Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Ветеран
Мы были...

Киноповесть

(продолжение)

Картинка былого. Норвежское море.
Борт РПК СН «К-797». 48 сутки похода.

Быть может это была просто промасленная ветошь случайно брошенная нерадивым матросом на древнюю, помятую и покрытую трещинами коробку с регенерацией. Или просто барахливший газоанализатор, раз за разом выдававший сигнал на увеличение дозы кислорода в отсеке, и наконец дождавшийся своей искры с щеток какого-то электрощита, кто знает? А может матчасть, давно страдающая от нехватки запчастей просто устала? Это уже никогда и никому не станет известно...
Славка проснулся от того утробного, всепроникающего, и в то же время негромкого звука, который преследует в страшных снах любого управленца на атомоходе. Звука падающей аварийной защиты реактора, состоящий из переплетения различнейших звуков перевода питания механизмов на другой борт, падения нагрузки в электроприборах и много другого, над чем Славка собственно и не задумывался. Он вскочил, забросив ПДУ за спину и мельком взглянул на верхнюю шконку. Воронова не было, а значит вторая боевая смена на вахту уже заступила.
- Учебная тревога! Сработала аварийная защита реактора левого борта!!!
По отсеку уже раздавался беспорядочный топот ног, когда перекрывая все, резко и надрывно зазвенели колокола аварийной тревоги.
- Аварийная тревога!!! Взрыв в девятом отсеке!!!
Голос механика из «Каштана» звучал глухо и как-то совершенно не тревожно, но зная Горелова уже много лет, Славка, несущийся в третий отсек на ПУ ГЭУ, перепрыгивая через открытые переборочные люки, иллюзий никаких не питал. Все было очень серьезно. Даже очень.
На пульте были уже все. Командиры обоих дивизионов, старшина команды электриков на «Каме», КГДУ-1 капитан-лейтенант Костя Воронов на пульте правого борта, и командир реакторного отсека старший лейтенант Шурик Харинский, которого должен был сменить Соколов.
- Шурка, вали в отсек!
Славка бросил ПДУ под стол и плюхнулся в кресло. Спрашивать обстановку смысла не имело. Нагрузка была на левом, а правый борт, судя по всему глушился, без особой надежды на ввод в ближайшее время.
Комдив раз, Серега Поленов, для своих просто Полено лихорадочно щелкал тумблерами «Каштана» вызывая девятый отсек.
- 95-й, 95-й...Пульт Гэу...ответьте...95-й, 95-й...Пульт Гэу...ответьте...- Полено судорожно сжимая в руках гарнитуру и все вызывал и вызывал отсек, который не отвечал.
- Серега, попробуй с машиной...на маневровое...там «Каштан» работает...может вахтенный отзовется..
- Пульт, центральный!!! 105-й!!! Отсек загерметизирован, при герметизации был замечен дым поступавший из девятого через переговорочный стакан!
- Пульт, 85-й, наблюдаю незначительный нагрев переборки отсека со стороны девятого и небольшое поступление дыма ...
- 105-й, проверить запас питательной воды! Сколько человек в отсеке...
- «Кама», полностью перевести нагрузку на турбогенератор левого борта. Состояние аккумуляторной батареи?!
- Пульт- Центральный!!! На левом Соколов?
- Так точно, тащ командир!!!
- Слава, не завали защиту! Нам меньше часа хода до кромки льдов к чистой воде....час...Там всплывём...постарайтесь ребята...
- Пульт! Поднять мощность до 100%, обе ПТУ на ППУ левого борта. Соколов...ставлю телеграфы на «Полный передний ход», увеличивать ход одновременно с подъемом мощности.
- Есть центральный!
- Пульт, машина....
- Тихоооо!!!!!!- Полено заорал так, что разом умолк даже командир в центральном посту у «Каштана».
- Машина, машина...Пульт!!! Комдив раз!!! Кто на связи...
- Тащ капитан 3 ранга...матрос Баженов тут еще Петров...мы тут с командиром группы у испарителя были...шарахнуло, мы поднялись, а из люка тамбура вниз дым прет...черный такой блин...групан наверх хотел, но голову засунул, и сознание потерял... мы с Петровым загерметезировались...групан рядом...отрубленный он...что делать, тащ капитан 3 ранга?
- Без паники Баженов...без паники мальчик...какие средства защиты?
- ПДУшки, ИДАшки тоже есть...
- Ясно. Баженов, Пока командир не очухается- ты старший. Кто был наверху?
- Рахметов...его групан посадил на 85-й, пока испаритель делал...и Ушаков еще...
- Ясно! Баженов, включайтесь в идашки, командира группы тоже включайте...срочно...и замереть...меньше двигаться...
- Ага...тащ...ясно....
Полено отключил «Каштан». Все молчали. То, что Рахметов и Ушаков погибли ясно было без слов. И так же было ясно, что если в верхнем помещении после взрыва пожар, то ребятам внизу придется несладко. В самом лучшем случае несколько часов в машине и включенными в аппараты. Но это только в самом лучшем...

Неожиданно перекрывая все, загрохотала обещекорабельная связь голосом командира.
- Внимание по кораблю! Пожар в верхнем помещение 9 отсека. В нижнем помещении три человека. 8 и 10 отсеки загерметизированы. Идет подготовка к подаче ЛОХ в верхнее помещение 9-го отсека. Личному составу 9-го отсека включиться в индивидуальные средства защиты!!!
Казалось, что на все корабле все средства связи накалились до состояния вольфрамовой нити в лампочке. Команды неслись отовсюду, накладываясь одна на одну, и перекрывая друг друга.
- Подан Лох в 9-й отсек!!!
- Пульт, центральный-85-й!!! Дым на верхней палубе 8-го отсека!!!
По кораблю снова пронесся гнетущий перезвон аварийной сигнализации.
-Аварийная тревога!!! Задымление в 8-м отсеке!!!
Славка понял, что события понеслись по самому хреновому сценарию, под названием «лавинообразное нарастание аварийных ситуаций».
- 85-й- пульт! Птушко на месте!
- Слушаю Борисыч!
- Григорьич! Откуда дым?
- Да хрен его знает? Вроде и сальник все обжали, стаканы...сифонит откуда-то...ищем!
- Пульт, 65-й! Кормовая переборка 7-го отсека загерметизирована! Борисыч, что в 8-ом тоже дымит?
- Да Шура...хреново...там пять человек. Отбой связи.
- Пульт, вышли из под кромки льда.
- Есть центральный!
- Всплываем на глубину 50 метров. Слушать в отсеках!
- Пульт- 10-й! Запах гари!!!
- Аварийная тревога! Запах гари в 10 отсеке!!!
- Глубина 50 метров.
- Учеб....тревога!!! Для всплытия подводной лодки! По местам стоять к всплытию!
- Всплываем на перископную глубину! Слушать в отсеках!
Соколов понимал, что события уже приняли неуправляемый характер. Появление дыма в отсеках смежных с 9-м, было необъяснимо самим своим фактом, после срабатывания системы объемного пожаротушения. Но оно было. А значит, еще ничего не кончилось, а может быть и не начиналось...И Слава прекрасно понимал, каково сейчас там, в центральном и командиру и старпомам, и Юрке Горелову.
- Производится переключения в системе ВВД! Отойти от перемычек!
- Пульт-центральный! Поленов, девятый отзывается? Как там в машине...
Поленов прикрыл гарнитуру ладонью. После подачи ЛОХ в отсек, машина безмолвствовала, не откликаясь ни на какие команды, как будто там никого и не было.
- Центральный-Пульт. Не отвечают...
- Ясно...Поленыч...вызывай их...-впервые за все время этого безумства, Славка услышал в голосе Горелова горькие нотки.
- Приготовить аварийные партии для входа в 8-й отсек!
- 85-й-пульт!!! Григорьич, обстановка?
Судя по труднопонимаемому мычанью, весь личный состав отсека был уже в идашках.
- Дымит...не сильно....но есть...
- Григорьич, попробуйте перестучаться с девятым...Держитесь...мы вас вытащим!
Сквозь трещанье «Каштана» и глухоту маски донесся далекий, но на удивление четко различимый голос старшины команды турбинистов.
- Надеюсь Борисыч! Но ежели что, знаешь, что семье передать...
85-й отключился. На миг все на пульте замолчали. Наверное, каждый в этот миг осмысливал слова старого мичмана, примеряя их к себе, и вольно, или не вольно восхищаясь его выдержке.
- Так! Внимательно ребята!- затянувшееся молчание прервал комдив раз.
- Вытащим мы их...обязаны вытащить!
- Закрываются аварийные захлопки.
Самое удивительное, что никакой нервозности, ни на пульте ГЭУ, ни в командах центрального поста, ни в докладах из отсеков не чувствовалось. Как будто все давно были готовы к случившемуся, и то, что сейчас происходило, пусть и не было сотни раз проиграно на учениях, но никакой растерянности и тем более паники пока не чувствовалось и не наблюдалось.
- Клапана вентиляции и аварийные захлопки на стопора и замки.
Наверху забегали.
- Отдраен верхний рубочный люк. Перейти на таблицы надводного хода!

На пульт спустился Горелов. Был он, на удивление подтянут и свеж, и без всяких видимых признаков волнения, и только чрезмерная бледность выдавала его истинное состояние.
- Так мужики. Дальше будем действовать по обстановке. Сейчас осмотримся, притопим нос, поддуем корму и выведем людей из десятого. Потом займемся восьмым. Слава, как установка?
- Все нормально Юра. Пока все путем.
Механик сел на шконку. Вздохнул.
- Ребята, дело обстоит так. Машина девятого не отвечает. Кажется, там всё...Либо мальчишки не успели включиться в аппараты, либо потом сдернули... ну...сами понимаете. Но это не окончательно. Надежду терять не стоит, может просто сознание потеряли...Хотя..бл... После подачи ЛОХ, с полчаса температура на верхней палубе вроде падать начала, а потом появились задымления в 8 и 10. Хрень какая-то... Но в седьмом пока все нормально. Воронов!
Механик посмотрел на ссутулившегося в кресле Костю Воронова, первого управленца.
- Костя, сейчас подменишься Игумновым, и в аппаратную. Вместе с Харинским опустите все концевики вниз вручную до упора. Докладываешь, закрываешь аппаратную и обратно на пульт. Задача ясна?
Костя похрустел костяшками пальцев.
- Так точно, Юрий Викторович....я...видите ли...
И смутившись недоговорил фразу, словно заранее засмущавшись еще непроизнесенных слов.
- Ну, что сидишь Константин, дуй в реакторный. А комдив пока Игумнов проснется, подменит.
Костя исподлобья смотрел на механика, но вставать не собирался. Механик повернулся к комдиву.
- В чем дело Поленов? Соколов, я не понял?
Мягко, но твердо прервав монолог механика, Слава негромко спросил:
- Юра, корабль спасем? Какие шансы?
Спокойный и невозмутимый до этого Горелов, словно взорвался.
- Да вы что, поохреневали тут в своей яме!? Кого хороните, товарищи офицеры?! Оху...!!!
Слава положил ему руку на плечо.
- Юра, не кричи. Из всех присутствующих, самый молодой комдив три. Всего пятая автономка. А по нынешним временам и это уже о-го-го какое достижение. А про меня и остальных уже и говорить нечего. Да ты и сам знаешь...Осколки эпохи....Мы не раковые больные, чтобы от нас правду до последнего момента скрывать. Говори Юра, честно говори, мы имеем право знать...
И Горелов, вдруг осознав, что именно они, эти люди сидящие на пульте, люди из которых вышел он и сам, те единственные, кому можно и нужно сказать правду, какой бы она не была.
- Не важно ребята, скажем просто плохо...Кажется невероятным, но судя по всему горит вся машина девятого. И здорово горит... Корнетова и турбинистов, уже однозначно нет в живых. Сейчас попытаемся вывести людей из десятого через кормовой люк. Будем создавать дифферент на нос, чтобы корму над волнами приподнять. Потом еще раз дадим ЛОХ во всю корму. Не поможет, значит остается ждать когда завалится левый борт и сядем на батарею. Заведем дизеля и будем ждать наших. РДУ командир уже отправил. Но я боюсь...
И тут его монолог прервал Соколов.
- И я тоже боюсь! Все понятно. Ворон, дуй в седьмой...
Повернулся к Поленову.
- Серж, давай вызывай Игумнова...
Потом посмотрел на Горелова.
- А ты, Юрий...Викторович, иди- мы не подведем. А тебя ждут в центральном...
Горелов к собственному стыду и удивлению, как мальчишка встал и молча направился к выходу, но перед самой дверью, словно сообразив, что механику негоже так покидать пульт со своими подчиненными, полуобернулся, и чуть стесняясь собственного голоса, сказал:
- Ребята, надеюсь на вас...
И вышел.
В центральном все было как будто, и десять минут назад, но вместе с тем Горелов заметил, что в штурманской спешно укладывают документацию в ящики, командир БЧ-2 суетился на своем месте перекладывая какие-то папки из сейфа в сумку. Командир сидел в своем кресле одетый уже по штормовому.
- Старпом! За старшего. Я с механиком наверх. Пошли Юрий Викторович...
Он поднялись в ограждение рубки. Там командир не выходя на мостик закурил свой любимый «Беломор», и с удовольствием выпустив дым в морозный, пахнувший старинной аптекой морской воздух, подтолкнул Горелова к входу на мостик.
- Пошли мех...
Наверху, с мостика до горизонта простиралась зеленовато-сероватая масса воды, лишь с одной стороны, где-то на горизонте покрытая неровным ледяным панцирем. На удивление ветра совсем не было, во всю синь неба полыхало холодное полярное солнце, и вода спокойно и мирно струилась вокруг бортов подводного крейсера. Это была по настоящему, северная идиллическая картина, которую портила только черная глыба подводной лодки, чужеродной скалой торчавшая из воды.
В районе кормовых отсеков от бортов столбом поднимался пар. Казалось еще немного, и морская вода вокруг них зашипит, как от раскаленной железяки, засунутой в нее для закалки.
- Бл...- командир прищурясь посмотрел на солнце. Потом взял в руку гарнитуру.
- Центральный! Всю боцманскую команду наверх! Со страховочными концами...все хозяйство наверх!
Повернулся к механику.
- Мех. Давай вниз. Времени на обдумывание нюансов уже нет... Нужен дифферент на нос... поддуваем корму...надо вытаскивать ребят через десятый! Начинаем по моей команде!
Горелов, расталкивая выходящих матросов, рванул к люку.

Уже несколько раз корабль содрогался от грохочущее- протяжных звуков воздуха высокого давления стремившегося выдавить воду из кормовых цистерн главного балласта. Корабль то задирался носом вверх, то наоборот нырял вниз, зависая в таком положении несколько минут.
- Стоп! Механик наверх!- скомандовал командир с мостика.
Когда Горелов вылез на мостик, командир сосредоточенно командовал в « Каштан».
- Старпом! Всех, не задействованных в аварийно-спасательных работах и несении вахты- наверх!!! Дать команду одеваться теплее и всех в надстройку. Немедленно!
Потом повернулся к Горелову.
- Ну что Юрий Викторович...корму нам уже не поднять...девятый уже затоплен
Горелов стоял и пытался понять, что же они сделали неправильно, в чем они, а он сам в первую очередь ошиблись, борясь с этой бедой, свалившейся на корабль и экипаж. Пытался и не находил ответа.
- Механик...смотри..- командир протянул руку в направлении кормы.
Горелов повернулся и насколько можно, свесился с рубки. В корме, с громким всплеском отлетали в воду огромные квадраты резинового покрытия корпуса. Первый, второй...
- В штаб флота я уже доложил. К нам идет 96-я, СКР «Неустрашимый» и ледокол... Но теперь кажется надо их поторопить... Старпом!!! Командира БЧ-4 срочно наверх!- командир резко отдал приказ по связи.
Увидев как отпадают от прочного корпуса дымящиеся пласты резины, обнажая начинающий багроветь от внутреннего неугасимого огня металл корпуса, Горелов почувствовал почти мертвящий озноб прошедший по всему телу. Он повернулся к командиру.
- Товарищ командир, что же...
- Людей спасать, Юрий Викторович, оставшихся людей...Погоны уже не спасем, корабль...боюсь тоже, людей надо, людей... Из кормы убирать всех по максимуму. Кто остается из твоих на борту?
- Харинский и Воронов в носовой аппаратной, комдив три в центральном. Соколов и Мотор на пульте. Больше никого.
Командир затянулся сигаретой и щелчком отправил окурок в море.
- Викторович, от твоих требуется только одно. Глушите установку левого борта. Вручную все привода реактора на нижние концевики и сразу наверх. И торопитесь. Кажется восьмой тоже уже топит...Господи, там же Григорьич со своими....
И отвернувшись закричал экипажу столпившемуся на ракетной палубе и в надстройке.
- Приготовиться к покиданию корабля!!! Приготовить плоты к спуску на воду!!! Старпому по БУ руководить посадкой личного состава по плотам!!!
На пульт Горелов спускался, перепрыгивая через ступени.
- Слава, как обстановка?
Соколов посмотрел на друга.
- Нормально. В кормовой ребята уже заканчивают. Защиту сбросил, решетки вниз катятся...
Горелов нервно постучал по столу.
- Так...давай они после носовой аппаратной переходят в кормовую и тоже вручную на концевики...
Соколов решительно замотал головой.
- Юра...это моё...нечего им там париться. Сейчас меня подменят, и я сам пойду. И не вздумай мне тут погонами давить... один хрен не послушаюсь...
Горелов молча посмотрел на Славку и понял, что тот просто отпихнет его в сторону и пойдет в корму сам, и ничто его не удержит.
- Слава бл... давай-ка я с тобой...комдив три в центральном посидит пока... быстрее справимся...
- Юра, давай не будем. Твое место наверху. Я и сам не пальцем деланный....все успею...
Горелов зло сжал зубы.
- Слава, у нас выгорели фидеры приема питания с берега...девятый уже... да и десятый наверное уже тонет... не понимаешь что к чему что- ли, идиот упертый!
Соколов встал, захлопнул вахтенный журнал, и забрав второй с правого борта, протянул их Горелову.
- Юра, иди наверх...не твое это дело. Ты наверху нужнее.
И словно в подтверждение его слов, ожил «Каштан», и комдив три из центрального подтвердил слова Соколова.
- Юрий Викторович, вас командир наверх вызывает срочно!!!!
Горелов скривившись, как от зубной боли выдернул журналы из рук Соколова.
- Ладно...Слав...побыстрее там...странно, что ребята из аппаратной на связь не выходят...забирай их и наверх галопом...
Соколов кивнул, и молча оглядев пульт ГЭУ, они вместе вышли оттуда...
На средней палубе третьего отсека их дороги расходились. Горелову направо и наверх. Соколову налево, и в корму. Горелов, запахивая на себе канадку, еще раз взглянул на Соколова.
- Ну давай Слава, ни пуха...
Соколов, поправляя висящую на плече сумку с ИДА-59, коротко бросил в ответ:
- К черту!
И вдруг неожиданно, и как-то совсем по другому, другим голосом, с другими, совсем не соответствующими обстановке интонациями, повернувшись к Горелову сказал:
- Юра...ты...на всякий случай...мало- ли что... воспитай Кирилла настоящим...правильным мужиком. Он не только твой, он и мой сын. Просто жизнь так сложилась...Пообещай мне...сейчас и здесь...
Горелов, словно натолкнувшись на железобетонную стену, на миг зажмурил глаза.
- Слава...при чем, тут твой сын? Кирюха моя кровь, мой сын...Ты мне тут...мне семью не трожь...я тебе бл...
Слава, как то грустно улыбнулся, покачал головой.
- Да не закипай ты...Не трогаю я твою семью...Поздно уже. Но Кирилла береги. Он теперь не только твой сын. Он наш сын... Ладно, потом поговорим...
И развернувшись, быстро направился к кормовой переборке. Горелов сначала было дернулся за ним, но над кораблем в очередной раз разнесся призыв комдива три, подняться ему наверх, и Юрка махнув рукой рванул в центральный пост.
Уже когда весь экипаж, был на плотах, метрах в пятидесяти от накренившегося корабля, командир и Горелов оставались на мостике, дожидаясь управленцев оставшихся в корме, и где-то внутри надеясь на спасение не только экипажа, но и корабля.
- Где они, Юра, где они!? Почему не выходят наверх?!
Командир, казалось почерневший и осунувшийся лицом за последние часы, мерил шагами тесный мостик.
- Товарищ командир, разрешите я вниз...
- Стоять, механик!!! Ни шагу!!! Еще не хватало...

Они стояли на мостике до тех пор, пока из рубочного люка не потянуло дымком, а потом уже корабль, как-то, почти по живому вздрогнул, и неожиданно издав цистернами главного балласта, какой-то ужасающий утробный крик, начала погружаться кормой вниз. Командир, цепляясь за ограждение, прикурил папиросу, и неожиданно спокойным и строгим голосом сказал Горелову:
- Прыгай механик...я остаюсь с кораблем...не смогу в глаза их женам смотреть...
- Вот уж нет товарищ командир! Не пойдет!
Присев, Горелов, подхватил командира под ноги и толкнув его в студеную арктическую воду, прыгнул следом. Уже отплывая и таща за собой все еще сопротивляющегося командира к плотам, Горелов все поворачивал и поворачивал голову в надежде увидеть плывущего от корабля Соколова, но видел только корабль, величаво уходящий в глубины Норвежского моря....
(окончание следует)
Оценка: 1.7000 Историю рассказал(а) тов. Павел Ефремов : 15-03-2010 14:10:10
Обсудить (10)
17-03-2010 13:43:45, Маргиналъ
Такое ощущение, что эта киноповесть была конкурентом "72 мет...
Версия для печати

Дежурная часть

БЕСЫ.
(Достоевский не в обиде - сам сидел)

Бесы - это не те, маленькие зеленые и хвостатые, которых иногда гоняют с топором несознательные граждане. Бес, (иногда быки - сленг) - осужденный с правом бесконвойного передвижения. Проживают они отдельной бригадой в запираемом помещении за забором зоны. Утром, их выводят на работу (человек пять при зоне, остальных по объектам), вечером - обратно. Пересчитают и на замок.
Выборка бесов из общего числа зэков была тщательной, сопровождалась многими требованиями и ограничениями, но это все равно не спасало от крупных и мелких косяков, которые они допускали в условиях относительной свободы. Самым распространенным было - употребление алкоголя, самым страшным - побег.
К бригадам бесов для надзора приставлялся дежурный сотрудник из расчета 1 к 15. Служба эта была нудной и залетной, в связи с чем крайне непопулярной.
К примеру. Объект - Железо - бетонный завод. Бригада - 10 человек, раскидана по двум цехам. Каждый цех размерами с три футбольных поля. Постоянный грохот, вспышки сварки, выхлопы цемента и ПГС. По инструкции надзорный должен постоянно держать бесов в поле видимости. Если невозможно - каждые полчаса убеждаться в совпадении приведенного количества бесов с реальным. Когда я в первый раз попал на эту халяву - я охренел. Обход только одного цеха - минут сорок, бегать по двум цехам - полтора часа. И все это на виду нормальных рабочих, которые работают вместе с бесами и к тусующемуся бездельнику в форме (с их точки зрения) относятся не по доброму. Плюс ко всему идиотство проверяющих с управления, которые любили заехать на объект и поиметь голову, требуя собрать бригаду, и проверить численность. Зашибись! То, что бесы в это время трехтонные фермы заливают, или плиты перекатывают, их волновало мало.
В обед, когда я повел бригаду в заводскую столовку, то был ввергнут в состояние ахойа, узнав, что кормят там только по списку. Т.е. бригада бесов в списке была, а, ежедневно сменяющийся надзорный не указан. За деньги еду не продавали, т.к. столовая была на балансе завода, и посторонних не кормила. Пока я, поднимая челюсть с пола, переваривал факт того, что останусь голодным, бригадир бесов, что-то на пальцах объяснил дородной поварихе, после чего мне все таки выдали разнос с дежурным первым, вторым, третьим.
На перекуре, бугор мне объяснил, что бардак с питанием здесь с самого начала (месяца три) и поэтому ему приходится каждый раз договариваться с поварами на счет кормежки дежурных сотрудников. С точки зрения бухгалтерии завода тут все понятно - зарплата выплачивается десятерым бесам, удержание за питание, также с десяти порций. А вот с точки зрения службы - очередное мелкое кидалово. Когда я поднял шум начальству по этому поводу, то мне снова объяснили про «стойко и доблестно, невзирая на тяготы и лишения». Кстати, позже я узнал, что бугор врубался не за всех надзорных, и кое-кто целый день в итоге оставался некормленым всю смену. Порадовавшись за себя и поняв, что мой «авторитет» все-таки стоит обеденной пайки я впредь упорно отбивался от дежурства с бесами (потому что объекты - строительство дома или дорожные работы были еще хуже).
Но, человек предполагает, а.... Короче от начальства один хрен никуда не денешься, и как-то в июне я был сильно обрадован очередным дежурством.
- Бекерыч!!! (замнач отдела безопасности) Ну, че за фигня! У меня в отряде работы выше крыши, а ты меня к бесам!!!
- Твой начальник отдела список подал, я тебя ознакомил. Завтра в семь-ноль ноль выезд! Так что будь!
- Куда хоть?
- Новый объект! Колхоз!
- Че????
- Через плечо! Маратыч! Я сказал, ты узнал! Топай в отряд, завтра без опоздания!
- Слушаюсь! Товарищ! Майор! Разрешите ушуршать!
- Маратыч! Да не кипешуй ты! Все ж дежурят! Ты не особенный!
- Ладно, Бекерыч, проехали...Давай, до завтра!
- И вам не хворать...
Пройдясь по знакомым, навел справки в части нового объекта выезда бесов. Все оказалось достаточно просто. Управление, устав от ежегодного кидалова в части деления бюджета Минюстом, и голодных бунтов зэков, попыталось решить проблему самостоятельно. Нашли под городом умирающий колхоз, закрепили за каждой зоной несколько гектаров земли, и поставили на вид, - типа, оно вам надо, вот и старайтесь. Хочется - картошку растите, хотите - бамбук, дело ваше, но чтоб потом никто не жаловался, что зеков кормить нечем. Что вырастите, то и кушайте. Короче - полное самообеспечение.
Учитывая, что работа была полевая, я выпросил у Руслана плащ-палатку, взял с красного общака пару банок консервов и сигарет, и на следующее утро был готов стойко и доблестно тащить службу.
Поехали на служебном КВЗ, учитывая, что бригад было две, вторым надзорным дали кинолога с роты охраны, который прихватил с собой для компании Герду, красивую немецкую овчарку.
Ехали часа полтора, после чего бригады были распределены по объектам и приступили к работе. Моя бригада выгрузилась возле здоровенного поля, бурно покрытого растительностью, под которой по заверениям бугра росла свекла, на прополку которой собственно бригаду и вывезли.
Критично оценив высоту сорняков, я пробормотал, что-то типа: - Мичуринцы вперед!, и начал обустраивать под тополями свой НП.
Через тридцать минут рядом с разложенной на соломе плащ-палаткой горел маленький костер, а, я вооружившись толстой книжкой из серии «Воры в законе» (взял почитать у своих) приступил к работе.... Парадоксально, но факт, что все это шансонное чтиво пользовалось большой популярностью среди моих зеков. Мне же читать этот бред помогало только врожденное чувство юмора и интерес к поиску ляпов в тексте. Перлов там хватало...
Где то через два часа я понял, что нахожусь в глубоком анусе. Ситуация аховая - массовый побег. Во все чистом поле до горизонта не было ни одной знакомой фигуры в лепнях... там вообще никого не было. С тоской взглянув на рацию, и вспомнив свои обязанности надзирающего, я попытался выйти на связь, но как говорят сейчас сотовые операторы и модные поп-группы - вне зоны доступа... Учитывая, что связи не было, а застрелиться из рации невозможно, быстрой ланью ломанулся поперек свеклы в надежде найти хоть какие ни будь следы моих потеряшек. К моему счастью, побега не было, а был оптический обман зрения. То, что я считал горизонтом, оказалось вершиной волнистого поля, в связи, с чем мои бесы, зайдя за гребень, пропали из виду. Закурив на радостях, я вставил дежурный втык бугру за потерю бдительности и любимого начальства (ибо не могут бесы работать бес присмотра, т.к. скучно им станет), погнал бригаду назад, обозначив новые правила игры:
- Мужики! Работаем в районе моего НП! Из зоны видимости не выходить!
- Маратыч! А тот конец поля когда?
- Завтра!
- А почем так?
- Потому что завтра не я дежурю! Хорош горланить, давайте на перекур и работаем! Учитесь жалеть нервы и сердце начальника!
Бесы, особо не напрягаясь, пропустили втихаря пару фраз в рифму по поводу начальства, и моя пастораль продолжилась...
Еще через час я услышал шум машины, и увидел, как из подъехавшей шестерки в мою сторону идет женщина лет сорока, с двумя пакетами.
- Здравствуйте! Я жена Зарипова! Он вроде б здесь работает?
- День добрый!..
Пошевелив извилинами, я вспомнил фамилии моих бесов: - Ну да есть такой!
- Товарищ начальник! Я к нему в зону приехала, думала он в городе работает, оказалось их в деревню отправили. Я просто проездом, думала ему вещи привезти, да еды. Можно передам?
- Ну так то можно... А в пакетах запрета нет?
- Да нет, конечно! Я ж не в первый раз! Он меня сразу предупредил, что только положенное везти можно, иначе сразу обратно в зону заведут. Да вы сами посмотрите! Вот вещи, а здесь сигареты, чай, и пирожков я напекла! Угощайтесь!
- Да верю-верю я! А пирожков не надо! Мужу дадите!
- Ну что Вы!!! Домашние! Сама пекла! Возьмите! Поешьте!
Вручив мне пирожок с мясом, женщина, подхватив пакеты, невзирая на то, что шпильки не лучшая обувь для колхозного поля, устремилась в сторону бригады.
Жуя пирожок, я смотрел в спину уходящей женщины, и думал о превратностях семейной жизни... Бесу Зарипову лет двадцать пять, жене за сорок... Любовь как говорится зла, и кому надо - не надо пользуются...
Через пятнадцать минут ко мне подлетела разъяренная фурия.
- Да как вы могли! Да что вы тут лежите! Да ваши уроды! Да у меня колготки!!!
Охренев, я пытался понять чего от меня требуют.
- Женщина! В чем дело?
- Да Вы!!! А еще в форме! Меня по полю! Я упала два раза! Коленку ударила!!!! Колготки!!! А они ржут!!! Да еще предлагают!!! Я жаловаться буду!!!
- Да успокойтесь Вы!
- Да пошел ты козел!!!
Наблюдая за резко уезжающей машиной, я переварил полученную инфо, и отправился на разборки с бесами.
- Мужики! Я не понял! Че за блудняк?
- Маратыч! Мы не при делах! Работаем спокойно, тут эта телка подвалила, самой на пенсию пора, а под молодую косит! На гвоздях, юбка с разрезом!
- Ну и че! Кто ей грубанул!
- Да не грубили мы ей! Она за Керима (Зарипов) спросила, тот объявился.
- Ну и ?
- Она давай орать, что это не он! Кричит куда мужа дели, Керим шутканул, сказал, типа у него на такую мамку не встанет, но для Старого (кличка) сойдет.
- Керя! Тебя кто за язык тянул?
- Начальник! Я ж ей русским языком объяснил, что я не ее муж, она орет! Я ей на бирку показываю, типа фамилия Зарипов, а зовут меня по другому, ей пофигу, визжит! Потом когда уже все ржать стали, она на лепне номер зоны увидела, послала нас всех, и в обратку дернула! Пусть еще спасибо скажет, что за помело не предъявили!
- Керим! Я тебе помело твое точно поломаю! Нашлись блин блатные, предъявы кидать!
- Да не начальник, я ж так...
- Ладно, проехали... Бугор собирай бригаду, вон автобус едет - обед привезли.
Топая по полю, я мысленно посочувствовал женщине, ну откуда ей знать, что вокруг этой деревни бесы четырех зон работают, а, фамилия ее мужа достаточно распространенная, вот и вышла накладка...
Отобедав, бригада прилегла в теньке, а мне на уши подсел бугор.
- Маратыч! Жарко седня...
- Угу...
- Да и пыльно в поле, мужики вон в грязи все
- Ага...
- Маратыч, ну помыться бы...
- И в баньку с пивом да девочкой....
-Маратыч! Да я серьезно! Там с другой стороны поля в лощине озерце есть небольшое. Давай мы с мужиками перед отъездом окунемся!
- Ага, и потонете нахрен, а мне потом за труп отписываться...
- Не ну Маратыч! Мы ж каждый раз так делаем, нормально все. А если че ты не при делах! Тебе ж все равно отсюда озера не видно, ну, а мы по-быстрому окунемся и обратно. С тебя спроса ноль!
- Бугор! Ты срать сядешь и тебе лягушка зад укусит, даже тогда с меня спросят!!! Почему твою безопасность не обеспечил, почему проф.беседу не провел, почему лягушке бивни не отпилил! Ты мне тут дуру не валяй!
- Маратыч! Ну пожалуйста, ты ж меня знаешь, с меня причитается. Ты ж далеко, тебе всех и не видно...
- Ладно, ближе к вечеру поговорим... Во скока автобус обратно будет?
- Так в шесть вечера обычно!
- Ну, вот в пять и поговорим.
Обрадовав бугра я завалился давить на массу. Как говорится, не можешь предотвратить - организуй и возглавь! Идти в поле и висеть над душой у бесов мне не хотелось. А запрещать бес толку - один хрен по одиночке бегать будут....
- Маратыч!!! Маратыч!!!
- Че? Кто?
- Здоров ты поспать! Время пять. Мы уже закончили.
- А... купаться? Ну, пойдем, прогуляемся...
Перейдя поле, я действительно увидел лощину, густо заросшую по краям кустами, за которыми видимо и находилось озеро.
- Так мужики! Подходим спокойно, все сразу в воду не лезем! Группами по пять человек, одни купаются, остальные по головам считают! Потом меняетесь. Нырок под воду считаю - попыткой к побегу, огонь без предупреждения!
- Маратыч! Ты ж без ствола!
- Камнями закидаю, болаболы! Ну, где здесь спуск?
- Да вот тропинка...
Спустившись к озеру, я тормознул возле резко остановившихся и примолкнувших зеков. Пятнадцать человек во все глаза смотрели на озеро, а там....
На другом берегу (метрах в десяти) на полянке, активно возлежала парочка и самозабвенно предавалась разврату.
Мои бесы, не дыша, ловили сеанс. А, я, отметив неплохие внешние данные деревенской красотки, завис в размышлениях. С одной стороны вроде как надо бесов развернуть, а с другой начну шуметь - любовников обломаю....
Тут на берегу, затейник парень, видимо устав работать в позе бобра, развернул девушку и попытался ... ну короче типа, чтоб она ему на яшмовой флейте фуги поиграла.
Бесы не выдержали:
- Что ж ты урод, девчонку фалуешь! Она ж нормальная, а не защеканка! Да тебя самого за такое загнуть можно! (особенности блатных понятий - в рот брать - западло!)
Парочка, замерев от криков, обернулась.... И охренела.
А, что б вы ощутили в такой пикантный момент, если б обнаружили, что за вами пристально наблюдают пятнадцать бритых мужиков, причудливо покрытых зоновскими портаками (тату), которые к тому ж достаточно грозно, что-то вам орут. Парень принялся судорожно одевать штаны, а девушка то ли в шоке, то ли от обиды за прерванное удовольствие начала гневно трясти титьками и кричать матом на бесов. Весь этот кипеш длился минуты три, пока парень не затащил девушку в машину, и втопив по газам скрылся за кустами.
- Ну че, драчуны, не от слова драться! Сеанс поймали? Давай купаться и обратно! Извращенцы блин! Офигеть! За один день, одной колготки порвали, второй кайф обломали!
- Маратыч! Ну ты ж сам видел! Нормальная девка, а он ей...
- Хорош трепаться! Вечером в бараке обсудите, на Оленьке (пассивный гомосексуалист) стресс снимете...
Вечером в зоне сдав бригаду бесов, на вопрос оперативного дежурного, как смена прошла, я честно ответил:
- Веришь - затрахался!

Оценка: 1.6985 Историю рассказал(а) тов. xai : 01-03-2010 15:31:16
Обсудить (135)
11-03-2010 09:29:21, Шурик
Это в Израиле! А у нас приборными цветами называют цвета...
Версия для печати

Армия

Про скобарей

Однажды все так интересно сложилось в этом мире, что папенька мой оказался рожденным аж в славном городе Пскове. И в честь этого дела не написать про красоты родной земли и про суровых пскопских аборигенов было бы с моей стороны просто неуважительно. Стоит отметить, что жители дождливого и болотного Скобаристана отличаются недюжинным похуизмом, крепкой смекалкой и, по ходу дела, любовью к родному Отечеству. О чем я и узнал, посетив в юности родовую вотчину.


Когда торжественный прием, посвященный нашему приезду, был в самом разгаре, старинный приятель отца - Борода - с гордостью поведал присутствующим про свою героическую тещу, чуть было не утонувшую в болоте вместе с березой, которую она по-молодецки выдернула с корнями, пытаясь вылезть из трясины. Народ недолго поцокал языками, сказал, что урожай клюквы в этом году совсем никакой, и продолжил выпивать дальше, как ни в чем не бывало.

Было такое ощущение, что болота, топи и прочие трясины никого, кроме меня, не интересуют. Я был тогда очень любознательный мальчик (хоть и не любопытный) и, ясень пень, вовсю заинтересовался. А если учесть, что совсем недавно был просмотрен фильм, воспевающий красоты Гримпенской трясины, то можно понять насколько все это выглядело со стороны интригующе. "Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот", - пробормотал я.

Борода отвлекся от поедания огурца. Помолчал. Почесал - вы не поверите! - бороду. И вдруг рявкнул:
-А что же ты это папеньке своему лет так пять назад не сказал!?

После чего мне была поведана эпическая история о том, как Борода, Скворец, Геныч и мой папанька поехали строить мосты. Было в то время такое хобби у народа. Называлось - shabashka. Я, конечно, много чего подозревал, но навыков мостостроителя за отцом до тех пор как-то не замечал. Как оказалось, местный трест, у которого горели планы-сроки и все остальное, решил срочно и экстренно набрать народ для постройки мостов через реки и речушки, коих в Псковской области, ну, как гуталина на гуталиновой фабрике. Построить все надо было сейчас и до зимы.
Единственным критерием отбора в славную бригаду было - не пить регулярно. Ключевое слово - регулярно.

Деньги же платили такие, что даже папа, при его-то средмашевской зарплате, предпочел взять отпуск без содержания "по семейным обстоятельствам" и рванул "на мосты". Долго ли коротко, но мосты строились, буйным цветом расцветало советское Нечерноземье, а тут и День Конституции наступил.

Народ переглянулся, крякнул и, решив, что слово "регулярно" уже по полной отработано, постановил, что пора бы нам, пора. Двадцать километров - не крюк, и отправились они немедля всем кагалом в райцентр, чтобы, как и весь советский народ, разделить всемерное ликование и прочие прелести.

Обратно возвращались практически затемно. Куда идти, куда глядеть и, вообще, зачем все это? - сильно народ не волновали. Кроме папы. Он вдруг неожиданно вспомнил, что пару лет назад посетил военные сборы (была и такая приколка в советское время) и решил, что пора применить полученные знания на практике. С помощью часов и тусклого свечения, пробивавшегося сквозь облака, он взял азИмут.

Здесь надо вставить небольшую ремарку. У скобарей есть такой нездоровый прикол - ставить ударения в словах как бог на душу положит. Еще задолго до того как в рунете появился албанский, скобари любили в шутку переиначивать все и вся. Моя мама, золотая медалистка и отличница, вечно страдала от очередного папиного магАзин, чемОдан и т.д. А уж когда мы с братом выучили волшебное морское слово компАс... Впрочем, это именно прикол и, если надо, то даже по-французски истинный скобарь будет говорить с нужным проносом, что по-парижски, что по-марсельски. Но не чувствовать разницу между созвонИмся и созвОнимся - это святое.

В общем, папа взял азИмут и повел всех к светлым далям. Шли они всю ночь. По горло в воде, смахивая с лица налипшую тину, комаров и квакающих лягушек. Героический трип, рядом с которым Бармалей из Айболит-66 выглядит просто жалким читером. Над головой, как самый ценный груз, по очереди несли avoska с ней родной.

Думаете, они заблудились? Нет! Папа всех точно вывел к строительному вагончику. Миллиметр в миллиметр.Правда, как оказалось, шли они четко в ста метров от шоссе. Все десять с лишним километров. Параллельно. По октябрьскому болоту. Думаете, после этого папу побили? Нет! Геныч, ласково оглядев рассвет над лесом, сказал:
-А как все-таки у нас красиво!.. Да и мы молодцы. А болота-то какие, просто класс...

-Да, болота у нас - ... -это уже вступил в разговор Женя М. (многоточие здесь неспроста и заменяет примерно две минуты речи), - Сам опробовал.
По полном программе.

Так я стал слушателем еще одной истинно скобарской истории про патриотизм и природу.

Дядя Женя в прошлом был крутой десантник. Вернее, не десантник, но во времена когда резунам слово не давали, место его службы и слово spetsnaz были слегка табуированы. И так вот получилось, что спустя n-ое количество лет после службы, призвали его, как и моего папеньку раньше, на военные сборы.

И так получилось, что Женя был в той самой партии, которая испытывала новую экспериментальную форму. Сейчас это называют по-разному, но, в любом случае, на фоне тогдашних стандартных советских х/б и п/ш, камуфлированная странным образом форма, без знаков различия и с кучей кармашков, была сильно в новинку. А еще у них были кепи. Такая тряпичная шапка с козырьком, которую, как известно всем, носили только клятые империалисты. Польские конфедератки и наши фуражки не в счет.

И вот, дядя Женя в составе РДГ десантируется с настоящего военного самолета, а потом, в составе той же самой РДГ, начинает вдумчиво и целенаправленно выполнять поставленную боевую задачу. В Псковской области. Выполнению боевой задачи, естественно, мешает местный ландшафт, а также четыре основных скобарских неприятности - весна, лето, осень, зима.

Ну и когда все пять ужасов сходятся в одном месте, то оказывается, что даже определить свое местонахождение (виноваты летуны, ясно дело) - оченно и крайне проблематично. Что делать? Очевидно, что надо воспользоваться старинным методом, именуемым "опрос населения". В реале это выглядит так:
-Папа, смотри, танк приехал! Сейчас вылезет офицер с картой и будет спрашивать как проехать до Малых Задрищ и где находится Большое Гадюкино!

Залепленные тиной и прочим гумусом, прокушенные комарами до самых тестикул, бравые десантники наконец-то добрались до выселок скобарской деревни. Отправив самого дельного бойца на встречу с председателем сельсовета, группа расположилась на дневку. Самым дельным бойцом был, ясен пень, дядя Женя. Высшее образование, которое он успел получить после демобилизации, сыграло очередную злую шутку.

Тайно прокравшись к околице и сноровисто спрятав автомат в сапогах, он обратился к местному аксакалу на тему, как пройти к ближайшему хим.заводу. Дед, сильно напоминающий повадками хитрого хуторянина из
фильма "Бумбараш", предложил млеко, яйки, описал дорогу во всех подробностях и пожелал успешного пути. РДГ сходу снялась с места и побежала по своим крайне секретным делам.

В этот момент в штабе округа зазвонил телефон и очень большой контразведывательный начальник узнал, что на его подотчетной территории высадилась РДГ наиболее вероятного противника и движется в сторону... Лучше даже не думать чего.

Округ встал на уши. Показания очевидцев явно свидетельствовали, что группа хорошо подготовлена, вооружена советским стрелковым оружием, личный состав владеет русским языком и умеет ориентироваться на местности. Пусть и не очень хорошо.

Заревели сирены, солдатики побежали к оружейным комнатам расхватывать автоматы, в небо пулей взвились самолеты и прочие вертолеты, личный состав известной бригады прервал учения и начал отрабатывать вводную про противодействию вражеской РДГ. Комбриг, полковник П. вместе со штабной группой немедля вылетел в деревню Большие Задрищи, чтобы уточнить обстановку. Так как дело было экстренное, то времени менять экспериментальную форму на родную советскую уже не было и отец-командир полетел в том , что есть под рукой.

Еще не успела улечься трава после посадки вертолета, как наш герой немедленно помчался общаться с начальником сельсовета, тем самым дедком а-ля "смотрите Бумбараш".
-Ну, что? Где диверсанты? Куда пошли? Как выглядели?

Дедок долго мялся, осматривал окрестности, дважды потребовал документы, пощупал комбрига за лацкан и наконец-то произнес:
-Вот жеж, бля, катавасия...

-Отец! Ты не тяни, ты говори - где эти черти, куда пошли?
Дедок все так же продолжал мяться. Потом не выдержал и промямлил:
-Да куда они денутся... Потопли уже в болоте, небось. Вот жеж, бля, нехорошо получилось...

Люблю скобарей.

---------------------------------------------------------------
(C)
http://users.livejournal.com/_tezka/393974.html?mode=reply
Оценка: 1.6869 Историю рассказал(а) тов. kkk : 02-03-2010 12:16:54
Обсудить (28)
04-03-2010 12:53:21, Михалыч (Б)
понятно....
Версия для печати

Флот

Мы были...
Киноповесть
(продолжение)

Картинка былого: поезд Москва-Севастополь

От дома с Патриаршьих до Курского вокзала Славу везла черная штабная «Волга» отца с молчаливым мичманом -водителем за рулем. Проводить его до поезда не смог никто. У отца неожиданно возникло важное совещание в недрах министерства Обороны, мама уже неделю обменивалась культурным опытом в Болгарии, а дед по возрастным причинам смог лишь, доковыляв до окна, помахать оттуда рукой.
Поезд был утренний, вагон был купейный, а в сумке Славы, кроме вещей и конспектов лежал еще классический цыпленок-табака, купленный в кулинарии ресторана «Прага» и бутылка народного портвейна «777», которой Слава собирался обмыть в поезде конец своей мирной жизни. Билет Славе был взят отцом по какой-то сумасшедшей важной брони, отчего проводница очень придирчиво изучала билет перед посадкой, а потом, уже когда поезд тронулся, Слава обнаружил, что едет в купе один, и к нему, несмотря на разгар курортного сезона, никого не подсаживают. Ехать одному было скучно, и уже через пару часов, насмотревшись на проплывавшие за окном пейзажи Подмосковья, Слава вышел прошвырнуться по поезду, предварительно зайдя перекурить в тамбур. Там он и обнаружил коротко стриженого паренька, сосредоточенно дымившего «Примой» и внимательно что-то вычитывающего в потрепанной тетрадке.
- Не помешаю? - спросил Слава.
- Неа...- не поднимая головы, пробурчал парень.
Заглянув тому через плечо, Кирилл увидел знакомые формулы.
- Физика что ли?
- Ага... - все также не проявляя интереса к собеседнику, буркнул парень.
- Поступать едешь? А куда, ежели не секрет?
- В Севастополь...
- Интересно... Я тоже. А куда конкретно, мужчина?
Парень оторвал голову от тетради.
- Севастопольское высшее Военно-Морское... А ты?
- Опаньки!!! Я тоже!!!
Слава абсолютно искренне обрадовался попутчику, и не раздумывая, протянул тому руку.
- Святослав... но это так... официально. А вообще-то Слава! Слава Соколов. Москвич. Наверное, уже бывший... Море зовет!
- Горелов Юра. Я из Твери. А ты что, уже зачислен?
- Нет. Но я в школе учился, а не штаны протирал. Да и в этом училище вечный недобор, как я выяснил. Никак народ не хочет ядерщиками, да еще и подводниками становиться...
-Ну-ну... там посмотрим, - настороженно проговорил Юра.
Не обращая на это внимания, обрадованный возникшим товарищем по поступлению, Слава продолжал:
- А ты чего в тамбуре-то торчишь? Ты в каком вагоне едешь?
Юрка поморщился как от зубной боли.
- В соседнем. Плацкарт. Дети, крики, шум, нифига не повторишь. Курортники, одним словом.
- Так давай ко мне в купе. Я один еду. Как перст! Батя расстарался....
- Ну да... Чтобы потом проводница бригадира, а то и милицию вызывала...
Слава театрально развел руки.
- Упаси господи! Проводницу беру на себя, - и потянул Юрку за собой.
С проводницей Славка и правда договорился быстро, сунув той три пятерки и клятвенно пообещав освободить место, как только появятся официальные пассажиры.
К ним никого не подсадили. Вечером, когда за окном уже стемнело и в вагонах успокоились пассажиры, Славка разодрал цыпленка-табака на две части, разлил портвейн по стаканам, и потекла беседа...
- Мой батя - прапорщик во Внутренних войсках... Конвои, зоны, караулы. А мама просто нянечка в детском саду. Они хорошие, только большего в жизни не хотят. Опоздали, говорят... А я всегда мечтал офицером стать. Военно-морским. Флотским. Как увидел в детстве «Командира счастливой щуки», так сразу и понял. Моё это. Хм... я даже в Нахимовское хотел поступать после восьмого класса, да батя не отпустил. Говорит, там одни блатные, если хочу - надо после школы пробиваться... Я весь девятый и десятый класс только и учился, даже на танцы всего пару раз выбирался...
- Ты прямо как фанатик, честно слово. Я бы так не смог. А чего тогда в инженерное поехал, а не в командное? В нашем училище командиром лодки не станешь...
- Ядерщиком интереснее, да и перспективнее, наверное, будет. Весь мир на атомную энергию скоро перейдет...
- А ты, Юрец, чувак дальновидный... Ну, давай-ка портвешок добъем и спать... Утром уже Севастополь...
Утром на железнодорожном вокзале их встретил старый сослуживец Славкиного отца. Он посадил их в свои «Жигули», и совершив обзорную поездку по центру города, высадил прямо на площади Нахимова у знаменитой Графской пристани.
- Вам туда, молодые люди, - указав рукой на другую сторону бухты, сказал старый капраз.
- Берете билеты на катер. Остановка «Бухта Голландия». А там уже не заблудишься. Эта бухта и есть училище.
Пока катер пятнадцать минут чапал до Голландии, друзья окончательно поняли, что такое этот город. На рейде гордо возвышался вертолетоносец «Москва», поражающий своими размерами, и старый артиллерийский крейсер «Адмирал Ушаков», грозно ощетинившийся стволами орудий главного калибра. Все пирсы по обоим сторонам бухты были плотно заставлены всевозможными кораблями и вспомогательными судами, а сами пирсы были усеяны матросскими фигурками. Это была воистину столица флота, красивый, белоснежный южный город, раскрашенный военно-морским колоритом в свой совершенно неповторимый окрас. Севастополь и правда был великолепен своей подчеркнутой военизированностью и одновременно какой-то милой крымской патриархальностью и обаянием. Он был как воин, отдыхающий и наслаждающийся отдыхом, но готовый в единый миг, собраться и ответить любому врагу сразу и без раскачки....

Голос из прошлого

Мы оба поступили. Правда, у Юрца были некоторые шероховатости с физикой, отчего он здорово попсиховал, ожидая результатов экзамена. И мы даже попали в одну роту на первый факультет. И в строю на принятии тоже присяги стояли рядом. С бритыми затылками и в больших не по размеру и несуразных чуть ли не квадратных бескозырках. Я бывал с отцом и дедом на парадах на Красной площади в Москве, но этот торжественный ритуал на залитым солнцем плацу училища, где в одном строю стояли две тысячи курсантов в белоснежной флотской форме, а напротив них столько же гостей, запал мне в память на всю жизнь, и не столько своим воинским содержанием, а какой-то одной большой общностью и сопричастностью всех, кто был там, к чему-то большому и настоящему.

Картинка былого: Севастополь. СВВМИУ.

Величественно и завораживающе торжественно выглядел плац СВВМИУ на принятии присяги. Залитый щедрым крымским сентябрьским солнцем и заполненный стройными рядами тысяч курсантов от первого до пятого курса, он как бы подпирал собой огромное и удивительно красивое здание учебного корпуса. Колонны курсантов стояли к нему спиной, а напротив в тени аллей толпились гости, приехавшие со всех уголков огромной страны, посмотреть на тот ритуал, который каждый военный исполняет только раз в жизни, и помнит его до конца своей жизни - на присягу.
Там среди всех затерялась и семья Юрки Горелова и там же, но на более почетном месте, возвышалась могучая адмиральская фигура старшего Соколова с его стройной и красивой мамой, пожертвовавшей на этот раз своей бурной культурной жизнью ради присяги единственного сына.
Славка и Юра стояли не в первой шеренге, но оба очень старались отыскать глазами в толпах людей своих родных...
- Славка... это не твой отец... вон, справа от трибуны... адмирал с женщиной? - шепотом спросил Юрка.
- Мои... я их давно увидел. А твои где?
- Да вроде мелькали там, но сейчас уже не вижу... Они прямо с поезда сюда...
- Да ничего... все закончится... найдешь еще...
Месяц оргпериода прошел не зря, и когда их вызывали на зачтение присяги, они оба уже не очень походили на тех парней, которые месяц назад вышли из поезда в этом городе. Только вот было заметно, что Юрка печатал шаг более строго, а Славка вроде бы и так, но все же вальяжнее и не так подтянуто.
Юрка читал присягу у стола, рядом с которым стоял их начальник факультета, высокий, немного сутуловатый капитан 1 ранга Бык в шитой фуражке с огромным козырьком и козлиной бородкой, что все вместе придавало ему вид бравого и просмоленного всеми морями современного викинга. После того, как Юра отчеканил слова присяги, он взглянул на него исподлобья и тихо, но строго напутствовал:
- Служи, сынок...
Слава читал присягу рядом со своим командиром роты, кап.2 ранга Шараповым. Тот был по-строевому четок и краток.
- Курсант Соколов, встать в строй!
Потом было прохождение торжественным маршем, после чего новоиспеченных первокурсников отпустили к родителям.
Юра стоял со своими родителями недалеко от трапа, ведущего вниз, когда его нашел Слава, за которым степенно вышагивали его родители.
- Папа, познакомься, это Юра, мой друг... Я тебе говорил, мы еще в поезде познакомились...
Юра при виде адмиральского мундира вытянулся в струнку.
- Товарищ вице-адмирал, курсант Горелов...
- Да ладно, юноша... мы же не на плацу.... Борис Иванович...
И Славин отец протянул оробевшему Юрке руку.
- Юра...Юрий...
Адмирал повернулся к мужчине и женщине, стоящей рядом с Гореловым.
- А вы, наверное, родители этого бравого кадета?
По сравнению с внушающим невольное уважение адмиральским обликом Славкиного отца и столичной внешностью его мамы родители Горелова выглядели более чем скромно. Простые люди, просто одетые, они, судя по всему, приехали в училище прямо с вокзала, отчего Славин отец был с объемным портфелем в руках, а мама с хозяйственной сумкой, из которой выглядывали какие-то пакеты со снедью.
- Борис Иванович.
Адмирал протянул руку.
Славин отец неторопливо поставил портфель на землю.
- Виктор Поликарпович. Вот... приехали... красиво тут... моряки везде...
Одновременно Славина мама поздоровалась с Юриной.
- Очень приятно, Надежда Сергеевна...
Славина мама, судя по выражению ее лица, сильно оробевшая как от вида могучего адмирала, так и от столичного лоска его супруги, чуть запнувшись, ответила.
- Зинаида... Матвеевна... мне тоже очень приятно... спасибо...
- Мой-то охломон третьим в нашей флотской династии будет! Не хотел ведь сначала, разгильдяй! Но вот порадовал все же... порадовал... Жаль, деду здоровье приехать не позволило. А вы сами кем... трудитесь? - похлопав Славку по плечу, спросил адмирал у Юриного отца.
- Мы... по другому ведомству... сухопутному... охраняем покой, так сказать...
Юра, который явно не хотел, чтобы профессия его отца была озвучена, схватил отца за рукав.
- Извините, товарищ адмирал, нам пора... паром скоро уходит...
Адмирал развел руками.
- А может, мы вас подкинем... у меня машина тут...
Но Юрка был настроен решительно.
- Спасибо товарищ адмирал, мы еще город посмотреть хотели... спасибо... До свидания!
И потащил не успевших сообразить, что к чему, родителей к трапу.
Так они и разъехались в свое первое официальное увольнение «на берег». Юрка со своими на заказанном училищем пароме на Графскую, а Славка на черной «Волге» выделенной его отцу штабом флота вокруг бухты в какую-то специальную гостиницу ЧФ для высокопоставленных гостей.

Голос из прошлого

На первом курсе меня назначили старшиной класса, а Юрка остался простым курсантом. Его это немного задело, но он упорно осваивать военные и прочие науки, так как сначала у него не особо пошла система высшего образования, а мне на удивление училось легко и ненавязчиво. Первый курс пролетел быстро и незаметно. Учеба поглощала дни с ужасающей скоростью и осталась в памяти, как меня, так и Юрца в основном пробежками в составе класса вниз и вверх по училищному трапу и постоянным острым желанием положить голову на парту и уснуть. Зимой после самого первого отпуска нас неожиданно для всех, вместо летней практики на надводном корабле, отправили в море зимой, в Грецию. Это был очень интересный поход, после которого я перестал быть старшиной класса. В порту Пирея я купил «Плейбой», который совсем некстати выпал у меня из-под бушлата по возвращении на корабль, причем прямо перед заместителем командира похода по политчасти. Суд был скорый и беспощадный. Старшинские лычки с меня были срезаны через полчаса, а на мое место неожиданно для всех старшиной класса назначили Юрку. На наших отношениях это никак не отразилось, и я даже был рад за него, правда, периодически подшучивая над его карьеризмом.

Картинка былого. Средиземное море
Борт учебного корабля «Хасан»

Славка с Юрой сидели в корме «Хасана» в курилке. Корабль еще не успел покинуть теплые воды Средиземноморья, и ребята были без бушлатов в одной робе. Славка, держа на коленях бушлат, аккуратно отпарывал с погон старшинские лычки.
- Сокол, ты такой кретин! Слава, тебя же за эту порнуху отчислят нафиг! Ты придурок!
Слава, сосредоточенно орудуя лезвием «Нева», улыбнулся.
- Не каркай под руку... погон порежу...Да к тому же ты совсем не знаешь, что вот «Пентхаус» -это порнография, а «Плейбой» - простая высокохудожественная эротика... Валенок... Да и чего тебе жаловаться? Ты теперь старшина класса... меня в увольнение отпускать будешь... как я тебя до этого...
Потом Соколов замолчал и поднял голову. В его глазах бегали чертенята.
- Кстати! Я ведь два «Плейбоя» притащил... А реквизировали у меня только один. Так что мы еще полюбуемся идеологически вредными целлулоидными попками потенциального противника!
- О, ёб... Выбрось ты его нафиг за борт... А то начальнику политотдела объяснять будешь, где эротика, а где порнография... комсомолец недоделанный...
Слава отложил лезвие в сторону.
- Да не отчислят меня... не отчислят... Во-первых, журнал выпал не перед строем, а так... кулуарно... не при всех. Во-вторых, учусь я отлично, а в-третьих, им самим никаких лишних замечаний по походу на самих себя вешать не резон... Ну, посадят на губу... а какой настоящий моряк не сидел на гауптвахте?
- На губе сидят только вот такие молодые дураки, как вы, Соколов, которые даже набедокурить толком не умеют!!!
Ребята вскочили и замерли по стойке «Смирно». Перед ними стоял их начальник курса капитан 2 ранга Шарапов Иван Михайлович. Это был сухощавый, высокий офицер с идеальной прямой спиной и расправленной грудью. Он был уже немолод, но выглядел бодро и смотрел на курсантов строго, но с глубоко запрятанной в глазах снисходительной смешинкой.
- Да, тебя не отчислят. Тут ты, Соколов прав. Но только потому, что капитан 1 ранга Сажин - мой бывший сослуживец и подчиненный, и мне пришлось за тебя, паршивец ты эдакий, просить его! А он мужчина твердый, и если бы решил вас выгнать, то никто бы не помог, ни ваш отец, ни ваш дед... Понятно, товарищ бывший старшина класса?!
Соколову стало стыдно. Он не мог понять отчего, но очень стыдно было стоять вот так перед своим командиром.
- Так точно, товарищ капитан 2 ранга... понятно...
- Вот так-то лучше. Отпарывайте дальше... Голова у вас, Соколов, насчет знаний светлая, а вот разума пока никакого. Запомните оба... На будущее. В жизни у вас еще будет ох как много ошибок, больших и маленьких, смешных и обидных, разных... И надо уметь, мальчики, совершая их, с честью и достоинством принимать последствия этих ошибок... Какими бы они не были...Уяснили?
Ребята коротко кивнули.
- Так-то лучше...
И развернувшись, пошел от них по палубе чеканя шаг, но внезапно остановился и повернув голову вполоборота, коротко бросил:
- А второй журнальчик, Соколов, я у тебя уже и так из наволочки изъял. Чтобы не разлагались.

(продолжение следует)
Оценка: 1.6705 Историю рассказал(а) тов. Павел Ефремов : 08-03-2010 17:32:50
Обсудить (8)
09-03-2010 13:56:32, Капитаниссимус
КЗ. продолжать движение!...
Версия для печати

Армия

В конце восьмидесятых,в одной мотострелковой части Советской Армии служил рядовой Хулибек Хулибердыев.
И так он сильно служил,что из залетов не вылезал.
Про аккумулятор и сверкающие очки я уже рассказывала.
После очередной удавшейся попытки разрушить боевую единицу Советской Армии Хулибека сослали в подсобное хозяйство.
Офицеры, прапорщики и сержантский состав повеселели и перестали покупать в аптеке корвалол. Часовые на вышках расслабились и в воздухе прямо-таки запахло весной.
Рано обрадовались... Если человека зовут Хулибек, это навсегда.
Что такое подсобное армейское хозяйство?
Это бывший немецкий ЗКП с переоборудованными бункерами для военной живности. Огородик, теплица (комбат любил кинзу) и Хулибек.
В подчинение Хулибеку попали шесть свиней, три коровы и десятка два куриц.
Построив личный состав, Хулибек обратился к ним с речью. Мол,я вам теперь и папа и мама. Так что неситесь, курицыны дети, как следует, и дембель неизбежен.
Курицы покивали головами и разошлись для несения службы.
И жизнь у Хулибека пошла, мама не горюй!
С утра коров подоит и на стрельбище пастись выгонит. Свиньям еду на машине из батальона привозили в алюминиевых баках. Свинья - она на солдатских харчах жиреет, в отличие от солдата. Прямо цветет и даже пахнет.
А курицы сами по себе. Пурхаются в пыли, да яйца несут.
Закудахтала какая громко, значит, снеслась. Нашел, в холодильник спрятал. Или сам выпил.
И такая прорва времени для изготовления дембельского альбома образовалась, что Хулибек даже сперва опешил.
Что такое дембельский альбом, тема отдельная.
Дембельские альбомы - это произведение искусства и катастрофа для командования.
Для дембельских альбомов нещадно уничтожались офицерские шинели (обложка).
В кандеях ночами сидели специальные художники ,и пожирая сгущенку, старательно лепили уголки из медной фольги.
Для пущей красоты изыскивались самые оригинальные аксессуары.
Резался занавес в клубе. Воровалась бахрома со скатерти в офицерской столовой.
Вы знаете, почему у знамени части стоит часовой с автоматом? Вот-вот... Именно.
В общем, закипела работа у Хулибека.
Пошел натуральный обмен через водителя комбата (приезжал за яичками и молоком для жены комбата), с поставщиками дефицитных материалов для альбома.
А тут Хулибек нашел старую фашистскую гранату. Завалялась она на ЗКП.
Не нашли ее вовремя саперы Великой войны.
А Хулибек нашел. И, конечно, обрадовался. Дай, думает, я гранату на дембель возьму. Маме в подарок. То-то порадуется старушка...
Ну, долго-коротко, день рождения у Хулибека.
Водитель-земляк привез заказанный тортик и бутылку вина. За рубль двадцать.
Спрятал Хулибек тортик в укромное место, где лежал альбом.
И надо же было любимой комбатовой свинье найти этот несчастный тортик.
Конечно, она его съела. И неаккуратно покушала гордость Хулибека - дембельский альбом.
И стало свинье нехорошо. Прямо несварение желудка от медных уголков и длинного мотка металлизированного галуна. А может, от фотографий Хулибека, где он позирует в виде Рембо на фоне курятника. Скорее всего, от фотографий стало нехорошо. Потому что свиньи любую фигню переварят и жиром обрастут, но неправда - она и для свиней губительна...
Обнаружив такое коварство со стороны любимицы комбата, Хулибек расстроился и стукнул несчастную ломом по преступному пятачку.
Свинья подумала немного и умерла.
А вот это уже плохо. За любимую свинью комбат и расстрелять может.
И понял Хулибек,что дембель накрывается медным тазиком.
И тогда в его голове созрел очередной коварный и жуткий план!
Подорвать свинью гранатой и сказать, что она сама нашла и геройски уничтожила подарок войны. При этом погибнув и передавая последний привет комбату.
Свинья лежала посреди скотного двора и вызывала нездоровый ажиотаж у других(пока живых) поселенцев.
Взрывать свинью посреди двора было глупо. Не скажешь ведь потом, что хрюшка принесла гранату в зубах и подорвалась при демонстрации находки.
Значит, надо оттащить свинью в поле.
А как?! В ней, покойнице, чистого весу двести пятьдесят кг.
А Хулибек - человек субтильный.
Взгляд упал на корову. Корова с подозрением попятилась и попыталась скрыться в курятнике. Но была изловлена и запряжена старыми автоматными ремнями.
С криком "Но! Пошла, родная-э!" Хулибек и корова вывезли покойницу со двора.
Безутешные курицы внимательно смотрели блестящими от слез глазами вслед похоронной процессии. Две незадействованные в траурной церемонии коровы били копытами в землю, а оставшиеся в живых свиньи притихли, ожидая кровавой развязки.
Когда тело погибшей свиньи было вытащено на поле, Хулибек распряг корову и пошел за гранатой.
Он прикрепил гранату к левой лапке свиной тушки, и привязав кольцо к телефонной бухте, стал разматывать провод. Хулибек был сторонником техники безопасности при проведении взрывных работ.
И надо же было такому случиться, что комбату до ужаса захотелось проведать любимую Хрюшку. Чуяло его сердце что-то недоброе. Стучало сердце-вещун в обрамленную медалями грудь. Он посадил в "жигули" жену и отправился на побывку.
Подъехав к воротцам, комбат удивился, что никто не выходит и не отдает рапорт.
Вышел из "жигуля" и отправился на разведку. Не обнаружив в месте дислокации Хулибека и любимой Хрюшки, комбат напрягся.
В это время жене комбата захотелось подышать свежим и чистым воздухом. Она беззаботно покинула машину и пошла по полю.
Увидев лежащую тушку, подключенную к проводу, она, естественно, заинтриговалась. И подошла поближе...
А комбат нашел Хулибека прячущимся в канаве за забором и осторожно выбирающим провод.
На приветствие комбата Хулибек от неожиданности подпрыгнул. Провод был выпущен из рук.
Подлая свинья, как оказалось, была симулянткой и притворщицей.
Очнувшись от легкого обморока и поведя очами, свинья увидела до боли знакомое и ласковое лицо жены комбата.
Радостно хрюкнув, свинья вскочила, и слегка покачиваясь, побежала к жене комбата жаловаться на Хулибека.
Провод волочился по высокой траве.
Комбат, видя исчезающий в щели забора провод, не потерпел дезертирства военной собственности и наступил на него ногой.
Провод натянулся и - дзынь - выдернул чеку из гранаты.
Жена комбата была настоящая военная жена. И тонкости военного дела знала как пять пальцев.
Услышав хлопок капсюля воспламенителя, жена комбата прыгнула в укрытие.
Единственным укрытием оказался куст роскошного шиповника.
Взрыв лишил комбата фуражки и дара речи!
Свинья была уничтожена по всем правилам рельсовой войны.
Вынимая жену из кустов, комбат получал от нее по морде и строгие инструкции.
Итог:
Хулибек был уволен в запас через два часа прямо со свинарника.
Жена комбата на следующий день уехала в Сочи для поправки нервного состояния и заведения новых романтических знакомств (чего, собственно, и добивалась безрезультатно в течение последних трех лет).

http://blogs.mail.ru/list/rjdhbr88/
Оценка: 1.6647 Историю рассказал(а) тов. Караколь : 02-03-2010 21:26:06
Обсудить (23)
08-03-2010 12:34:12, Шурик
Ничего страшного - тов. Бандера известный буквоед. Вы ещ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8  
Архив выпусков
 Август 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru