Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Авиация

Ветеран
ЗА «СТИНГЕРОМ»

17 апреля 1987 года. Уже пять дней идет операция по зачистке Герата - делают «уборку» к приезду генерального секретаря Наджибуллы. Эскадрилья стоит на грунте прямо вдоль ВПП гератского аэродрома. С востока ее прикрывает рота охраны - палатки, бэтэры.
Жара. Металл раскаляется - дотрагиваться можно только в тонких кожаных перчатках. От вертолета к вертолету едет водовозка, борттехники обливают борта изнутри и снаружи, потом лежат в одних трусах на мокрых полах грузовых кабин, наслаждаясь влажной прохладой. Выруливающий вертолет закручивает пыльные смерчи, они всасываются во все щели машин, пыль сразу липнет на мокрый металл, на мокрое тело. Вода под солнцем высыхает через пять минут, остается одна пыль и жара.
С утра борттехнику Ф. повезло - пару поставили на доставку в Герат боеприпасов. Прилетели в Шинданд, ждали погрузки до обеда. Пообедали в своей столовой, сходили в бассейн, искупались, и только потом полетели назад, загруженные под потолок ящиками с нурсами и бомбами.
Уже на дальних подступах было видно, что над Гератской долиной, словно ил в стоячей воде висит желтое облако - Герат бомбили. Над облаком с трескучим грохотом резали небо «свистки». Вертолетов возле полосы не было - все разлетелись по своим заданиям - высаживать десант, бомбить, работать по наводкам разведки. Прилетевшая пара разгрузилась, заправилась, борттехники уже собирались закрыть борта и идти к палатке командного пункта слушать радиообмен. Но к одинокой паре уже спешили летчики - замкомэска майор У. с праваком, и командир первого звена майор Б. с правым Колей Ш. (получил кличку «Рэмбо» за то, что всегда летал в спецназовском «лифчике» , набитом гранатами с примотанными к ним гвоздями-сотками ).
- Кони готовы? - подходя, спросил майор У. - Тогда - по коням!
Майор Б., поднимаясь на борт, сказал борттехнику Ф.:
- За «Стингером» идем. Замкомэска хочет «Героя». Вон и особист подъехал. Давай к запуску.
- Вот здорово, да?! - устраиваясь в кресле, сказал Рэмбо. - Настоящее дело идем делать! Повоюем!
- Хорошо, если мы за «Стингером», а не «Стингер» за нами, - скептически заметил борттехник.
- Не каркай, - сказал Рэмбо, доставая из портфеля сдвоенный длинный магазин.

Сразу, чтобы не жечь зря керосин, взяли курс на юго-запад. Шли на пределе, над крышами гератских кишлаков. Пылевая взвесь смазывала видимость, небо сливалось с желто-серой землей, расчерченной кривыми квадратиками дувалов. Ведущий впереди был еле виден - временами он терялся на фоне земли. «Как камбала исчезает», - злился командир, вглядываясь в мутный горизонт. Борттехник Ф., сняв пулемет с упора и слегка опустив ствол, держал палец на гашетке, пытаясь контролировать улетающую под ноги панораму. Черные квадратики дверей пестрили в глазах - бесконечное количество скворечников раскидано перед тобой, а игра заключается в том, чтобы угадать или успеть увидеть, откуда выглянет кукушка. Правак, выставив автомат в блистер, нес такой же бесполезный караул по охране правого борта.
Вдруг справа, метрах в ста от вертолета бесшумно выросла черная стена до неба. Борттехник увидел, как в ней медленно кувыркаются бесформенные глиняные обломки и расщепленные бревна - успел заметить летящее чахлое деревце с растопыренными как куриная лапа корнями. Через мгновение плотный вал воздуха ударил по вертолету, - бабахнуло в ушах, пыльный ветер ворвался в правый блистер, карту с коленей правака швырнуло в ноги командиру, - машину как пушинку подбросило вверх, опрокидывая влево, - но командир среагировал - продолжил начатый вираж с набором, и снова вывел машину на курс.
- Неожиданно, однако, - сказал он. - «Свистки» бомбят, нас не видят. Сейчас как тараканов раздавят.
- «Скоростные», - запросил он, - кто работает на северо-западе от центра - подождите, под вами два «вертикальных»!
Ему ответил треск пустого эфира.
- На каком они канале?! - спросил командир правака. - Найди, скажи, чтобы тормознули.
Слева вырос еще взрыв. Командир, не дожидаясь волны, ушел вверх и вправо, но их все же тряхнуло. Правак крутил переключатель рации, запрашивал, но никто ему не отвечал.
- Они на выделенном, мы не знаем кода! - наконец сказал он.
- Ладно, - сказал командир, - сейчас речку пересечем, там уже не бомбят, там наши сейчас работают.
В эфире уже слышалась работа. Скороговорка сквозь треск:
- «Бригантина», я - «Сапсан»! Закрепился на бережке, сейчас пойду вперед потихоньку...
- «Сапсан», что ты там делаешь?! Уходи оттуда! Сейчас вертушки подойдут, отработают по всему правому участку...
Шуршание, треск, щелчок:
- Ладно, сиди тихо, они чуть правее отработают...
Шуршание.
- «Воздух», я - «Сапсан»! Не ходи туда, там ДШК, там ДШК работает, как понял?..
Меланхолическое:
- А-э, понял тебя, «Сапсан»...Щас почистим, брат ... А, вот, наблюдаю во дворике...р-работаю!
- Наше второе звено, - сказал командир. - Интересно, где это они работают? Сейчас как выпрыгнем в самое пекло...

Но Герат они миновали благополучно. Перевалили хребет, прошли между кишлаками Гульдан и Шербанд, Ведущий сказал:
- Присядем на нашем посту, афганского наводчика возьмем - покажет дорогу.
Зашли на бугристую, похожую на вспаханный огород, площадку, отделенную от поста рядами колючей проволоки. Когда садились, солдаты за проволокой прыгали, размахивали руками, стреляли в воздух из автоматов.
- Ишь, как радуются, - сказал командир. - Сразу видно - давненько своих не видели...
Когда колеса коснулись земли, командир, не сбрасывая газ, попросил борттехника:
- Спрыгни, потопчись, посмотри на рельеф, куда садится. Подозрительное поле...
Только борттехник собрался встать, в наушниках прозвучал голос ведущего, который уже сидел справа от поста, возле вкопанного танка:
- 851-й, вы на минном поле!
На слове «поле» вертолет уже висел в двадцати метрах над землей - командир так резко взял шаг, что машина прыгнула с места вертикально вверх, как весенняя фаланга.
- Так вот чего солдаты так суетились, - сказал Рэмбо. - Предупреждали, оказывается...

Летели дальше, к иранской границе.
- Уже два звонка сегодня, - мрачно сказал командир. - То бомбой свои сверху едва не прихлопнули, то снизу своими же минами чуть жопу не разорвало. Хорошо еще, на «десятке» летим, она счастливой считается...
- Почему? - спросил Рэмбо.
- Потому что на ее борттехника не действуют законы природы и армии. В эту машину даже в упор попасть не могут. Если кто ее и завалит, так это сам ее хозяин-раздолбай. Правда, Фрол? - и командир засмеялся.
Рэмбо сверился с картой - летели вдоль советской границы, километрах в пятидесяти. Столько же оставалось до Ирана. Вокруг было каменистое плато
- Направо не пойдем, там водка по талонам, - пошутил ведущий.
Шли прямо. Рэмбо, расстелив на коленях карту, отслеживал маршрут, ведя карандашом. Плато плавно снижалось. Борттехник, оглянувшись, увидел, что карандаш подползает к реке Герируд.
- Командир, приближаемся к реке, - сказал Рэмбо.
Командир молча держал ручку. Ведущий упорно ломился прямо. Вертолеты промахнули широкий пляж, две тени скользнули по мелкой воде, и выскочили на другой берег.
- Командир, пересекли речку! - угрожающе сказал Рэмбо и посмотрел на командира. Тот молчал.
- Мы - в И-ра-не! - выпучив глаза, сказал правак. - Справа - кишлак Хатай!
- Ты заткнешься, наконец! - не выдержал командир. - Не наше дело. Видишь, идет? Значит, так надо.
Ведущий вдруг вошел в левый разворот и пробормотал:
- Блуданули малость.
- Во-от! - торжествующе сказал Рэмбо. - А если бы их погранцы не спали? Международный скандал!
Вернулись, перескочили реку, пошли над широким пляжем между водой и скалистым обрывом высотой с девятиэтажку.
- 851-й, наблюдаешь вон там, на вершине «ласточкино гнездо»? - спросил ведущий. - Вроде бы прилетели... Сейчас влево, поднимемся через ущелье...
Несколько секунд летели молча. Ведущий вдруг сказал:
- Близко стреляешь, 851-й! Прямо возле меня положил.
- Я не стрелял, - удивленно сказал командир.
Все трое посмотрели вверх и вперед. На вершине обрыва, углом сворачивающего в ущелье, сверкал огонь и пыхали белые шарики дыма.
- Стреляют, командир! - возбужденно сказал Рэмбо, показывая пальцем.
- Да посадку обозначают, - сказал командир.
Тут же между ведущим и ведомым, чуть левее пары, вспух взрыв. Ведомый пронесся сквозь дым, песком хлестнуло по стеклам. Ведущий уже заворачивал влево, по восходящей втягиваясь в ущелье.
- Я же говорил - работают по нам! - заорал Рэмбо, передергивая затвор автомата.
- «Второй», осторожно, по нам работают! - доложил командир. Но ведущий молчал - он уже скрылся за углом.
- Странно, откуда работают? - сказал командир, вертя головой. - Наверное, погранцы иранские опомнились.
- Да вон оттуда! - хором закричали борттехник и правак, тыча пальцами в «ласточкино гнездо».
- Ну, что вы, в самом деле! Они посадку обозначают, мы же к ним прилетели, - сказал командир, влетая в ущелье.
Вертолет поднимался по крутой дуге, огибая широкий угол обрыва. По нему вверх зигзагом вилась тропинка, на которой замерла женщина с ведром воды - прижав его коленом к тропинке, она закрыла лицо локтем.
На вершине, одиноким ферзем стоял лысый бородатый мужик в черной накидке до пят. Он смотрел, как всплывает из ущелья советский вертолет.
- Орел! - сказал командир, когда кабина сравнялась с бородатым, и приветливо помахал ему рукой в открытый блистер. - Салям, дорогой!
Борттехник, повернув голову, и наклоняясь вперед, зачем-то продолжал смотреть на бородатого. Он увидел, как на полированной лысине сверкнуло солнце, как мужик откинул накидку, как поднял к плечу зеленую трубу с тяжелым коническим наконечником и навел ее прямо борттехнику в лоб...
Время растянулось липкой резиной...
Медленно, мелкими рывками вокруг наконечника образовалось кольцо дыма, загибаясь грибной шляпкой вокруг тубуса, борттехник отчетливо услышал шипение, - он с интересом смотрел, как медленно вытягивается в сторону вертолета белая струя с зеленым наконечником, он видел, как наконечник - два килограмма смерти - медленно вращаясь, ввинчивается в воздух...
«Граната летит - медленно думал борттехник. - Нужно доложить командиру, но как это сформулировать? Работают или стреляют? Базука или наш РПГ? А если это не граната? А что тогда? И почему мне так спокойно, почему все так спокойно? Даже как-то неудобно шум поднимать...».
Пока он раздумывал и смотрел, вертолет едва переместился на метр. Потом борттехник прикинет расстояние - не больше двадцати метров до бородатого (он видел, как обшарпана ударная часть гранаты), и, учитывая скорость гранаты, вычислит, что от момента выстрела до его крика прошло не более четверти секунды.
- Пуляют, командир! - заорал борттехник, вытянув руку прямо перед носом летчика.
И время понеслось бешеной кошкой. Командир повернул голову влево, бросил шаг, двинул ручку вперед, вертолет ухнул вниз. Граната прошла над хвостовой балкой, ударилась в противоположную стену ущелья, лопнувший воздух лоскутом хлестнул уходящий вниз вертолет.
Командир перевел машину в горизонтальный полет, потом в набор.
- «Второй», эти друзья по нам опять отработали, что за елки-моталки?
- 851-й, это не те оказались, идем в другое место, не задерживайся, топлива не хватит.
- Разворачивай, командир! - заорал Рэмбо. - Их наказать надо!
- Без вас знаю, - проворчал командир.
Машина выскочила из ущелья, зависла на мгновение, разворачиваясь на месте с глубоким креном, и устремилась прямо на «ласточкино гнездо». Рэмбо, высунувшись в блистер по пояс, палил из автомата. Борттехник открыл огонь из пулемета непрерывной очередью - он увидел свои трассеры в тени дувала, две темные фигуры, бегущие по двору... Командир нажал на гашетку, и нурсы ушли вперед, распушив стальное оперение. Их дымные хвосты закрыли видимость. Машина пошла вверх с правым разворотом, и, вытягивая шею, борттехник увидел, как «ласточкино гнездо» покрылось черно-красным месивом разрывов. Затрещало, забабахало, будто в костер бросили горсть пистонов. Еще он успел увидеть, что нурсы со второго блока прошли мимо и, перекинув через речку дымный полосатый мост, рвутся на иранском берегу...
- Капец котенку, - удовлетворенно сказал командир, и, уже не оглядываясь, они пошли за ведущим.
- Да, - сказал командир. - Как дураков вокруг пальца обвели - этот наводчик-самоубийца заманил на край страны, чтобы тут нас грохнули. Я только не понял, почему они так и не попали? Ведь и сверху на пляж кидали, и в упор сейчас этот абрек саданул. Фрол, признавайся, у тебя машина заговоренная?
- Да нет, - сказал борттехник. - Это я... Перед армией мама заговор сделала от лихих людей. Я смеялся...
- Ну и дурак, что смеялся. В это я верю, - сказал командир. - Передай маме наше спасибо.
- «Второй», - сказал он, - вы там с этим наводчиком разберитесь. Он нас конкретно подставил. Сейчас опять на ножи заведет.
- Да мы уже поняли, 851-й. С ним где надо разберутся. А мы сейчас присядем в одном месте, оружие прихватим - надо же что-то домой привезти.

...Садились в какую-то огромную воронку, спиралью уходящую в глубь метров на тридцать. Это было похоже на кимберлитовую трубку - может лазуритовая выработка, а может, вход в аид. На каждом этаже толпились люди, приветственно поднимая автоматы. На дне приняли на борт кучу старых стволов - английских, испанских, китайских, - и американских гангстерских автоматов времен сухого закона. Медленно, по очереди поднялись из воронки, выволокли за собой хвост пыли и ушли. Борттехник так и не понял, кто были эти подземные жители - скорее всего, одна из дружественных прикормленных банд.
...Мчались, уже не разбирая дороги. Топливо кончалось. С ходу перепрыгнули двухтысячник, заскользили вниз по склону, разгоняясь до 250, оставляя позади шум собственных двигателей - только посвист лопастей не отставал. Пересекли дорогу, уперлись в одинокий хребет. Огибать уже не было топлива, пошли в набор.
- Что-то я местность не узнаю, - вдруг сказал командир, озабоченно вглядываясь в пейзаж. - Мы, вообще, точно идем? Вот сейчас перепрыгнем, а там Герата и нет!
- Ну да! - сказал правак, пугаясь, и начал смотреть в карту.
Перепрыгнули, увидели дымный Герат. Влетели в гератские кишлаки. Прямо перед носом борттехника откуда-то вырулила красная «тойота», в кузове - три духа с пулеметом на треноге, - завиляла от неожиданности, духи присели, закрыв головы руками, борттехник нажал на гашетку, стегнув очередью по кузову и кабине - и дальше не задерживаясь, напрямик, к аэродрому.
Стрелка топливомера показывала 50 литров - невырабатываемый остаток. Сердца трепыхались - если двигатели сейчас встанут, никакая авторотация на такой скорости и высоте не поможет - вертолет мгновенно врежется в землю. Правда, пока молчит РИТА - но если скажет, то суши весла.
Вертолет пронесся над КДП гератского аэродрома, снизился над полосой, по которой уже катил ведущий, коснулся колесами, порулил поперек полосы, въехал на грунт - И РИТА тут же злорадно сообщила, что топливо кончилось! Двигатели захлебнулись, переходя на затухающий пылесосный вой...

Поздно вечером в Шинданде, после восьми часов налета за день, борттехник долго плескался в бассейне.
Организм был перевозбужден и перегрет.
Он опускался на кафельное дно и лежал там. Всплывал, переворачивался на спину, смотрел через маскировочную сетку на яркие звезды. Снова нырял, выныривал, выбирался из воды, и, лежа на мокрых досках, курил, слушая, как в будке возится посаженный на цепь варан...
Оценка: 1.8920 Историю рассказал(а) тов. Игорь Фролов : 24-08-2005 23:08:57
Обсудить (74)
, 07-11-2005 06:50:41, Иванопуло
Орлы!!! Учите матчасть. РИ-65 (речевой информатор) - голос ...
Версия для печати

Авиация

ДЕНЬ ДУРАКА

Первое апреля 1987 года. Пара Ми-8 в сопровождении пары Ми-24 идет к иранской границе, в район соляных озер. Летят в дружественную банду, везут материальное свидетельство дружбы - большой телевизор «Сони». У вождя уже есть дизельный генератор, видеомагнитофон, набор видеокассет с индийскими фильмами - телевизор должен увенчать собой эту пирамиду благополучия. В обмен вождь обязался информировать о планах недружественных банд.
Просквозили Герат, свернули перед хребтом на запад. «Двадцатьчетверки», у которых как обычно не хватало топлива для больших перелетов, пожелали доброго пути, и пошли назад, на гератский аэродром, пообещав встретить на обратном пути. «Восьмые», снизившись до трех метров, летели над дорогой, обгоняя одинокие танки и бэтэры, забавлялись тем, что пугали своих сухопутных коллег. Торчащие из люков или сидящие на броне слышали только грохот своих движков, - и вдруг над самой головой, дохнув керосиновым ветром, закрывая на миг солнце, мелькает голубое в коричневых потеках масла краснозвездное днище,- и, винтокрылая машина, оглушив ревом, уносится дальше, доброжелательно качнув фермами с ракетными блоками.
Ушли от дороги, долго летели пыльной степью, наконец, добрались. Пару встречала толпа суровых чернобородых мужиков с автоматами и винтовками на плечах. Ожидая, пока борттехник затормозит лопасти, командир пошутил:
- А зачем им этот «Сони», если они могут забрать два вертолета и шесть летчиков? Денег до конца жизни хватит.
Взяв автоматы, вышли. Вдали в стороне иранской границы блестела и дрожала белая полоска - озера или просто мираж. Командир помахал стоящим в отдалении представителям бандформирования, показал на борт, очертил руками квадрат. Подошли три афганца, вынесли коробку с телевизором. Выдвинулся вперед вождь - хмурый толстый великан в черной накидке - жестом пригласил следовать за ним. Летчики двинулись в плотном окружении мужиков с автоматами. Борттехник Ф. докурил сигарету, хотел бросить окурок, но подумал - можно ли оскорблять землю в присутствии народа, ее населяющего - мало ли как среагируют. Выпотрошив пальцами остатки табака, он сунул фильтр в карман.
В глиняном домике со сферическим потолком было прохладно. Вдоль стен лежали подушки, на которые летчикам предложили садиться. В центре поставили телевизор. Гости и хозяева расселись вокруг. Над борттехником Ф. было окошко - он даже прикинул, что через него можно стукнуть его по голове. Справа сидел жилистый дух, и борттехник незаметно намотал на ступню ремень автомата, лежащего на коленях - на тот случай, если сосед пожелает схватить автомат. Левый нагрудный карман-кобуру оттягивал пистолет, правый - граната - перед тем, как выйти из вертолетов, экипажи, понимая, что шансов против такой толпы нет, прихватили каждый по лимонке. Гости здесь конечно - дело святое, но всякое бывает. Тем более - первого апреля...
Принесли чай - каждому по маленькому металлическому чайничку, стеклянные кружки - маленькие подобия пивных, белые и бежевые кубики рахат-лукума, засахаренные орешки в надщелкнутой скорлупе, похожие на устриц. Вождь, скупо улыбаясь, показал рукой на угощение. Летчики тянули время, поглядывая с мнимым интересом на потолок. Пить и есть первыми не хотелось - неизвестно, что там налито и подсыпано. Приступили только после того, как вождь поднес кружку к бороде.
Гостевали недолго и напряженно. Попив чая, встали, неловко прижав руки к груди, поклонились, жестом дали понять, что провожать не нужно, пожали руки всем по очереди, обулись у порога, и нарочито неспешно пошли к вертолетам. Беззащитность спин была как никогда ощутима. От чая или от страха, все шестеро были мокрые. Несколько мужиков с автоматами медленно шли за ними. Их взгляды давили на лопатки уходящих.
Дошли до вертолетов, искоса осмотрели, незаметно заглянули под днища в поисках подвешенных гранат, на тот же предмет осмотрели амортстойки шасси - удобное место для растяжки гранаты - вертолет взлетает, стойка раздвигается, кольцо выдергивает чеку...
Запустились, помахали из кабин вождю, который все же вышел проводить. Он поднял руку, прикрывая глаза от песчаного ветра винтов. Взлетели, развернулись, еще ожидая выстрела, и пошли, пошли, - все дальше, все спокойнее, скрываясь за пылевой завесой... Ушли.
- Хорошо-о! - вздохнул командир, майор Г. - Еще одно такое чаепитие, и я поседею.
Через полчаса выбрались к дороге, подскочили, запросили «двадцатьчетверок» - идем, встречайте.
- Тоже мне, сопровождающие, - сказал командир. - Нахуя они мне тут-то нужны - должны были рядом крутиться, пока мы этот страшный чай пили.
Ми-24 встретили их уже на подлете к Герату. Пристроились спереди и сзади, спросили, не подарил ли вождь барашка.
- А как же, каждому - по барашку, - сказал командир. - Просил кости вам отдать...
И командир загоготал, закинув голову. В это время из чахлых кустарников, вспугнутая головной «двадцатьчетверкой», поднялась небольшая стая крупных - величиной с утку - птиц. Стая заметалась и кинулась наперерез идущей следом «восьмерке». Борттехник Ф. увидел, как птицы серым салютом разошлись в разные стороны прямо перед носом летящий со скоростью 230 машины, - но один промельк ушел прямо под остекление...
Командир еще хохотал, когда вертолет потряс глухой удар. В лицо борттехника снизу хлынул жаркий ветер с брызгами и пылью, в кабине взвихрился серый пух, словно вспороли подушку. Он посмотрел под ноги и увидел, что нижнего стекла нет, и два парашюта, упершись лбами, едва удерживаются над близколетящей землей.
- Ах, ты, блядь! - крикнул командир, выравнивая вильнувший вертолет. - Ну что ты будешь делать, а?! Напоролись все-таки! И все из-за «мессеров»! Кто это был? Явно не воробей ведь?
Воробьи часто бились в лоб машины, оставляя на стеклах красные кляксы с перьями, - борттехник после полета снимал с подвесных баков или двигателей присохшие воробьиные головы.
- Видимо, утка, - сказал борттехник, отплевываясь от пуха, и полез доставать парашюты, которые, устав упираться, уже клонились в дыру.
- Слушай, Фрол, - искательно сказал майор Г. - Если инженер спросит, что, мол, случилось, придумай что-нибудь. Если узнают, что я утку хапнул, обвинят в потере летного мастерства. Сочини там, ладно? - ты же пиздеть мастер!
- Попробую, - неуверенно пообещал борттехник Ф., думая, что же здесь можно сочинить. Ничего не приходило в голову. Совсем ничего! Может, сказать, что духи в банде разбили? А как? Ну, типа, играли в футбол - 302-я эскадрилья против банды - матч дружбы - пнули самодельным тяжелым мячом... Нет, не то - что это за мяч, об него ноги сломать можно...
Не долетая до гератской дороги, ведущая «двадцатьчетверка» начала резать угол через гератские развалины. Все повернули за ней. Мимо них неслись разбомбленные дувалы. В одном дворике борттехник Ф. увидел привязанного осла, и насторожился. Тут же промелькнули два духа, поднимающие автоматы, уже сзади послышался длинный треск.
- Стреляют, командир! Двое в развалинах справа, - сказал борттехник.
- Уходят под крышу! - сказал, глядя назад, правак.
- Куда смотрим, прикрытие? - сказал командир. - Нас только что обстреляли. Пошарьте в дувалах, минимум двое.
- Там осел рядом, - подсказал борттехник.
- Там осел рядом, - эхом повторил командир.
«Двадцатьчетверки» развернулись, ушли назад, покрутились, постреляли по развалинам из подвесных пушек, никого не увидели и пустились догонять пару.
Сели в аэропорту Герата, - осмотреть вертолеты на предмет дырок. Борттехник Ф. закурил, вышел на улицу. К нему подбежал борттехник Л.:
- Ты ранен? - заглядывая в лицо.
- С чего ты взял?
- Ну, вас же обстреляли, вон у тебя стекло выбито - когда сели, я смотрю, мешок для гильз до земли висит, ну, думаю, как раз попали, где ты сидишь! А сейчас ты выходишь - все лицо в крови! Чья кровь-то?
Борттехник Ф. провел рукой по лицу, размазал липкие капли птичьей крови, посмотрел на ладонь. Стоит ли признаваться? - подумал он. - Удачное стечение обстоятельств, скажу, что стекло разбило пулей! Тогда чья кровь?
- А хрен ее знает, - ответил он вслух самому себе. - Но точно не наша. Наверное, духа, которого я успел замочить! - и он засмеялся.
- Да, ладно, кончай! - недоверчиво сказал борттехник Л. и полез смотреть дыру. Засунул в нее голову, пробубнил:
- А где входное - или выходное? Куда пуля ушла?
У вертолета уже собрались все. Осматривали дыру, лезли в кабину, шарили по стенкам в поисках пули. Почему-то никто не обращал внимания на остатки пуха, который не весь выдуло в блистера. Экипаж майора Г. ходил вместе со всеми и загадочно молчал.
- Да где пуля-то? - наконец спросил командир ведомого у майора Г.
- А черт ее знает! - пожал плечами командир. Он тоже понял, что на пулю можно свалить выбитое стекло. - Может, через мой блистер вылетела?
Добровольные баллистики снова осмотрели кабину и выяснили, что в таком случае пуля двигалась по сложной кривой, - обогнула каждую ногу командира и поднялась почти вертикально вверх в его блистер.
- Да хрен с вами! - не выдержал командир. - Шуток, что ли не понимаете? С уткой мы поцеловались, вот вам первое апреля! Но всех попрошу молчать! Вы лучше свои борта осмотрите, нет ли дырок. Сгрудились тут, пулю какую-то несчастную ищут...
- А про обстрел - не шутка?
- Какая, нахуй, шутка! Залепили с двух стволов, а наше доблестное прикрытие никого не нашло. А может, вы с ними договорились? - подозрительно прищурился на «двадцатьчетвертых» командир.
- Товарищ майор! - вдруг закричал от своего вертолета борттехник Л. - У нас дырка!
Подошли. На самозатягивающейся резине левого подвесного бака темнела маленькая рваная дырочка с расплывшимся вокруг темным пятном. Борттехник Л. показывал на нее пальцем:
- Вот, пожалуйста! И как теперь домой лететь? Насосы заработают, начнет топливо хлестать. Эта резина ничего не держит...
- Да-а... - майор Г. вытер рукавом веснушчатую лысину. - Сейчас возись, заплатку ставь. А кто ее будет ставить? Техбригаду что ли вызывать из-за такой малости?
Пока майор гундел, а лейтенант Л. гордо стоял возле него, уперев руки в бока, борттехник Ф. подошел к левому подвесному. «Почему левый? - подумал он, рассматривая дырку. - Стреляли-то справа». Он сунул палец в разрыв на резине - он был сухой и застарело-шершавый. Провел пальцем по металлу бака, прощупал его, описал пальцем круг под резиной. Дырки на металле не было! Дырка на резине была явно давнишней, и керосиновое пятно, скорее всего, подпитывалось керосином, льющимся верхом при заправке вертолета.
- Нет тут никакой дырки, - сказал борттехник Ф.
- Как это так? - удивились все.
- Вот так. Старый порыв резины, а бак цел. Смотрите сами.
Борттехник Л. подбежал, сунул палец, пощупал и покраснел.
- Что же ты, - сурово сказал командир. - Не можешь дырку от недырки отличить? Вводишь в заблуждение сразу четыре экипажа, нервы треплешь...
Летели домой. Неслись вдоль гератского шоссе, обсаженного соснами. Шли низко, ниже верхушек сосен, стелились над утоптанными огородами. Правак, угнетенный тем, что упустил двух духов, выставил в блистер автомат, обмотав руку ремнем, и следил за обстановкой, хотя здесь уже шла зона контроля 101-го полка.
- А знаете, - сказал борттехник. - Мы упустили хорошую возможность. Пуля могла разбить стекло скользом - они же стреляли нам почти вбок. Скользнула, разбила и ушла. И никакого отверстия!
- И что ты раньше думал! - вздохнул командир. - Теперь мы уже всем распиздели про утку...
Впереди показался одинокий глиняный хутор. Во дворе бегал мальчишка. Завидев летящие вертолеты, кинулся им навстречу. Встал на пути, прицелился из палки, начал «стрелять».
- Ах ты душонок! - погрозил правак автоматом.
Мальчишка бросил палку, поднял камень, замахнулся, весь изогнувшись, дождался, когда вертолет подлетит вплотную и - швырнул!
Трое в кабине инстинктивно шарахнулись, командир рванул ручку, вертолет поднял нос, камень гулко ударил в дно, как в консервную банку. Тут же коротко пальнул автомат правака.
- Ты что - в пацана? - крикнул командир. - Охуел?
- Да нет, да нет, - забормотал испуганный правак. - Я случайно, палец дернулся... Мы уже пролетели.
- Случайно! Потом отдувайся, - весь город поднимется.
- А если бы он нас сбил? - перешел в наступление разозлившийся правак. - Закатал бы сейчас тебе в лобешник камнем со скоростью пушечного ядра, даже охнуть бы не успел - так и размазались бы по огородам! Вот смеху было бы - мальчик сбил боевой вертолет камушком! После этого армия должна с позором покинуть страну. А ты бы навсегда вошел в историю войн, как самый неудачливый летчик, сбитый камнем в день дурака!
- Закрой пасть! - сказал хмурый командир. - Смотри лучше за дорогой.
Прилетели в Шинданд, зарулили на стоянку. Увидев идущего инженера, летчики удалились, предоставив объяснятся борттехнику. Инженер подошел, посмотрел на дыру, спросил:
- Что случилось?
- Да мальчишка на окраине Герата камнем запустил. Относительная скорость-то - как из пушки...
- Ты мне лапшу не вешай! «Кожедубов» выгораживаешь? Наверняка на коз охотились, сели на песок, передняя стойка провалилась, вот и выдавили стекло. Вон, аж ПВД (приемники воздушного давления для измерения скорости полета - И. Ф.) разъехались в разные стороны!
- Да какие козы, где они? И ПВД нормально стоят. Лучше посмотрите внимательно, товарищ майор!
Инженер снял темные очки, засунул в дыру голову, потом руку, и вылез, держа серый булыжник величиной с яйцо, который борттехник успел подбросить перед его приходом.
- Смотри-ка ты, не наврал! - покачал головой инженер, разглядывая камень. - И, правда - оружие пролетариата! Ладно, скажу тэчистам, чтобы из жести вырезали заплату - нет сейчас стекол.
Он повернулся, чтобы уйти, и борттехник увидел, что в волосах инженера застряла серая пушинка. Он протянул руку и ловко снял ее двумя пальцами...

P.S.
Борттехник Ф. от случая к случаю вел дневник. Вечером он достал из прикроватной тумбочки черную клеенчатую тетрадь и коротко описал дневной полет. На следующий день, когда борттехник, отобедав, вошел в комнату, лежащий на кровати лейтенант М. встретил его ехидными словами:
- Значит, все-таки пуля разбила стекло?
- А вот читать чужой дневник нехорошо! - возмутился борттехник Ф. - И какое тебе-то дело? Все знают, что случилось, а про пулю я написал ДЛЯ СЕБЯ! Может, это художественный образ такой, гипербола! И, наконец, - что я, ПЕРВОГО АПРЕЛЯ САМ СЕБЯ ОБМАНУТЬ НЕ МОГУ?
Оценка: 1.8190 Историю рассказал(а) тов. Игорь Фролов : 10-08-2005 20:45:09
Обсудить (15)
, 17-10-2007 13:58:57, Анатолий
Игорь, не знаю, смотрите ли Вы эти комментарии, но все равно...
Версия для печати

Авиация

МЕЛОЧИ СЛУЖБЫ

1.
Пара идет метнуть бомбы в районе гор Анардара. Цель - пещеры, где по данным разведки находится перевалочная караванная база. Борт N10 педалирует капитан Трудов. Его правый летчик, лейтенант по кличке Милый, устанавливает в отверстие в полу прицел для бомбометания (что-то вроде перископа наоборот - труба, смотрящая вниз).
Командир выводит машину на боевой, спрашивает:
- Штурман, дистанция до цели?
Милый смотрит в карту, потом приникает к окуляру прицела. Наконец, отрывается от окуляра и, задумчиво глядя на командира, отмеряет руками в воздухе сантиметров тридцать:
- НУ, ГДЕ-ТО ТАК ПРИМЕРНО ...

2.
Где-то в степи возле Фараха. Пара идет на пределе. Пролетают большое стадо овец с двумя пастухами. Правак Милый щелкает тумблерами отстрела АСО. Высовывается в окно, смотрит назад.
- Ты что делаешь? - спрашивает командир.
- Да смотрю, загорятся бараны, если на них асошка упадет, или нет?
- Я тебя сейчас скину, Милый. Твое место не на правой чашке, а там, среди этих баранов.

3.
Пара высаживает спецназ в районе боя. Пока ведущий, высадив группу, забирает раненых, ведомый борт N10 работает по духовской позиции. Заходя на второй круг, экипаж ведомого наблюдает, как борттехник ведущего, прапорщик по прозвищу Киса бежит вверх по склону, на вершину. Там, на переднем крае, растянувшись в цепь, лежат бойцы. Киса взбегает на вершину, нагибается, спрашивает что-то у лежащего солдата. Разгибается, идет к следующему, опять спрашивает, идет дальше.
- Что он делает? - изумленно говорит командир. - Его же сейчас снимут!
Он разворачивает вертолет на месте и обрушивает на соседнюю горушку, где засели духи, оставшиеся нурсы. Борттехник Ф. помогает пулеметным огнем.
Тем временем, неспешно пройдя всю цепь, прапорщик разочарованно разводит руками и возвращается на борт.
Дома прапорщика Кису спросили, зачем он расхаживал под огнем противника в полный рост.
- Та под каким таким огнем? - удивился Киса. - Сигаретку хотел стрельнуть, а они все некурящие оказались!

4.
Полдень. Борт N10 должны закатить в ТЭЧ для замены двигателей. К вертолету подъезжает машина, чтобы утянуть его к месту замены. Борттехник Ф., занятый приготовлениями к перемещению, просит дежурного по стоянке части лейтенанта Л. найти ВОДИЛО - металлическую трубу для буксировки летательного аппарата тягачом.
Лейтенант Л. бегает от вертолета к вертолету по пыльной стоянке, ищет, уворачиваясь от выруливающих и заруливающих машин. Возвращается ни с чем к борту N10, останавливается и орет, озираясь:
- Да где это ебаное водило?!
Из кабины тягача высовывается солдат и говорит испуганно:
- Я ВОДИЛА...

5.
Как-то вечером борттехник Ф. рассказывает соседям по комнате о своем сегодняшнем вылете.
- Мало того, что у нас кончились нурсы, у меня еще и пулемет заклинило - я у правака два карандаша сломал, выковыривая перекошенный патрон. А духи все долбят и долбят. Я кричу командиру - пора, мол, удочки сматывать...
Тут борттехника Ф. перебивает борттехник М.
- А вы что, удочки с собой брали? - с интересом спрашивает он.
- Да, Феликс, - отвечает после паузы лейтенант Ф. - Спиннинги, бля!
И, когда в комнате утихает хохот, продолжает рассказ...
Оценка: 1.8047 Историю рассказал(а) тов. Игорь Фролов : 02-08-2005 22:23:00
Обсудить (9)
, 07-08-2005 18:44:28, DaTal
про водило 5 баллов. У нас на стоянке точно такая же ситуаци...
Версия для печати

Авиация

БОРТТЕХНИК И МЕДИЦИНА

1.
Очередная ВЛК (врачебно-летная комиссия). Летчики выходят от ухо-горло-носа и все как один сокрушаются:
- Что-то слух сел. Уедешь отсюда инвалидом!
В кабинет заходит лейтенант Ф. После проверки горла и носа, доктор смотрит уши, потом отходит к двери и оттуда что-то шепчет.
- Не слышу, - говорит лейтенант Ф.
Доктор делает шаг вперед и снова бормочет. Лейтенант Ф. опять не слышит. Наконец, когда доктор подходит почти вплотную, лейтенант разбирает шепот и повторяет:
- Красные кавалеристы красили крышу красной краской.
- Да, - вздыхает доктор. - И почему у всего личного состава так плохо со слухом? Может, инфекция какая-то?
- А если кондиционер выключить, доктор? - осторожно говорит лейтенант Ф. - Прямо над головой гудит.
- Вот, черт! - доктор бьет себя по лбу. - И ведь никто не догадался! Что же вы сразу не сказали?
- А я думал - так надо, - удивляется лейтенант Ф. - Типа - ИМИТАЦИЯ ШУМА ДВИГАТЕЛЕЙ...

2.
У борттехника Ф. разболелся зуб мудрости. Он мучился весь вечер и всю ночь. Вскакивал с кровати, приседал, отжимался, чтобы заглушить боль, - ничего не помогало.
- Задолбал ты, - сонно сказал лейтенант Л. - Спать не даешь. Выпей кружку браги, сразу успокоится.
Измученный борттехник послушался и выпил. Боль тут же утихла, он уснул. Но через двадцать минут боль вернулась и безжалостно разбудила несчастного. Он снова принял кружку. Все повторилось. За остаток ночи страдалец выпил трехлитровую банку драгоценного напитка, чем утром вызвал нарекания со стороны сожителей. Но ему было все равно. Дождавшись начала рабочего дня, он побежал в медпункт, где иногда бывала женщина-стоматолог. Но в этот день ее там не оказалось.
- И скажи спасибо, - сказал лейтенант Л. - Я к ней как-то пришел, она ткнула сверлом, бросила в рот лопату цемента, сказала «жуй», вот и все лечение. Ты лучше в госпиталь поезжай.
И борттехник, дождавшись машины, поехал в госпиталь. Он привык перемещаться между госпиталем и стоянкой на вертолете, и сейчас удивился, как долго едет машина, петляя по каким-то закоулкам, проезжая посты - на одном из них у борттехника строго спросили, почему он выезжает за охраняемую зону без автомата, но, увидев его искаженное болью лицо, махнули рукой.
В госпитале сонный чернобородый доктор вколол в десну борттехника обезболивающее, включил музыку и ушел к медсестре. Когда онемение начало проходить, вернулся повеселевший доктор, сказал «ну-с», взял клещи и с хрустом и болью выдрал зуб. Поднес его к выпученным глазам борттехника, бросил в кювету, затолкал в рот пациента ком ваты, сказал «все», и опять удалился.
Борттехник, мыча, сполз с кресла и вышел на улицу. Там на его вопрос о машине до аэродрома засмеялись - к вечеру будет. Рана болела, борттехник не мог стоять на месте. Он сориентировался по солнцу и пошел. Выбравшись за ограждение госпиталя, он двинулся по прямой через сухие поля. Уверенность, что идет правильно, подкреплял все усиливающийся звук садящихся и взлетающих самолетов и вертолетов.
Скоро борттехник уже шел по какиму-то кишлаку - довольно крупному, судя по мечети и множеству дуканов. Дуканщики с удивлением смотрели на одиноко бредущего летчика в пятнистом комбинезоне и без автомата.
- Эй, командир! - крикнул ему один. - Чего хочешь? Купить, продать? Ты один, э? - и настороженно посмотрел по сторонам.
- Щас, один! - ответил борттехник, не замедляя шаг, и махнул рукой куда-то за спину - За мной наши на танке едут! Обрадовался, бля!
И он грозно сплюнул кровью.
На всякий случай свернул с этой улицы и выбрался на другую, уже окруженный стайкой бачат с протянутыми руками. «Бакшиш, шурави!» - кричали они, подпрыгивая и корча гадкие рожи. Сзади, чуть поодаль, медленно шли несколько бородатых. Борттехник начал тревожиться. Боль сразу утихла, пот потек ручьями. Ну почему он не взял с собой оружия? И зачем вообще пошел? Нет, чтобы подождать до вечера в гостеприимном госпитале! И ведь до аэродрома рукой подать - вон они, гудят, родные...
В это время послышался звук двигателя, из-за угла вырулил военный «Камаз» с бронеплитами вместо лобовых стекол. Борттехник махнул в щель на бронеплите, машина остановилась. Дверь открылась, высунулся ствол АКМа, следом показалась небритое лицо старшего по машине.
- Тебя сбили, что ли, земляк? - спросил капитан, увидев человека в летном комбезе, плюющего кровью.
- Вот-вот собьют, если в кабину не возьмете, - сказал борттехник. - Из госпиталя иду. До аэродрома подбросите?
Когда он поднялся в кабину, и машина тронулась, капитан сказал, качая головой:
- Один, и без оружия! Ну, ты даешь! Вчера только здесь прапор с бойцом пропали. Припизднутые вы какие-то, летчики. Совсем, видать, от земли оторвались! Мы тут на броне и за броней, а он как по Арбату!..
Капитан брюзжал, а борттехник молчал, курил и улыбался. И даже хохотал временами...
Оценка: 1.7928 Историю рассказал(а) тов. Игорь Фролов : 17-08-2005 20:35:22
Обсудить (20)
19-08-2005 20:43:41, Strannik
Отлично написно! Как будто в открытую дверь увидел как бортт...
Версия для печати

Армия

Если глубоко задуматься, то мой приход в IT закономерен, так как понимание топологии сетей, роутинга и т.д. мне заложили еще в армии.
Пусть не компьютерных сетей - телефонных. На самом деле, это не так важно.
Понятие "телефония" на практике включало все, что использовало токи до 110 вольт - это и сеть оповещения, и прямые линии с пультов, и ГГС, и... - в общем, всё.

Итак, я стал телефонистом. Учитывая вышесказанное, в какой-то мере наше отделение можно было назвать IT-отделом.

Поскольку часть у нас была достаточно "секретная" (об этой пресловутой секретности я расскажу позже), то в части у нас было немало систем охраны. Это тоже было нашей зоной ответственности. Очень много внимания требовали на себя системы "Рубеж" - оптическая инфракрасная сигнализация. Пересекаешь невидимый луч - прибегает патруль с автоматами и матюками. Хотя, как выяснилось, иногда прибегают не только они.

Была Ночь Перед Проверкой. Что такое Большая Полугодовая Проверка в армии, в полной мере представляют себе только те, кто под это дело попадал. Словами передать невозможно.
Это то время, когда красят траву, чтоб была зеленее, натирают колеса машин гуталином, чтоб были чернее, выдают новую форму солдатам, а потом гоняют их в этой новой форме по марш-броскам в грязи, чтобы подтянуть нормативы. Это время, когда суп в столовой становится наваристей, картофельное пюре - гуще, а вся аппаратура в части должна работать как часы.

Эти самые "как часы" не заладились в казарме - плохо работала батальонная громкоговорящая связь.
Мы, то есть телефонисты, после отбоя (а когда еще ее можно спокойно отладить? днем она активно используется) возились с этой самой пресловутой ГГС.
Неожиданно нас всех в полном составе вызвал дежурный по части.
-Вы знаете, что Восточный "рубеж" постоянно срабатывает? Патрульные уже устали туда бегать.
-Товарищ майор, ну ведь ночь же! Как мы его ночью юстировать будем?
-И что вы предлагаете, ефрейтор?
-Отключить рубеж за неисправностью и действовать согласно инструкции о неработающей линии ТСО (технические средства охраны).
-Ефрейтор, я не буду тут сейчас писанину разводить и патрульных гонять по большому кругу. Я сказал - идите и настройте!

Восточный "рубеж" был нашей головной болью. Наша часть клином уходила в лес, и его, рубежа, задачей было оповестить о том, что кто-то шляется в лесу на территории части метрах в 10 от опушки. Луч был длинный, на пределе дальности аппаратуры, а установка неправильной. Излучатели повесили на неглубоко вкопанный столб, и любое изменение состояния грунта (жара, высох; дождь, размок; мороз, замерз) приводило к "уводу" луча от приемников, и все это приходилось настраивать заново.

Итак, ночь. В глубь леса уходит отделение телефонистов. Ранняя весна. Снег еще не думает таять, и его много. А в лесу - так вообще до жопы, в полном смысле слова.
Телефонисты тихо вспоминают майора, "рубеж", его установщиков, разработчиков и всех их вкупе со всеми родственниками до седьмого колена в самых удивительных позах.
Неожиданно впереди идущий останавливается, поднимает руку вверх. Отделение останавливается и замолкает.
Следующий жест - рассредоточиться в цепь.
Солдатская выучка срабатывает - и вот уже цепь из 6 человек полукругом окружает кусты, указанные командиром.
Точно. В кустах - двое в гражданском.
-Эй, мужики, вы кто?
-Солдаты, идите отсюда.
-Чегооо? Мужик, да ты как здесь оказался? Это ж территория части!
-ИДИТЕ отсюда, идите. Ножками.
-Мужик, ты чо, совсем нюх потерял? Я ж тя ща как нарушителя к держурному - и пипец тебе, мужик.
-Слышь, солдат, ты не понимаешь? - толчок в грудь.
-Ну нихуя себе! - и злые телефонисты отводят душу на нарушителях, а потом тащат их из леса, на свет.
На свету - момент истины. Мужики оказываются двумя полковниками из режимного отдела, решившими проверить работу патруля. Изрядно побитыми полковниками.
-гм. Мы их не узнали, - говорит командир отделения, и полковников ведут к дежурному по части.
-Товарищ майор, "рубеж" исправен, задержаны два нарушителя, оказавшие сопротивление при задержании.
-Ка... - майор узнает своих начальников и становится в цвет формы.

...через час в части были все - начальник первого отдела, комбат, начштаба батальона, ротный...
Все это время мы стояли по стойке "смирно" там же, в холле перед дежурным по части.
Наконец, к нам вышел комбат.
-Нале-во! В казарму - бегом - марш! БЕГОМ Я СКАЗАЛ!!!
Батальон не спал. Новость о том, что телефонисты отлупили двух полканов из первого отдела, каким-то образом просочилась сквозь стены казармы.
-Ну как, ну что?
-Ну... в общем, вот так вот.
-Дааааа, попали вы...
Через час вернулось руководство батальона. До подъема оставалось чуть больше часа.
-Побужанский, ко мне, остальные - разойдись!
-Товарищ подполковник, ефрейтор Побуж...
-Ну что ж ты так, Киса! (комбат первый раз меня назвал моим солдатским прозвищем). Нехорошо. Полковников обижаешь... Им же теперь недели две на больничном сидеть, пока результаты твоего задержания с лиц-то сойдут.
-Виноват, товарищ полковник, там темно было...
-Да знаю я. В общем так. Кипеш вы подняли тот еще. Поэтому... Ефрейтор Побужанский!
-Я!
-За отличное несение службы, за проявленную высокую боевую подготовку объявляю вам и вашим подчиненным поощрение в виде внеочередного отпуска сроком на... 10 суток.
И ЧТОБЫ ЧЕРЕЗ ЧАС ГЛАЗА МОИ ВАС НЕ ВИДЕЛИ!!!!!

Половина шестого утра. КПП.
-Дежурный!!! Открывай калитку!!!
-Вы куда???
-В отпуск, за отличное несение службы.
-А документы??
Дежурный по КПП не верит своим глазам и дозванивается до комбата.
Путь свободен. Первая электричка - проверка документов патрулем на перроне Ярославского вокзала - метро...
Семь тридцать утра. Я звоню в дверь квартиры.
Открывает заспаннаяя маман.
-Ты что, сбежал???
Нет. Двум полканам сегодня ночью морду набил - отпуск дали.
Спать, спать...


PS. По части потом долго шутка ходила, что телефонисты - страшнее патруля. Патруль-то хоть и с автоматами, да только телефонисты - быстрее и с пиздюлями.

PPS. Вы спросите, а что же делал патруль в ту ночь? Прибегал, светил в лес с опушки фонариком, кричал " Эй, есть кто там?" - и убегал обратно. Уж очень им не хотелось в тулупах, валенках и проч. лезть в глубокий лесной снег.
(C) dimastiy. (livejournal.com/users/dimastiy)
Оценка: 1.7783 Историю рассказал(а) тов. Dimastiy : 16-08-2005 11:20:37
Обсудить (13)
22-01-2013 11:13:40, Лыжник
Боян хороший, знатный такой. И главное веселый!...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
скидки остекление лоджий
Прочные рольставни от фирмы Ролмастер для дома.