Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
e2-e3: недорогой качественный хостинг, регистрация доменов, колокейшн
Rambler's Top100
 

Армия

Поздно заговорили о прошедшем Дне автомобилиста (как в народе говорят) и вот я хочу сказать тост.

Как человек с танковой душой, но командовавший в свое время авторотой и исполнявший обязанности начальника автослужбы крупного военного училища (эх не похвалишь..) не понаслышке знаю труд военных водителей. И хотел бы сегодня поздравить именно их в первую очередь.
Тех мужиков и пацанят, кто сегодня колесит по Чечне и другим веселым местам, вглядываясь в дорогу до рези в глазах. Готовых в любой момент рвануть на обочину, и выпасть со своим АК в придорожную пыль. А все потому, что родной Урал это не защита, а скорее цель. И броник на стекле это только для успокоения нервов. А 120 патронов и 4 гранаты это так мало. И вот едут эти ребята и себя успокаивают, мол броню будут рвать первой, а мы как-нибудь прорвемся... А о том, что за жопой 3 тонны тротила или 8 кубов горючки, лучше не думать... только душу бередить. Ведь это даже лучше. Хуже когда в кузове свои же братишки, 300-сотые. И тогда не знаешь что лучше, гнать или все ямки объезжать... Стоны эти, на каждом ухабе... Их слышишь спинным мозгом. От них мысли в голове дурные: "А если бы меня? Как бы я...." И вот ты гонишь, матеря каждый ухаб, и знаешь, что сегодня рисковать не будем и здесь мы не срежем. Потому что у тебя в кузове, самое ценное, что только есть. И знаешь что если что-то начнется, придется надеется только на себя. Обходя горящие коробочки и наливников, потому что от тебя одного тут проку мало, а братва в кузове сейчас не помощники.
... Ты едешь и думаешь, как хорошо, что хотя бы «Урал». Больше шансов на подрыве. Вспоминаешь землячка с ОБМО, камазиста... Ему как рад под левое переднее... И спина с ладошками становятся липкими в одно мгновение....
... Думаешь о том, что если прострелят кабину, то надо хотя бы успеть заглушить двиган. Потому как «Урал» парень упертый, будет ехать до конца. Как тот бортовик в прошлом месяце который дымящейся грудой упрямо полз и полз пока не рухнул с временного моста в Аргун. Унося с собой раненого водилу и троих таких же в кузове... И думаешь и думаешь об этом. Думаешь так сильно, будто хочешь вогнать эти навыки в подкорку мозга. Чтобы это было на уровне рефлексов, на уровне генной памяти. Чтобы твой потомок об этом знал с рождения. Простая истина:
«Если тебя убили - не забудь заглушить двигатель и съехать на обочину!»

За Вас! Мужики!
Оценка: 1.7379 Историю рассказал(а) тов. Мореход : 01-11-2004 15:22:15
Обсудить (61)
05-11-2004 17:32:48, WWWictor
> to Григорий > > to WWWictor > > > > А где вы ходили там, ...
Версия для печати

Щит Родины

Призыв 3.14зды сильнее воли начальника.
Очень коротко. Кидал в форум уже, просто вспомнилось...

***
Забора пятнадцать ниток.
Застава «Синий Утес».
Речушки убогие, сопки...
И был на заставе пес...

***

Вдоль ручья шла РПГ.
Возвращалась она из разведпоиска, в котором провела аж 18 часов.
Старший РПГ уже не покрикивал на наряд, ибо группа, как хорошая лошадь почувствовавшая приближение конюшни радостно шевелила мослами.
Смятение в движение вносила только собака.
Трехлетний Люпус, названный так за злобный и хитрый нрав еще в щенячьем возрасте, упирался, принюхивался и уводил в сторону линейки вожатого.
Заподозрив неладное, старший наряда дал команду спустить собаку на шлею.
Старшему сержанту очень хотелось отдохнуть, но!... Он очень был опытным, сержант этот...

Люпус след взял мгновенно. И попер... И попер, совершенно не обращая внимания на буераки и цепляющуюся за ноги буйную таежную растительность...
Вот он - пограничный поиск!
За Люпусом, почти как на лыжной привязи, скользя и спотыкаясь, бежал вожатый, следом - отчаянно, шепотом, матерившая Люпуса-дурака и дурака-сержанта разведывательно-поисковая группа. Сам старший сержант, стойко перенося невзгоды и тяготы военной службы, бежал молча...
Взмыленный Люпус, через пятнадцать минут напряженного бега, едва сдерживаемого шлеей, выскочил к системе и радостно завилял хвостом около свежепроделанного и свежезаделанного лаза.
Стало не до стенаний.
На горизонте отчетливо замаячили ордена, медали, отпуска в случае удачно завершившейся компании, и взыскания в случае неудачи.
Грубо оборвав «пролазные» нитки вызвали тревожную сработку. Оставив около дыры загрустившего молодого бойца и доложив на заставу, продолжили преследование.

Уже замаячила вдали задница убегавшего китайца-женьшеньщика, уже и предупредительный в воздух, уже собака со шлеи спущена...

И вдруг... О, ужас!!!
Защитник Родины, медалист, отличник боевой и политической подготовки, оказывается совершенно не думает бежать за хунвейбином, но зато с ускорением двигается куда-то в сторону и, с совершенно умильной рожей, пристраиваться к жопе, невесть откуда взявшейся, и визжащей испуганно, замызганной узкоглазой дворняге...
При этом советские пограничники явно слышали (как они потом уверяли) нежное бормотание Люпуса, типа - "девочка моя, синеглазая...", ну, или что-то вроде этого...

***
На фильтрационном пункте отряда пребывающий в полном обалдении господин китаец доложил, что ходит этим путем за наш забор уже три года, и никогда не было проколов, «лючики карифана» около заставы плохо смотрят», поэтому он и выбрал этот участок. А вот сегодня... Во бля... Кто же знал, что у его Вань-сюй начался менструальный цикл преждевременно... Ай капитана, халосый у вас фо (собака)... халосый...

***
Поощрили всех.
Кому медаль, кому отпуск, кому грамоту.
Даже оставленному около дыры молодому стрелку объявили благодарность.
Самого большого поощрения удостоился Люпус.
К нему в вольер сунули Вань-сюй.

P.S. Дам, прошу простить меня за пошлятину.
Всех с наступающими праздниками !
Поехал я.
Жаль расставаться с Вами, но и дома надо побывать :)

© A.B.Ostrognikoff (Colonell) 2004. stgs@rol.ru
Оценка: 1.7339 Историю рассказал(а) тов. Колонель : 04-11-2004 09:26:32
Обсудить (17)
, 10-11-2004 18:47:55, PVS
В тему вспомнить анекдот - скрестили волкодава с кроликом и ...
Версия для печати

Авиация

ПЕДАГОГИЧЕСКИАЯ ПОЭМКА
(тетрадь, забытая в самолете)

25 июня. Проводил собрание студентов, отъезжающих на сборы. По списку - 104 человека. Пришли все, причем, трое сверх комплекта привели девушек, а студент Гитлевич прибыл с мамой. Девушки хорошенькие, у нас такие не водятся, наверное, сманили из соседней академии Народного хозяйства. Описывать маму студента Гитлевича не поднимается рука. Девушек прогнал, мамаша Гитлевич, ясное дело, осталась.
Рассказывал о сборах, много пугал. Испугалась только мадам Гитлевич, собирается ехать в войска вместе с ребенком. С трудом пресек.
- Та-а-к.... От кого опять лепесток на всю аудиторию?! Студент Ткаченко, встать! Почему - «Не могу»? Что - «Стул падает»? Держите его, чтобы не падал! Кто сказал: «А у него жидкий?!»
Так, граждане и старушки, за употребление в войсках буду карать по всей строгости.
А не волнует.
Не влияет.
И пиво тоже.
Еще вопросы? Свободны.

30 июня. Построение на вокзале. Ефрейторский зазор - 2 часа до отхода поезда. Проверял документы. Ясное дело, двое забыли дома приписные свидетельства, а один - паспорт. Старый подполковник - предусмотрительный подполковник! Ну, чего глазами хлопаем? Такси в зубы - и поросячьим галопом вперед за документами. Может, успеете.
Не прибыл студент Гитлевич. Позвонил ему по сотовому, оказалось, он перепутал вокзал и уже час с мамой ждет нас на Казанском. (Как же мне не сбиться, и не назвать этого гада Гитлеревичем, а? Гитлевич. Гитлевич.... Гитлере... Тьфу, бля!)
С нами едут два абсолютно одинаковых корейца Ро и Ли. Как же мы будем их различать? Придется бирковать. Интересно, а есть корейская филия Пи?
Бомжи попытались украсть рюкзак. Рюкзак отняли. Выяснилось, что в этом рюкзаке была водка. Вот это чутье! Бомжей бить не стали - у всех чистая обувь и хорошее настроение.
PS: По приезде в часть - проверить вещи, водку - отнять.
Объявили посадку. Проводник, увидев мое войско, посинел лицом, рванул на себе китель и пригрозил милицией «в случае чего». Не испугались. Приказал командиру взвода в пути наладить отношение с поездной бригадой.
По отбою пошел по вагонам. Взводный доложил, что контакт с проводником налажен. Похоже, приказ выполнен на совесть. Проводник лежит в своем купе, плачет, хочет сойти с нами, но встать не может. Я пообещал, что на будущий год мы поедем только в его вагоне. Вроде успокоился, только шмыгает носом. При каждом шмыге купе заполняется могучим перегарным духом. Приказал дневальным следить, чтобы это чмо не выпало из поезда.

1 июля. Прибыли. Нас не встречают, хотя должны. Звоню в полк. Вы когда-нибудь пробовали по сотовому звонить на ручной коммутатор? Извращенцам настоятельно рекомендую.
Оказалось, в городе две железнодорожные станции. Мы сошли на первой, машины, ясное дело, ждут нас на второй. Ругался.
Объявил построение. За спиной что-то упало. Думал, уронили рюкзак, оказалось - упал в обморок студент Ткаченко. Рухнул как спиленный телеграфный столб. Какой-то, бля, Гиппократ-недоучка из числа студентов проявил инициативу: чтобы павший не откусил себе язык, сунул ему в рот шариковую ручку. Ткаченко ее тут же перегрыз, теперь исходит синей пеной. Прибежала вокзальная фельдшерица. Увидев Ткаченко, пускающего красивые синие пузыри, наладилась завалиться в обморок рядом. Фельдшерицу прогнал, вызвал «Скорую», ругался. Пока «Скорая» ехала, этого чернильного вампира оттерли. Только в уголке рта осталась синяя струйка.
Врачи «Скорой», не обращая внимание, что у клиента голубая кровь, сноровисто привели его в чувство. Диагноз - эпилепсия.
- Какая эпилепсия, товарищ подполковник?! - обретя дар речи, удивился Ткаченко и выплюнул на асфальт остатки ручки. - Немножко поотмечали сессию, а вы сказали, что в поезде нельзя, вот организм и не выдержал алкогольного голодания... А можно мне пива?
Жестом ответил, что нельзя.
Пришли машины.

2 июля. Первый раз отвел войско в столовую. Студент Аверьянов возмутился: типа, из такой посуды у него даже собака жрать не будет. Объяснил, что месяц питаться печеньем из чайной ему будет затруднительно.
В первом взводе дружно ржут - одному воину досталась миска с просечкой на бортике. Оказывается, так на зонах метят посуду «петухов». Воина поздравляют, обнимают и гладят по голове.
Ходил к зав. столовой. Выбил новую посуду, пообещав взамен подсобить людьми.
Оборудовали лагерь. В первый раз палатки ставили по указанию НШ полка, второй - по команде дивизионного начальства. Потом пришел старшина и переставил все по-своему. Так и осталось.
Строили сортир. По-моему, сооружение выходит шатким, кто-то обязательно провалится. Педагогическое чутье меня не подвело: пробуя прочность настила, провалился студент Гитлевич. Хорошо, что объект еще не был сдан в эксплуатацию.
Получали форму одежды. Боялся, что будут проблемы со студентом Легостаевым: двухметровый толстяк - вызов военным стандартам. Пообещал, что месяц будет хоть в ОЗК с нашитыми погонами. Зашли на вещевой склад и обнаружили прапора точно такого же калибра, только цвет лица другой.
Увидал Легостаева, откинул прилавок и заорал: «Братан, заходи!»
Одной проблемой меньше.
До ужина занимались подгонкой обмундирования. Студент Янов сшил две штанины вместе, а студент Хороших ушил бриджи так, что они стали похожи на трико. Гениталии студента Хороших вызывающе выпирают, как у солиста Большого театра.
Чтобы не оскорблять общественную нравственность, приказал расшиться. Студент Хороших попытался вступить в эстетическую дискуссию. Приказал ему присесть. Бриджи с характерным треском лопнули. Держатся на поясном ремне. Дискуссия заглохла.

3 июля. Проводил беседу полковой врач. Занятие начал резко: «Товарищи курсанты, в лечении венерических заболеваний главное - своевременное обращение к врачу!» Аудитория помертвела.
Дошло до вопросов. Классический ботаник студент Певзнер спросил, знакомо ли доктору понятие утренней эрекции? Доктор ответил утвердительно. Тогда, не унимался Певзнер, чем доктор может объяснить тот факт, что его, Певзнера, утренняя эрекция не посещает уже третий день? Доктор под дружное ржание коллектива пояснил, что умный организм на время отключил эту опцию, чтобы она не мешала исполнению обязанностей курсанта.
5 июля. Сегодня студентами был растлен старшина роты.
Старшина курил исключительно «Приму», смачно отплевываясь. Студенты договорились, и каждым утром, когда он заходил в курилку, к нему со всех сторон тянулись руки с пачками «Мальборо», «Кента», «Винстона» и прочей буржуйской курятины. Два дня старшина дегустировал, но на третий в ответ на предложения покурить ментолового «Салэма», задрал ногу, как барбос, собирающийся осквернить дерево, торжественно выволок из кармана бриджей пачку «Кэмел» и до окончания сбора курил только их.
Вообще, старший прапорщик Малыченко - уникум. Когда он инструктирует суточный наряд, я ухожу из расположения, чтобы не подрывать его авторитет ржанием. Старшина говорит на смеси русского, украинского и, кажется, белорусского языков, каждым из которых он владеет не вполне. В его речи постоянно мелькают «кабуры», «тубаретки», «резетки» и прочие таинственные предметы военного обихода. Ударения в иностранных словах он ставит настолько своеобразно, что часто не удается понять, о чем, собственно, идет речь.
Нахальные студенты как-то поинтересовались, а в чем разница между табуретом и тубареткой?
Старшина, закаленный многолетней работой с личным составом, нашел ответ практически мгновенно. Различие, оказывается, состоит в том, что у табурета есть дырка в сидении для переноски, а у тубаретки - нет. Потрясенные студенты отстали.
6 июля. Сегодня были стрельбы. Старшина спросил, сколько брать патронов. Я решил пошутить и сказал, что трех цинков, наверное, хватит. Старшина шутку оценил и приволок три цинка. Сдать назад нельзя, патроны под списание. Придется расстреливать. Удавлю!
Студент Гитлевич из первый смены стреляющих точным выстрелом перебил трос, на котором висят мишени. Начальник стрельб - комендант гарнизона - сказал, что это первый случай за четыре года, хотя многие старались попасть специально. Гитлевич говорит, что не нарочно. Верю. Больше в мишень он не попал ни разу. Собственно, попаданий вообще было немного.
Студент Хороших из хулиганских побуждений засунул палец в гнездо для пенала с принадлежностями. Хорошо, что палец. Пришлось откручивать винты и снимать накладку на приклад.
Студенты утверждают, что у автоматов сбит прицел. Старшина взял первый попавшийся автомат и приказал повесить новую мишень. Стрелял с колена. После того, как мишень принесли обратно, студенты затихли: «яблочко» разодрано в клочья. Оказывается, старшина в Афгане служил в ПСС.
Просят пострелять меня. Непедагогично, но отказываться тоже неудобно. Выпустил магазин. Ладно, с моими «-5» получилось ничего.
Собираем гильзы. Один студент нашел гильзу от «Шилки», предлагал отдать за 10 автоматных. Гильзу отобрал, сказав, что она секретная. Сделаю из нее подсвечник: очень удобно, донце тяжелое и диаметр как раз под декоративную свечу.

10 июля. Распределял студентов на работы. Чувствовал себя плантатором. Тех, кто еще помнит, для чего первоначально предназначался паяльник, отдал в ТЭЧ. Программеры ушли в штаб и на объективный контроль. Прикладных математиков, как не способных к созидательному труду, пристроил к кухне.
Приходила заведующая столовой. Жаловалась. Оказывается, прикладных математиков отправили собирать бруснику для летной столовой. Собрали по стакану, остальное пожрали. В оставшееся время играли в преферанс на бруснику. Перекинул математиков на стоянки, выщипывать траву между стыками плит. Студента Гитлевича, впрочем, она попросила оставить. Я не против, студент Гитлевич, кажется - тоже.

12 июля. После развода на занятия ко мне подошел студент Аверьянов и интимно доложил, что при мочеиспускании испытывает проблемы, несовместимые с учебным процессом и просит разрешения убыть в санчасть. Пошел с ним.
Вникнув в суть проблемы, дежурный врач предложил с трех раз угадать, с кем студент Аверьянов совершал, так сказать, соитие. Получив утвердительный ответ, угадал со второго.
Студент Аверьянов подавлен.

15 июля. Контрольный визит в санчасть. Аверьянов исцелен. После лечения на его щеках играет приятный румянец, исчезли прыщики на коже. Доктор объяснил, что это побочное действие антибиотиков.
Поймал себя на мысли, что теперь мне больше нравятся бледные люди. Неохотно подаю руку румяным.

18 июля. Чудовищно жарко. Над аэродромом повисло марево. Раскаленный воздух, подобно огромной пыльной подушке, давит к земле. Шерстяные брюки противно липнут к ногам, по спине течет. Еле дожил до вечера. Набрал в местном магазинчике пива, сколько смог унести. В гостиничном номере, лязгая зубами от жажды, открыл первую.
Из бутылки, как из огнетушителя, хлестнула пена. Отнес бутылку в раковину, где охлаждались остальные. Все пиво вышло пеной. Вторую открывал над раковиной. Пена. Пиво мутное, прокисло. Напился воды из-под крана. Стал думать, что делать. Вспомнил, что кто-то рассказывал: если поджечь веточку и бросить в старое пиво, оно очистится, а муть уйдет на дно. Породу дерева, конечно, не помню. Спустился во двор, наломал разных. Что мне жалко, что ли? Будем пробовать.
Поджигаю ветки, бросаю в пиво. Пиво шипит, пенится, в нем выпадают какие-то подозрительные хлопья, но оно остается мутным. Чувствую себя Менделеевым и Клапейроном в одном флаконе. Боюсь взрыва.
Запах в номере настолько сильный и странный, что в дверь постучалась дежурная по этажу. Долго объяснял, в чем дело. Дежурная посмотрела на меня, как на ребенка-инвалида, и сказала, что свежее пиво принято добывать из ее холодильника.
А-а-а!!! Бульк-бульк-бульк. А-а-а... Бульк-бульк-бульк.

Вечер окончился ливнем. Молнии бьют в степь, в небе полыхает ослепительным фотографическим светом. Мокрые ветки деревьев, как банные веники, хлещут по проводам, высекая снопы разноцветных искр, при этом свет в окнах домов заметно тускнеет.
Цветомузыка дождя.
(окончание следует)
Оценка: 1.7137 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 08-11-2004 20:53:25
Обсудить (28)
, 17-06-2005 13:22:26, Яйцеголовый
Говорят в одну воду нельзя войти дважды, тем не менее я вижу...
Версия для печати

Авиация

Рассказ третий

Майора Г**** уволить из рядов Советской Армии... как Льва Ароновича.
(Продолжение. Начало - http://bigler.ru/story.php?issue=905 и http://bigler.ru/story.php?issue=932 )



Что же вы присмирели, задиры?!
Не такой нам мечтался удел.
Как пошли нас судить дезертиры,
Только пух так сказать полетел.
(А. Галич)

Не люблю я об этом рассказывать. Но из песни слова не выкинешь. Что бы там ни было, я благодарен судьбе и за это. Потому что узнал, что такое подлость, и еще раз убедился в благородстве тех, с кем вместе летал, с кем делили хлеб и папиросы, с кем радовались победам и оплакивали погибших.

В конце концов, не случись этого, не узнал бы я Север, не познакомился бы со многими замечательными и талантливыми людьми. Ну хорошо, смолчи я или покайся - что в лучшем случае было бы - полковничья папаха. Нафиг не нужна. Я в любые холода в кепке или фуражке ходил.

Ну, а теперь по порядку. Закончилась война. С полгода базировались мы в Чехословакии, в Оломоуце, потом перелетели домой. Под Днепропетровск - город моей студенческой юности. Мы очень надеялись, что после Победы в стране многое изменится. Изменилось. Но не в ту сторону.

Сейчас я понимаю, что ничто в мире не ново. Еще Павел I сказал, что война портит армию. Видимо там, наверху так и решили. И начали нас исправлять. Например, снова мы начали летать тройками - для парадов так красивее. Расцвели показуха и, извини меня, жоповылизывание. А мы, ни бога ни черта в войну не боявшиеся, молчали, что нас с лучшей стороны не показывает.

В нашем же полку тоже произошли изменения. Получили мы новую матчасть - ЯК-9П. Неплохая машина. Но, боже, какой ненадежный движок, даже в сравнении с капризным кобровским «Аллисоном» - все время масло подтекало.

Появился новый комполка - ты не поверишь - тот самый, которого со второй сняли, а меня назначили. Сам знаешь, что не тонет. Притащил он в полк своих людей. В том числе и замполита.

И вот, в моей эскадрилье этот замполит, кстати летающий, как-то раз воспитывал личный состав в духе того, что какой, мол, полк героический был - летал на никуда не годной союзнической технике.

Не сдержался я и ответил ему, что «Кобра» была вполне адекватным по тому времени истребителем и дал сравнительный анализ «Кобры», «Мессера» и «Яка» без предпочтения какой-либо машине. И в заключение заметил, что очень важно, кто сидит в кабине. Замполит был летчик не из самых сильных, и принял это на свой счет. Более того, настучал нашему отцу-командиру, а тот, как ты понимаешь, любил меня нежно.

И поехало. Персональное дело. Партследователь, брызжущий слюной и грозящий сорвать «Золотую Звезду». Некоторые, с позволения сказать, однополчане, переставшие меня замечать, а главное, липкий, животный страх, какого я не испытывал даже когда нас в 41-м на И-15бис «Мессеры» гоняли.

Потом полковое партсобрание. Выступления тщательно проинструктированных и тех, кто пытался защитить меня. Предложение об исключении. Голосование.

К чести моих товарищей, далеко не все проголосовали "за". Многие, в том числе все коммунисты военного состава моей эскадрильи, проголосовали "против". А ведь тогда на это мог решиться только очень мужественный человек.

Но решение «За политическую близорукость, сионистские настроения и низкопоклонство перед Западом члена партии Г**** исключить из рядов ВКП(б) и рекомендовать командованию дивизии рассмотреть целесообразность пребывания майора Г**** на военной службе» было принято большинством голосов. Как раз кампания шла вовсю, ну как нашим политгероям не подсуетиться?

Кстати за то, что решение это было принято не единогласно, замполита крепко вы%»Nли. Мелочь, а приятно.

Была возможность отделаться строгачом и понижением в должности - надо было только публично покаяться - не стал. Противно было - меня все Люфтваффе в позу не поставило, так чего я должен становиться в позу перед каждым мN»аком?

Многие осуждали: мол, для семьи стоило бы и прогнуться. Нет, не стоило....
В семье мы с Миррой обсудили положение и приняли единственно верное решение - завербоваться на Север, уйти, так сказать, с линии огня. Я все же два курса строительного факультета транспортного института закончил, мог сойти и за прораба, а нет, так и шоферить смог бы, что на первых порах и пришлось делать.

Забегая вперед, скажу что через полгода я вернулся в авиацию - стал на У-2 летать, потом вторым пилотом на Ли-2, потом первым. Освоил Ил-14, Ан-2, Ми-2 и Ми-4 на закуску. Но это потом было.

А пока после собрания слонялся я по полку - без цели и должности. Сначала выслушивал советы и сочувствие друзей, потом попросил их обойтись без этого. Спасибо, поняли. Спасибо и нашему бессменному начальнику штаба Петровичу.

Когда начальство уехало в округ, выпустил он меня на пилотаж в зону - с небом, как мне тогда казалось, попрощаться. На мои благодарности он проворчал, что мол никто меня от полетов не отстранял и вообще не шел бы я подальше со своими сантиментами. Ох, и пилотаж я тогда закрутил. В честь всех Петровичей.

А потом пришел приказ. На мгновение как земля ушла из-под ног. Нашел в себе силы пошутить:
- Петрович, неверно там написано -- надо не «уволить майора Г**** Льва Ароновича», а «уволить майора Г****, как Льва Ароновича».

- Ты , Левка, молодец - ответил Петрович, - что хвост не опускаешь. А воевать надо будет, все равно тебя позовут.

Хвост опустил я дома. День лежал на диване мордой в стенку. Но потом жизнь взяла свое. Нужно было подготовиться к отъезду - вот и забылся.

Потом настал последний вечер. Наутро - пригородным в Днепропетровск, а оттуда дальше - на Ленинград - Мурманск. На двоих - война, четыре ранения, два чемодана и целая жизнь впереди...

К пяти вечера мы закончили убирать времянку, которую снимали, сели поужинать. Тут стук в дверь. Гляжу - на крылечке мой ведомый, а потом заместитель Андрей Карпович. Вышел на крыльцо - батюшки! Все офицеры военного состава эскадрильи, те, с кем я имел честь воевать, перед нашей халупой в строю в выходной форме и при наградах.

Андрюха рявкнул: «Смирно!» и, как на строевом смотре, доложил, что офицеры военного состава 2-й эскадрильи М-ского Гвардейского Краснознаменного авиаполка для прощания с командиром построены.

У меня аж горло перехватило. Обошел строй, пожал каждому руку, пожелал удачи.
Потом тихонько отозвал Карповича и говорю:

- Андрюха, смотри, не наживи неприятности себе и ребятам.

А он в ответ:

- Командир, если выN»ут, очко заживет. А вот если раз скурвишься - так это на всю жизнь. Так мы со стариками порешили.

А потом была отвальная. Выпили мы под нехитрую закуску, все что у нас было и что хлопцы принесли. Не опьянели. Только слегка захорошели. И решили каждый год встречаться. Что и делали. А сейчас один я остался из всей эскадрильи.

Я потом не раз задавал себе вопрос, почему это произошло, почему сразу после войны было под тем или иным предлогом выкинуто из армии огромное количество толковых, инициативных и храбрых офицеров. В общем, профессионалов. И, мне кажется, дело вот в чем. Тоталитарно-бюрократическая система строилась по принципу преданности не делу, а начальству и полной зависимости подчиненного от начальника. А профессионалы - люди независимые, начальству неугодные, поэтому нахрен их, пока войны нет. Нужны «не умники, а послушники».
В общем, что посеяли то пожали.

А то, что случилось со мной в 48-м, повлияло на всю мою жизнь. Хотел бы я это изменить? Наверное, нет.
Оценка: 1.7043 Историю рассказал(а) тов. Greg : 10-11-2004 08:15:55
Обсудить (38)
, 13-10-2005 07:43:22, GREG
> to рустам тазутдинов > > to SHIL C http://evvaul1.h12.ru >...
Версия для печати

Армия

КАМАЗ

-Равняйсь!.. Смирно!.. Вольно! Слушай задачу...
Поеживаясь от утренней прохлады, мы стояли на широком плацу. Естественно, задача сводилась к уборке территории. Лопаты и метлы с нетерпением дожидались нас. Территория была немаленькая, привезли сюда вчера вечером, разглядеть и прикинуть объем работ мы смогли только сейчас. Перспективы не радовали...
Здоровяк-сержант обвел всех взглядом: - Сейчас начнем убирать территорию. Все дружно возьмут лопаты и метлы и будут собирать мусор. Один будет заниматься вывозкой. Кто ездил на КАМАЗе - выйти из строя!..
Сильно сомневаюсь, что кто-либо из дружно сделавших два шага вперед, когда-нибудь сидел за рулем КАМАЗа, в лучшем случае - ГАЗа или ЗиЛа, однако у всех глаза горели решимостью, а желания махать метлой в них, напротив, не наблюдалось. Я остался стоять на месте отнюдь не по этой причине. Пару-тройку раз ездил, благо, друг мой крутил баранку на этом "татарском выродке", как он его называл. И прокатиться мне давал. Причем, большой радости от езды я не испытал. В грузу он идет достаточно мягко, но порожняком ловит все колдобины. Кто ездил - знает... Да и не поэтому я остался на месте. Откровенно говоря, засомневался в том, что едва приехавшим молодым доверят такую машину, как КАМАЗ. Однако, новенькие кабины характерной формы в количестве трех штук виднелись за забором парка; желающих же сидеть в теплой кабине, свысока наблюдая за машущими метлами невезунчиками, было значительно больше, нежели единиц техники. Покрутив головой, я обнаружил кроме себя еще пятерых, не умеющих ездить на КАМАЗе. Судя по всему - таких же недоверчивых, а может, и действительно не ездивших. Остальные двадцать человек готовы были хоть сейчас в бой. Сержант обвел взглядом строй, с непроницаемым лицом посмотрел на нас, оставшихся стоять на месте, затем вытащил из кармана блестящий ключ, и, выбрав самого желающего, весь вид которого просто молил о том, чтобы всемогущий "таварыщ сэржант" остановил свой выбор именно на нем, подозвал того к себе. Остальные, с завистью глядя на счастливчика, заняли свое место в строю.
- Фамилия!
- Рядавой Алиев, таварыщ сэржант!
- Точно на Камазе ездил? - сержант недоверчиво посмотрел на него.
- Так точна! Ездыл!..
- Хорошо! Вот ключ. Сейчас бежишь в парк, берешь Камаз номер 13-90. С этого дня ты будешь постоянным водителем этой машины. Чтобы всегда была исправна, вымыта и готова к эксплуатации. Все понял!
- Так точна! - довольная улыбка прямо-таки рвалась наружу...
- Повтори номер!
Алиев, радостно улыбаясь, повторил.
- Молодец! Хорошая память. Кто ты теперь?
- Пастаянный вадитэл, таварыщ сэржант.
- Правильно. В парк бего-о-о-ом...Марш!..
Грохоча сапогами, довольный Алиев понесся к воротам парка. Строй с тоской и завистью глядел вслед...

Через минут пять Алиев, уже не улыбаясь, медленно выехал из ворот парка. Точнее, выехала, толкаемая им, огромная тачка.
Формой она напоминала камазовский кузов самосвала, колесами служили два самолетных дутика, на борту радовали глаз намертво приклепанные блестящие буквы К А М А З, под коими трафаретом был набит номер 13-90. Под ржание оставшихся в строю, Алиев медленно приближался. В больших, навыкате, глазах застыли удивление перед несправедливостью окружающего мира и слабая надежда, что все это только шутка, и "таварыщ сэржант проста пашутыл". Однако, шутками тут уже не пахло, и несостоявшийся постоянный водитель весь остаток дня, надрываясь, таскал злополучную тачку, вывозя мусор. Хотя, как постоянный водитель, он состоялся. Только именно КАМАЗа с бортовым номером 13-90... Нетрудно догадаться, что кличка КАМАЗИСТ прикипела к нему сразу и намертво.

Через год перед строем вновь прибывших молодых прохаживался младший сержант Алиев:
- Сэйчас вазьметэ метла и лапаты и будете убирать территорыя. Адын будет вывазыт!.. - он сделал паузу и с наслажднием изрек: - Кто умеит на КАМАЗе - выйти из строя!...
Оценка: 1.6887 Историю рассказал(а) тов. Бегемот : 29-11-2004 02:28:07
Обсудить (11)
01-12-2004 12:56:06, Бегемот
> to na4alnik > +2 за историю. > А по поводу КАМАЗа... Ну ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцАпрель 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
компании по установке пластиковых окон
переезд квартиры Москва дешево mandrmoving.ru