Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

Байка о востоке, криминалистике и секунде в квадрате

Друг мой Юрий, в молодости работал военным прокурором, а потом преподавал у нас криминалистику. Человек энциклопедических знаний, великолепный рассказчик и преподаватель.
Настоящий полковник, офицер, человек высочайшей культуры, он ценит умных людей, хорошую беседу и держит дом и стол, открытый для всех.
Студент, придя в его дом, не зависимо от причины (будь то написание диплома или консультация) должен быть накормлен, а зачастую и напоен коньяком или, господи, боже мой, водочкой.
Долгое время Юра работал в Москве, преподавал криминалистику и судебную фотографию. Так сложилось, что, однажды обратившись за помощью, в одном запутанном деле, я был приглашен в его дом, проконсультирован, накормлен и напоен. Долг вежливости требовал устроить ответный прием. Так началось наше знакомство, а потом и дружба. Несмотря на разницу в возрасте, у нас оказались идентичные взгляды на жизнь, что не маловажно. Потом так сложилось, что нас почти синхронно бросили наши женщины, и мы устраивали холостяцкие пирушки, заливая горе вином и рассказывая друг другу байки из жизни, вспоминали армию и кляли коварство женщин :)

А вот некоторые рассказы Юрия о его службе представляю вашему вниманию.
Место действия:
Москва, военный, Краснознаменный юридический институт, кафедра криминалистики.
Действующие лица:
группа товарищей из Афганистана - в качестве слушателей, переводчик.
Юрий, в дальнейшем "ЮЛ" - в качестве преподавателя.

В разгар братской помощи Афганистану Советский Союз не только вводил ограниченный контингент на территорию этой страны, брал дворец Амина, готовил их спецслужбы и зачищал кишлаки, но также обучал гражданских и военных специалистов, делая из них следователей.
Будущие следователи прибывали в Союз, как правило, от сохи, были не обременены излишними знаниями, но были дисциплинированны, усидчивы и старательны.
Лекции читались через переводчика и иногда возникали весьма забавные ситуации.
Дальше от лица Юры.
- Итак, рассказываю курсантам о падении человеческого тела с высоты, для наглядности пишу формулу, что тело падает с ускорением 9,8 м/c2.
Жду, пока переводчик переведет, и иду дальше. Замечаю по лицам слушателей, что они что-то не понимают. Останавливаюсь, спрашиваю, есть ли вопросы.
Один из пуштунов тянет руку. Задает вопрос, показывая на свои часы. Переводчик переводит:
- О уважаемый преподаватель, тень аллаха на земле (весьма вольный перевод вежливого обращения к старшему) вот я имею часы. Я вижу на них секунду. Вот она прошла.
- Не может ли уважаемый преподаватель показать мне на часах секунду в квадрате.

С беспокойством понимаю, что попал в сложную ситуацию. Не ответить на вопрос нельзя. Я преподаватель и обязан знать все. Однако, как объяснить человеку, видевшему в своей жизни, осла, мотыгу и революцию, что такое математическая формула? Да и не просит он формулу. Он просит показать "секунду в квадрате" на циферблате. И без всякой издевки. Это действительно серьезный вопрос.

Это уже позже я понял, что восточные народы в основной своей массе лишены эвристического мышления. Они понимают факты. И в понимании пуштуна все незатейливо и просто. Если "шурави" имеет секунду в квадрате, то пусть он нам ее покажет.
Но делать что-то надо. Начинаю объяснять. Рассказываю, как могу наглядно, о земном тяготении, говорю что ускорение свободного падения это, ускорение, которое имел бы центр тяжести любого тела при падении его на Землю с небольшой высоты в безвоздушном пространстве, потом, незаметно увлекшись, привожу в пример спутники, летающие вокруг земли т.е изо всех сил пытаюсь подготовить слушателя к последующему объяснению.

Вдруг на середине объяснения, пуштун вежливо благодарит, говорит, что ему все понятно, садится.
Удивлен, но вида не подаю. Заканчиваю лекцию. Вопросов больше нет. Через переводчика прошу остаться курсанта, задававшего вопрос о секунде.
Естественно, мне интересно, что же, собственно, он понял, если я даже не приступал к объяснениям.

Задаю вопрос и прошу пояснить, что он понял про "секунду в квадрате".
Курсант внимательно вслушивается в речь переводчика, потом поворачивается ко мне и говорит.
- Уважаемый преподаватель, вы объяснили мне все очень доходчиво и понятно:
Секунда в квадрате, это такая секунда, которая летает на спутнике!

Восток, однако.

Об особенностях проведения экспертизы в месте военных действий

Любая война, в любой точке мира, сопряжена насилием и преступлениями против мирного населения. Так было вcегда, начиная со времен, когда павший город отдавался озверевшей солдатне на три дня, до сегодняшних войн несущих "демократию".
Про фотографии издевательств американскими солдатами над заключенными, думаю, напоминать не стоит.

Однако бывает, когда правосудие обходится потерпевшему дороже, чем преступление.
Эти случае не афишируются, о них не прочтешь, они просты и незатейливы и вспоминается такая вот "незатейливость" случайно, мимоходом, под рюмку.

Итак:
Место действия - Афганистан, восьмидесятые годы, где-то под Кабулом.
Военной прокуратуре в Афганистане работы было много и самой разной.
Армия была огромным организмом, воевавшим, торговавшим, жившим на территории другой страны, чуждой нам по социальному укладу, религии, да и самому образу жизни.
Простой пуштун не понимал, что делают здесь солдаты чужой страны, курский или псковский паренек в свою очередь c трудом осознавал, с кем он воюет и какую "революцию" поддерживает.
И тем и другим ездили по ушам свои "замполиты", но на бытовом уровне все сводилось к вопросу "ты или тебя".
В остальном, везде как везде, между местными и людьми в форме завязывались какие-то отношения, хорошие или плохие, деловые или по интересам и обычно все сводилось к банальному "купи-продай".
Процветала торговля дурью, оружием, ГСМ и прочим.
С обоих сторон оборотистые торговцы в чалмах и погонах налаживали каналы сбыта, прекрасно договаривались и вели немудреный бизнес, обменивая в том или ином соотношении бочку солярки на магнитофоны "Шарп" и джинсы.
Полученный товар прятали на минных полях. За определенный откат саперы своего призыва вынимали мину, потом прятали в выкопанном углублении товар и сверху снова устанавливали мину. Естественно, что мина при этом устанавливалась на извлечение.
Называлось это по-разному, нычка, схрон, и т.д.
Все это было хотя и противозаконно, но не выходило из рамки обычных отношений. Подобные дела, конечно, расследовались военной прокуратурой, но все это было как бы в "порядке вещей".
К сожалению, подобные отношения иногда нарушались совершенно дикими поступками людей в форме. Так, однажды шесть солдат срочной службы схватили двух местных девчушек вытащили их за пределы селения и изнасиловали.
Осквернение женщины в мусульманской стране, да еще солдатами чужой армии, "неверными".... Мда. В общем, девчушки побежали домой и все рассказали. Поднялось мужское население. Афганцы, схватив мотыги на длинных ручках, побежали догонять солдат. Те не успели отойти далеко.
Увидев бегущую на них толпу с мотыгами, ребятишки сняли с плеча калаши 7,62 и, подпустив пуштунов на 50 метров, перекрестным огнем превратили толпу в фарш.
На следующий день все уцелевшее мужское население ушло к душманам.
Дело получило широкую огласку, стало раскручиваться следствие.
Однако был нюанс. Насиловали женщин все шесть человек. А стреляли только четыре. Естественно, следователю военной прокуратуры, работающему в интересах потерпевших, т.е афганцев, требовалось собрать гильзы и при помощи экспертизы установить, кто стрелял.
Собирать гильзы в районе селения рискованно. Теперь там можно нарваться на засаду.
Следователь, расследовавший дело, обращается к командиру полка, и за магарыч артиллеристы проводят превентивный обстрел "мест возможного скопления душманов".
После чего выезжает на место и собирает гильзы.
Дальше рутинная работа. Делают экспертизу, для этого отправляют старлея из прокуратуры в Кабул, а оттуда попутным транспортным бортом, везущим груз 200, в Союз, где находится областная лаборатория ТуркВо.
Там за магарыч в рекордно короткие сроки проводят экспертизу и т.д. и т.п.
Дело раскручивается быстро, трибунал, приговор. Тем, кто стрелял - вышка. Оставшимся 12 лет.
Справедливость восстановлена. Сколько погибло людей при превентивном обстреле, для торжества справедливости неизвестно.

Вот уж воистину, не хотите по-плохому, по-хорошему будет хуже.

О кастабые, министре обороны, цыганах и военной прокуратуре

Кушай, товарищ! - сказал Юрий, пододвигая мне тарелку с кастабыем.
Знаете ли вы, друзья, что такое кастабый?
Это такой огромный плоский пельмень в тесте. Внутри у него сочный мясной фарш из трех мяс, брынза и картофельное пюре. Запах изумительный. К нему обязательно подается бульон в пиале.
Пока я, урча и притоптывая ногой, уничтожал кастабый, Юра просматривал на компьютере оцифрованные негативы со старых фотопленок, количество которых у него зашкаливало за три тысячи.
- Вадим, глянь сюда, сказал Юрий. На экране монитора был черно-белый снимок. На фотке молодой, улыбающийся майор стоял рядом с капитаном чехословацкой армии.
- Чехословакия, конец восьмидесятых, пояснил Юра и, ухмыльнувшись, добавил,
- тогда я был личным представителем министра обороны СССР.
- А зачем, ты, товарищ, был представителем министра обороны? - заинтересовался я.
Мне очень не хотелось отрываться от кастабыя, но любопытство пересилило. Быть в звании майора личным представителем маршала Язова в Чехословакии - это отдавало фантастикой.

- Так, - сказал Юрий, доставая из бара коньяк и разливая его в хрустальные рюмки в виде сапожков, - значит, говоришь, зачем я был представителем министра обороны? И дальше начиналась легенда:

- Так вот, товарищ, довелось мне служить в Чехословакии, в ее второй половине, та, которая Словакия.
В отличии от чехов, словаки относились к нам с симпатией. В их глазах русские были героями, когда наваляли чехам по самые гланды во время знаменитой пражской весны 68 года. Отношение к нам было самое доброжелательное. По долгу службы мне частенько приходилось общаться с местными правоохранительными органами, и для простоты общения пришлось освоить словацкий язык и манеру пить ром на словацкий манер. Рецепт прост: в кружку пива выливается 150 грамм рома. Это бодрило организм и сближало коллег из разных армий. Кроме того, в Словакии, как в бывшей части Австро-Венгрии, исторически уважали офицеров, для словаков звание капитана - это уже было что-то запредельное, а уж майорские погоны!

Тогда из части сбежал солдатик, дезертировал иными словами. Бежал он домой на восток.
Немудрено, когда из гарнизона бежали офицеры, они выбирали "свободу" и бежали на запад, солдаты же бежали на восток. Домой, к мамке. Отследить путь беглеца было не сложно. Жрать было нечего, и по пути следования дезертир подламывал магазин или забирался в чей-то дом, с целью пожрать и взять какие-то деньги.
Так его и взяли, благо натворить ничего особенного он не успел. Допрашивать потерпевших, я, офицер советской прокуратуры, права не имел, вот и приходилось брать магарыч и ехать к коллеге словаку, дабы тот оказал содействие при работе с населением.
- О! Содруг майор,- радостно встретил коллегу словацкий капитан, и, несмотря на утро, выставил на стол пиво и ром, - чем могу быть полезен коллеге? Помочь в работе с населением? Не беспокойтесь, все будет сделано.
Наладив контакт, мы продолжали беседовать за жизнь. Пиво с ромом мягко кружило голову, и жизнь была прекрасна. Словацкий капитан был настоящий мужик, работал не первый десяток, знал в округе всех и вся и рад был поговорить с коллегой.
Худо-бедно, разговор прошел все стадии, о службе, начальстве, женщинах русских и женщинах словацких, мягко перемыли кости чехам и плавно вернулись к злободневному.

- Содруг майор, мне нужен совет, - разливая пиво, сказал капитан,- запутался я тут в одном деле, с цыганами.
- Очи ччеррныя, запел было я, но вовремя спохватился. А что цыгане?
- Да цыган у меня сидит, звать Йошка. Убил своего тестя и не сознается. Весь табор стоит за него стеной, показания путают. И жена его молчит. Ничего сделать не могу. Йошка подлец, молчит вмертвую. Ничего не видел, ничего не знаю. Поможете?
- А что, - загорелся я идеей, помогу, - и дальше мы накидали план действий.
Через пять минут я вызвал своего водителя.
- Значит так, сержант, - сказал я ему, - сейчас мы садимся в машину и тихо уезжаем из двора, далее 15 минут кружим по городу и после с шумом подъезжаем к зданию словацкой прокуратуры. Ты ничему не удивляешься, молчишь, и не вздумай улыбаться.

Через 15 минут зеленый командирский УАЗ нетерпеливо засигналил у ворот прокуратуры.
Ворота были мгновенно открыты солдатиком, вытянувшимся во фрунт, УАЗ взревел мотором и лихо влетел во двор.
Внутри двора стоял встречный караул из пяти словацких офицеров и трех капралов. В глубине двора под охраной двух рядовых с автоматами, в наручниках, стоял цыган Йошка. Круглыми от ужаса глазами он наблюдал как крайний капрал, сорвавшись с места, подскочил к машине и открыл дверь, щелкнув каблуками.
Из машины, в расстегнутой шинели с сигаретой в зубах вальяжно вышел я, майор советской военной прокуратуры.

Строевым шагом, источая аромат пива с ромом, ко мне подлетел словацкий капитан и отрапортовал:
- Содруг майор! По вашему приказанию, арестованный Йошка доставлен!
- Так, - затянувшись сигаретой, сказал я,- этот!?
- Так точно! Он!
- Значит так, - медленно и страшно сказал я стряхивая пепел на ботинки Йошки, -я - представитель товарища Язова, министра обороны Советского Союза!
- А знаешь ли ты Йошка, что твой тесть, которого ты убил, был другом министра обороны?!
- А знаешь ли ты, что товарищ маршал лично приказал мне отвезти тебя в Сибирь за убийство своего друга!? А что бывает за убийство лучшего друга товарища маршала, министра обороны Союза Советских Социалистических Республик?! - Раз ты не сознаешься здесь, то сознаешься в Сибири! Сержант! Подготовить убийцу Йошку к этапу в Сибирь!
- Пан капитан, в ужасе завопил цыган, прячась за родного словацкого мента, не отдавайте меня в Сибирь, я признаюсь! Да, я убил его ножом...
- Таак, Йошка, раз признаешься садись и пиши, что мы будем тебе диктовать, мгновенно среагировал словацкий капитан.
Через полчаса мы снова пили ром и читали чистосердечное признание. Внизу, в подвале, в родной словацкой камере счастливо размазывал по мордасам слезы и сопли убийца Йошка, избежавший расстрела страшными русскими в ужасной Сибири..

Zhab (С) 2005-2006
http://zhab.livejournal.com/80388.html
Оценка: 1.6422 Историю рассказал(а) тов. kkk : 11-04-2006 18:44:42
Обсудить (32)
10-03-2007 08:14:42, Дубль
> to ДВК "Мы вам вспомним 68 год!" "Вы ответите за свои танк...
Версия для печати

Щит Родины

С любовью к моей заставе или О пользе ОВЗК!

В году так 1976, необычайно жарким летом, что в тех краях совсем не удивительно - температура днем доходит до 55 градусов в тени - застава Акация готовилась к Боевому Расчету. Все свободные от службы сидели чистенькие, наглаженные, подшитые в беседке у входа. Смеркалось. Воробьи в нашем саду,чирикая, устраивались на ветках поудобнее.Сквозь открытое окно слышен был голос дежурного связиста, чего-то кому-то докладавшего. Со стороны кухни доносился вкусный запах ужина. На небе начинали появляться первые робкие звездочки, сквозь открытые ворота было слышно начало шакальего концерта, повторявшегося с завидной регулярностью каждый вечер. Ваш покорный слуга Окресантий сидел в беседке вместе со всеми, предвкушая сутки выходных! А надо добавить что на Акации (не знаю как на других) было заведено давать каждому служивому по два выходных в месяц! Это в Боевом Расчете именовалось ВХД и являлось обалденным приятным сюрпризом для каждого! Ну можете себе представить - тебя нет нигде в списках, ты предоставлен самому себе - хочешь - спи, хочешь - стой на голове! В общем , полная свобода, только выезжаешь на перекрытие или в другом подобном случае. Ну так вот, построившись на плацу л\с внимал НЗ читающему Боевой Расчёт. Поскольку фамилия вашего покорного слуги уже прозвучала в качестве ВХД то он позволил себе некоторую вольность, подняв глаза к небу. Прямо над головой светила небольшая но яркая звёздочка. НЗ, дочитав список до конца, приготовился уже было скомандовать "Вольно! Разойдись!" но тут произошло нечто. На глазах у изумленного Окресантия звездочка мигнула, потом вспыхнула ярко-ярко и исчезла! На её месте образовался маленький но четко очерченный круг, заполненный внутри белесым туманом. Этот круг образовался прямо над заставой и, что самое странное и страшное, быстро и бесшумно увеличивался в размерах!
_- Товарищ старшнант! Товарищ старшнант!- осмелился подать голос Окресантий.
- В чем дело, ефрейтор? - недоуменно скосил глаз НЗ.
- Посмотрите вверх!!
- Этто что за хрень? Не понял? Дежур-р-рный!!! - рявкнул НЗ.
- Я, товарищ старшнант!- как чертик из бутылки выскочил ДЖ.
- Немедленно связь с отрядом - дай Клавир!- потребовал НЗ. А надо сказать что Клавир был позывным отряда а Шар - позывным станции РЛС, стоявшей за нашей спиной где-то в пустыне Кара-Кум и просматривавшей весь наш участок плюс добрый кус территории Ирана.
- Шар? Это Акация, 110-й! Гляньте там у себя, что там над нами летает? Что? Пусто? Не может быть!- НЗ положил трубку и окинув нас, столпившихся возле дежурки, взглядом скомандовал:
- Застава, газы! Дежурный, немедленно доложить в отряд!
В это время странный туманный круг с четко очерченными краями занял уже пол-неба над заставой и продолжал расширяться, хотя скорость расширения немного уменьшилась. Стало не до шуток - какую ещё пакость придумали наши вероятные противники и что опять свалилось на наши многострадальные головы? Уже ж падал на наш наряд финский метеозонд, пролетевший всю Европу! Шухеру тогда было - ай-ай! Ночью РЛС подняла нас всех - зонд был с отражателем из алюминиевой фольги в виде трёх пересекающихся взаимно перпендикулярных плоскостей и сигнал у них был - очевидно аж шкалило! И опять на нас хрень какая-то валится!? Все дружно ломанулись за противогазами. Натянув резиновые намордники все кинулись кто-куда - одни на конюшню к лошадкам, инструктора и вожатые - к своим собачкам. В это время телефон у ДЖ по ПЗ буквально разрывался - звонил нач. отряда, нач. штаба плюс все так или иначе заинтересованные лица. Из офицерского дома прибежали, проинформированные мужьями, жены офицеров. Шеф распорядился и им немедленно подобрать противогазы. Тогда ваш покорный слуга и увидел, что значит женщины границы. Увидел и навсегда остался в преклонении перед ними. Без малейшей паники и писку дамы одели противогазы и спокойно ушли домой. Слава Богу, их детей в это время на заставе не было. Но дамы дамами а что - же это такое, над головами? Прошло уже около часа. Ситуация дошла до Москвы. Шухер поднялся грандиознейший! Мы все в противогазах парились как не знаю что - в это время температура воздуха около 35 градусов. Однако удивило поведение лошадей и собак - никто из них не проявил даже малейшего беспокойства. И тут случилось невероятное - туманный круг, до того так четко выделявшийся на фоне уже почти ночного неба, вдруг исчез! Полностью! Ну как корова языком! Шеф, изумлённый таким поворотом событий, долго не думал.
- Плащ в рукава! Чулки, перчатки надеть! Газы!- и мы все вновь понеслись одеваться! Проклиная всё и вся мы лихорадочно застёгивались и перевязывались. Телефоны и радиостанции начинали уже плавиться. Плавились и мы - в своих прорезиненых костюмчиках ОВЗК! И тут, вдруг, грянул звонок гражданской линии - эта линия обслуживала ПГТ Миана,находившийся у нас в тылу. Оттуда мы получали почту.Шеф схватил трубку. Звонили из Ашхабада. Из Комитета Гос. безопасности.Оказывается, какой-то Ашхабадский институт три часа назад запустил геофизическую ракету.Точка старта была глубоко в тылу за нашей спиной. Она, достигнув ионосферы, взорвалась и выпустила какой-то газ. А эти доблестные учёные, наблюдая снизу за его поведением и ионизацией делали свои выводы! И если бы шум, поднятый нашим отрядом был поменьше - так бы мы и ходили в ОВЗК пару суток! Аж пока не выяснилось бы.
Ну, нечего и говорить что все вздохнули с облегчением. Стало понятно и почему РЛС ничего не видела - высота взрыва была примерно 80 км. А после взрыва от ракеты ничего не осталось. Ну, жизнь опять пошла своим чередом. Упаковав ОВЗК, мы рванулись мыться к бассейну - после получасового нахождения в ОВЗК наше х\б было можно выжимать руками! Но самый кайф мы получили через 15 минут когда увидели супругу НЗ, ту самую Елену, идущую от офицерского дома в противогазе - на радостях женщинам не удосужились сообщить команду "Отбой". И только наш добродушный смех заставил её стащить противогаз!
- Ну, хороша баня!- вытираясь сказала Елена мужу.
- А сколько ты килограммчиков скинул? - спросила она у него.
- Парочку наверняка! - ответствовал НЗ, ухмыляясь! И добавил:
- Хорошая штука этот ОВЗК - просто так похудеть - черта лысого! А тут два часа - и пары кэгэ нету!
Оценка: 1.6220 Историю рассказал(а) тов. Сергей(Яцек) : 17-04-2006 22:00:30
Обсудить (20)
, 02-05-2006 21:17:31, Сергей(Яцек)
> Не надо грубить. Чтобы потом горько не пожалеть. --------...
Версия для печати

Флот

Про новые перчатки и толстую торпеду.

Торпеда эта вполне серийная, много раз и многими стрелянная, испытанная во всех режимах с применением конструкторского полета фантазий.
Командир не имеет права отказаться от получения серийной торпеды на корабль, не имея на то веских причин. Саму же приемку торпеды, непосредственно осуществляет минер. Чтобы он долго не умничал возле нее, как при покупке машины на автомобильном рынке, мол, цвет не нравится или винты не тюненговые, придуман специальный лист с пунктами. Называется КОЛ. Напротив каждого пункта - ставь псицу.
Подписал - забирай нахрен.

У меня один такой нахрен случился весной 1986 года. Это совсем маленький эпизод, а вспомнился он исключительно в контексте вопроса заданного мне сегодня утром.

Толстую практику стреляла соседская лодка. (ртм «К-264») За торпедой надо было идти на специальном катере (торпедолове) достаточно не близко. А именно из Павловска во Владивосток. В это время я был минером на другой лодке. И как самый «незанятый» был мгновенно отправлен командиром дивизии для выполнения этой миссии. Хотя само по себе это было нарушением. Торпеду должен получать тот, кто ее будет стрелять. Но мы служили не в немецком подводном флоте, а в русском, где такое бывает. Мало того, что торпеда была чужая, я ее и не знал толком, в моем боекомплекте таких торпед не водилось.
С перекисью водорода я тоже никогда раньше не сталкивался.
Пока я принимал торпеду по контрольному листу, матросы поливали ее водой. Сначала я относился к этому спокойно, но через некоторое время это обстоятельство начало меня раздражать. Но «вякнуть» я ничего не мог, торпеда для меня новая, может так с ней и надо? После получения моей подписи долговязый офицер торпедной базы, отгоняя от торпеды матросов с ведрами, буркнул в воздух для очистки совести:
- Да вот... пролили тут чуть-чуть...

Через несколько мгновений «толстуха» перекочевала во чрево торпедолова.
Каждые 10 минут командир дивизии требовал меня на связь по УКВ с докладом, где я нахожусь и когда буду. При этом он говорил примерно следующее:
- Вы меня, товарищ старший лейтенант... сейчас на коленях умоляете... снять вас с должности и отправить... в лучшем случае... бакенщиком на Волгу.
Через 15 минут лодка должна быть в море! А вы ...бессовестное ваше лицо! Может вы получку у Рейгана получать будете? ...Так вот он тут сидит на пятом пирсе... С мешком бриллиантов для вас сидит!
Я уже задолбался через этот мешок ходить спотыкаться! ...
Где торпедатвоюмать?!

После таких слов катер на ходу 20 узлов казался тихоходной баржей.
Было не ясно, чего же мне сейчас больше хочется - скорее прийти в базу, или не приходить в нее никогда?

Одна радость грела мою растрепанную душу. Утром я успел купить в нашем войсковом магазинчике новые кожаные перчатки. (От болезни терять перчатки я не избавился до сих пор). Но в тот день мне повезло. Руки были в тепле.
Как только торпеда, увлекаемая стрелой крана вверх, покинула катерный ангар, мои новые перчатки внезапно вспыхнули. Остатки перекиси водорода и корабельной смазки попавшей на них вступили в реакцию. В одно мгновение они превратились в два факела.
Я не сразу сообразил, что случилось, и пока мне помогали их сдирать, сами руки прилично обгорели.
Теперь мне все стало ясно. А именно понятным стало то, что я должен сейчас сделать. В один миг я стал специалистом по работе с МПВ! Далее торпеда должна была попасть в густо намазанную смазкой нишу торпедопогрузочного люка и там однозначно загореться. Спокойным голосом, не допускающим возражений, даю команду остановить погрузку. Демонстративно высморкался обгоревшими руками на пирс, в знак своей полной самостоятельности и решительности, приказываю немедленно начать помывку корпуса торпеды заново.
Командир дивизии, который минуту назад снимал меня с должности, в ответ на мои действия устало «сдулся».
Я не любитель изображать «дирижабля». Очень не нравится, когда его изображают другие. Но сейчас я, конечно, был прав, и комдив это понимал.
Может, даже похвалил про себя. Но в слух только тихо матерился...
На пирс с корпуса своей лодки по трапу кубарем скатился Чул - минер с 264-й, и приступил к дальнейшему руководству «постирушками толстухи».
А я побрел в свою казарму. Руки опять мерзли. Может, на ужин успею?

А.В. август 2005 года.
Оценка: 1.6150 Историю рассказал(а) тов. alekseyvas : 10-04-2006 13:29:25
Обсудить (24)
, 17-04-2006 14:09:45, Алексей Васильевич
> to Технарь > > Но ведь, случись что, кого бы взяли за неж...
Версия для печати

Остальные

Жажда.

г. Керчь, пос. Аджимушкай. Май-октябрь 1942 года.

Я не претендую на авторство сюжета описанных тут событий, они происходили на самом деле, по ним написано ещё задолго до меня множество книг и сняты фильмы. Просто хочу осветить для посетителей нашего сайта один из самых трагических эпизодов войны за мой любимый город Керчь.
Город Керчь, бывший Корчев, бывший Пантикапей, стоящий у пролива уже 2500лет, всегда строился из камня, потому в его окрестностях множество подземных каменоломен. Самые главные из них, действовавшие перед войной: Старокарантинские (возле остановки «Телецентр» автобусного маршрута N5), Большие и Малые Аджимушкайские в поселке Аджимушкай. Протяженность двух последних - несколько километров, но между собой они не пересекаются. В окрестных селах Бондаренково, Ленинское и других тоже есть каменоломни. В Ленинских каменоломнях я много лазал, будучи школьником.
В первую оккупацию Керчи, в ноябре-декабре 1941 года, в Старокарантинских каменоломнях действовал партизанский отряд имени Ленина, в котором и воевал герой-пионер Володя Дубинин.
Когда немцы в мае 1942 года прорвали оборону Крымского фронта на Акмонайских позициях и ворвались в Керчь, многие отступающие части Красной Армии оказались отрезанными от переправ через Керченский пролив и ушли в подземелья Больших и Малых Аджимушкайских каменоломен.
Это были, в частности, остатки 83-й бригады морской пехоты, 95-го погранотряда, Ярославского авиационного училища, Воронежского училища радиоспециалистов и других частей - всего свыше 10 тысяч человек и несколько тысяч человек гражданского населения. Командование гарнизоном Больших Аджимушкайских каменоломен принял полковник Ягунов, в Малых каменоломнях командовал старший лейтенант Поважный. В каменоломнях размещались склады Крымского фронта, поэтому кое-какие припасы и имущество были. Больше всего было сахара и чая, а также телефонного кабеля (впоследствии он очень пригодился для освещения каменоломен), а вот всего остального не хватало катастрофически.
Прежде всего не хватало воды. На поверхности, у главного входа, оставался один колодец. Немцы держали его под прицелом пулемётов, расстреливая каждого, кто пытался приблизиться к нему. За водой с боем прорывались специальные команды водоносов. Одни бойцы команды вели перестрелку с немцами, другие под непрерывным огнём набирали воду из колодцы, наполняя вёдра и бачки, а потом бегом несли добытую с кровью воду в подземные штольни. За воду платили человеческими жизнями. Однажды команда водоносов вернулась ни с чем, точнее - не вернулась совсем, немцы расстреляли водоносов. Тоже произошло и с другой командой. И тогда одна девушка-санинструктор, взяла два ведра и открыто, под прицелом немцев, спокойно пошла к колодцу. Немцы не решились стрелять в неё. Потом она сходила за водой ещё раз. В третий раз ей идти не пришлось - немцы взорвали колодец! Он оказался заваленным сверху обломками взорванного известняка.
А тем временем защитников каменоломен ждала новая беда. Немцы привезли газонагнетательные машины и в ночь на 25 мая пустили в подземные каменоломни отравляющие газы.
В тот день погибли несколько тысяч человек из бойцов подземного гарнизона и мирных жителей. Радиостанция подземного гарнизона отправила на Большую Землю радиограмму:
«Всем! Всем! Всем! Всем народам Советского Союза! Мы, защитники обороны Керчи, задыхаемся от газа, умираем, но в плен не сдаемся!».
Но это была первая и последняя успешная газовая атака немцев, больше таких ужасных потерь не было. Защитники подземного гарнизона создали газоубежища: сшитыми плотными одеялами, шинелями и брезентом перегораживали обширные тупиковые штольни, и отсиживались там, пока немцы качали в катакомбы отравляющие газы. Лишь бойцы из боевого охранения с противогазами дежурили у входа в штольни. Помимо газонагнетательных машин немцы кидали в штольни и дымовые шашки с отравляющими газами, наши бойцы наловчились выкидывать их обратно.
О подземном гарнизоне Керчи докладывали Гитлеру, который в своей обычной истеричной манере вопил, требуя «покончить с этими фанатичными комиссарами, засевшими в подземельях».
А немцы продолжали методично, с чисто немецкой пунктуальностью закачивать в каменоломни газы. Начинали в восемь утра, потом был перерыв на несколько часов, а вечером начинали качать снова, до темноты.
Однажды наши услышали в подземных сводах какие-то странные звуки, вроде бурили что-то немцы. Разгадка вскоре последовала, когда раздался страшный взрыв, похоронив под камнями всех, кто находился под пробуренным шурфом, куда немцы заложили авиабомбу и подорвали её. Наши создали специальную команду «слухачей» под командованием старшего лейтенанта Белова, прислушивающихся, где немцы бурят новую скважину и тут же принимались меры эвакуации.
Но немцы рано похоронили аджимушкайцев.
В ночь с 8-го по 9-е июля все защитники каменоломен, кто мог держать оружие, пошли в бой, полностью выбили немцев из поселка Аджимушкай.
В доме, где размещался начальник немецкого гарнизона Аджимушкая майор Рихтер, нашли радиограмму начальника Керченского гарнизона, в которой генерал распекал Рихтера: "...сколько вам нужно недель и месяцев, чтобы разгромить кучку русских, спрятавшихся в подземелье? Может быть, год! Они срывают нормальную работу нашей переправы через пролив ".
. Утром немцы подтянули резервы и нашим снова пришлось уйти в подземелья, с богатыми трофеями. Вскоре после этого боя погиб командир подземного гарнизона Ягунов, разбирая трофейный боеприпас, оборону Больших каменоломен возглавил подполковник Бурмин.
А жажда тем временем была нестерпимой. В некоторых местах на сводах и стенах выступала просачивающаяся сквозь грунт и камни вода. Бойцы припадали губами к камням и сосали воду. Обнаружилось, что таким образом можно собрать значительное количество воды, специальные команды «сосунов» отсасывали воду из камня и собирали её в котелки, для раненых. Это была мучительная работа, часами стоять, задрав голову кверху, припав губами к каменному потолку. В легкие попадали крошки извести, вызывая надрывный кашель и воспаление легких.
Тем временем сапёры решили продолбить подземную штольню к засыпанному колодцу. За несколько дней эта работа была проделана и в каменоломнях появилась настоящая вода, целыми вёдрами. Но вскоре немцы прознали об этом и закидали колодец трупами лошадей, пользоваться им уже окончательно стало невозможно.
Тогда приняли решение - рыть свой, подземный колодец. По воспоминаниям защитника каменоломен:
«...Колодец рыли четырнадцать дней. Его рыли в самом глубоком отсеке: здесь толщина потолка достигала свыше 25 метров, и гитлеровцы не могли подслушать шум. Землю (камень) резали лопатами, долбили кирками, рвали взрывчаткой и связками гранат, сантиметр за сантиметром... Наконец на двенадцатиметровой глубине блеснула живая вода».
Таких колодцев было потом отрыто несколько, один из них сохранился до сих пор.
Но силы подземного гарнизона таяли, многие гибли от истощения, давно уже были съедены все крысы и летучие мыши. Погиб и командир «слухачей» Белов.
У входа в Малые каменоломни немцы установили громкоговорители и вещали, обращаясь командиру подземного гарнизона:
— Господин Поважный, если вы выйдете из каменоломен без оружия, немецкое командование гарантирует вам жизнь и хорошее обращение.
Организованное сопротивление продолжалось до сентября, но отдельные группы бойцов продолжали борьбу ещё долго. Одним из последних попал в плен лейтенант Николай Ефремов. 5 октября 1942 года, после пятимесячного(!) пребывания в каменоломнях, он с несколькими товарищами был оглушен и полузасыпан взрывом, и немцы вытащили его потом из-под обломков.
Когда в апреле 1944 года наши войска освободили Керчь и спустились в каменоломни, то увидели тела погибших защитников. Их трупы покрывались осыпавшейся известью и мумифицировались, не разлагались.
Что там рассказывают про нетленные мощи святых старцев? Вот они, настоящие святые нашей Родины, оставшиеся нетленными в своей подземной крепости.
Сейчас в Аджимушкайских каменоломнях действует с 1966 года единственный в мире подземный музей обороны. В экспозиции, в числе прочего: подземный госпиталь, подземный колодец, трактор СТЗ, который приводил динамо, дававшую свет в подземелье.
В 1982 году случайно обнаружили, что подземный колодец был заминирован, нашими гранатами. Просто запалы сгнили, а потому и не сработали. Погибая, красноармейцы приготовили врагу последний сюрприз. Не хотели, чтоб немцам досталось самое дорогое, что у них осталось - вода.
Оценка: 1.6094 Историю рассказал(а) тов. Stroybat : 20-04-2006 14:06:31
Обсудить (180)
24-09-2011 12:03:24, тащторанга
У танкистов тоже есть......
Версия для печати

Щит Родины

Взято тут http://kvvmku.ru/forum/viewtopic.php?t=576&start=50

(Напоминаю "Горбатый" ПСКР-205П. В качестве рассказчика указываю автора рассказа и его ник, т.к. не считаю возможным выступить самому. Старшина)


Посвящение Родным Горбатым........

Дифференциал

При Аустерлице Николенька Ростов в самом начале битвы, испытал "весёлое" чувство, глядя на залитое солнцем поле боя и разорвашееся в небе над ним ядро. Великий русский и мировой классик оттолкнулся от чувства, когда уже в послесловии к возможно самой великой книге, когда-либо написанной человечеством, вдруг ушёл в математику жизни и вывел понятие дифференциала истории. Хотя для математических пуритан такой подход мог бы вполне сойти и за историческое интегрирование - почти по Риману - предел суммы бесконечно малых величин с их чувствами, переживаниями и взлётами с падениями.

А мы и были бесконечно малой величиной, маленький зубчик в механическом дифференциале истории, которая никогда не кажется значимой при беглом взгляде изнутри и когда не понимаешь той дьявольской бездушной силы механизма для перемалывания... людей и судеб и тех мгновенных, почти поляроидных, снимков жизни, которые только и остаются нам — смешные невещественные доказательства того, что мы были людьми...

У нас было три М-504-ых машины, дизеля, но дизеля с умыслом — на торце каждого из них стояла турбинка, этакое создание, нелюбимое командирами БЧ-5, которое при оборотах свыше тысячи в минуту начинало создавать звук до боли напоминающий звук... турбины. Ну что с них взять-то было — турбины и есть, и корабли наши пели, почти так же пронзительно как и "поющие фрегаты", газотурбинники 61 проекта. Это была весёлая песня, певшаяся во весь голос на ходах, которыми нормальные корабли редко ходят. Но мы-то были ненормальными, равно как и руководящие документы, предписывающие прожиг этих всех трёх машин каждые четыре часа — всех вместе, на полную (ну или почти) катушку, на всю их возможную мощь в 15000 лошадинных сил и максимальные обороты — какая мелкая деталь в серой тягучей патрульной жизни, тянущейся со скоростью в 12 узлов до того момента, как наступало время петь песню....

Мы заболтались на зимних штормах, почти 4 недели мордотыка и сухой картошки с колбасным фаршем, запиваемых самодельным квасом, стоящим в огромной бутыли под мичманским столом в кают-компании. Нас морозят специально, так как знают, что после этого у нас завод — долгожданный средний ремонт и стол в кают-компании завален ремонтными ведомостями и Генка, командир БЧ-5, вместе со старшиной команды носятся с блокнотами по кораблю, вынюхивая и вычисляя места будущих сварок, стяжек и клёпок — лезут в коффердамы и под пайолы и даже под диваны в кают-компании, а потом час уродуются с матросами в ахтерпике, фонарями и грязной ветошью пытаясь вскрыть механические тайны корабельных внутренностей, а потом, грязные и уставшие, рухают в кресла и долго ругаются о чём то своём механическом... Тепло и безветрено — впервые за почти месяц, и с каждым часом безделье и безмолвие охватывает корабль, одиноко высящийся на уже почти безупречном в своём спокойствии зеркале моря и все в полудрёме, ждут только одного —надрывного шума вентилятора КВ станции — мы уже хотим домой....

Сперва слышен щелчок реле, а потом нарастающий шум, и мы затаиваем дыхание, а затем в двери появляется связист с красным журналом сообщений:
- Нам добро домой, сдача границы в движении!! Прогноз — штиль, везде!!

Пять минут мы сидим тихо и улыбаемся друг другу в предвкушении, затем выпинываем штурмана на ГКП, а Генка считает, неслышно перебирая губами, с ручкой в руках топливо. Полдень — у нас почти пять часов светового дня и почти половина топлива, и мы можем сделать ЭТО. Не потому, что дан сигнал "Гром" и нам надо перехватывать кого-то на полных ходах или уходить от шквального ветра и ревущего взбешённого моря, но потому что мы идём домой и потому что корпус ещё силён, и потому что нам будут менять машины и трель тревоги заливает спящий корабль, а потом ритмические глухие толчки на клюзе от звеньев якорь-цепи, выбираемой в спешке с криками и боцманскими матюгами на баке, и вибрирующий звук шпиля, и заводящийся как сирена вентилятор РЛС и какие-то щелчки в щитах, и сухой трещащий звук принтера космической навигации, и потом приятный мягкий бум-м-м от обтекателя опускаемой гидроакустической станции, вставшей на место в своём кожухе. Мы смотрим на Генку и тот с почти дьявольской улыбкой толкает три рычажка "Ориона" вперёд — теперь только вперёд...

Командирское решение писать легко — смена в движении и всё световое время на полных ходах — нам идти почти четыреста миль до дома и первую половину мы будем не идти, мы будем лететь и машины как чувствуют, что это их последний концерт и заводят свою песню, начиная с хриплового баса низких октав, с каждым движением рычагов и Генкиным рыком по "Каштану", переходя в высокий ровный фальцет. Штиль такой, что не верится, что идёшь по воде, но мы идём и с каждым переходом на новый режим мы чувствуем задирание носа, проседая всё глубже и глубже кормой, мы проскакиваем полный три по 1500 оборотов — это 25 узлов и стрелки всех трёх тахометров начинают медленно ползти к 1700, потом к 1850 и это уже серьёзно, это 34 узла...

Сидеть на ГКП невозможно от этой залитой солнцем седой зеркальной красоты, и мы выходим на мостик. Штиль!! Но мы-то под 34 узлами и на мостике ураган и флаг с вымпелом даже не трепещут — они вибрируют от воздушного потока. Солнце стоит высоко, освещая безупречную гладь моря, от которого тянет на литературные клише и внутренние монологи. Цунами, взбитое винтами, бьёт на высоту 5 метров из-под транца, которого и нет уже почти — мы присели кормой страшно, но не смотреть на эту Ниагару, бьющую по дуге вверх, нет никакой возможности и я начинаю глупо улыбаться, потому что Васька, наш сокол, чуя своим хищным нутром, что мы уже летим, расправил крылья навстречу искусственному ветру. Звук оглушающ — высокий и пронзительный и в нём угадывается и вой турбин и неповторимый стальной визг бешено вращающихся валов. Машины нам дают сегодня свой последний концерт и на мостике воцаряется странное состояние, мы зависаем между созерцанием и восторгом и у всех на лицах отвлечённые, почти глупые улыбки. Генка, мех, это у него сейчас в башке бегают цифры оборотов, тонн топлива, давления масел и температур, хотя...и у него тоже, чуда механического, что-то с глазами — заволокло и явно звучит, пробиваясь сквозь вой турбин в душе или "Ода к радости" Бетховена или, на крайний случай, "Полёт шмеля" Римского-Корсакова, потому что летим — в солнце и седую гладь гигантского моря и где-то там, посредине седой бесконечности воды, мы все пробиваем пелену обыденного и уходим в другой блистающий мир, где мы одни и где мы можем сказать друг другу, что мы умеем летать, и никто не рассмеётся в ответ.... Где мы честно, глядя друг другу в глаза, можем сказать, что мы были счастливы и лучше, пускай даже и на бесконечно малую величину, что и было частью дифференциала истории и Вселенной....
Оценка: 1.5952 Историю рассказал(а) тов. Владимр С. - Белая Лошадь : 15-04-2006 22:23:09
Обсудить (23)
, 26-05-2007 18:43:30, паромов
а кто в ковши бригад влетал на 2000 оборотах и под управлени...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцАпрель 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Только у нас на сайте www.floraplast.ru корзинки спецпредложения
компании по установке пластиковых окон