Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
e2-e3: недорогой качественный хостинг, регистрация доменов, колокейшн
Rambler's Top100
 

Дежурная часть

А память вновь листает старые страницы...

Девяностые годы. Время Великого Дербана всего и вся, когда за бортом жизни остались самые незащищённые слои населения, в том числе старики, на которых обществу было, по большому счету, плевать.

Ветеран очень не хотел умирать. Соседям до него дела не было, и о том, что он ещё жив, судили по частоте приездов нарядов "Скорой помощи".
Потом и "Скорая" перестала приезжать...

О существовании деда вспомнили лишь коммунальщики, и то потому, что задолженность ветерана по квартплате достигла размеров астрономических.

На звонки старик по понятным причинам не отвечал, соседи на вопросы техника-смотрителя лишь разводили руками: "Давно не видели...” Нужно было вскрывать квартиру в присутствии участкового. Звонок в дежурную часть, вызов по рации, и вот мы со старшим участковым Серёгой Поповым, длинным, тощим и усатым старлеем, мрачным весенним утром топаем на адрес, лавируя между обширных луж и обильных собачьих какашек.

Поднимаемся на пятый этаж, подходим к нужной квартире, около которой переминается с ноги на ногу техник-смотритель - внушительных размеров тётка в ватнике и пуховом платке, и слесарь РЭУ - испитой мужик без возраста, тоже в аутентичной прозодежде.

Слесарь немного поковырялся в замке и распахнул дверь - повеяло затхлостью и тленом.

Мы зашли в квартиру. Грязные, оборванные и засаленные обои, перегоревшая лампочка в прихожей, убогая обстановка времен семидесятых. Проходим в комнату - на пролёжанном диване с торчащими пружинами под драным ватным одеялом лежит мумия, ссохшиеся кожные покровы коричневого цвета, рот жутко скалится вставными челюстями, из-под края одеяла торчат высохшие ноги с длинными жёлтыми ногтями. Рядом с диваном стул, на его спинке висит потёртый пиджак с медалями "За боевые заслуги", "За отвагу", несколько юбилейных, два ордена Красной Звезды и орден Славы. В памяти всплыло лицо моего деда, Михаила Семёновича, умершего в семьдесят девятом году, капитана, лихого разведчика кавалерийского полка, после тяжкой контузии оставшегося в интендантской службе и наводившего ужас на проворовавшихся тыловых хомяков.

Смотрительша по-бабьи закрыла рот уголком платка, слесарь метнулся в коридор, откуда раздались тошнильные звуки. Серёга пошёл опрашивать соседей, а я, заколов скрепками два листа бумаги и копирку, стал оформлять протокол осмотра трупа, уместившийся в несколько корявых строчек.

В это время зашел вызванный Серёгой юный постовой, которому была оставлена копия протокола и дано указание дождаться приезда труповозки, а мы с Поповым пошли на опорный пункт.

Погода окончательно испортилась, задул холодный ветер, и лужи с ледяным крошевом замерзли. Замерзли и мы с Серёгой.

- По чайку? - с надеждой произнес я.
- Чай-то есть, - усмехнулся Серёга, - А вот сахар...

Я грустно позвенел постыдно малым количеством медяков в кармане - зарплату задерживали третью неделю, Попов пересчитал имевшуюся у него наличность, вздохнул.

Мы вошли в помещение.

Я снова вспомнил деда. "Серёжк, - говорил он, не спеша помешивая чай в гранёном стакане с подстаканником. - На фронте в холода мы чайком знаешь, как согревались? Вот, им, родным! Рафинада было мало, так мы в чай соль сыпали - и греет, и напиваешься! "

Чайник вскипел, Серёга насыпал в эмалированные кружки заварку, покопался в шкафу, достал пакет с солью, с сомнением на него посмотрел, кинул по половине чайной ложечки себе и мне в кружки, размешал, дал чаю завариться, пригубил.

- А ты знаешь, ничего так!
Мы прихлёбывали ароматный, горячий, солёный чай, его тепло приятно разливалось по телу, и отступили накопившиеся усталость и раздражение. Закурили.

Внезапно захрипела рация: "Триста четвёртый, срочно отзвонись в ноль-пять!" "Ноль-пять" - это по таблице кодов дежурная часть. Серёга вздохнул, пододвинул поближе телефон и стал накручивать номер, дождался ответа.
-Это Попов. Что у тебя?

Молча черкнул что-то на бумажке, повесил трубку, затушил сигарету в пепельнице, встал.

- Собирайся. Жильцы передали, что из подъезда неизвестные вещи уносят!
- Где?
- Где только что были!

Бодрой рысцой бежим по лужам, матюгаясь, влетаем в уже знакомый подъезд. У лифта уже валяются какие-то сумки и свёртки.
-Ты стой тут, - командует Серёга, - а я поднимусь по лестнице! - и рванул наверх.

В это время открылись двери лифта, и на площадке, пыхтя и отдуваясь, возникла фигура в камуфляже, тащившая свёрнутый в рулон ковер и какую-то сумку.

Рывком - пистолет из подмышечной кобуры, плевать, что патрон не дослан и на предохранителе.
- Руки вверх, падла! Работает розыск!

На меня испуганно уставился мужик лет сорока пяти со следами алкогольных излишеств на лице.
- Командир, свои! Санитары мы! - и тянется в нагрудный карман.

Всё ясно. В тот год скорбное дело транспортировки трупов в морг возложили на хрупкие плечи ГУВД, которое, при тотальном дефиците кадров, решило проблему изящно и просто - на должности милиционеров-санитаров перевело сотрудников, количество залётов которых превысило всякие разумные пределы, но до пенсии осталось всего ничего. Этот, видать, как раз из них.

"Санитар леса" в это время достал из кармана "комка" красную "ксиву", при этом что-то звякнуло на полу. Я опустил взгляд - на пол упали те самые ордена и медали, что висели у покойного на пиджаке.

Бью наотмашь по морде. Не рукояткой пистолета, не кулаком - просто левой ладонью по щеке, он отшатывается, попадаю в нос, мент падает, и на ковер закапала кровь из ноздри.

Второй удар - с ноги, под дых.
-Ыак! - мародёр сложился вдвое.

Ещё. И ещё. За умершего старика, за своего деда, за этот чай с солью.
-Хватит! - Попов стоит на площадке между лестничными пролётами, держа за шиворот второго камуфлированного типа, судя по красному и распухшему уху последнего, Серёга тоже не удержался.

"Мой" санитар, всхлипывая, стоит на коленях, кровь из носа капает на "комок".
- Слышь, мужики, не надо, а... Работа тяжёлая, семья, двое детей...
- Хер с вами! - сплюнул Серёга. - Шмотки обратно в квартиру - и валите, чем быстрей, тем дальше.

Менты, поругиваясь, перетаскали вещи обратно. Я положил ордена и медали на стол. Серёга дал пендаля для ускорения замешкавшемуся санитару и стал опечатывать дверь. В это время прибежал пропавший постовой.
- Ты где был? - сурово спросил Попов.
- А за водкой бегал! - беспечно ответил розовощёкий юноша.
- ???
- Да эти, - паренек кивнул на дверь, - за водкой послали, типа, помянуть надо, так полагается... - он протянул бутылку.
- Твою же мать! - от души выругался Серёга, отобрал у него пузырь и, слетев по лестнице, вышел из подъезда, плюнув в "Мерседес" с наклейкой "Спасибо деду за победу!"

* * *


Через пару дней по внутренней связи меня вызвал шеф. Ничего хорошего это не предвещало. Шеф, конечно, мужик справедливый, сам 15 лет опером отпахал, и за глаза личным составом именовался "Папа", но под горячую руку ему лучше было не попадаться.

Когда я зашел к нему в кабинет, Серёга уже был там.
- Ну, голуби, - шеф пошевелил немалых размеров кулачищами, лежащими на столе. - Допрыгались! Сейчас вместе со мной в инспекцию по личному составу поедем, рапорт на вас труповозы накатали.

Мы с Серёгой переглянулись.
- Колитесь, падлы! - рыкнул шеф.

Мы рассказали. Шеф подумал и вынес вердикт:
- Вы, конечно, раздолбаи, но отвоюю.

И мы поехали в эту самую инспекцию, где юный лейтенант со зловещей улыбкой показал нам рапорта труповозов, где они плакались, что их, таких честных, ни за что, ни про что (!) отмудохали пьяные (!) участковый и опер.
- Увольнением попахивает! - постучав ручкой по бумагам, со значением изрек инспектор.
- Мужики, выйдите-ка на пять минут, - приказал шеф.

Мы вышли в коридор. В течение указанных минут из кабинета доносился рык шефа и лепет летёхи, затем дверь распахнулась, вышел Папа, весь красный, мотнул нам головой: "На выход!"

Мы поскорей выбрались из помещения на воздух. Шеф молча закурил, потом произнёс:
- За то, что этих казззлов, - он с брезгливостью и презрением протянул "з", - отметелили, я вас отмазал, а вот за то, что не доложили мне - получите, хлопцы, по выговору.

Он помолчал.
- Кстати, Попов, где бутылка?

И мы надрались. С шефом.

Те труповозы сейчас на пенсии, заслужили. Я - нет, Серёга - тоже, он погиб в автокатастрофе несколько лет спустя, подставив свой "Москвич" под удар фуры, которая через мгновение смяла бы автобус с туристами.

Каждому своё.
Оценка: 1.7677 Историю рассказал(а) тов. Штурм : 08-09-2017 11:54:49
Обсудить (14)
13-09-2017 15:59:49, Rudy
Угу... [URL="https://moslenta.ru/proisshestviya/zhenshiny...
Версия для печати

Дежурная часть

План

Все наши планы - говно.
В.И. Ленин


В тот год свершилось - министром внутренних дел стал Куликов, в главках Москвы и её области тоже воцарились Куликовы. Такая вот стая... Куликов...

Так вот, первый Куликов, который министр, вылупился из командующего внутренними войсками, а, значит, был военным до мозга костей и до костей мозга.
Словом, в один замечательный день родное министерство огорошило нас очередным креативом - все, (ВСЕ, без исключения!) офицеры должны писать планы работы!
Офицеры офигели. И это наиболее приемлемый эпитет без применения обсценной лексики. Особенно в состояние эээ... идиосинкразии это привело сотрудников уголовного розыска - оперуполномоченных, старших оперуполномоченных и старших оперуполномоченных по особо важным делам. ИБО участковый планирует, например, сколько ему отработать жилого сектора, составить протоколов на всяких мелких нарушителей нашего замечательного общественного порядка, штабной -с сколько ему отодр.. проверить подразделений, и т.д. Но сыщик!!! Как опер может запланировать, что ему делать, поскольку только он напланировал всяких нужных и полезных свершений - бац! - и летит на очередной разбой - изнасилование или убийство, и всё, кирдык планам!
Господа офицеры тяжко вздохнули, выдав про себя заковыристые матерные тирады, и занялись созиданием планов громадья.
Кто-то из главных героев произведений Андрея Кивинова (Пименова) писал, что, мол, во столько-то часов - Подвиг! (Вдохновлял фильм «Тот самый Мюнхгаузен»,я так понимаю).
Ещё до вдумчивого прочтения этого писателя я, помимо важных и нужных заделов на день, вроде встреч с агентурой и прочем, изгалялся по своему:
«14.00. Философские рассуждения о тлене и бренности бытия».
«12.33. Половой акт с любовницей».
Ну, и прочее.
Начальство, особо недалёкое, подмахивало все эти бредни, не читая.
В ТОТ день я дежурил по УВД в составе следственно-оперативной группы. И вот, некто хвостатый и рогатый дёрнул, что называется, на следующую запись: «15.00 - выезд на убийство».
В этот день, как принято выражаться, пробежал «заяц несудьбы», и начальник, до того без всякого внимания подмахивавший утверждения наших планов, застопорился на моём. Он выпучил от удивления глаза, и сказал примерно так:
- Серёга! С какого *вырезано цензурой* ты, *вырезано цензурой*, тут *вырезано цензурой*??!
- Ещё не вечер, Николаич! - возведя очи горе, прошелестел я.
Примерно без двадцати пятнадцать часов начальник, будто бы случайно, вошёл в мой кабинет. Вероятно, и весьма, чтобы насладиться своим триумфом и моим тотальным посрамлением. Сел, задумчиво закурил.
И вот...
Ну, не совсем ровно в пятнадцать часов, а где-то в 14.47 раздался звонок внутреннего телефона. Я взял трубку.
- Дежурный опер, на выезд
! Убийство!
Начальник фалломорфировал...

Оценка: 1.4333 Историю рассказал(а) тов. Штурм : 31-08-2017 17:45:16
Обсудить (2)
05-09-2017 18:32:26, Штурм
Дружище, не оспариваю ни одной фразы. В ВС СССР (да и Ро...
Версия для печати

Армия


Криогенный отжиг

Чем может природа компенсировать свои оплошности при создании лица женщины? Прекрасной фигурой? Умом? Золотыми руками? Одарить выдающимися сексуальными способностями? Похоже, в данном случае природа испытывала острое чувство вины и угрызения совести, потому что к Ларискиной физиономии прилагались все вышеперечисленные компенсационные мероприятия. По причине такого контраста она имела некоторую известность и в 693 мсп (где ее муж Игорь служил командиром роты, а она - телефонисткой на узле связи), и в военном городке Спутник, где жили они и большинство офицеров дивизии. Увидев Лариску впервые, люди шарахались, но через пять минут общения забывали про ее лицо, т.к. от нее веяло доброжелательностью и юмором. Не миновала чаша сия и меня при первом знакомстве, когда пришедши на обед, я застал ее у себя дома (она и соседка Алинка наведались к моей жене поточить лясы и поделиться свежими сплетнями). Офигел, потерял дар речи, они дружно поржали над моей реакцией, а потом уже и я присоединился к их веселью.
Надо сказать, что к такой реакции окружающих она привыкла и воспринимала ее со здоровой иронией, цену себе знала, а дарованным природой комплектом вооружения пользовалась избирательно и эффективно. А иногда совершала поступки, нынешнее название которых в те времена обозначало всего лишь один из видов термообработки металла, то есть «отжигала». В тот обеденный перерыв о свежем Ларискином отжиге и поведали мне жена с подругами в цветах, красках и лицах. Оказывается, виновница веселья вчера под вечер в дождь шествовала по Спутник-авеню, пытаясь между лужами и грязью найти дорогу к дому. Ее догнала затонированная шестерка, из открывшегося правого переднего окна высунулись сразу две алчущих физиономии местных аборигенов: «Дэвушка, садыс, пакатаем!!!». Лариска приподняла зонтик, повернулась к джигитам передом, к лесу задом и насладилась падением двух челюстей и остекленением четырех глаз. Потом приблизилась, зайдя в босоножках прямо в лужу и приветливо спросила: «Ребята, чего хотели?». От такого «контрольного в голову» джигиты сильно растерялись («Нэт, нэт, нычего...») и, потрясенные до глубины души, спаслись бегством восвояси. Алинка все это созерцала из-под навеса магазина с другими восторженными зрителями и чувствовала себя отмщенной, так как днем раньше в городе такие же джигиты пытались прижать и полапать ее в трамвае.
Можно вернуться к первому абзацу рассказа и добавить к вышеупомянутому последним виду компенсации, что друзья и недруги Игорю завидовали. Уверенный в себе и довольный жизнью мужик вкупе с выдающейся фигуркой жены наводили на мысль об успехах Лариски на сексуальной ниве. Это давало почву для всяких фантазий и домыслов, но не более, т.к. только Игорь имел доступ к этому счастью.
И все же одному человеку было воздано хоть и неизмеримо меньше, чем Игорю, но чуть больше, чем другим. Пулеметчика БТР-80 N 109 судьба подвергла жесточайшему испытанию, по случаю предъявив ему Ларискины параметры в жестокой последовательности. Однажды по дороге домой со смены Лариска не дождалась на «Дружбе» автобуса и решила прогуляться пешком, благо лето, солнце и птички поют. На половине пути от города ее догнал на восьми колесах сослуживец Игоря: «Привет! Залезай, подвезем. Только ныряй внутрь, нефига светиться на броне в платье!». Она шустро забралась на БТР и юркнула ногами в командирский люк, только вот легкий сарафанчик колокольчиком раскрылся и остался сверху...
Войско из-за жары сидело на броне, водила торчал в люке по-походному, и только один наводчик маялся внутри. Хотел глянуть в триплекс (чего остановились?), но тут в люк влетели туфельки, ножки, а за ними и все остальное великолепие, прикрытое лишь стрингами... Он чего угодно мог ожидать, только не этого и почувствовал себя раскаленной заготовкой в кузнечном горне. Даже если бы в борт @бнули из РПГ, он бы меньше охренел. Лариска услышала заикания за спиной, стянула одеяние в машину, прекратила незапланированный стриптиз, обернулась к наводчику: «Не подглядывать!», а он от такой резкой криогенизации чуть не свихнулся.
И ходили потом к наводчику делегации порасспрашивать о случившемся, посочувствовать, позавидовать да повздыхать по Ларискиным прелестям...
Оценка: 1.4231 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 01-09-2017 17:37:52
Обсудить (5)
04-09-2017 09:06:26, Маргиналъ
Видимо, такие знакомые есть у многих. ЧСХ, мою тоже Лариска ...
Версия для печати

Армия

Жара
В полку вместе с прапорщиком Кантемировым служил прапорщик Иванов, старшина автороты, здоровый парень под два метра ростом, родом из донских казаков. Прапорщик Иванов был величина гарнизонного масштаба, более известным как Витя-Шкаф. Объясним на живых примерах рейтинги советских прапорщиков дрезденского гарнизона. Вот, например, прапорщик Толик Тоцкий, начальник вещевого склада полка был величиной полкового масштаба благодаря своему складу. Или, например, прапорщик Кантемиров, начальник войскового стрельбища Помсен, был вначале своей службы тоже величиной полкового масштаба благодаря своей пилораме. А после похода в кино в Гарнизонный Дом офицеров (ГДО) совместно с дочерью генерала по имени Даша рейтинг начальника полигона вырос до величины гарнизонного масштаба. У прапорщика Иванова эта позиция была постоянной (лат. Constants) с самого начала прапорщицкой карьеры благодаря его родственнику, который служил начальником армейского склада автозапчастей. Согласитесь - это величина! Виктор был нормальным парнем, службу нёс исправно и часто выходил в наряд по ВАИ.
Начало октября в Саксонии в этом году было аномально жарким. Погода стояла сухая и пыльная. Прапорщик Иванов с двумя бойцами автороты нёс службу в наряде по ВАИ на объездной дороге из города в сторону второго караула и вертолётной площадки. Этим окружным путём выезда из гарнизона пользовались в основном советские военнослужащие. Немцы по ней передвигались редко, только до своего предприятия по переработке отходов. В гвардейской Первой Танковой Армии были объявлены Командно-Штабные Ученья (КШУ), поэтому практически все отцы-командиры выехали на армейский полигон Лейберроза. День был жарким, а наряд обещался быть лёгким из-за отсутствия контроля со стороны командования. Далее началась цепь роковых совпадений и случайностей. В обед прапорщик отпустил своих солдат в полк, а сам снял китель и в тенёчке кустарника начал неспешно поглощать будерброды с пивом. Две бутылки пива Виктор купил ещё утром. И в этот момент по этой дороге на немецкое предприятие ехал на велосипеде старший по производственному обучению кубинских студентов по фамилии Стивенсон. Для друзей этот чернокожий великан был просто Стив. Виктор и Стив были не только внешне похожи по комплекции, они были друзьями. И именно в этот день кубинец вёз в сумочке подарок немцам в виде двух бутылок рома в знак благодарности за хорошие отметки его землякам. Прапорщик Иванов накинул фуражку, вышел из-за кустов и уверенным движением полосатой палочки остановил транспортное средство велосипедиста. Итак, что мы имеем на настоящий момоент? Во-первых, встречу двух интернациональных друзей на пустой немецкой дороге недалеко от реки Эльба. Во-вторых, будерброды, две бутылки пива (одна начатая) и две бутылки рома. Витя-Шкаф был нормальным советским парнем и с ходу угостил своего кубинского товарища пивом. Стив тоже был реальным латиноамериканским пацаном и в ответ открыл одну бутылку рома. Под будерброды, пиво и ром началась неспешная беседа за жизнь на немецко - русском языке с латиноамериканскими выражениями. Иванов был в наряде с прошлого вечера и просто не рассчитал свои силы. На половине второй бутылки рома прапорщик со словами: «Стив, я полежу немножко» скрутил китель вокруг портупеи с пистолетом, прилёг на эту импровизированную подушку и тут же уснул. Кубинец с мыслью: «Какие же слабаки эти русские на ром» стал потихоньку потягивать свой национальный напиток и охранять покой товарища. В это время с другой стороны дороги показалась пыль от генеральской Волги. Командующий Первой Танковой Армии, генерал-лейтенант Потапов вне армейского графика прилетел на вертолёте с полигона на сутки раньше и решил сократить путь до гарнизона. Именно дальнейший момент событий позднее горячо обсуждался на Большом Курултае прапорщиков мотострелкового полка. И все обсуждения начинались со словами «если бы»: если бы Стив в этот момент просто бы залёг как казак - пластун рядом с казаком Витей, то не смотря на их габариты, генерал бы при такой скорости не успел бы заметить друзей, и Волга пролетела бы мимо. Если бы кубинец просто стоял на обочине дороги, ещё оставался шанс, что генерал просто мог забыть про этот пост ВАИ. Но, Стив, решил не подводить своего советского друга, быстро накинул на голову фуражку прапорщика, взял в руки жезл, вышел на дорогу и уверенным жестом махнул генеральской Волге. Автомобиль пронёсся мимо кубинца, резко дал по тормозам и с визгом шин, на задней скорости вернулся на место поста. Генерал-лейтенант Потапов был лично за интернационал и дружбу народов, поэтому крепко пожал протянутую кубинцем руку. Но, Командующий Первой Танковой Армии был всегда против употребления спиртных напитков во время несения службы и, тем более, сна на боевом посту. Прапорщик Иванов был удостоен чести весьма ощутимого генеральского пинка в бок и затем успел насладиться короткой поездкой на генеральской Волге до комендатуры, откуда был незамедлительно сопровождён под конвоем на гаупвахту.
Это был стопроцентный залёт! За который самым мягким наказанием была высылка в течении двадцати четырёх часов в Союз на новое место службы. Дело шло к увольнению из рядов Вооружённых Сил. И вытащить с гаупвахты прапорщика Иванова мог только сам командарм. Или Главком ГСВГ, или министр обороны СССР. Последние были далеко и высоко, а генерал-лейтенант Потапов был категорически против свободы прапорщика Иванова. Цейтнот был жёстким, так как Витю-Шкафа могли запросто в течении суток отправить к «Кларе Цеткин». Если в дрезденской гарнизонной гаупвахте существовала только легенда об отсидке там в своё время Эрнста Тельмана, то про лейпцигскую гарнизонную гаупвахту знали все. Там была всегда свободная мемориальная камера с памятной табличкой, в которой сидела Клара Цеткин. И если в дрезденском изоляторе были только четыре холодные камеры, то в Лейпциге своими условиями с ненавязчивым сервисом славилась вся гауптвахта. Сержанты и солдаты караула там были постоянными и набранными в основном из призывников Западной Украины. Караул лютовал, и попасть к «Кларе Цеткин» желающих не было. В дрезденском гарнизоне особо отличившихся правонарушителей всегда отправляли в гости к немецкой революционерке. Такая же участь ждала и прапорщика Иванова, как отправленного под арест лично командующим армии. Витю-Шкафа надо было выручать. И если на Большом Курултае прапорщиков полка вопрос: «Кто виноват?» на повестке собрания даже не стоял, то на вопрос: «Что делать?» ответа не знал ни кто. Но, выдернуть с кичи своего кореша - благое дело! Прапорщицкая надежда умирает последней, и для дальнейших активных действий единогласным голосованием была избрана группа прапорщиков полкового масштаба: начальник вещевого склада, начальник продовольственного склада и начальник столовой. И без всякого голосования во главе этого летучего отряда был назначен начальник войскового стрельбища Помсен, как величина гарнизонного масштаба и особа, приближённая к генералу. Прапорщик Кантемиров поблагодарил высокое собрание за оказанную честь и тут же взял командование на себя. Первым делом, активисты выпросили у командира автороты новенький УАЗ начальника штаба полка, пока командование воюют на КШУ. Была у Тимура одна идея, которую надо было обязательно проверить у Даши. УАЗ подлетел к школе, занятия уже закончились, и великолепная четвёрка с детским трепетом к школьным коридорам подошли к учительской. Прапорщик Кантемиров с букетом белых роз аккуратно постучал в дверь и заглянул внутрь. Дарья Михайловна с коллегами была на месте и с удивлением встретила своего друга. Как мы знаем, про Тимура и его медаль знал уже практически весь гарнизон. Преподавательский состав не был исключением, прапорщика на радость его подруги встретили как родного. Галантный молодой человек вручил директору и учителям по белой розе, твёрдо пожал руку трудовику и физкультурнику и попросил Дашу на пять минут для разговора. Девушка неожиданно оказалась в центре всеобщего внимания делегированных прапорщиков полка и была искренне польщена. Тимур буквально в двух словах рассказал необычную историю про кубинца Стива, прапорщика Иванова и генерала Потапова. Дочь генерала выслушала всё серьёзно и даже не удивилась. Видимо, за папину карьеру ей приходилось видеть и слышать и не такие жизненные истории. Поэтому Даша просто спросила: - Чем могу помочь?
- Даша, подумай, пожалуйста, что мы можем предложить твоему папе
взамен на смягчение наказания Виктору. Чем таким особым мы смогли бы заинтересовать генерала?
Вот тут девушка рассмеялась:
- Даже и думать нечего. Рыбалка!
И потом выдала семейную тайну, как мама очень сильно ругала папу за то, что он в первую же получку в Германии накупил себе удочки и всякие такие штучки для рыбалки. Пока всё било в цвет! Командарм уже интересовался у начальника стрельбища о возможных местах рыбалки на полигоне. И когда прапорщик начал рассказывать о своём карьере и карасях, генерал его перебил:
- Кантемиров, я тебя о серьёзных вещах спрашиваю, а ты мне тут про карьер с карасями лепишь. Ты же родом с Урала, ты до армии рыбачил хотя бы раз по - взрослому?
- У нас в посёлке есть озеро Курочкино, - начал Тимур, а Потапов вновь перебил:
- Всё, прапорщик! Озеро Курочкино. Дальше можешь не говорить.
На этом разговор о страстном увлечении генерала закончился. Не был прапорщик Кантемиров ни рыбаком, ни охотником. Поэтому, обсуждать с генералом своё орудие ловли карасей в карьере благоразумно не стал.
Но, начальник войскового стрельбища Помсен знал одно место в двадцати километрах от города в немецкой санаторно-куротной зоне в лесу на берегу одной быстрой речки, притока Эльбы, где в немецком кооперативе разводили редкие породы рыб. Эта зона хорошо охранялась местными егерями и была местом отдыха партийной верхушки Дрездена. Говорят, там даже отдыхал и рыбачил сам Эрих Хоннекер. Конечно, узнай про это место Командующий Первой Танковой армии, он вполне мог и сам организовать себе там досуг через того же соседа по улице, главного прокурора города. Но, это была бы уже не рыбалка, а мероприятие. И ещё Тимур знал нескольких офицеров, которые смогли сами договориться с егерями и порыбачить там от души. Один из них служил в полку связи, был страстным рыбаком и сам неоднократно рассказывал Тимуру о пойманной форели в этой речке. Прапорщик Кантемиров быстро принял волевое решение:
- Даша, пригласи меня сегодня на ужин с папой.
- Мальчики, да я вас всех приглашаю, - улыбнулась дочь генерала.
- Нет! Всех не надо. Под танк я брошусь один, - Тимур уточнил, - надо, чтобы разговор «тет а тет» получился.
- Тогда приходи к 21.00., папа точно уже дома будет.
Летучий отряд полетел к полку связи, где быстро нашли офицера-рыбака и под слово прапорщика ГСВГ о различных там армейских материальных благ взамен важной информации активисты узнали точные пароли и явки для благополучной рыбалки. Затем прапорщики заехали в полк, где на продскладе захватили упаковку консервов: «Кильки в томате» и во всеоружии выдвинулись в этот рыболовный немецкий кооператив. Два местных егеря, здоровых мужика под полтинник каждый, поначалу отнеслись с прохладцей к рыбалке русских. Даже после правильно произнесённого пароля и упаковки консервов в довесок немцы категорически отказывались пускать незваных и незнакомых гостей в заповедную зону. Пришлось прапорщику Кантемирову проявить свое красноречие и рассказать свою историю про драку на вокзале Дрездена, а затем историю своего друга Вити - Шкафа. Егеря были люди служивые, с пониманием отнеслись к драке с уголовниками и долго смеялись над незадачливым автоинспектором. Тимур объяснил, что судьба его друга сейчас находится в руках камрадов. В итоге договорились, что рыбаков будет только двое. Предводитель полковых прапорщиков пообещал немцам оставшуюся бутылку водки «Посольская» и вновь повторил версию про эту водку и дипломатический корпус Советского Союза. Камрады прониклись важностью момента и пообещали делегатам удачную рыбалку, и пусть их друг и генерал не парятся про снасти и наживку. Они сами всё приготовят. У прапорщика Кантемирова был постоянно с собой блокнот, наполовину исписанный различными выражениями на двух языках. Тимур быстро вырвал чистый листок и в качестве пароля и только для правды оставил немцам имя своего друга: «Vitia - Schkaf». На обратном пути прапорщики заехали к гаупвахте и через знакомого начкара проинструктировали сидельца Витю. Дело оставалось за генералом.
Ровно в назначенное время прапорщик Кантемиров пришёл в гости к своей подруге и заодно к её папе. Ужин был готов и ждал на плите, а генерал читал газеты. Тимур для начала своих действий по освобождению Виктора захватил с собой медаль и за ужином показал Потапову. Командарм слегка пожурил прапорщика, что так и не обмыл его награду, на что начальник стрельбища деликатно заметил, что ещё не вечер и впереди выходные, которые можно было бы провести где - нибудь на природе. Это был дальний прицел. После ужина мужчины остались в комнате, женщины вышли на кухню. Даша уже успела предупредить маму о важном разговоре.
Тимур начал издалека:
- Михаил Петрович, у меня и старшеклассников есть к Вам большая просьба.
Генерал удивился:
- Говори!
- Мы с Лёвой, это вольнонаёмный с ГДО, решили парней к спорту привлечь, немного научить боксу и карате. Нам нужен спортзал на два часа и по два раза в неделю по вечерам или в выходные.
- Хорошее дело, - Потапов задумался, - так вот ты как с этими хулиганами разобрался и Дарье помог. И заодно пацанов к спорту приобщил. Молодец!
Командарм подошёл к столику с телефоном, набрал дежурного и попросил соединить его с начальником Гарнизонного Дома Офицеров. И в приказном порядке попросил майора выделить необходимое время для спортивных занятий для старшеклассников. Как хорошо быть генералом! Потапов, довольный своим участием в здоровом образе жизни учеников своей дочери, вернулся к столу.
- Верный ход, Тимур! - Михаил Петрович поделился наболевшим, - я уже несколько раз видел из машины на улице этих старшеклассников с сигаретами в руках. Ремня отцовского на них нет!
- Так, мы с Лёвой уже всех предупредили - учуем запах курева, вон из зала!
- Так и надо! Время то найдёшь для этого дела? Спрос с тебя за стрельбу ни кто не отменяет, прапорщик, - генерал с хитринкой посмотрел на Кантемирова.
- Два часа в неделю найду, товарищ генерал, - прикинул Тимур и решил дальше закреплять свои позиции, - Михаил Петрович, как то Вы у меня за рыбалку спрашивали?
- Это ты сейчас мне про своих карасей в карьере напомнить захотел?
- Это я сейчас про форель в одной быстрой речке рассказать хочу, - искренне улыбнулся начальник полигона.
Да иди ты! - генерал развернулся всем корпусом, - говори!
- Михаил Петрович, да тут в километрах двадцати от города есть приток Эльбы, где немцы в своём кооперативе форель разводят и ещё каких - то хищных рыб, название забыл. Там рыбалка запрещена, но в друзьях у этих немцев уже давно наш прапорщик полка состоит. Он сам родом с Дона, рыбак. Вот и скорешился на этом с местными егерями. Может организовать рыбалку. Если хотите?
- Это же форель, она летом на червя берёт, а сейчас осенью как хищник становится. Только на живца зацепить можно, - генерал уже разговаривал сам с собой. Затем встал, прошёлся по комнате и снова сел.
- А когда рыбачить можно будет?
- Как договоримся, да хоть завтра! - прапорщик аккуратно подводил генерала к крючку основной идеи освобождения Вити-Шкафа.
- Так, Тимур, завтра этого прапорщика с утра ко мне в кабинет! - командарм проглотил наживку и принял волевое решение.
- Так этот прапорщик сейчас на гаупвахте сидит, товарищ генерал! - чётко, по военному, доложил начальник полигона.
Командарм развернулся всем корпусом к прапорщику:
- Вот ты куда клонишь, Кантемиров? А я то было повёлся! Это тот самый прапор, который вместо себя на пост ВАИ негра поставил?
- Товарищ, генерал-лейтенант, говорю как есть: форель в речке, а прапорщик на губе у Тельмана тоскует, - Тимур выдержал взгляд Потапова и развёл руками.
- Да я его завтра же к Кларе Цеткин отправлю, - генерал опять вскочил и заходил по комнате.
Вот не было в этих словах Потапова гнева генеральского, а был только блеск в глазах, да кончики пальцев чуть дрожали.
- Прапорщик, ты не шутишь?
- Михаил Петрович, я что, похож на идиота и не понимаю, с кем говорю?
- А я вот даже не знаю, на кого ты похож, Кантемиров? Да я и половины о тебе не знаю!
- Лучше не знать, - искренне вздохнул прапорщик.
А генерал-лейтенант Потапов уже стоял у столика с телефоном и через дежурного приказывал оставить прапорщика Иванова на завтра в гарнизонной гаупвахте. Половина миссии была выполнена. Михаил Петрович подошёл ближе к Тимуру, приобнял за плечи и ласково так сообщил:
- Завтра с утра съездишь с моим адъюдантом на эту речку и договоришься с немцами на вечернюю рыбалку. Если этой речки с егерями не будет, уже с обеда отправишься вместе с Ивановым в Лейпциг, в гости суток так на десять, как сам понимаешь, к Кларе Цеткин. Всё понял?
Прапорщик кивнул, а генерал позвал дочь:
- Дарья, бегом сюда!
- Чего изволите, папенька? - девушка радостно забежала в комнату.
- Сухари своему кавалеру будешь носить на гаупвахту? - папа строго смотрел на дочь.
- За что, папа? - удивилась Даша такому обороту событий.
- Твой друг знает за что! Иди, дочь, сухари суши, - вынес свой вердикт генерал, - а я пошёл снасти готовить. А ты, прапорщик, иди и думай о дне грядущем.
На следующий день после развода на стрельбище за прапорщиком Кантемировым заехала генеральская Волга с адьютантом генерала. Тимур объяснил водителю уже знакомую дорогу и при встрече с егерями вёл себя как старый знакомый. Договорились о вечерней рыбалке, заодно прапорщик ещё раз проинструктировал немцев про «Vitia - Schkaf» и вручил бутылку «Посольской». Адъютант ничего не понял, но отчётливо услышал кличку арестованного. На обратном пути прапорщик объяснил офицеру, что немцы сами подготовят снасть и наживку. Пусть генерал не парится, а лучше чем-нибудь отблагодарит немцев. Лучше бутылкой коньяка. И ещё немцы предупредили о том, что пусть рыбаки захватят с собой маскхалаты. Под вечер прапорщик Кантемиров прибыл на гаупвахту, где под личную ответственность и приказ генерала, принял из рук в руки от начальника губы сидельца Витю-Шкафа. Прапорщики быстро привели себя в порядок, переоделись и в 19.00. тронулись с генералом на рыбалку. Кантемиров ехал в Волге, а Иванов в УАЗе охраны. Потапов не доверился немцам и всё же захватил свои снасти с собой. На месте кортеж уже ждали. Оба егеря, действуя строго по инструкции, быстро вычислили нужного рыбака по комплекции и, игнорируя генерала, тепло обняли прапорщика. Один из них вытащил шпаргалку Тимура и громко произнёс: «Витья - Шкафф!». Но, эта мизансцена уже никак не тронула рыбака Потапова. Всеми мыслями он уже стоял на берегу реки и закидывал снасть. В эти моменты жизни на саксонской земле нашего генерала волновал только один вопрос: «Спиннинг или нахлыст?». Всё остальное в этом мире было для него тлен и прах. Рыбалка была вечной...
Водитель и охрана остались у домика егерей, один из немцев показал подкормленные места и отошёл вместе с Тимуром немного вглубь леса. Первым вытащил форель прапорщик, вторая рыба тоже была на счету Иванова. Видимо, сказывались детство и отрочество на берегу великой реки Дон. Хоть бы одна из рыбин сорвалась у прапорщика! Так нет же вытащил и ходит по берегу довольный, своей удочкой машет. Не понимает Витя, что с такой рыбалкой у него большие шансы вернуться «к Эрнсту Тельману». А затем поехать «к Кларе Цеткин». В этот момент прапорщик Кантемиров сам был готов стать героем фильма: «Бриллиантовая рука» в эпизоде рыбалки «на Чёрных камнях» и цеплять форель на генеральский крючок. И тут генерал подсёк и несколько минут вытаскивал свою добычу килограмма на два. Вытащил! Рыбалка пошла. Через пару часов начало темнеть и рыбаки стали скручивать свои снасти. У Вити-Шкафа оказалось в зачёте шесть рыбин, а у Потапова на две меньше, но, гораздо крупнее. Видимо немецкая форель клевала обратно пропорционально комплекциям советских рыбаков. Немцы с водителем быстро сообразили закуску, а командарм от щедрот своих генеральских выставил на стол две бутылки армянского коньяка за удачную рыбалку. О чём могут говорить рыбаки за столом? Тимур со своими знаниями немецкого языка даже половины слов не понимал. А Витя с генералом всё понимали и отчаянно жестикулировали. Ключевым жестом в этом разговоре была длина недавно пойманной рыбы. И тут рыбак Потапов спросил у прапорщика Кантемирова:
- Слышь, толмач, а ты по ихнему материться умеешь?
- Товарищ генерал, если только со словарём.
- У тебя что, матерный словарь есть? - удивился генерал, - ну ка покажи. Я тут комендатуру полгода прошу дать мне нормального переводчика. Не могу говорить за столом без нормальных слов за службу и рыбалку.
Тимур вытащил свой блокнот:
- Не совсем словарь. Товарищ генерал, вот смотрите - тут наши выражения, а здесь перевод по - немецки.
- Ну ка дай сюда! Так, переводи толмач - я на Урале такого сома вытащил. И добавь вот это, - указующий генеральский перст ткнул в строку.
Прапорщик перевёл и добавил крылатое выражение. Егеря застыли. Затем один из немцев со словом «битте» попросил блокнот Тимура. И радостно ответил генералу такое, что переводчик вполне серьёзно спросил у собеседника:
- Товарищ генерал, а вы после перевода мне в морду не дадите?
Генерал рассмеялся:
- Переводи, толмач! Вам бы, боксёрам, лишь бы подраться. А тут нормальные люди разговаривают.
Прощанье было тёплым. И теперь всё внимание переключилось на русского генерала. Егерям импонировала мастерство рыбака Потапова, да и блокнот переводчика помог сблизить по - настоящему азартных людей. На обратном пути до гаупвахты Витя-Шкаф насладился не только комфортом генеральской Волги, но и приятным собеседником в виде рыбака - генерала. Прапорщик Иванов добросовестно отбыл свои десять суток «у Эрнста Тельмана», вышел на свободу с чистой совестью, отслужил в ГСВГ до замены и больше никогда в жизни не пил ром.
Жара и пыль этой осенью сыграли злую шутку с гвардейским Шестьдесят Седьмым Мотострелковым полком. Очень злую шутку. Третья рота опаздывала на стрельбы на войсковое стрельбище Помсен. Ротный дал команду по "местам" и "вперед", пехота быстро расселась в десантном отсеке, офицеры не заняли места как положено, а сидели на броне, свесив ноги в люк. Так получилось, что на первой БМП шел техник роты, а ротный на второй. Вот и решил обогнать. Пылища была страшная. Первая БМП, притормозила перед ямой, и когда выходила из нее, корма опустилась; механик-водитель второй машины в пыли этого манёвра не заметил и на полной скорости наехал на первую. Боевая Машина Пехоты ротного перевернулась. Погибли командир роты, замполит роты и старшина. Двое солдат остались инвалидами. Многие бойцы пролежали в госпитале с различными переломами. С погибшими прощались всем полком. После этого случая все передвигались только по-боевому. Следили за этим. Кого винить? Де юре - ротный, он отвечал за соблюдение мер безопасности при совершении марша, должен был учесть все: пыль, скорость, суету, спешку и все, все , все... Комбат должен был постоянно требовать выполнение мер безопасности от командиров, и днем и ночью. Так, чтобы и в мыслях не было нарушить. При такой напряженной боевой подготовке, должно было что-нибудь случиться. Это статистика. Где тонко, там и рвётся! Сколько раз "с рук сходило" в разных ситуациях по службе у каждого командира, а ведь случилось только у них. Тут все и судьба, и жизнь, и смерть. Главное, что люди стремились все сделать как надо, как лучше. И были лучшими. Царство им небесное...
P.S. Все имена и события придуманы автором и к суровой действительности не имеют никого отношения.
Оценка: 1.2418 Историю рассказал(а) тов. Камрад : 12-09-2017 10:02:33
Обсудить (65)
16-09-2017 22:50:39, XXX
ГДО - гарнизонный дом офицеров...
Версия для печати

Армия

Знамя части

Под конец осени в Саксонии резко похолодало. Над войсковым стрельбищем Помсен нависли тяжелые свинцовые тучи, готовые каждую секунду разразиться дождём. По утрам плыл густой туман и местами иней уже начал сковывать пожухлую траву. Высокая влажность разъедала контакты электрооборудования мишенных установок и добавляла работу солдатам полигона. Прапорщик Кантемиров хорошо помнил акклиматизацию своего организма в первый месяц службы в Германии и требовал со своих подчинённых на каждом участке направления стрельб постоянно держать йод и зелёнку. У солдат, прибывших из Союза, любая небольшая царапина долго не заживала и постоянно гноила. Операторы полигонной команды целыми днями работали в поле, сапоги и портянки в мокрой траве промокали быстро, и сушилка на стрельбище работала в полную мощь. Начальнику стрельбища приходилось постоянно контролировать наличие подменных сапог и портянок в каптёрке казармы стрельбища. Ноги пехоте нужно беречь, а на полигоне тем более. Стёртые в кровь сбившимися портянками ступни нерадивых пользователей сапог также долго не заживали, и картина солдата с перебинтованной ногой в тапке была постоянной. Портянки бойцам выдавались двух видов: летние и зимние, последние были немного теплей. Вообще, портянки универсальная и нужная вещь на полигоне. Отсырели, быстро перемотал с другого конца и вперёд в поле. А научиться мотать портянки можно за пару дней, а при "усиленном" инструктаже старослужащих и за пару часов. В ГСВГ солдат обеспечивали юфтевыми сапогами, всё же мягче были чем кирзовые, хотя и тяжелее. Кирзачи - грубые на ощупь, как солдатский юмор; а юфтевые - гладкие и мягкие, как машинистка штаба. Прапорщик Кантемиров на дневных и ночных стрельбах вышагивал по своему полигону в солдатских сапогах и портянках не менее трёх километров за сутки. Существовал ещё один вид солдатских сапог - это Дембельские Сапоги. Именно так, с большой буквы. Ибо, это была индивидуально оформленная, неповторимая обувь, выполненная по всем неписанным канонам армейских кутюрье. Для этой неописуемой по своей красоте обуви в каждой воинской части развивалась настоящая дембель-сапожная индустрия. И каждый солдат-сапожник умеющий производить Дембельские Сапоги был на особом привилегированном счету у всех дембелей воинского подразделения. Жизнь и служба переменчивы словно капризная мода, которая также не обходила стороной этот особый вид воинского искусства. И в каждой части и в различные периоды службы был определённый стиль на эту армейскую обувь. Тренды сапожной моды периодически менялись и эти высокохудожественные произведения солдатской обуви были разными: «гармошкой», просто наглаженные или наглаженные «стрелкой», со шнурками и без, с укороченным голенищем с высокими каблуками или наоборот, с носками формы «лодочки» или широким носком с обточенной подошвой. Дембельские Сапоги также ушивались, причем до такой степени, что натягивать их можно было как чулки, а походка у дембеля становилась как у балерины с переломанными в детстве ногами. Что только не вытерпишь ради каприза дембельской моды! Каблуки подбивали титановыми подковами, а в одной строительной части умудрились подбить вставками из победита - сверла по бетону. И когда владелец таких сапог шёл по немецкой брусчатке на территории части и слегка шаркал ножкой, из-под его ног вылетал ослепительный сноп искр. И это было по - своему прекрасно! В общем, Дембельские Сапоги просто требовали к себе серьёзного подхода по всей строгости армейской моды и были святым делом каждого отдельно взятого и уважающего себя дембеля. Данная солдатская обувь является величайшим шедевром мирового значения, сочетающим в себе основы искусства и традиций армейского обувного художественно-прикладного творчества Советского Солдата. И как говорила одна воинская мудрость: «Лучше два года в сапогах, чем три в ботинках».
Гвардейский Шестьдесят Седьмой Мотострелковый полк этой ночью в полном составе вернулся на зимние квартиры с дивизионных учений. Начальник войскового стрельбища Помсен тоже решил с утра съездить со своими бойцами в полк, получить продукты и поменять бельё. А заодно пообщаться с друзьями и послушать свежие впечатления от очередных масштабных армейских игр на Магдебургском полигоне. После трёх лет сверхсрочной службы Тимур уже не мечтал о стрельбах и ночных атаках на условного противника, но обсудить армейские новости был всегда готов. Прапорщику Кантемирову хватало по службе и своего стрельбища, где дальность стрельбы позволяла провести только ротные ученья. Утром мотострелковый полк напоминал встревоженный улей. И среди этого хаотичного движение солдат и офицеров не было привычного ритма жизни родной войсковой части. Прямо около штаба командир полка что-то орал своему заместителю по технической части. Прапорщик приказал водителю не останавливаться и подъехать прямо к продовольственному складу. Подальше от начальства и поближе к кухне! Кантемиров заметил пробегающего по плацу в направлении штаба командира разведроты, капитана Тимербулатова. Тимур знал, что Валера получил капитана прямо перед ученьями и даже толком не успел обмыть новые звёздочки на погонах. Поэтому, прекрасно понимая, как ласкает слух офицера очередное звание, прокричал:
- Товарищ капитан! Что случилось? На нас напало НАТО?
- Хуже! - новоиспечённый капитан махнул рукой, подзывая прапорщика.
Начальник стрельбища, чуя недоброе, подбежал к ротному. Поздоровались, и офицер на ходу объяснил этот вселенский кипишь в полку:
- Представляешь, ночью вернулись с учений и только утром заметили, что нет штабного БРДМа со знаменем части.
- Ни хрена себе! Как такое могло быть?
- Да хрен его знает! Там Витя Долгов за старшего в этом БРДМе оставался. Сломался где-нибудь и встал. По рации не отвечает. Ладно, Тимур, давай! Григорьев всех комбатов и ротных к себе вызвал.
Да уж! Полк вернулся, а боевого Красного Знамени с орденом Богдана Хмельницкого на нём - НЕТ! Знамя полка это вам не фунт изюму, не дай Бог что случится, о последствиях лучше не думать. Вероятному противнику не пожелаешь. За утрату знамени полка даже в мирное время один итог: расформирование части, командира полка, начальника штаба и виновных - под трибунал. И такой подарок подполковнику Григорьеву прямо перед заменой в Союз был на хрен не нужен. Знаменосца полка, старшего лейтенанта Долгова прапорщик Кантемиров знал хорошо. Виктор Долгов служил взводным в Первой МСР, был родом с Пермского края и имел первый разряд по биатлону. Прапорщик и офицер были земляками. Пока бойцы получали продукты и меняли бельё Тимур решил не отходить от машины и лишний раз не светится перед командованием. На всякий случай. В такой нездоровой ситуёвине всегда легко нарваться на лишний пистон. За просто так, без всяких прелюдий со стороны отцов - командиров. По плацу в обратном направлении вновь появился командир разведроты. Прапорщик сам подбежал к нему:
- Ну что, капитан, есть вести с передовой?
- Нашли! - выдохнул ротный, - С Брандиса вертолёт вызвали и сверху обнаружили. Прямо в лесу на выезде с полигона стоит. Вроде все целы.
Начальник стрельбища знал, что Первая рота стреляет по графику через день и что взводный Долгов по устоявшейся между ними традиции обязательно зайдёт к нему в перерывах между стрельбой. Офицер с пакетом в руке вошёл во двор расположения стрельбища прямо с утра. Тимур быстро приготовил будерброды, друзья открыли по бутылке пива и Виктор начал рассказывать о своих незабываемых впечатлениях последних дней:
- Вот все говорят: «Знамённая группа, знамённая группа».
Офицер хлебнул из бутылки и посмотрел на прапорщика:
- А Вы думаете, нам знаменосцам легко?
Кантемиров, весь в предвкушении дальнейших событий, улыбнулся и отрицательно покачал головой. Не думаем, мол, ничего плохого о знаменосцах. Долгов, оценив на свет остаток пива в бутылке, продолжил:
- Мы с Магдебургского полигона на трассу еще не вышли и двигались по пересеченной местности изрытой гусеницами танков в этом сизом мареве выхлопов соляры и пыли. Я на штабном БРДМе со знаменем части, полковая реликвия по-походному в тубусе, рядом бойцы охранения. Стемнело, мерное покачивание, усталость и рокот мотора сделали своё дело - сморило на хрен. Проснулся от непривычной тишины. И что за нах такой? Стоим на обочине, солдаты в обнимку с оружием мирно дремлют, а водитель чертыхается, ковыряясь в моторном отсеке. Техника, ети её за ногу, имеет свойство ломаться. Увы! Чумазый как черт механик пытается починить неисправность, аккумулятор плавно и неуклонно разряжается, в моторном отсеке темнеет. И всё! Остаётся только куковать в неизвестности. Колонна в потёмках ушла вперёд. Зампотех в замыкающей машине благополучно проспал отставший БРДМ и не заметил потери боевой единицы. Акум сдох и рация не фурычит. По обочинам сплошной стеною лес стоит. Филин в соснах ухает. Тоска...
Офицер допил пиво и вопросительно посмотрел на прапорщика. Тимур мотнул головой. Хватит, мол, впереди стрельба. Виктор кивком согласился, вытянул ноги и продолжил свою быль:
- И в такой ситуации, товарищ прапорщик, возникают извечные вопросы: «Кто виноват, и чего делать то?». Ну, виноват, положим, я сам, уснул как самый распоследний распиздяй и прозевал момент остановки. И вот на "что делать?" ответ очевиден - занимать круговую оборону. Вокруг же шпиёны вражеские толпами бродят и сучьями трещат в этом чёртовом саксонском лесу. ФРГ рядом, вёрст пятьдесят, практически за углом. Принял волевое решение: проверил боеприпасы, по периметру выставил караул, накормил солдат сухпайком, распределил порядок несения караула и время отдыха. А дальше, призадумался... Вспомнился какой-то старый фильм про войну, где выходящие из окружения бойцы прятали знамя под одеждой. Ну, а что? Вполне удобно, знамя на теле, не мешает отбиваться, руки то свободны. И если уж придётся тикать, то ноги в руки и ходу «дранг нах остен» (нем. Drang nach Osten - натиск на восток). Сейчас конечно не война, но враг не дремлет, войска НАТО в каких-то полсотни километров. Решено! Вытащил из тубуса знамя и обмотал его вокруг себя под плащ-палаткой. Оглядел, ощупал результат и пригорюнился.
Витя Долгов от волнения пережитых армейских моментов своей жизни встал и начал ходить по комнате:
- Прапорщик, по поводу - "тикать", это я погорячился. Тут уж бегать не придётся, знамя оказалось таким огромным, что я стал похож на Винни Пуха в норе у Кролика. Но, нет худа без добра! Зато в люк бронемашины теперь меня враги ни за что не вытащат - не пролезу. Оставалось только надеяться, что не бросят нас в беде боевые друзья-товарищи, вернутся и отыщут нас в этих таёжных лесах Саксонии.
Взводный снова присел, с тоской взглянул на опустевшие бутылки и закончил свои воспоминания:
- Это мне уже потом в части рассказали, что зампотеху полка, как арьергарду в колоне, досталось больше всех. Майор Артемьев за эту ночь постарел и поседел. Но, всё хорошо - что хорошо заканчивается. История эта закончилась хеппи-эндем: утром нас обнаружили с вертушки, прислали в помощь «коробочку» и, зацепив тросом, притащили на базу. Всё нормально, никто в плен к супостатам не сдался и к сытым буржуинам не сбежал. Личный состав жив-здоров и даже местами румян. Но, самое главное - знамя полка уцелело! А я то было переживал, думал КП меня растерзает как тузик грелку прямо на плацу. Но, представляешь Тимур, от восторга что всё обошлось, Григорьев объявил мне благодарность. Радость командира была беспредельна, он сиял как медный пятак, и едва не отплясывал гопак перед строем. Выходит, спас я репутацию подполковника и свою пятую точку от неприятностей всеармейского масштаба.
Виктор вздохнул и сделал неожиданное предложение, от которого было сложно отказаться:
- Тимур, сегодня на ночной ещё разведрота будет с нами стрелять. Давай стол организуем, заодно свежий капитан проставится и свои звёздочки обмоет с нами.
- Не вопрос, товарищ старший лейтенант! Стесняюсь спросить, а когда мы ваши капитанские звёздочки обмывать будем?
- Примерно через месяц ждём(с), - улыбнулся старший лейтенант.
Не дождался командир взвода Первой Мотострелковой Роты, старший лейтенант Долгов своих очередных звёздочек. Как и не дождался своего очередного назначения на должность командира роты. Через неделю ударили саксонские морозы. Примерно под минус десять. На войсковом стрельбище Помсен было холодно и ветрено. Первая МСР проводила итоговые стрельбы из гранатомёта АГС-17 «Пламя». Обязанности командира роты временно исполнял старший лейтенант Долгов. Во время обучения солдаты стреляли дымовыми гранатами по квадрату в направлении старого немецкого ДОТа. Итоговую стрельбу боевыми осколочными гранатами ВОГ-17 принимал комбат. Было холодно, солдаты и сержанты решили согреться и в тылу за пунктом выдачи боеприпасов развели костёр, который не было видно со стороны Центральной вышки. Для растопки использовали пустые ящики из под гранат. Как в одном из ящиков осталась одна граната ВОГ-17, не понял даже старшина роты, который отвечал за выдачу боеприпасов. Бойцы обступили костёр довольно плотно. Многих спасло то, что один из сержантов после очередной порции пустых ящиков попрыгал на них в костре, утрамбовывая пламя. Взрыв! Радиус сплошного поражения у ВОГ-17 до семи метров. Осколки в основном пошли низом. Ранения получили шесть бойцов, самыми тяжёлыми были: осколочный в живот, солдату ампутировали около семидесяти сантиметров кишечника; и осколочное ранение в глазную раковину с потерей глаза у другого солдата. Оба бойца оказались родом с Узбекистана. У остальных, в том числе у сержанта, осколочные ранения ног. Все остались живы. Для эвакуации раненых в госпиталь были задействованы все транспортные средства, так как в одну санитарную «Таблетку» все не поместились.
Разбор полётов был на весь гарнизон. После работы комиссии командира Первого МСБ понизили в должности, исполняющего обязанности командира роты так и оставили командиром взвода. По поводу очередного звания старшему лейтенанту приказали ждать. Старшину роты с выговором отправили служить в Советский Союз. Начальник войскового стрельбища тоже получил строгий выговор с занесением в личное дело, но был оставлен дослуживать на своём полигоне.
Оценка: 1.0789 Историю рассказал(а) тов. Камрад : 03-09-2017 20:03:17
Обсудить (41)
06-09-2017 00:24:38, Ветеран СГВ
Вспомнилось... 1й курс. Арабская группа. Среди нас - уз...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2  
Архив выпусков
Предыдущий месяцНоябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Все для дачи Флорапласт подвесные горшки скидки
Звоните остекление балконов и лоджий с выносом.