Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Деревянная бомба.
1
По местам стоять, БПК «Адмирал Смышленый»
по левому борту принимать...

Еще совсем недавно, чуть больше двадцати лет назад, в то время, когда над океанскими просторами гордо развивался советский военно-морской флаг, в столице Северного Флота, городе Североморске, и случилась эта невероятная история. Сейчас, когда Россия донашивает наследство великой империи, а офицеров превращают в подобие офисного планктона, подобное вряд ли возможно. Исчезает стержень, уходит душа. То, что вчера воспринималось, как само собой разумеющееся, обрастает легендами и становится мифом. Всё становится обыденным, жёстко регламентированным и обеспеченным высоким денежным содержанием. Жаль....
Командир минно- торпедной боевой части большого противолодочного корабля (БПК) «Смышленый» лейтенант Вячеслав Малинин собирался в отпуск. Билет на самолет до Пулкова лежал у него в сейфе, деньги получены, а планы составлены. До вылета оставалось два дня, и сделать оставалось совсем немного, всего лишь поменять реактивные глубинные бомбы, входящие в состав боекомплекта корабля. (Бомба представляет из себя тело, похожее на веретено, весом сто двадцать килограммов и длиной порядка двух метров). Для того чтобы доставить бомбу на аппарель, её надо на специальных носилках пронести полкорабля. Кто же это будет делать? Поэтому на каждом корабле, который швартуется к стенке или пирсу лагом, то есть бортом, существуют железные желоба, представляющие из себя подобие горок для бобслея. Бомба вытягивается бомбометом наверх и вынимается вручную, что, кстати, тоже категорически запрещено. Почему, меня всегда удивляло, ведь это предусмотрено самой конструкцией и назначением пусковой установки. Но у нас всегда что-либо запрещают, особенно, если это совпадает со здравым смыслом. Матросы под руководством мичмана Сергеева привязывали к хвостовому оперению бомбы, из носовой части которой еще в бомбовом погребе был выкручен взрыватель, шкерт (прочную веревку) и аккуратно опускали бомбу на причал, где её принимали и укладывали в транспортировочный контейнер, напоминающий кассетницу на двенадцать бомб. Лишенная взрывателя бомба абсолютно безопасна, поэтому командование всех уровней, как правило, смотрит на подобные действия без фанатизма. Так все шло и в это осеннее утро. Было достаточно тепло, солнце ещё не отправилось на зимнюю гулянку, и контейнеры быстро наполнялись извлеченными из недр корабля бомбами. Завтра должны были привезти новые и забрать выгруженные, а послезавтра - отпуск. Старпом, напроверявшись и наоравшись в первые полчаса выгрузки, которой он должен был руководить, ушел заниматься более важными делами. И, как всегда и бывает, в тот момент, когда никакой беды и не ждали, она взяла и пришла, нагло усевшись на желоб, составленный из трех, скрепленных между собой частей, отчего крепления разошлись, и в образовавшуюся щель скользнула очередная опускаемая бомба. Несколько мгновений, длившихся пару тысячелетий, она висела на шкерте, раскачиваемая заполярным ветром, пока тот не перетерся об острые края. И вдруг, подобно большому, сорвавшемуся с крючка карасю бомба шлепнулась прямо под борт корабля, между ним и третьим причалом.... И утонула... Отпуск превращался в мираж, в Славиной голове, сменяя друг друга, проносились образы святой инквизиции и «доброе» лицо комбрига. Он почти физически ощущал на своей шее жесткие пальцы судьбы....
- Да ладно, Слава, что-нибудь придумаем....
- Что ты придумаешь, Михалыч? Докладывать надо. Ведь ни хрена от этой железки не случится, а панику наведут. Корабли в море выгонят, гэбешников нагонят, водолазов пришлют, а меня просто порвут.
- Это если доложить. А если так.....
Мичман Сергеев что-то настойчиво и долго зашептал на ухо своему командиру.
- Ну, если прокатит.....
- С тебя коньяк, командир.....
Через несколько минут целостность жёлоба была восстановлена, матросам велено держать язык за зубами, благо способов убеждения в те годы было достаточно, и выгрузка пошла своим ходом. А мичман Сергеев помчался в ремонтные мастерские эскадры, которые располагались около второго КПП, прихватив с собой трехлитровую канистру шила (корабельного спирта). Слава закончил выгрузку, передал боезапас под охрану вахте трапа и доложил старшему помощнику командира корабля об окончании выгрузки и о том, что за время ее проведения никаких происшествий не случилось. После этого стал метаться по каюте, как тигр в клетке, куря одну за другой, ожидая своего мичмана.
Сергеев появился часа через два и заплетающимся языком доложил:
- Всё в порядке, Командир. Сделают они бомбу, как новенькую, никто не отличит. Ночью на втором КПП дежурить будет мичман Телега, с «Макарова», он прикроет, и мы ее принесем.
- Не стуканёт?
- Васька-то, да за литр? Никогда.
Вздохнув, Слава открыл сейф и отдал Сергееву две бутылки. Отпускные запасы стремительно таяли.
- Правда, есть одна проблема....
- Что ещё за проблема?
- Да железной болванки у них такой нет. Они того, деревянную бомбу сделают...
- Убью....
- Да ладно, ладно, что ты.... Чай, не дураки мы. В середину толстую трубу вставят и свинцом зальют... Всё в ажуре будет...
Это была самая длинная ночь в двадцати трехлетней жизни лейтенанта Малинина. В три часа ночи в кассету была вставлена бомба, на которую он даже не пошел смотреть. То ли сил не хватило, то ли боялся увидеть, что же все-таки наваял Сергеев со своими собутыльниками....
Через тридцать с небольшим часов самолет уносил Славу в город, у которого еще не успели забрать его имя, Ленинград. Малинин дремал в кресле, разморенный антистрессовыми микстурами, которыми накачался в буфете аэропорта, отходя от своих приключений. Самое страшное было позади....
Но это только казалось. Слава еще не знал, что судьба дала ему лишь временную передышку и, провожая глазами самолет, стояла у корня третьего причала, курила «Беломор», смеясь ему вслед сквозь желтые зубы....


2
Из пояснительной записки к курсовому по механике:
"А в качестве материала для этой шестерни выбираем дерево, потому что никто эту записку читать не будет."

Время неумолимо. Оно стремительно пожирает минуты, часы, дни... Давно закончился отпуск, из памяти стали уходить три тридцать первых декабря подряд, которые приключились на «Смышлёном», и Славу уже перестали называть «мастером торпедного удара» после его знаменитой на весь флот стрельбы по крейсеру «Киров». История с бомбой, казалось, окончательно забылась....
На период болезни минера с новенького эсминца «Расторопный», больше известного на флоте под именем «Растопыренный», старший лейтенант Малинин был временно прикомандирован на его место, тем более что выходы «Смышлёного» в море на ближайшее время не были запланированы. К тому же, Славе, в перспективе, даже светило это место, так как минер планировался на классы. А это уже корабль первого ранга, повышение в должности, перспективы. Ведь, несмотря на все свои косяки, Слава был хорошим специалистом и командиром. Это был шанс, кораблю в самое ближайшее время предстояло «покатать» группу генералов, прибывших на стажировку из Академии Генерального Штаба, показать всю мощь Северного Флота и, само собой, непереходимую пропасть, отделяющую пехоту от флота.
- Что, Командир, опять бомбы грузишь? Смотри не утопи, - съехидничал мичман Сергеев, подошедший к Малинину, который грузил очередные РГБ уже на эсминец.
- Типун тебе на язык, Михалыч. Сука ты, а не матрос. Только забывать стал.
- Не ссы, Слава, если бы хотели за жопу взять, давно взяли бы. Да все нормально, ребята хвост настоящий поставили, от утилизированной бомбы, хрен отличишь... А на базе, сам знаешь, лежит наша красавица и ждет утилизации, старенькая она, я смотрел....
- Иди, давай. Вернусь, пошутишь у меня..... Каркает, ходит.
Но, похоже, мичман Сергеев действительно сглазил. Слава делал все правильно. Его матросы, как чумовые, носились с носилками в руках, нося бомбы с причала на бак, аккуратно закладывая их в элеватор погреба без помощи пусковой. О желобах не могло быть и речи, хотя, придя проверить, как идет погрузка, злой Славин гений, флагманский минер эскадры, капитан первого ранга Баранов, все же сказал:
- А с желобами быстрее было бы....
- Нет, Василий Петрович, корабль новый, все по инструкции.
- Ну-ну..... Поумнел.... Надо быть осторожнее.
Когда все бомбы были загружены, Слава, спустившись в погреб поинтересовался, как идет снаряжение взрывателями бомб первого залпа. Отложив в сторону мартышку (железный ключ с двумя штырями, которыми вкручивается в бомбу взрыватель), матрос ответил:
- Да в одну не лезет, тащщ.... (Тащщ - уникальная форма флотского обращения матроса к офицеру, полигон для филологических изысканий).
- Дай я.... Не лезет.... Вставлять надо правильно и полезет...
Взрывать лез, но не накручивался. Когда Малинин усилил нажим на мартышку, из отверстия показалась деревянная стружка.... Судьба, у которой Слава становился любимым персонажем, решила проверить его в очередной раз. По невероятному стечению обстоятельств, его же деревянная бомба, бумерангом вернулась к нему. Конечно же, на базе оружия, никто и не собирался ремонтировать и подкрашивать бомбы. Да, честно говоря, без этого можно вполне обойтись, пока не истекли сроки технической пригодности, поэтому нет ничего удивительного, что они полгода спокойненько пролежали на складе и вернулись к Славе. Это был полный пердомонокль...
- Черт с ней, потом разберемся, ставим следующую.
У Славы снова появилась передышка. В набор первого залпа бомба не вошла, война в ближайшее время не планировалась, поэтому смена бомб была маловероятна. Очередная смена боезапаса, когда деревяшка была бы обнаружена, должна была состояться только через три года, если, конечно, кораблю не придется раньше вставать в док или завод. Но он вроде новый. А за три года..... Всё может случиться. Примерно такие мысли крутились в Славиной голове, когда он шёл к старпому. Докладывать об окончании погрузки.
- Что-то Вы бледный, Малинин.... Не заболели?
- Всё нормально, товарищ капитан второго ранга, устал просто....
- Молодой еще уставать. Навязались на мою голову. У вас, румынов, опять бардак. Половину боекомплекта просроченного подкинули...
- Что! Бомбы надо будет менять!!!
- О, юноша, да на Вас лица нет. А все говорят, Малинин герой, киллер, чуть штаб флота не утопил.... Успокойтесь, кисейная барышня, не менять, а отстреливать, заодно генералов этих повеселим. Пусть эти сапоги посмотрят, как моряки воюют. Иди, разбирайся с накладными, партии, у которых в течение трех ближайших месяцев истекает срок пригодности, готовь на отстрел. Список мне.
- Когда список-то?
- Вчера. И еще, завтра выход, тебе надо сделать следующее.....
- И сколько у меня есть времени?
- Лейтенант, ты меня поражаешь, ведь уже старший. Сколько времени? Позавчера, вчера и сегодня. После отбоя доложишь. Иди. Подожди. Не пьяный?
- Да нет, что Вы.....
Дрожащими руками Слава листал накладные и наряды на полученный боезапас. Искомая бомба подлежала уничтожению путем отстрела. Это было спасением. В истории ставилась окончательная точка. Но как? Как можно выстрелить деревянную бомбу?! А если не выстрелить? Если просто сделать запись, что выстрелил? Отстрелить надо двадцать четыре бомбы, в залповом режиме кто её отследит. Это хорошо, замечательно. Но куда деть эту дурацкую бомбу и взрыватель???! Ведь лишняя остается... Деревянная. Из погреба не вынести. Только пилить. А взрыватель? Он же настоящий. И не оставишь, куда тогда бомба делась?! Ой, мама, роди меня обратно! Голова шла кругом, а Судьба, ехидно потирала руки и принимала ставки от всех заинтересованных лиц. У Славы оставалось два дня.... Всего два дня для того, чтобы её победить...



3
- Я сегодня не такой, как вчера, - напевал старлей, спускаясь в погреб.
- А вчера-то уже не прошло..., - подпевала ему реактивная глубинная бомба...

Двадцать четыре бомбы, поблескивая поцарапанными бортами и плотно прижавшись друг к другу, теснились на элеваторе первой подачи. Деревянная бомба стояла самой последней. Объяснив старпому, что стрельба предстоит ответственная, а личного состава Слава не знает, старший лейтенант лично крутил «мартышку», снаряжая бомбы. А что ему оставалось? При его попытке вставить взрыватель в пустышку, правда неминуемо бы всплыла.
- Как там румын со «Смышленого»? А-то говорят, залетчик известный?
- Да вроде нет, товарищ Командир, сам взрыватели вкручивает, из погреба не вылезает, давно я таких минеров не видел...
- Страпом, может его доктор осмотрит? Подозрительно это все.
- Так ведь стрельба, лучше потом, когда вернемся.
- Ну-ну, смотри за ним....
В ночь перед стрельбой Слава решал мучительную головоломку, пытаясь решить, как ему списать бомбу, которую он даже не собирался загонять в бомбомёт. В голову ничего не лезло, кроме бредовых идей о подрыве корабля, во время которого следы бомбы окончательно затеряются. Впереди маячил трибунал и, в лучшем случае, Побережье, если, конечно, повезет. В целом мире, который для Славы сузился до габаритов эскадренного миноносца, только одну человеку он мог довериться, приятелю еще со времен стажировки, комбату артиллеристу Андрею Воробьеву. К нему он и пошел, захватив с собой бутылку коньяка, благо сосед Андрея по каюте стоял вахтенным офицером.
- Ну, Сява, это полный аут.
- Да я знаю, делать-то что? Вернемся в базу, а бомба лишняя. Был бы мой корабль, придумал бы что, а тут?
- На своём ты уже придумал. Ладно, допивай коньяк, ножовка в погребе есть?
- Конечно. А зачем?
- Зачем, зачем, пилить твою бомбу будем.
- Точно, вынесем её кусками и утопим.
- Мы с тобой прямо маньки, блин, потрошители.
- Точно, а чтоб утонула, мы взрыватель с ней утопим, он точно железный.
- Ты уверен?
- А чёрт его знает, проверить надо.
Бомбовый погреб хорош тем, что стены, пол и потолок у него железные. А железо очень толстое. И войти в него можно только через люк, который тоже железный и закрывается железной крышкой. В таких идеальных условиях два старлея, вооружившись ножовкой и фомкой, ломали «Галатею» мичмана Сергеева. Отпиливая головную часть и ломая зубцы об металл, Вячеслав «тихим добрым словом» поминал своего «сундука», представляя, что ножовка ходит по его шее. Потом был полный риска и опасности переход на ют, переход, которому позавидовали бы авторы «Бондианы», а голливудские сценаристы немедленно побежали бы вешаться, а те, кто покрепче, - занимать места на бирже труда. Ведь если бы их хоть кто-то заметил, выносящих огромную сумку с «расчлененкой»....
Уже за полчаса до входа в полигон Слава сидел на своем КП и ждал команды... Осталось совсем немного, и все страхи и сомнения растают, как дым. Совсем немного. Чуть - чуть...
- Славян, нас по погоде в базу возвращают, стрельбы не будет. - Перед Малининым, бледный, как тень отца Гамлета, появился Воробьев, сменившийся с ходового.
- Это полный .....
- Конечно, румын.... И я подписался. Что же теперь?
А где-то, далеко-далеко, а может, вообще нигде, Судьба медлила вытаскивать последнюю карту. Она уже сама не знала, куда приведет её развлечение, придуманное от скуки... Но впереди показался Кильдин Западный, надо было что-то решать и она, залпом опрокинув стакан шила и занюхав рукавом, сунула в рот «беломорину» и, зажмурившись, достала карту.....
- Командиру боевой части три прибыть на ходовой пост к командиру бригады!
Крик по трансляции вывел Славу из ступора, в котором он прибывал после сообщения приятеля. «Уже все знают», - мелькнуло в голове и почему-то стало спокойно-спокойно....
- Товарищ комбриг, старший лейтенант Малинин, по Вашему приказанию прибыл!
- Ну, и что скажешь, Малинин? Сколько ты из меня кровь пить будешь?
- Да я..... Это... К стрельбе готовлюсь.
- Знаю, как готовишься. Торпеды уже все на флоте утопил? Теперь за бомбы взялся! - комбриг 56 бригады капитан первого ранга Бражник расстреливал глазами Славку, который ощущал себя сипаем, привязанным к пушечному жерлу....
- Какие бомбы?
- Какие, какие, реактивные, глубинные! Что застыл, как соляной столб? Дрожишь весь, тоже мне, фрунзаки пошли. Тебе сейчас двадцать четыре бомбы утопить предстоит. Генералы разорались, что им стрельбу не показали, Командующий приказал отстрелять на переходе, пока Западный проходить будем. Чтоб ни одной осечки, чтобы они в трубы сами запрыгивали, иначе, вместо них полетишь. Понял?!!
- Дда....Понял, товарищ Комбриг! Разрешите идти?!
- Валяй!
Когда Слава сел за сто первый прибор, то с первого раза даже не смог подать питание. Руки дрожали, мысли путались..... Судя по всему, у Судьбы выпала правильная карта....
- Ложусь на боевой курс! Командиру боевой части три РБУ - 6000 к стрельбе окончательно приготовить!
- Есть!
- Лежу на боевом, выполнить наведение!
- Наведение выполнено!
- Товсь
- Есть товсь!
- Залп!
- Залп произведен, бомбы вышли, замечаний нет! Товарищ командир, выстреляно двадцать Четыре бомбы.
- Есть. Вахтенный офицер. Запись в вахтенный журнал.
Слава лежал в каюте и балдел.... Теперь никто и никогда не сможет его прихватить. Он навсегда распрощался со своим деревянным проклятием.... Всё, бомба была «отстреляна», её уже не было. Всё было позади, впереди была целая жизнь, дальние страны, счастье и звание капитан - лейтенанта.....
Судьба, забравшись с ногами на стол и допивая Славин коньяк, с улыбкой смотрела на него и придумывала новые каверзы, о которых ему совсем скоро предстояло узнать. А утопленная полгода назад бомба спокойно лежала на дне, у третьего причала и, может быть, лежит до сих пор, хотя, кто знает...

Оценка - 1,78
Оценка: 1.8235 Историю рассказал(а) тов. Сотник Андрей : 03-01-2014 15:27:13
Обсудить (0)
Версия для печати

Военная мудрость

Лучшие истории 2013 г. из раздела "Военная мудрость"

Ода лопате
(гротеск)

А я вам так скажу, ребята, кто о лопате плохо отзывается, тот в армии не служил. Или если и служил, то ни хрена он не понял он в военной службе. Мимо такого вся армейская мудрость прошла, мимо.
Дабы не разводить излишнюю таинственность скажу сразу: я не о сапёрной лопате говорю. Хотя сапёрка вещь нужная и полезная но, не о ней речь. Я о той, такой обычной лопате, которая носит гордое и воинственное имя, как штыковая.
Да, да, многие наверно уже скептически, а то и брезгливо поморщились, вспоминая незабвенные изречения:
- солдат без лопаты, это нарушение формы одежды
- могу копать, могу не копать
- копать от Кэ-Пэ-Пэ и до обеда, с лопатами я уже договорился
- и так далее, и тому подобное.
Фигня это всё, фигня. Ибо, как я говорил выше, исключительно от незнания и непонимания сакральной сущности вещей.
Лопата, оно же как, вещь-то, волшебная. А как всякая волшебная вещь, может принести как добро, так и зло.
Подумайте, разве лопата заставляет ту самую траншею рыть? Нет, конечно. Это всё происки старшины и выше. А лопата, она только помощник вам. Кто не верит, пусть голыми руками попробует землю рыть, посмотрю, как это у него получится.
С лопатой сподручней, уж поверьте мне на слово. А если вы при этом ещё и возлюбите её, то вместо кровавых мозолей и боли в спине получите то, что даже работой назвать нельзя, скорее вполне приятственный фитнес для молодого тела. Скажу даже больше, в большинстве случаев, лопата будет хранить её владельца от работы, обеспечит свободу передвижения, защиту и неприкасаемость, и многое, многое другое.
Короче, чтобы не быть голословным, автор возьмёт на себя смелость поведать свою историю постижения чудодейственной силы лопаты.
В один из солнечных весенних дней, взвод курсантов второго курса, в котором пребывал и автор повествования с небывалым энтузиазмом прокапывал очередную траншею, для прокладки силового кабеля которые перегорали с завидной регулярностью.
Нет, не подумайте плохого, это не было случаем единственного во всей советской армии подразделения, которое не было инфицировано столь распространённой болезнью как шлангит.
Таких чудес, как известно не бывает, этой болезнью переболел каждый военнослужащий.
Клиническая картина стандартная, из вялотекущей формы заболевание на втором году срочной службы переходит в острую стадию, а далее в хроническую.
Так в чём же дело почему, невзирая на обострение болезни, взвод трудился, не покладая рук?
Да всё просто, просто командиры применили лечение под названием трудотерапия на этот раз персонифицировано. То есть, каждому больному был выделен участок и... как сделаешь, так свободен.
Такой вид лечения боле хлопотный, чем просто поставить задачу всему взводу, но в разы более действенный. А то, что день был субботний, только улучшало клиническую картину. Шанцевый инструмент был тут же разобран и работа закипела.
Но, поскольку у вашего покорного слуги болезнь протекала в особо тяжёлой форме, то поспел он к шапочному разбору, в данном случае лопаточному.
Стоило удивляться, что ему достался инструмент, судя по внешнему виду которого, помнящий если не рытьё редутов на бородинском поле, то строительство николаевской железной дороги уже точно. Почерневшее от времени и растрескавшееся дерево держака болталось в проушине лезвия. Рахитичный гвоздь исполнял свои обязанности из последних сил. Да и само лезвие выглядело не лучшим образом, давно не видевшая точило кромка, ржавчина, наслоения бетона.
Но, делать нечего, надо работать. Поплевав на руки, боец с силой вогнал лопату в землю. Грунт оказался довольно рыхлый и даже такое замученное лезвие на две трети погрузилось в землю. Что же, обнадёживающее начало. Теперь надавить на держак и...
Кряк! Случилось то, что должно было случиться. Ветхая древесина переломилась у основания проушины.
В другой раз такое развитие событий, порадовало бы, но сейчас, никто твои персональные кубометры грунта за тебя вынимать не будет.
Мысль подождать пока у кого-то освободиться инструмент была отвергнута сразу. Бездарно терять субботнее время не хотелось. Оставалось одно, раздобыть где-то новый инструмент, или, что более реально, починить сломанный. Потому, подхватив половинки лопаты, курсант заторопился в сторону котельной. Оттуда доносились визиг циркулярной пилы, верный признак столярного цеха.
Заведующий сим заведением пожилой прапорщик не отказал в помощи. Пробормотав сто-то в духе, - Это же надо так запустить инструмент, - он швырнул старый держак в кучу хлама. Ловко выдернул плоскогубцами гвоздь и вытряхнул из проушины обломок. Потом обстучал с лезвия остатки бетона, электродрелью с железной щёткой счистил ржавчину и на точиле до состояния бритвы выправил кромку.
Долго и придирчиво выбирал из полсотни собратьев новый держак. Хотя, на взгляд курсанта они все были одинаковыми. Основательно прошёлся по нему наждачной бумагой, это чтобы юные бездельники руки не занозили, рубанком придал необходимую конусность и насадил лезвие. Ловко, с двух ударов молотка, занял своё место новенький гвоздь.
Завершающим аккордом было смазывание лезвия солидолом.
- Держи, боец! Теперь она сама в землю пойдёт.
- Спасибо, - пробормотал слегка растерянный боец с удивлением ощущая, как после прикосновение к обновлённому инструменту в нём растёт доселе неизвестное желание поработать.
Лопата и впрямь вышла чудесная. Невзирая на так сказать, поломку на старте, со своим участком он справился в числе первых.
Теперь можно и о себе подумать. А что делает обычный советский боец, если у него появляется свободное время? Правильно, идёт в чипок, то есть в кафе, которое находится на территории части. Оставалось только малость, сбегать на почту и получить денежный перевод.
Только вот какая беда, почта-то находится в жилом городке. Можно конечно подойти к командиру и если тот будет в духе, то выпишет увольнительную сразу, а если нет, то даст совет набрать группу из таких же страдальцев как минимум десять человек.
А кому это надо? Чай не первый год служим. Можно и микро самоходом обойтись, делов-то, на полчаса всего. Главное никому из командования батальона на глаза, или что многократно хуже, коменданту училища, логово которого, то есть кабинет, был как раз по пути в здании Кэ-Пэ-Пэ.
Разумеется, был выбран второй вариант. Курсант уже замахнулся швырнуть лопату в общую кучу, как это уже сделали другие и... остановился. Вдруг стало невыносимо жалко расставаться с таким полезным инструментом.
- А припрячу я её в подвале казармы. Потом, на обратном пути с почты. Ведь это не последняя в моей жизни траншея, так сто, пригодится, - нашёл обоснование столь странному желанию курсант. И перехватив лопату наперевес направился к своей цели.
В здании Кэ-Пэ-Пэ было безлюдно. Только полусонный дневальный не выходя из нирваны дёрнул ручку фиксатора вертушки.
Курсант выскочил за пределы родного училища, свернул за угол и нос к носу столкнулся с комендантом.
- Всё, попал! Минимум трое суток губы обеспечено, - мелькнула мысль. И что самое обидное, в число этих суток войдёт и воскресенье.
И пока курсант соображал чего соврать в оправдание, комендант скользнул по нему невидящим взором и как говорится, проследовал своим курсом.
- Что? Как? Почему? - тысячи мыслей роились в голове курсанта, пытаясь объяснить столь странное поведение коменданта, доселе обладающего таки звериным чутьём на самоходчиков. И всё шёл и шёл на автомате к своей цели, сжимая в руках лопату, аки Хома Брут библию.
Солнечный зайчик отразился от поверхности металла и прервал поток пугано-бессвязных размышлений.
Курсант остановился, съедаемый смутной догадкой.
- Так это ты меня спасла? - мысленно обратился он к лопате.
- А то! - снова весело сверкнул металлом шанцевый инструмент.
- Но как?
- Как, как. Ты же не просто так шатаешься, ты же с лопатой!
- Так я же... я же даже честь ему не отдал!
- И не обязан. Вспомни положение устава: при проведении хозяйственных работ...
- Погоди, но там сказано... вроде... - курсант морщил лоб, пытаясь вспомнить, что именно сказано в той статье устава.
- Не терзай мозги! Вот именно что вроде. Никто эту статью толком наизусть не знает.
- Так что же получается, теперь я с тобой куда захочу, туда и свободно пойти могу?
- Именно, мой друг, именно! Если будешь меня беречь и заботится, а главное не забывать одну важную истину.
- Какую?
- Вспомни, что говорил один добрый волшебник в фильме, - Чудеса надо экономить!
На почте неожиданно оказалась многолюдно. Оказывается, давали пенсию, к окошку выстроилась солидная очередь старушек. Местных, из примыкающему к городку посёлка.
Но, единодушным решением и невзирая на робкие возражения солдатик с лопатой был пропущен вне очереди. А как не пропустить? Он же, родимый, при деле, с лопатой вон.
Когда заветная сумма в тридцать рублей оказалась во внутреннем кармане кителя (бешенная сумма по уровню начала восьмидесятых годов кстати), служивый призадумался. Идти в кафешку уже расхотелось. С высоты его нынешнего финансового благополучия это казалось уже мелким и ничтожным. В самом деле, не к лицу тому, кто почти сравнялся с Рокфеллером, поглощать пирожки с повидлом запивая всё это соком, или сливками.
- А что если... пивка попить? - мелькнула шальная мысль.
- А давай! - сверкнула в ответ лопата, - В честь моего второго дня рождения можно.
Борзеть, так борзеть. Курсант и раньше уже бегал в поселковую пивнушку, как и многие го товарищи. Но то делась тайком, обходными тропами.
То ли дело сейчас, служивый дерзнул пойти напрямик через городок. И уже через минуту в глазах зарябило от обилия звёзд и просветов.
Однако лопата в руках делала своё дело. Никому даже в голову полюбопытствовать, куда это следует курсант?
Но вот, надо же такому случиться, по пути попадается сам командир роты. Этот таки замечает курсанта и останавливается.
- О господи! Неужели раскрыт, неужели лопата таки не всесильна? - в страхе забилась душа.
- Врёшь, не возьмёшь! - снова заиграли зайчики на лезвии чудесного предмета. И пристальный взгляд командира сменился на задумчивый, затем кивок головой и никаких команд остановиться, или хотя бы поинтересоваться: каким таким делом подчинённый озадачен в жилом городке. Скорее всего, командир попытался вспомнить это сам, но затем здраво рассудил, - А какая разница? Раз куда-то так целеустремлённо чешет с лопатой, значит всё идёт по плану.
В пивнушке тоже оказалось многолюдно но, в отличие от почты пребывал мужской электорат. И появление служивого встретили в отличие от почты, не сочувственными, а гневными возгласами. Нет, не в адрес курсанта, а отцов-командиров которые, сволочи и в выходной день работать заставляют.
Через час служивый покинул тёплую компанию. Особо приятно было то, что, невзирая на выпитое пиво, личный капитал остался нетронутым.
Но, по возращению в казарму благодушное настроение слетело вмиг. Ибо атмосфера там была сродни атмосфере в курятнике после визита хорька.
- Что случилось? - поинтересовался курсант у товарища.
- Да проверка внезапная была. И всех отсутствующих на карандаш...
- У (далее нецензурно)!
- Да тебе чего переживать? Ротный твою фамилию вычеркнул, сказал, что сам лично тебя с лопатой видел.
Что тут оставалось делать? Только спустится в подвал казармы и там припрятать лопату в укромном месте.
Очень кстати не лишнее деяние. Так уж повелось, что армия, это сборище самых разнообразных специалистов. Вот только специалистов приделать, например, к лопате держак, максимум один из десяти. А приделать к той же лопате ноги, каждый первый.
С тех пор лопата то и дело использовалась для различных целей. В первую очередь вместо увольнительной. Хотя, что такое увольнительная? Жалкий клочок бумаги со строго лимитированным временем. На начальника патруля она действует сродни красного плаща тореадора на быка. То ли дело лопата с её эффектом шапки невидимки.
А эти ненавистные парко-хозяйственные дни? Здесь тоже лопата идеальный помощник. Нет, не в работе, а чтобы избежать оной.
Командир распределяет задачи и объекты? Ну и пусть. Вы с лопатой в руках на втором плане. И если не сильно мозолить глаза, гарантировано никакого трудовой задачи не получите. А чего вас озадачивать, вы же и так уже с лопатой.
Ну и такая не лишняя вещь как поощрения, благодарности. Теперь к каждому празднику регулярно. Как же не поощрить человека, который с лопатой не расстаётся.
Но если быть честным, то автор повествования не один заметил чудесные свойства лопаты и всего шанцевого инструмента вообще. Многие его товарищи наряду с лопатами использовали веники и мётлы. В первую очередь, соблазняясь меньшим чем у лопаты весом. И совершенно напрасно. Поскольку веники и мётлы, при всей своей могущественности, предметы женские и в руках воина всей своей силы не раскрывают.
Да и смотрится боец с веником, или метлой, нелепо. С лопатой же, внушительно и грозно.
Вот взять хотя бы такой распространённый случай. В соседней деревне, местные парни решили поинтересоваться, - А чего это вы тут их девок... ну и так далее.
И много толку от веника, или метлы? А вот если у вас лопата, то... то у них даже не возникнет мысли задавать подобный вопрос.
Промелькнули годы обучения и вот уже на погонах засверкали офицерские звёзды. А это уже артефакты иного уровня и другого знака. И с лопатой, несмотря на верную службу, пришлось проститься.
Теперь сам автор ловил себя на том, что солдаты с лопатами абсолютно не вызывают у него вопросов на тему: что, где и почему. Он их как бы и видит но, в то же время не замечает. Такая вот метаморфоза.
Но, время неумолимо и всё меняет. И не всегда в лучшую сторону. Нынче всем хозяйством в армии заправляет гражданский персонал.
Вот только, простите за косность, чёрта с два научишь солдата родимую землю любить, пока он кубометры оной не перелопатит.

Оценка - 1,71
Оценка: 1.8222 Мудростью поделился тов. Шурави : 09-01-2014 19:55:29
Обсудить (4)
17-09-2017 14:17:13, Штурм
Меня лично, как пиита, стих впечатлил, кратко и точно обосно...
Версия для печати

Остальные

История одного памятника

Далёкий 1985 год, 40-летие Великой Победы. В деревне Заньки Радомышльского района председатель колхоза-миллионера, товарищ П (имя не афиширую ибо ещё жив и здравствует!), в честь данного события давал приём! Ну в смысле, были приглашены ветераны частей, освобождавших данный населённый пункт в 1943-1944 годах. И имевших в тех местах сильное желание немцев отбросить их обратно к Киеву. Но устояли, хотя некоторое железо там можно выкопать на перекопанных огородах и сейчас.
Мало кто помнит ТЕ времена. Украинский колхоз по возможностям, наверное, на данный момент мог бы соперничать с современным районом. Ветеранов, среди которых рядовых было раз два и обчёлся, а в основном офицеры, затесался даже один генерал. (Да чего душой кривить, солдаты были расходным материалом, и жили недолго.) Повозили по полям ИХ БОЕВОЙ Славы и щедро угощали, с момента встречи и до отправки домой на ж/д станции. Когда уже выпили на коня, на каждое копыто, хвост и на все подковы, (раз 10 исполнив на поле пушки грохотали, товарищ П в армии СССР служил мехводом). Генерал в расчувствованном состоянии держал речь. Хотя на речь это походило мало, но смысл П уловил. Хорошие вы парни, и традиции и память чтите. Сделаю вам подарок, ждите! И махнув ещё стопочку укатил в сторону Царьграда.
П не сильно верил, да и с его слов не сильно заморачивался, ибо количество алкоголя, выпитого ветеранами, намекало на то, что это просто трёп.
Прошло лето, наступила осень, в колхозе в те времена работы было невпроворот. Но как-то раз, вечером, внезапно позвонили с ж/д станции Малин и сообщили: вам пришёл военный груз! Простой платформы стоит столько-то, документы на получение получите завтра.
П списал это всё на шутки пацанвы и спокойно пошёл домой спать. Но, к сожалению, утром, ну, утро это для городских, для главы колхоза 9 утра - это уже поздний день, запыхавшийся почтальон принёс пакет под расписку. Штампы на пакете говорили, что точно что-то военное, и точно, платформа уже больше суток на станции. Что конкретно, не уточнялось. Вызвав парторга и сев с ним в уазик, захватив необходимый реквизит, товарищ П укатил в славный город князя Мала.
По приезду на станцию и найдя грузовую кассу, обнаружили там начальника. Который немало обрадовавшись оперативности, под****в визитёров, сказал, ну что, пойдёмте, покажу ваш груз!
Нарезав почти километр по путям, П с товарищем действительно увидели платформу и нечто накрытое брезентом на платформе. Нечто было страшно большое и что-то смутно напоминало. Переглянувшись с парторгом, товарищ спросил ж/д начальника, а что это собственно такое, если мы такого не проплачивали и не заказывали? На что получили под нос основные документы, в коих значилось, что колхоз такой-то должон получить от в/ч такой-то танк ИС-2 для установки в качестве памятника в честь славных воинов освободителей! П, заглянув под брезент, вынужден был констатировать, что это действительно танк, и таки да, ИС-2, хоть и на растяжках и с башмаками под гусянками. На все возражения типа а как мы его заберём, это ж танк, да как его везти, начальник грузовой кассы ответил просто: сегодня не заберёте, с 02-00 завтрашнего утра будет идти бабло за простой платформы. Делайте что хотите.
П думал плюнуть, но парторг, отведя в сторону, урезонил. Типа учитывая перестройку и ускорение, и экономика должна быть экономной, надо по крайней мере освободить платформу. П начал матерится и говорить, что это старьё, как его сгонять и чем стаскивать, разве что краном. На что железнодорожный босс ткнул его лицом в документы. там значилось, полностью на ходу, на платформу зашёл своим ходом!
Время близилось к 5 вечера, делать было нечего, платформу за энное колличество спиртного подали под рампу, были срублены растяжки, сняты башмаки и расконтрены пломбы. П открыл люк мехвода, к удивлению всё было на месте, даже шлемофон. Осмотр танка показал, что аккумуляторы на месте и даже имеют заряд, топлива полно, и высокий воздух также присутствует! П не веря в чудеса, включил подкачивающий насос, он исправно поднял давление в движке, а кнопка пуск оживила махину, выбросив большой клуб чёрного дыма из выхлопных коллекторов.
Вспоминая забытые навыки, товарищ П таки согнал танк на рампу. Первая часть была сделана. Экономике колхоза уже ничего не угрожало, ну, по крайней мере, со стороны железной дороги.
Дальше за столом главного по грузовой кассе был собран военный совет в лице парторга и начальника грузовой кассы. Железнодорожники наотрез отказывались брать на хранение, мысль отогнать военным как-то ушла сама собой после мысли об оплате за тягач или ремонт дорог по пути к части. Решение было принято -гнать по полевым дорогам своим ходом! И таки догнали. То, что по пути провалили 7 или 12 мелиоративных мостков, ну, кто знает, тот поймёт, (для пропуска комбайнов и тракторов, но никак 42 тонных махин), так это так, мелочи. Поздно вечером жена товарища П, услышав возле дом сильный шум, вышла посмотреть, и чуть не обомлела. На месте уазика во дворе стоял настоящий танк!
Новинка была обмыта, и дальше покатилась колхозная жизнь, но недолго, два дня. А в субботу замуж выходила дочь соседа. Что такое свадьба в те времена? Ну, мелкая эдак на 200 человек, и это у одного из молодых. У молодожёна это же количество гуляло через неделю. Да, были времена.
И вот, часиков эдак в 11 вечера, а что хотите, деревня, как раз свадьба только разогрелась. Сосед попросил товарища П покатать невесту с молодым на танке! А фигли, сосед блин или не сосед?
Невеста была откатана, свадьба была в восторге, а что? Это вам не "Волга", это ТАНК!
Но в понедельник с самого утра после утренней дойки товарищ П вынужден был лицезреть в своём кабинете товарища из некой организации с синими просветами на погонах. И это был явно не лётчик.
Разговор был короткий: если танк не будет через 2 недели стоять на постаменте, то будет забран в славный город Радомысль. Там такой памятник придётся как раз к делу. А товарищ П в лучшем случаи восстановит мостки мелиорации, а в худшем, ну, вы поняли. Сибирь велика. И лет 5 пилить древесину ему не помешает.
Нужно отдать должное. За 2 недели был сооружён постамент, танк загнан на оный, в гусянки для крепления вварены швеллера, с танка слита вода и жидкости, заварены люки. И до сих пор он стоит в деревне Заньки Радомышльского района, как символ победы в Великой войне. Правда, в году 1996-1998 приезжали сомнительные личности с попыткой стащить. То ли в металлолом, то ли куда-то в частную коллекцию. Но деревня поднялась вся и отстояла монумент.

П.С. Написано со слов самого П. Ясен перец, под водку и с вариациями. Непереводимый диалект при общении не воспроизводился.

П.С. Фото памятника могёте глянуть в картах гугле. Житомирская область, Радомышльский район, д. Заньки. Памятник стоит на перекрёстке трёх дорог.

Оценка - 1,63
Оценка: 1.8158 Историю рассказал(а) тов. yorik9 : 08-01-2014 18:15:24
Обсудить (0)
Версия для печати

Флот

Стеклянная дверь

В августе одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года, когда Балтийск, расплавленный солнцем до полужидкого состояния, стекал в Гданьский залив, а ходовые испытания большого противолодочного корабля «Адмирал Чабаненко», в очередной раз были прерваны из-за отсутствия финансирования, которое, очевидно, ушло на выполнение более насущных задач по становлению капитализма в России, в отпуск ушел старший помощник командира корабля. Мы, уже традиционным маршрутом перешли в ставший родным калининградский прибалтийский судостроительный завод «Янтарь» и продолжили подготовку в соответствии с курсами и наставлениями, которых в изобилии производили и производят для надводных кораблей военно-морского флота.
Во всей полу праздничной эйфории, царившей на корабле, в связи с происшедшими событиями, один я, командир минно-торпедной боевой части, свежее произведённый в капитаны третьего ранга, чувствовал себя неуютно. Потому, что именно мне предстояло исполнять обязанности заслуженно балдеющего в отпуске старпома. А как гласит флотская мудрость - должность старшего помощника не совместима с частым пребыванием на берегу. Это мне удалось понять практически сразу...
Но это было только начало. Дружное население пятнадцатой каюты, состоящее из помощника командира по снабжению, или, по корабельному, ПКСа и командира боевой части связи, которое и так не отличалось высокой моральной устойчивостью и дисциплиной, полностью «слетело с катушек». Их пьянки начинались практически сразу после подъёма флага и продолжались, с перерывами, почти до самого вечера. И выступать в роли полицейского и реаниматора всегда приходилось мне. Что мы только не делали - на корабле объявлялась аварийная тревога, с причала раздвижными упорами выдавливался иллюминатор и в каюта заводились по две линии пожарных рукавов. Вышибалась дверь - всё бесполезно. И убрать с корабля их было нельзя, Северный Флот «забыл» о своём «неродившемся» ещё сыне, стоящем даже не под Андреевским, а ещё под Государственным флагом. От командира я получал по полному. На берег сходил в режиме курсанта первокурсника, жизнь превращалась в ад.
Однажды, совершенно случайно попав домой и «листая» телевизор, я увидел решение...
В ближайшую пятницу, мне удалось убедить командира отпустить на «большой сход» ПКСа и связиста. Как только они прошли заводскую проходную, начались работы по демонтажу входной двери злополучной каюты....
Пришедшему в воскресенье на корабль командиру я с гордостью показал новую, абсолютно прозрачную стеклянную дверь пятнадцатой каюты. Сквозь неё, как в вычищенном до блеска аквариуме можно было рассмотреть всё содержимое запущенного логова.
- Это что?!
- Шоу « за стеклом», товарищ командир. Всё чисто и стерильно. Пусть запираются, а мы будем собираться и глумится...
- Сотник, Вы случайно не идиот?
- Никак нет, товарищ командир, я в июле диспансеризацию прошёл, у меня запись в медкнижке есть.
- А что комбриг скажет?
- Ну что скажет, скажите, что это испытания новой корабельной архитектуры, дверь то есть...
А в понедельник утром на корабль пришли связист и ПКС. Видели бы и слышали вы их.... А потом были столпотворения у волшебной двери, дружеские советы и комментарии. Жалобы, угрозы. Много чего. Вопли командира бригады и флотских политрабочих. Но ведь пить то господа офицеры перестали. Нет, мы все пили, да и сейчас, слава Богу, печень функционирует. Но ведь всё надо вовремя и в меру. А дверь помогла. Слава о ней гремела по всему Балтийскому флоту и как только мы вернулись в Балтийск, многочисленные делегации толпились у нас, как на гастролях парижского варьете. Жизнь продолжалась...

Оценка - 1,78
Оценка: 1.7619 Историю рассказал(а) тов. Сотник Андрей : 03-01-2014 15:28:05
Обсудить (0)
Версия для печати

Военная мудрость

Вывод ГСВГ-ЗГВ. Техника.

Начало зимы 1990 года. Станция Беслан. Конечная станция нашего эшелона, доставившего некоторую часть техники и личного состава инженерно-саперного батальона из Западной Европы на Северный Кавказ. Разгружаемся, раскрепляем технику и сгоняем ее с железнодорожных платформ на грешную землю.
Вот угораздило механа ИПээРа (инженерный подводный разведчик, кракозябра на базе БМП-1) на крутом развороте поймать пару ненужных камней на беговые дорожки гусениц, разулся ИПээР одной гусеницей, и скинул ее, аки лапти. "Шингисов, етит тебя и разъетит, какого хрена... и так далее..." Руганью делу не поможешь, надо переобуваться. Расстыковали и расстелили гусеницу, завели ее на поддерживающие ролики и звездочку, начали винтовыми стяжками состыковывать "хвосты", и тут выяснилось, что гусеницы неизношенные, стянуть их проблемно и у Шингисова силенок не хватает. Призванный на помощь самый здоровый из механиков-водителей Ванька Серых (бицепсы - как у меня торс) попытался ему помочь, поработал ключом и доложил, что сейчас зацепы у стяжек разогнутся и слетят, а стяжки-то последние, других нет...
И не хватает-то сантиметра всего, чтобы эти несчастные траки состыковать. Гусеница натянута как струна, подпираемая торсионами. И тут ротного осенило: "Рота, ко мне!". Собрал всех (28 вместе с офицерами), загнал на ИПР, и эти две тонны живого веса догрузили 17-тонную машину со стороны стягиваемой гусеницы ровно настолько, чтобы торсионы поджались и позволили докрутить стяжки на сантиметр, надеть и закрепить "серьги" на концевики пальцев. ИПР взревел тремя сотнями лошадиных сил и занял место в колонне. Местные аборигены, издалека наблюдавшие за этой картиной, только покачали головами, пытаясь расшифровать столь загадочный технологический процесс...
А механик-водитель ИРМ-ки (машина инженерной разведки, тоже на базе БМП-1) гвардии рядовой Лёвин в эшелоне умудрился разбить в клочья свои единственные многоминусовые очки и стал различать только контуры и тени, и то в трех метрах. Машину его с платформы согнали, но в колонне ее вести было некому. МЕханов на выводе не хватало катастрофически, все офицеры роты тоже были расписаны по машинам (Леха-командир разведывательно-водолазного взвода сидел за рычагами ПТС-М N 388, я-командир первого переправочно-десантного взвода рулил на ПТС-М N 291, прапорюга-старший техник роты Иваныч был приписан к ГСП N 17 и т.д.). Замполит нашей роты Сергей был "ссыльным" (за противоречия с верхним начальством его за год до вывода сбросили с должности парторга разведбата на замполита роты нашего инженерно-саперного батальона), имел в прошлом корочки механика-водителя БМП, но нашу инженерную технику изучить не успел и не очень-то ей доверял, а потому предложил альтернативный вариант: посадил Лёвина за рычаги, сам сел на люк сверху, свесив ноги вниз, и взял Лёвина за "уши" шлемофона. Минут пять они ползали, а потом носились по пустырю, и очень быстро обрели друг друга. Лёвин сноровисто управлялся с рычагами, а глаза ему заменял Серега. Поворачивая его башку вправо-влево, он приноровился через Лёвины голову и руки поворачивать машину когда надо и куда надо, а трогаться и сбрасывать скорость они договорились двигом головы вперед и назад. Экстренное торможение (если мне не изменяет память), включалось вдавливанием головы в Лёвины плечи...

Продолжение следует.

Оценка - 1,60
Оценка: 1.7282 Мудростью поделился тов. Нойруппин : 09-01-2014 19:56:24
Обсудить (0)
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5  
Архив выпусков
Предыдущий месяцЯнварь 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru