Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Военная мудрость

1982 год. Начало сентября. Мы, где-то около сотни салаг-первокурсников Полтавского высшего зенитного ракетного командного училища, зашуганные после КМБ, сидим на лекции по истории КПСС и лихорадочно записываем за начальником кафедры марксизма-ленинизма, кандидатом исторических наук полковником Ревуцким Михаилом Ивановичем. Мы еще не знаем, что все, что он говорит, можно прочесть в учебнике,поэтому мы пыхтим и старательно записываем. Лекция только началась, уснуть еще никто не успел. Тема лекции - "Зарождение марксизма в России". Речь идет о первой марксистской группе "Освобождение труда". Полковник четко проговаривает следующий текст:
- В сентябре 1883 года в Швейцарии, в городе Женева, была образована первая марксистская группа "Освобождение труда". Возглавил ее Плеханов Георгий Валентинович. Кроме него,в группу вошли Игнатов, Засулич, Дейч, Аксельрод.
По аудитории проносится легкий смешок: фамилии нелепые и смешные. Смешок стихает, потом опять нарастает, перерастает в смех и в гогот. Я отрываюсь от конспекта, смотрю на доску и вижу: на доске вертикально написаны первые буквы фамилий членов группы "Освобождение труда". Полковник лукаво улыбается, затем тщательно стирает написанное и продолжает лекцию.
Надо ли говорить, что эти фамилии я помню до сих пор?
Оценка: 1.4343 Мудростью поделился тов. Скептик : 04-04-2007 22:22:47
Обсудить (9)
15-04-2007 00:40:29, Технарь
Баян! Нет, не баян, баянище, с турбонаддувом и стереозвучани...
Версия для печати

Вероятный противник

Наверное, мой рассказ не понравится многим. Но я не мог не попытаться рассказать о своей поездке на настоящий ракетный полигон Армии США.
Хотя бы для тех, кому довелось служить в Ленинске, КапЯре, Сары-Шагане и подобных им местах.

Эта идея запала мне в голову после прошлогоднего марафона в Чикаго. Я вдруг осознал, что следующий марафон у меня будет 10-м, юбилейным. Захотелось чего-то необычного, не просто 42 километра по асфальту. Ну, кто ищет...
Обнаружил в календаре «Мемориальный Батаанский марш» (Bataan Memorial Death March) 25 марта в Нью-Мексико и понял, что вот оно. Все сходилось: и сроки и отзывы участников. Оставалось уговорить жену... Это оказалось несложно: ей давно хотелось побывать в Санта-Фе, артистической Мекке США.
Начал готовиться...

Вкратце расскажу об истории этого марша, и почему он проводится именно там.
Незадолго перед Перл Харбором Штаты спохватились и начали спешно укреплять свои гарнизоны на островах Тихого океана. В числе мобилизованных частей были и два дивизиона береговой артиллерии(!) Национальной Гвардии Нью-Мексико.
Их отправили на Филиппины, где они и попали под раздачу в самом начале войны.
В апреле 1942 года американские и филиппинские части, прижатые к морю на полуострове Батаан и острове Коррехидор, капитулировали перед японцами. Победители погнали тысячи военнопленных через джунгли, подвергая их всяческим издевательствам. Многие погибли, выжившим предстояло провести годы в лагерях военнопленных. Из 1700 нью-мексиканских нацгвардейцев к концу войны осталось в живых 900... Сейчас их только трое...
Желающие узнать подробнее о Батаанском Марше Смерти, как его называют в Америке, могут найти множество материалов в Интернете.

Для сравнительно малонаселенного штата эта катастрофа чувствовалась особенно болезненно, и эта боль не затихла через десятилетия. В 1989 году кадеты военной кафедры Нью-Мексиканского госуниверситета провели первый марш в память погибших и в честь выживших. Потом к организации маршей подключились Национальная Гвардия и Армия США в лице близлежащего ракетного полигона "White Sands Missile Range". С тех пор число участников выросло со 100 до 4000.
Участники делятся по нескольким категориям:
1. Военные и гражданские. Военные должны бежать или идти в форме своей части. Гражданские - как хотят, но если ты надеваешь какой-то предмет военной формы, допустим, камуфляжные штаны, будь добр, надень что-нибудь, чтобы сразу было ясно, что ты - гражданский. Например, розовую кофточку...
2. Мужчины и женщины.
3. Команды и индивидуальные участники. В команде 5 человек, и они должны быть в пределах 30 секунд друг от друга.
4. Легкая и тяжелая категории (у каждого «тяжеловеса» должен быть 35-фунтовый рюкзак на протяжении всей дистанции). В рюкзаке должно быть только то, что нельзя подобрать на дистанции (камни, песок и т.д). Я видел парня, у которого к станку рюкзака были прицеплены 3 блина от штанги.
5. Отдельные категории установлены для студентов-кадетов военных кафедр(ROTC) и школьных клубов НВП (JROTC).

Таким образом, я попал в категорию «гражданский, мужчина, индивидуал, легкий вес».

Для тех, кто хочет поучаствовать, но не в состоянии преодолеть марафонскую дистанцию, сделали дистанцию поменьше - 24 км. Но это уже вне зачета.

Проведя пару дней в Санта-Фе, мы проехали весь штат с севера на юг и оказались в городе Лас Крусес. Там я «сдал» супругу на хранение местной гостинице и поехал на полигон. Мы решили, что из всех вариантов это был наилучший. На военной базе приезжим предоставляли либо ночевку на полу в спортзале, либо на травке. «На такое мы пойтить не могли»(почти - с).

Ракетный полигон занимает площадь в 4000 кв. миль и находится между городами Лас Крусес на западе, Аламогордо на востоке и Эль Пасо (Техас) на юге. В северо-западном углу полигона, недалеко от городка Elephant Butte (знатоки, переведите!) находится, т. н. "Trinity Site" - место, где было проведено первое ядерное испытание в мире. Два раза в год, в апреле и октябре, туда организуют экскурсии.
Сам полигон организовали в июле 1945 года.
Тут испытывали и немецкие «Фау» и «Першинги» и «Патриоты», морские и авиационные ракеты, а также ведут испытания для НАСА, которое имеет в Лас Крусес свой филиал. От города до полигона ехать минут 40 по дороге номер 70. Сама база находится у подножия горного хребта ОргАн, названного так по силуэту его вершин. В принципе, на базу может заехать любой желающий, чтобы посмотреть музей ракетных испытаний. Нужно только иметь американские водительские права или удостоверение личности. С иностранным паспортом могут быть проблемы. На въезде могут обыскать машину. Фотографировать разрешают в жилых кварталах, музее и местах культурного отдыха (бассейне, спортзале, гольф-клубе и т.д.).
Всем участникам организаторы прислали по электронной почте специальный пропуск, который я распечатал и положил под ветровое стекло, так что меня на КПП не задерживали. Да и на следующий день, когда мы с женой поехали смотреть уникальные белые пески и попали в пограничную «облаву», стоило пограничнику глянуть на стикер, как он махнул: «проезжайте».
Сама база не особенно велика. Но заблудиться можно. Поэтому хозяева установили временные знаки для тысяч участников марафона и болельщиков.
Регистрация проходила в здании бассейна. Сержанты в форме и отставники-волонтеры в штатском руководили очередями: сначала получить номер, потом проверить чип, получить сертификат и жетон...
Тут же шла продажа сувениров.
Зарегистрировался, пошел устраиваться на ночлег. В спортзале уже было полно народу.
Его отдали участникам марша под жилье еще в среду (а я приехал в субботу вечером) и народ там уже обжился. Поговорил с капитаном, который там «осуществлял общее руководство», и тот нашел для меня кусочек свободного пространства между раскладушками военных. Американские солдаты могут перемещаться в пространстве вместе со своими сборными кроватями. Они не раскладываются, как наши «раскладушки», а именно собираются из куска синтетической ткани и алюминиевых трубок. В сложенном виде все укладывается в чехол чуть побольше чехла от средних размеров палатки. Справа от меня двое военных смотрели кино с лаптопа, группа солдат и солдаток слева гладили форму на завтра. Впоследствии я обнаружил, что почти любая гладкая поверхность в двух метрах от электрической розетки была занята военнослужащим с утюгом - народ «гладился и подшивался». Зачем это им было нужно, я так и не допер со своим штатским рассудком (а спросить постеснялся). Ведь на старте будет темно, а на финише всем будет все равно, были ли когда-то поглажены твои брюки...
Я постелил свой спальник на полу и пошел гулять по базе. Уже было время ужина, но есть не хотелось. Вернее, хотелось пищи духовной. И я пошел в музей. Он был, конечно, уже закрыт, но главные экспонаты-то были снаружи! Не все, конечно. Для «Фау-2» построили специальный павильон. Целый лес ракет разных размеров и возрастов. От «Першинга» до малютки «Тоу». Один из экспонатов - настоящая «летающая тарелка». В 50-е годы американцы проводили эксперименты с ракетами такой формы. Их запускали из района города Росвелла на востоке Нью-Мексико и приземляли на этом полигоне. С тех пор и пошли слухи, что в Росвелле приземлился корабль пришельцев... Во всяком случае, так утверждают американские военные... а кто ж им поверит?

Потом я прогулялся по базе. Ходил везде, где не было забора. Оказывается, на базе, принадлежащей армии, есть морское и авиационное подразделения. Так вот, там рядом стоят офицерские общежития армейских и моряков. Морское общежитие огорожено противотанковыми «ежами», правда, уменьшенного размера! Почему так, наука умалчивает. Возле места старта рядом с полем для гольфа раскинулся большой палаточный городок. Народ приехал с передвижными домиками, барбекюшницами и всеми остальными причиндалами, с детьми и домочадцами. Программа мероприятий начинается со среды - показывают фильмы по тематике, организуют встречи с ветеранами, исторические семинары. Для людей попроще - турнир по гольфу. Но все это - прелюдия к маршу-марафону.

Здания на базе - самые разные. От современных до старых, послевоенных.
Видел старый барак. Сначала ими была застроена вся база. Потом их постепенно сносили, оставили один в качестве памятника. Еще бы - одно время там был центр программы «Аполло». Всюду чисто, аккуратно. Все здания песочного цвета. Маскировка.
Потом набрел на универсам. Он был тоже закрыт. Но! При нем находился круглосуточный филиальчик, где можно было купить товары первой и второй необходимости, включая алкоголь! Из средств поражения, поставленных вероятным противником, я обнаружил там водки «Попов» и «Камчатка».
Союзного алкоголя было, конечно, больше. Французские коньяки, шотландский виски, мексиканская текила... Неслабо!
Купив себе перекусить, я вернулся в спортзал. Там меня ждал приятный сюрприз. Ко мне застенчиво обратился молодой солдатик и предложил воспользоваться лишней кроватью - к одному из солдат в команде приехали родители и забрали ночевать в город. Хорошо, все-таки, иногда быть седобородым аксакалом!

Народ довольно быстро угомонился и лег отдыхать, впрочем, и до того все разговаривали тихо, никакой музыки и шалостей. То ли народ такой культурный, то ли присутствие дежурного сержанта довольно внушительной внешности поспособствовало... В зале жили несколько сотен людей, все рода войск, разного возраста и званий, все вели себя свободно, и в то же время было почти тихо, разговоры шепотом. В туалете, душевой и сауне было чисто, бумажные полотенца, мыло и туалетная бумага наличествовали всю ночь.
Где-то в три часа утра народ начал подниматься и собираться. Похоже, что технический прогресс в лице "Bodyglide" до армии еще не добрался. Поэтому вояки обоего пола сосредоточенно бинтовали себе ступни клейкой лентой, клеили пластыри и т.д и т.п. Я смазал все трущиеся места своего организма, собрался, разобрал кровать и отдал ее команде, которая мне ее одолжила. Выходил на улицу вместе с тем самым дежурным сержантом. Он мне сказал: «Я свою работу закончил, а твоя еще только начинается. Удачи!» Мы сели в свои машины и поехали. Он - домой, а я на старт. Там уже собралась туча народа. Можно было позавтракать и ... ждать. До старта было еще добрых два часа. Вместо этого можно было спокойно посидеть или в спортзале или теплой машине, читать книжку или просто дремать. Но не хотелось... Было интересно рассматривать экипировку, знаки различия, камуфляж, разгрузки, рюкзаки разных армий и подразделений. В голове сохранилась мешанина впечатлений... сколько разных людей...
Группа школьников под руководством маленькой женщины (Учитель? Военрук?) беспрекословно и с улыбкой выполняющие строевые упражнения (было градусов 5 тепла).
Немецкие солдаты и офицеры во главе с герром оберстом. Они тут служат.
Морской пехотинец с нарукавной нашивкой на русском языке (он служил в Бишкеке).
Женщина с сыном лет 12 и портретом мужчины, прикрепленным к ее футболке. Вдова.
Канадский солдат с волынкой.
Седоволосая женщина - подполковник авиации.
Солдатская панама, на которой кроме фамилии владельца что-то написано по-арабски (потом уже на дистанции видел нескольких парней в куфиях... интересно, в каком подразделении они служат?).

Потом началась церемония открытия. Вкратце рассказали о Батаанском марше смерти. Запомнились стихи, написанные кем-то из участников (перевод мой, не судите строго):

«Ни папы, ни мамы,
ни тети, ни дяди,
ни племянников, ни племянниц,
ни дяди Сэма, ни артиллерии...»

Потом была перекличка оставшихся в живых участников Батаанского марша и тех, кто умер за последний год.

Был и смешной момент. Когда девушка-солдат исполняла национальный гимн a capella, ей кто-то устроил «подлянку» - как раз на словах "...And the Rockets red glare..."(...И красные вспышки ракет...) в кустах раздался орудийный выстрел.
Певица запнулась... но через пару секунд опомнилась и продолжила пение. Куда смотрели политработники?
Кстати, моменты внесения знамен и исполнение гимна были единственными, когда военные брали «под козырек». Ни на улице ни в помещении.
А потом дали старт (выстрел из той же пушки). Первыми стартовали участники-инвалиды (я видел одного парня без обеих ног и четверых - без одной), а затем уже все остальные. Марафон начался.
Ветеранов рассадили на стульях вдоль дороги, укрыли им ноги одеялами и участники могли, проходя мимо, пожать им руку, сказать пару слов...
Сначала мы пробежали вокруг базы, потом грунтовка ушла в пустыню. Рассвело.
Нас предупредили ничего в пустыне не трогать, остерегаться змей и т.д. Но это было и не просто сделать - военная полиция на квадроциклах «Хонда» четко пресекала любые поползновения одним своим видом. Каждые две мили были устроены пункты питания: волонтеры с водой, «Гэторэйдом», бананами и апельсинами. Желающим предоставлялись удобства в виде передвижных туалетов. Где-то на восьмой миле нашим взорам представилась живописная группа военных журналистов. Честно говоря, мое и так не высокое мнение о представителях «второй древнейшей профессии» упало еще ниже. Это ж не олимпийские игры, собрался писать об этом марше, так пройди, а не стой в качестве зрителя! Или хотя бы постой 10 часов на солнце, наливая в стаканчики воду, раздавая их участникам, а потом собирая пустые с песка.

Пересекли шоссе номер 70 и дорога пошла в гору. Впереди показалось какое-то облако, прямо на дороге. Это стараниями военных подогнали цистерну воды, поставили насос и распыляют воду через тонкие трубочки. На пару секунд оказываешься в прохладной освежающей туче. Но только на пару секунд...
Солнце уже было довольно высоко, а нам надо было набрать больше тысячи футов высоты...

Показались предупредительные знаки: «Осторожно! Лазерное излучение».
Наш путь пролегал мимо лазерной лаборатории, но лазеров не показали....

Наконец-то вылезаем на перевал. Я по дороге оказался рядом с женщиной в майке клуба «50 штатов - 50 марафонов». Оказалось, что это ее 142-й марафон... Куда мне с моими десятью. «Есть женщины в миннесотских селеньях...»

Вниз дорога пошла, и бежать стало куда веселее. К 18-й миле выбегаю опять на асфальт, теперь все вниз и вниз к шоссе. Бежится легко, а навстречу... а навстречу тянутся нагруженные «тяжеловесы» с рюкзаками. У них еще все впереди.... Даже как-то неловко становится.
Хочется как-то подбодрить, сказать, что они молодцы, что я ими горжусь... но выходит только держать руку в кулаке a la Рот Фронт...

Опять встречаю немцев, потом филиппинцев, потом чеха. Даже один японец, почти весь закрытый национальным флагом, прошел мимо. Молодец. Дружба народов.
Большинство команд идут с флажками своей воинской части, университета или школы. Многие хромают. Но идут. Потеют. Слышу, кто-то вполголоса: «Он еще и улыбается....!»
Когда я посмотрел официальные результаты, меня поразило очень малое число сошедших с дистанции.
Осталось всего шесть миль. Ерунда. И вдруг начался песок. Желание бежать куда-то пропало. Дойти бы... Иду, потом пытаюсь бежать, опять иду. Обгоняю отца с сыном. Отец военный, сынок в скаутской форме. Причем, далеко не худенький. Этакий Мальчиш-Плохиш. Спрашиваю, сколько лет. Отвечает, что двенадцать. Мили за три до финиша идем вдоль жилых домов. Сфотографировал дом, под козырьком которого подвешены шесть велосипедов.
Нехилая семейка... Сначала дома попроще, потом совсем солидные коттеджи, все за низким глиняным забором, на котором вольготно устроились ребятишки и наблюдают за процессией.

Те, кто постарше, «трудоустроены» на последнем перед финишем «поильном пункте» - раздают питье, маленькие флажки.
А вдоль трассы выставлены плоды детского народного творчества - плакаты и рисунки местных школьников, естественно, на военно-патриотическую тематику.

Совсем недалеко от финиша прохожу мимо водонапорной башни. В ее тени устроились несколько участников. Наверное, ждут отставших друзей, чтобы финишировать вместе. Вот и финиш. Дело сделано.

Можно подойти и пожать руку одному из оставшихся в живых ветерану настоящего марша смерти.

После финиша участникам предлагалась еда и напитки, включая «пыво» «Будвайзер». Можете представить себе: после 26 миль по пустыне я не смог допить банку этого пойла, хотя бы и ледяного...

Затем я сьездил в город за женой и повез ее смотреть белые пески. Обошлось мне это недешево - в магазине при заповеднике продавали индейские украшения из бирюзы...

Потом был хороший ужин и много пива (уже нормального). В нашей гостинице оказалось еще десятка два участников марафона, и мы щеголяли в одинаковых футболках, чувствуя себя причастными к некоему кругу избранных.
Это повторилось и в аэропорту Эль Пасо на следующий день. Характерно, что и местные в аэропорту тоже все были «в курсе», спрашивали, как добежал, какой раз участвовал и пр.

Вечером про наш пробег показывали по местному телевидению. И тут же, не переводя дыхание, показали сюжет о местном пацане, ушедшем в армию сразу после школы и потерявшем обе ноги в Ираке...
Надеюсь, и он найдет в себе силы подняться... и начать жизнь сначала - примеры будут перед глазами.
Оценка: 1.4277 Историю рассказал(а) тов. Дед Григорий : 30-03-2007 07:16:41
Обсудить (59)
15-05-2007 05:43:07, Дед Григорий
На правах (само)рекламы:-)) Набрел на фотоотчет одной школь...
Версия для печати

Свободная тема

ЗАПИСКИ НЕГОДЯЯ
(продолжение)

КОГДА МУЗА УХОДИТ

Как вы сочиняете? - часто спрашивают у писателей. И те, ссылаясь на вдохновение, запутывают след. На самом деле, все очень просто и часто не очень приглядно. Вдохновение - субстанция, непонятно откуда возникающая. Говорят, ее приносит Муза. Но вот вопрос - остается ли оно, когда Муза уходит? Давайте разберемся. Ну, а поскольку Муза - всегда женщина (даже у писательниц, что вызывает вопросы, на которые мы отвечать не будем), то обратимся за ответом именно к ней, к женщине, и к ее связи - если не с литературой, то с писателем.
Женщина - прирожденный драматург. Во-первых, жизнь ее - сплошная драма, но мужчина должен помнить, что эта драма предназначена в первую очередь для него, чтобы вызвать жалость и чувство вины за свое беспечальное мужское бытие. Поверьте, внутри себя женщина живет лучше, чем вам кажется. Во-вторых, женщина, сама того не понимая, может закрутить сложную психологическую интригу по самому малому поводу, - и мужчина должен помнить, что она вовсе и не ждет глобальных результатов. Возможно, она уже забыла, а он все еще осторожно выпутывается, чтобы не дай бог, не обидеть...
Это мы к тому, что массажист У. познакомил невропатолога Л. со своими родителями и сестрой. Сестра была не в восторге. «Вот, значит, кому ты теперь свои денежки отдавать будешь!», - обиделась она за брата, и приняла меры. Какое противоядие нужно ввести в мужчину, чтобы нейтрализовать в нем женщину? Правильно, другую женщину. Так, во всяком случае, рассуждают женщины. Многие из них (говорим так, чтобы не обидеть сразу всех) вообще считают, что мужчина существует только в двух ипостасях - козел и баран, представая в каждой из них или в обеих сразу в зависимости от ситуации и от того, какая женщина рядом.
Итак, поскольку массажист У., приведя в гости невропатолога с менталитетом совершенно чуждым семейному, показал себя гибридом (по отношению к семье - козел, по отношению к Л. - баран), то сестра решила вывернуть ситуацию наизнанку. Давайте попробуем... Для этого нужно взять одну свою подругу, которая уже год как развелась (срок достаточный, чтобы осознать одиночество), и послать ее на массаж к брату. Преимущества подруги очевидны - она моложе Л. на два года, у нее нет детей, но есть, пусть и слишком непосредственное, но чувство юмора. Главное, чтобы массаж проходил вечером, когда массажист У. превращался в сторожа, - ну ты пойми, не может она днем, начальство не отпускает!
- Ну и как? - спросил массажист Х. коллегу через три сеанса.
- Не поддаюсь, - ответил массажист У. - Когда массирую, она лежит, пальцами мое бедро поглаживает. Но фигурка хорошая, как у всех Овнов. Лицо как у Барбары Стрейзанд, но посимпатичнее, глаза большие. А так, девушка веселая, чувствуется, хочется ей, но я не могу. Приходи, если хочешь помочь. Понимаешь, она после массажа меня провожать просит, а у меня же сеанс связи с Л. по телефону! Та потом спрашивает: ты где был, когда я звонила? - а глаза подозрительные! Я отбрехиваюсь, мол, по чердаку дети лазят, я их гоняю. Но три дежурства подряд детей гонять - это уже непонятно, может она думает, что я педофил? Между прочим, там на чердаке такое лежбище у этих детишек...
Но про чердак мы прервем, это отдельная история. Сейчас у нас задача - помочь другу.
Когда массажист Х. пришел на дежурство сторожа У., девушка обрадовалась удвоению кандидатов.
- Вдвоем массировать будете? - спросила она как бы в шутку.
- Почему бы и нет? - сказал массажист Х., беря ее ноги в свои руки, тогда как массажист У. вяло ползал пальцами по спине.
Массаж пошел веселее, с шутками-прибаутками, которые становились все острее и ближе к телу. Массажист Х. захватывал все больше площади, отодвигая руки массажиста У., потом подмигнул ему и кивнул на дверь.
- Позвонить надо, - сказал массажист У. и ушел в ординаторскую.
Массаж быстро перешел в более нежную стадию.
- Интересно, - говорила она. - Все-таки у разных массажистов разные руки, разные методы...
- Разные намерения... - бормотал он в ее спину.
Но официальная часть вечера закончилась пристойно, и, казалось бы, концерт не предвиделся. Одевшись, она сидела на кушетке и рассказывала про свою неудачную семейную жизнь. Массажист Х. с тоской слушал обязательную программу, иногда встревая и пытаясь увести ее в сторону. Но лишь когда, сочувственно кивая, он начал поглаживать ее коленку, она замолчала. Сидела, прислушиваясь к его пальцам, пока ее мозг обрабатывал приходящий от коленки сигнал и переводил стрелки на пути ее стремительно мчавшегося по пути жалости либидо. Вдруг засмеялась сквозь слезы, шмыгая:
- А в прошлый раз я Шамилю после массажа говорю - давай чай попьем, я пирожных принесла. Он говорит - сейчас, пять минут помедитирую. Лег на кушетку, положил на грудь связку дубовых веток, закрыл глаза. Я пошла в ординаторскую, чай налила, вернулась, а он храпит... Как думаешь, я его совсем не интересую?
- Понимаешь, у него сейчас любовь с коллегой, - сказал он, садясь рядом. - Не расстраивайся. - И он мягко, по-братски, привлек ее к себе.
...Через пять минут, когда все одежды валялись на полу, она, вцепившись ему в волосы, закричала так, будто ее зарезали, причем внезапно.
- А-а, ччерт! - крикнула она, зажмуриваясь. - О-о, ггосподи!
- Я, я! - неожиданно для себя переходя на нелюбимый немецкий, зарычал он.
В ординаторской хлопнула дверь, - сторож У. говорил по телефону, и такие звуки могли его дискредитировать.
Потом они отдыхали, лежа на кушетке.
- Ты же не думаешь, что я бэ? - сказала она, водя пальчиком по его губам.
- Ну что ты, - искренне ответил он. - Какая же ты блядь? Ты блядей не видала...
- При чем тут блядь? - вскинулась она. - Я имела в виду бревно! Не показалась ли я тебе холодной? Уф! Блядь! Как ты мог такое подумать! Нет, ну надо же, я - блядь! Ну, спасибо!
- Так я же и говорю, - засмеялся он. - Не понял только, зачем шифровать таким знаковым образом. Какое же ты бревно? Ты такая темпераментная, я еле сдержался, когда ты закричала.
- И не сдерживался бы, - сказала она. - Сегодня можно...
«А вот вам», - подумал он, складывая за спиной фигу.
Конечно, массажист Х. проводил подопечную, и больше она к сторожу У. не приходила. Зато на следующее дежурство она пришла к сторожу Х. И еще. И еще. А ночью, когда он, проводив, садился за свой письменный стол, она возвращалась телефонным звонком.
- Ты, как писатель, должен любить стихи, - говорила трубка сумеречным голосом. - А я так их просто обожаю. Скрещенье рук, скрещенье ног, - начинала она с придыханием.
На второй час поэтического марафона, когда мимо уха продефилировали Пастернак, Ахматова, Ахмадулина, и даже скучный Тарковский-отец, он уже держал трубку на плече, нервно курил и пытался вдуматься в свой текст, откликаясь лишь на вопросительную интонацию в телефонном бубнении.
- Да-да, а как же, - отвечал он наугад. - Очень нравится!
В третье свидание он попытался объяснить ей, что по ночам он работает.
- Понимаешь, я не нормальный мужчина, - говорил он доступным ей языком тропов. - Я как Ихтиандр, выныриваю на воздух, в жизнь, чтобы не атрофировались легкие. А так в основном я дышу жабрами, я все время под водой своих фантазий, я опускаюсь на самое дно и ищу самую главную жемчужницу, чтобы вскрыть ее и извлечь самую главную жемчужину...
- Ты ее нашел, просто не понимаешь, дурачок, - ответила она, раздеваясь и кидая ему в лицо бюстгальтер, который попал чем-то твердым прямо в глаз.
Еле сдержав крик, он грустно улыбнулся и сказал, растирая глаз:
- У меня страшно болит голова.
- Сейчас пройдет, - бурно дыша, она скидывала туфли.
- Не пройдет, - сказал он, сморщившись. - Это на всю ночь, я знаю.
Она остановилась и растерянно смотрела. Потом, гордо взмахнув длинными соломенными волосами, начала одеваться.
- Надеюсь, ты меня проводишь?
- Не могу, - сказал он, чувствуя надвигающуюся свободу. - Еще светло, добежишь. А я прилягу (помедитирую - хотел добавить и рассмеяться в глаза, но сдержался)...
- Вот ты, значит, как? Все, я больше не приду! Слышишь? Я больше не-при-ду!
Он молчал, сжимая пальцами виски. А когда внизу хлопнула дверь, спустился, закрыл ее на замок, поднялся в свою любимую ординаторскую, включил телевизор, поставил чайник, закурил облегченно, и, сидел, раскачиваясь на стуле, отталкиваясь спинкой от стенки. Потом, улыбаясь, придвинул блокнот и записал: «ты думаешь, я бэ? Одинарный кроссворд, слово из пяти букв, легко отгадываю в антракте голой атаки». Перечитал, одобрительно хмыкнул, встал, потянулся. Впереди была ночь свободы.
Но внизу постучали в дверь...
- Ты думал, я уже не приду? - сказала она, улыбаясь. - А я пришла, анальгин купила, вот.
- А, черт! - сказал он. - О, господи! Нужно же, в конце концов, иметь чувство меры! Зачем ты вынуждаешь меня! Я устал, я спать хочу, я... Иди ты... домой!
- Иииии, - запищала она, поворачиваясь и спускаясь с крыльца.
Он захлопнул дверь, поднялся, снял с плитки чайник, налил в кружку, хлебнул, взял из пепельницы бычок, прикурил, осторожно посмотрел в окно, - двор был пуст. Ходил нервно, бормотал: «вот и помогай людям!». Потом лег на диван, закрыл глаза. Потом встал, присел к столу и дописал в блокноте: «Я больше не приду! Спасибо тебе, господи! А вот и я, а ты думал, я больше не приду? О, боже!» Снова встал и начал ходить по комнате, грызя ручку и улыбаясь. Рождался новый рассказ.
Но не этот.
(продолжение следует)
Оценка: 1.3797 Историю рассказал(а) тов. Хиро : 15-04-2007 20:37:02
Обсудить (27)
16-04-2007 22:04:16, Игорь Фролов
> to RR kuch > Гыыыы... Получается: "Не вспоминай имя моё - ...
Версия для печати

Свободная тема

ЗАПИСКИ НЕГОДЯЯ
(продолжение)

МЕТАЛЛ И ОГОНЬ

Так уж получилось, что повествование имеет структуру матрешки. Автор вспоминает о прошлом, а герои этого прошлого обязательно поднимают предыдущий слой их общего бытия. Да и невозможно, сидя сейчас за столом, употребляя "Смирновскую" и глядя, как за окном опускается летняя ночь, не погрузиться в не далекую тогда еще юность. И при этом совершенно не обязательно, что воспоминания будут течь исключительно в русле, стандартном для юности всех времен и народов - вино (ну или пиво) и любовь... Хотя, одно из этих слов сразу обращает нас в 1983 год, в Набережные Челны (нет, кажется, - уже или еще - город Брежнев), где возле квасной бочки стоят наши герои и отхлебывают по очереди из трехлитровой банки с пивом. К ним подходит милиционер и стеснительно говорит:
- Ребят, вы тут на виду не пейте, за угол, что ли, отойдите...
И только от одного просительного тона милиции твоей юности (случайность, но какая приятная!) хочется снова туда. И не только на улицы Челнов, но и в свой 5-й горячештамповочный цех КамАЗа, где течет практика будущих обработчиков давлением.
Помните запах завода? Запах горячей окалины, масла, рукавиц из голубой свиной кожи (каждый день новых!), коржиков с молоком в картонных тетраэдрах, которые развозят по пролетам юркие «Москвичи», уворачиваясь от апельсиновых электрокаров с потертыми плоскими бивнями, - и ухающие звуки огромных «Хитачи», от которых дрожит весь цех, от которого дрожит земля, когда ты после обеда лежишь вместе с другими рабочими на газоне и куришь, считая, сколько осталось до конца смены.
И вот ты уже штампуешь - после обрезного пресса ты впервые допущен к штамповочному. Хватаешь клещами ползущую из печи цилиндрическую заготовку, ставишь ее на попа в центр матрицы, убираешь из зоны штампа клещи («оставишь там клещи, руки оторвет нахуй», - проинструктировал мастер), нажимаешь на педаль, ползун едет вниз, заготовка, поставленная неопытной рукой начинает валиться набок, ты снова суешь клещи, пытаясь поправить, но ползун неумолим, - удар! - и ручки клещей взлетают вместе с твоими руками вверх и, кувыркаясь, уносятся к вершине пресса с обхватившими их испуганными до судорог рукавицами. Стоя с задранными руками, ты поднимаешь глаза вверх и смотришь - на месте ли кисти, потому что по ощущению, их оторвало, и они сейчас летят в рукавицах. Потом ты достанешь из зоны штампа сплющенные в причудливую пластину губки клещей и увезешь их домой на память о неоторванных руках...
А потом, после жара штампового пространства, будет душ, и ты весь черный до пояса, трешься мочалкой, и пенный Лис, жмурясь, бредет вдоль кабинок с куском чужого мыла в руке, на ощупь находит кабинку, в которой моется Камиль, дает ему легкого пинка под голый зад и протягивает заимствованное мыло обернувшемуся. Но это опять не Камиль, теперь он оборачивается мастером их участка, который сейчас недоумевает - кто здесь мог дать ему пинка? Разве что начальник участка. Однако, увидев двухметрового студента, берет мыло молча и кладет его рядом со своим куском, и моется дальше, думая, - наверное, отец у этого наглеца - большая шишка...
Да, отец - шишка, замдиректора оборонного завода, но наглец просто рассеян. Сегодня он чуть не погиб, вернувшись с обеда. Когда студенты Л. и Х. подошли к прессу Лиса, газовая горелка, греющая штамп, чтобы он не остыл во время обеденного перерыва, - эта горелка не цвела голубыми язычками. Но при этом из ее отверстий с шипением вытекало нечто без цвета и запаха.
- Это газ или воздух? - сказал студент Х. - туда же еще воздух подается вот этим шлангом. Может, газ кончился?
- А хрен его знает, ничем не пахнет, - сказал Лис, засовывая голову в штамповое пространство и нюхая. Выполз, подумал, сказал: - А чего думать-то? Трясти надо! - и, надев каску и надвинув на лицо пластиковое забрало, протянул в зону штампа руку с зажигалкой.
- Стой! - крикнул студент Х., отбегая, но было поздно.
Зажигалка чиркнула. Прозрачное как мыльный пузырь пламя, мгновенно раздувшись, кинуло Лиса на спину. Вместе с хлопком бегущего студента Х. догнал жар. Он пригнулся, развернулся на пятке, и побежал обратно, к изуродованному трупу.
Целый Лис сидел на полу и моргал обгоревшими ресницами. Его черные кудри поседели от собственного пепла, опаленные поверху. Сорванная каска валялась далеко позади. Металлические трубки горелки развернуло черными внутренностями наружу.
- Интересно, - сказал Лис. - А почему он дальше не горит, этот ебаный газ? Автоматика, что ли у них какая есть, сразу отключает подачу? Я, когда летел, думал: щас весь этот остоебавший цех сожгу нахуй, и поедем мы, наконец, домой. Мама, забери меня отсюда...
Вот уж где покопаться в астрологических таблицах, - почему именно в штамповом пространстве лисовского пресса в тот день случилось два всплеска огня - и где были в тот день ответственные Марс и Уран, по каким домам они трансгрессировали?
Но нет под рукой таблиц, а потому сразу перейдем в послеобеденный аврал, когда все гудело и грохало, и к прессу студента Х. пришли наладчики переустановить штамп. Пользуясь свободной минуткой, он отправился гулять по цеху и через ОТК, где трудились студентки из Минска, забрел на линию Лиса. Постоял, любуясь на его труд. Молодому гиганту была доверена работа на штамповке самых тяжелых заготовок - для больших шестерен. Раскаленные блины диаметром около полуметра ползли по транспортеру от штамповочного пресса, Лис хватал их клещами, и, опираясь ручками клещей о край матрицы, отработанным движением кидал оранжево сияющий как огромный леденец блин в матрицу и нажимал на педаль; ползун опускался и со звоном и хрустом обрезал облой (кольцо выдавленного при штамповке лишнего металла); ползун поднимался, штырьки в матрице на мгновение выталкивали блин над матрицей, Лис сталкивал его на задний транспортер, ловил клещами уже падающий сверху облой и кидал его за спину в тару, наполненную синеющими кольцами. Это было красиво - выверенные движения, ползущие по ленте пылающие солнца, они же, но красные, закатные, остывающие в таре, ветер из подвального люка, вздувающий пузырем спецовку штамповщика -
А Лис, похудевший от жары, был похож на коммуниста Урбанского, - он был воплощением молодого пролетария.
Этим процессом в совершенстве владел и студент Х., но с заготовками меньших масштабов. Помнят руки, помнят! - чуть не закричал сейчас автор. - Дайте мне! Хватаешь клещами за облой, тянешь на себя и вправо, кренясь всем телом, разгоняя, рывком кидаешь в матрицу, как на сковороду, и чуть двигаешь, чтобы легла в свою нишу, - и, вытягивая клещи, уже жмешь на педаль... А когда ползун поднимается, унося кольцо облоя (сейчас, остывая, оно чуть сожмется и выпадет), ты толкаешь блин вперед, его подхватывает лента транспортера, а ты продолжаешь двигать клещи вперед и вверх, ловя на них уже падающее кольцо, и продолжаешь движение, вынося облой за свое правое плечо, и кольцо слетает с клещей в корзину, а ты возвращаешь клещи в зону, к подъезжающей заготовке...
Чтобы отвлечься от жаркого дыхания штампа и монотонности, в это время студент Х. играл сам с собою в шахматы вслепую, создавая дебютные заготовки. В промежутках между шахматами сделал рацпредложение, облегчающее труд обрезчика облоя - просто лопату с приводом от ползуна, которая ловит облой и уносит его назад. Тетка из БРИЗа рацуху не приняла, заметив: «легко хотите работать, товарищ рабочий».
Но вернемся к Лису. Он обернулся, увидел Х., кивком подозвал его и прокричал:
- Постой пять минут, щас обоссусь!
Рабочий Х. принял клещи. Лис убежал. Вновьзаступивший начал бодро, бормоча под нос: «В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето»... Но к ужасу легковесного Х. оказалось, что эти заготовки ему не под силу. Попробуйте, будучи весь такой изящный, изящными же клещами зацепить, поднять и перенести в штамп раскаленный блин от штанги тяжеловеса. Блин не хотел держаться в тонком клюве клещей, выворачивался и падал обратно. А на него уже наезжал следующий, и вереница неумолимо двигалась, - она двигалась, как танковая колонна на одного худенького бойца - блины толкали друг друга, огненно торосились уже в штамповом пространстве, - студент Х., прикрываясь локтем от жара, орал далекому штамповщику, который методично формовал и посылал блин за блином, но то был робот, одетый в ветреную спецовку, он весь был набором движений и больше ничем. Пробудить его могли сирена или красная лампочка, но никак не слабый голос и трепыхания какого-то студента. Жар нарастал, рукавицы и рукава задымились, но гора промасленной окалины и стружки под штампом вспыхнула раньше. И когда огонь поднялся пионерским костром, студент Х. с криком «да ебись ты!», бросил клещи в огонь, и позорно бежал.
...Он стоял за колонной и смотрел, как у пожара возникали один за другим мастер, начальник участка, Лис, - толпа прибывала. Он смотрел, как они орудуют огнетушителем и, размахивая руками, орут друг на друга, как Лис оглядывается и не находит того, кто все это устроил. Х. поднял голову и увидел, как стелется под фонарями высокого потолка одеяло черного дыма - над всеми пролетами, над всем цехом. Он нервно засмеялся и, боцая по металлическому полу огромными черными ботинками, побежал окольным пролетом к своему прессу.
- Ты меня сперва испугал, - сказал Лис вечером. - Я ж решил, это ты горишь там - ну как такой костер без органики устроишь?! А когда понял, что ты просто смылся, то подумал - лучше б тебя звали Джордано Бруно! Мне таких пиздюлей вставили! Поссал, называется...

(продолжение следует)
Оценка: 1.3535 Историю рассказал(а) тов. Хиро : 12-04-2007 21:01:11
Обсудить (32)
, 22-03-2008 19:32:39, Нивелировщик-геодезист
... Помнят руки, помнят! - чуть не закричал сейчас автор. - ...
Версия для печати

Флот

Шарик.
(Продолжение. Начало - смотри рассказы: «Лёва и конь» и «Аквалангист»)

Запоздалая североморская весна неумолимо наступала на забытый богом военный городок. Подходил к концу месяц май, а вместе с ним вдали забрезжил финиш военной карьеры Валерика и Лёвки. Оба репрессированных военспеца знали, что раньше конца июня их не отпустят, поэтому особо не суетились. Форма на ДМБ готова, альбом с фотографиями друзей и окрестностей доделан и ждёт в ДМБовом портфеле, завёрнутый в кусок красного бархата. В общем, всё как у людей.
Как-то вечером друзья сидели в кочегарской «шхере» у Валеры и вели неторопливую беседу о предстоящих радостях гражданской жизни. Старшина отделения котельных машинистов (в простонародье кочегаров), одетый в майку, доделывал чеканку, от усердия прикусив кончик языка. На листе красной меди стилизованный Маугли с ярко выраженными первичными половыми признаками, боролся с Великим Змеем Каа. Валера заканчивал окончательную доводку шкуры рептилии.
Начальник тепличного хозяйства рассматривал картинки в неприличном журнале и отвлекал Валерика глупыми вопросами.
- У тебя, Валер, наколка такая красивая, я тоже чего-нибудь хочу наколоть, всё ж на флоте служил. Только не знаю, что. Думаю целый день, надо же, чтобы в тему всё было,- уже не первый день страдал Лев.
- Да у меня это память об училище, у нас у всего класса такая. Тайный знак принадлежности к клану избранных, - с гордостью прокомментировал Валера. На его левом плече был изображён земной шар с водолазным шлемом на его фоне, а под ним на ленточке были выколоты буквы ВВМИОЛУ и АСС ВМФ.
- А у меня год во ВВМУРЭ Попова, да год при огурцах этих проклятых, вот и вся служба, - кажется, всерьез загоревал Лёва.
- Хочешь в тему? Сейчас изобразим! - Валерик отодвинул в сторону чеканку, вытащил из вахтенного журнала лист бумаги и принялся что-то рисовать, при этом хихикая, как мальчиш-Плохиш, который только что предал мальчиша-Кибальчиша за банку варенья и корзину печенья. Через пару минут на свет появился шедевр, который тут же был представлен страдальцу. С листа бумаги на Лёву игриво смотрела ухмыляющаяся лошадиная голова с большими зубами, а под ней, как две перекрещивающиеся сабли, были нарисованы два длинноплодных огурца после процедуры принудительного спаривания. Под рисунком в готическом стиле были выведены буквы КСФ. Обиженный Лёва юмор не оценил.
- Ну а КСФ здесь совсем не при чём, - сказал он не перестававшему хохотать кочегару.
- Да КСФ - это самое главное! Это не Краснознамённый Северный Флот, это Кавалерист Северного Флота! - безудержный хохот продолжался ещё минут пять, Лёва надулся от шуточек товарища, интерес к журналу явно пропал.
Лёва сделал вид, что обиделся, но от идеи украсить свой организм каким-нибудь специфическим шедевром не отказался.
- Знаешь, Лёва, существуют определённые законы развития жизни, которые называются по-научному диалектика, а есть вещи незыблемые и традиционные, которые всегда были, и всегда будут. На флоте есть такая традиция! Все настоящие моряки делают наколки, чеканки и гоняют шары. И это покруче наколок и чеканок. Ты имеешь возможность вернуться к гражданской жизни настоящим суперменом, - сказал Валера с абсолютно серьёзным лицом.
Лев, страдавший от безысходности, вспыхнул, как порох.
- Надо взять кусок оргстекла и сделать из него маленький шарик, а лучше придать ему форму воробьиного яичка. Отполировать, продезинфицировать и загнать под шкурку органа, - с серьёзным видом продолжал кочегар. - И после того, как это всё зарастёт и притрётся - все женщины мира твои. Это маленькое приспособление творит просто чудеса, тётки просто улетать будут от наслаждения. Слава о тебе, как цунами, прокатится по твоему родному городу и его окрестностям.
- А где? А чем? А как же его вставить его, где дырку найти? - нервно начал выяснять подробности Лев.
- Да всё проще, чем ты думаешь. Берётся отвёртка, просекается дырочка и через неё вставляется шарик - не больнее укола. Забинтуешь свою балалайку, а через пару дней всё зарастёт. После этой процедуры ты - супергерой! - на мажорной ноте закончил Валерик свой рассказ.
Мастер перекрёстного опыления просто свихнулся от открывающихся перспектив. С утробным подвыванием он ринулся в мастерскую на поиски оргстекла и напильника.
Лёв появился в кочегарке через три дня. Он светился от счастья в предвкушении чего-то великого, чего-то того главного в жизни, что не всем окружающим было дано понять. Флотский аграрий уселся перед кочегаром Северного Флота, долго копался во внутреннем кармане шинели, пока не извлёк оттуда маленький тряпичный свёрток, который гордо развернул перед другом. На белом лоскутке лежало маленькое плексигласовое яичко, отполированное до полной прозрачности. Из боковых карманов он выудил по огурцу.
- Когда ставить будем? - без предисловий спросил кочегара перспективный секс-символ.
Валера, открыв рот от удивления, не знал, что ответить приятелю, он явно не рассчитывал на такую оперативность. Сказать точнее, он был рад занять Лёву каким-нибудь делом, но не рассчитывал, что тот так серьёзно всё воспримет.
- Да я пошутил, неужели ты поверил? Да бред всё это! После ДМБ от тебя девкам и так спасенья не будет, зачем ещё усугублять? - пытался отбиваться Валера, но Лёва был неумолим и пёр как танк.
- Да я у всех спрашивал, вся база говорит, что это круто! - всё больше и больше распалялся огородник. - Валерка, брат, помоги поставить, что хочешь проси, только помоги! - не унимался секс-символ.
- Да я крови боюсь, иди вон в автороту, там умельцы могут всё, - старшина явно начал сдаваться, поняв, что от напористого товарища просто так не отделаться.
- Ты говорил, что крови не будет. Я из-за тебя на службу забил, три дня напильником махал, огурцы не опылял, а ты меня предать хочешь? Друг называется! - Лев становился агрессивным и Валерик сдался.
- Чёрт с тобой, помогу. Вот с вахты сменюсь, и вечером в баталерке устроим операцию по внедрению. Но без гарантии! Хочешь, чтобы всё прошло удачно, пригласи из пожарки Пирамидона. Он почти хирург, всё-таки 4 курса ВМА, так спокойней будет, - попытался отделаться от напористого друга кочегар.
- Да Пирамидон с момента отчисления пребывает в нирване, он до ДМБ не отойдёт! - удивился Лев.
- Он не в нирване, он счастлив, оттого, что приносит Родине пользу, - закончил уговорённый почти до смерти, Валерик. - Иди, ищи Пирамидона, без него не буду оперировать!
Для Льва забрезжил луч надежды и, решив лишний раз не нервировать друга перед предстоящей процедурой, осчастливленный воин умчался в пожарную часть на поиски бывшего военного медика.
Вечером следующего дня после проверки и вечерней птюхи друзья встретились в баталерке службы обеспечения. Несколько позже подтянулся и Пирамидон с окраины гарнизона, он как всегда был умиротворён после традиционного принятия в вену компота из разнообразных медикаментов. Кроме приятелей присутствовало ещё несколько заинтересованных пытливых умов в надежде применить полученные знания и опыт на себе. Лёва явно провёл работу среди военнослужащих базы.
- Ну что, начнём? - спросил коллег бесстрашный Лев и достал из кармана пол-литровую бутылку спирта. - Вот, для дезинфекции! Кило огурцов в зубы мичману с бомбосклада - и полная стерильность обеспечена! - гордо добавил он.
Валера с надеждой смотрел на Пирамидона, несостоявшееся медицинское светило сидело в углу, таинственно демонстрируя улыбку Джоконды.
Кочегар протёр стол влажной ветошью и разложил на белой тряпице инструмент: отвёртку, баночку со спиртом, в котором плавал шарик, вату и кусочек бинта, оглянулся по сторонам, и извлёк из ящика стола тонкую книжицу в твёрдом переплёте, на которой большими буквами было напечатано: «Книга для чтения солдатам и матросам», Воениздат, 1957 год.
- Во, на подкладку пойдёт, а то присобачим тебя к столу, как букашку булавкой,- комментировал свои действия хирург-любитель. - Ну, вытаскивай своего шершавого, закончим по-быстрому, а на завтра ты проснешься мастером любовных утех.
Лёва расстегнул клапан рабочих штанов, долго копошился в их недрах, и, наконец, как будто червяка из банки, извлёк на свет божий свой детородный орган, который сморщился, как сморчок, явно испугавшись предстоящей экзекуции.
Внезапно в своём углу ожил Пирамидон. Лукаво, как кот Матроскин он промяукал: «А продезинфицировать инструмент и место операции?»
Тщательно прополоскав отвёртку, Валерик вручил Лёве ватку, щедро смоченную спиртом.
- Давай, истребляй их всех! - добавил он, имея в виду микробов.
Оперируемый сморщился, зашипел от жжения, но добросовестно протёр место предстоящей операции. Орган от испуга забился в самый дальний угол паховой области. Присутствующие смотрели на Льва с восхищением.
- Вместо анестезии, - с видом военно-полевого хирурга времён Русско-Японской войны, сообщил присутствующим внезапно оживший медик и, разбавив шило в литровой банке из-под цветов 50 на 50 жёлтой водой из древнего графина, стоявшего здесь явно с тех же времён, пустил напиток по кругу, первым, без стеснения, сделав добрый глоток. В Лёву из жалости влили большую половину. Потом успокоились остатками и дружно занюхали рукавами бушлатов. Посидели, перекурили, чуть разомлев.
- Ну, что, с богом, начнём, помолясь! - хлопнув по коленям, Валерик встал и подошёл к операционному столу. - Ну, кончай гусака душить, оттягивай кожуру и прикладывай сюда, на книжку.
Страдалец послушно приложил оперируемое орган на край стола, словно на плаху, как османский насильник, осуждённый к усекновению хреновины за зверское изнасилование половины гарема соседа в извращённой форме. Затем отвернулся, зажмурил глаза и стиснул зубы, но уже ничто не могло отвратить Льва от задуманного. Мысль о предстоящей половой исключительности помогала Лёве перенести все страдания.
Валера взял в правую руку отвёртку, в левую пятый том полного собрания сочинений В. И. Ленина и сообщил окружающим: «Чтоб не промазать, площадь больше».
Постоял, посмотрел на напряжённого Льва, потом на книгу вождя революции.
- Нет, не то! Лучше возьму десятый том, - «хирург» явно тянул время. - Не могу! - со стоном изрёк Валерик. - Я хоть и был в училище по тревоге боевым санитаром, но это явно не мой уровень, мастерства не хватит. Может, лучше ты? Ты же врач почти!- с мольбой в голосе обратился Валерик к Пирамидону.
- Да я, если что, и обрезание сделать могу! Левка, кем хочешь быть: татарином или ортодоксальным иудеем? Мне что пилить, что резать, лишь бы кровь текла! - совсем разошёлся бывший военмед.
- Давай, решайся, пока я в тонусе, обрезанное на холодец пустим! - Пирамидон, не глядя, приставил отвёртку и с оттягом шарахнул по ней десятым томом полного собрания сочинений вождя мирового пролетариата.
И с этого момента события стали разворачиваться с быстротой гоночного болида.
- Стой!!! Не вдоль, а поперёк! - с опозданием закричал кочегар, заметив ошибку пожарного, которого уже явно торкнул спирт, запущенный вдогонку наркосодержащим медикаментам.
Но было поздно. Вместо того, чтоб надорвать кожу в месте введения шарика, отвёртка намертво пригвоздила детородный орган Льва к книге для чтения, пробив насквозь обе её обложки.
Львиный рык разорвал тишину кладовки. С нечеловеческим рёвом раненный Лев рванулся куда-то ввысь. Зрители шарахнулись врассыпную и забились в углы комнаты.
Экс-медик, поймав приход, как в замедленном кино стёк на пол.
- Ааааааа!!!!! - Лёва с разбегу вышиб дверь своим худым телом и как ветер помчался по коридору казармы, явно в сторону санчасти.
- Держи его! В один голос закричали дневальному «хирурги» и зрители, все вместе пытаясь протиснуться в выбитую дверь. - Лови Лёвку, или все в дисбат пойдём!
Дневальный соскочил с тумбочки и ринулся на таран с полной безнадежностью, как допотопный И-16 на стремительный «Мессершмидт» в воздушном бою. И чудо свершилось! Врезавшись, друг в друга, «истребитель» и «истребляемый» влетели в дверь гальюна и распластались на полу.
Протиснувшись, наконец, в остатки дверного косяка матросы дружно навалились на раненного в хрен, и кое-как придавили его к полу. Лев ожесточённо сопротивлялся, перемазав всех спасителей в крови. У него в башне явно что-то перемкнуло. Сверху для надёжности навалился Валерик, добавив в кучу тел свои 110 килограммов.
Распятый орган был освобождён, перебинтован и с ног до головы облит йодом, для окончательной дезинфекции. Отвёртка отправилась в форточку, чтобы разъярённый Лев не ткнул сгоряча чью-нибудь задницу.
Израненный Лёва начал адекватно воспринимать мир лишь к вечеру следующего дня. Всё это время он скрывался у себя в тепличном хозяйстве, периодически делая себе перевязки и отмачивая в стакане с фурациллином своего израненного бойца.
Постепенно мысль о половом превосходстве над земляками покинула его воспалённый мозг. Про шарик, потерянный где-то в недрах баталерки, несостоявшийся секс-символ даже не вспоминал.
Несколько дней Лев яростно опылял огурцы и не разговаривал с друзьями. Он так и не сделал татуировку, да и с чеканкой в честь ДМБ у него ничего не получилось.
И когда через какое-то время он снова появился в кочегарке, Валерик заметил в его глазах невесть откуда взявшуюся мудрость. Может от перенесённых страданий, а может от приобретённого на флотской службе, хоть и не удачного, но всё же жизненного опыта.

Баталерка (морск.) - кладовая матросского имущества.
ДМБ - демобилизация на флоте.
Гальюн - туалет на флоте.
АСС ВМФ - Аварийно Спасательная Служба Военно-Морского Флота.
ВМА - Военно-Медицинская Академия им. Кирова.
ВВМИОЛУ - Высшее Военно-Морское Ордена Ленина Училище им. Дзержинского.
ВВМУРЭ - Высшее Военно-Морское Училище Радиоэлектроники им. Попова.
Оценка: 1.3421 Историю рассказал(а) тов. КИТ : 04-04-2007 23:27:30
Обсудить (38)
, 19-04-2007 04:25:52, digger
Oперaция пo устaнoвке усoв. В кoже прoделывaется дырoчкa , ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12  
Архив выпусков
Предыдущий месяцМарт 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru