Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

Ветеран
Оговорюсь сразу: непосредственным свидетелем этой истории я не был, хотя мне довелось служить со всеми ее участниками. Произошла же она за полтора года до моего появления в части и была поведана мне двумя офицерами нашего отдела. Впрочем, эта история была такой нашумевшей, что превратилась в любимую байку Подразделения. И хотя детали могли быть приукрашены, у меня нет ни малейших сомнений в том, что случай имел место.

Итак, место и время действия - одна из частей ПРО и ПКО Московскго округа ПВО, 1980 год.

Действующие лица:
Капитан Л. Начальник расчета механиков (позывной "четвертый"). Служит в боевом расчете под началом своего бывшего однокурсника - оперативного дежурного майора Б. Умный, обладающий незаурядным чувством юмора и разбирающийся в оборудовании как Бог. Но залетчик. Хотя в нашей части говорили не "залететь", а "созреть". "Созревал" Л. постоянно. То на выговор, то еще на что. Хотя обычное дело: хорошего специалиста лучше не повышать. Кто технику крутить будет?

Майор Б. Оперативный дежурный подразделения (позывной "первый"). В прошлом однокурсник к-на Л. Говорят, что в Житомирском они на соседних койках базировались. Что не мешает ему теперь однокашника изводить. Недалекий, лишенный чувства юмора и катастрофически не разбирающийся в матчасти. Таких, как правило, старались держать на командных должностях и не пускать ни под каким видом на Объект. Однако для Б. сделали исключение: служил он старательно, а подполковничьей должности в части не было. Вот его и назначили оперативным дежурным подразделения. До академии. А чтобы он в пылу служебного рвения по ходу дела Объект не взорвал, ему дали очень толкового инженера КТП - капитана Н.

Капитан Н. Дежурный инженер командно-технического пункта. Короче, мозг. Сидит рядом с Оперативным за пультом и реально принимает все решения. Но вот беда - положен ему перерыв на прием пищи. Попал в историю именно благодаря своему отсутствию на КТП в момент, когда она произошла.

Некоторые несекретные сведения о матчасти, без которых история не будет понятна. Выходные каскады Объекта реализованы на ЛБВ - лампах бегущей волны. Это здоровая хреновина высотой метра 2 и теплоприток сами понимаете... Вот поэтому ее и охлаждают непрерывно циркулирующей дистиллированой водой. А дистиллят в свою очередь - артезианской водой, которую неустанно качают артскважины, разбросанные вокруг Объекта. Обеспечение этого круговорота воды как раз и является боевой задачей к-на Л. Итак, история первая:

О НЕФТЕДОБЫЧЕ В ПОДМОСКОВЬЕ
Ночная смена. Капитан Л. сидит в диспетчерской и читает детектив. Перед ним термос с кофе, в руке бутерброд. Майор Б. только что отпустил на обед свой мозг, и будучи не в силах проконтролировать работу матчасти, решает проконтролировать то, в чем он пониает лучше других - бдительное несение службы. Он берет в микрофон ГГС...
М-р Б: "Первый четвертому".
К-н Л.: "Четвертый слушаю".
М-р Б.: "Четвертый, где своевременный доклад параметров? Уже второй час, как от вас ничего не слышно". (М-р Б., появившись на Объекте, ввел доклад параметров раз в час вместо положенного по РБР раз в два).
К-н Л.: "Сережа, слушай, отстань, тут такое происходит, не до параметров сейчас!"
М-р Б.: "Не "Сережа", а "первый". Что происходит?"
К-н Л.: "Первый, да пока сами, блин, разобраться не можем, что происходит! Разберемся - доложу".
М-р Б. "Четвертый, что значит "разберемся"? Если нештатная ситуация - вы первым делом доложить обязаны! Что у вас там?"
К-н Л. "Да понимаешь... Третья артскважина НЕФТЬ КАЧАЕТ!"
(личный состав расчета, слышаший ГГС, падает на пол от хохота).
М-р Б.(озадачено): "Какая нефть?"
К-н Л.: "Какая-какая? Черная, бля! Тут, видать, месторождение рядом!"
М-р Б.: "Четвертый, какого (пауза) не доложили сразу? Сейчас разберемся, будьте на связи!". (приступы гомерического хохота продолжают выкашивать ряды расчета. Впрочем, никто не беспокоится: к-н Н ведь на месте, он сейчас все объяснит. Увы...).
Проходит час. ГГС опять просыпается:
"Четвертый! Мы с тобой на партсобрании договорим!"
Что произошло, пока ГГС молчала. М-р Б. первым делом... Правильно! Доложил. Оперативному дежурному Центра. Тот - оперативному Части. Тот - на КТП корпуса. И вот там, и вот только там нашелся-таки человек со здравым смыслом, который задал простой вопрос: "Вы чего там, о....ли что ли? Геологи, бля! Какая нефть в Подмосковье? Вы сначала разберитесь там, прежде чем ... пороть - может, у вас выброс масла в градирню?". М-р Б. не мог разобраться самостоятельно - инженера КТП нет, и пульт бросить не на кого. А когда к-н Н. прибыл и услышал о произошедшем, то, говорят, он расслаблено стек на стул и, уронив голову на пульт, обхватил ее руками...

Тут бы и сказать "Занавес!", но... На партсобрании к-ну Л. и правда прописали. Впрочем, не сильно - те, кто знал суть дела, старались хотя бы не заржать. По служебной части бучу не поднимали - начальство не хотело выносить на всеобщее обозрение технический кретинизм м-ра Б. Но Л. все равно обиделся на своего однокашника. И месть его была столь же страшна, сколь и остроумна.

Итак, история вторая.

К ВАМ ЛЕТИТ ЛОМ!
Ночная смена. К-н Л. обходит оборудование и проверяет несение службы бойцами расчета. Но не только своего. Он сидит в диспетчерской вместе с начальником расчета энергетиков (позывной "третий"). И поскольку раз в час ходить лень, то они действуют совместно. Раз в 2 часа один из них обходит и свои владения, и обороудование своего коллеги, наводя ужас на засыпающих бойцов. Затем это же делает другой.
М-р Б. остался без мозга, к-н Н. убыл в столовую и "четвертому" это известно. Внезапно открыв ЩПТ (щитовую постоянных токов), к-н Л. натыквется на бойца, выдавливающего из фольги буквы "ПВО" для дембельского альбома. Это криминал - не положено на боевом дежурстве фигней заниматься. Но это не расстрельный криминал - боец все-таки бдит и пасет оборудование.
К-н Л.: "Ага! Артель художественных промыслов имени гарнизонной гауптвахты?"
Ефрейтор Х.: "Ну товарищ капитан! Ну... Ну я не сплю же! И параметры снимаю, вот журнал заполнял".
К-н Л. (с издевкой): "Дембельский? Впрочем... Есть шанс искупить кровью!"
Ефрейтор Х.: "??????"
К-н Л.: "Беги в ремуголок, тащи молоток. Тот, что на длинной ручке".
Ефрейтор Х. (радостно): "Разрешите выполнять?"
К-н Л.: "Не вижу пыли за вами!"
Боец мгновенно исчезает и через две минуты материализуется вновь с молотком.
К-н Л: "Видишь короб воздуховода? Тот, что над релейным шкафом? Вот лезь на шкаф и молотком по воздуховоду х...ь. Раз в 3 секунды примерно. Пока не дам отбой. А я в диспетчерской слушать буду и знать, что ты при деле".
Ефрейтор, недоумевая, лезет на шкаф и, размахнувшись, наносит первый удар по коробу. Короб гудит.
К-н Л: "Ага! Вот так примерно. Не разнеси только сдуру". И уходит.
Короткая справка. Объект - он без окон, понятно. Потому как должен выдерживать попадание N-килотонной супостатской БЧ на расстоянии M. И воздухоснабжение помещений по коробам осуществляется. По тем самым. А тот 5-й воздуховод, на котором ефрейтор сейчас симфонию исполняет - он аккурат на КТП ведет. Включается ГГС.
М-р Б.: "Первый четвертому. Четвертый! Слышу удары в воздуховоде. Что там у вас?"
К-н Л: "Первый, да ничего особенного. Лом в воздуховод засосало". (личный состав расчета, слышаший ГГС, подсаживается поближе в предвкушении...)
М-р Б.(после паузы, явно тупит): "Как это - лом?"
К-н Л: "Да так. Бойцы полезли решетку воздухозаборника поправлять, ну и лом упустили". (личный состав, слышаший ГГС, падает как подкошеный).
Короткая справка: сосет в заборнике и правда сильно - бойцы, постирав х/б, его на входную решетку бросают. 15 минут - все сухое. Но никакого лома засосать туда, ясен пень, не может, и нужно быть полным дебилом, чтобы в это поверить.
М-р Б.: "А где он сейчас?"
К-н Л: "Кто?"
М-р Б.: "Кто-кто, дед Пихто! Лом где? Вы что там - с бодуна что ли?"
К-н Л: "Да откуда ж я знаю, где он сейчас - слышишь ведь - по воздуховоду гнездует! У нас удары тише уже, видать, он в сторону технологов намылился. Нужно воздуховоды прослушивать, чтобы его отследить". (расчет уже не может хохотать - он всхлипывает и задыхается).
И тут.. И тут майор Б. делает то, что вся часть будет вспоминать годы! Он берет микрофон экстренной ГГС ("Глас небес" - по нему объявляют только "Ракетное Нападение Условно" во время учений) и объявляет:
"Внимание по станции! Всем закрыть задвижки вентиляции. ПО ВОЗДУХОВОДУ ИДЕТ ЛОМ! Поторяю: всем закрыть..."
Если бы в этот момент и правда объявили Ракетное Нападение, то никто бы не тронулся с места. Никто бы просто не смог. Это был уже не смех - налицо были признаки удушья. Когда вернулся с обеда Н., то обо всем произошедшем ему поведали еще у лифта. И он сидел, давясь от хохота, не в силах подняться на КТП.

Майор Б. на этот раз не стал докладывать. Это уже было бы самоубийство, некомпетентности все-таки должен быть какой-то предел. А к-на Л. он стал бояться и перестал изводить расчет. Вот теперь занавес!
Оценка: 1.8792 Историю рассказал(а) тов. Сергей : 01-09-2006 18:21:29
Обсудить (26)
18-09-2006 23:41:19, Кадет Биглер
> to Andy86Ж6 > Блин, что-то я туплю. Кто-нить объяснит, в ч...
Версия для печати

Флот

Ветеран
Тяга к знаниям или минет по-молдавски
«Обслуживание на приемах типа фуршет организуют исходя из того, что гости за стол не садятся...»
(Военно-морской протокол и церемониал. Изд. МО СССР 1979 г.)


Старший мичман Мирчу Владимир Иванович слыл служакой, человеком простодушным до наивности, но упрямым до упертости. Одним словом, настоящий молдаванин. Внешние национальные признаки выпирали из Мирчу со страшной силой. Крупный острый нос, пышные цыганские усы, шевелюра цвета вороньего крыла, специфический акцент - все это позволяло безошибочно узнать в обладателе пылкого сына бессарабских степей. Мичманом флота Владимир Иванович стал традиционным путем. Призвали, служил на лодке матросом, остался навсегда. Лет пятнадцать потел Вова на ниве «королей дерьма и пара» (для несведущих: дивизион живучести БЧ-5), устал и решил сменить профессию. Благо минимальную пенсию он уже заслужил. Офицерам такой финт практически не под силу, а вот мичман рапорт настрочил, и глядишь, вечером механик, а утром уже связист. Поразмыслив, Владимир Иванович остановил свой взор на ракетной боевой части. В перерывах между войнами ракетчики заботливо мыли и чистили свои отсеки, протирали пыль и совершенствовали теоретические знания. А так как ближайшая война кончилась очень давно, учебные стрельбы становились все реже, а новые войны, к сожалению, никак не намечались, то и ракетчики добросовестно стояли на вахтах и имитировали безумную занятость. В особенности мичмана и матросы. Что-что, а создавать видимость работы Мирчу научился давно. Сказано-сделано. Переход из одного состояние в другое прошел гладко, и вскорости Мирчу единовластно командовал отдельной выгородкой в 4-м отсеке, обладая ко всему прочему огромным объемом свободного времени. Времена продувания гальюнов, многочасовых поисков протечек гидравлики и потерявшихся тонн воды канули в лету. Теперь на вахте Мирчу, болтая ногами, записывал каждые полчаса показания трех приборов в вахтенный журнал и жалел, что не знал такой службы раньше.
Разительная смена образа жизни быстро развратила добросовестного мичмана. Вскорости он перетащил матрас из каюты в выгородку и стал там жить, пусть это и запрещалось официально, но не возбранялось практически. Лучше спать и жить на боевом посту, чем не прибегать на него по боевой тревоге.
Результаты такой вальяжной жизни не заставили себя ждать. За считанные месяцы худосочный мичман превратился в монстра весом за центнер. Народ поражался Вовиным метаморфозам, Вова же был спокоен как мрамор, и в ус не дул. Маленькие служебные обязанности порождают дефицит занятости. В и так неотягощенном доселе мозгу мичмана безделье пробило еще более зияющую пустоту. Отоспавшись за первые два месяца на всю оставшуюся жизнь, деятельная натура начала искать занятие по вкусу. Совершенно случайно Владимир Иванович обнаружил абсолютно неисследованную им область: книги. До этого открытия познания литературы Владимира Николаевича ограничивались ежевечерним прочтением телевизионных программ и по необходимости инструкций по обслуживанию механизмов, не считая конечно изучения азбуки в школе. Такой вопиющий непорядок разозлил Володю, и сорокалетний мичман со статью борца сумо взахлеб начал загружать свои мозговые извилины информацией. Причем совершенно бессистемно, той, что на глаза попадется. Покупать книги практичный мичман считал ничем не обоснованным барством, и в целях экономии подбирал все клочки бумаги с буквами, пригодными для чтения. Время шло. Словарный запас молчаливого до того мичмана заметно вырос. Фразы вроде «...я сегодня с апломбом, как никогда...», «...я что, параноидальный альтруист...», или «...моя концепция-приборка до полной чистоты...» уже не вызывали тревогу корабельного доктора. Все привыкли и не удивлялись. И вот однажды корабельный книжный развал подкинул ему знаменитого Поля Брэгга с его не менее знаменитым «Чудом голодания». Вот тут-то и наступил очередной перелом в жизни любознательного мичмана. Идеи Брэгга, помноженные на деятельную натуру Владимира Ивановича упали на щедрую ниву. Свою роль сыграло и то, что в последнее время жена стала частенько выражать недовольство животом мужа и сократила ночной доступ к своему телу. С элементарной мотивацией: мне тяжело. Вот этого-то Владимир Иванович вынести никак не мог! И закипела работа. Уже через месяц благородное название выгородка «Снегиря», людская молва переиначила на «Мирчеву сральню», да простят меня за это выражение. Бесчисленные клизмы, месячные голодания, ведра с водой, да еще легкие обмороки на первой стадии стали для Мирчу делом естественным и горячо любимым. На этом этапе все радости бытия Владимира Ивановича трансформировались в кружку Эсмарха. На мой взгляд, все это напоминало скрыто-изощренную форму садомазохизма. Удивительнее всего то, что уже менее чем через год Владимир Иванович был худее чем прежде. Достигнутые успехи его не остановили, клизмоманию он не оставил, и каждые полгода постился, перемежая клизмы гантелями и запивая все дела теплой, кипяченой водичкой по инструкции Брэгга. И был счастлив. Мирские утехи Володя тоже не забывал, и в перерыве между издевательствами над организмом баловался и алкоголем и другими «вредными» продуктами. Откровения Брэгга Мирчу посчитал пиком самообразования и перешел исключительно на детективы, правда, перелистывая изредка свою настольную «Библию прямой кишки».
В тот раз, как и всегда, выход в море планировали задолго, а получилось экспромтом. Еще утром ничего не предвещало неожиданностей, а на послеобеденное построение прискакал взмыленный командир и спел арию о завтрашнем вводе. Народ приуныл. Пора шла осенняя, семьи возвращались с югов, надо было встречать, готовиться и все такое. А тут на тебе! На две недели раньше. Утром следующего дня затаренные сигаретами и прочим походными пожитками экипаж сел на корабль. Оперативно завели установку и стали ждать сигнала. Не тут-то было! В головах флотских «лаперузов» замкнуло какие-то контакты и к вечеру стало ясно - выход только через четверо суток. Зря старались. Командование, пораскинув мозгами, мудро решило: выводиться не будем, посидите на корабле всем экипажем, поотрабатывайте организацию, сплотите экипаж, море слабых не любит. Народ обиделся еще больше и полез по рундукам за фляжками заливать несправедливость. Ничто не развращает так, как бессмысленное сиденье на борту ради перестраховки начальников.
Старший мичман Мирчу в этот промежуток времени заканчивал очередной курс клизмоголодания и к происходящему отнесся философски. Он тоже ждал жену из Молдавии, приехать она должна была через три дня, аккурат вечером за день до обещанного выхода. Спокойствие Владимира Ивановича было оправданно: дом убран, желудок чист, а к фокусам по изменению планов Мирчу за годы службы привык относиться стоически. И жену приучил. Три дня он размеренно стоял на вахте, чистил прямую кишку и поглощал Чейза в больших количествах, пока все остальные уничтожали запасы корабельного спирта. В потаенном пьянстве Владимир Иванович замечен не был. Но в день приезда жены ветеран сломался: то ли гормоны заиграли, то ли еще что, но вечерком Владимир Иванович решил сгонять домой повидаться с супругой.
Как известно любому подводнику, сход на берег при введенной установке ГЭУ строго-настрого запрещен. Но если очень хочется, то правила нарушаются легко и уверенно. Отстояв вахту, Владимир Иванович, воодушевленный надвигающейся встречей с истосковавшейся супругой, клизманулся еще разок, переоделся, напялил поверх формы грязное РБ и поднялся якобы покурить на пирс. Подготовительная работа с сослуживцами была проведена им безукоризненно: любой самый зачуханный матрос на вопрос, где Мирчу, отторабанил бы по уставному четко: курит наверху. Верхний вахтенный на аналогичный вопрос ответил бы уклончиво: где-то здесь... А на самом деле за пределами пирса РБ было снято, уложено в пакет и красавец-мичман по полной форме одежды убыл домой партизанской тропой Хо Ши Мина. Расчет был прост: двадцать минут домой, час дома, двадцать минут обратно. В успехе и безнаказанности мероприятия Владимир Иванович был уверен железно. Но история человечества показывает, что самые грандиозные планы ломались по слабости характера того же человечества. Подробности встречи супругов остались неизвестны для широких масс, но судя по результатам, она прошла содержательно и конструктивно. Донельзя ослабленный клизмотворчеством и временным холостячеством, организм Владимира Ивановича недолго сопротивлялся могучей атаке зовущей и жаркой супружеской плоти, терпкому молдавскому вину и деликатесам с родины. Разгоряченная семейная пара минуты не считала, и встреча потихоньку из часовой переросла в двух, затем трехчасовую и постепенно в нескончаемую. Глубоким вечером более здравомыслящая жена поставив мужа на автопилот выдворила Владимира Ивановича на корабль. Пошатываясь от обилия эмоций, старый служака эллипсоидными траекториями побрел на пароход. На свою беду ноги вывели его на патруль. По большому счету патрулю в нашем поселке офицеры и мичмана до балды. Только не орите, не буяньте и не справляйте естественные надобности на стены Дома офицеров. Для выполнения плана задержаний матросов хватает с избытком. Скорее всего, амплитуда колебаний тела Мирчу насторожила начальника патруля. Тот проявил бдительность, Мирчу - несговорчивость, и пошло-поехало...Недостаток фосфора в мичманской голове компенсировался избытком адреналина, и в итоге минут через десять Мирчу, заботливо поддерживаемый под руки патрульными, направился в комендатуру.
Дежурным по гарнизону стоял седовласый сорокапятилетний капитан 3 ранга с ПРЗ, погруженный в вечность по причине невозможно долгого служения Родине «на страже Заполярья». Причем седина осталась только над ушами, а остальная часть головы блестела как рында на образцовом крейсере. От непрерывного и многолетнего ношения фуражки лоб дежурного пересекала профессиональная складка от козырька. Мундир украшал полный набор колодок медалей «За песок» всех возможных степеней. Крест «За взятие Измаила» на этой груди смотрелся бы очень гармонично и к месту. Вахту «майор» воспринимал как неизбежное зло со всеми вытекающими последствиями. Поэтому бурной деятельностью себя не обременял, ограничивался фиксированием задержанных и остальное время тупо смотрел все подряд по телевизору, стоящему в дежурке. Стоял «майор» на вахте часто, насмотрелся всякого, и на внешние раздражители реагировал вяло.
Владимир Иванович же на полпути к комендатуре отрезвел, и положение свое осознал четко и ясно. Налицо был полный набор: самоход, пьянка, грубость с комендантской службой, и все на фоне введенной ядерной установки перед выходом в море. Неизбежные финансово-репрессивные выводы из всего напрашивались сами собой. Попытки объясниться с начальником патруля закончились плачевно. Оскорбленный в лучших чувствах нетактичным поведением мичмана, старший лейтенант на слезы и сопли перепуганного Владимира Ивановича не поддавался. В поисках выхода из положения серое вещество Вовиного мозга бурлило и фонтанировало, разве что не испаряясь. Как все нормальные люди, наказаний Владимир Иванович не любил, был законопослушен до безобразия и даже фуражку носил уставную, произведенную обществом слепых, что удостоверялось этикеткой и ее внешним видом. Обстановка требовала активных действий, и в комендатуру Владимира Ивановича привели готового на все...
- Кого привел? Что нибудь интересное? - не отрывая глаз от экрана, спросила рындоподобная голова.
- Да вот, мичман из экипажа Белякова. Говорит, завтра в море, а сам надрался в лохмуты, да и хамит, негодяй. Пускай посидит до утра, остынет.
Дежурный потерял чуть было не проснувшийся интерес, зевнул и махнул рукой.
- Понятно: документы, шнурки из ботинок, все из карманов в фуражку. Сам в камеру. Утром начальники разберутся.
Если не сейчас, то никогда - решил Владимир Иванович, и, наклонившись к дежурному, бурно, с молдавской горячностью и убедительностью зашептал:
- Командир... Завтра в море... Всех подведу... Пойми меня, сам ведь плавал... Отпусти командир... Я тебе такой минет сделаю... Всю жизнь помнить будешь...
За всю свою нелегкую службу дежурный наслушался всякого, монолог мичмана прослушал вполуха, даже не задумываясь над смыслом слов. Но дремлющее сознание из беспорядочной череды фраз отфильтровало только одно слово - «минет».
-Что, что? Что ты сказал? - Дежурный мгновенно вышел из нирваны.
Мирчу схватил офицера за руки, присел перед ним на корточки и зашептал еще проникновеннее:
- Командир... Минет будет что надо! Мы с женой постараемся! У меня все натуральное, свое, доволен будешь!
«Майор» испугался. В его практике подобных случаев не было, да и в сексуальном плане ветеран ПРЗ был консерватором. Приглашение поизвращаться застало его врасплох. Так сразу он был не готов.
- Начальник патруля! Патрульные! Ко мне, засранцы!!! - дежурный сорвался на визг.
- В камеру этого недоноска, этого.....! Развели на флоте гомосеков! Шагу ступить нельзя!!!
В дежурку на вопли дружно вломились патрульные. Матрос - существо мстительное, своего не упустит, поиздеваться над пьяненьким мичманом или офицером - радость неземная. Да еще официально, при исполнении. Бравые патрульные молниеносно заломали стенающему мичману руки и поволокли в коридор. Цепляясь из последних сил, Мирчу прохрипел дежурному:
- Бесчувственный ты... деревянный... Не человек... Такой бы минет сделал...
Когда крики и проклятья стреноженного Мирчу стихли и его тело воцарилось в камере, «майор» отер пот и крепко задумался. Вырисовывалась нелицеприятная картина: патрульные слышали все, наутро надо докладывать. При мысли о том, что он будет писать в рапорте, дежурного снова пробил холодный пот «...настоящим докладываю, что ....августа.... года... мне дежурному по гарнизону капитану 3 ранга... задержанным в состоянии опьянения мичманом Мирчу от имени его и всей его семьи было открыто сделано интимное предложение вступить...». Дальше дежурный думать побоялся. То, что утром история выйдет из-под контроля и во всяческих интерпритациях растечется по поселку, он не сомневался. Гарнизонная служба ОБС (одна баба сказала) работала без замечаний. Перебрав все возможные варианты, дежурный порешил историю эту похоронить. Возрастная категория «майора» позволяла кары не бояться, а вот позориться... Выстроив очевидцев событий в одну шеренгу и прочитав монолог о соблюдении военной тайны, дежурный пообещал всем муки адские если что просочится, и чтоб молчали, и чтоб забыли, и что не было ничего. Задержанным больше, задержанным меньше. Затем, поискав в справочнике телефон корабля, позвонил и попросил к телефону старпома.
Старший помощник капитан 3 ранга Пашков занимался любимым делом: спал в каюте. Утром ему предстояло взобраться на мостик и куковать там до вечера. Обняв подушку, старпом набирался сил. Когда вахтенный разбудил и пригласил к телефону, Пашков поднял трубку очень недовольным и раздраженным. Но услышанное обратило его в соляной столб.
- Сергей Валентинович, дежурный по гарнизону беспокоит. Мирчу твой мичман?
- Мой.
- Слушай, Валентиныч, пришли кого-нибудь, заберите его к... матери!!! Он тут мне чуть ли не перепихнуться предлагает! Минет хочет мне сделать, подлец!!! Да я...
- Ты что, сбрендил что-ли?
- Cам ты сбрендил! Понавоспитывали, твою мать, голубых, на вахте уже спокойно не постоишь! Обосремся на весь флот, если узнают, забирай и забудем. Я его отовсюду вычеркнул. Не было его у меня, и точка!!!
По несколько истерическим интонациям дежурного старпом понял: с ним не шутят. Немедленно был снаряжен помощник командира, проинструктирован дальше некуда и отправлен в комендатуру. Старпом разбудил командира, и как можно мягче поведал о инциденте. Командир раскачивался недолго, и дал команду будить всех причастных, а лично сам наорал заму по каштану слова «поддержки». Оповещенный замполит бросился по кораблю проверять вахту, ненавязчиво расспрашивая вахтенных об увлечениях земляка, заранее прикидывая, как прикрыть свой зад от возможных осложнений. Сонный корабль зашевелился, не понимая в чем дело. Через десять минут в центральном посту собрались оба старпома, командир БЧ-2 и вахтенный механик. В качестве громоотвода был вызван непосредственный начальник мичмана старлей Волдухин. Он зевал спросонья, и никак не мог врубиться в происходящее. Командира ждали молча. Во избежание лишних слухов вахтенного ЦП выгнали погулять. Беляков влетел в центральный пост и в траурной тишине плюхнулся в свое кресло. Вопреки фамилии, командир был ярко рыж, а когда злился багровел до зубов. С сексуальными проблемами в рамках служебной деятельности он столкнулся впервые, ощущал неуверенность, и от этого просто бесился. Обозрев присутствующих волчьим взглядом, командир остановился на зевающем Волдухине.
- Ну что, командир сосательно-лизательной группы, доигрался!!! Ракетчики-минетчикиииии!!!!
Свои соображения Беляков высказывал Волдухину минут пятнадцать, остальные деликатно молчали. Спустив пар, командир поискал глазами предусмотрительно непришедшего зама и растерянно спросил:
- Куда наступать будем, начальнички?
Плотину прорвало, и все заговорили, чувствуя, что беседа перешла в более мирное русло, и гроза прошла мимо. Даже замполит немного погодя чудесным образом проявился в центральном посту, правда, за спиной командира. К возвращению блудного Мирчу все сошлись во мнении, что если тот и занимался до сей поры этим делом, то маскировал свое увлечение вполне профессионально.
Центральный пост не сейф, прослушивается со всех сторон. Короче говоря, когда Мирчу ступил на борт корабля, от него шарахались словно от прокаженного, и очень недвусмысленно подмигивали. Мирчу же был доволен и счастлив столь благополучным завершением дела, радости не скрывал и странного поведения сослуживцев не замечал.
Пересказывать разговор в ЦП нет смысла. Скажем одно: закончился он гомерическим, утробным хохотом перекатывавшимся потом по поселку несколько месяцев. Неуемная тяга к знаниям слишком запутала мозги простоватого сына солнечной Молдавии. Одному богу известно как слово «фуршет» поменялось местами с «минет» в осоловевшей от умища голове Владимира Ивановича. Командир и свита, дружно давясь от смеха, простили Мирчу, тот не совсем понимая всеобщее веселье, тоже радовался и хохотал чуть ли не громче всех.
Утром корабль благополучно ушел в море. А после возвращения в базу Мирчу ждала слава. Большая и громкая, превратившая его в местного Бориса Моисеева и Сергея Пенкина в одном лице. Неизбалованное сексуальными скандалами население поселка тешилось как могло. Поначалу Мирчу пытался объяснить всем свою лингвистическую ошибку. Потом сообразил, что дело гиблое, плюнул и зажил спокойно, не обращая внимания на уколы. Истины ради надо сказать: Брэгг не был заброшен, но второй настольной книгой Мирчу стал толковый словарь. Да и говорить он стал очень осторожно и обдуманно. Раз и навсегда.
Много позже, по секрету Владимир Иванович рассказал мне, что до этого случая, приходя домой со службы, он кричал с порога жене:
- Марина!!! Минет мне!!!
И та накрывала ужин, выставляла все на стол и садилась рядом, с любовью глядя как муж поглощает этот самый «минет»...

Автор:Павел Ефремов
Оценка: 1.8123 Историю рассказал(а) тов. тащторанга : 30-08-2006 12:13:36
Обсудить (55)
06-07-2013 14:01:06, СанСаныч
То - Владимир Иванович, то - Владимир Николаевич... Который ...
Версия для печати

Флот

Мимоходом Авария, тащ!!!.
" Помни войну!"
(С. О. Макаров)

Командир турбогруппы старлей Хлусов, парень хоть куда, личностью был яркой и впечатляющей. Метр девяносто, красавец, спортсмен, всегда отглажен, туфли блестят, того гляди, каблуками щелкнет. Судьба занесла Хлусова на собачью должность турбиниста незаслуженно, случайно. Ему бы по штабам адьютантом, по паркету с папкой носиться, а он по макушку в турбинное масло погрузился. Ну, не на своем месте человек, и все тут! Другой, может, и смирился бы, лямку тянул, но не Хлусов. Не успев прослужить и полгода, начал молодой офицер рвать одно место, только чтоб с собачьей должности слинять. Резал подчиненных вдоль и поперек за малейшую провинность, бил кулаком в грудь - хочу расти! Конечно, карьеризм в нормальной мере для военного человека - дело вполне обыденное, да и нужное, в конце концов. Но было у старлея два недостатка. Один нормальный для любого человека: поспать любил. Другой ненормальный для турбиниста: технику не знал, не понимал, и понимать не хотел. Недостатки свои Хлусов в глубине души осознавал и компенсировал их зычным голосом и страшными разносами матросам. Которые он подкреплял навыками дипломированного мастера восточных единоборств. Матросы его не то чтобы боялись, но спорить не любили, называли "офицером Плюсовым" и подкалывали, как могли. Ну а Хлусов в выражениях с младшими себя не стеснял. Крыл как умел.
Как-то в море, старпом, проверяя несение вахты, набрел в 9 турбинном отсеке на спящего вахтенного. Хлусова, как командира отсека и группы, вызвали в ЦП, выстегали до соплей и отправили наводить порядок в своей богадельне. Втыков Хлусов не любил и боялся, почитал за унижение, поэтому скрепя зубами от бешенства, ворвался в отсек и голосом, руками и ногами провел воспитательную работу с подчиненным личным составом. Как говориться: разобрался, как следует, наказал, кого попало. Досталось, в общем-то, всем. Попутно Хлусов обхамил даже старшину отсека мичмана Таращака, на момент проверки заслуженно отдыхавшего в каюте. Излив желчь, Хлусов успокоился, упал в кресло на БП-95 и принялся разглядывать вахтенный журнал. Через полчаса началась очередная многочасовая учебная тревога для отработки всевозможных учений и прочей каждодневной текучки.
Каково же было удивление моряков, когда собравшись на верхней палубе для получения заданий, они обнаружили, что Хлусов спит, уткнувшись в журнал. Матросы тоже люди, не чурки деревянные, что к чему понимают. У турбинистов взыграли чувства. Сам спит, а за ними за то же самое с кулаками-кувалдами гоняется! Моряки скучковались и, пошушукавшись, кое-что придумали. Оскорбленный мичман Таращак, выслушав делегацию матросов, заявил, что участвовать не будет, но пойдет вниз в машинное отделение. И что он ничего не видел, не слышал и не в курсе. Но идея ему нравиться!
Злой матрос непредсказуем. Об этом говорит вся история российского флота. Турбинисты повытаскивали свои ИДАшки, повключались в них на атмосферу и сразу стали походить на гуманоидов с других планет. Маска, торчащие лепестковые клапана, вздыбленные баллоны на груди, резина и сталь. Со щитов разобрали аварийный инструмент: топоры, зубила, аварийный упоры, окрашенные в ярко-красный цвет. Свет на верхней палубе выключили, зажгли лишь тусклое аварийное освещение. Для полноты ощущений приоткрыли клапан ССД, который противно зашипел, создавая иллюзию утечки воздуха. Стараясь не греметь, втиснулись на пульт, и нажав кнопку проверки сигнализации (от нее начинает звонить и греметь звонок и ревун, как при настоящей аварии) начали усиленно тормошить Хлусова.
Хлусов спокойно и безмятежно спал, как вдруг в сознание настойчиво начало проникать что-то извне, звуки и шум. Открыв глаза, старлей обомлел: все ревет, гремит, отсек в полумраке, мигают аварийные лампы, его обступили монстры, обвешанные аварийными причандалами. Поперек пульта лежал аварийный трехметровый брус, перевитый шлангом от ВПЛ. Хотя и слегка обезумевший от всего этого, но все же признавший в прорезиненных чудовищах своих матросов, Хлусов вскочил, схватил крайнего за грудь, затряс и закричал:
- Что! Что случилось? Говори!!!
Изобретатели ИДА-59(а цифра 59 означает год издания данного аппарата) о возможности переговоров при одетой маске забыли. Поэтому из-под маски моряка раздались звуки, лишь отдаленно напоминающие человеческий голос. Охваченный паникой Хлусов, из всей этой ахинеи уловил лишь два слова: пожар и вода. А может, ему от испуга показалось - не знаю. Но затем сговорившиеся моряки, похватав инструмент, разбежались по отсеку, оставив растерянного и запуганного Хлусова одного. "Что делать? Что делать? Что делать?"- пульсировало в висках старлея. Заверещал "Каштан", вызывая на связь с 8 отсеком. Посвященный в затею вахтенный восьмого с нарочитой дрожью в голосе спросил:
- Девятый? Как обстановка? Уровень воды? Что с возгоранием? Командира отсека нашли?
Хлусов так дернул шнур переговорника, что чуть не оторвал.
- Нормально! Не мешайте, справимся!
Переключив связь на машину (нижнее помещение), Хлусов, колотя от нервной дрожи по пульту кулаком, просто завопил:
- Машина! Уровень воды в трюме! Повышается?
Снизу хихикающие моряки, прикрыв для правдоподобия кулаком переговорник "Каштана" и имитируя как возможно рев воды ответили:
- Воды метра полтора. Пожар потушен. Пострадавших нет. Только Таращака головой ударило, но он в порядке.
Лихорадочно соображая, как оправдать перед ЦП длительное отсутствие на связи, но, понимая: промедление смерти подобно, Хлусов решительно вызвал ЦП.
- Центральный! Пожар потушен. Уровень воды в трюме полтора метра. Пострадавших нет. Был внизу во время тушения пожара. Проверил лично: очаги возгорания отсутствуют.
В ответ только ойкнули. В центральном посту царила исключительно мирная обстановка. Командир, пока корабль воевал сам с собой, читал Агату Кристи и пил чай. Остальные, потихоньку переговариваясь (дабы не дразнить шефа), терпеливо ждали конца отработок. От известия об уже потушенном пожаре и наводнении вся вахта центрального поста окаменела, а уж командир...
Через пару секунд по кораблю уже разносился самый настоящий сигнал аварийной тревоги... Надо ли говорить, что началось потом. Матросы-шутники такого не ожидали и не планировали. Все по полной программе! Замордованный Хлусов только потом заметил, что в отсеке звенела мирная "проверка сигнализации", что совсем нет запаха дыма, что инструмент как-то аккуратно разбросан, совсем нет воды, и вообще нигде никаких следов катастрофы. Но это все было потом. А так, в течение почти часа экипаж всей подводной лодки, проявляя массовый героизм, боролся с мифической аварией. Слава богу, ВВД и ЛОХ в отсек не подавали. Ума в центральном посту хватило, хотя было желание все сразу и потушить и воздушком подпереть. Панике то все подвержены, кто в одной, кто в другой степени.
После "ликвидации аварии" Хлусова выдрали по полной схеме. Как говорил мой первый механик: "даже в те места, куда рука не достает". Отстранили от вахт, лишили всех денежных надбавок, выдали новые зачетные листы по всем существующим темам и многое-многое другое. Матросам врезали тоже. Но не так больно. И посоветовали: будет спать командир отсека, звоните в центральный пост. Но шуточек хватит! Можно и инфаркт заработать.

Автор: Павел Ефремов.Размещено с разрешения автора
Оценка: 1.8040 Историю рассказал(а) тов. тащторанга : 01-09-2006 10:51:50
Обсудить (26)
13-07-2007 20:18:34, Кадет Биглер
to Igor: Пошел нахуй с сайта, мудачок....
Версия для печати

Флот

ВСТРЕЧИ С ИСПЫТАТЕЛЯМИ.
(отрывок)

За несколько дней до празднования нового 1980 года, выполняя испытательный взлёт с коротким разбегом с палубы такр "Минск", экипаж Кононенко - Дексбах потерпел аварию на учебно-боевом Як-38У...

Михаил Сергеевич Дексбах - легендарный лётчик-испытатель фирмы Яковлева, Герой Советского Союза. В 1972 году он первым в истории отечественной авиации посадил самолёт на палубу корабля - это был крейсер "Москва" - и произвёл с неё взлёт.

Заслуженный лётчик-испытатель СССР Олег Григорьевич Кононенко - скромный, интеллигентный, неординарный человек, каждая встреча с которым была уроком человечности и мужества. Мы знали, что он зачислен в группу Игоря Волка для подготовки к полётам на космическом корабле "Буран", что в его в лётной книжке записи о полётах более чем на ста типах летательных аппаратов.
Через восемь месяцев в Южно-Китайском море он погибнет при выполнении испытательного полёта с палубы "Минска"...


Но, "Будем жить!" - как говорил герой знаменитого кинофильма...
Возвращаюсь к прерванному рассказу. Совершив короткий разбег, "спарка" прошла срез полётной палубы, резко просела и опустилась на воду. Дексбах дёрнул ручки системы аварийного покидания самолёта.
На "спарке" кресла выстреливаются под небольшим углом в разные стороны относительно друг друга. А с правой стороны нависала десятиметровая громада борта "Минска". Если бы самолёт при падении немного не развернуло, могла бы случиться трагедия. Но, к счастью, всё обошлось.
Кононенко на парашюте опустился в море. Его, переохлаждённого из-за попадания в спасательный костюм ледяной воды, доставил на борт барказ. Дексбах приземлился на палубу практически сразу же после раскрытия купола. Ещё бы! Катапультирование с высоты минус десять метров! К тому же, рядом надстройка, антенны - ужас! И какое же надо иметь самообладание, чтобы вскоре между лётчиками состоялся диалог.
- Олег, ну ты как?
- (с серьёзным трагическим лицом) Как, как... Придумали систему... Как хохол - так в море, а как еврей - так на палубу!..
Оценка: 1.7913 Историю рассказал(а) тов. Ulf : 05-09-2006 13:14:30
Обсудить (21)
07-09-2006 10:02:48, Flyin
а я видел фильму с этим взлётом, очень впечатлило....
Версия для печати

Флот

ФЛОТСКОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО.

БПК "Адмирал Исаченков" дрейфовал в Мотовском заливе. Ожидали подхода торпедолова, который должен был доставить на корабль командира дивизии атомных подводных лодок для руководства ракетными стрельбами своих сил на Гусиной банке.
- Сигнальщики! Повнимательнее смотрите! Среди офицеров должен быть капитан 1 ранга.
- Есть! Так точно! Он рядом с контр-адмиралом стоит! - радостно возвестил сигнальщик форс-мажорную весть для Командира.
Вместе с капитаном 1 ранга Калашниковым на торпедолове шёл начальник штаба 1-й флотилии контр-адмирал Голосов, а каюта для высокого гостя была приготовлена только одна. Условия обитаемости на корабле проекта 1134А не ахти какие, но законы флотского гостеприимства требовали решительных действий.
В надстройке на одном ярусе с каютами Командира и Флагмана размещались каюты N13 и 14, где жили временно все, кому не лень: офицеры штабов, доработчики, а иногда и гости Командира.
- Иосиф! - отдавал по телефону приказание своему вестовому кэп. - В секунду освободить и привести в порядок каюту N13! Любого, кто там проживает - к ... матери!
- Есть, та-а-щ!

Пару слов об Иосифе. Это была колоритнейшая фигура: рост под два метра, пудовые кулаки, нежный румянец на щеках и голубые непосредственные глаза пятилетнего ребёнка. На многих кораблях командиры старались заполучить в качестве личного кока и вестового непременно кавказца. Наш герой как нельзя лучше подходил на эту роль. По национальности - сван, он, по всей видимости, с гор спустился впервые только на призывной пункт. О его детской непосредственности лучше других говорит такой случай.
В Ленинграде Иосиф был арестован и доставлен в комендатуру в нетрезвом состоянии. При задержании нанёс множество травм пытавшемуся задержать его комендантскому патрулю. Командир беспощадно уничтожал своего любимца на комсомольском собрании, публично обещал написать родственникам всю правду об опозорившем их род земляке, которому кроме водки в этой жизни ничего не надо.
- Я нэ пыл водку, - размазывая по щекам слёзы, зло отвечал Иосиф, - я выпил всего лишь двэ бутылки пыва.
- Хорошее пиво, - продолжал воспитательный процесс Командир, - ты бы мне его название подсказал, я бы тоже - не прочь.
- Название нэ помню. Помню, что на этикетке был бык нарисован.
Ну, подумаешь, человек пиво с "Зубровкой" перепутал. Не казнить же его за это! Но вернёмся к основной части нашего повествования.

Иосиф приближался к каюте N13. Если он ответил: "Есть!", - значит, приказание будет выполнено, как и положено, беспрекословно, точно и в срок. Откуда ему было знать, что в той злополучной каюте с дьявольским номером нежился в койке заместитель командира бригады по политчасти Анатолий Дмитриевич Зайцев. Это был пожилой, переслуживший все сроки дедушка, который перед увольнением в запас, вероятно, в последний раз решил выйти в море. Командир о его нахождении на борту не знал, а может, просто забыл, что на Флоте иногда случается.
Войдя в каюту, Иосиф начал с фанатизмом наводить там порядок. Вдруг из-за прикроватной шторки вывалился ничего не понимающий замкомбрига. Его пламенная речь тут же была прервана тактичной репликой нашего героя:
- Освободите, пожалуйста, каюту, да побыстрее.
- Вон отсюда! Десять суток ареста! Да я - замкомбрига! - орал находящийся в предынфаркном состоянии начальник.
- А Камандыр сказал, что любого, кто здэсь проживает - к ... матери! - невозмутимо принялся менять постельное бельё Иосиф.
Не обращая внимания на ледяной пронизывающий ветер, замкомбрига в одних трусах и майке через открытую антенную площадку ворвался в ходовую рубку, где в это время Командир с гостями обменивались рукопожатиями и взаимными комплиментами.
- Что вы себе позволяете?! Я доложу начальнику политического отдела! Я ... , - не унималось уязвлённое самолюбие Анатолия Дмитриевича, в то время как наблюдавшие эту картину и всерьёз опасавшиеся за его здоровье присутствующие искренне недоумевали о причинах подобного неадекватного поведения.

Конфликт со временем был улажен. После того, как получивший массу извинений замкомбрига, держась за левую сторону груди, удалился восвояси, для сверхпланового гостя была приготовлена каюта N14. Командир и гости тоже долго не могли успокоиться: ржали как малые дети, вновь и вновь обсасывая перипетии случившегося. Уходя отдыхать, командир дивизии попросил нашего Командира подать к нему в каюту традиционный флотский чай.
- Ну, ты и дал, джигит! - не зная, ругать или успокаивать расстроенного Иосифа, продолжал потешаться Командир. - Ладно, завтра разберёмся. А сейчас приготовь и отнеси чай в каюту N13.
Что заставило его оговориться? Да, наверное, всё та же злополучная цифра 13.
Иосиф долго расталкивал принявшего горсть таблеток и наконец-то уснувшего замкомбрига. Открыв глаза, Анатолий Дмитриевич в спектре синего дежурного цвета с ужасом разглядел лицо насмерть обиженного командирского вестового, сующего ему под нос стакан ароматного чая.
А что было дальше, представить нетрудно.
Оценка: 1.7596 Историю рассказал(а) тов. Ulf : 07-09-2006 00:02:13
Обсудить (9)
14-09-2006 19:33:43, Шевелюрыч
Когда Закончим? хи-хи(т.е. буга-га-га)))))...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru