Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Дежурная часть

О планировании

Что самое главное для следователя? Интуиция? Хрен! Владение методом дедукции? Два раза хрен! Главное для следака это план. План расследования уголовного дела, утвержденный начальником следственного управления. Даже если ты как «Отче наш» знаешь, что тебе необходимо сделать по делу, план все равно должен присутствовать у тебя на столе. Без плана ты не следователь, а жалкое подобие тупого доктора Ватсона. Пришел с утра на работу, открыл план и понял, что до обеда у тебя допрос потерпевшего, после обеда предъявление обвинения. Курбаши с большими звездами уверены, что без плана ты бы этого не вспомнил, без планирования вообще служить невозможно. По их мнению, по плану даже зачатие детей производится.
- Селиверстов, ты по делу о разбойном нападении на квартиру Приходько план составил? - с ходу, без нежных утренних слов «здорово» и «почему, мудак, опоздал» в лоб спросил полковник Ахонин, он же начальник следственного управления.
- Еще нет, - не проснувшись, проблеял я.
- Чтобы сегодня был!
- Понял.
Прошел час. В проеме двери вновь образовалась гуманоидная с большими глазами голова Ахонина.
- План готов?
- Делаю.
- Через полчаса не будет плана, в отпуск отправишься в феврале, - подбодрил меня добрым напутственным словом наш полковник. - Сегодня проверяющий из Главка будет планирование расследования дел проверять. Северный и Восточный округа уже отодрали по полной программе. Сегодня наша очередь. А задница моя не любит, когда ее по пустякам тревожат.
- Зае#ал, - еле шевеля губами прошептал я и пододвинул к себе клавиатуру.
- Что ты сказал? - навострил ушки начальник. - Мне послышалось или ...?
- Будет вам план, товарищ полковник, будет, только кто его читать будет?
- Не твоего ума дело, дерзай.
Через двадцать минут работы план был удачно составлен. Ахонин, озадаченный предстоящей проверкой и завтрашней поездкой на первую в жизни рыбалку (решил перед пенсией найти себе хобби), не глядя, подмахнул мой шедевр и указал на дверь рукой, что означало «уёб@#ай». Приказ командира - закон.
Позанимавшись текущими делами, я в приподнятом настроении отправился с коллегой на обед. Селедка под шубой и антрекот мягким пластом легли на стенки желудка, от которых тот в блаженстве заурчал. Бутылочка «Туборга» добавила кайфа и позволила настроить мысли на предстоящие и неизбежно приближающиеся выходные.
В управление я зашел ровно в 13 часов. Проверка планирования шла полным ходом. Из-за двери кабинета полковника Ахонина раздавались звуки соприкосновения нескольких стаканов и фразы «наливай» и «а прокуроры все-таки бл ...». Под ложечкой засосало. Во рту, как у собаки Павлова, началось обильное слюнотечение. Зайдя к себе, я на щеколду закрыл дверь, достал из сейфа початую бутылку «Столичной» с биркой «Вещественное доказательство по делу о грабеже Розмана» и, налив в стакан 100 граммов, с громким выдохом и словами «За планирование» опрокинул в себя. Занюхал стоявшим на столе кактусом, закурил.
В дверь кабинета воровато постучали. Нехотя встав и спрятав в сейф бутылку, я впустил в свои апартаменты следователя Серова из отдела по расследованию преступлений в сфере экономики. Из-за постоянного страха перед начальством и прокурором, обвиняемыми и потерпевшими, адвокатами и судьями у него постоянно тряслись руки. Ну и прозвище по этой причине у него было соответствующее фобиям - Заяц.
- Ты по всем делам планы сделал? - предательски на ухо спросил Заяц.
- А что? - подражая ему, вопросом на вопрос и тоже шёпотом ответил я.
- Проверяющий - упырь, в каждый пункт вчитывается.
- Да пусть вчитывается, если ему больше делать нех#я. Водки хочешь?
- Нет, спасибо. Вдруг Ахонин вызовет, да и работать еще надо, - отказался от халявы Заяц.
- Ну тогда иди работай и меня не отвлекай.
Закрыв за Серовым дверь, я удобно расположился в кресле, включил телевизор. На экране замелькали симпатичные девчушки в коротких юбочках и педерастического вида мальчики. Они танцевали и пели какую-то лабуду про море, деньги и любовь. Короче, про проституцию на черноморском побережье.
Громкой трелью отозвался телефон.
- Здорово, мудрец, это Прокудин. Ты на месте, я сейчас зайду?
- Валяй! Ну наконец-то, - подумал я, - хоть один нормальный человек с адекватным понятием по жизни поднимет пятничное настроение.
Через минуту в кабинет влетел мой друг, а заодно старший следователь из отдела по расследованию действий преступных сообществ Коля Прокудин, пожал руку и водрузил на стол бутылку водки, банку шпрот и мандарин.
Спустя некоторое время, когда бутылка опорожнилась ровно наполовину, мы на чем свет стоит хаяли руководство страны, МВД, Ахонина, нашу бухгалтерию, тещу Коли и мои новые ботинки, которые вчера приказали долго жить. Сию душевную идиллию прервал звонок телефона внутренней связи. Звонил Ахонин.
- Слушаю, товарищ полковник!
- ???
Бросив трубку на рычаги, я поправил галстук и напихал полный рот «Орбита».
- Николя, я к Ахонину лечить свой геморрой, а ты дуй за второй, чтобы потом не бежать - распорядился я, - и купи закуски побольше.
- Ты надолго? - поинтересовался друг.
- Х#й его знает, - уже на ходу отвечал я, - думаю, нет, всё будет зависеть от сегодняшней потенции шефа.
Секретарша Ахонина Любочка посмотрела на меня как на пациента онкологического центра и дала понять, что я могу зайти.
В кабинете заседал совет из трех человек: Ахонина, его зама по прозвищу «Гиббон» и проверяющего из Главка.
Полковник своими огромными глазищами, держа в одной руке чашку (типа в ней чай), а во второй вилку с насаженным на нее огурцом, медленно уничтожал меня. «Гиббон» рассматривал бегающую по потолку муху. Проверяющий, увидев меня, ни с того не с сего стал заливаться истерическим смехом душевнобольного.
- Разрешите, товарищ полковник? - попытался четко отрапортовать я, предварительно проглотив жевательную резинку.
- Вот, товарищ полковник, - обращаясь к проверяющему, указал на меня Ахонин. - Это и есть старший следователь и распиздяй Селиверстов. План - его творение.
- Товарищ Селиверстов, - довольно серьезно обратился ко мне проверяющий, - сколько дел вы закончили производством в прошлом году?
- Сорок девять дел, из которых 6 многоэпизодных, - выпалил я и тихо икнул (жвачка застряла в пищеводе).
- Неплохо, - пробубнил проверяющий, - а сколько из них ушло в суд?
- Все, товарищ полковник.
- Неплохо, неплохо, - бубнил себе под нос проверяющий. - А не хотите ли вы ...
- Спасибо не хочу, меня и здесь неплохо кормят, - сказал, как отрезал я.
- Но вы же не знаете, что я вам хочу предложить?
- Знаю. Вы предлагаете мне перейти работать в зональный отдел Главка, - окончательно обнаглев ответил я. - Чтобы я ездил как и вы с проверками и оказывал практическую и методическую помощь низовым следственным подразделениям. Предложение заманчивое, но спасибо, это не для меня. Я хочу малой родине служить - округу.
У Ахонина из рук выпала вилка с огурцом, «Гиббон» прикурил у сигареты фильтр и заморгал глазами, отчего стал похож на удивленного сурка.
- Ну, тогда, товарищ Селиверстов, сделайте одолжение, прочтите, пожалуйста, нам вслух пункт 4 из составленного вами плана расследования по делу о нападении на квартиру Приходько, - невозмутимо попросил проверяющий, протягивая мне мою утреннюю рукопись.
Не моргнув глазом, я начал читать:
«11 декабря. 9-00 - Допрос с пристрастием и применением спецсредства РП-80 и противогаза свидетелей Шверника и Дробышева. 11-30 - посещение криминалистического отдела с целью поздравления с Днем рождения эксперта Шишкина.
13-00 - профилактическая беседа, законспирированная под допрос с потерпевшим Приходько на предмет возможного спонсорства моей летней туристической поездки на море. 15-30 - обсуждение с адвокатом Пилевичем суммы денежного вознаграждения за избрание в отношении его подзащитного меры пресечения - подписка о невыезде...»
Взгляд машинально падает на Ахонина. Он в прострации. «Гиббон» без передышки хлещет из кофейной чашечки горькую. Проверяющий содрогается в конвульсиях на столе. Я продолжаю:
«...17-00 - Кофе-брейк с возможным интимом в кабинете следователя Игнатьевой. 17-30 - подготовка рабочего места к окончанию рабочего дня. 17-50 - употребление 100 граммов на посошок. 17-55 - употребление...».
- Заткнись!!! - не своим голосом заверещал Ахонин. - Пошел вон, скотина!!!
Слово командира... правильно - закон. Через пять минут мы с Николя сидели в уютном кабинете, пили водку, закусывали копченной салакой и хаяли руководство страны, МВД, Ахонина, нашу бухгалтерию, тещу Кости и планирование. Руководство сидело в своем кабинете. Начальника не отодрали. Проверяющий оказался человеком с хорошим чувством юмора и большим следственным опытом работы на земле.
По поводу отпуска в феврале Ахонин самоуверенно заблуждался. В отпуск я отправился в теплом и солнечном январе, и как говорится в рапорте, «без выезда из г. Москвы».
Оценка: 1.6193 Историю рассказал(а) тов. Важняк : 19-03-2009 11:04:54
Обсудить (94)
26-03-2009 17:12:11, Важняк
> to Тигра > Хорошо написано и остроумно - по поводу написан...
Версия для печати

Армия

Учебка Елань.

В 4 учебную роту мотострелкового полка Тимура доставили уже после отбоя. Сержант с КПП, который его привёл, быстро поговорил с младшим сержантом, дежурным по роте, и ушёл, оставив молодого солдата в новом подразделении. Тимура удивило, что погоны у дежурного были красного цвета, когда он сам был при погонах чёрного цвета и с танчиками на петличках. Дежурный молча подвёл его к кровати на втором ярусе, показал тумбочку и приказал быстро умыться, привести себя в порядок и зайти в каптёрку.
«Ну, вот. Опять, блин, каптёрка и всё по новой!» - устало подумал Тимур.
Быстро всё выполнил, взял свой вещмешок и зашёл в каптёрку. Каптёрка была очень похожа на комнату в танковом училище, только была гораздо шире и с двумя окнами. За столом сидели трое сержантов и ели картофель прямо из сковородки. На тарелках были разложены солёные огурцы и хлеб. Тимур за прошедшие сутки за время своего переезда практически ничего не ел. В поезде от всяких мрачных мыслей о своей дальнейшей судьбе не было никакого аппетита. Да и организм боксёра был привыкший «держать вес». Но сейчас, вздохнув этот знакомый запах домашней еды, Тимур почувствовал, как у него засосало под ложечкой, и немного закружилась голова. Он поставил вещмешок на пол, встал по стойке смирно и доложил:
- Солдат Кагиров прибыл для дальнейшего прохождения службы (этому докладу по его просьбе, пока шли до полка, успел научить сержант с КПП).
- Раз здесь находишься, значит - уже курсант, - оторвался от еды ближайший из сержантов и спросил: - а почему в чёрных погонах?
- Перевели из батальона обеспечения танкового училища.
- Нифига себе! Только призвался и уже из танкистов в пехоту? Что ты там успел натворить? - уже все втроём смотрели на него. Особенно, на синяк под глазом.
Тимур только пожал плечами, и вспомнив заветы Рината, сказал:
- У меня банка тушёнки остались от сухпая. Думаю, как раз будет к вашему столу.
- О как! Ну, нифига себе! - опять воскликнул первый сержант, - не «нехватчик», значит. Уже хорошо! Ладно, оставляй свой мешок и иди спать. Завтра с утра ротный сам разберётся, что ты за танкист такой.
Тимур только развернулся через левое плечо на выход, как один из сержантов сказал:
- Стоять, курсант! - затем вышел из-за стола, выдвинул из стеллажей ящик и протянул Тимуру пару красных погон, петлички и эмблемки, - вначале погоны с петличками перешей, а потом уже - отбой.
- Товарищ сержант, разрешите тогда погладиться и подшиться. А то после поезда и электрички вся форма помялась.
В каптёрке наступила пауза. Молчавший до сих пор сержант с худым интеллигентным лицом спросил:
- Сколько служим, солдат? Как фамилия?
Тимур тут же про себя дал ему кличку «Интеллигент».
- Курсант Кагиров! Служу уже третий день.
- Нифига себе! - сказал первый сержант, - мы тут своих за целый месяц выдрочить не можем. У вас там в танковом училище все салабоны такие?
- Не знаю, - спокойно ответил Тимур и вспомнил Рината, - просто у меня учителя хорошие оказались.
- Утюг в бытовке, подшивку у дежурного спроси, - задумчиво глядя на Тимура, произнёс Интеллигент, - скажи, сержанты разрешили.
У Тимура уже был опыт перешивать погоны и гладиться. Поэтому всё сделал относительно быстро и лёг спать.
Утром после подъёма на утренней зарядке оглядел всех солдат роты и заметил, что все практически в роте славяне, и в основном, невысокого роста. Вот только форма у солдат была уже потрёпанная в отличие от Тимура. Зарядку проводили младшие сержанты. Было видно, что всё происходящее им в тягость.
«Наверное, курсанты с самого призыва уже служат, с 1 апреля. А эти сержанты только полгода отслужили» - подумал Тимур, с удовольствием разминая мышцы. Молодые курсанты учебной роты тоже с интересом разглядывали неожиданное пополнение. Но пока знакомиться никто не подходил. Тимур тоже не стал форсировать события.
В столовой Тимуру удалось съесть только половину тарелки с кашей, как раздалась команда:
- Прекратить приём пищи! Убрать со стола! Выходить строиться!
«Нормально, блин! Да уж, это не спокойный завтрак в танковом училище» - прикинул Тимур и решил на ходу допить свой чай. Но краем глаза успел заметить, как в голову летит металлическая кружка. Привычно увернулся уклоном вправо и тут же получил затрещину по шее от другого сержанта. Тимур поперхнулся, поставил кружку на стол и побежал строиться.
«Весело в пехоте. Только успевай уворачиваться. Вот оно где - искусство быстрого поглощения пищи!» - уже в строю по направлению к роте Тимур опять вспомнил слова Рината.
4 рота располагалась на последнем, четвёртом этаже казармы. Все передвижения вверх и вниз по лестнице для курсантов были только бегом. Последних солдат сержанты обычно наказывали ударом ремня по заднице. Тимур забежал один из первых, быстро перевёл дыхание и приготовился к построению.
Вся рота выстроилась по центру казармы. Тимуру приказали пока стоять отдельно. Из младших сержантов никто не знал, в каком взводе он будет служить. И только сейчас появились вчерашние сержанты - выспавшиеся и довольные, в чистых, ушитых ХБ и сапогах «гармошкой». Они стояли каждый напротив своего взвода, кожаные ремни с выгнутой бляхой немного свисали, а белоснежные подворотнички были расстегнуты. Красивей всех выглядел стройный спортивный сержант, которого ещё вчера Тимур обозвал про себя Интеллигентом. Молодой курсант Кагиров, глядя на них, тут же подумал, что он обязательно будет таким же сержантом. И не обязательно только к концу службы!
Послышалась команда дневального:
- Рота, смирно!
Все замерли. Было слышен доклад дежурного по роте. Затем послышалась команда «Вольно» и в расположение прошли четыре офицера: трое лейтенантов и капитан. Капитан встал в центре и громко сказал:
- Сегодня все занимаемся по расписанию: первый взвод - сборка и разборка автомата, второй взвод - противогазы, и третий - строевая подготовка.
Затем перевёл взгляд на одиноко стоящего Тимура. Молча оценил его внешний вид и объявил:
- У нас в роте сегодня неожиданное пополнение! Прибыл новый курсант Кагиров. Сейчас принесут из штаба его личное дело. Кагиров остаётся в расположении, а остальные - шагом марш на занятия.
Два взвода потянулись к выходу, а первый взвод зашёл в учебный класс. Через полчаса дневальный вызвал Тимура в кабинет командира полка. Тимур перед дверью подтянул штаны, заправил гимнастёрку за ремень, постучался и вошёл и доложил о своём прибытии. В кабинете ротный был один. По своему возрасту капитан был самый старый офицер среди всех увиденных Тимуром за эти дни. Капитан молча курил и перелистывал папку за столом. Потом встал, и продолжая дымить своей папиросой, принялся расхаживать по кабинету. Наконец произнёс, глядя на Тимура:
- Ну, всё у тебя, Кагиров, хорошо: и техникум ты успешно закончил, и КМС по боксу, и с родственниками у тебя всё в порядке! Вот только одного не могу понять, почему тебя, такого молодца, вдруг из танкового училища в областном центре к нам в пехоту в такую дыру, перевели? Да ещё и с синяком под глазом! Что скажешь, курсант?
- Не могу знать, товарищ капитан! - ответил Тимур.
- А я вот не поленился и с самого утра прямо в штабе быстренько просмотрел твоё дельце. А потом взял и позвонил своему однокашнику в танковое училище. Так вот, он мне одну занятную историю рассказал, как два дня назад один призывник, вроде даже боксёр, каптёру в своей же роте челюсть сломал. Это не про тебя случаем?
Тимур понял, что отпираться бесполезно. И опять повторил уже заученную версию:
- Да, это про меня. Каптёр первый ударил, а я его только толкнул. Он упал и ударился головой об сейф. Нас обоих наказали и отправили сюда. Каптёра вроде в танковый полк.
- Ну, а потом ты упал с верхнего яруса и ударился об табурет. - Вздохнул капитан, - охотно верю! Так всё обычно и бывает!
Ротный подошёл к Тимуру ближе.
- Только не в моей роте. Посмотри на меня, сынок! Я самый старый капитан не только в нашем полку, но и во всей этой грёбаной дивизии. Я уже 5 лет командую ротой. Меня уже прозвали «Директором роты»! Прикинь сам, сколько таких пацанов как ты прошли через меня. А ты, щенок, пытаешься мне тут лапшу на уши вешать!
И тут Тимур не выдержал! Видимо, сказалось напряжение всех последних дней и слова ротного - «сынок» и «пацаны». Тимур всхлипнул и, едва сдерживая слёзы, рассказал старому капитану все произошедшие события с ним в армии. Ротный немного помолчал и сказал:
- Меня зовут капитан Ребрик Роман Петрович, для тебя просто - товарищ капитан. Даю слово офицера, что никому не скажу про твои дела. Но и ты, Кагиров, смотри - если я хоть что-то узнаю, что ты применяешь в моей роте свои боксёрские штучки с кем бы то ни было, пеняй на себя! Договорились, солдат?
Тимур вытер глаза и согласно кивнул. Капитан Ребрик ещё раз посмотрел на личное дело солдата и добавил:
- Служить будешь в первом взводе. Не знаю, чем ты успел понравиться замкомвзвода сержанту Бажову; но он уже с утра хлопотал за тебя. Умойся и иди в класс. Твои слёзы, боец, я видел всего два раза - первый и последний. Шагом марш на занятия.
Тимур отдал честь, развернулся и вышел. Быстро привёл себя в порядок. Коротко ругнул сам себя за несдержанность: «Вот, блин, сопли распустил как малолетка на допросе». Но после разговора с ротным на душе у молодого солдата стало намного легче! И предстоящая служба казалась не такой уж тяжёлой.
Когда курсант Кагиров вошёл в учебный класс, там уже стоял грохот от занятий по сборке и разборке автомата Калашникова. На столах были расстелены плащ-палатки, у каждого стола стояли по два курсанта, между столами ходили младшие сержанты с секундомерами и засекали время. У окна на табурете сидел Интеллигент. Он не обращал никакого внимания на шум в классе, и явно соответствуя своей кличке, увлекательно читал книгу. Тимур доложил о своём прибытии и объяснил ближайшему младшему сержанту, что он будет служить в первом взводе. Тут Интеллигент оторвался от книги, встал и приказал:
- Отставить занятия! - и подошёл к Тимуру, - вот и наш таинственный незнакомец наконец-то удостоил чести нас своим присутствием. Представьтесь, пожалуйста, всем, сударь!
Все солдаты тут же уставились на новичка. Тимура удивило такое обращение сержанта, и он чувствовал какой-то пока непонятный ему подвох. Но постарался ответить спокойно:
- Курсант Кагиров Тимур! Прибыл на занятие по сборке и разборке автомата Калашникова.
- Так, уважаемый, говорите по сборке и разборке, - сержант подошёл к Тимуру ещё ближе и резко сказал: - так вот, мы уже целый месяц здесь разбираем и собираем автомат! А тут неожиданно проявляется какой-то гусь-танкист и заявляет всем, что у него где-то там были хорошие учителя. Упал, курсант, и отжался 10 раз!
Тимур как стоял, тут же принял упор лёжа и легко и быстро отжался 10 раз. Вскочил, посмотрел на Интеллигента и с обидой в голосе сказал:
- Товарищ сержант, а я быстрее всех в техникуме разбирал и собирал автомат Калашникова.
- Неужели? - сделал удивлённое лицо сержант, - а может быть, вспомним, как ты ещё и в детском садике лучше всех из рогатки стрелял?
Сержант повернулся к взводу и произнёс:
- Так, товарищи курсанты! Если сейчас самый быстрый курсант Кагиров, как он про себя говорит, поставит рекорд взвода по сборке и разборке автомата, - то мы продолжаем занятие в классе. Если рекорда не будет, также продолжим занятия, но уже на свежем воздухе и в противогазах. - И, улыбаясь, добавил: - хорошая погода сегодня, жарко!
Тимур подошёл к столу. Студент Кагиров в самом деле во время учёбы разбирал и собирал автомат быстрее всех и даже состоял в сборной техникума по НВП. Тимур видел, что весь взвод уже смотрит на него не очень-то весело.
«А ведь могут ночью и «тёмную» сделать. А я ротному слова дал!» - вздохнул про себя Тимур. Затем, хорошо помня что «Можно Машку за ляжку, а в армии - разрешите», обратился к Интеллигенту:
- Товарищ сержант, разрешите первый раз без секундомера?
Сержант кивнул, и Тимур спокойно, без суеты разобрал автомат. Пальцы за последнее время несколько огрубели и не смогли сразу выхватить шомпол из гнезда. Получилось только со второй попытки.
«Прав был тренер, когда говорил, что боксёру, как пианисту, нужно заниматься каждый день. Всего неделя прошла, а пальцы уже никуда не годятся!» - с досадой подумал Тимур и, собрав автомат, до хруста размял пальцы.
- Я готов!
Интеллигент сам взял секундомер в руки и сказал:
- По моей команде! Пошёл!
Части автомата замелькали в руках Тимура и застучали по столу как пулемётная очередь. Весь взвод сгрудился вокруг одного стола. Тимур со стуком положил на стол собранный автомат.
- Готов!
Сержант с удивлением посмотрел на секундомер, показал двум младшим сержантам и только сказал:
- Взвод продолжает занятия в классе.
После занятия объявили перекур и все курсанты высыпались на улицу в курилку. Задымили разом и обступили Тимура. Младшие сержанты курили в сторонке. Самый высокий и белобрысый из курсантов спросил, улыбаясь:
- Ну что, Гусь-танкист, рассказывай народу, кто ты такой и как в нашу роту попал? Мы-то уже все почти месяц здесь паримся.
Тимур немного отошёл от облака дыма и ответил:
- А я не гусь. И даже не танкист. Я - Тимур!
И буквально в двух словах рассказал о себе, вот только про бокс не сказал ни слова. И добавил на ходу придуманную историю, как он с товарищем в батальоне обеспечения танкового училища подрались с молодыми сержантами, и за это их обоих отправили сюда, в Елань. Тимура в пехоту, а товарища - в танковый батальон. Другой солдат, плотненький казах, заинтересованно спросил:
- А за что дрались-то?
- Эти молодые сержанты хотели, чтобы мы им сапоги чистили ночью. - ответил Тимур и, немного подумав, добавил, - и ещё подшивали!
- Оборзели младшие сержанты! - раздались вокруг голоса, - мы только дедам подшиваем. Молодые и черпаки сами для себя всё должны делать.
- Вот и я о том же им сказал, - дальше сочинял Тимур, - и мы разошлись во мнениях. Знаю ещё, что им после нас деды добавили и на нас всё списали. Вот так и получилось!
Казах радостно сказал:
- Танковый учебный тут рядом стоит. Потом найдёшь своего друга.
- Вот это хорошая новость! Обязательно найду.
Белобрысый протянул руку.
- Меня Толик Белов зовут, я из Казахстана. А это Ильдар Курултаев. Тут много наших, с республики. А мы думали, что к нам в специальную роту какого-то офицерского сынка так поздно прислали. Вона как с автоматом разобрался быстро! А ты, вроде, пацан нормальный.
- Почему в специальную? - удивился Тимур, - меня же наказали и в пехоту отправили!
- Так ты ещё ничего не знаешь? Мы - единственная рота в полку операторов-наводчиков секретной боевой машины БМП-2. После Присяги тут же начнём учиться стрелять. Наша рота - самая маленькая по численности, всего три взвода по 20 человек курсантов вместе с сержантами. И почти все с полным образованием!
- Насчёт образования я уже заметил, - улыбнулся Тимур, - сам замкомвзвода книжки на занятиях читает! А что такое БМП-2? Я даже не знаю, что такое БМП-1.
Тут раздалась команда: «Взвод, строиться в расположении!», и все опять рванули вверх по лестнице. В этот раз Тимур оказался самый первый. В казарме взвод встречал Интеллигент. И опять с книгой в руке! Он спокойно дождался последних, дал время восстановить дыхание и выровнять шеренгу и спокойно сказал, глядя на Тимура:
- Смотрю, танкист, не куришь, хорошо бегаешь и быстро отжимаешься. Часом не из спортсменов будешь?
- Просто физкультуру очень в школе любил. И в детском садике тоже, - пожимая плечами, ответил Тимур.
- Замечательно! - ухмыльнулся сержант и приказал продолжить занятия.
С этого момента в роте за курсантом Кагировым прочно закрепилась кличка «Танкист». Тимур хорошо помнил слова Рината о том, что надо обязательно с первых дней в новой части запомнить всех своих сержантов и офицеров. Взвод состоял из трёх отделений, но командиров, младших сержантов второго периода службы, всего было двое - Егоров Аркадий и Стаценко Павел. Оба, кроме своей тупой исполнительности перед старшими, особо ничем не отличались. Поэтому курсанты так их и называли между собой - Аркаша и Паша. Младший сержант Егоров запомнился ещё тем, что в первые дни службы постоянно застёгивал крючок подворотничка гимнастёрки Тимура вместе с кожей. От этих настойчивых и заботливых манипуляций с крючком на шее курсанта образовалась постоянная ссадина. А младший сержант Степаненко Павел часто разгибал бляху его ремня. Паша задумчиво сворачивал ремень вокруг бляхи, клал на асфальт и со словами: «Выручай, армейская смекалка!» долбил каблуком сапога по ремню. А вот замкомвзвода, сержант Бажов Андрей, служил уже четвёртый период, отличался от всех солдат и сержантов роты умом, начитанностью и необычайным аккуратизмом ко всему. Тимур узнал, что сержант Бажов родом из Ленинграда, где до армии окончил библиотечный техникум. В роте он получил кличку «Учитель».
«Значит, я почти в точку попал! Вот почему Бажов так за учителей на меня взъелся. Ну и пусть Интеллигент будет Учителем», - улыбаясь, подумал Тимур. Также сослуживцы по большому секрету сообщили новичку, что у них самый лучший взводный не только в роте, но и во всём полку - лейтенант Славин, зовут его Александр Сергеевич, среди курсантов и сержантов, да и офицеров тоже, более известен как «АСС». Взводный практически целыми днями проводил со своим личным составом. Лейтенант мог запросто появиться на подъёме и объявить учебную тревогу. И мог спокойно поговорить на равных с любым солдатом о его родителях, о доме. Это был умный, самоуверенный и непредсказуемый офицер! Никто не мог предугадать, накажет Славин или простит солдат за одни и те же проступки. Но перед командованием АСС всегда защищал своих бойцов. Поэтому, первый взвод отличался от остальных по всем показателям. Да и его заместитель, сержант Бажов, тоже был сильной личностью и во всём поддерживал своего командира. Оба знали себе цену, были адекватными командирами и работали всегда слаженно. Как две руки боксёра. И как сказал бы тренер: «Всегда били двоечкой!»
А ротного, капитана Ребрика, все между собой зовут Директор. В роте ещё был старшина, прапорщик Приходько, которого все называли просто - Кусок.
В строю на первой вечерней поверке Тимур оказался не самым последним. В конце шеренги слева от него стоял худощавый солдат чуть ниже ростом Тимура. На зарядке и на занятиях Тимур его точно не видел. После команды «Отбой» весь взвод рванулся быстро выполнять команду, а этот курсант пошёл спокойно к каптёрке. И не один из молодых сержантов его не остановил! Уже в кровати Тимур шёпотом спросил у соседа Толика:
- А этот что ещё за пень с горы?
- Наш ротный каптёр из курсантов, зовут Раис Тайсин. Он один из первых в роту попал и сразу стал каптёром. Почему - никто не знает! Ты это, аккуратней с ним, танкист.
- Да я как-то с каптёрами не очень дружу, - уже зевая, ответил Тимур и перевернулся на другой бок.
На следующий день каптёр сам подошёл к нему перед обедом.
- Слышь, Кагиров, ротный нашему старшине сказал, что ты электрик?
- Технарь закончил, - сухо ответил Тимур, - а тебе чё надо?
- В каптёрке надо проводку поменять. Уже искрит местами! Сможешь?
Тимур задумался. Все годы учёбы в политехническом техникуме, на каникулах, постоянно работал у отца на шахте. В последнюю практику смог даже отработать целых три месяца подземным электрослесарем. Поэтому заменить электропроводку в комнате для него было раз плюнуть. Каптёр, видя раздумья курсанта, спокойно сказал:
- А ты, танкист, долго не думай. После обеда вся рота вместо занятий уходит на станцию уголь разгружать. Вручную! А это, считай, до утра! Охотников остаться в расположении полно будет. А мне абсолютно пофиг, кто проводку заменит.
- А ты, каптёр, откуда знаешь? - процедил Тимур.
- Не борзей! Я дофига чё знаю. Потом ещё спасибо скажешь.
И Тимур поверил. Они оба были не только внешне, но и чем-то внутренне похожи друг на друга. Пока Тимур не мог объяснить, чем именно; но решил довериться своей интуиции. И не прогадал! Почти всю роту в самом деле отправили на станцию разгружать уголь, и курсанты с молодыми сержантами вернулись только под утро. Уставшие, грязные и голодные. А Тимур буквально за час заменил всю проводку не только в каптёрке, но и в бытовке. Чем заслужил не только устную благодарность от старшины, но и его твёрдое слово прапорщика - оставлять Тимура в роте при первой же возможности. Прапорщик своё слово сдержал! В конце недели, в субботу на ПХД все курсанты роты опять были задействованы на работах. Кроме писаря, каптёра и Тимура, которому опять поручили ремонт проводки в кабинете ротного. Тимур видел, что не всем курсантам нравится такое положение дел. В роте образовался основной костяк из четырёх курсантов первого взвода родом из шахтёрских посёлков Кустаная. Тимур неоднократно там боксировал и хорошо знал центр города. Но, не желая лишних вопросов, никому из них об этом пока не говорил. Трое из кустанайских были русскими, самые высокие в роте; и только один, плотный, - Курултаев. До армии все вчетвером закончили одно профтехучилище и всегда держались вместе. Даже младшие сержанты предпочитали лишний раз с ними не связываться. Вожаком был белобрысый Толик Белов, который первый познакомился с Тимуром.
Вечером после ужина Тимур с Раисом и ещё двумя курсантами взвода сидели в бытовке и травили байки за гражданскую жизнь. Толик с земляками вошли в комнату.
- Так, пацаны! - резко обратился Белов к Тимуру и курсантам, - валите отсюда нафиг быстро! Нам с каптёром побазарить надо. А с тобой, танкист, мы потом поговорим.
Курсанты быстро вышли из бытовки. Раис встал и тут же отошёл спиной к окну. Тимур остался сидеть на гладильной доске, улыбнулся и сказал:
- Базар со мной будет здесь и сейчас. Какие проблемы, пацанва?

(продолжение следует .....)
Оценка: 1.6188 Историю рассказал(а) тов. Камрад : 25-03-2009 11:51:55
Обсудить (103)
, 01-04-2009 19:04:26, Рус с пиффком
> to kuch > А я не скажу как у меня постоянно читается "Учеб...
Версия для печати

Авиация

Музыка - мать ее!

Девочка сидела на снегу и плакала. Плакала горько, по-детски безутешно.
Володька залихватски, стоя на ногах, скатился с ледяной горки, но в конце спуска не устоял, сбитый очередной гурьбой любителей скоростного спуска. Отряхнул шинель от снега, рванул на повторный подъем и тут услышал плач. На спрессованном снегу сидела девочка-подросток и, обхватив коленку, тоненько скулила. Обильно лились крупные горючие слезы из-под заиндевевших ресниц.
- Деточка (откуда обращение такое взял?), ты чего ревешь как белуга?
- Я не деточка и не белуга! Я колено ударила, больно!
- Вставай, я отряхну тебя от снега.
- Не могу встать - нога сильно болит.
Две вещи открылись для третьекурсника Володьки Зелина после поднятия пострадавшей на руки: это была действительно не деточка (все положенные природой девичьи округлости торчали в нужных местах даже через легкую шубку) и второе - девушка была необыкновенно красивой и невесомой.
Молодая особа, смочив отворот Вовкиной шинели соленой водицей, была посажена на парковую скамью. Когда Володька с видом опытного травматолога начал ощупывать колено, пронзительный девичий визг разнесся над городским парком.
- Так, мадемуазель (где сегодня такие слова откапывал?), перелома у вас нет, это я говорю как опытный и не раз поломанный спортсмен! Вероятно, сильный ушиб, придется Новый год встречать слегка хроменькой", - тут же "самодельный хирург" пожалел о произнесенной фразе - девушка, услышав ключевое слово "хроменькой", ударилась в натуральный рев.
- А где твои одноклассницы-подружки?
- Не одноклассницы, а однокурсницы! Они домой пошли, а я решила прокатиться напоследок.
- Прокатилась! А живешь-то далеко?
- Нет, недалеко.
Курсант, уже твердо освоивший азы военного искусства, сосредоточенно принимал Решение командира. Два условия обстановки кардинально влияли на выполнение задачи доставки подраненной девушки в отчий дом: отсутствие транспорта в данной местности и лимит времени, ограниченный увольнительной запиской.
Решение было принято.
- Милая девочка (что творилось с его речью?), показывайте дорогу, я отнесу вас к матушке.
- Не донесете, я тяжелая (от двусмысленности фразы покраснели оба).
- Не таких носили (вид завитушек черных волос, выбившихся из под белоснежной шапочки и окаймляющих правильный овал бледного лица, вконец лишал Зелина способности здраво мыслить и управлять своей речью)!
Невесомая поначалу ноша, конечно же, скоро затяжелела, лицо отважного спасателя покрылось бисеринками пота, сбилось дыхание.
- Может, отдохнем?
- Вы что, устали?
- Я - нет, а вот вам тяжело!
Самое печальное, что Володька понимал: он безнадежно опаздывает из увольнения. Даже не глядя на часы, Зелин взмокнувшей спиной чувствовал неумолимый бег отпущенного ему времени.
После совместного нажатия на кнопку дверного звонка богато обитая дверь распахнулась. Строго, но шикарно одетая дама, увидев живописную пару, взялась одновременно за сердце и за высокую прическу.
- Дочь, теперь что, так принято - занятия музыкой завершать верховой ездой на юнкерах?
- Мама, прошу вас, не волнуйтесь, я подвернула ногу, катаясь с ледяной горки, а этот благородный юноша спас меня, доставив на руках домой.
Благородный юноша, из последних сил державший юную красавицу за ускользающий мех шубки, задыхаясь, выпалил:
- Мадам, позвольте представиться, курсант третьего курса прославленного училища летчиков Зелин Владимир Федорович! И уж совсем неожиданно для себя продублировал представление на английском языке: "Let me introduce myself. My surname is Zelin" (эх, жалко Людмила Георгиевна - преподаватель иностранного языка не слышала Вовкиного произношения, она бы сальто сделала, причем двойное, да с поворотом!) Не дожидаясь благодарностей от спасенной принцессы и ее родни, уже не удивляясь сегодня себе, буркнул что-то про "Good-bye, lovely ladies!" и прытко побежал Владимир Федорович в родное училище.
Судьба сжалилась над опоздавшим из увольнения курсантом в лице дежурного по училищу. Дежуривший преподаватель кафедры аэродинамики полковник Евсеев любил курсантов как своих неразумных малых детей.
- Причина опоздания, надо думать, личная, товарищ курсант?
- Так точно, Евгений Николаевич!
- А как причину звать-величать, позвольте поинтересоваться?
И тут Володя удивился сегодня еще раз: он даже не знал имени спасенной им девушки.
- Господи, мы хоть в свое время знали имена своих возлюбленных, и не дыши на меня "жигулевским"!
- Ни маковой росинки, товарищ полковник!
Нечаянный нарушитель воинской дисциплины понял, что он спасен.
Володька Зелин влюбился! Влюбился первой юношеской сжигающей любовью. Пожар! Горячка! Бессонница! Телефон! Увольнения! Встречи! Провожания! Робкие объятия! Поцелуи (правда, один, да и тот невпопад)!
Мир волшебный, мир прекрасный! Все окружающее - в розовых оттенках! Все, кроме двух печалей: Верушкиной (так все ласково называли даму Вовкиного сердца - Верушка) матушки и музыки, классической музыки. Маман изводила курсанта своей вычурной культурностью и высокомерием, музыка - своей непонятностью и времяпоглощением.
Все члены семьи Веры Ореховой-Коротич были потомственными великими музыкантами и музыкальными критиками, этим страшно гордились и этим зарабатывали на безбедное существование. И все были непостижимо культурными. Как Володька едко определил: "Из бывших-с"! Музыкальные вечера в доме возлюбленной превращались для Зелина в узаконенную пытку. Разрази гром, но курсант не понимал ни Гайдна, ни Брамса, ни Баха и уж тем более, скучнейших Моцарта и Шопена!
Володька происходил из трудовой семьи сельских интеллигентов, где умели и любили петь по праздникам, но насильно (чтобы не хуже, чем у других) не отдавали детей в музыкальную школу.
Антагонизмы изощренно образованной Верушкиной маман и пролетарского красного военлета достигали апогея за нечастой совместной трапезой.
- Владимир, а что, нынешних военных не учат пользоваться столовыми приборами?
- Элеонора Ивановна, я хоть и прослушал соответствующий курс лекций, но честное слово, даже не догадываюсь, как пользоваться всем вашим серебряно-фамильным благолепием!
- Стыдно, вьюнош, стыдно!
- Юрию Гагарину было не стыдно, когда на приеме королевы Англии, данном в его честь, он признался, что он из семьи колхозников и не умеет пользоваться всеми королевскими столовыми приборами. И, кстати, королева, проявляя величайший такт, слукавила, что она тоже не знает всех премудростей обеденного этикета.
- Ах, мой друг, глядя на ваши эполеты с маленькими буковками "к", трудно представить, что вы когда-нибудь осчастливите своим присутствием космический эфир.
- Положа руку на сердце, достопочтенная Элеонора Ивановна, вы тоже не тянете на королеву Англии.
Тут вмешивалась Верушка: "Так..., мама, Володя - брейк! Кажется, так разводят борцов по разным углам ринга".
Любовь Верушки простиралась мимо Володи и простиралась она только на музыку, на классическую музыку. Ей, конечно, было лестно, что ее знакомый - будущий офицер, военный летчик, начитанный, умный, видный и надежный парень, но как только раздавались первые чарующие звуки классики - прости, любовь, курсант переставал существовать для фанатичной музыкоманки.
К осени случилось знаменательное событие - в краевую столицу приехала музыкальная знаменитость с мировым именем. Только один концерт давался в городской консерватории, поэтому все силы семья Ореховых-Коротич отмобилизовала на приобретение комфортных (конечно же, в акустическом смысле) билетов на предстоящий великий праздник классической музыки.
И праздник пришел. Безмерно счастливая предстоящей музыкальной медитацией Вера под руку привела Володьку и усадила в центр зала перед рампой.
Столичный музыкант был, конечно, силен. Он так рьяно долбил длиннющими пальцами по клавиатуре инструмента, что в один из самых экспрессивных моментов исполнения Вовке показался легкий дым (или пыль), идущий из рояля.
Но вот конфуз - во втором отделении концерта, не выспавшийся в суточном наряде курсант беззастенчиво уснул, уютно согревшись в мягком бархатистом кресле. По ходу исполняемого произведения заезжий виртуоз классики взял эффектную паузу, неистово откинув назад патлатую голову и картинно до белков закатил глаза. И в этот редкий по тишине момент спящий уставший военный человек выдал такую оглушительную храповую руладу носом (причем в тональность звучавшей перед этим музыке), что зал взорвался сначала хохотом, а затем обвальными аплодисментами. Вовка проснулся, резко выпрямился, и, не понимая того, что овация в его честь, принялся усердно хлопать мозолистыми ладонями.
Эта овация возвестила Володькину трагедию! Это был кошмар! Это был Вовкин Пирл-Харбор!
Молчавшая всю дорогу до дома Вера, ненавидяще глядя на виновато съежившегося курсанта, уничтожила: "Зелин, я тебя видеть, знать и помнить не желаю, человек, так ненавидящий искусство, не может быть моим другом. Прощай!"
Все пропало! Терзала душевная боль и обида. Пропал сон и аппетит. Володька уже который день не находил себе места. Как от зубной боли метался он по казарме в поисках забытья. Ничто его не могло отвлечь от горестных размышлений. Учеба, служба, друзья потеряли смысл. Как вернуть потерянную любовь, его прекрасную Верушку? Что предпринять, чтобы поправить свалившуюся на него беду?
Глубокой ночью был разбужен ротный гитарист Андрей Финашкин. Заспанный, он никак не мог понять, что требует от него Володька Зелин.
- Что? Подъем? Который час?
- Научи меня, Андрюха!
- Ты че, Вов, напился и головой заболел?
- Учи!
- Да чему учить-то?
- Музыке!
- Какой музыке?
- Классической музыке, мать ее!

http://www.vaul.ru/083/smolin_lubov.htm

Прислал Steel_major с разрешения автора.
Оценка: 1.6164 Историю рассказал(а) тов. А.Смолин : 18-03-2009 14:32:33
Обсудить (190)
25-03-2009 12:27:57, Ёжик
[C транслита] > то дазан > а вот не верю я, что в конце 20-г...
Версия для печати

Армия

Спортрота

Молодой парнишка Тимур Кагиров до армии успел окончить техникум и выполнить разряд кандидата в мастера спорта СССР по боксу в весовой категории до 48 кг (вес «мухи»). Тимур знал, что по договорённости тренеров с военкоматом служить он будет в спортроте, недалеко от дома. Поэтому к своему призыву в войска относился совершенно спокойно. Как, впрочем, и многие пацаны в те годы.
На областном призывном сборном пункте Тимур пробыл всего один день. Под вечер появился здоровый майор с петличками танкиста и со значком мастера спорта СССР, посадил Тимура и ещё двух призывников в Уазик и привёз всех в расположение танкового училища. Было уже поздно, майор представился как старший тренер спортивной роты Литвиненко и оставил их до утра в спортзале. Новобранцы поужинали остатками домашней пищи, на ночь улеглись, как могли, там же в зале - на матах. Тимур познакомился с ребятами, оказалось, оба тоже выполнили на гражданке разряд КМС, но - по лёгкой атлетике.
Утром привели всех троих в клуб части в кабинет старшего тренера. Майор объяснил, что служить они будут в спортивной роте, которая здесь так и называется - подразделение майора Литвиненко. Спортрота располагается на последнем четвёртом этаже казармы батальона обеспечения. В подвале и на чердаке здания тоже есть спортзалы, где в основном тренируются борцы и боксёры. В конце короткой лекции добавил, что закончил в своё время военный факультет Ленинградского института физической культуры им. П.Ф. Лесгафта, является мастером спорта по вольной борьбе; и целых два года он будет из них делать нормальных военных спортсменов, а не гражданских физкультурников.
Выступать придётся за училище и округ не только по своим видам спорта, но и по военному троеборью - бег на 3 км, стрельба и метание гранат. До присяги им необходимо будет пройти курс молодого бойца в батальоне обеспечения училища, где они будут приписаны по штату. После чего майор привёл их в этот батальон и радостно представил старшине:
- Вот мои засранцы - бегунцы! Отдаю до присяги, комбат знает.
Тимур тут же хотел сказать, что он, во-первых, не засранец, а во-вторых, совсем не «бегунец», а КМС по боксу. Но решил пока молчать и разобраться, что к чему. Прочувствовать, так сказать, атмосферу солдатской жизни и её дух.
Прочувствовал! Но немного позже! Особенно - дух! Старшина спросил размер обуви, на глаз прикинул одежду и повел в баню, вернее, в душ с едва тёплой водой, а сам отправился на вещевой склад за формой. В предбаннике призывники оставили свою гражданскую одежду, которую тут же осмотрел с брезгливым видом местный солдат-банщик. Помылись быстро, хотя на троих был всего один кусок мыла.
Странно, вся новая военная форма и обувь подошла призывникам по росту, хотя Тимур от многих отслуживших слышал, что в начале службы всем выдают на размер больше. Старшина привёл всех в роту и выдал каждому по паре чёрных погон, петличек, нитки и иголки. Затем вызвал дежурного по роте и приказал отвести пополнение в бытовку и научить молодых солдат оборудовать форму. Дежурный по роте представился младшим сержантом Смирновым и сказал:
- Показываю только один раз!
Взял ХБ у одного из новобранцев и быстро пришил только с одной стороны погон и петличку. Затем остальные уже сами на этом наглядном примере, исколов все пальцы, оборудовали свою форму. После обеда собрали всех призывников в Ленинской комнате и приказали учить Устав. А перед ужином прошли занятия по строевой подготовке.
Первая вечерняя поверка. Тимур был в этом строю самый маленький ростом и самый худой, поэтому стоял крайним слева. Надо было, услышав свою фамилию, просто громко ответить - «Я»! Перед службой Тимуру говорили и про лычки, и про звания; но он их особо не запоминал, просто знал, что все солдаты с лычками - это сержанты. Дежурный по роте зачитывал список, а второй высокий и сутулый с прыщавым лицом и с одной лычкой на погоне ходил за спинами строя и пинал каждого отвечающего сапогом под колено. Видимо, это занятие доставляло «Длинному» огромное удовольствие. Когда молодой боец приседал от удара, он громко ржал и повторял:
- Не нарушать строй, солдат!
Было видно, что младшему сержанту Смирнову, зачитывающему список подразделения, эти действия прыщавого не нравятся. Но дежурный по роте ничего не говорил и дочитал список до конца. Потом последовала команда «Отбой», солдаты начали снимать сапоги и форму. «Длинный» вдруг схватил Тимура за шиворот:
- Здесь стой! - и обратился к Смирнову, - я заберу этого салабона в каптёрку, пусть сапоги дедам почистит, пока они в Ленкомнате телик смотрят.
Младший сержант только кивнул. Они вдвоём зашли в небольшую комнату, где во всю стену висели шинели и бушлаты, а сверху были установлены закрытые стеллажи. На полу лежали два тюка с бельём. Пахло мылом и молью. Посреди комнаты стоял стол со стульями, в углу комнаты - металлический сейф. «Длинный» спросил у Тимура:
- Знаешь, кто я? - и сам же важно ответил: - я - каптёр, меня зовут Станислав Нетребко! А это - моя каптёрка!
С довольным видом обвёл руками вокруг.
- А ты - просто - салабон! И звать тебя - никак! И сейчас нам будешь сапоги чистить!
Тимур только пожал плечами. Ещё с гражданки знал, что первые полгода службы ему придётся подшивать подворотнички и начищать сапоги дедам. И это в армии - нормально! Не западло! Каптёр вытащил из стеллажа щётку и металлическую банку ваксы и показал на три пары сапог в углу каптёрки. Затем, немного подумав, снял свои сапоги и поставил рядом. Сам обул резиновые тапочки.
- Умеешь чистить сапоги?
Тимур кивнул, хотя ему никто и никогда не показывал, как надо начищать сапоги. Отец только учил портянки наматывать. Длинный заржал.
- Вот и началась твоя служба, солдат! Чтобы через полчаса блестели, как у кота яйца! Я захожу в каптёрку, и мои глаза слепнут от блеска моих сапог! Всё понял, салабон?
Каптёр вытащил из ящика стола мыло, зубную щётку и пасту, взял из тюка полотенце, перекинул через плечо и вышел из каптёрки. Тимур только вздохнул и, логично рассуждая, что чем больше он намажет ваксы на сапог, тем он будет ярче блестеть, сел на тюк с бельём и принялся с усердием, не жалея ваксы, выполнять своё первое поручение. Он уже почти закончил, оставался только один сапог. Но и вакса в банке так же быстро подошла к концу. Тимур принялся ждать каптёра, чтобы попросить ещё одну банку. Через некоторое время зашёл каптёр с мокрой головой и с зубной щёткой в зубах:
- Встань с белья, чмошник! Расселся тут своим грязным задом! Где сапоги?
Тимур показал рукой на выстроенные для наглядности в ряд сапоги и пустую банку ваксы.
- Ты чё наделал? Где вакса? Всю банку на четыре пары истратил?
Каптёр схватил за голенище начищенный сапог и неожиданно ударил им по лицу Тимура:
- Оборзел вконец, салабон? Упал - отжался!
Тимур провёл рукой по своей щеке, посмотрел на следы ваксы на пальцах, сделал шаг к каптёру и спокойно сказал:
- Я не салабон! - сделал ещё один шаг и спросил: - А вот вы, товарищ каптёр, сержант?
У каптёра вытянулось лицо, а прыщи стали ещё крупней:
- Я - ефрейтор! Солдат, я не понял! Я чё тебе сказал: упал - отжался!
- Так ты - ефрейтор? Мне все говорили: «Сержантов - не бить! Никак нельзя!» А вот про ефрейторов никто слова не сказал!
И Тимур спокойно, как на тренировках по груше, чётко провёл «двоечку» - правой в челюсть снизу, левой в челюсть сбоку. Челюсть каптёра только дважды щёлкнула в ответ, а сам хозяин этой важной части головы начал медленно спадать на тюки с бельём.
«Вот и ладушки! - подумал Тимур, прикрывая за собой дверь каптёрки. - Всё по- честному! Один на один! Не надо было бить сапогом по лицу».
И сразу пошёл в умывальную комнату. Из кранов текла только холодная вода, Тимур тщетно пытался смыть следы чёрной ваксы, но только размазывал по лицу. Вспомнил, что в его тумбочке есть мыло, и тихонько прошёл в угол расположения к свой кровати. Со стороны каптёрки послышался шум. Тимур в темноте сквозь двойной ряд кроватей увидел, как двое солдат провели третьего к выходу.
«Может, каптёра?» - подумал Тимур - «Делов-то - в челюсть получил! Вон, холодной водичкой окунули бы и все дела!»
С мылом вакса наконец оттёрлась. Тимур заодно сполоснул зубы и пошёл спать. Уснуть не дали. Только лёг, как снизу, с первого яруса, почувствовал удар ногой через кровать прямо по спине. Тимур подскочил и сел. У кровати стоял здоровый солдат с усами и тремя лычками.
- Прыгай вниз, быстро оделся и бегом в каптёрку! Минуту даю! Время пошло!
Когда Тимур зашёл в каптёрку, там было уже трое: один, самый здоровый, с одной сплошной широкой лычкой сидел за столом, второй, чернявый и с горбатым носом прислонился к стеллажам у окна, сбоку. Тот, который разбудил, оказался сзади Тимура. Каптёра в комнате не было. Тимур оглянулся и только сейчас заметил, что последний был рыжий, даже усы были ярко рыжими. Усатые были все втроём. У сидящего за столом усы немного свисали. А у кавказца были чёрные и пушистые.
«Хохол, Рыжий и Кавказец! Да уж, попал в компанию!» - подумал Тимур. Сержант с широкой лычкой посмотрел на Тимура и спокойно сказал:
- Я замкомвзвода, старший сержант Петренко. А как тебя звать, я даже спрашивать не буду! Потому что ты - салабон! И ты поднял руку на старшего по званию. Ты уже с первых дней в моём взводе сделал большую ошибку, солдат. И мы тебя щас немного накажем.
Тимур понял, что его сейчас будут банально бить втроём прямо здесь в каптёрке. И эта экзекуция для местных сержантов - дело будничное и простое. Тимур прикинул, что надо будет упасть на тюки с бельём, и постарался так же спокойно ответить:
- А может, один на один? С любым из вас?
Кавказец оторвался от стены.
- Микола, смотри какиэ призывники борзые пошли вконец! Один на один сержантам предлагаэт!
И коротко, без замаха, ударил сапогом Тимуру в живот! Перехватило дух, в глазах тут же потемнело. Тимур согнулся, развернулся на месте и смог упасть на тюк. Рыжий приподнял его за шиворот и ударил кулаком сзади по печени. Кавказец с разворота добавил пяткой в бок. Старший сержант так и остался сидеть за столом, только быстро сказал:
- По голове не бить!
Уже лежачего пинали ещё пару минут. Тимур чувствовал, что бьют вполсилы, без злобы. Хотя удары сапогами по корпусу были резкие и больно отдавались в голове. Замкомвзвода поднялся из-за стола.
- Всё, харэ, хлопцы! Поднимите салабона, погутарим трошки.
Тимура резко приподняли (всего 48 кг) и усадили на стул. Дыхание постепенно приходило в норму, но бока сильно болели.
- «Дня два буду отходить, если не больше, - про себя прикинул Тимур - Ну, падлы, поймать бы вас на посёлке!»
Хохол подошёл к нему, схватил правой рукой за грудки, приподнял и спокойно спросил:
- Ну, шо, душара, всё уразумел? Шо, гутарить бум старшему по званию?
Тимур, отдышавшись и стоя перед сержантом на цыпочках, посмотрел ему в глаза и ответил:
- А то ты сам не догадаешься, что я про вас всех сейчас думаю?
Хохол только улыбнулся.
- Тююю, яки борзый хлопец! - и вдруг сказал на чистом русском, - а что, молодой человек, разве мы с вами так легко перешли на ты?
Поставил Тимура на место, одернул его форму, сделал шаг назад и резко, кулаком правой, со всего размаху ударил его в грудь. Стоявший сзади Рыжий только успел отскочить. Тимур пролетел через всю каптёрку, остановился спиной и затылком об сейф и, отключившись, медленно сьехал на пол.
Кавказец только сказал:
- Вах, Микола! Так и в дысбат можем загрэмэть. Покалэчишь пацана!
- Такие, блин, живучие! Это за земляка моего, за каптёра! Кстати, где он? Ушёл в санчасть и пропал? - и попросил Рыжего, - сходи, узнай там, где он?
Рыжий, выходя из каптёрки, произнёс:
- Да чмошник твой зёма, в натуре! Гнать такого с каптёрки надо!
Хохол только тяжело вздохнул, взял графин со стола, набрал в ладошку воды и пару раз плеснул на лицо лежащего Тимура. Тимур фыркнул, открыл глаза, перевернулся на живот и остался так молча лежать. Он понимал, что больше уже бить не будут, но и так просто не хотел сдаваться. Кавказец снял с вешалки бушлат и сунул Тимуру под голову. Прошло минут десять, Тимур уже полностью пришёл в себя, только сильно болела грудь. Он привстал и уселся спиной к сейфу. Хохол спросил:
- Очухался, призывник? Смотри, кому заложишь, мы до своего дембеля тебя чмырить будем. Усекаешь политику партии и правительства? Чего молчишь, салабон?
Тимур впервые слышал слова «чмырить», но понимал, что ничего хорошего для него оно не сулит. И только ответил:
- Закладывать - западло!
Тут замкомвзвода впервые улыбнулся.
- Правильно мыслишь, хлопчик. Вот только больше борзеть не надо!
В каптёрку быстро вошёл взволнованный Рыжий.
- Трендец, бойцы! ЧП в роте! Дух каптёру челюсть сломал! В двух местах! В санчасти его оставили.
Хохол удивлённо посмотрел на Тимура.
- А с виду не скажёшь! Хотя земляку ещё на гражданке челюсть ломали. Сам рассказывал. Видно, дух добавил! Как смог, солдат? Каптёр-то - поздоровей тебя будет?
Тимур встал, сильно болели бока и ныла грудь. Но голова была в порядке, только во рту всё пересохло. Подошёл к столу, налил себе из графина воды в стакан, залпом выпил и коротко сказал:
- Бокс. КМС.
Хохол схватился за голову:
- Вот это звиндец! Приплыли! Так это ты, салабон, будешь после присяги в спортроте служить? А почему старшина сегодня только про бегунов сказал? Чего молчал, что боксёр?
Тимур пожал плечами.
- Так никто и не спрашивал. Я же предложил - один на один махнуться. Так нет, сразу пинать начали!
Молчавший до этого Рыжий вдруг протянул руку и сказал:
- Обиды не держи на нас, сам виноват! Как ты ещё из этого говна выкарабкаешься - вот вопрос? Меня Андреем зовут, замкомвзвода - Николай, - и показал на кавказца - а это Георгий.
Тимур представился сам и пожал всем руки. Николай опять сел за стол, вытащил снизу огромный кофейник и протянул Тимуру.
- Всё нормально? Идти можешь? Иди, умойся и воды набери.
Когда Тимур ушёл, он обвёл всех тяжёлым взглядом, вздохнул и сказал:
- Мало того, что ЧП в роте, так ещё и с боксёрами спортроты нам разборок не хватало. Они за своего любому пасть порвут! Гришаня, друг, у тебя же с ними всё путём. Не в службу, подымись к ним, позови на чай. Скажи - у нас в роте боксёр ихний затесался. Проблемы у него!
Георгий только улыбнулся, молча кивнул, взял пилотку и вышел. Рыжий Андрей спросил у Хохла:
- А с зёмой что делать будешь? Говорили же тебе - гнилой он. Стуканёт щас всех! Дух-то, вроде, нормальный пацанчик, правильно держится!
Николай опять вздохнул.
- Щас с боксёрами перетрём, пусть сначала пацана своего пробьют. Кто его знает, что за боксёр такой? Хотя Стасику он видимо знатно зацепил! Андрей, у нас булочки остались?
Зашёл Тимур с кофейником. Николай подключил электроприбор, затем открыл сейф, вытащил пару банок сгущёнки. Андрей принёс кулёк с булочками. Тимуру есть не хотелось, только жажда мучила постоянно. И спать очень хотелось, время было уже к 12 ночи.
Послышались шаги, и в каптёрку вошёл вначале Георгий, за ним невысокий коренастый парень в кедах и синем спортивном костюме со скуластым лицом и узкими глазами. Последним, можно сказать, вплыл, наклонив голову вперёд, громадный парень, постриженный наголо. Одет он был в солдатские штаны и майку, на ногах простые резиновые тапки, но руки были перетянуты боксёрскими бинтами. Великан был весь в поту и тяжело дышал. В каптёрке сразу стало тесно.
- Этот - больше чем тяж! - едва взглянув, прикинул вес Тимур.
Гости по очереди поздоровались и обнялись с сержантами. Затем парень в спортивном костюме оглядел Тимура и спросил у сержантов:
- Отрываете нас от тренировок! Скоро чемпионат округа, а вы тут чаи с булочками гоняете. Ещё бы нам картофан предложили! Этот, что ли, боксёр? Чё- та не похож? «Мухач», что ли? Откуда сам будешь? Почему здесь? Почему сидим перед старшим по званию?
Вопросы сыпались один за другим! Спортсмен замолчал. Тимур сидел на корточках между сейфом и стеллажами. Поднялся, вышел в центр комнаты и сказал:
- Я с области, с шахтёрских посёлков. КМС в весовой категории до 48 кг. Вчера в зале взвешивался, уже был 49.
- Местная шахтёрская школа бокса! - улыбнулся спортсмен, - а как там Вершок поживает?
- Витя Вершков победил этой зимой в финале в Болгарии кубинца и сейчас стал международником (Мастер спорта международного класса).
Спортсмен обернулся к здоровяку, который уже уплетал булочки со сгущёнкой, и коротко сказал:
- Свой! - затем протянул руку Тимуру, - меня зовут Ринат, я из Караганды. Малыша нашего Олегом кличут. Москвич он. Ну, здорово, боксёр!
И крепко обнял Тимура. А он только успел охнуть! Ринат опустил руки и отошёл от солдата.
- Что с тобой? А ну, расстёгивай гинастёрку! Снимай майку! Быстро я сказал, салабон!
Тимур с трудом, медленно снял куртку, майку и остался в одних армейских штанах. Вся грудь, левый бок и спина покрылись красными пятнами от ударов.
По лицу Рината пробежала тень, он медленно повернулся к замкомвзвода Николаю и тихо спросил:
- Что за дела, старый? Это - мой салабон! Это я должен ему «фанеру гнуть»! Какого хрена....?
Затем резко притянул за шею Тимура к себе и быстро сказал:
- Говори - кто бил? Тимур, если сейчас ты мне начнёшь звездеть, что ты упал с верхнего яруса прямо на табурет, - я тебе нос сломаю! Веришь - нет? Кто тебя бил?
Тимур видел, как сильно разозлился Ринат. Здоровяк Олег тут же отодвинул стакан с чаем и развернулся на табурете к сержантам. Наступила недобрая пауза...

( продолжение следует.... Ровно через сутки!)
Оценка: 1.6061 Историю рассказал(а) тов. Камрад : 20-03-2009 14:37:18
Обсудить (83)
30-03-2009 04:25:28, Пиджак в запасе
> to Борис > > to Пиджак в запасе > > Видел я такого, в бреж...
Версия для печати

Свободная тема

Этюд в утренних тонах

За эти звонки надо расстреливать. Да-да, отменять мораторий, и всех, кто звонит по утрам, да еще так рано в выходные - убивать на месте. Но это потом, а сейчас надо вставать и искать этот чертов телефон, который замолкать не хочет. Ага, вот он, родимый, номер не из книжки, да и код оператора не питерский, кому ж так неймётся?
- Алё
- Паша, ты?
- Нет не я. Это автоответчик. Оставьте, пожалуйста, свое сообщение и застрелитесь самостоятельно.
- Ты всё прикалываешься. Это Леха Петров!
- Леха, чудище, ты откуда взялся? Чего ты со сранья такого?
- Паша, я здесь проездом. Через третьи руки твой телефон узнал. Думал, звонить-не звонить. У меня поезд на Севастополь в десять. Сможешь на вокзал подъехать?
- Лешенька, я б тебя убил если бы ты не позвонил. Какие вопросы, уже еду. С училища не виделись, а ты звонить - не звонить.
Так, сейчас семь, полчаса помыться, побриться. Полчаса до вокзала. Значит успеваю. И посидим, и поговорим, главное, чтоб поезд не прозевать. Понятно, еду не на своей, а то даже не вспрыснуть такую встречу будет. Хотя, говорят, с утра это как не очень, ну тут уж ничего не поделаешь.
Так, выхожу из дома, пока в график укладываюсь.
- Шеф на Московский за триста.
- Садись.
Хорошо с утра в субботу машин мало, долетели за двадцать минут.
- Алё, Леха, ты где?
- Да я здесь возле касс.
- Понятно. Леш, такое дело, на этом вокзале кассы в трех местах. Давай выгребай в главный зал и иди к памятнику, и ты не заблудишься, и я тебя быстрей найду.
Памятник на месте, а вот Лехи-то возле него и нет.
- Алё, Леша, ну ты где?
- Паш, не могу я найти здесь никакого памятника.
- Леша, давай сначала. Ты на каком вокзале?
- Паш, ну чего ты тупишь?. На Севастополь всегда с Курского отходили. Ты забыл что ли?
- Ну что ты, Леша, помню, конечно. Как там Москва?
- Опять прикалываешься? Говори где прячешься, я тебя сам найду!
- Леш, я в Питере.
- В каком еще Питере?
- Это город на Неве такой, я здесь живу.
- Блин, а я думал ты в Москве.
- Ладно, счастливо доехать. Привет в Севастополе всем нашим. Рад хоть голос твой услышал.
PS: На обратную дорогу Леха специально взял билеты через Питер и тоже с утра, правда, чуть попозже и в будний день, позвонил мне, но я как раз в этот день был в Москве в командировке, о чем честно и сказал Лехе. По-моему, он на меня немножко обиделся.
Оценка: 1.6056 Историю рассказал(а) тов. тащторанга : 28-03-2009 19:43:45
Обсудить (4)
31-03-2009 15:45:20, Важняк
Настроиться на встречу и так обломиться. Жаль. +2...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9  
Архив выпусков
Предыдущий месяцМарт 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
дешевые матрасы
Только у нас на сайте www.floraplast.ru корзинки спецпредложения