Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Авиация

Хоть история и не из жизни ВВС, а из суровых будней ГВФ, но...

- Раскачивает...
Командир покосился в блистер, словно мог рассмотреть ставший строптивым груз на внешней подвеске, убедился, что амплитудой его еще не забрасывает в кабину и философски заметил:
- Это плохо.
Несколько дней назад Ми-1 из их авиаотряда сел на вынужденную с отказом двигателя, при посадке добавив и других поломок - сажать пришлось на лес. Хорошо хоть обошлось без тяжелых травм, да и машина по приговору ИАСовцев еще подлежала восстановлению, но вот ремонтировать ее на месте, пинками отгоняя любопытных медведей и прочую живность, они отказались напрочь, требуя доставить тушку пациента на аэродром - желательно сразу в ТЭЧ и «во-о-он в тот угол».
В угол так в угол, благо кроме «единичек» в отряде еще и эскадрилья «сараев» Ми-6. Комэска лично сел во главе экспедиции; прилетели, с песнями и плясками закрепили-подцепили раненую вертушку и потащили добычу в когтях в родное гнездо.
- Раскачка нарастает.
- И это плохо, - согласился командир. - Удаление?
- Сорок.
- Дотянем...
Вертолет мотало по крену и тангажу, экипаж сдержано матерился.
- Командир, опасные значения, придется бросать.
- Дотянем...
- Гробанемся же, бросать нужно! Инструкция...
- А я сказал - дотянем! Никогда груз не сбрасывал и сейчас не сброшу. Удаление?
- Двадцать.
- Дотянем!
Когда впереди показался аэродром разбалансированная висящим на внешней подвеске маятником машина летела уже только на азарте и честолюбии комэска. Сходу зашли, опустили груз, приземлились рядом, выключились.
- Ну вот, а вы - «бросать», «инструкция»... я же сказал что долетим.
Вылезли из «сарая», закурили...
- Дреныть, - поперхнулся сигаретой комэска.
Навстречу им из кабины «единички» выбирался случайно забытый при погрузке техник...
Оценка: 1.8914 Историю рассказал(а) тов. BratPoRazumu : 26-08-2008 18:21:48
Обсудить (16)
29-08-2008 12:39:19, Борисын
> to Sovok ... Суки. Пить не умеют. Делать ничего не умеют. ...
Версия для печати

Армия

Ветеран
ДИЧЬ!
Служба за границей всегда сложнее обычной службы хотя бы потому, что за тобой постоянно следят. Шаг вправо, шаг влево - и вот уже есть повод для международного скандала.
Несмотря на все воспитательные меры, предпринимаемые командованием, разнообразные инструкции, уставы и наставления, неожиданности все-таки иногда случаются, да еще такие, что хоть стой, хоть падай...
В последний день учений мой отец, тогда еще лейтенант, услышал жуткие крики. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять - товарищ генерал-лейтенант чем-то крайне недоволен.
Попадаться ему на глаза, когда он в таком состоянии, равносильно самоубийству - в лучшем случае такая встреча может закончиться растянутым сфинктером и звенящей пустотой в голове от ударных децибелов. Но узнать, что же именно случилось, было очень любопытно, да еще и полезно на будущее, и мой отец, умело маскируясь в складках местности, отправился на звук.
В радиусе 50-100 метров от генеральской палатки было пустынно, даже трава пригибалась к земле, что уж там говорить про разнообразную живность и прочий рядовой личный состав, которые просто пережидали грозу, забившись по норам, котельным, кухням, и прикидывались ветошью.
Рядом с палаткой стоял, понурив голову, старший лейтенант в танковом шлеме, и ковырял землю ножкой, всем своим видом говоря: - А я чо? Я же ничо!
Перед старлеем старательно сотрясал воздух генерал:
- Туда, куда Макар телят не гонял! На север! Спиной тереться о земную ось! Нет, сошлю в бункеры какие-нибудь! На подводную лодку, иллюминаторы протирать! Гальюны продувать силой легких! Танкист, мать твою!
Отец с интересом прислушивался к монологу и запоминал речевые обороты. Так... на будущее.
***
А произошло вот что:
У министра иностранных дел Чехословакии случился какой-то праздник. То ли юбилей какой, то ли знаменательный государственный день, это, по сути, не важно. Важно то, что он собрал в своей загородной резиденции глав посольств и консульств всяких разных европейских государств и устроил фуршет со всеми вытекающими последствиями.
Наверное, научившись у русских, после фуршета он организовал общий выезд на природу, чтобы не только весело, но еще и с пользой для здоровья провести день. В программу вечера входила так же и охота. Но не будут же солидные люди, обремененные возрастом, одышкой, алкоголем и пивными пузиками бегать в болотных сапогах по лесу с ружьями наперевес в поисках дичи? Разумеется, нет!
Все было продумано, включая и этот момент. При помощи чешских военных на ближайшем полигоне были установлены шатры, в шатрах носились взмыленные официанты с выпивкой и закуской, а на самом полигоне, лицом к лесу, были вырыты очень удобные такие, комфортабельные окопчики для охотников, для стрельбы из положения лежа и с колена. Там же уже были разложены хорошие охотничьи винтовки, и пока гости разогревались и набирались азарта перед охотой, егеря с собаками гнали в направлении этого полигона небольшое стадо оленей, голов этак на тридцать, сорок...
Старший лейтенант Макаренко, командир танковой роты, вместе со своей ротой возвращался со сданных на «отлично» стрельб в расположение части. Разбитая лесная дорога для танка не проблема, и Макаренко, высунувшись по пояс из люка, сам себе напоминал пирата, стоящего на мостике корабля - идущий по лесу танк плавно раскачивался, а взревывания двигателя у командира ассоциировались со штормом и рычанием соленого ветра. Иллюзия дополнялась еще и периодическими шлепками веток по морде, ну совсем как будто соленая морская вода, бросаемая ветром в лицо морскому волку!
Старший лейтенант был крайне доволен проведенным днем и своими бойцами, за отличную стрельбу ему теперь светила благодарность и может быть даже внеочередной отпуск! Самое время помечтать о поездке домой...
Но чу! Что это? Что за звуки?!
Макаренко резко вскинул руку, и каркнул в шлемофон:
- Колонна, стой!
Из леса слышался топот копыт. Макаренко повел носом. Среди деревьев мелькнула рогатая голова, потом еще одна и еще. ДИЧЬ! Старший лейтенант вдруг со всей отчетливостью и ясностью понял, чего именно не хватает ему в данный момент для счастья! И вовсе даже не отпуска, нет... Древние инстинкты проснулись у него при виде бегущей добычи. Макаренко затрепетал ноздрями, уже ощущая запахи жарящейся на вертеле оленины...
Оленье стадо, перепрыгивая через придорожные кусты, пронеслось прямо перед головным танком, аппетитно помахивая своими вырезками, шейками и филейными частями.
«Без гарнира! Как древние! На костре пожарить без соли и перца, и сожрать, отрывая куски зубами, захлебываясь слюной от жадности. Главное, глаза придерживать», подумал Макаренко, и проводил голодным взглядом последнего оленя, скрывающегося в лесу.
- Колонна! Делай как я! - алчным голосом приказал Макаренко и постучал ладонью по башке механику-водителю, - Разворачивайся налево.
Танк, качнувшись и снеся стволом орудия березку, развернулся поперек дороги, вслед оленям. Все остальные поступили так же.
- Широкой цепью, обходя стадо с флангов, вперед! - срывающимся голосом крикнул командир, одновременно сдергивая с башенного пулемета чехол...
Десять боевых машин, рыкнув двигателями, выпустили черные дизельные облака и рванули в лес. За стадом. Позади них оставались десять свеженьких просек. Лай собак и крики егерей старший лейтенант Макаренко уже не услышал, ему было не до того...
***
Посольские работники крупнейших держав Европы, таких как Германия, Франция, Италия, Испания, Великобритания, хорошо подогретые алкоголем, довольные и распаренные, устраивали свои бренные тела в окопчиках, на одеялах маскировочного зеленого цвета. Возле каждого стрелка стоял помощник, готовый подержать оружие, протереть пот на лысине, или оптику от перегара, да и просто готовый проконсультировать, в какую же сторону стрелять.
Сначала по рациям егеря передали, что стадо выйдет на поле с минуты на минуту, потом эфир заполнили какие-то непонятные крики, но было уже поздно - кусты на краю поля, в двухстах метрах от позиций, раздвинулись и перед охотниками появились олени. Началась кое-какая нетерпеливая стрельба, а потом случился кошмар, Армагеддон и тихий ужас.
Лес зарычал, заревел, затрясся и упал, обрушивая деревья, на поляну буквально вылетели десять танков, они шли полукольцом, зажимая оленей с флангов, а руководил всем этим какой-то безумный русский, с пеной у рта перекрикивающий двигатели машин - он совсем забыл про шлемофон.
- ОГОНЬ!!! - закричал Макаренко, и нажал на спусковой крючок пулемета... Само собой ни шатры ни окопы впереди он не видел. Его взор застилала ДИЧЬ!
Первыми поняли всю сложность даже не более трезвые помощники охотников, успевшие уже попрыгать в окопы к своим подопечным и закрыть головы руками, а посол ФРГ в Чехословакии... Он знал, что такое русская танковая атака. Еще с войны он очень хорошо запомнил, как это выглядит и чем может закончиться, потому, едва услышав знакомый до дрожи в коленках рев двигателей советской бронетехники, он, не смотря на приличный возраст и вес, прижимая пузо к земле, пятясь будто рак, за считанные минуты преодолел по-пластунски расстояние от окопов до леса, там спрятался в овраг и замер. Искали его потом пару часов точно, но нашли спокойным, хотя и бледным, сразу видно - воевал человек.
Министр иностранных дел просто и банально шлепнулся в обморок и закатился в какую-то канавку, потому основное веселье пропустил. Посол Великобритании, с присущим всем англичанам хладнокровием завернулся в зеленое одеяло, на котором лежал, и притворился мумией, сливаясь с ландшафтом.
Пухлый посол Италии безостановочно ругался на всех доступных ему языках не только время этого экшена но еще и пару дней после этого.
Испанец просто обнимал винтовку и молился...
А танковая рота, расстреляв всех оленей, наконец, остановилась. Из машин повылазили мусульмане водители, и принялись забрасывать туши на броню. Во время всей этой операции, робко выглядывающие из окопов охотники гадали, что же это было, но голоса не подавали. И верно, зачем палиться? Вон у них, мусульман этих еще ножи есть...
***
- КАК?! Как ты, бля, до этого додумался, охотник??! Это же международный скандал! - вопил генерал, Макаренко же благоразумно молчал, глядя себе под ноги. - Я... я даже не знаю. Ты можешь себе представить заголовки завтрашних газет? Большим, жирным шрифтом там будет написано «РУССКИЕ НАЧИНАЮТ НОВУЮ ВОЙНУ СО ВСЕЙ ЕВРОПОЙ», да? «МАССОВЫЕ РАССТРЕЛЫ ПОСОЛЬСКИХ РАБОТНИКОВ», точно? «ОТЧЕГО ЗАИКАЕТСЯ ПОСОЛ ФРГ В ЧЕХОСЛОВАКИИ»!?
- Сам тебя убью! Лично! Задушу портянками! Еще, слава богу, без жертв обошлось!! Сказочное везение!
Пока генерал разорялся, на горизонте объявился связист. У него явно было какое-то безотлагательное дело, но он боялся подойти. Даже шел на полусогнутых, чтобы в случае опасности сдрыстнуть в сторону.
- Т-т-тов... т-товарищ генерал! - пискнул, наконец, связист.
- ЧТООО! - обернулся генерал.
- В-в-вас к телефону... Это срочно...
Покачавшись с носка на пятку, генерал все-таки сдулся, изменил цвет лица с багрового на простой красный и отправился в штабную палатку. Буквально через минуту он вышел из нее, и вид имел при этом какой-то умиротворенный и крайне задумчивый.
- Слушай, Макаренко, а где дичь?
- Что?
- Дичь, спрашиваю, где?
- Так это... на кухню отнесли. Сейчас разделывают туши.
- Бери грузовик. Бери эту самую дичь, и езжай по этому вот адресу. Дичь там отдашь, и будем считать, что дело закрыто. Я тебя, конечно, накажу. Но скандала международного масштаба не будет.
Старший лейтенант, которого только что драли звуковой волной, округлил глаза:
- А почему, товарищ генерал?
- Сейчас звонили из министерства иностранных дел. Послы в том же составе, что и вчера, продолжают праздник на даче министра... Нервы успокаивают. Говорят, что хотелось бы попробовать жестоко убиенной тобой оленины. Еще говорят, что такого аттракциона нигде не видели, а так же просили молчать об инциденте... Особенно послы ФРГ и Великобритании.
***
Сдавая оленину, Макаренко каждую тушу провожал со слезами на глазах... Но ведь охота удалась? Не так ли?
drblack
Оценка: 1.8357 Историю рассказал(а) тов. Бабай : 25-08-2008 19:33:44
Обсудить (53)
, 28-08-2008 22:50:59, турист
> to Hunter > > to Наблюдатель > .... Обидно было, что заяц ...
Версия для печати

Флот

Ветеран
Легко ли стать офицером?

Бухта Голландия.… Так недавно это было и так давно. Помню ее, залитую жарким июньским солнцем, рейсовый пароходик, и приближающийся маленький пирс, с проржавевшей табличкой "Портпункт Голландия". Помню первую ночь в казарме, изнуряющий ночной зной, открытые нараспашку окна и двух друзей - абитуриентов из Ташкента, мерзнущих от непривычно влажного морского воздуха. Как будто все было вчера…
Впервые в свое училище я попал сразу после школы. Мой отец, тоже бывший подводник из самой первой обоймы атомоходцев после аварии на подводной лодке "К-27" перевелся дослуживать в Феодосию. Его твердым и категоричным мнением было то, что я должен поступать только в военно-морское училище. И больше никуда. Я же был почему-то против. Теперь и сам не знаю, по каким причинам. Курортные нравы, вольный черноморский ветер и дурь в голове сделали из меня к окончанию школы нормального приморского хулигана. Забросившего, ко всему прочему, где-то на рубеже восьмого класса учебу и доползшего до аттестата зрелости на старом запасе знаний. Отца своего я уважал. Хотя и ссорился нещадно, особенно в период наступления половой зрелости. Ну, это когда приходишь домой под утро, с легким запашком портвейна "Приморский" и никак не можешь понять, почему это не нравится родителям. Но несмотря ни на что, мнение отца сыграло свою роль, и, соблазнив за компанию своего друга Серегу, я, закончив десятый класс, отправился поступать в Севастопольское Высшее Военно-морское училище - СВВМИУ, оно же Голландия. О профиле этого учебного заведения я догадывался тогда довольно туманно. Основным критерием выбора места учебы послужило то, что в Голландии служила преподавателями почти вся боевая часть пять бывшего экипажа моего отца, и он, не особо веря загубленным мною знаниям, больше надежды возлагал на своих друзей. Друзья не подвели. Меня втащили в курсанты за уши, вопреки всем моим взбрыкиваниям.
Но… Судьба ведет за собой желающих… Отец, посчитав свою миссию по моему поступлению полностью выполненной, уехал домой, а я в день получения формы умудрился подраться с одним мерзким типом и уехал вслед за ним на два дня позже. Обиженный отец махнул на меня рукой и для очистки совести устроил на Феодосийский оптический завод учеником токаря. Около года я осваивал станки и резцы, обмывал авансы и получки. Мое погружение в мир пролетариев прервала повестка из военкомата. Родина категорично звала в ряды могучей Красной Армии. В те времена как-то не принято было особенно косить от службы, даже наоборот, позорным считалось не отслужить свои два или три года, и потому, отгуляв майские праздники, я сдался властям точно в срок, указанный в повестке.
Военные ветры занесли меня в Николаев, в учебный артиллерийский полк. Чудное было время, несмотря на трудности. Удивительно, но вспоминаю его с удовольствием. Через полгода нам наклеили на погоны лычки младших сержантов и разослали по войскам. Мне повезло. Афганистан пролетел мимо, хотя многие мои друзья оказались там, а некоторые так и остались в этой стране навсегда. Я попал в солнечную Молдавию, город Бельцы. 191 гвардейский артиллерийский полк. Кадрированная дивизия. Боевой техники не на одну тысячу человек, а народу всего несколько сотен. Полки из нескольких десятков солдат и офицеров. Законсервированная мощь государства.
Время текло быстро. Скоро я стал сержантом, перешагнул на второй год службы. Вот тут я и стал задумываться о своей дальнейшей жизни. Преспектива навсегда подружиться с токарным станком меня, откровенно говоря, не вдохновляла. Я всегда мечтал о высшем образовании . Но юношеские порывы стать историком отступили под тяжестью реального состояния дел. Школьные знания за прошедшие два с лишним годом улетучились в никуда. Конкурс в любой институт я проиграл бы с ходу. Днем и ночью меня преследовало чувство, что я стал безнадежно тупым. . Что, впрочем, вполне соответствовало истине. Оставался один выход - воинская служба. Но и здесь меня подстерегала засада…
В те былинные времена одним из показателей работы политорганов было количество неразумных юношеских голов, соблазненных перспективой долгой и доблестной воинской службы. И самое интересное, что количество поступивших в военные училища роли не играло. Важнее было поголовье желающих. А посему, политначальники в приказном порядке отправляли молодых необтесавшихся солдат на штурм военных училищ. Те безропотно подчинялись, справедливо полагая, что поступать совсем не обязательно, зато можно пару месяцев повалять дурака за пределами своей части, где-нибудь в большом городе. Добровольно шли единицы. Реальности срочной службы напрочь отвращали желание продолжить воинскую службу даже у самых романтически настроенных индивидуумов. А тут на тебе! Целый сержант, меньше чем через полгода демобилизация, и желает!
Мой рапорт сначала насторожил замполита, а затем просто разозлил. Потому, что к тому времени то ли гены взыграли, то ли самому надоело месить сапогами грязь полигонов, но я принял твердое решение - служить только на флоте и нигде больше. Именно этот факт взбесилзамполита, больше всего. Такой шанс появился лишний балл заработать, а этот вздорный сержантишка категорически не хочет быть артиллеристом! Склоняли меня на вечный брак с гаубицей долго и садистски. То на медкомиссии не отпускали, то документы не подписывали, то еще что придумают, всего не перечислишь. Спасло одно. Недоразвитые "дедушки Советской армии" из азиатской половины нашего полка устроили грандиозное побоище с местными молдавскими аборигенами, и замполиту стало не до меня. Он принялся бегать по прокуратурам и следователям, про мое существование совсем забыл, и практически перестал меня прессинговать по причине отсутствия времени. В итоге, попарившись месяц на подготовительных курсах Одесского военного округа, я получил вызов и уехал в Севастополь.
Мое детство прошло на берегах Баренцева и Белого моря, там, где служил отец. А закончил школу и стал мужчиной я уже на Черноморском побережье. И когда из окна автобуса увидел залитую солнцем, блестящую и переливающуюся гладь Севастопольской бухты, я понял, чего мне не хватало эти полтора года в Молдавии. Моря. Его пряного запаха, его волн, просто присутствия рядом. Знаете, я до сих пор немного брезгую купаться в реках и озерах. Воды чище, прозрачнее и добрее, чем морская, на свете нет. Именно тогда-то в автобусе я и понял, что сделаю все возможное и невозможное, чтобы надеть морскую форму.
В училище всех поступавших солдат и матросов определили в одну роту. Подразделение военнослужащих-абитуриентов. Толпа, которая как из окружения вышла. Десантники, матросы, пехота сухопутная и морская, короче, все виды вооруженных сил в одном флаконе из восьмидесяти человек. Такая цветастенькая и разношерстная компания. Кто откуда: одни из Казахстана, другие с Дальнего Востока, третьих вообще с Новой Земли занесло. Был даже один боец из группы войск в Германии. Сам севастополец, отдохнуть заехал. Дай бог, половина хотела на самом деле поступить. К тому же мичман, назначенный нам старшиной на время вступительных экзаменов, по секрету сообщил, что от общего числа срочной службы поступит ровно двадцать пять процентов. Под конец так оно и вышло. Не знаю, случайность ли эта квота или указание сверху, но и в последующие годы оказывалось так же.
О том, что училище готовит не просто инженеров флота, а именно ядерщиков, многим прибывшим становилось известно только на месте. Помню, из той же Молдавии приехала целая группа человек тридцать вчерашних школьников и после разъяснений в полном составе отправилась обратно. Их даже не задержали уверения в том, что кроме двух специальных ядерных факультетов есть еще один, выращивающий электриков и дизелистов. Недобор был хронический. Второе севастопольское училище, командное имени Нахимова страдало прямо-противоположным недугом. В него ломились толпы мечтающих в будущем водить эскадры и командовать флотами. Многих невезунчиков, слетевших после очередного экзамена или недобравших баллы в самом конце утешали и, как бы случайно, обмолвлялись, мол, есть здесь еще одно училище…. Тоже моряки, подводники - покорители глубин! Берите документы и дуйте в него, с вашими четверками на вступительных экзаменах там вас сразу возьмут. Домой-то стыдно. И шли они, солнцем палимые… И становились инженерами-подводниками… У тогдашнего начальника училища, вице-адмирала Саркисова был хороший девиз: надо брать крепких середняков и делать из них хороших инженеров для флота. И делали. Кстати сказать, неплохо.
По мере сдачи экзаменов численность нашей военизированной роты уменьшалась. По воле судьбы и случая ее покидали и те, кто искренне хотели учиться. Мой новый друг Юрка, сержант морской пехоты, с детства пронесший через все мечту стать именно подводником, вылетел в один миг только за то, что пару часов пообнимал молодую лаборантку за забором после отбоя. На его беду роту на этот час проверял начальник нового набора. Уже утром Юрка получал проездные документы обратно в часть. Никакие уговоры не помогли. Многих отправляли за банальную пьянку. В основном, дураков. Мы все грешили этим, но умные делали это осторожно. Я, памятуя прошлое свое поступление, друзьям отца на глаза не показывался и о себе никак не заявлял. Но пришлось все-таки…
Успешно преодолев на тройки обе математики, письменную и устную, я успокоился. Оставались два экзамена: физика и сочинение. Тут я и расслабился. За сочинение я вообще не опасался. Я любил писать, и ниже четверки никогда не получал. К тому же, видимо, считая поступающих солдат абсолютными дебилами, нам порекомендовали много не писать, максимум пару страниц, самыми простыми и доступными словами, чтобы меньше было грамматических ошибок. Сочинение было последним экзаменом и выглядело чистой формальностью. А перед ним была физика. Вот на ней я и попался…
Воодушевленный своими "успехами" на ниве математики, к физике я готовился спустя рукава. Полистал учебник, надраил сапоги, начистил значки на мундире и с непоколебимой верой в свой успех отправился на экзамен. Билет достался, не скажу, что очень сложный, но принимая во внимание степень моей подготовки - неподъемный. Отчет о своих познаниях пришлось держать перед доцентом кафедры физики Олейницким. Помня, что для военного главное выправка и стать, я собрал воедино все крупицы знаний по отведенным заданиям и четко, командным голосом, не прибегая к сложным выражениям, изложил свое мнение по физическим проблемам, изложенным в вопросах. К моему величайшему удивлению, доцента абсолютно не впечатлили ни мундир, ни командная выправка, ни тем более высказанное мной. Оглядев сквозь призмы очков мою героическую фигуру, Олейницкий тяжело вздохнул и спокойно заметил:
- Молодой человек, у вас прекрасный фасад, но познания… Двойка, товарищ сержант, двойка. Вы полный ноль. Идите.
Сказать, что на меня вылили ушат холодной воды, значит не сказать ничего. Плохо соображая, что же произошло на самом деле, на ватных ногах я покинул аудиторию. В коридоре стоял командир нашего псевдоподразделения каперанг Германов. По моему виду он сразу понял, что случилось.
- Что, Белов, результат отрицательный? Давай вниз в казарму, собирай вещи. Все двоечники документы получат после окончания экзамена.
Это я и сам знал. Но недопонял… Беспечность и самоуверенность, вообще присуща сержантам второго года службы. Со слов наших мичманов-старшин, по всем неписанным правилам после физики уже не выгоняли. Физика была рубежом, после которого уже надо было сильно постараться, чтобы покинуть стены Голландии. Перекурив на улице, я принял трудное решение: бегом, пока не ушло время, искать хоть кого-нибудь из бывших сослуживцев отца. Основная масса офицерского и преподавательского состава училища была в отпуске, и из всех знакомых я мог надеяться только на кавторанга Мартынова, начальника единственной лаборатории с действующим ядерным реактором. Ну и помчался по коридорам в его поисках. Слава богу, обнаружил быстро, буквально минут через пять.
Удивлению Мартынова не было предела. Он с недоверием осмотрел меня с ног до головы, постучал пальцами по погонам.
- Пашка, ты что ли?
Я опустил глаза и со стыдом признался.
- Я.
Кавторанг усмехнулся.
- А почему ко мне не зашел. Стыдно за прошлые подвиги? Мать-то с отцом в курсе, что ты здесь?
Я кивнул.
- Ну и какие проблемы?
Пришлось выдавить из себя.
- Физика. Банан. Сказали идти получать проездные документы обратно в часть.
Мартынов нахмурился.
- Кто принимал?
- Олейницкий.
Мартынов посмотрел на часы.
- Ну, ты молодой человек и мудак! Если бы не твой батяня!!! Пошли!!!
И мы понеслись по коридорам. Экзамен еще не закончился. Около аудитории толпился народ. Мартынов раздвинул всех и скрылся за дверью. Не было его минут десять. Наконец, выйдя, он укоризненно посмотрел на меня и поманил рукой.
- Заходи.
И подтолкнул к двери.
Олейницикий встретил меня беспристрастным взглядом. Жестом указал место на стуле. Сел. Коленки по-предательски дрожали.
- Ну, молодой человек, а у вас, оказывается, есть протеже. Да и какой. Если бы не он…. Ну-с, давайте попробуем объять необьятное.
И началось. Сначала мы прошлись по всему курсу физики. Потом прорешали задачи всех видов и по всем темам. По ходу допроса Мартынов сидел рядом и периодически смущенно опускал глаза. Наверное, я иногда нес полнейшую чушь. Наконец Олейницкий замолчал. На несколько минут за нашим столом воцарилась тишина. С меня потоками стекал пот, но я боялся пошевелиться и достать платок. Олейницкий поднял на меня глаза.
- Да, Белов, тебе будет очень трудно учиться. Может не стоит?
Я молчал. А что говорить?
- Конечно, ты что-то знаешь, но на молекулярном уровне. Подумай…
Инициативу перехватил Мартынов.
- Куда он денется! Я что, зря из-за него позорился тут! Мы его все вместе заставим! Пусть только попробует дурака валять! А ты что молчишь!!! Отвечай!!!
И хотя горло мое пересохло до состояния пустыни Гоби, я все же выдавил:
- Я буду учиться. Обещаю.
Олейницкий еще раз пристально посмотрел мне в глаза.
- Ну, давай. Посмотрим… Свободен. Три балла.
На улице Мартынов молча поднес к моему носу кулак. Поводил им.
- Понял?
Я кивнул.
- Ладно. И все же, засранец, мог бы, и сообщить нам о своем присутствии. Или ты гордый очень?
Оправдываться не хотелось, да и что толку?
- Молчишь? Знаешь, Белов-младший, обижаться тебе не на что. Согласен? Забудь старое и берись за голову. Теперь все в твоих руках! Ну, а мы, если возникнет надобность - поможем, по возможности. Иди…сержант.
И я пошел. Остановился уже через шестнадцать лет. Вот и судите: легко ли стать офицером? У каждого по-своему
Оценка: 1.8152 Историю рассказал(а) тов. Павел Ефремов : 19-08-2008 22:17:27
Обсудить (58)
22-08-2008 20:33:35, Главкор
> to Нивелировщик-геодезист > Я, правда, лёгкой атлетикой за...
Версия для печати

Военная мудрость

Году так в 1984 в наше доблестное ЛВВИСКУ им. Комаровского А.Н. был назначен новый заместитель начальника, полковник. За давностью лет я уже и не помню ни его внешности, ни фамилии. А ещё в училище преподавал начальник кафедры ВМБ и МГТС полковник Кульмач П.П., заслуженный строитель СССР, доктор технических наук, лауреат Государственной премии и прочая, прочая, прочая... Справедливрсти надо признать, что особых требований к правилам ношения формы, внешнего вида, выправки и т.д. и т.п. к таким авторитетнейшим людям у нас особо и не предъявлялось. И вот как-то раз новоиспечённый зам повстречал Павла Петровича во внутреннем дворике. Далее - диалог:
- Товарищ полковник, почему не приветствуете вышестоящего начальника, как того требует Устав?
- Где? Какого? Да и без фуражки я...(Кульмач П.П. растерянно и недоумённо озирается по сторонам ища хоть какого-то генерал-майора)
- Меня. Я - заместитель начальника училища полковник ТАКОЙ-ТО!!! Ботинки у Вас не блестят, причёска не подровнена, пуговичка вот оторваться может! Стыдитесь, ведь Вы же -полковник!!!
Павел Петрович расплывается в добродушнейшей улыбке и, похлопывая нового Зама по погону, произносит протяжно, с характерным акцентом:
- Сынок! Полковник это - ты! А я? Я - профессор!
И, обойдя по дуге офигевшего Зама, Павел Петрович направляется к КПП.
Оценка: 1.8077 Мудростью поделился тов. Питон : 26-08-2008 15:43:13
Обсудить (18)
13-10-2010 23:56:49, Flyin
ну так про всё это поподробнее бы, пж....
Версия для печати

Армия

Заяц на поводке

За полтора года, проведенных в Германии, Ленька порядком подзабыл то, чему его учили в учебке славного города Кишинева, зато успешно освоил мастерство гешефта и тауш абгемахт, даже стал в этом некоторым образом спецом. Именно в этом качестве младшего сержанта использовало командование родной роты обеспечения. Несомненно, он обладал определенными талантами и уверенно шел по стезе снабжения всех страждущих благами цивилизации за умеренные деньги - рубли и марки.
Когда впереди замаячил неотвратимый, как крах капитализма, дембель, Леонида озаботила перспектива возвращения на Родину. Не то, чтоб его совсем не тянуло к родным осинам, но свою жизнь в нечерноземной полосе России он вполне уверенно мог назвать прозябанием, если б знал это слово. По сравнению с жизнью в Германии, разумеется. Посему с несомненным энтузиазмом он воспринял предложение остаться на сверхсрочную, прапорщиком.
Тут, как бы в виде лирического отступления, надо отметить, что прапорщики роты обеспечения образцового мотострелкового полка в основном занимались обеспечением приема и обслуживанием всяческих комиссий и проверяющих из штаба Группы войск. Обеспечивали уровень сервиса, так сказать.
Например, один генерал, регулярно наведывавшийся с инспекцией, страстно любил утиную охоту. Так для него в пожарный водоем посреди техпарка спускался специально изготовленный понтон, в центре которого было закреплено вращающееся кресло стрелка с бомбардировщика, а по краям - ящики с высаженными камышами, дабы у сидевшего на понтоне создавалась иллюзия уединения. Камыши регулярно удобрялись и подрезались, а кресло регулярно смазывалось специально закрепленными за сим устройством сержантами роты обеспечения. В отдельном помещении подсобного хозяйства разводились утки и селезни. В день приезда генерала устраивался небольшой фуршет - легкий завтрак из семи-восьми блюд - после чего подобревший генерал брал специально возимую с собой штучную двустволку и восседал на кресло и понтон аккуратно спускался на воду. Сей же момент генералу подавали запотевший графинчик и закуски. А специально подготовленные прапорщики уже выпускали уток и генерал всласть палил по ним из штучного ружья, а присутствующее командование части раз за разом поздравляло его с очередным удачным выстрелом. Неизменную удачность выстрелов обеспечивали четыре снайпера из разведвзвода, которым по такому случаю выдавали специально закупленные дробовики, а также четыре вышеозначенных специальных прапорщика, которые с помощью привязанной к лапам уток лески контролировали траектории полета «дичи». Надо ли говорить, что после такого приема часть получала неизменно самые прекрасные отзывы и становилась все более и более образцовой, не в последнюю очередь благодаря утиному хозяйству.
Правда, сознавая свое особое положение, указанные прапорщики со временем начинали излишне борзеть и тогда их отправляли в радушные объятия Родины, где они терялись на ее бескрайних просторах, а им находили замену из «сверчков». Вот и очередной прапор, седеющий Кузьмич, «засыпался» на утках - взял себе за привычку ужинать жареной утятиной и извел на жратву часть «стратегического запаса» крякв и нырков, после чего полетел, обгоняя мигрирующие утиные стаи, служить Советскому Союзу в Забайкальский военный округ.
Освободившуюся вакансию обещал Леониду сам командир. Плюсы были налицо - один лишь валютный оклад прапора тянул на семь сотен родных рублей в прямом пересчете, а ежели закупить, например, сервизы, да потом продать там, дома...
Правда, место обещали с условием - обеспечить утятиной штабных в связи с открытием в неметчине охотничьего сезона на водоплавающую дичь.
Всех штабных.
А их много.
И наличного поголовья уток на подсобном хозяйстве на всех не хватит (Кузьмич, сука!).
Бензин ваш, идеи наши; Леонид справился на пять баллов! Выглядело это следующим образом: пока достопочтенные, избалованные цивилизацией и почтовым сервисом бюргеры готовили свои карамультуки и выбирали по каталогам разные всякие патроны в цветных пластиковых гильзах, некий руссише зольдат последовательно появился во всех трех близлежащих магазинах охотничьих принадлежностей и скупил всю наличную мелкую дробь весовой россыпью. Восемнадцать кило. Далее картину следуем писать красками агфаколор. Рассвет окрасил кармином восток над тихой аквамариновой озерной гладью, несколько десятков немцев с ружьями притаились в прибрежных камышах, дисциплинированно дожидаясь шести часов утра, с которых открывался охотничий сезон. На воде отдыхала стая уток в полтыщи голов, их силуэты четко виднелись на зеркале озера. В пять часов пятьдесят девять минут на берег озера вышел советский офицер в полевой форме, поднял сигнальную ракетницу и в шесть ноль ноль красная ракета со свистом пронеслась над озером, поднимая в небо ополоумевших от испуга птиц и будя нехорошие предчувствия у собравшихся законопослушных охотников. Одновременно с этим, сбрасывая с себя маскировочную сеть, на берег озера выехал советский танк, поднял в сторону встающего солнца ствол стодвадцатимиллиметровой гладкоствольной пушки и выстрелил. Всеми восемнадцатью килограммами купленной в магазинах мелкой дроби. Прямо в тучу поднявшихся с воды уток. И если бы у охреневших от такой наглости бюргеров не заложило от выстрела уши, они бы услышали, как с шумом и плеском сыпались в воду озера тушки уток. Сотни утиных тушек. А из береговых камышей позади танка уже выбегали бойцы, неся надувные лодки, весла и сачки - рота обеспечения спешила собирать урожай!
Леонида сам командир части назвал по имени-отчеству, от своего лица гарантировал ему погоны прапорщика и пожелал долгих плодотворных лет служения Отечеству не взирая на. А пока его, как сверчка, отправили на полигон. Сказали, что через месяц-полтора пошлют в школу прапорщиков, как раз набор будет - и он в первых рядах. А пока вот - старшим стрельбища. И поехал Леонид аж за тридцать верст от ставшего родным полка - на лесной полигон.
Ну, что вам сказать, лесной полигон - это не подсобное хозяйство. Именно это подумал Ленька, выгрузив из грузовика свой мешок и две коробки с продуктами. Мда, это - гораздо хуже, подумал он, когда от легкого пинка дверь кирпичной сторожки выпала внутрь помещения, открыв взору некрашеные стены, кусок выцветшего линолеума на сыром бетонном полу и развалившийся трехногий стул, под которым лежала кучка старого говна - привет от бывших обитателей лесного объекта.
Наиболее пригодным для обитания оказался вагончик позади сторожки КПП, чуть в стороне от ворот. Там даже была печка, банка с солью и две сотни пустых пивных и водочных бутылок под топчаном. Судя по их количеству, служить на полигоне было можно. Но - трудно!
И началась его служба на новом месте. Пару раз в неделю приезжали бойцы, жгли патроны, дырявя мишени на и смешанный лес за стрельбищем, прибирали кое-как за собой и снова оставляли Леньку одного. Раз в месяц из полка присылали пару бойцов косить подросшую траву и чинить мишени, что они нехотя делали в перерывах между походами в гештет, расположенный в городке за пять кэмэ от полигона.
За два первых месяца Леонид несколько благоустроил свой быт, подмазал глиной и обложил кирпичом печку в вагончике, заменил треснувшие стекла в сторожке и вынес покрывшееся плесенью гуано, вместе с колченогим стулом и сгнившим линолеумом. Даже покрасил стены найденной краской и подновил предупреждающие надписи по периметру стрельбища. Дни шли за днями в ожидании направления в школу прапорщиков.
А потом как-то сразу кончилось германское лето. Лес вокруг полигона потемнел, единственную дорогу в цивилизацию, разбитую армейскими «Уралами» развезло дождями, проводную связь коротнуло где-то посредине. Леньке все меньше и меньше нравилось на новом месте. А когда он вспоминал о разнице в денежном довольствии у прапорщика и сверчка, он вообще начинал беситься. Такого экономического термина, как упущенная выгода, он не знал, но подсознательно чувствовал. Его рапорта на имя командования, переданные с сопровождающими офицерами, оставались без ответа. И это тоже бесило.
От безделья он начал чаще посещать гештет, хоть это плохо сказывалось на его довольно скудных инвалютных накоплениях. Блуждая пьяный на обратном пути по ночному лесу, он нашел браконьерский капкан, наступив в него. Слабенькая пружина заячьего капкана не смогла повредить ноге, обутой в яловый сапог, но Леонид мстительно оторвал тросик и утащил капкан к себе.
С некоторым удивлением обнаружив данный механизм у себя под кроватью уже находясь в трезвом рассудке, Леонид починил его и поставил на краю полигона. Браконьерством он рассчитывал поправить свой бюджет. К его удивлению, капкан сработал исправно и уже на следующий день он извлек из него живого зайца. Немецкий заяц смиренно сидел и дожидался своей участи, кося карим глазом на русского солдата. Рука не поднялась у Леньки извести животное на мясо, да и что делать со шкурой, он плохо себе представлял. Заяц был перевязан бинтом из индпакета и через пару дней обживал новенькую клетку. Так на полигоне прибавилось обитателей. Вот только одному из них недостаточно было одной лишь травы.
Когда на полигон забыли забросить продукты, Леонид уже был полон решимости поехать и учинить небольшой скандал. Мало того, что его мурыжат на полигоне уже четвертый месяц, так еще и голодом уморить пытаются. Он уже подъел всю консервированную перловку с мясом, которыми в полку брезговал. Остались только сухари.
И тут волшебным образом зазвонил молчавший телефон. Звонили предупредить о зачетных стрельбах в присутствии комполка. На вопрос Леньки об отправке на курсы прапорщиков ему было сказано, что списки давно утверждены, его в них нет и вообще - все означенные уже уехали, поезд ушел и жди теперь до следующего года. Сиди там, в лесу, и не рыпайся.
- А как же обещание полковника? - спросил Ленька.
- Ха, вспомнил! Ушел на повышение. У нас уже месяц другой комполка, - ответили ему.
Этим ответом Ленька был уязвлен в самое чувствительное свое место. Ну, у людей с более сложной организацией она называется душой, а у рачительного Леонида это была жаба. Она возмутилась и стала его душить. Если давешние траты на дробь он еще мог оправдать расчетом на воздаяние со стороны командования, то теперь расчеты накрылись... как бы помягче сформулировать, - медным тазом, например. Вся экономика с арифметикой рухнули, оставив Леньку с двадцатью марками посреди германского сырого леса. Жить здесь до весны - сдохнуть от фурункулов и тоски, как на необитаемом острове! У Робинзона был хоть Пятница и персональный пляж, а у Леньки - лишь хромой заяц и неясные карьерные перспективы.
С досады Ленька так наподдал кулаком по печке, что с нее отвалились все кирпичи и он обжегся. И тут же принял решение: любым способом - на дембель!
***
По подмерзшей грунтовке двигалась колонна автомашин. В головном новеньком, только с завода, уазике ехал новый командир образцового полка в новеньком бушлате, с новыми, необмятыми погонами. И тут, за поворотом к стрельбищу, им навстречу, можно сказать, в объятия, попал некто, одетый в солдатские галифе старого образца, заправленные в яркие адидасовские кроссовки, с старом ватном бушлате, рваном, с вылезающими клочьями ваты, и в парадной фуражке (вот она, продуманная, завершающая картину деталь!) с порванным поперек козырьком и с начавшим линять зайцем на самодельном поводке!
- Эт-то что? - спросил ошарашенный новый комполка.
- Это, бл..., - поперхнулся старый начштаба. - Это начальник стрельбища, сверхсрочник, товарищ полковник.
- В Союз! В двадцать четыре часа!
- Есть!
Есть, есть все-таки справедливость на свете. Так думал Ленька, наблюдая в иллюминатор за пробегающим внизу лесным массивом. Где-то там осталось его стрельбище, ставший ручным заяц и два года срочной службы.
Оценка: 1.7798 Историю рассказал(а) тов. solist : 25-08-2008 21:30:25
Обсудить (25)
30-11-2013 04:13:02, Пиджак в запасе
Опа, не знал. май 85 года - антиалкогольный закон - интересн...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5  
Архив выпусков
Предыдущий месяцНоябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Только у нас тут кустодержатели на заказ
переезд офиса в другой город http://www.mandrmoving.ru/perevozki-po-rossii/pereezd-v-drugie-goroda/