Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

КАК ГЕНЕРАЛ СОЛДАТУ ЧЕСТЬ ОТДАВАЛ.

Нет, Лехе определенно со службой повезло. Во-первых: он попал служить на Дальний Восток, что для уроженца средней полосы России с климатической точки зрения куда как более приятно, чем Средняя Азия или, скажем, полуостров Таймыр. Во-вторых: сразу после окончания мотострелковой учебки его определили в роту охраны базы хранения ракетно-артиллерийского вооружения. В части было довольно большое количество офицеров и прапорщиков, имеющих касательство к хранению и обслуживанию законсервированной техники и вооружения и совершенно не досаждающих, излишним вниманием немногочисленному рядовому составу, который ограничивался ротой охраны, авторотой и разного рода хозяйственными подразделениями.
База хранения располагалась в каком-то забытом богом и заросшем лесом уголке Забайкалья, не имела в своих окрестностях никаких достопримечательностей, типа мировой рыбалки, охоты, или выстроенной с особой любовью по доработанному проекту сибирских староверов-раскольников бани, а посему, не привлекала особого внимания различных московских и окружных комиссий, проверок и инспекций. Иногда, правда, появлялись на базе сотрудники окружной военной прокуратуры, но вели они себя тихо, никому не досаждали, сидели и читали какие-то пыльные бумаги и так же тихо уезжали, забрав обычно с собой какого-нибудь очень печального прапорщика, по какому-то совпадению, почти всегда исполнявшего до этого обязанности начальника какого-либо склада.
Но! Все хорошее обязательно когда-то заканчивается, и по части прошел слушок о планируемом через две недели внезапном визите генерала - начальника службы артиллерийского вооружения округа. Сонный мир базы хранения изменился коренным образом: все две недели весь личный состав базы, выпучив глаза, носился по территории, убирая мусор, закрашивая трещины, подстригая газоны, словом, занимаясь откровенной лакировкой действительности. Один из прапорщиков был командирован в соседний поселок, где обменял некоторое количество казенного бензина на вполне частного поросенка, к соседям-летчикам на аэродром был послан гонец за набором привозимых ими из Москвы разнообразных высококачественных напитков и была растоплена не уникальная, но все же вполне добротная баня.
Порядком задолбаный подготовкой к высочайшему визиту Леха, желанием увидеть генерала не горел и, к своей радости, был в день приезда отправлен в составе команды известных залетчиков поднимать упавшую секцию забора на задворках самого отдаленного склада - подальше от глаз начальства. Нет, залетчиком Леха не был - к службе он относился, может, и без излишнего рвения, но вполне добросовестно. Однако, у него была пара особенностей, по причине наличия которых, его предпочитали держать подальше от глаз любого начальства. Во-первых, Леха при помещении своего организма внутрь совершенно любого, сколь угодно тщательно выстиранного и отутюженного комплекта обмундирования придавал ему какой-то несвежий и пожеванный вид. Нет, он его не мял - после снятия и повешения на вешалку этот комплект мог послужить эталонным образцом подгонки и подготовки формы в Академии Тыла всех вооруженных сил, но вот сам факт наличия Лехи в нем, разом осквернял все представления о военной эстетике. Во-вторых, хотя ходил Леха устойчиво, прямо и целенаправленно, со стороны это выглядело так, будто его руки и ноги довольно хаотически дергает за ниточки невидимый, но изрядно подвыпивший кукловод. Обе особенности приводили в бешенство как сержантов в учебке, так и всех командиров Лехи на базе, но исправить этот факт им не удалось никакими способами. В конце концов, убедившись, что Леха знает уставы назубок, отлично стреляет, соблюдает меры безопасности при обращении с оружием и не имеет привычки засыпать в карауле, чем особенно славилась тихая и спокойная база, его оставляли в покое, здраво рассудив, что, в конце концов, армии мучаться с эти феноменом природы не всю жизнь, а никак не более двух лет.
Итак, весь первый день инспектирования генералом базы Леха провел в самом дальнем её уголке и уже глубоким вечером возвращался из столовой, где задержавшейся команде работников оставили-таки изрядную порцию весьма прилично (видимо, по случаю приезда генерала) приготовленной солдатской пищи. Теперь уже никто и не вспомнит, как получилось так, что возвращался Леха в казарму один и уж тем более неизвестно, за каким чертом его занесло на обсаженную кустами дорожку за клубом - обычно темную и глухую, но освещенную теперь, к визиту генерала парой спешно отремонтированных фонарей.
Настроение у Лехи было прекрасным, посему он не придавал значения странному шороху и колебанию кустов до тех пор, пока прямо перед ним они с треском не разверзлись, и из них не вывалился некто низенький, толстенький и хрипло дышаший. В свете фонаря Леха с ужасом увидел тускло блеснувшее в свете фонаря золотое шитье погон. ГЕНЕРАЛ! - поразила его ужасная мысль, отчего вместо того, чтобы взять под козырек, он правой рукой сделал знак, очевидно долженствующий означать «Сгинь нечистый!» а левой сделал попытку перекреститься, несмотря на то, что был атеистом в третьем поколении.
Еще примерно пяток секунд генерал и Леха оторопело смотрели друг на друга, после чего генерал качнулся и, распространяя вокруг сильнейший запах алкоголя сказал:
- Боец! Что-й-й-й-й-т-а-а-а.... Ты как-т-а-а-а-а-а...
Настала оглушительная тишина, мрак кругом сгустился, по верхушкам кустов пробежал недобрый ветерок. Еще через полминуты генерал овладел собой и продолжил:
- Ты как-та-а-а.... непрально честь отдаешь! М-м-м?
Леха моментально покрылся потом, в его мозгу пронеслось слово ГАУПТВАХТА, он сделал попытку сглотнуть заполнившую весь рот слюну, чтобы заговорить, но только подавился и закашлялся. Выждав паузу, генерал сообщил:
- Не-а... Точно непрально! Я те покажу как надо... Вот см-а-а-ари... Один раз пкзываю! (Потом Леха клялся и божился, что после этих слов генерал тихо прибавил: «Иба-а-а-а втрой раз не сма-а-а-а-у-у...», но, поскольку, свидетелей нет, оставим это утверждение на его совести, ибо оказалось, что генерал после этого еще и не то смог)
- Вот стоит твой начальник - продолжил генерал, больно тыкая Леху пальцем в грудь - а ты (при этих словах он отошел в сторону) идешь себе спокойненько мимо него.
При этих словах он изобразил вихляющуюся походку пуделя-кобелька, увивающегося вокруг сучки, и направился к Лехе.
- И ту-э-э-э-т, за два-тр-э-э-э шаг-г-га - язык явно отакзывал генералу в большей степени, чем ноги - ты пере-э-э-э-ходиш на стрвой ша-г-г-г.
И тут генерала как будто подменили: спина выпрямилась, голова гордо вскинулась вверх, шаг приобрел четкость и чеканность, живот втянулся, грудь развернулась, генерал, чеканя шаг, прошел мимо Лехи, не забыв вскинуть руку к козырьку фуражки таким отточенным и в то же время лихим движением, что строевики из кремлевского полка зарыдали бы от умиления.
Увиденное настолько потрясло Леху, что он не только забыл ответить на приветствие генерала, но и просто остался стоять у стены кустарника в позе пацака из фильма Кин-дза-дза, только что сделавшего «ку».
Генерал отошел от Лехи шага на три, сделал поворот через правое плечо, сильно качнувшись при этом и спросил:
- Ну, ты поэ-э-э-э-л?
Невероятным усилием воли Леха овладел собой и принял строевую стойку, правда, в своем понимании: пятки вместе, носки врозь, развернуты примерно на 160 градусов, руки вытянуты по швам, пальцы растопырены во все стороны, корпус наклонен вперед под углом примерно в тридцать градусов, глаза выпучены. После этого он выкрикнул:
- Так точно! - с такой силой, что генерала опять качнуло, зашуршали кусты и с тихим чпоканьем перегорела лампа на фонарном столбе.
Настала минутная пауза, генерал посмотрел вверх, на перегоревшую лампу, потом перевел взгляд на Леху. При виде такой молодцеватости и рвения к службе его лицо озарилось улыбкой, осветившей ночь не хуже фонаря. Мрак развеялся, легкий ветерок зашептал что-то в кустах, воздух стал свежим и бодрящим..
- Э-э-э-э-э.... Мала-а-а-а-д-э-э-э-э-ц... - удовлетворенно произнес генерал...
-Э-э-э-э... - продолжил он с недоумением опять уставившись на темный фонарь. Пауза затянулась, генерал наклонил голову из стороны в сторону, потом махнул рукой и сделал попытку упасть в кусты. Леха метнулся поддержать его под руку, но генерал удержал равновесие, оттолкнул лехину руку со словами:
-Н-н-н-о - н-н-о!
И, повернувшись к Лехе спиной, шаркающей и запинающейся походкой побрел по дорожке. Леха выждал, пока генерал не скроется за поворотом дорожки, облизал пересохшие губы и, уняв дрожь в коленках, летящим шагом направился в казарму. В эту ночь он спал замечательным сном младенца, как никогда еще не спал за время службы.
Приключения же генерала на этом не кончились. Продолжая «индивидуальное инспектирование» базы он забрел в автопарк, где свалился в смотровую яму, откуда был извлечен ефрейтором Нургалиевым, проводившим работы на технике, ну... в смысле... спавшим в кабине ЗиЛа. Вытаскивая из ямы непонятного и сильно обляпанного мужика Нургалиев не опознал в нем генерала и приговаривал:
- Вай-вай-вай, ну ти только пасматри, какой шакал! В часть целый генерала приехал, а он напивается как сабак, в яму падает... Если генерала увидет такой безобразий - вся часть ипат будет...
Генерал вяло отбился от Нургалиева, пообещав ему дать отпуск за такое радение за интересы части, попробовал прорвать линию охранения складов артвооружения, но будучи остановлен охраной, сумел скрыться от неё и, забредя, наконец, в котельную, сильно напугал кочегара - рядового Рзази-Бек-Оглы. Последний, первый раз увидев генерала, уронил себе на ногу совковую лопату и, приложив запачканную углем руку к непокрытой голове, отдал генералу рапорт на своем родном языке, ибо не знал никакого другого. Впрочем, Рзази-Бек знал несколько весьма употребимых в армии русских слов, не являющихся, тем не менее, уставными, но, по свойственной детям гор природной сметке и сообразительности, он предпочел не включать их в свой доклад.
Генерал сделал попытку провести краткий инструктаж кочегара, сопровождаемый показом, о новейших способах забрасывания угля в топку, но был наконец-то настигнут за этим своей свитой, которая, после краткой борьбы, сумела увести его из кочегарки для продолжения банкета. Правда, напоследок, генерал сумел отчески обнять рядового Рзази-Бека, отчего его китель, и так сильно пострадавший от перипетий вечера, окончательно потерял товарный вид.
А часть, кстати, по результатам проверки получила оценку: «хорошо»...
Оценка: 1.6000 Историю рассказал(а) тов. Uncle Fedor : 03-03-2005 12:48:21
Обсудить (18)
07-03-2005 15:34:52, Сильвер
> to dazan > > это не гон, это армейская действительность! ...
Версия для печати

Флот

Не обижайте лягушек

Их обзывают по-всякому: амфибиями, лягушками, котиками. Последнее наиболее обидно - как же надо разозлить домашнего любимца, чтобы он, плюнув на природу и вековые повадки, сам прыгнул в воду? Поэтому оставим девушкам право называть их так. Второе, «лягушки», как-то пренебрежительно, но отчасти правдиво из-за их тяги к воде и наличия ласт. Однако, настоящие лягушки ломать кирпичи ластами не обучены. И в отношении ко всему французскому есть у них обоих некоторая двоякость - хоть и тянет их к французам: первых - гастрономически, вторых - милитари...стически. Поэтому прыгают они, вторые, в воду и мигрируют несколько недель на юг, чтобы выползти потом на берег одинокого острова, затаившись сердцем от услышанной в ночи «парлевуфранцы», набрать песочку в мешочек и ускакать обратно в воду. Все же есть в них и что-то кошачье - любовь к песку, например. Плохо только, что от этого французского песка шерсть вылезает. Клоками. Девушки не любят лысых котиков. А французы таких лягушек не едят - не по - зубам они им. И американцам...
Даже в нелепом 1995 году, когда случились совместные учения заокеанских котиков и наших, тихоокеанских, человеков-амфибий. Начали с разминки - волейбола и баскетбола, к которым котики расположены генетически - потому и продули амфибии позорно, вчистую. Нельзя так расстраивать амфибий. Их командир с лицом и повадками севильского быка обиженно сопел, прихлебывая чай из кружки, сделанной из половины 32-килограммовой гири. Реваншистски сопел... А его бойцы стояли по стойке «смирно» и молчали два часа, так как молчание в такие моменты - гарантия сохранения здоровья. И когда утром начались соревнования по рукопашному бою (семь котиков против семи амфибий), котики летали по палубе, оставляя кровавые следы, как швабры-русалки в руках вздрюченных матросов. Первые шесть негров пали бодро и решительно. Последними должны были выступать командиры групп. Двухметровый американец влез гирями рук в боксерские перчатки и повернулся, чтобы встретиться с кровавыми глазами быка-убийцы. Взгляд и сопение русского были так неприятны, что, бросив перчатки на палубу и плюнув, котик отказался от боя. Согласитесь, нелепо бросаться под паровой каток. И бессмысленно. Да и счет пока оставался в американскую пользу - 2:1. Ведь в баскетбол не проиграли, значит - не опозорились!
- Завтра сквитаемся! - сказал котик быку.
Утром обе группы были посажены в вертолеты, которые направились в сторону фрегата Береговой Охраны США, участвующего в учении. Поставленной задачей была высадка на борт с зависшего вертолета и досмотр корабля.
Первыми пошли семь американцев, успешно съехав один за другим по канату за семь минут, перекрыв свой норматив (три минуты на человека) втрое. Готовясь праздновать победу, они с напряжением вглядывались в подлетающий вертолет с русскими. Рядом с ними улыбался командир фрегата. Что случилось потом - котики не поняли: русские просто ссыпались один за другим за 30 секунд, быстро разбежавшись по кораблю с автоматами наперевес.
- Господа, - закричал командир фрегата, - это досмотр или захват?!
Успокоившись, он подошел к командиру русских и поздравил с победой, протянув руку для рукопожатия, но русский руку не принял, спрятав свои ладони за спиной... Они были перебинтованы ветошью, густо смазанной свиным жиром...
Позже, дома на берегу, то, что осталось от свиньи, пошло в дело - на шашлыки. Два уставших от учений амфибийных офицера сидели на берегу бухты, которая на всех картах отмечена «скрещенными костями и черепом». Зашел в нее без разрешения - готовься стать скелетом, не успев даже черепом поморщить. Но для офицеров бухта была домом родным, вход в который посторонних без стука очень сильно их раздражал. Особенно, когда шашлыки почти готовы, и есть чем их запивать. А тут неладное - в бухту заходит белоснежный прогулочный пароходик под гражданским флагом. Аж поперхнулись тем, чем запивают шашлыки...Аж чуть не захлебнулись! Свистнули дежурному бойцу, тот на тузике под мотором подлетел; сели и понеслись к нарушителю с голыми руками. Подойдя к борту, залезли на пароходик, а там мужики с пистолетами в подмышках! Пришлось обезоружить... Крикнули бойцу, чтобы летел к берегу и поднимал тревогу в части, а сами вниз спускаются. Смотрят - шикарный салон с накрытым столом, а кто сидит за ним - не разглядели сразу, так как перекрыли им путь здоровые, даже по их меркам, пацаны в белых рубашках, галстуках и пистолетах. Такие обвешанные упряжью и железом быки.
Стоят, сопят и твердят одно:
- Нельзя!
Амфибии возмутились в ответ:
- Вон там и там, пацаны, ДШК стоят. Покрошат вас в морскую капусту, которую потом скормят местным коровам, которых потом мы зарежем на шашлыки и которые мы с удовольствием съедим, если через пять минут не дадим отмашку своим на берегу, что все чисто.
Почесали подбородки быки и расступились, чтобы показать на секунду своих хозяев. И видят офицеры - сидят за шикарным столом пьяные вдым пожилые господа со знакомыми лицами, на амфибий даже не смотрят. Теперь пришла очередь им подбородки чесать. Почесав, побежали на верхнюю палубу, нырнули за борт и поплыли домой.
- Слышь, - рассекая воду, спросил один другого, - ну, этого-то, которого «Мерсом» кличут, я узнал, а вот второго... Как же его? Трускавец, Сукавец... Нет, не помню. Может, надо было их покрошить, а? Как думаешь?

Оценка: 1.5971 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 13-03-2005 19:18:44
Обсудить (72)
13-10-2011 13:54:34, kuch
(всхлипывая от сочувствийных приступов) ...и лыжи перелома...
Версия для печати

Флот

После стрельбы
Непосвященному человеку кажется, что выстрелив торпеды и попав (условно) в цель ПЛ выполнила главное условие боевой подготовки. То есть ее экипаж доказал свое право выполнять задачи в море. Это, конечно, все так. Но, в том момент, когда торпеды двинулись к цели, ГКП больше всего заботит нечто другое. А именно - слышат ли акустики стукачи (это такие сигнальные источники шума) торпед, и в какую сторону торпеды направляются. Поскольку, после стрельб практические торпеды должны быть выловлены из воды и доставлены на ТТБ.
Это хорошо, если торпеды вели себя, как полагается, пробежали положенное расстояние и тихо - мирно всплыли наподобие гигантского красноголового поплавка, исчерпав ресурс хода (довольно небольшой). Ну а если, после выхода из торпедного аппарата, они или она всплыли в точке залпа? То есть у них не завелся двигатель и еще предстоит разобраться, кто же виноват в том, что подобное произошло. Как и полагается, все заинтересованные стороны будут стараться изо всех сил переложить ответственность на противную. В нашем случае - кто окажется крайним, минер или ТТБ. Или, если угодно, кого «назначат» в приказе по объединению.
Но даже эти причины меркнут на фоне последнего варианта, когда торпеда выходит из аппарата, у нее нормально врубается движок, но стукач, зараза, молчит. И хорошо, если все было введено в изделие перед стрельбой верно, и есть расчеты ГКП-БИП-штурман для организации поиска «практики». Ну а как у нее и вовсе перемкнет в ее «мозгах» и тогда поиск становиться делом страшно затяжным и нудным. Причем, выловить это дело полагается в достаточно ограниченный срок, поскольку по прошествии этого времени сахарная пробка у нее раствориться, и она, дабы не достаться кому-либо еще, спокойненько уляжется на дно Баренцева моря со всеми вытекающими из этого оргвыводами.
Вот так и мы однажды принимали участие в отработке задач БП, и выполняли при этом стрельбу по условно вражеской подводной лодке, кою изображал «горбатый» БДР. Одновременно и эти парни палили по нам, так что фактически была разыграна «дуэльная» ситуация, при встрече в ходе боевых действий двух ПЛ противников. При этом следует учитывать, что наш пароход со своей «Керчью» явно уступал «сопернику» в дальности обнаружения. Хотя, насколько помниться, в тот раз все (в этом смысле) было не так уж и плохо. Дело в том, что способность ПЛ своим гидроакустическим комплексом обнаруживать надводные и подводные цели в пассивном режиме во многом зависела от типа гидрологии моря в данном районе. Для простоты поясню - в зависимости от температуры воды на различных глубинах звук мог распространятся по самым причудливым законам. От чего напрямую зависела дальность обнаружения целей. А Баренцево море, в которое с запада заходит «довесок» Гольфстрима, изрядно перемешивающий воду, и в силу своей мелководности и вовсе в плане гидрологии являет собой редкостное недоразумение. Что делало прогнозирование дальности обнаружения различных целей делом, смахивающим на астрологические прогнозы.
Помимо двух лодок, в полигоне находились и два торпедолова (наш и «не наш»), кои должны были после проведения стрельбы выловить практические изделия и доставить куда следует. Как и положено, погрузились, поманеврировали, пульнули торпедой и всплыли. Дело за малым - отыскать изделие. Причем каждый корабль с обеспечивающим торпедоловом поначалу искали свое. Как назло, неподалеку от полигоне «паслась» норвежская «Мариатта», и оперативный дежурный подгонял оба корабля, чтобы они поскорее заканчивали дела и даже дал план на пару суток вперед.
Как и следовало ожидать, бывший «противник» довольно быстро отыскал свое изделие, и вскоре оно покоилось в кормовой части их обеспечивающего кораблика. У нас же случился наихудший вариант - после выхода из торпедного аппарата акустики торпеду не слышали. Вначале полагали, что торпеда «не завелась» и всплыла в точке залпа. Вернулись (по расчетам штурмана) в эту точку. На поверхности пусто. Тогда штурман на пару с командиром БЧ-7 принялся рисовать область возможного нахождения торпеды с учетом ее прогнозируемой дальности хода и тех величин установок, которые в нее ввели. Живую помощь в этом деле им оказывал и минный офицер, которого вскоре отправили из штурманской рубки. Чтоб не мешал.
После завершения рисунка, с ним ознакомилась группа «К» (командования) и старший на борту (если память не изменяет - замкомдива). Командир быстренько утвердил план поисков и мы, подозвав к себе ТЛ, на пару двинулись разработанными курсами поиска. Не знаю, как у кого, а у нас на борту существовало правило, что первый обнаруживший торпеду, при условии, что он являлся матросом или старшиной срочной службы, получал десять суток отпуска. Понятное дело, что поначалу это известие вызвало нездоровый ажиотаж среди матросов не стоящих на вахте. Наверх полезли даже коки, что уж и вовсе никуда не годилось. Представляете картину - вылазишь из верхнего рубочного люка наверх - и ступить некуда. Одни матросы, выглядывающие наружу во все имеемые в ограждении рубки отверстия.
Однако, через пару часов, пройдя всю программу поиска и не обнаружив торпеды, страсти поулеглись, и командование стало задумываться, как искать недешевое изделие дальше. Поначалу родилась и вовсе утопическая мысль, что в торпеде не было «пробки». Вызванный в центральный минер доложил, что она присутствовала на штатном месте. Тогда кто-то высказал предположение в том смысле, а не могла ли эта самая «пробка» - заглушка при выстреле из торпедного аппарата «выпасть». Нетактичный минер отвечал, что тогда у него при стрельбе должны были отвалиться уши. Да и вообще, торпеда была в полном порядке.
Короче, предстояло искать иголку в стогу сена. К этому времени БДР уже закончил возиться со своими делами и запросил о наших. Поскольку у нас еще и «конь не валялся», то сердобольные подводники не нашей дивизии изъявили горячее желание нам помочь. Тем более, что оставить полигон можно было только после завершения «боевых работ». А какое ж это завершение, когда нет торпеды? В общем, мы начали искать торпеду с учетом возможных ошибок личного состава БЧ-3 при вводе в нее данных, с чем категорически был не согласен минер. Впрочем, к его мнению никто из начальства особо и не прислушивался. Мы топали в одну сторону со своим торпедоловом, а БДР, в сопровождении своего бороздил воды полигона по нашим указаниям.
Это все продолжалось довольно долго, пока возможные варианты ошибок (по делу) не были исчерпаны. К этому времени оперативный флота перешел едва ли не на пятиминутные сеансы связи, без конца интересуясь «нашли ли». По его словам, у самой границы полигона (который был объявлен закрытым для плавания) тусовалась «Мариатта», желавшая чего-то там разведать. И действительно, невооруженным глазом у линии горизонта можно было различить белый кораблик. Появление разведывательного корабля вероятного противника подвигло командование на следующий шаг - во избежание подъема торпеды супостатом, было решено отправить в сторону «Мариатты» оба торпедолова, чтобы они «как следует» обыскали водную поверхность на предмет наличия в ней торпеды. Что и было выполнено. Мы же, с младшим (по сроку постройки) «братом», встав «плечом к плечу», начали с дальнего угла полигона «бороновать» море уже без всяких планов.
В некотором смысле ситуацию усложняло то обстоятельство, что стояли белые ночи, и проблесковый маяк, укрепленный на «голове» торпеды при всем желании в лучах яркого незаходящего даже на ночь солнца, увидеть было невозможно. Спустя часа четыре, к нам присоединились оба торпедолова, и, построившись в строй фронта, мы пахали море галсами туды - сюды, взад - вперед, от одной границы полигона до другой. К тому времени количество желающих ехать в отпуск уменьшилось до нуля, поскольку торчать в ограждении рубки и пялиться в играющие на солнце волны было утомительно - уставали глаза, да и вахты никто не отменял.
И тут... Нет, мы не нашли торпеду. Прилетел «Орион». Причем оповещение о появлении самолета над полигоном мы получили от оперативного флота одновременно с его визуальным обнаружением. Появление крылатого супостата, ясное дело, поднять упавшее ниже комингса настроение поднять не могло. Однако, вызвало некоторый интерес - прикорнувший было в своем кресле командир пробудился и полез наверх, желая лично лицезреть четырехмоторное заморское «диво». «Диво», тихо жужжа моторами, минут десять кружило вокруг идущих строем фронта единичек на высоте примерно двухсот метров (вероятно, оценивая обстановку), после чего неожиданно отвернуло в сторону и сбросило дымовой маркер (в простонародье - дымовая шашка).
Присутствующие на мостике, включая и поднявшегося снизу замкомдива, живо заинтересовались таким поведением вероятного противника, поскольку ничего хорошего от него и не ожидали. Замкомдива тут же озадачил наш ТЛ «сгонять» в район сброса маркера и выяснить причину. Тот немедленно вышел из строя и увеличил ход, о чем свидетельствовал выросший за кормой бурун. Спустя пять минут с торпедолова доложили, что «супостат» сбросил маркер «в аккурат» возле торпеды, и сейчас они ее будут вытягивать. Столь внезапная развязка поисковой операции ввела командование в ступор, из которого его вывели запросы с борта БДР-а о случившемся. Узнав, что торпеда найдена, тот поспешил доложить наверх о завершении боевых работ и откланялся. Следом доложили и мы.
«Орион» продолжал кружить где-то у горизонта, и командир, задумчиво наблюдая за его эволюциями, спросил у замкомдива - «Может, его следовало бы поблагодарить?». Замкомдива был прагматиком и не одобрял минутных порывов души - «Ну, поблагодари, если не боишься, что тебе после жопу на немецкий крест порвут. Хороша картинка - командир рпкСН благодарит противолодочный самолет вероятного противника за помощь в обнаружении потерянной торпеды». Поразмыслив с минуту над словами старшего на борту, командир махнул рукой и приказал принести наверх план, переданный накануне оперативным флота. Жизнь продолжалась, и до прихода в базу предстояло еще немало «славных дел».

http://vif2ne.ru/nvk/forum/0/archive/940/940878.htm
Оценка: 1.5510 Историю рассказал(а) тов. Кэп-БИУС : 13-03-2005 19:47:05
Обсудить (9)
, 14-06-2007 22:42:20, Призрак фельдкурата Отто
2Автор: Vano Помочь найти их трижды факинг торпеду. А для э...
Версия для печати

Армия

ГОСТЕПРИИМСТВО...
Каждый народ, перечисляя свои несомненные достоинства, с гордостью упомянет "наше традиционное гостеприимство". Даже африканские людоеды. Нам, славянам, конечно, далеко до горячих кавказских парней, готовых запоить и закормить гостя до полусмерти, особенно если он приехал собирать народные обряды, традиции, тосты... Но дедушка Крылов все-таки не зря обессмертил товарища Демьяна с его незабвенной ухой. Стремление угостить (даже само слово явно произошло от "гостя") очень свойственно хорошим людям вообще. Плохих мы не рассматриваем. А если у тебя в руках бутылка водки - ты становишься желанным и родным практически в любой компании...
Военное гостеприимство отличается от гражданского только более широким употреблением слова "товарищ" и соблюдением кое-какой субординации до третьего тоста включительно. Особо нуждается в гостеприимстве вынужденное перемещение военнослужащих по земному шару, которое называется командировкой. Из всех категорий и видов командировок одна из самых приятных - приемка техники. Все тебе рады, ни в штабе, ни в парке никаких проблем не возникает. Каждый хочет с тобой побрататься навек, всех интересует здоровье жены и успехи детей в школе. Каждый считает, что без недостатков техники не бывает, но акт приемки должен быть как можно короче...
Лирическое отступление: А ведь бывает же техника без недостатков! Черт возьми, был я по делу в дивизии ННА (гэдэээровской армии). Завидев родную сестру своей "Чайки", попросился посмотреть. Куда ни гляну - весь ЗИП на месте, вплоть до малюсеньких отверточек. Я был в шоке. Наверное, новая, - спрашиваю - с завода? Да нет - говорят - старая, скоро в капиталку.
- А как же весь ЗИП на месте?
- А что, может быть такое, что ЗИП не укомплектован?
Ох, - думаю - еще как может...
На моей "Чайке" была одна отвертка на все случаи жизни, но как ты им это объяснишь... Мы же были впереди планеты всей...
Однажды в Киеве в каком-то училище я принимал немного ПВОшной техники - ПУ-12 и еще не помню что. Хозяева были радушны - каждый вечер пили в пятиэтажной общаге до упаду. Провожая до выхода одного из не стоящих на ногах сдатчика, на обратной дороге я обсчитался этажом и зашел в точно такую же комнату этажом выше. Захожу - смотрю: в нашей комнате сидят три полковника и поют украинскую народную песню. Я подсел за стол, и стал подтягивать. Допели - выпили. Еще спели. Еще выпили. И только после этого я понял свою ошибку - извинился и ушел. Никто не обратил внимания.
Главная задача приемщика - устоять на ногах и подписать приемный акт. После подписания всеобщий интерес и уважение куда-то исчезают вместе с новыми аккумуляторами, которые «вот только здесь стояли». Акт подписан - и гостеприимные хозяева уже ни за что не отвечают и не видят тебя в упор. А судьба сдатчика наоборот - незавидна. В первую же ночь его технику взломают и разграбят, а потом ехидно посоветуют написать акт и подтереть им соответствующее место.
Пьяное же гостеприимство широко и надежно обычно только до прихода жены хозяина квартиры... Однажды с другом, уже крепко пьяным, зимой, в чужом гарнизоне искали, где б переночевать. Изложили свою проблему первому встречному такому же пьяному прапорщику, и он нас не подвел:
- Братаны! Идем ко мне - поедим, переночуете в тепле-уюте, без проблем...
Пришли. В трехкомнатной коммуналке жили, как обычно три семьи, в прихожей три вешалки и узкий проход между ними. Стоим - ждем. Из комнаты нашего спасителя доносятся глухие удары и женский визг:
- Опять нажрался, скотина, еще дружков привел...Я-тте покажу дружков водить!
Постояли-постояли - все стихло. А идти-то некуда. Наснимали с вешалок кучу шинелей, расстелили на полу в кухне и с чистой совестью увалились спать. На рассвете все развесили примерно по местам и тихонько удалились.
Солдатское гостеприимство - явление сугубо дневное. Ночью оно куда-то исчезает... Как- то я задержался до вечера в штабе дивизии, и меня определи на ночь в роту охраны(!). Дали койку в казарме. Утром все было на месте, кроме одного шерстяного носка. Пришлось по морозу ходить в хромовом сапоге на босу ногу. Получил незабываемые впечатления. Спасибо, хоть сапоги оставили...
Международное гостеприимство имеет очень много национальных особенностей, не всегда сразу понятных непосвященным. Где-то пернуть за столом ими похлопать по заднице собственную мать - милая шутка. Дело привычки. А вот когда специально для тебя стоит на столе тарелочка нарезанного хлеба - это приятно... «Для Александра!»
Но и в гостях нельзя терять бдительность, и хватать со стола все подряд... Дело было на гэдээровщине в славном городе Пренцлау. Один мой хороший знакомый, кстати, воевавший в ВОВ на стороне Гитлера, а потом пахавший казахстанскую целину, как-то возжелал русских «пьельменьей». На ближайшее воскресенье мы с женой его пригласили. Единственная проблема - в доме кончился уксус, и пришлось разводить из последних граммов эссенции, причем развели в советской граненой рюмке (не забыли как выглядит?). С первым же тостом - за встречу - Герхард лихо тяпнул эту рюмочку, оставив нас всех без уксуса, и долго сидел с выпученными глазами...
Потом водкой и пельменями как следует разбавили - прошло.
И еще очень важный момент - всегда знай ЧЕМ ты угощаешь... Мудрые немцы, чтобы не возиться с дровами, для разжигания печек брикетами бурого угля, выпускают специальную «растопку» - прессованные с какой-то мазутой опилки. Внешне она напоминает огромную, разделенную на квадратики, красиво упакованную шоколадку, а на изломе - халву. Горит отлично. Как-то пригласил нас с женой и еще пару соседей в гости новоприбывший из Союза сосед. Пили-гуляли, оценивали качество хозяйской свежепривезенной русской водки, дошло дело до десерта (при дамах никто не нажрался). Разлили чай-кофе - кому-что, и тут хозяин торжественно со словами типа «А вот сейчас поедим местной халвы!» вносит начатый(!) брикет этой самой растопки... Публика в шоке. Я не выдерживаю:
- А почему халва начатая? Вы что, уже без нас попробовали?
- Да...
- Ну и как?
- Да ваще несладкая...
Могуч народный желудок! Солдата Чонкина тоже как-то сосед угостил самогоном...
Так что будете в Харькове - заходите!

Оценка: 1.5411 Историю рассказал(а) тов. did mazaj : 01-03-2005 22:15:09
Обсудить (14)
05-03-2005 17:53:20, did mazaj
> to Dragon > Могу добавить только использование крема для б...
Версия для печати

Флот

БАЛТИЙСКИЙ ФЛОТ: ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ
АНДРЕЙ РИСКИН
http://www.nv.vspb.ru/cgi-bin/pl/nv.pl?art=114551317
ШТОРМИТ...

Командир дивизиона тральщиков Вася Рыба в своем комдивовском кабинете с начштаба пьют "шило". Благодать. Вася сегодня старший в бригаде. Начштаба же пришел с вечерней проверкой. Они с Рыбой уже проехались по бригаде, особых "чепух" не обнаружили и решили расслабиться. В конце концов, суббота.
Когда "уговорили" уже вторую, задребезжал телефон. Оперативный, чтоб ему сдохнуть.
- Товарищ капитан 2-го ранга, вам срочно выйти в море на дежурном "Малахите". Приказ командира Лиепайской базы...
"Малахит" - это речной тральщик. Пластмассовая посудина, именуемая в просторечии "мыльницей", тонн на 50 водоизмещением. К тому же почти плоскодонка - за борт плюнешь, уже качает балла на три. Но сегодня полный штиль, как назло. А в душе штормит, душа требует продолжения банкета.
- Какое море, - хрипит Рыба в трубку, - там же штормяга дикая! Вы что, очумели, у меня же не крейсер, а "мыльница"...
- А у нас тут ни ветерка, - скрипит в ответ телефонная трубка.
- Так вы в штабе, а я в дивизионе. Тут такая ветрюга, так завывает, что тральщики от стенки отрывает. Я даже дал команду дополнительные швартовы завести.
Оперативный в недоумении. Он, конечно, не на причале базируется, но не более чем в километре от воды. За окном деревья, он смотрит на кроны, листочки не шевелятся...
- Не верите? - возмущается Вася, - а я сейчас трубочку-то к форточке поднесу, сами убедитесь...
Он протягивает телефон к начштаба, и тот тихонечко, вытянув пухлые губы трубочкой, с нарастающей громкостью свистит в мембрану, временами переходя на завывание. Оперативный немеет. Минуту-другую он слушает этот вой, потом принимает решение:
- Хорошо, товарищ капитан 2-го ранга. Я запрошу прогноз погоды и попрошу базу дать отбой...
Вася с улыбкой кладет трубку:
- Наливай, Вовчик. Еще полчаса у нас в запасе есть.

ПРАЗДНИК

Лейтенант Носуля в отдельных, но довольно частых случаях позволял себе применять ненормативную, скажем так, лексику, явно не предназначенную для женских ушей. По мнению Валерия Алексеевича, использование этих весьма колоритных выражений придавало ему вес в глазах подчиненных. Что ж, молодости свойственно ошибаться.
В один из ярко-солнечных весенних дней, когда в воздухе истомно пахнет почками и хочется бежать из железных тисков корабля куда-нибудь поближе к дикой природе, крейсер праздновал свой день рождения. Военный корабль, как известно, рождается дважды. Первый раз - когда сходит со стапелей судостроительного завода. Второй - когда на гафеле корабля впервые поднимается военно-морской флаг и тем самым утверждается принадлежность корабля к военно-морским силам страны. Очередную годовщину поднятия на крейсере флага и отмечал экипаж.
Торжественное построение, и поздравления, и радостные мотивы духового оркестра, и праздничный обед... Некоторое оживление внесла группа мюзик-холла, прибывшая поздравить моряков и давшая задорный концерт на юте, - в основном молодые длинноногие девчата. Экипаж отнесся доброжелательно, долго аплодировал и требовал исполнения на "бис". Но в целом все было обычно.
Необычность же празднику придал лейтенант Носуля, сам, впрочем, того не желая.
После концерта согласно законам флотского гостеприимства артисты, а точнее, артистки были приглашены в кают-компанию отведать знаменитого флотского борща, не менее знаменитого компота и, конечно же, весьма популярного на флоте и за его пределами коктейля, состоящего из флотского спирта, слегка разбавленного водой.
Увы, лейтенант Носуля чувствовал себя лишним на этом маленьком семейном торжестве. И были тому веские причины. Во-первых, Валерий являлся заведующим кают-компанией, а эта очень ответственная должность, достающаяся, как правило, самым молодым офицерам, не позволяла ему расслабиться. Во-вторых, командир корабля, проявляя праздничный демократизм, позволил себе откушать за общим столом и сел рядом с Носулей, а присутствие грозного каперанга донельзя смущало молодого офицера. И в-третьих, через несколько часов Валере предстояло заступить на самую нудную на корабле вахту - командиром вахтенного поста на юте, а значит, нельзя было попробовать и капли расслабляющего напитка.
И вот командир, привлекая всеобщее внимание, постучал ножом по хрустальному тонкостенному бокалу. Мелодичный звон мигом пресек разговоры. Воцарилась уважительная тишина. В этот торжественный момент в динамике громкоговорящей связи, расположенном в центре кают-компании, что-то щелкнуло и присутствующие услышали слова, которые, честно говоря, в приличном обществе не произносят. Командир, сохраняя самообладание, мгновенно оценил ситуацию: очевидно, два моряка-разгильдяя, по которым давно плачет гауптвахта, балуясь в рубке дежурного, случайно включили боевую трансляцию и мирно матерят друг друга. Боевую трансляцию, как известно, отключить из кают-компании невозможно. И командир легонько ткнул сидящего рядом Носулю локтем в бок: "Давай, лейтенант!"
Осознавая всю тяжесть и ответственность поручения, лейтенант Носуля выскочил из-за стола и вылетел на шкафут. Крейсер - корабль не маленький. Из носа в корму - не один десяток шагов отмахать надо. Но Валерий летел, как Борзов на олимпийской стометровке. Он рассчитал все: каждый шаг, каждый поворот, стремясь сэкономить драгоценные секунды. А то черт знает, что они там наговорят, эти обалдуи... Не рассчитал Валерий Носуля только одного - пока он бежал, эти самые кандидаты на губу сообразили, что к чему, и возвратили тумблер включения боевой трансляции в исходное положение!
Тяжело дыша, командир группы ворвался в рубку дежурного, растолкал испуганных моряков и, не глядя (время-то дорого!), щелкнул тумблером:
- Вы что, моряки, охренели?! Да там полная кают-компания б... сидит, а вы!
Через пару минут с приятным чувством исполненного долга лейтенант Носуля вернулся в кают-компанию и негромко доложил командиру:
- Все исполнил в лучшем виде, товарищ капитан первого ранга...
Командир отложил в сторону вилку:
- Мы слышали...

ПРО ГЛАВКОМА ГОРШКОВА

Главком ВМФ СССР Сергей Георгиевич Горшков командовал советским военным флотом чуть ли не тридцать лет. То есть тридцать лет без одного годка. С 1956-го по 1985 год. Естественно, что с его именем связано немало легенд и реальных историй.
...Что такое крейсер 68-го проекта, известно каждому моряку. Впечатляет. Особенно если по годам службы он на издохе. А тут главком нагрянул. Как всегда, "неожиданно". Посему недели эдак за две на крейсере все начали вылизывать. В первую очередь, понятное дело, гальюны. Задраили их, а для морячков на стенке времянку соорудили.
За полчаса до появления на корабле высокого гостя гальюны, конечно же, открыли. Строго-настрого приказав никому там не появляться. Под страхом десятисуточного ареста. Оно и понятно - на носовой гальюн ответственный за этот объект приборки командир БЧ-5 капитан-лейтенант Сироткин не пожалел даже флакона "Тройного". Так что благоухало там, как в приличном борделе.
"Горшок", как было известно, к проверке гальюнов питал особую страсть. Вот и посетил носовой. Зашел, повел носом, принюхался, засомневался. И говорит:
- Все понятно. Тут у вас две недели драили, никого не пускали...
Сироткин неуверенно:
- Никак нет, товарищ адмирал флота Советского Союза... Ежедневно пользуемся...
Горшков самоуверенно:
- Ты мне, друг, не свисти... Что я, на кораблях не служил?
И ногой по дверце кабинки. Та открывается, и... перед изумленным главкомом... в позе орла доблестный наш морячок. Не вытерпел, видно.
- Да, - только и нашелся что сказать главком, - действительно. Чу-де-са...
Большую звездочку Сироткин получил досрочно.

ПТИЧКА БОЖИЯ НЕ ЗНАЕТ...

Баклан - это такая чайка. Только побольше. И, если честно, бакланов я не люблю. Нет, я их люблю как разновидность чаек, ну, тех самых, что являются якобы "душами погибших моряков" и сопровождают корабли, напоминая нам о тех, "кого море забрало навсегда". Хотя, как известно, бакланы за нами летят ради объедков, которые кок время от времени выбрасывает за борт во благо морской экологии.
Когда капитан первого ранга Тутянин из техупра флота прибыл к нам на корабль с очередной проверкой, мех наш как раз из отпуска прибыл. И естественно, маслопупов своих в меридиан привести еще не успел. Так что соляра под пайолами светилась всеми цветами радуги. А если учесть, что "Линзе" нашей было уже десятка два с небольшим, а рассчитан был сейнер на обслуживание опытными рыбаками, а не на золотые ручки нашего среднеазиатского матросика, текло в машинном отовсюду. Как у лихого морячка после посещения блудной леди.
"Линза" наша доблестная, непонятно каким чудом пару десятков лет назад превратившаяся из задрипанного судна в боевой корабль (и не простой, а радиотехнической разведки), к стенке была пришвартована кормушкой. И стояла чуть поодаль от соседних бортов. В естественном окружении пятен солярки, фекальных разводов и прочей плавучей гадости, ярко поблескивающей в лучах июньского солнышка.
Мех, получивший последнюю дозу удовольствия, уже довел проверяющего к трапу, когда на ют спикировал баклан и без всякого свиста и прочих шумовых эффектов произвел точечное бомбометание. Более чем успешное, потому что какнула птичка прямо на белоснежную фуражку капитана первого ранга Тутянина!
Вы знаете, что такое бакланье дерьмо? Я уж не знаю, что там жрет эта птичка и как эту самую пищу переваривает, но достоверно известно, что свежеокрашенную корабельную поверхность это самое дерьмо разъедает даже не до сурика - до железа.
Несчастный мех под гневные матерные вопли несчастного проверяющего схватил сей предмет гордости и понесся в умывальник, надеясь смыть бакланье наследство.
К несчастью, в тот самый момент, когда баклан затмил своими широкими крыльями бледное балтийское солнце, боцман решил переставить сходню. Пока механик и его высокий гость обсуждали на повышенных тонах перспективы "корабля, где все через ж... и даже бакланы - зас...цы", первое действо процесса по передислокации сходни уже началось. Но так как на флоте сразу и просто так ничего не делается, успели только сдвинуть один из опорных углов сходни. Последняя приняла несколько неустойчивое состояние. Тут, как всегда, одного из моряков куда-то вызвали, остальные стали ждать его возвращения.
А вот капитан первого ранга Тутянин ждать не стал. С воплем "Не корабль, а хрен знает что, вы, механик, у меня получите актик о проверке, да такой, что жить не захочется!!!" наш герой смело ступил на сходню. Баланс нарушился. Сходня зашаталась и, не выдержав посягательства, рухнула в воду. Вслед за ней туда же рухнул Тутянин.
Кстати, в белой рубашечке.
Оценка: 1.5327 Историю рассказал(а) тов. Матрос : 24-03-2005 21:38:58
Обсудить (18)
, 01-04-2005 15:47:33, Civilian
Этта. А логично было бы - отдраить гальюн, опрыскать "Тройны...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцАпрель 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
офисный переезд недорого в Москве компания перевозчик
Магазин Флорапласт керамические горшки со склада