Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Учебка

"Агдам"

на правах сказки, а там... как знать?! :))))

Витя Копыто ворвался в роту как реактивный истребитель, как метеор, обгоняя грохот своих собственных тяжеленных армейских сапог, замечу, что - легендарных сапог: по 6 металлических подковок на каждом. Он оставил за собой широко распахнутую входную дверь и снесенную напрочь тумбочку дневального, причем снесенную вместе с дежурным по роте, который беспомощно барахтался на полу, придавленный этой громоздкой тумбочкой.
Шум был такой, будто обвалился потолок во всей казарме, и не иначе как вместе с межэтажными перекрытиями. Все курсанты хаотично побросали насущные воскресные дела, и поддавшись общей панике, бросились в центральный коридор, чтобы срочно покинуть разрушающееся здание, но натолкнулись на взъерошенного и крайне возбужденного курсанта Копыто. Витя остановился на «взлетке» (центральный коридор) и заорал дурным голосом:
- Мужики! Агдам! АГ-ДАМ! АГ-дам! Аг-ДАМ! АГДАМ! АГДАМ!
Он прыгал на месте, топал ногами, закатывал глаза, рвал на себе гимнастерку, заламывал руки, слюна летела в разные стороны. Ребята обступили орущего благим матом Витьку и загалдели, пытаясь перекричать Копыто, друг друга и самих себя.
- Какой Адам?
- Кому как дам? За что?
- Дам! Что?
- Давай!
- АКа? Чей АКа?
- Дамы?! Какие? Где дамы?
Шум стоял невообразимый. Витя Копыто, видя и осознавая, что его не понимают и наша общая реакция на его судьбоносное и эпохальное известие абсолютно неправильная, то есть не совсем такая, какая должна была бы быть, взял себя в руки и перестал судорожно биться в истерике, вдохнул воздуха поглубже и заорал, что было дури:
- Молчать!
Услышав знакомую до боли команду, все курсанты сразу притихли и уставились на взлохмаченного и взъерошенного Виктора. А тот, дождавшись относительной тишины, торжественно и важно продолжил:
- Молчать! Всем слушать меня! Дети мои! Я принес важную весть! Даже не так - архиважную! Не побоюсь этого слова - эпохальную, дерзновенно фантастическую и долгожданно желанную!
Витя сделал многозначительную паузу, оглядел недоуменно затихших ребят, и чеканя каждое слово, вкрадчиво продолжил:
- Дети мои, боевые соратники! Прямо за забором училища, на железнодорожной сортировочной станции, где сейчас 22-е классное отделение разгружает вагон со стиральным порошком «Сумгаит», на запасном пути стоит цистерна с «Агдамом». Стоит одна-одинешенька, никому не нужная, заброшенная и всеми забытая, но абсолютно полная портвейна «Агдам»! Все понятно?! Агдам! Да-да, Агдам! Это Агдам! И 22-е отделение, между прочим, его уже вовсю дегустирует. Качество?! Во!!!!
Виктор вскинул вверх обе руки со сжатыми кулаками и оттопыренными большими пальцами.

Вопль дикого восторга и яростного негодования дружно вырвался из наших глоток. Восторга - потому что вино, а негодование - потому что оно было во рту не у нас, а у ребят из 22-го отделения 2-й роты. В расположении нашей роты начался невообразимый шум, гвалт и вселенский хаос. Все курсанты пришли в неописуемое возбуждение. Еще бы, на дворе перестройка и сухой закон, очереди за водкой длиннее, чем в мавзолей Ленина. А тут такое сокровище! И без присмотра. Фактически ничье, значит общее - НАШЕ! И его уже пробуют. Но, не мы! А-а-а-а!

Агдам - душистый портвейн, мечта утомленного путника! Целая железнодорожная цистерна! И все это великолепие на расстоянии вытянутой руки, всего-то пару километров от забора училища. А забор преградой для нас никогда не являлся. Тьфу!
- Витя! А цистерна большая? Нам хватит?
- А хрен его знает! Тонн 20-30 не меньше, но 22-е прислало гонцов во 2-ю роту, и все живые уже побежали на станцию с фляжками. Даже наряд ломанулся. В казарме только один боец на тумбочке остался, и тот на грани истерики. Надо спешить, а то всем не хватит. «Двойка» все выжрет!

В роте началась форменная паника, почти 144 курсанта суетливо метались по огромному помещению, разыскивая свои личные 850-граммовые фляжки, заброшенные в тумбочки и чемоданы, и кто его знает еще куда. Кто-то тащил ведра из туалетов, в коридорах активно потрошили пожарные огнетушители ОУ-10. Все банки, склянки, бутылки, канистры опустошались и быстро ополаскивались в умывальнике. Серебряная пудра была безжалостно высыпана в кулек из газеты «Красная звезда», освободившаяся 3-х литровая банка заняла место под мышкой у сержанта Валеры Гнедовского. Дефицитный клей ПВА, который доставался всеми правдами и неправдами, просто тупо слили в туалете в ближайшее очко, но зато освободили 40-литровую флягу.

В казарме царствовала суета и истеричная нервозность. Из каптерки извлекли древние 20-литровые армейские термосы, заросшие со временем зеленой лохматой плесенью а-ля-пенициллин, и наждачной бумагой быстро оттерли пораженную грибком алюминиевую поверхность до первозданного матового блеска.
Курсанты, все как один, озаботились поиском тары, пригодной для переноски жидкостей. Из канцелярии Володи Нахрена украли стеклянный графин и офицерскую походную литровую фляжку с котелком. Вскрыли кабинет командиров взводов и позаимствовали канистру с дистиллированной водой, которую лейтенант Зайчик заботливо приготовил для радиатора своего ненаглядного «Москвича». Воду слили опять же в очко. Прости, Зайчик!
Особо нетерпеливые ребята и потенциальные алкоголики побежали на станцию с пустыми руками и открытым ртом, кое-кто - только с эмалированной кружкой наперевес. Жажда, однако!

По факту готовности тары и прочей посуды ребята исчезали из роты группами и по одному. Основная масса парней, солидно затарившись пустыми емкостями, дружно ломанулась на сортировочную станцию. По дороге нам попались курсанты из других рот нашего учебного батальона, которые волокли с собой пустые банки, фляги, армейские термосы, пластиковые пакеты.

Курсантская почта сработала на 100% оперативно и эффективно. Почти все ребята училища, как хорошо организованная цепочка муравьев, продвигались к заветной цистерне. Бежали в ногу, как учили - левой, правой, левой, правой, левой, правой! А в голове стучало: «аг, дам, аг, дам, аг, дам», левой, правой. Аг - левой! Дам - правой! Аг - левой! Дам - правой! Аг-дам, аг-дам, левой, правой, левой, правой!

На грузовой станции на запасных путях в тупике у незаметной цистерны, на которой не было вообще никакой надписи, в полной тишине колыхалось живое море цвета хаки. Ни криков, ни давки, ни скандалов. Все было продумано и четко организовано. Армия! Порядок! Дисциплина! Полнейшая скрытность и тишина! Тс-с-с! Зачем привлекать внимание охраны?! Пусть отдохнут, им еще надо охранять народное добро, оберегать его от всяких там несознательных расхитителей социалистической собственности.
Группа добровольных виночерпиев стояла у вентиля цистерны. Впередистоящие в живой очереди курсанты принимали у ребят сзади пустые емкости и наполняли их душистым напитком. Заполненные емкости сразу же передавали по цепочке назад и дальше. Конвейер работал четко и слаженно, без задержек и сбоев. Все ребята понимали друг друга по взглядам, по жестам, по мимике. Никаких разборок и попыток спорить или скандалить, все курсанты работали в едином порыве, независимо от курса обучения и принадлежности к разным номерам рот и батальонов. В этот момент каждый из нас был частью единого гармонично функционирующего организма. Быстрый взгляд, отточенное движение, открыл-закрыл, передал дальше, эвакуация, ничего лишнего, ничего личного. Одним словом, телепатия! Ни одной капли драгоценного золотистого напитка не упало на землю! Ювелирная работа! Организация!

Из ведер вино здесь же переливалось во фляжки, огнетушители, виниловые пакеты и термосы, а пустые ведра возвращались опять к вентилю цистерны. Огнетушители, термосы и пластиковые пакеты, наполненные портвейном, мгновенно эвакуировались со станции в пределы училища для последующей консервации и захоронения в тайниках. Пластиковые пакеты с портвейном уже в казарме прокладывались с двух сторон бумагой и аккуратно запаивались горячим утюгом. Наряд по роте вскрывал полы и закладывал между лагами межэтажных перекрытий все это богатство для последующего длительного хранения. Затем доски возвращались на свои законные места и щели густо промазывались половой мастикой. Все трудились как проклятые, без перекуров и отдыха, четко, слаженно и быстро. Словно трудяги-муравьи, цепочка курсантов носилась бегом от железнодорожной станции до училища и обратно.

Где были служащие и охрана станции неизвестно, но мы бегали почти до самого вечера и цистерну опустошили очень основательно. Лишь только построение на вечернюю поверку остановило все расширяющийся и углубляющийся процесс организованной экспроприации божественного напитка.
На фоне активной борьбы с пьянством и алкоголизмом, развернутой повсеместно во всей стране согласно последним мудрым и своевременным постановлениям партии и правительства, все курсанты в училище ВВС, за исключением первого курса и отцов-командиров, были весьма в приподнятом настроении. Жизнь казалась прекрасной, ибо внутри каждого из нас (кроме, как уже отмечено ранее, курсантов первого курса, им еще рано, офицеры - не в счет, та еще пьянь), плескался волшебный напиток под названием «Агдам».
Никто из офицеров нас не поймал, более того, даже не заподозрил. Сержанты не отставали от личного состава и приняли самое активное участие в процессе перекачки «Агдама» из цистерны в более мелкие, но многочисленные емкости. Комсомольские вожди и сексоты молчали в тряпочку. Сдать народ в особый отдел или командованию училища никто из этой «благородной» братии не рискнул. Ибо случилось бы страшное. Заполучить единовременно в районе 2000 персональных врагов - это не шутка. Здоровье, а так же целостность и наличие зубов дороже распределения и дальнейшей карьеры.
Народ в казармах особенно не наглел, но и не терял времени даром. Время от времени ребята снимали свои тяжелые фляги с пояса и делали из них пару добрых глотков. Гармония и эйфория поселились в казармах, в учебных классах и в спальных помещениях. А запах?! Эдем! Ароматный рай! Нирвана!

Но на утро следующего дня наступило похмелье. Не в смысле головной боли и тошноты. Нет, гораздо хуже. В училище приехал начальник железнодорожной сортировочной станции. Вернее, не приехал, а пришел ножками. Пришел по тропе, утрамбованной до прочности асфальта сапогами не одной сотни курсантов, которые сделали далеко не по одному плодотворному рейсу.
Очевидно, в понедельник утром на станции все же обнаружили почти опустошенную цистерну, следы от которой привели непосредственно к забору училища ВВС.

Весь личный состав училища экстренным порядком построили на плацу. На трибуну, облицованную красивым белым мрамором, взгромоздился наш генерал в красивом мундире с золотыми погонами и начальник ж.д. станции в пиджаке и галстуке. Честно сказать, гражданский чиновник как-то слабенько смотрелся на фоне грозного генерала, как-то терялся. Не та стать, осанка, взгляд, формат и прочая харизма. «Пижмак жамжевый» одним словом. Но угроза нашему благополучию исходила именно от него.
Подключили микрофоны, подали электропитание на усилители и динамики. Мгновение, пауза, глубокий вдох и... началось порево!!! Не просто порево, а образцово-показательное массовое изнасилование в самой дикой, извращенной форме с элементами циничного садизма. Таких слов от нашего старика мы не слышали очень давно. Его мощный и низкий от природы голос, усиленный хорошей стереосистемой, напоминал непрерывные раскаты грома. Генерал выражался так смачно, что хоть святых выноси!
У курсантов первого курса сразу подкосились колени и были отмечены случаи массового недержания мочевого пузыря и даже обмороков. Начальник ж.д. станции густо покраснел и напоминал вареного рака. Было заметно, что таких слов в его лексиконе до сегодняшнего дня еще не было. Неуч! Бестолочь! Посредственность! Ну что же, учиться никогда не поздно. Запоминай, а лучше записывай. Заведи конспектик и учи на досуге. Такое, редко где услышишь.

Генерал ненадолго прервался и жестом подозвал к себе комбата первокурсников. Пока полковник трусцой бежал от строя к трибуне, генерал взял паузу, чтобы отдышаться, но над плацем училища продолжало носиться эхо отборных проклятий. Аккустическая система была очень хорошей, дорогой и мощной.
Начальник училища прикрыл рукой микрофоны и что-то коротко приказал подбежавшему полковнику. Тот вскинул руку, проорал: «Есть!» и также трусцой побежал обратно.
Первый курс сразу же отвели на занятия по причине их однозначной невиновности, основанной на поголовном искреннем удивлении и паническом испуге, переходящим в ужас и потерю контроля над организмом и рассудком. Потерявших сознание курсачей-«минусов» оттащили волоком в медсанчасть, обмочившихся отправили по казармам, переодеваться. Пощадили так сказать их еще неокрепшую детскую психику от тяжелых и необратимых последствий.

На плацу остались невозмутимые и опытные рецидивисты - курсанты старших курсов. В результате селекции и последующего искусственного отбора круг подозреваемых существенно сузился почти на 1000 человек. Но в целом ситуацию это не меняло. На нас слова начальника училища уже не действовали. Иммунитет, знаете ли. Пой, птичка, пой, только не очень громко, а то головка немного бо-бо.
Последующая полуторачасовая горячая и эмоциональная речь начальника училища, временами переходящая в визгливый и нечленораздельный словопоток, больно била по ушам и долбила мозг.
Наш старик призывал к добровольной сдаче незаконных запасов какого-то разворованного «Агдама», о котором никто из нас не имел ни малейшего понятия. Мы невинно закатывали глазки и удивленно пожимали плечами.
Первое предложение об амнистии результатов не принесло. Поехали дальше. Нас запугивали и уговаривали. Потом опять запугивали, давили на совесть, жалость и еще на какие-то совсем незнакомые или мало знакомые нам чувства. Смутные воспоминания что-то навеивали, но не более того.

Нет, а чего он хотел?! За годы, проведенные в училище, из нас вытравили много чего человеческого, создавая идеальную военную машину, не обремененную сентиментальностью, страхом и прочими бесполезными, на взгляд отцов-командиров, качествами. Что хотели, то и получите, господа офицеры! Пугайте лучше ежиков в лесу своей голой розовой, а может, волосатой (у кого как) попой (мягкий вариант)! А нас ничем не проймешь.
Агдам?! Какой Адам? У нас в роте, Адамов нет! И Адамовых тоже нет! Не знаю, не видел, не участвовал. В первый раз слышу. Агдам? Ни разу не пробовал. Вино?! Да вы что?! Надо же?! Не знал, не знал, надо будет запомнить. Никак нет. Как вы могли подумать?! В стране борьба с пьянством и алкоголизмом. Перестройка. Ускорение. Горбачев. Вот.

Учебные занятия отменили окончательно. Прошел еще час. На плацу в гробовой тишине стоял монолитный строй без малейшего поползновения откликнуться на вторую амнистию, объявленную генералом в случае искреннего чистосердечного признания и раскаяния. После еще двухчасового ожидания и 183-го «последнего предупреждения» генерал выдохся окончательно. Начальник потерял последнюю надежду достучаться до иллюзорных остатков нашей совести, и в училище начались массовые повальные обыски.

Обыску подвергались все и всё. Первое, что бросилось офицерам в глаза, это наличие у каждого курсанта личных фляжек, чего никогда не получалось добиться даже во времена сурового и безжалостного «дизеля». Осмотр личных фляжек, висящих у каждого бойца на ремне, сразу же дал положительный результат. Поступила команда: «Сдать фляжки!». Кое-кто из ребят прямо на плацу еще успел пару раз незаметно глотнуть напоследок, но процесс реквизиции начался.

На вопрос: «Откуда во фляжках вино?» все делали изумленные глаза и тупо бубнили про то, что это, наверное, элементарное и общеизвестное чудо, описанное в курсе истории религий, так как утром все как один - поголовно набрали воду из крана в умывальнике.
Допрос с пристрастием тоже результатов не давал. Курсанты отвечали все как один, по шаблону. «Нет! Попробовать не успел! Точно! Дыхнуть? Да легко! Хыыы! Запах?! Зубная паста такая. Возможно, туалетная вода так пахнет, раньше не замечал. Акдам? Не видел, не пробовал, от водки не отличу. Можете проверить. Несите водку и как его там - ваш Акдам. Буду пробовать при всех, для чистоты результатов эксперимента. Почему дурак? Сами предлагали, я ни при чем». И такого типа беседы проходили в каждом подразделении курсантов, стоящих идеально ровным строем на плацу.

На территорию училища въехали грузовики - прибыли со станции, привезли 200-литровые бочки, в которые сливался весь найденный портвейн. В процессе реквизиции «Агдама» наметилась положительная динамика.

Около 2 тысяч фляжек по 850 грамм - 1,7 тонны! Неплохое начало. Из речей начальника училища мы поняли, что из чуть более 20 тонн напитка в цистерне осталось только немногим более 9. Итак, 1,7 плюс 9 с копейками равняется почти 11 тоннам. Недостача - еще более 9 тонн, обыски продолжились. Из огнетушителей, термосов, запаянных утюгами пластиковых пакетов, найденных в коридорах, каптерках, сушилках, туалетах и под матрасами кроватей извлекли еще около 3-х тонн. Вскрыли полы в казармах, обыскали столовую и свинарник, чердаки и подвалы всех зданий училища, включая учебные корпуса, клуб, библиотеку, теплицы, гауптвахту и штаб - плюс 2,5 тонны.
Итого: 16,5 тонн «Агдама» было в наличии. Начальник сортировочной станции был в шоке. Он, изумленный масштабами хищения и объемом недостачи, вопрошал нашего генерала.
- Оставшиеся 3500 литров разделить на... Ну, хрен с ними, пусть на 2000 ваших законченных алкоголиков. Представим, генерал, что в вашем училище каждый курсант - это потенциальный или активно практикующий алконавт. Что получается?! По 1,75 литров на рыло?! Никогда не поверю, что выжрали! Не может советский курсант за ночь выпить почти 2 литра портвейна. Он же не хронь какая?! Это же будущие офицеры, цвет и гордость Красной армии. Как они к самолету подходить-то будут? На карачках?!
Наш генерал снисходительно посматривал на гражданского чиновника, близко не знакомого с армейской публикой.
- Может-может! Эти орлы еще и не то могут! Для них вообще ничего святого не существует. Вынесли 11 тонн, а твоя охрана даже не пикнула. Если бы сегодня не спохватились, к обеду в цистерне «Агдамом» бы и не пахло. Вообще! То есть абсолютно! Изнутри стенки бы вылизали! Точно говорю. А потом могли еще и водой залить. Тогда бы ты точно бы не спохватился. Мои парни сообразительные, интеллект и смекалка присутствуют, будь уверен.
- Да вы что? Ужас какой! Хотите сказать, что мне еще повезло?!
- В принципе да! Посмотри, после такой грандиозной пьянки все в строю, никто не шатается, румянец на щеках, глаза горят! Да их сейчас на любой марш-бросок, да с полной выкладкой, олимпийский рекорд будет! Точно говорю! Орлы! Моя школа! Слушай, Петрович! Что с недостачей делать-то будем? Может, на усушку-утруску или испарение списать каким-нибудь образом? А?! Землетрясение там какое незапланированное, цистерна вдруг треснула, опрокинулась нечаянно или просто банальный недолив?! Ну?! Пошли ко мне, дорогой ты мой человечище, в кабинет, коньячку пропустим, помозгуем.

Поздно вечером машины с бочками реквизированного портвейна уехали. Нас никто особо уже не драл. А действительно, как отодрать почти 2000 человек? Отчислить всех?! Кто тогда в армии останется?! Да и генералу не с руки выносить сор из избы. Карьера, знаете ли!
Короче, договорились полюбовно в кабинетах своих высоких начальник училища и начальник станции за стаканчиком коньяка или «Агдама». Нам то не ведомо, да и не интересно. Пришли два чиновника к устраивающему всех соглашению и ладненько.
Но тем не менее, наши парни из 2 роты пару месяцев разгружали почти все вагоны на ж.д. станции. И на этот раз уже под усиленным наблюдением охраны, ни шагу в сторону. Даже пописать только под конвоем.

Начальник станции и наш генерал стали закадычными друзьями. По первому звонку первого наш старикан сразу же выделял взвод-другой для погрузочно-разгрузочных работ на сортировочной станции. В ответ ему с благодарностью присылались фрукты, овощи, промтовары и много еще чего полезного, дефицитного и вкусного.

В училище со временем все устаканилось, и служба пошла своим чередом. Первокурсники еще долго приходили в себя после задушевной беседы с генералом на плацу, жалобно вскрикивая по ночам и просыпаясь в мокрой кроватке. А старшие курсы еще пару недель ходили с еле уловимым нежным запахом «Агдама».
Как наши отцы-командиры не принюхивались, но запалить никого не смогли. Конспирация в училище была на должном уровне и заоблачной высоте. В не вскрытых офицерами тайниках оставалось еще около 1500 литров божественного «Агдама», которые мы экономно тянули еще около полугода.

Более того, во время встречи нового 1988 года наша 4-я рота в праздничную ночь выпивала, естественно, тайно, именно золотистый «Агдам».
Оценка: 1.6364 Историю рассказал(а) тов. Alex88 : 14-12-2007 20:06:26
Обсудить (63)
, 24-12-2007 02:11:27, 2ПАК_ОМАРА
так и хочется сказать: НЕ СРАТЬ В КАМЕНТАХ!!! ибо... да го...
Версия для печати

Армия

Катастрофа
Моего личного слона звали Катастрофа. Всю стодневку я отдавал ему свое масло. Ему и его приятелю я передал все, что умел по профессии. Я не знаю, сдал ли он экзамен на воинскую специальность: «Связист-маломощник», я уже дембельнулся. Я не знаю, как сложилась его судьба. Я даже не помню, как его звали на самом деле. Во взводе он отвечал за все. Он первым пошел старшим по нарядам. «Шарил» он до безобразия. Мой дембель говорил так: «Когда я спрашиваю взвод: «Взвод, ты шаришь?» - вы должны подумать одну секунду, и если считаете, что косяков нет - ответить: «Шарю, шарю, бля буду, шарю», а если косяки есть, то: «Шарю по дешке.»
Но шарить - это не отсутствие косяков по службе. Шарить-это способность решать любые проблемы, и что особенно ценится - решать нестандартно.
Периодически Катастрофа попадал в какие-нибудь глупейшие ситуации, но при этом не терял своей веселой улыбки и вообще смотрел на жизнь оптимистически.
Теперь собственно история. К сержанту Брагину приехали родители. Факт приезда родственников именно к сержантскому составу вещь редкая, но не исключительная. Офицеры к подобным вещам, по крайней мере, в нашей части, относились всегда с пониманием, и сержант был даже снят, ради такого случая, с караула. Сняли его утром, а вечером, возвратившийся из караула сержантский состав ждал ну совершенно шикарный
стол, накрытый в ленинской комнате. Чего там только не было. Там было все. К примеру, там были не просто овощи, из которых мы сами сделали салат, там было подсолнечное масло, чтобы этот салат заправить. Среди прочего была, конечно, и водка. Правда, в мизерных количествах (один литр на десять человек), ну так уж получилось. Застолье решено было перенести на после отбойное время дабы-ибо... В общем, собрались ребята не столько выпить, сколько закусить. И в подготовительной суматохе (нарезание салатов, колбас, сала и прочего) забыли самое главное: запереть дверь. Ну а дневальные проебали фишку...
Проверяющий, майор танкист ворвался в праздник в момент, когда было выпито по первой, и народ приступил к всепоглощающему чревоугодию. Майор был пьян и видимо, поэтому допустил одну принципиальную ошибку. Через две, нет, вру, через пять секунд сержантский состав стоял по стойке смирно на взлетке, а майор галопом летел на добычу дежурного по батальону, не сообразив в спешке запереть место преступления. Заняло это минуты три не больше, при чем все это время он старался не выпустить нас из виду. А вот дверь в ленинскую комнату оказалась для него вне зоны видимости.
Майор еще только начинал набирать крейсерскую скорость, а стоящий дежурным по роте Катастрофа уже отдавал дневальным короткие и четкие команды.
А дальше был грандиозный шмон. Два майора, дежурный по части и проверяющий, со знанием дела обыскивали все. Была найдена куча всякой белиберды: гильзы от АК-47 (на вооружении уже давненько АК-74), располосованная на полосы простынь, приличных размеров свинорез и прочее. Водки не было. Причем мы-то видели, что она не покидала пределов ленинской комнаты.
Проверяющий удалился раздосадованный неудачей, буркнув на последок нечто нецензурное. Дежурный по части был явно доволен, что ничего не нашли. Поставив нас в известность, что мы балбесы он отбыл в дежурку досматривать видик.
«Катастрофа, где водка!?»
«Тащ сержант вы не поверите.» И он показал пальцем. Прямо над праздничным столом, на высоте человеческого роста, на книжной полке среди уставов, не прикрытая ни чем стояла водка.

Оценка: 1.6359 Историю рассказал(а) тов. француз : 05-12-2007 19:31:14
Обсудить (10)
13-12-2007 10:29:33, рустам
> to Главкор мобильный > > to рустам > > Серега, а ты то отк...
Версия для печати

Флот

В НОВЫЙ ГОД НА МАШИНАХ ПОД БАЯНОВ ЗАЛИВИСТЫЕ ТРЕЛИ.

(то ли эпиграф, то ли лозунг)

Баянисты всех жанров, соединяйтесь!
(Navalbro, http://www.bigler.ru/showstory.php?story_id=6293).

Решил включиться в объявленный как-то Navalbro конкурс на самый "баянистый баян", тем более, что материал к нему пылится в архивах достаточно давно.
Будоражат сомнения, что вряд ли удастся стать лауреатом, так как в первом случае я сидел в аудитории, а во втором - участвовал в работе комиссии по расследованию происшествия.

1. МАШИНЫ БЫВАЮТ РАЗНЫМИ.

Осенью 1983 года впервые в своей служебной практике посчастливилось поехать на учёбу в город Серпухов на завод, производящий системы управления зенитно-ракетного комплекса С-300Ф. О событиях того счастливого месяца можно рассказывать долго: встречи с друзьями, посещение концертов и спортивных зрелищ в столице, знакомство с подноготной оборонки и много чего ещё. Но поведать хочу о вроде бы незначительном эпизоде, который, тем не менее, запал в мою память, как код к некоторым неразрешимым флотским проблемам.

Занятия в нашей учебной группе вёл конструктор по фамилии Бронштейн, который, исписывая всю доску неподъёмными формулами, периодически входил в транс, перемещаясь относительно нас, своих слушателей, в другое измерение. Складывалось впечатление, что и дома с женой он изъясняется в двоичном коде. Мы искренне им восхищались, но решительно ничего из воспроизводимого этим умником не воспринимали. Мы - это герои-тихоокеанцы ракетной специальности: три старших офицера из штабов и управлений флота и шесть лейтенантов различных рангов со строящегося атомного крейсера "Фрунзе". Нам, имевшим опыт эксплуатации аналоговых систем управления, с трудом удавалось вникать в совершенно новые принципы построения на основе ЦВМ. Через некоторое время мы прекратили конспектировать за ненадобностью, но исправно водили ручками над тетрадками, чтобы не обидеть гения.
- А на этом вопросе я хотел бы остановиться поподробнее для инженера системы управления, - услышав эту фразу, друзья растолкали Володю Мартынова, в чьи служебные обязанности входили обслуживание и эксплуатация ЦВМ. - Кто у вас инженер комплекса?
- Ну, я, а что? - старший лейтенант стремительно встал и по-военному щёлкнул каблуками.
Это насторожило нашего эйнштейна, потому что флотские вычислители обычно выглядели по-другому.
- Извините, а вы заканчивали училище радиоэлектроники имени Попова?
- Никак нет! Ка-ал-грАдское! - командным голосом рявкнул Мартынов.
Всё это в переводе на общепринятый язык означало, что он является выпускником артиллерийского факультета Калининградского военно-морского училища, и до назначения на ЦВМ служил командиром батареи МЗА на бпк "Ташкент".
Немного озадаченный конструктор продолжал разбираться в ситуации с дотошностью, обозначенной предъявленным имиджем. Но ответы новоиспечённого флотского вычислителя были по-детски непосредственны и двумерны. В них не было никакого двойного дна, а тем более стёба.
- А вы вообще-то опыт работы на машинах имеете?
- Так точно! До Армии на ЗИЛ-130 работал.

2. ДЖЕНТЛЬМЕНСКИЙ ПОСТУПОК.

Эту трагикомическую историю необходимо попытаться представить зрительно. Сразу успокою: достали всех, кроме ЗиЛ-130.
На острове Русский с водкой всегда была напряжёнка, в особенности, во время расцвета антиалкогольной компании, и в особенности, в воскресенье. Но русский с острова Русский найдёт выход из любой безвыходной ситуации.
Водителю береговой базы одного из корабельных соединений ответственность перед страждущими сослуживцами указала верное направление к решению задачи: по льду через пролив Старка - на остров Попова, а там в рыбкоопе порядки совершенно другие, и, включив в стоимость продукта скромный налог за риск продавца, вожделенный эликсир спокойно приобретается в любое время суток.
Ранним утром машина ползла по льду пролива через кромешную пелену утреннего молокообразного воздуха. Вначале услышал звук ревуна, а затем уже и визуально водитель разглядел в непосредственной близости справа едва проглядывающийся силуэт тарахтящего буксира.
- Помеха справа! - чётко просигналил недавно сдавший на права, но серьёзно отравленный вчерашним "Нитхинолом" небольшой водительский мозг.
Гордый за своё джентльменство вне зоны действия ГАИ, боец слегка притормозил, пропуская буксир в соответствии с ПДД, и...
Всё!
Оценка: 1.6098 Историю рассказал(а) тов. ulf : 21-12-2007 12:16:14
Обсудить (84)
30-12-2007 13:51:12, maxez
> to ulf > > to Karter30 > > > > я вот тоже заглянул на Шту...
Версия для печати

Учебка

Тем, кому за 30

Выходной день как-то сразу не заладился, культпоход в увольнении летел коту под хвост, а вместе с ним все призрачные надежды и романтические мечты. В кино идти не хотелось. Отчаянно хотелось на танцы.
Хотелось взять и пригласить красивую девочку, обнять ее за стройную талию точеной фигурки и под эротичный «медляк» минут на десять крепко прижать ее трепетное изящное тело к своей идеально прокачанной мускулистой тушке.
Хотелось погрузиться лицом в ее пышные волосы и опьянеть от тонкого запаха дефицитных французских духов, которые тайком и украдкой буквально по капельке сливались из маминого флакона.
Хотелось чувствовать каждый вдох и выдох своей партнерши, каждый еле уловимый удар ее сердца. А после танца взять в свою сильную руку ее узкую нежную ладошку с тонкими хрупкими пальчиками и в благодарность за приятно проведенное время нежно поцеловать изящное запястье.
Девчонка мило покраснеет и потупит взгляд. Оставаясь в кругу своих подружек, все остальное время девушка будет украдкой бросать взгляд своих бездонных глаз именно в мою сторону. И как бы случайно встретившись с моими глазами, она будет мило улыбаться только мне одному, как будто в этом огромном зале кроме нас никого больше нет. А когда объявят «белый» танец, уже сама подойдет ко мне, вся такая обворожительная, стройная, с пунцовыми щечками и, застенчиво потупив взгляд, робко пригласит. Сама.
Так хотелось заглянуть в ее красивые выразительные глаза и, потеряв рассудок и самообладание, утонуть в их бездонной завораживающей глубине... А там уже и до лямур-тужур-абажур недалеко. Эх! Мечта.
В реалии все более-менее приличные места с музыкой и танцполом были уже давно забиты под завязку, а толкаться в потной толпе как шпрота в банке с маслом, постоянно ощущая назойливое присутствие дружеского локтя в глубине твоей печени, как-то не улыбалось.
Наша сплоченная компашка из 20 курсантов уже фактически без настроения медленно брела в последнее из нашего необъятного списка более менее приличных злачных мест с дискотекой - ДК им. Ленина. Но день был явно не наш, звезды на небосводе встали раком, и ангел-хранитель ВВС похоже тупо слинял в самовольную отлучку, бросив нас на произвол жестокой судьбы.
Приблизившись к величественному зданию с фундаментальными колоннами, мы увидели автобусы с курсантами ракетного училища, и наше настроение окончательно ухудшилось. Расстроенный Витя Копыто, скрывая досаду и отчаяние, потерял самообладание и расхорохорился.
- Ну, блин, рого... рогоносцы, тьфу ... ракетоносцы вообще офигели! Скоро поездами будут на танцы ездить! Прикиньте, парни, подползает бронепоезд, пар, свист, гудок. Погрузка-разгрузка, выходи строиться! И на танцы под прикрытием брони и с поддержкой тяжелой артиллерии. Вот жопа! А ведь «помидоры» и сухопутчики нас реально боятся, стадами из училища выезжают, с охраной. Может, накажем?!
Мы дружно посмотрели на Витю как на умалишенного, а Валера Гнедовский ласково чмыхнул.
- Ага! Сейчас шинельки сбросим и покажем силушку свою богатырскую, удаль молодецкую. Правда, придется кулачками помахать и ножками подрыгать, но это мелочи. Такие мелочи, что говорить даже не хочется. Правда, парни?! Чего нам, 20 лихим ухарям против 120, а то и 180? Так, размяться, вспотеть даже не успеем. Да, Витенька?!
Витя замялся, но отступать не хотелось, и он, потупив невинные глазки, пролепетал следующий шедевр изысканной словесности.
- Мля, пля, я фто, я ето. А что я?! Я же тоже буду, потом, наверное, много их, вижу, да. План есть. Я это, вы начинайте тут, а я пока за подмогой сбегаю. Вот! Я ж понимаю, что не все просто, более того, вообще все непросто, полный абзац, облом, и писец. Я же обо всех беспокоюсь. Стратеги обнаглели, факт, учить же надо и на место поставить тоже, вот. Ну, это... Я побежал? Я быстро! Продержитесь минут десять, а может, даже и меньше! Я хорошо бегаю, быстро...
- Угу. Сейчас. Есть более радикальное предложение. Давай-ка, Витенька, мы за подмогой сбегаем! А ты не стесняйся, давай приступай! Начинай, герой!
- Я?! Один? Сам? Ну, бля?!
- Да Витюша! Один, бля! Сам, бля! Без ансамбля! А мы потом твой хладный трупик заберем. Если, конечно, получится от асфальта отколупать. Может, проще будет снежком его присыпать до весны. А, подснежничек?! Ну ладно, пошутили и хватит! Сегодня явно не наш день, парни, надо проигрывать достойно, в «Минутку» что ли?! А «слабо» 20 раз по 3 порции, еще и с хлебом?! Вот тетки с ума посъезжают. Пошли отсюда, здесь нам не светит. Сегодня праздник на улице у стратегов.
И бросив откровенно завистливый взгляд в сторону молодцеватых курсантов ракетного училища, которые организованно выгружались из автобусов и быстренько исчезали в дверях гостеприимного ДК, мы, не торопясь, с достоинством двинули в сторону легендарной пельменной. На душе было тоскливо, мерзопакостный снег падал огромными хлопьями и противно скрипел под ногами, увольнение в город бездарно пропадало. Настроение было просто дрянь.
Мы уже прошли мимо ДК «Октябрь», как вдруг Витя Копыто так заорал дурным голосом, что прохожая тетка выпустила объемные сумки из своих рук, обреченно охнула и схватилась за сердце. Ее ноги подкосились, и она грузно осела в сугроб. А Витя продолжал орать как резанный.
- Стоять! Стоять, я кому сказал! Всем стоять! А ну назад!
Ребята нехотя остановились, время увольнительной неумолимо таяло, а до дверей гостеприимной пельменной было еще далеко. Но Витя уже взбежал вверх по мраморной лестнице ДК и остановился у огромной цветной афиши. Копыто светился как прожектор, комично пританцовывал и тыкал руками в огромное полотно. На афише размером 3х4 метра красовалось яркое и красочное приглашение посетить танцевальный вечер «Тем, кому за 30...» Блин, вообще красота, совсем парень умом тронулся. Первым вслух возмутился опять Валера Гнедовский, выражая наше общее мнение.
- Ну, вообще, писец! Витя, ты болен! Ты просто безнадежно болен! Твой шифер треснул и крыша съехала. Повторяю для тех, кто на бронепоезде: «Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша!» Курсант Копыто, бегом в аптеку, срочно возьми яду и принимай по 5 капель три раза в день! В воде не растворять, принимать в чистом виде, натощак! Запомнил? Повтори, пожалуйста.
- Не, а что?! Чем не танцы?
- Ну, точно чердак потек. Витя, увидишь белую машинку с красной полосой и цифрами «03» на капоте и на боках, беги на дорогу и сразу прыгай под колеса. Тебе обязательно помогут, отвезут «куда следоват». Там хорошо, рубашки с длинными рукавами, режим, кашка манная, тишина и спокойствие. Дурилка картонная, на этом вечере твои папы и мамы в вальсе кружатся, бабушки и дедушки мазурку с гопаком скачут. Слышишь, полонез Огинского играет?! Запомни, где пишут: «За 30, там все 70-80...», я точно говорю. Вежливость, этика, эстетика и как его... - толерантность. Во! Понимаешь?! Прикинь член к носу, это же танцульки для завсегдатаев «Дома престарелых». Твоя потенциальная партнерша по танцам вставную челюсть на ночь в стакане замачивает. Ну, дятел! Ребята, вяжите его, на обратном пути в «дурку» сдадим.
Но Витя не унимался, он дико вращал глазами и отчаянно брызгал слюной, которая на трескучем уральском морозе, разлетаясь, превращалась в маленькие льдинки и с веселым звоном падала на мраморные ступеньки ДК.
- Да какая нам в принципе разница?! Пусть будет хоть 100 лет, день все равно пропал. Давайте зайдем, хоть будет потом что вспомнить и внукам рассказать. Тем более, времени осталось пара часов, а тут девушки, ну в смысле, дамы должны быть однозначно. Не понравится, всегда свалить можно. Короче, хорош ломаться как ни разу не целованные, пойдем, опозоримся и все. Где наша не пропадала?!
Не знаю, что на нас нашло в тот вечер, но спорить и сопротивляться безумному порыву нашего дурачка было просто лень, да и любопытство, знаете ли, короче, мы почему-то поддались на доводы умалишенного Копыто и нехотя двинули за Виктором, который уверенно, по-хозяйски распахнул массивную дверь и вошел в огромный холл ДК.
У заспанной старушки-гардеробщицы от удивления вывалилась вставная челюсть, когда она растерянно металась, принимая в раздевалке наши 20 шинелей. Добрая бабулька попыталась нас о чем-то предупредить или предостеречь, но уверенный тон Виктора свел на нет все ее благие намерения.
Раздевшись и старательно причесавшись, мы столпились у дверей, которые отделяли нас от зала, откуда доносилась размеренная и слегка заунывная музыка. Сделать решающий шаг - распахнуть массивную дверь и войти в зал было непросто, совсем непросто. Валера Гнедовский вытолкнул Витю вперед и дружеским пинком ноги по костлявой заднице придал ему поступательный импульс. Копыто ничего не оставалось делать, как распахнув своим тщедушным тельцем настежь двери, влететь в просторный и ярко освещенный зал.
Никому из нас не хотелось показать свою робость или неуверенность, и мы дружно двинули следом. Нашему взору открылась идиллическая картина. В огромном зале с шикарным лакированным паркетом, с бронзовыми люстрами, висящими под потолком на внушительных цепях, находилось примерно около 100 человек мужчин и женщин, возрастом от 35 до, глубоко за 45-50. М-да, прозорливый Гнедовский был частично прав насчет поправки на возраст в более древний период.
На старомодной эстраде зала располагался звукооператор с весьма приличной аппаратурой и ведущая вечера - дама в длинном, до самого пола, элегантном парчовом платье со сложной многоэтажной прической на голове, которая своим видом очень напоминала Пизанскую башню.
Когда наша компашка ввалилась в зал, все присутствующие на вечере изумленно замерли, музыка затихла и наступила гнетущая тишина.
Представляю, как глупо выглядела эта сцена со стороны. Ведущая вечера беспомощно хлопала глазами, она, поднеся микрофон к своим ярко накрашенным губам, открывала рот, но не находила нужных слов. Звукооператор тупо вертел в руках виниловые пластинки и старался не отрывать взгляда от проигрывателя. Все те, кому, если верить афише, было за 30, в недоумении уставились на толпу молодцеватых, розовощеких курсантов, одинаковых как цыплята из инкубатора.
Мы сами уже с первой минуты пребывания в этом зале поняли всю абсурдность нашего положения, и мысленно проклинали Витю Копыто. Глупо улыбаясь, ребята были готовы попятиться назад в раздевалку за шинелями и, включив форсаж, дать хода отсюда, чтобы потом на досуге намять бока нашему дорогому Витечке. А, скорее всего, лучше даже и похоронить его тихонечко в ближайшем сугробе, пока совсем не опозорились.
Но честь и хвала настоящим профессионалам своего дела. Уважаем! Ценим! Преклоняемся! Пытаемся учиться и стать такими же.
Дама, ведущая вечер, наконец взяла себя в руки, и мило улыбаясь, задушевным тоном обратилась к залу.
- А вот, собственно, и наш обещанный сюрприз! Сегодня у нас в гостях курсанты из прославленного училища ВВС! Им, конечно, еще пока не за 30, но ведь им когда-нибудь будет и 30, и 40, дай бог, что и рубеж в 100 лет им тоже будет по плечу, поэтому поприветствуем этих милых ребят нашими дружными и теплыми аплодисментами. Не стесняйтесь, молодые люди, проходите, милости просим. Надеюсь, ваше появление, несомненно, внесет свежую струю в наши почти домашние дружеские встречи.
И дама ободряюще зааплодировала, показывая пример дружелюбия остальным собравшимся. Постепенно ее поддержали и остальные участники вечера. Нам не оставалось ничего другого, как глупо улыбаясь во все стороны, медленно и робко пройти в зал. Мужчины смотрели на нас с недоуменными улыбками, а дамы - с нескрываемым любопытством.
Мы немного приободрились, тем более, что линять в таких условиях было бы еще большей глупостью и постыдным позором, чем принять самое активное участие в этом непривычном действе. Казнь Виктора Копыто временно откладывалась. Ведущая дама, улыбаясь как прожектор перестройки, ласково продолжила:
- Ввиду того, что аудитория значительно расширилась, наш уважаемый Максим Павлович подберет сейчас что-нибудь более подходящее, что-нибудь этакое - молодежное, модные тенденции, так сказать, чтобы всем участникам нашего вечера было комфортно. Максим Павлович, прошу!
Звукооператор срочно поелозил в своих пыльных запасниках и вскоре мощные динамики S-90 изрыгнули знаменитый шедевр: «Косил Ясь конюшину! Вжик! Поглядав на дивчину! Вжик! А дивчина жито жала и на Яся поглядала! Вжик! Вжик!..»
Все в зале дружно оживились (кроме нас, естественно) и начали дрыгаться под музыку в стиле школы танцев из кинофильма «Кавказская пленница», где Вицин, Моргунов и Никулин учили курортному твисту всех желающих джигитов на примере одновременного тушения двух окурков.
Делать нечего, мы тоже встали в круг и вяло подергались в ритме ретро-музыки. Очередное музыкальное произведение было следующим: «Мы встретились с тобий на танцах! А ты была в червоних штаницах...» Делать нечего, мы опять немного поморщились, снисходительно посмотрели на старательно танцующую публику и, скрывая свои улыбки, дабы не обидеть гражданскую аудиторию из прошлого поколения, подмигнули Лелику. Тот молча и многозначительно кивнул и сразу же отвесил волшебного пенделя Вите Копыто, который, опасаясь за свое здоровье, а возможно, и саму жизнь, лихо выкручивал своими кривыми ногами кренделя на паркете в такт музыки с двумя наиболее активными дамами из малочисленной подгруппы «кому чуть-чуть немногим за 30».
Витя сразу все понял правильно, он вообще чутко держал нос по ветру. Копыто сразу перестал кривляться и полез на эстраду. Солидно подойдя к даме, ведущей вечер, Витя начал эмоционально что-то шептать ей на ухо, та энергично закивала головой в знак согласия. Затем сделала знак оператору и когда музыка затихла, поднесла микрофон к нереально ярко накрашенным губам и произнесла следующее:
- Уважаемые гости, сегодня, в преддверии Нового 1987 года, рушатся традиции и замшелые устои, на дворе перестройка, ускорение и прочие модные тенденции, поэтому в качестве жеста доброй воли музыкальное сопровождение нашего мероприятия возьмут на себя наши юные друзья. Подержим их начинание, товарищи.
Все в зале опять дружелюбно зааплодировали. Витя торжественно и картинно раскланялся, затем показательно сунул руку во внутренний карман своего небрежно расстегнутого кителя и вытащил оттуда видавшую виды магнитофонную кассету со сборкой забойной музыки. Подойдя к аппаратуре, Витя по-хозяйски отодвинул Максима Павловича и, как фокусник-иллюзионист, продемонстрировав всем присутствующим в зале заезженно-задрипанную кассету, вставил ее в магнитофон. Щелчок клавиши - и в зале задорно заорала австрийская группа «Оpus», изрыгнув в толпу свой нетленный хит «Life is life», а следом было еще много еще такого забойного, о существовании чего эти люди в свои немногим за 30, даже и не догадывались.
Курсанты, услышав знакомые и привычные для уха мелодии, приободрились, расстегнули кителя и пустились в пляс, выделывая гимнастические кульбиты с элементами агрессивной акробатики и брейк-данса.
Завсегдатаи вечеров «Кому за...» изумленно вытаращив глаза, с нескрываемым интересом смотрели на происходящее. А нам отступать было некуда. Время увольнения в город неумолимо таяло, из-за дебильного Вити Копыто мы покрыли себя несмываемым позором, засветившись на танцах в этом доме престарелых. Эх, гуляй рванина, терять нечего! Позориться, так по полной программе!
Первыми к нашему кругу присоединились дамы. Как ни крути, а женщины более склонны к азарту, авантюрам и разным экспериментам, а также к совершенно необдуманным поступкам. И вот, одна мелодия сменилась другой, и в нашей толпе весело прыгает уже все население зала, включая даму - ведущую вечера, которая выше колен задрала подол своего длинного платья, чтобы оно не мешало ей поднимать ноги на уровень головы. Дальше - больше, мы все, курсанты и остальные «гражданские», обнявшись за плечи, выстроились в одну импровизированную шеренгу, чтобы в такт музыки отбивать дорожку заводной джиги. Старались все: ноги взлетали очень высоко и стремительно, прямо как у танцоров профессионального кордебалета.
Азарт и кураж захлестнул всех и каждого. Солидные мужики, ослабив свои галстуки и сбросив пиджаки, позабыли про радикулиты и прочие возрастные неудобства и вытворяли на танцполе ТАКОЕ... Был даже хваленый «ручеек» и прогрессивный «паровозик». Моральные устои были на грани приличия. Звукооператор Максим Павлович пытался танцевать под нетленный хит: «You are in army now» то ли «камаринского», то ли «барыню», то ли цыганочку с выходом. Было смешно, но очень забойно.
Дамы с пунцовыми щеками и горящими глазами задирали ноги в модных туфлях на шпильках гораздо выше головы под «Go, Jonny, go!»
Медляки вообще пошли на ура. Каждый танец был «белый» исключительно по требованию дам. Курсанты разлетались как горячие пирожки. Слабый пол буквально рвал нас на части.
Короче, вечер удался на славу, прошел с настроением! Когда мы уходили из ДК, в холле нас провожали все участники вечера. Раскрасневшиеся дамы с горящими глазами висели на ребятах, умоляя прийти в следующий раз. Некоторые, особенно потерявшие головы, страстно шептали свои номера домашних телефонов.
Все искренне благодарили нас за фантастический вечер и приятно проведенное время. Ведущая вечера дама стояла на паркетном полу босиком (попробуйте почти 2 часа активно попрыгать на высоких шпильках) с задранным платьем и съехавшей на бок прической. Она все порывалась написать официальное обращение к нашему начальнику авиационного училища с просьбой постоянно и гарантировано выделять N-ное количество курсантов ВВС для проведения потрясающих по эмоциональному наполнению тематических вечеров. Никто не хотел нас отпускать, повторюсь, особенно - дамы. С нас пытались стребовать клятвенное обещание регулярно посещать подобные мероприятия.
Это был успех! Возвращаясь в казарму и трясясь в полупустом холодном автобусе N 12, мы всю дорогу неугомонно ржали как кони, вспоминая отдельные наиболее яркие и запоминающиеся фрагменты наших показательных выступлений, а также реакцию окружающих на происходящее действо.
Повеселившись от души, мы решили, что хорошего понемногу и туда мы больше ни ногой. Хватит позориться! Витя Копыто попытался было вякнуть, что спас нам вечер и планирует сводить нас по этому адресу еще разок-другой, но получив нежный и весьма убедительный подзатыльник от Лелика, скромно затих.
Посмотрев на разгоряченные лица ребят, я обратил внимание на постоянно блуждающие задумчивые улыбки. Парни как будто бы заново вспоминали недавно пережитые веселые моменты вечера и испытывали неожиданно приятные эмоции.
Во время последующих увольнений в город, заходя в кафе, в магазины или просто гуляя по улице, мы иногда чувствовали на себе чьи-то внимательные, пронзительные, проницательные и одновременно восторженные взгляды. Подняв глаза, ребята часто пересекались взглядом с горящими глазами солидных дам, которые, открыто улыбаясь, откровенно и оценивающе разглядывали нас.
Похоже, слушок по городу явно прокатился. Вероятно, кое-кто, кое с кем непременно поделился своими незабываемыми и восторженными впечатлениями о забойных танцульках с курсантиками. По секрету, естественно.
В некоторых дамах, благосклонно смотрящих на нас, мы узнавали тех женщин, которые лихо отплясывали вместе с нами на незабвенном вечере «Тем, кому за 30...». И хотя смутить нас было совсем непросто ввиду отсутствия стеснительности и скромности как таковых после прохождения воспитательных процедур у нашего дорогого Пиночета, но тем не менее, мы стыдливо и густо краснели, вспоминая, что именно вытворяли на танцполе с дамами, годящимися нам если не в бабушки, то в мамы - однозначно.
И самое главное, что вгоняло нас в панический ужас и всепоглощающий стыд, это всплывающие в памяти обрывки из того, что так страстно и нежно шептали нам на ухо во время бесконечных и продолжительных «медляков» умудренные жизненным опытом партнерши, прижимаясь своими роскошными и зрелыми телами (4-й размер и более сами понимаете чего) к нашим неискушенным и неокрепшим душам.
Вспоминая эти горячие слова, мы еще долго непроизвольной покрывались испариной, стыдливо и скромно опускали свои глазки, не смея открыто посмотреть в ответ. И хотя целомудренность не входила в перечень наших многочисленных достоинств, к такому повороту событий и многообещающим отношениям мы были просто не готовы. Мы были бессовестно молоды.
После того вечера ДК «Октябрь» мы обходили 10-й дорогой и за 20 кварталов.
Оценка: 1.5912 Историю рассказал(а) тов. Alex88 : 23-11-2007 23:19:23
Обсудить (9)
07-12-2007 05:23:28, Tintin
[C транслита] > то Технарь > > то В.В-ром > > > то Технарь >...
Версия для печати

Флот

Мимоходом. Перчатки в шапке.

Однажды в феврале, в жутко морозный вечер, мы ждали "скотовоза" возле штаба дивизии в Оленьей губе. Машины запаздывали, народ от холода постукивал копытами, но далеко не уходил. Вбрасывание - штука жесткая, можно и за бортом остаться. Наконец совсем продрогнув, мы заскочили в подъезд штаба., чтобы не окостенеть окончательно. И тепло и близко. Владимир Павлович Ванюков, Незадолго до этого купил новые перчатки. Высокие, добротные, с застежками, на меху, самый северный вариант. За весь день Палыч ненавязчиво достал всех расписыванием достоинств, своего приобретения, и сейчас продолжал расхваливать их, уверяя, что руки в такую стужу ну ничуть не мерзнут. То есть доставал безостановочно.
В коридоре кто- то крикнул, что кунгов не будет, и в Гаджиево пойдут бортовые "Камазы" под брезентовыми тентами. Палыч с крестьянской сметкой тотчас предложил опустить уши у шапок, дабы те не отвалились окончательно. С таким поворотом дел все безоговорочно согласились, и начали торопливо развязывать тесемки.
Кто успел, кто не успел, но когда раздался крик "Едут!!!", Палыч только развязал, по солдатски крепко затянутые тесемки шапки. Всеобщий подъем на штурм транспорта, застал нашего Ванюка врасплох. Схватив шапку за уши, Палыч со всей своей военной силой, вдел голову в нутро головного убора, резко затянул тесемки, подхватил портфель и бросился вслед за всеми на приступ ближайшего "Камаза". Получив в спину мощный таран, в виде отставшего Владимира Павловича, наша группа без труда одними из первых проникла в кузов машины и рассеялась по сиденьям. Машины тронулись, сразу задуло. Народ поподнимал воротники шинелей. Закурили. И тут всех сидящих огласил трагический крик Палыча:
- Перчатки!!! Кто видел мои перчатки? Мужики, новые ведь! Кто видел?
Палыч, ужом вертелся на скамейке, заглядывая под скамейки, шаря в карманах, и тормоша всех окружающих. Скоро все сидящие в кузове принялись разыскивать пропавшие перчатки, подсвечивая спичками и зажигалками. Поиски оглашались тоскливо-матерными подвываниями Палыча:
- Б....ь! Новые, канолевые! Мужики, может видал кто?
В трясущемся на ходу "скотовозе" искать не так легко. Но подгоняемый стенаниями Палыча, народ мужественно, сталкиваясь лбами обшарил все, до последней щелочки. Заметьте, почти в темноте. Пропажу не нашли. Палыч немного успокоился, осознав наконец бесплодность поисков, для самоуспокоения перебрал портфель, в котором носил с собой все: от бритвы до дрели. Перчаток не было. Остаток дороги, Палыч вздыхая, тихо матерился, и курил одну сигарету за другой.
Машины выгружали людей, как всегда у поста ВАИ. Народ начал выпадать из "Камазов", и не спеша разбредаться по домам. Мы тоже выпрыгнули, и остановились нашей группой перекурить. Палыч окончательно смирился с потерей, и оживленно всех убеждал:
- Хрен с ними! У меня такие варежки есть! Обалдеть! Такие только в шестидесятые годы на флоте выдавали. Чистая кожа, натуральный мех. Да, и не особенно эти перчатки хорошие были...
В какой- то момент Палыч повернулся лицом к одинокому фонарю освещавшему площадку возле ВАИ. Свет озарил могучее чело каплея, и высветил несколько странную деталь. Из под шапки, где- то в районе виска, торчал непонятный черный отросток.
- Володя, что это?
Спросил я, и потянул за загадочный предмет. Тот не шел. Палыч очень удивленно потрогал неизвестную деталь головы, и растерянно ответил:
- Не знаю.
Когда он снял, натуго затянутую под подбородком шапку, заглянул в нее, и вытянул содержимое, засмеялись стоящие вокруг. Потом смех начал волнами расходиться вокруг, пока не захохотала вся округа. Отросток оказался пальцем . В руках Палыча лежали злополучные перчатки. В азарте атаки на "скотовоз", наш бравый каплей не глядя швырнул перчатки в шапку, и насадил ее на голову. Каменный череп Палыча и сила с которой он вделся в шапку, расплющили злополучные перчатки до такого состояния, что их присутствие на голове офицер Ванюков просто не ощущал.
Радости Палыча не было предела. Мы же гадали:если ему в шапку подложить гаечный ключ, или на худой конец кирпич, заметит он или нет?
Оценка: 1.5562 Историю рассказал(а) тов. Павел Ефремов : 29-11-2007 16:10:48
Обсудить (9)
13-12-2007 10:38:54, чокнутая выхухоль
прям про меня история только мне еще от мамы леща досталось ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцАпрель 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru