Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

ПРОЛИВНАЯ ЗОНА.

5 марта 1975 года. Прощай, Балтика! Прощай гостеприимная Лиепая - почти что заграница. Завтра через балтийские проливы “Адмирал Исаченков“ выйдет в Северное море, а там и до Североморска, как говорится, два лаптя по карте. За полтора года: Cевастополь - Владивосток - Ленинград - Кронштадт - Лиепая - Балтийск - Ленинград - Балтийск - Лиепая - явный перебор. Хотелось скорей в Североморск, где можно перевести дух, воссоединиться с молодой женой и поближе познакомиться с десятимесячной дочуркой.
Всё это, а также предстоящая близость земель, где витает тень отца принца датского, создавали настроение, которым хотелось поделиться. Спустился в кубрик, рассказал своим матросам вкратце о том, что нам завтра предстоит увидеть.
Вспомнилось, как четыре года назад мы, курсанты третьего курса, проходили пролив Босфор на крейсере “Дзержинский”. Все свободные от вахты были построены на рострах. Наш преподаватель-политработник совершенно замечательно комментировал виденное нами, виртуозно интегрируя географию с историей и политикой. Перед моими глазами проносились взлёты и падения Византии, воображение рисовало страдающие лики святых на осквернённых православных святынях, и навеянные дыханием истории впечатления распирали душу.
Я уже знал, о чём буду говорить личному составу завтра.

Несмотря на то, что отстоял “собаку“, проснулся рано. Корабль, по всей видимости, уже втягивался в Фемарн-Бельт. Открыв затемнённый иллюминатор, выходящий на шкафут правого борта, увидел ствол автомата, направленный прямо в лицо.
- Та-а-щ лэйтэнант, закройтэ! - матрос был из моей боевой части.
- ???
- Закройтэ, стрэлят буду!
По выражению лица и блеску глаз понял: этот стрельнёт. Закрыв иллюминатор - против лома нет приёма - вышел в коридор. Застопоренные пеньковыми тросами задраечные устройства дверей внешнего контура с висящими на них табличками “Не выходить, жизнеопасно!“ - подводили к мысли: корабль захвачен, как “Сторожевой“. Из секундного оцепенения вывел голос большого зама, сталью звеневший из динамиков “боевой трансляции“, и стало понятно, что всё значительно проще и трагичнее:
- Равняйсь! Смирно! Пограничным нарядам приказываю заступить на защиту священных рубежей нашей Родины - Союза Советских Социалистических Республик!
В самом узком месте Большого Бельта между островами Фюн и Зеландия - шесть миль. Видимость - не более пяти-шести кабельтовых. Температура воды - плюс пять градусов по Цельсию.
- Стоп! - сам себе, - что-то не наблюдаются в пределах видимости лодьи с мрачными норманнами, держащими наперевес абордажные крючья! И что же получается? Пограничные наряды держат границу “на замке“ изнутри. Защищают её от внутреннего врага. От меня, то есть! От блестящего флотского офицера, наследника славы Ушакова и Нахимова!
От сделанного открытия ноги и мысли подкосились, сделались ватными. Хотелось плакать. В раненой голове сам собой сочинился гениальный план освобождения корабля от заблудших коммунистов и комсомольцев. Жутко хотелось прямо здесь же на палубе доложить его замполиту и особисту с пистолетом.
Итак, план:
1. Команда по трансляции: “Коммунистам и комсомольцам, желающим убыть в Данию, построиться на правом шкафуте!“;
2. Построение, напутственные слова, рукопожатия командиров и политработников.
3. “Славянка“.
4. Команда: “Убывающим, по боевым частям и службам, за борт шагом марш!”
5. (Через пять-семь минут). “Венки и цветы на воду!“

Как у любой корабельной истории, у этой тоже был достойный финал. Наша 17-я шестиместная каюта, которую в обиходе называли лейтенантской кают-компанией, приняла нас в свои объятия, разделила с нами наш своеобразный протест. А с задраенными иллюминаторами даже как-то уютнее было.
А песня родилась в тот же день. Спасибо замполиту Запесочному!

* * *
Разрезая воду штевнем острым,
Мчим сквозь непогоду к WESTу с OSTа.
На кранах “Дона“ что маячит? -
Проливная зона - не иначе.

Горизонт наполнен тучами,
Бак и ют - людьми дремучими.
Часовые бродят тучами,
Вдаль направив взгляд.
Парни смелые и строгие
На волну глядят с тревогою.
Сбережёт идеологию
Пограничный наряд.

Заму всё не спится, Зам проверит:
На замке ль граница, люки, двери.
Не увидеть звёзды и планеты:
Иностранный воздух под запретом.

Не взглянуть и мельком - всё закрыто.
Проплываем Бельтом, как в корыте.
А пролив - вот ужас! - слишком узкий.
А туман, к тому же, весь не русский.

И сомненья злою раною:
Здесь вода, к тому же, странная,
Вся до грунта - иностранная.
Ну, какой тут смех?
Как отвлечь людей внимание,
Ведь плывёт за бортом Дания?
Сексуальные страдания
Заразят здесь всех.

На экранах “Дона“ скрылась суша.
Проливная зона въелась в души.
Правда, мозг остался непорочный.
Знать, не зря старался Запесочный!

P.S. Через полгода, уже на Севере, у кого-то хватило ума поставить кнопку магнитофона на запись во время расслабления на стыке суток.
У пригласившего к себе в каюту замполита Запесочного настроение было игривым. Под несущиеся из магнитофона мои аккорды он ласковым голосом лисы перед потрошением курицы философствовал:
- Думаешь, я расстроился, что в песне моя фамилия упоминается? Отнюдь, я даже польщён. Но она упоминается всего один раз, а слово “идеология ” - в каждом припеве. Не теми словами шутишь, парень!
Вскорости я, как “лучший из лучших” загремел на вторую новостройку подряд - такр “Минск”.
Автор стихотворения “На смерть поэта” был сослан из Питера на Кавказские Минеральные Воды. А скромный флотский офицер - из Североморска транзитом через Николаев, Севастополь, Луанду, Аден - на Дальний Восток.
Так что, Михаил Юрич отдыхают!


Оценка: 1.0138 Историю рассказал(а) тов. Ulf : 20-07-2006 09:17:38
Обсудить (7)
03-03-2008 16:17:01, тащторанга
> to Sea_Burn > Вообще-то автор этого рассказа © Ульянич Вла...
Версия для печати

Остальные

Взято с анекдот.ру ... там в обсуждениях эту историю "загнобили" ... типа "неформат", "автор не пиши сюда больше", но здесь я думаю эта история будет более-менее к месту:

Дядя Ваня пер в Берлин с войсками Конева на своей 34-ке, уже 4-й за его войну. Дядя Вася с 45-кой под Жуковым пер в то же место. Я больше верю им. В СОБСТВЕННО Берлине, разбомбленном, мертвечиной воняющем, никто бы не стал насиловать женщин. Солдаты хотели просто спать, им на еду сил не хватало. Соревнование Наших маршалов пиписькой, стоившее НАШЕЙ крови до и больше, вызывало какую-то обреченную дурь у солдат, все видели, что победа уже вот, она здесь, но их гонят вперед, приговаривая -"Возьмет Берлин Жуков (Конев),- СМЕРШ всех рассмотрит!"
И СМЕРШ боялись больше немцев.
А, вот, когда Берлин взяли, и выяснилось, что на этих руинах НЕВОЗМОЖНО
разместить ВСЕ маршевые роты, и их начали выводить в пригороды,(помните тот пригород, где жил Штирлиц, и где ни одной бомбы не упало?), дядя Вася попал в Потсдам. А там в фольварк войдешь- в погребах пиво и вино, окорока висят на чердаке, и чердак не такой как в России. И бюргерши ходят ЧИСТЫЕ, БЕЛЫЕ и РУМЯНЫЕ..
А они освобождали Белоруссию и помнили закопченых старух 30-ти лет, и они безудержно бросились мстить, мстить за все, вымещая всю свою обиду на несчастных немцах. И СМЕРШ расстреливал глупых пацанов, взявших игрушкой карманные часы (они не понимали, многие, что это и за чем), и немки, многие, сами предлагали себя, а потом бежали в СМЕРШ заявлять об изнасиловании, потому что, прошел слух, что изнасилованным, выдают пособие, как пострадавшим...
А дядю Ваню, что воевал с Коневым, погрузили в эшелон и отправили на Восток. И все были уверены, что едут в лагеря, и очень обрадовались, узнав что "всего лишь на войну с Японией."
Я помню как дядьки плакали 9-го мая, вспоминая тех пацанов, что уцелели в
войне и были убиты своими в "мирное" время за часы, открытку, глупую любовь к немке, или нашей из "интернированных". И как они плевались, вспоминая "трофейные команды", которые сытые, выспавшиеся, планомерно грабили все подчистую, грузили эшелоны, которые отправлялись "литерными", выбрасывая из графика и медэшелоны, и демобилизованных инвалидов, и продовольственные, этакие тогдашние мигалки с крякалками.
Я верю своим дядькам, что при взятии Берлина не хватило бы сил еще и на
изнасилования, вот потом... А когда у ВВС дает интервью дедушка СО ВСЕМИ БЕЛЫМИ ЗУБАМИ, не железными, не "золотыми" а именно ГОЛЛИВУДСКИ БЕЛЫМИ, которые не справишь на военную пенсию, и говорит, что, да, мы изнасиловали всех жительниц Берлина от мала до велика, так и хочется спросить - а какого ж вы их не посадите или хотя б не призовете к ответу? Почему им позволено, не называя частей где служили, говнять всех!?
Вот в то, что в БЕРЛИНЕ старшина отдал ВСЮ горячую кухню "местным жителям, пострадавшим от фашизма" (из оправдательного приговора от 03.05.1945..) верю, и что солдаты, хоть и матюкаясь, дожевывали НЗ, сух.пай. от погибших оставшийся - верю. Гнусность была потом, она была и никуда от этого не деться, и оправдывать ее предыдущими зверствами фашистов на территории СССР, или сталинскими зверствами нельзя.
Но дедушкам с голливудской улыбкой, я не то чтоб не верю....
Я хотела бы пригласить их на встречу ветеранов, с моим дядькой. И, если таки гады, так у дядьки еще хватит запала повставлять им те зубы куда надо, а, если сил не хватит, так мы поможем!!
В конце войны он ведь не пожалел своего "Героя", дал сволочи в зубы, так мы родня, авось не осрамимся!
Оценка: 0.9708 Историю рассказал(а) тов. Saracin : 30-06-2006 09:21:51
Обсудить (17)
18-02-2009 00:14:49, Grasshoper
Еще какой формат... Жаль, поздно прочел... Сейчас в моде убл...
Версия для печати

Остальные

«МЕНЯ ПРЕСЛЕДУЕТ КГБ»

Кроме всем известных общественно-полезных и вредных функций, редакции газет выполняют еще одну, постороннему взгляду почти незаметную - они служат своеобразным магнитом, неуклонно притягивающим к себе тех наших сограждан, о которых окружающие, выразительно покручивая указательным пальцем у виска, сочувственно говорят: у этого, мол, «не все дома».
Когда наступает следующая стадия - «все ушли» - человеком иногда начинают заниматься врачи. А до того тяжкий крест общения со скорбными на голову личностями очень часто несут журналисты. Была б моя воля - обязательно ввел бы в программу журфаков краткий курс психиатрии. Ей-богу, пригодилось бы...

... Когда я в половине девятого утра вышел из лифта, он ждал в холле. Слабо выбритый, в засаленной кроличьей шапке, заношенном коричневом пальто с барашковым воротником и дешевых ботинках из потрескавшегося кожзаменителя, цвет которых я с первого взгляда определить затруднился.
Я направился по коридору к своему кабинету, он тихо последовал за мной. Нашаривая в кармане ключи, я услышал его голос:
- Я вас с восьми часов жду, а вы опаздываете!
Голос был слегка хриплый, тихий, но с ярко выраженной скандальной ноткой. Так ругаются между собой родители над постелью спящего ребенка. Я уже знал, что с обладателями подобных голосов нужно разговаривать строго, ни на шаг не отходя от сурового официального тона.
- Рабочий день в редакции начинается с девяти ноль-ноль, - ответил я, одновременно размышляя: что за тип, чего ему надо? Он что, именно ко мне пришел? Да нет, похоже, ему без разницы. На сутягу-склочника-неудачника, еще одну вечную напасть всех редакций, вроде, не смахивает, поскольку не обладает самым ярким отличительным признаком этого гнусного племени - зажатой под мышкой толстой папкой с торчащими из нее в разные стороны пожелтевшими бумагами.
- Меня преследует КГБ, - произнес конспиративным полушепотом посетитель, предварительно оглянувшись по сторонам.
Времена на дворе стояли уже оголтело-перестроечные. Те самые времена, когда народ, вместо того, чтобы работать, давился в очередях к газетным киоскам - за «Огоньком» и «Московскими новостями». Так что с моим ранним гостем все стало ясно - еще одно ушибленное на всю голову недоношенное дитя 19-й партийной конференции и лично товарищей Горбачева, Яковлева, Коротича и прочих, произведенное на свет под лучами «Прожектора перестройки».
Я чуть слышно скрежетнул зубами, но... В нашей редакции культивировался почтительный стиль обращения с посетителями. «Мы - областная партийная газета, люди идут к нам за правдой, идут, как в последнюю инстанцию, и мы не вправе отворачиваться от них!», - говорил шеф, и я был с ним согласен. Собственно, согласен и сейчас. И ровно то же самое, почти слово в слово, говорю молодым коллегам.
- Проходите, раздевайтесь, садитесь, рассказывайте, - сказал я, распахивая перед посетителем дверь кабинета.
Он шагнул через порог осторожно, как будто ступал не на паркет, а на минное поле, снял пальто и остался в измятом, поносного цвета пиджаке, из-под которого виднелась цветастая рубаха с воротничком, напоминавшим даже не собачьи, а кроличьи уши, и стираным, глаженым, жеваным галстуком.
Я занял свое место за письменным столом, достал из ящика стола несколько листов бумаги и авторучку.
- Рассказывайте, что у вас произошло. Слушаю вас.
Он повозился на стуле, как курица на насесте, наклонился вперед всем телом, положил ладони на стол и заговорил быстро и сбивчиво, как будто опасаясь, что его сейчас перебьют и выставят за дверь.
- Два года назад я выступил на комсомольском собрании с критикой руководства. С тех пор меня преследует КГБ. За мной даже следят...
Говорил он долго. Я молча записывал, иногда задавая уточняющие вопросы.
Если изложить рассказ моего посетителя связно и кратко, получится вот что. Возраст - двадцать три года. Член ВЛКСМ. Холост. Живет с матерью, отца не помнит. Закончил восемь классов. Специальности нет. В армию не взяли «по здоровью» (я даже догадываюсь, по какому именно «здоровью» его не взяли в армию). Очень долго не работал, потом устроился дворником в ЖЭК, где мать до выхода на пенсию работала бухгалтером (по блату, стало быть). За низкое качество работы не раз получал выговоры и лишался премии («придирались» к нему, видите ли). Очень не любит «начальство». Какое? Да любое. За что? Да за все. Очень любит товарища Горбачева. За что? За то, что он всем дал свободу.
«Люди придумали радио, чтобы его слушать, вот он и наслушался», говорил штандартенфюрер Штирлиц. А этот, стало быть, и наслушался, и начитался, и телевизора насмотрелся, - подумал я.
- Сейчас перестройка, а КГБ против перестройки. И все начальство против перестройки. Поэтому они меня преследуют. Но сейчас гласность, и вы должны про это написать. Тогда они, наверное, испугаются и оставят меня в покое.
Для полной ясности мне оставалось задать только один вопрос. И я его задал.
- Вам не угрожали, что отправят вас в «психушку»?
- Нет... - «жертва чекистов» посмотрела на меня с искренним удивлением.
Надо же, какие деликатные люди работают в твоем ЖЭКе, - подумал я.
- Но меня скоро вызовут в КГБ! Они уже два года следят за мной...
Так. На второй круг пошел. Нет, с меня довольно. Спокойствие, только спокойствие, как говорил лучший в мире Карлсон голосом лучшего в мире Шерлока Холмса.
- Вы уже рассказывали об этом. Мы обязательно разберемся и постараемся вам помочь. Оставьте, пожалуйста, свой адрес и номер телефона, я с вами свяжусь.
Мой спокойный и уверенный тон, похоже, подействовал на посетителя успокаивающе. Продиктовав свои координаты, он ушел, оставив на полированной поверхности стола потные отпечатки ладоней. Я посмотрел на них, и меня затошнило.
Достав из шкафа бутылку минералки и напившись прямо из горлышка, я рухнул в кресло, с облегчением закурил и дал, наконец, волю эмоциям.
Вот ведь свалился на мою голову с утра пораньше, придурок! Диссидент, бля, выискался! Новодворская в лоснящихся штанах! В КГБ его вызовут! И расстреляют в мрачном подвале из большого черного маузера! Прямо насмерть!
Надо же, на комсомольском собрании он выступил, сука... С критикой... Ну кто бы его вызывал в КГБ! Кому он нужен в КГБ! Кто бы его вообще пустил в КГБ! Да максимальный объем репрессий, которые мог обрушить на немытую шею этого козла вонючего тоталитарный советский режим, свелся бы к разговору с недалеко от него ушедшим по эволюционной лестнице райкомовским комсомольским инструкторишкой, из тех, что, как говорится, «от сохи», причем именно от неё, родимой, напрямую, безо всякого посредничества мамы с папой...
Ох, вроде, полегчало. Но очень захотелось выпить. Но на работе нельзя. Но если нельзя, а очень хочется...
Я достал из сейфа початую бутылку дерьмового азербайджанского коньяку, плеснул с полста граммов в кофейную чашку, и, стараясь не дышать носом, влил в себя эту вонючую дрянь, как микстуру. Потом допил оставшуюся минералку, выкурил еще одну сигарету и взялся, наконец, за работу.
Писать я, впрочем, не смог. Слава богу, ничего срочного и не было, никаких долгов у меня на шее не висело. Прозанимавшись до обеда всякой канцелярской ерундой, которой в журналистской работе гораздо больше, чем может показаться постороннему взгляду, я пошлялся по редакционным кабинетам и поточил лясы с коллегами. В двух местах мне предложили выпить. Я не отказывался, но и не налегал.
Напряжение и злость не отпускали. Утренний посетитель, чтоб ему Сталин с Берией каждую ночь снились, похоже, всерьез выбил меня из колеи. Вернувшись к себе, я набрал номер телефона, который он мне оставил. Трубку на другом конце провода сняли после первого же гудка. Ответила пожилая, судя по голосу, женщина.
- Здравствуйте, - сказал я осторожно. - Это квартира В.?
- Да, а что случилось?
- Ничего не случилось, не волнуйтесь. Вас беспокоят из редакции областной газеты. Товарищ В. был у нас на приеме, нужно кое-что уточнить. Скажите, пожалуйста, с кем я разговариваю?
- Я его мать.
- Очень хорошо. Он рассказывал, что к нему придираются на работе, преследуют за критику. Вы не в курсе, в чем там дело?
- Ох, да какое там дело... Начальник участка требует, чтобы он наледь с асфальта скалывал, а он ленится. Помашет утром метлой с полчаса, и домой, газеты читать, телевизор смотреть. Я уж сама за него стараюсь, так ведь старая уже ломом-то махать, не успеваю. Сколько раз его уволить грозились, но меня жалеют, как мы с ним останемся с одной моей пенсией... А недавно соседка наша Татьяна Петровна, ровесница моя, поскользнулась на этой наледи чертовой, и ногу сломала. Ну, написала она жалобу, вот начальник опять и взъелся. Да ничего, обойдется как-нибудь. Только вы уж не пишите ничего, пожалуйста!
- Да я и не собирался ничего писать, просто разобраться хотел...
- Вот и слава богу. Вы уж простите его...
- До свидания.
Я аккуратно положил трубку, хотя очень хотелось швырнуть ее в стену. Физически здоровый, но психически ущербный придурок-тунеядец сидит на шее у старухи-матери, которая за него ломом машет! А он в это время газетки почитывает про злой КГБ и спасительницу-перестройку! Видно, для таких, как он, эту перестройку и затеяли... И что тут делать, плакать или смеяться, решительно непонятно.
Позже я не раз видел гражданина В. на митингах «демократической общественности». Он даже выбился в руководство местной демшизы. И у Белого Дома в августе 91-го отметился. И медальку соответствующую получил. Он и сейчас иногда мелькает в околополитических кругах, конечно, гораздо реже, чем прежде, но все-таки... Когда я вижу эту уже лоснящуюся рожу, то всегда вспоминаю потные отпечатки его трясущихся ладоней на своем письменном столе. И мне опять хочется блевать...
Оценка: 0.9444 Историю рассказал(а) тов. Сапёр : 06-07-2006 07:46:51
Обсудить (31)
, 07-02-2008 15:55:34, Jerry
> to Сапёр > > to Physic > > Мне вот знаком убежденный Труже...
Версия для печати

Армия

Про закрома Родины.
Случилось это в начале второй Чеченской кампании. Как-то раз спецназы притащили из рейда осколки авиабомбы. Ну, притащили и притащили, если силы много, то флаг им в руки. Но на осколках были отчетливые остатки тевтонского шрифта, а на одном вообще кусок свастики. А осколки совсем свежие, еще взрывчаткой вовсю благоухают, на спишешь на эхо войны. Народ заинтересовался, откель это чудо здесь появилось, неужто не всех фашистов добили? Оказывается, какой-то предприимчивый завскладом вещей длительного хранения (не помню, как называется точно) должен был утилизировать старое оружие и боеприпасы(вывезти на полигон и взорвать, в общем). Кто бывал на наших стратегических складах, наверное, знает, что там хранится вооружение чуть ли не с русско-японской войны. Ну вот, он состыковался со своим коллегой, которому надо было закрыть какие-то бреши. Не знаю, как долго они уговаривали летунов, чтобы они забрали этот антиквариат, но в конце концов бомбы "утилизировали", причем, вроде, все разорвались, немецкое качество, как-никак:)
Оценка: 0.9346 Историю рассказал(а) тов. CrownRU : 25-07-2006 18:50:01
Обсудить (26)
31-07-2006 16:49:36, Domnitch
> to aviapasha > Девятитонки первоначально разрабатывались и...
Версия для печати

Свободная тема

Не знаю, как насчет формата Выпуска... а вот зацепило - и хочу поделиться:

"Хочется романтики"

Как старинные дублоны,
Как старинные дукаты,
Тускло светятся патроны
В магазине автомата.

Но не призрачное злато
В наших дисках, в наших лентах.
Для всамделишной расплаты
Эта звонкая монета.

Мы готовы без заминки,
Раскошелив магазины,
Рассыпать горстьми ефимки,
Луидоры и цехины.

А как славно было б в книжку
Перенесть сейчас парнишку.
Чтобы в сказочном сюжете
Промотать монеты эти!

Только я не юнга-мальчик
С Билли Бонсова корвета.
Мальчик-с-пальчик - автоматчик
Из реального сюжета.

Ждут сигнала батальоны
Для рывка в траншею вражью.
Тускло светятся патроны...
Мы готовы
к абордажу.
© П.Булушев
Оценка: 0.8367 Историю рассказал(а) тов. Ленивый Пилот : 24-07-2006 19:01:00
Обсудить (8)
10-05-2007 13:46:32, Ленивый Пилот
> to Seeker > Вы бы, лучше еще упомянули о том, что автор - ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13  
Архив выпусков
Предыдущий месяцАпрель 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru