми патронами.
- Нашли?
Я напрягся и слухом и телом.
- Не, не нашли. Самые чистые, правда, оказались в 4 взводе. Странно, не правда ли?
Я как раз мимо старшины направлялся в казарму, всем своим видом демонстративно подчеркивая свою незаинтересованность темой.
Старшина:
- Слышь, Калугин, а самый-то чистый твой!
Я пожал плечами.
Многие догадывались! Многие! Но никто не выдал.
Вечером в канцелярию вызвал командир роты Горелейченко.
- Ответь чисто для меня, по-честному, ты стрелял?
- Куда стрелял, товарищ капитан? Нет, что вы! Я законы Советского Союза чту. В людей стрелять нельзя. Стрелять можно только часовым на посту.
- Именно эти выстрелы враз прекратили все выступления татар. Кто это сделал - молодец. Ладно. Идите.
Гуга хорошо знал ТТХ своих подчиненных.
Было это или не было, правда это или ложь, никто уже не разберется. Написал от первого лица - захотел минуты славы. Но ведь кто-то стрелял? Это факт. Такой же факт, как и прекращение волнений аж до самого моего выпуска в июле 1988 года. Что было потом, мне неведомо.
Вручая предписание на убытие к новому месту службы, уже новый командир роты напутствовал молодого лейтенанта-танкиста:
- Поедешь в Закавказье. Теперь там будешь защищать Советскую власть.
Помолчал и добавил, прищурившись:
- Так же, как в Узбекистане. Опыт уже имеешь.
- Вы о чем, товарищ капитан?
Хлопал я глазами, глядя ротному прямо в лицо, всем своим видом выражая полное непонимание намеков.
- Иди уже... - махнул рукой капитан.
Оценка: 1.6744 Историю рассказал(а) тов. толстяк : 21-04-2013 19:12:05
Обсудить (17)
14-01-2016 12:11:19, Лыжник
Беее... Крым уже Российский!...
Версия для печати

Флот

За пивом. Четвертной


Знаете ли вы, какое это счастье - Большой Сход? Особенно, если вы ничего не накосячили в предыдущую неделю и ваши же матросы не совершили очередной «подвиг», после которого ничего не остаётся, как нянчится с ними, объясняя им всю их неправоту и уча любить Родину. А если от предыдущего Большого Схода прошло уже почти полтора месяца.... Но, вы понимаете. Итак, с восемнадцати ноль - ноль пятницы до шестнадцати сорока пяти воскресенья, Советский Союз, в лице своего законного представителя - Краснознамённого Северного Флота, отказывается от всяческих на тебя посягательств. А учитывая то, что эпоха мобильных телефонов застряла по пути к нам где - то в районе Альдабарана, то свобода была поистине безграничной. Самое сложное, в такой ситуации, как распорядится неожиданно свалившимся на голову счастьем.
В районе девятнадцати часов, в один из пригожих сентябрьских деньков девяностого года, когда и осень вроде бы кончилась, зима ещё не началась, а лета не было вовсе, мы с Серёгой Авраменко и Андреем Хайдуковым стояли у североморского морвокзала и думали, чем заняться. Жена Хайдукова ещё не вернулась из Калининграда, Серёгина, вообще, еще не приехала из Севастополя, а я был не женат. То есть, никто и нигде нас не ждал, поэтому, загрузившись в такси, мы поехали в Мурманск, пить пиво. А почему бы и нет? По дороге. Чтоб не терять времени зря, мы тормознули у какого - то магазинчика в Росляково и купили какую - то еду, а роль вино водочного магазина уже давно выполняли таксисты. Возможно, это и послужило причиной дальнейших наших приключений.
В «Панораме» и «69 параллели» мест не было. Время, между тем, неумолимо отсчитывало время, сокращая Большой Сход.
- Куда теперь, - лениво протянул водила.
- В аэропорт, - как самый старший из нас, принял решение Хайдуков.
- Куда полетим, - спросил Серега.
- Да в Питер, два лаптя по карте. Андрюха, знаешь куда там, ты один питерский.
- А то...
Ближайший самолет на Ленинград улетал под утро. Москва не принимала. За стенами начиналась метель, почему - то хотелось спать.
- Ну и что делать будем?
- А сколько у нас денег?
- Оба, и чего ждём?
- Девушка, ближайший самолет - куда?
- На Ригу, удивленно глядя на нас пробормотала полусонная девушка в окошечке кассы.
- Дайте три, туда и обратно.
- Хорошо, только вы поторопитесь, регистрация заканчивается.
- А то!
Пытаясь что - то увидеть в иллюминаторе, я спросил Хайдукова:
- Хай, а ты что, Ригу знаешь?
- Нет, но что мы, не разберемся что ли? Охота время терять и до утра ждать?
- То же верно.
Ночная Рига встретила нас не уютно. На нашу группу никто не обратил внимания, хотя, как и в каждом аэропорту, группу «бомбил» мы вычислили сразу. Все претворялись, что не понимают по-русски, и, демонстративно, говорили только на своём. Обратный билет у нас был на самолёт, вылетающий, почти через сутки.... Тогда, Хайдуков сделал гениальный ход. Он достал из кармана двадцатипятирублевую купюру и громко сказал:
- Кто понимает по-русски!
По-русски понимали все. Нам оставалось только выбирать варианты предложенной культурно - развлекательной программы....
Почти через тридцать часов, усталые, но довольные, мы поднимались на борт «Макарова». Большой Сход был использован на всю катушку и пива мы напились вволю...
А потом, много лет спустя, в совершенно другой жизни, случайно, перебирая документы, я заметил, что из под обложки партбилета что - то торчит. Там лежала два четвертных. Я смотрел на них и вспоминал.... Многое и разное. Потом, я положил их обратно. Так они и существуют вместе, символы ушедшей эпохи и нашей бесбашенной юности...
Оценка: 1.6584 Историю рассказал(а) тов. Сотник Андрей : 08-04-2013 23:34:55
Обсудить (6)
13-04-2013 08:59:48, alexl
Как Зашибись! Как-то в солнечном апреле попал в санаторий КС...
Версия для печати

Учебка

Почти по Карцеву



Первый курс. День присяги. Вечер.
Стою на тумбочке. Собственно, не на самой тумбочке, а, как того требует Устав внутренней службы, возле неё, вблизи комнаты для хранения оружия. Разморило. Это от того, что народ поголовно в увольнении и у нас поэтому праздник живота.

Звонок. Снимаю трубку. Представиться толком не успеваю - меня перебивает чей-то противный голос на другом конце, несущий несусветную ахинею. Отвечаю, что мне оно на х»й не надо и вешаю трубку.

Пятаки* вечно придумают какую-нибудь забаву. То гири, все что есть, несём на кафедру физической культуры и спорта - для контрольного взвешивания перед соревнованиями. И над нами смеются. То все зубные щётки в санчасть - на дезинфекцию. Оттуда нас прогоняют, топая ногами и брызгая слюной. И кто ж потом разберёт какую щётку в какую тумбочку возвращать?
Это что-то вроде традиции.*

Тут что-то новенькое придумали: на ночь глядя спросили не нужен ли мне полковник. Вот я так им и ответил. Так борзо разговаривать с пятым курсом мне позволяют мои усы, право на ношение которых, пару недель назад я отстоял у них в честной рукопашной.

Снова звонок. Тот же противный голос в нетерпении просит дежурного. Даю трубку ему. Дежурным - Димка Соколов. Ему вообще палец в рот не клади. Потому что он питон. Страна Питония - особая страна. И её полноправные обитатели, по определению, изначально пользуются своего рода авторитетом и некоторой неприкасаемостью. Он представляется, а затем кричит в трубку то же, что и я полминуты назад.

- Да на х»й он мне нужен!

Вот и ему предлагали полковника. На ночь глядя. Представляете, ты ждёшь команды какой-нибудь или чего-то важного по телефону, а лучше - что б вообще ничего не было и никто не звонил, а тебе говорят: полковник нужен? Разумеется, что никакой полковник никому не нужен. Вот вам, например, нужен полковник? Мне лично нет. Ни в день присяги, ни в любой другой.

Снова звонок. Хохотнув, беру трубку. На этот раз дежурный по училищу просит, что бы к нему наш курсовой офицер пришёл. Не было печали.

Наш взводник, лейтенант Петя Мешков, курсант шестого курса, кроссовик-затейник, оставленный в расположении на ночлег в связи с первым в жизни увольнением своих подопечных, подозревая неладное, одевает фуражку и нехотя, но быстро уходит. Видно кто-то из наших пьяненьким задержан. Так всегда бывает. И сколько личный состав не инструктируй и не предупреждай о последствиях - они, последствия эти, так и хотят наступить.

Через пятнадцать минут Петя возвращается с лицом недавно изнасилованного. И объясняет нам, карасям сопливым, что на кафедру общественных наук прибыл новенький полковник, который, для обкатки, стоит сейчас вторым помдежем. И, по всей видимости, этот полковник историю нам преподавать будет. И, скорее всего, сдать её ему курсанту Ковалёву и старшине второй статьи Соколову будет не особенно легко. Потому что обижен он на нас. Потому как фамилия у него: Нужин. Это он так представлялся по телефону:

- Полковник Нужин...

А мы ему в ответ, мол, на х.. он нам не нужен...



____________________________________________________________________________________
* Пятаки - здесь курсанты пятого, выпускного, курса.
* подобные шутки уже описаны и, скорее всего, не раз. к примеру я прочёл такие же у Дмитрия Тюрина в рассказе "эволюция полов" в сборнике N 8 "в море, на суше и выше..." издательства содружества "А.Покровский и братья" уже после того, как написал сам. это лишь подтверждает существующее. всё это было))))
*Питоны - выпускники Нахимовского ВМУ. вдруг кто не знает.
Оценка: 1.6439 Историю рассказал(а) тов. Барс : 07-04-2013 09:50:25
Обсудить (50)
10-04-2013 07:04:26, Радистас
Да, Вы правы. Чего-то я там, чую, лишнего ляпнул. Подозр...
Версия для печати

Флот

Средство от тараканов

Цивилизация упростила нашу жизнь. Мужчине уже не надо бегать по тундре в поисках мамонта и драться с пещерным медведем за жилплощадь, а женщине поддерживать огонь и выковыривать из земли съедобные корешки. Даже с насекомыми бороться уже не надо, достаточно пойти в ближайший супермаркет, где к твоим услугам будет столько разнообразных средств массового поражения, что можно вообразить себя завоевателем или спасителем мира - по усмотрению. Мало того, развитие технологий, изменение геомагнитных и прочих составляющих привело к тому, что в Питере тараканов уже днём с огнем не сыщешь, да и любую другую живность тоже. Мир становится стерильным и благополучным. А ведь совсем недавно...
Мы жили в другой стране, другом тысячелетии и при других богах. Прогресс, конечно, шел, но как-то очень размеренно и не торопясь, а кое-где он вообще появлялся лишь эпизодически. Одним из мало посещаемых им мест был прекрасный город Палермо, раскинувшийся на самом входе в Кольский залив и обозначенный на всех картах как город Полярный. Он уже давно утратил статус флотской столицы и был среднеобычным советским городом, все отличие которого от других заключалось в высочайшей степени милитаризации на единицу площади. Практически и по факту это был закрытый военный гарнизон. И главной проблемой его жителей были тараканы... Как с ними только не боролись и какие методы не пробовали. Ограниченный контингент химического оружия, предлагаемый немногочисленными магазинами города, не помогал. Народная смекалка и подручные средства, используемые в карательных операциях, были малоэффективны, полчища тараканов побеждали по всем направлениям и перехватывали стратегическую инициативу. Человечество отступало...
Летом, как всегда было, есть и будет на Северах, женское и детское население в основной своей массе потянулось на Юг. Юг - это совсем не обязательно Египет или Анапа, по отношению к Заполярью югом являлось все, что находилось ниже Полярного Круга. Город пустел. Корабли и лодки не вылезали из моря, было в истории нашей Родины такое время, как это ни покажется странным, а тараканы, пользуясь сокращением противостоящего контингента, продолжали расширять свои сферы влияния.
Жена штурмана одного из малых противолододочных кораблей семьдесят седьмой Гвардейской бригады Паши Иванова, которого, несмотря на молодость, в силу лингвистических особенностей имени - отчества (Павел Александрович), называли Палсекамычем, вместе с трехлетней дочкой улетала в Ленинград, к маме. В Мурмашах перед посадкой в самолет она объявила Паше ультиматум:
- Приеду, не выведешь тараканов, развернусь и вернусь к маме.
Паша, конечно, пообещал все исполнить и, разумеется, сразу же об этом забыл. Он уже привык к тараканам, и иногда, будучи в состоянии определенной фазы опьянения, подкармливал их прямо с ладони. Время шло, до приезда жены осталось меньше месяца... Паша очнулся.
Никакая химия не помогала. Окуривание можжевельником и прочие народные средства не спасли. Сидя в «Пале» (местный, довольно известный в определённых кругах ресторан), Паша изливал душу друзьям и оплакивал свою пропащую семейную жизнь...
- Не дрейфь, Секамыч. Мы это того, технически...
- Это как?
- Тьфу, не технически, а химически, слушай сюда...
Идея была гениальной. После некоторой модернизации, о которой даже не догадывались многочисленные НИИ военно-морского Флота, а также всесильные КГБ и ЦРУ, обычная МДШ-1, морская дымовая шашка была превращена в страшное оружие. Вместо трех минут горения усовершенствованная модель должна была испускать дым в течении минимум часа (по факту оказалось, что почти три), а срабатывать с задержкой в десять-пятнадцать минут.
Корабль на неделю уходил в море и Павел, уходя, запустил свою адскую машинку, открыв предварительно форточки. Процесс пошел...
Как правило, корабль, возвращающийся с моря, встречает кто-то из командования или должностных лиц, а не только швартовая команда соседнего борта. В этот раз прибытие «Альбатроса» ожидало почти все население панельной пятиэтажки, в которой проживала семья Иванова. Все, кто был в городе и не был в море и смог по такому поводу удрать со службы. Встреча была бурной и очень теплой. Дверь в Пашину квартиру была выбита, и на кухонном столе стояла злополучная прокопченная шашка, которую все наперебой предлагали засунуть Паше.... В качестве клизмы или как-то иначе, но исключительно с медицинскими и воспитательными целями...
Неделю Паша с разрешения командования бригады и корабля отлеживался дома, приходя в себя от безумной радости соседей, обрадованных его возвращением. Потом, они, конечно, помирились, и жизнь потекла как прежде. Вот только... Тараканов в этом доме больше никто не видел.
Оценка: 1.6154 Историю рассказал(а) тов. Сотник Андрей : 24-04-2013 22:24:32
Обсудить (11)
30-04-2013 21:49:15, BigMaximum
Такому балку, тем более в виде бочки, эти заморозки-разм...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4  
Архив выпусков
Предыдущий месяцНоябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Уникальное предложение Флорапласт садовые фигуры акции
компании по установке пластиковых окон