Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

Ассоциации

- Скажите, Алексей, какие ассоциации вызывает у вас слово «дембель»?
Леха отозвался немедленно, не отрываясь от кружки с чаем, как будто заранее готовился к этому вопросу:
- Я в костюме-тройке, белой рубашке и галстуке сижу на скамейке в жопу пьяный, наклоняюсь назад и падаю спиной в грязь.
Все дружно заржали. Я, едва сдерживая смех, продолжал:
- Фу, Леша, как это вульгарно! Неужели по приезде домой ты сразу же бросишься употреблять алкогольные напитки? А как же культурная программа: городские достопримечательности, поход в театр с любимой девушкой, цветы к Вечному огню? Есть у вас в Краснодаре Вечный огонь?
Леха расцвел. Но вовсе не из-за воспоминаний о Вечном огне:
- Точно, я же забыл про достопримечательности. Обязательно пойду к «Железным Братьям».
Про «Братьев» мы уже были наслышаны. Так назывался павильон с автоматами по продаже пива.
- Алексей! - Я попытался добавить в голос как можно больше укоризны, но получилось фальшиво. - Где вы росли? Неужели кроме выпивки вы ни о чем не думаете?
- Ну что вы, сударь. Еще я невероятно часто и разнообразно думаю о сексе.
Шел второй час ночи. Мы сидели на ЗАС-коммутаторе и трепались о чем придется. Одна из излюбленных тем - будущий «дембель». Большинству присутствующих оставалось служить по три месяца, некоторым на полгода больше.
Леха допил чай и сказал:
- Вечно ты топчешь ногами нежную мечту. У самого-то какие ассоциации? Наверное, что-то возвышенное?
- Это спиной в грязь - нежная мечта? Я в трансе. Куда катится мир?
- Не увиливай от ответа. Колись, военный.
- Ну-у-у... В общем, трамвай.
- Чего!? Какой трамвай?
- А, ну да, я и забыл, откуда у вас в Краснодаре трамваи... Это, видишь ли, такая железная коробка с дырками, ездит по рельсам и перевозит пассажиров. А рельсы это...
- Хорош придуриваться, тоже мне столичная штучка среди жалких провинциалов. Рельсы и коробки с дырками мы видали. Какого хрена у тебя эти коробки с дембелем ассоциируются?
Я замолк. В самом деле, что это мне пришло в голову?
- Понимаете, я представляю как выхожу из поезда, иду через Привокзальную площадь, сажусь на «единицу» и еду домой, почти через весь город, рассматриваю знакомые места, которые уже два года как не видел. Разве не классно?
Леха вздохнул.
- А мне на автобусе ехать. Тоже класс. И все-таки ассоциация с трамваем - это примитив.
- Ну да, зато мордой в грязь - это верх интеллекта.
- Не мордой, а спиной.
- Да какая на фиг разница?
- Тебе нет разницы чем тебя в грязь сунут?! Орел.
Треп прервало пиликанье морзянки. Пришлось бежать на свой пост выяснять, «кому не спится в ночь глухую». Разговор этот я вспомнил через три месяца, когда ехал домой. Сначала поездами, а потом и трамваем. Я стоял у окна и радостно рассматривал пейзажи родного города, чувствуя себя при этом совершенно гражданским человеком. Стоящий рядом солдат с красными погонами и общевойсковой «капустой» в петлицах с завистью в голосе поинтересовался:
- Что, дембель? А мне через полгода. Представляешь, я тоже буду по своему Витебску на трамвае ехать.
А я смотрел на него и улыбался. Значит не у одного меня такие ассоциации?
Оценка: 1.3882 Историю рассказал(а) тов. Андрей : 17-11-2004 13:48:56
Обсудить (13)
20-11-2004 15:32:00, WWWictor
> to dazan > [C транслита] > Эх, везло же людям на сослуживц...
Версия для печати

Авиация

Наемники

«Читал тут недавно мемуары одного из экспертов Люфтваффе. Такая скука - сегодня сбил троих, вчера двоих - и завтра опять будут конечно одни победы. Сидел на толчке и думал - русские, мля, бритонцы, якуты, да кто-нибудь, ради бога, завалите этого урода.»
Г. Бойнгтон, «Бе-Бе, Черная Овца»


Население Юго-Восточной Азии страдало под сапогом японской агрессии. Не особо, прямо скажем. На Яве все также стачивали девкам зубы перед свадьбой. Напильником. В Сингапуре процветала повальная проституция, служа основной статьей дохода, а в Китае детское население носило штаны с вырезом в районе ануса и причинного места, дабы не утруждаться сбрасыванием оных по нужде. Недетское население тоже, впрочем, ходило в основном под себя. Везде была грязь и вонь. Защищать этот бардак от самураев не хотелось совершенно, даже за серъезные бабки.

В дружный коллектив «Летучих Тигров» Грег влился легко и непренужденно - после обещания погнуть зубы, данному одному из штабных полуофицеров, о карьере командира звена можно было забыть. Истребитель П-40 оказался машиной чуткой и требовательной. Привыкший к флотским неприхотливым радиалам воздушного охлаждения Грег в своем первом тренировочном загнал манифолд в поднебесье так, что лопнуло стекло прибора. По маневренности 40ой с японскими Зеро или Зеке даже рядом не стоял, зато имел бронеспинку, протектированные баки и четыре пулемета - 2х50 и 2х30. Со всей этой херомантией на борту плюс зажравшийся дибил-пилот машина отяжелела - скороподъемности никакой, на зато падал 40ой как кирпич. Если пикировать с сектором газа до упора, то в теории никто не догонит. Но это в теории.

В первый свой бой над Китаем летел с бодуна и ведомым. Подъем был по тревоге -похмелиться не успел. Лидер группы решил подкрасться к самурайскому кактаю (звену) потихоньку и снизу. Видимо, сказались 10-ти летний опыт воздушных боев с мухами в барах Сан-Франциско. «Тиграм» вломили по самое нихочу. Истребитель Коки, летевшего в верхнем прикрытии, порвали очередями в первые минуты боя. Остальные просто сбежали. Только Грег по морпеховской дури попробовал завязать драку. Драки не получилось. И-97 с красными митболами на крульях наотрез отказался совмещаться с трассерами Грега в пространстве и времени и ушел из под огня красивым боевым разворотом, в то время как его приятель вовсю поливал греговский самолет зажигалками калибра 7.62. Одна пуля прошла через обшивку кабины и застряла в руке. В нахрен этот рэкет - решил Грег и бросил 40ой в пике...

На похороны Коки в тот день пришли все. На лице покойного читался укор - что-ж вы, падлюки, меня на произвол кинули? Агрессивность Грега, хотя и безрезультатная, незамеченной не осталась и в следующий бой Грег повел звено сам. Кактай пришел бомбиться точно по расписанию, истребители эскорта растянули по флангам безукоризненный до этого строй, приглашая сцепиться на виражах. Хренушки - передал на открытой частоте всем заинтересованным Грег и его звено нагло продолжило набор высоты. Ему было все равно, сколько бомб упадет на крыши великого имперского города засранцев Рангуна - план был любой ценой оставаться над этой большой вонючей кучей зданий, людей, блядей и самолетов. «Над» и не «в» и не, упаси Господи, «под». Когда толщина «подушки» под звеном показалась достаточной, Грег свалил «тигров» в атаку. Вниз с набором скорости до дрожащего в баффете джойстика, целиться и стрелять в секунды, длинными, на упреждение очередями. Попал, не попал - в бой не ввязываться - скорость не терять - обратно вверх на высоту. Разменять энегрию кинетическую на потенциальную. Так, развернулись, пересчитались - все целы? Повторим...
Домой звено шло весело. Сколько вражин завалили - бухгалтера на базе подсчитают - им жалованье начислять в прямой зависимости. Главное все целы - без потерь сегодня...

В бараке «Тигров» мебели было немного - кушетки, тумбочки и авиационная бомба с иероглифами. В крыше было много маленьких дыр и одна большая - от бомбы. Когда бомба воткнулась в пол в полуметре от сонного Бойнгтона реакция Грега была молниеносной - ласточкой выпрыгнул из барака прижимая к телу две бутулки виски - кому что дорого... Бомба в тот день почему-то не взорвалась. Потом пришли британские саперы, посмотрели на бомбу, повесили табличку - «Осторожно, неразорвавшийся боезапас», и ушли пить пиво. Табличку «тигры» перевесили на дверь сортира, а бомба оказалась мебелью предельно полезной. На бомбу вешались на просушку носки, об нее тушились окурки и, по вечерам, на мятых стабилизаторах записывались мелом карточные долги. Однажды, штабной полуофицер, а точнее было бы сказать «менеджер», зашел в барак с проверкой и узрел «мебель». На следующее утро на брифинге бомба была во всеуслашанье названа «дерьмовым сувениром» и ее было приказано убрать. Науке неизвестно, каким образом в пустом бараке бомба услышала этот гнилой базар. Видимо, титул сувенира и демонстративное неуважение руководства были последней каплей в мутной чаше ее бесконечного самурайского терпения. «Сувенир» самоустранился вместе с бараком и носками. Ебнуло знатно. Менеджер с тех пор стал заикаться, а проигравшим состояния неудачникам пришлось простить их долги.

Америка была в состоянии войны. Кому-то в Воздушном Корпусе Армии успехи «тигров» показались лакомым кусочком, жизненно важным для продолжения карьеры или хамские привычки «тигров» просто до боли намозолили глаза. Так или иначе, Доброльная Группа мутировала в скучный авиационный полк. Всем пилотам предписывалось вступить в Воздушный Корпус в звании лейтенанта, а о гонорарах забыть. Будучи «почти капитаном» Морской Пехоты, Грег в очередной раз изрек «в нахрен этот рэкет», и на первом попутном «дугласе» полетел через Гималаи в Индию в надежде добраться до Штатов и вернуться на войну морпехом. С шестью подвержденными победами это не представлялось проблемой - казалось, родной Корпус Морской Пехоты с руками оторвет такого аса. В «дугласе» также летели несколько китайских функционеров, толи сбегали от войны, толи куда их послали по делам. А может и просто так послали. Перелет был сложным - погода не баловала, да и высоты «дугликову» приходилось брать недетские. Заблеванный рисом Грег умудрился попасть на госпитальный транспорт, шедший через Южную Африку в Нью-Йорк где статуя Свободы весело махала своим факелом, освешая путь к славе и приключениям. По крайней мере, так казалось, пока не закончилось виски...
Оценка: 1.3866 Историю рассказал(а) тов. overland : 01-11-2004 07:50:47
Обсудить (28)
01-07-2010 21:08:15, Юрисконсульт
И еще лучше поздно... Почему-то такого товарища язык не пов...
Версия для печати

Щит Родины

Столб четвертый

Погранзастава. Это уникальное явление природы. Абсолютно самодостаточный и автономный мир, где чувство локтя является определяющим фактором бытия. Эдакий замкнутый микрокосм, спокойно стоящий вдали от течения жизни всех остальных людей, но зорко наблюдающий за тем, чтобы в это самое течение никто из сопределов не нагадил. Естественно, что среди обитателей заставы бывают и конфликты, и всякие другие непонятки - все мы живые люди со своими взглядами и эмоциями, но в том-то и уникальность заставы, что весь излишний бардак народ сам ликвидирует, своими силами, не вынося сора из избы. Теоретически, заставской организм может заиметь серьезное несварение и рыгнуть рапортом начальника, но я что-то такого феномена не припомню.
И молодых пограничных лейтенантов, по отношению к укладу жизни на заставах, я бы разделил на три категории.
Первая - это те, кто поступил в училище после срочной. Тут все просто - после минимальной подгонки они вливаются в стройные пограничные ряды как родные.
Вторая - те кто поступал после школы. Они на пару лет старше тех, кем собираются командовать, и процесс доводки у них подольше и посложнее. Но и они, в итоге, находят свою нишу к замкнутой экосистеме заставы. Граница умеет шлифовать заусенцы в мозгах - там дешевых понтов не накидаешь, все как на ладони.
А вот если служба начинается не на заставе, а там где к начальству поближе, то тут, как говориться, возможны варианты. И без казусов редко обходится...

Продолжая тему проверок...
Самоволка и застава. Вроде не совместимые понятия. Но это как посмотреть, и самое главное, чьим вдумчивым и внимательным глазом. Это как у Зощенко - если встать на точку зрения и с нее посмотреть...
Если с точки зрения обитателей заставы - так придурь полная. На заставе, как на подводной лодке - куда ты на хрен денешься? А если с точки зрения молодого, энергичного лейтенанта, то - почему бы и нет? Каких-то полтора часа ходу, и ты в ближайшем злачно-алкогольном Очаге Культуры городского типа. А если учесть, что этот самый лейтенант был очень оперативным и очень уполномоченным... Надо же где-то служебное рвение проявлять?
Ну. заставской народ, в общем-то, лояльно воспринял появление ревизора. Охота тебе тут пошариться - врагов народа поискать, ну давай шурши - у каждой Марфушки свои игрушки. Тем более что каждый лейтенант, как отдельно взятая ячейка вооруженных сил, всегда очень хочет стать старлеем. Оно и понятно, ведь поступательное движение прогресса как раз и называется эволюцией, в рамках которой у каждого сперматозоида есть шанс стать Министром Обороны.
Вот только очень уж бурную деятельность развил летеха. Ни тебе ночью блинков поджарить, ни спокойно телек посмотреть. Не понятно когда и спал уполномоченный. Ладно еще, если и в самом деле кто в самоволку мотался - от своих-то заставских такое не скроешь, тогда еще можно понять такое рвение. А если проблема высосана из пальца, то эта кипучая деятельность потихоньку начинает... как бы это покультурней... немного утомлять.
До паранойи стало доходить. Пойдешь, бывало, газетку почитать, в специально отведенное, дощатое помещение с длинной такой лавкой, в которой проделаны большие круглые дыры. Прочтешь статейку - не понравилось, и только-только решишь выказать свою критику, помяв газетку и поставив, ну не совсем рукой, свою резолюцию. А после и вовсе уж соберешься ее выкинуть в дырку, как рука сама замирает - а вдруг там проверка? А ты её изгаженной газеткой! Да еще сидя! Где субординация?
Тоскливо стало на заставе. А что делает вся застава в момент появления особой опасности? Правильно, объединяется и включает коллективный разум, IQ которого измеряется уже четырехзначными цифрами. Хочет наш герой самоволку - ладно, сделаем. Для хорошего человека, как говориться, и говна не жалко...

Как-то поздно вечером накрылась проводная связь с постом наблюдения. Там давно розетка барахлила, а у комтеха с его бандой все руки не доходили этот вопрос решить. Летом в Заполярье, по ночам, светло как днем. Вот и два комтеховских бойца только что свое отоспали, да спокойно поужинали - чего им дурака валять? Вперед, и с песней! Ответственный прочел уместную молитву («Вам приказ выступить на охрану Государственной Границы...» - и далее по тексту священного талмуда СТПВ) да и отправился обратно в контору отрабатывать взаимодействие щеки с пачкой документов. Дежурный тоже глаза мозолить не стал, а почирикав заклинания в журнале, незаметно растворился в кухне.
Что же делают эти два троглодита? Вместо того чтобы солидно сойти с крыльца, как и подобает пограннаряду, да исполнившись чувства собственного достоинства, прошевствовать к ПНу, они замыслили потешить летеху.
Старший наряда тихонько приоткрывает входную дверь и воровато выглядывает на улицу. Никого. Тогда он, пригибаясь, делает рывок и прячется за ящиком с песком. Никого. Машет младшему - мол, все чисто, дуй ко мне! После чего эта парочка, прячась за всяческими постройками, чуть ли не ползком, пробирается к дороге, где и исчезает за поворотом.
Этот демарш, естественно, засекает летеха: - Вот оно!!! Поймал!!! - зарево праведного гнева озарило окрестные сопки - Ну не поймал еще, но куда вы, субчики, на хрен денетесь? Догоню и всех выведу на чистую воду!!! Вот только отойдите подальше, чтоб нарушение было налицо...
Эти два, пока еще не расстрелянных злодея, отлично представляли логику бдительного лейтенанта. Поэтому и отошли подальше... Только не по дороге к поселку, а по тропинке, как кратчайшему пути к ПНу,
А летеха, тем временем, не желая ни с кем делиться будущими лаврами, пустился в погоню... По дороге, минуя тропинку. У него и в мыслях не было, что эта сладкая парочка пошла делом заниматься.
Погоня длилась часа два, после чего запыхавшийся, но все еще энергичный, уполномоченный вваливается в дежурку, отряхивает от пыли свой охотничий азарт и в очень бодром темпе требует вызвать начальника.
Начальник-капитан, как и всякий разбуженный ночью не-пойми-зачем и не-пойми-кем, пришел в самом добром расположении духа и молча уставился на уполномоченного. С одного фланга от него расположился еще дремлющий ответственный-старшина, а с другого - что-то дожевывающий дежурный. Начался разговор «немого с глухим»:
- Ваши подчиненные в самоволке!!!
- ? - смотрит начальник на ответственного
- ?? - смотрит ответственный на дежурного
- ??? - пожимает плечами дежурный
- ???? - смотрит начальник на лейтенанта
- Это те двое с технического отделения, что утром в тревожке были. Где, вот они сейчас?
- ?! - смотрит начальник на ответственного
- ?!?! смотрит ответственный на дежурного
- !!! - ты же сам им приказ ставил, на ПН сходить - связь поправить! - смотрит дежурный на старшину.
- !!!! - точно было, в наряде они - начинает просыпаться старшина, глядя на начальника
- !!!!!! - вот и запись в журнале есть - подвякнул, прожевавший наконец, дежурный
- ?!?!?! - смотрит начальник на лейтенанта - типа чего разбудил, сынок, заняться больше нечем? Долго ты мне еще заставу тормошить будешь, зеленка непонятная?
- Тарщ-кап-тан! Без-пршствий! Прз-ков-нар-шния-гос-гр-цы-не-об-на-рж-но! Вор-жние-cнар-жние-пол-стью! - появились на сцене искомые самоходчики с самыми невинными рожами на довольных лицах.

Просравший Ватерлоо Наполеон, помноженный на всех шведов под Полтавой, выглядел все же вдвое солидней, чем наш охотник за неуставом. А что поделать? Действие равно противодействию, а излишки энтузиазма никак не компенсируют недостаток опыта.

Следующий день очень удивил уполномоченного. Всю заставу как подменили - такие у всех были просветленно-одухотворенные физиономии. И каждый норовил пошире улыбнуться лейтенанту, правда, при этом скромно потупив глазки.
А на второй день, вслед проверяющему, стали ухмыляться и собаки.
А проходя мимо подхоза на третий день, наш герой услышал задумчивое коровье: - Му-y-y-y! Му-у-у... ...дак! - додумал за корову гроза всех черных кошек в темных комнатах, и сразу расхотел дальше развивать тему с самоволками,
- Ну, может не так грубо, но есть не много. - задумчиво пожевала корова вслед удаляющийся УАЗке, увозящей шесть пудов наивного, щенячьего энтузиазма на место его постоянной дислокации.
И опять спокойно стало на заставе, а граница, как всегда, была на замке...
Оценка: 1.3833 Историю рассказал(а) тов. ПСБ : 18-11-2004 21:36:11
Обсудить (8)
22-11-2004 12:52:31, WWWictor
> to Старшина > > to ПСБ > > > to Старшина > > > Заинтригов...
Версия для печати

Свободная тема

БреднЯ третья: про дядю Мишу и картошку.
________________________________________
Приключилась эта история в том же, тысяча девятьсот восемьдесят морозном году. Свет, правда, починили, отопление тоже. Жизнь потихоньку налаживалась. С подружкой Леной мы расстались, так как на мои попытки объяснить ей, что все рассказанное дядей Мишей - не более чем сон, она заявила: "Да что ты из меня дуру-то делаешь?", на что я очень удивился и дал понять, что винить в этом ей надо маму и папу, но никак не меня.
С горя я пошел в кино и там познакомился с милым хрупким (как оказалось, когда она сняла шубу) большеглазым существом.
Были ж времена! Можно было просто пойти в кино и просто познакомиться с девушкой, причем она не интересовалась с ходу - а какой у тебя автомобиль, а сколько ты получаешь... Да-да, ей-Богу не вру, спросите хоть у своих мам и пап!
Был у нее, правда, недостаток - она была комсоргом группы в одном высшем учебном заведении, а до этого комсоргом класса и школы... После того как мы пришли ко мне на пару па....эээ...чашек чаю, она слегка оттаяла и оказалось, что она обладает великим даром красноречия, и очень мечтает со всем пылом нерастраченной молодости рассказать мне о проблемах комсомольских будней, причем тут же эту мечту стала воплощать в жизнь. Я же грустно жевал бутерброд "Былое величие" - большой кусок черствого хлеба с маленьким кусочком заплесневелой колбасы и ждал, когда же сварится картошка, чтобы поесть хоть по-людски, раз с личной жизнью мне не повезло на данном конкретном отрезке времени. Комсомольские будни меня интересовали мало, так как в комсомол я торжественно вступил самым последним, а через полгода так же торжественно из него выступил, точнее - вылетел, радостно размахивая комсомольским значком и с песней "Орленок, орленок, взлети выше солнца...", но это совсем другая история. В небольших паузах, которые делала это милое совсем недавно создание, я отчетливо слышал зловещее щелканье клюва птицы обломинго. Поэтому я отключился от рассказа и стал думать свои черные думы, в частности что подаренный мне кем-то комнатный термометр в виде красивой старинной башенки, похоже не пережил катаклизма - как во время квартирного мороза столбик спрятался вовнутрь своей ёмкости, так там недоверчиво и остался, боясь высунуться на белый свет и убедиться, что уже тепло; впал в столбняк, короче. И как это всегда бывает в историях подобного рода - и вдруг...
И вдруг в подъезде раздались шаги явно дяди Миши! Извилины мои, запутавшиеся было в огромный клубок немого отчаяния, дружно расплелись и выпрямились навстречу старшему товарищу. Да-да! Предчувствия меня не обманули! Это был он, и как всегда не один, а в обществе знакомо позвякивающей авоськи (которую в те полуголодные годы называли "нихераськой").
- Ну, здорово, что ль, мужики! - радостно загудел дядя Миша, - и... бабы! - закончил он, увидев мою подружку.
- Здравствуйте...- растерянно пролепетала подружка, которую так грубо вырвали из воспоминаний о светлых буднях комсомола в суровую хмарь действительности.
- А при свете ты лучше, чем при темноте! - изрек дядя Миша, загромождая свободное пространство кухни собой. Подружка растерянно моргала глазенками, не соображая уже абсолютно ничего.
- Ирина, - встрял я, - это дядя Миша! Дядя Миша, это - Ирина, я с ней только сегодня познакомился!
- А-а-а-а! - допетрил дядя Миша, - новенькая! - и, разливая водку по стаканам, произнес: - Ну, значит, с новосельем тебя!
Как я, наверное, уже говорил, юмор у старого капитана был простой как параллельные прямые и тяжелый, как баллон с ацителеном.
Подружка, не понимая что происходит, скользила взглядом по нашим мужественным лицам, не зная за что зацепиться. От предложенного стаканА она гордо отказалась ("Я не пью!"), и явно начинала чувствовать себя не в своей тарелке, небезосновательно подозревая, что со строителями светлого будущего мы имеем очень мало общего, скорее всего мы - простые пахари настоящего. На ее отказ пить дядя Миша удивленно вскинул свои брови на меня, требуя пояснений. Надо сказать, что у нас на районе пили все, включая бродячих собак, кошек и крыс, которых было в изобилии.
- Да ей, дядь Миш, обстоятельства не позволяют! - успокаивающе сказал я, - семья, то-сё... Общее состояние здоровья организма...
Это дядя Миша понять мог, поэтому настаивать не стал. Тут, наконец-то, поспела и картошечка, чему я был рад до поросячьего визга, так как за два дня кроме вышеупомянутого бутерброда ничего не ел. - Дядь Миш, картошечку вот сейчас... горяченькую, с маслицем да лучком! - жизнеутверждающе провозгласил я, но тут заметил, что моя жизнерадостность поимела обратный эффект. Дядя Миша посмурнел и углубился в себя, видимо в поисках смысла жизни.
- Картошечка, говоришь? - проворчал дядя Миша, - ох уж эта картошечка мне!
Я даже растерялся от такого вступления. Дядя Миша, хватив стакан водки, продолжал:
- У меня тут помполит, мля, что учудил, кадрило лысое! Говорит, пока не ушли в рейс, надо картошку посадить! Вот же блин, сирота потомственный в четвертом поколении!
Я опешил, проглотив целиком горячую картофелину. Конечно, когда дело касалось помполитов, можно было ждать чего угодно, но такого? Я недоверчиво покосился в окно - может мне было так хорошо, что я впал в зимнюю спячку, и на дворе уже весна, так сказать, конец мая месяца, когда снег уже сошел и энтузиасты с песней высаживают на камнях картошку. Но нет, на оконном стекле успокаивающе блестел пятисантиметровый слой льда, да и пар при дыхании привычно вырывался изо рта.
- Ээээ... дядь Миш, - проблеял я растерянно, хватив очередную порцию пития, чтобы залить пожар, разгорающийся внутри, - сажать? Картошку?!
- Ну да! Этот инвалид умственного труда, небось со своим ампутированным мозгом с пионеров в секретарях ходил, ни на что большее и негоден! Я ему - мол, пока может не будем, а в рейсе я б ему мозги прочистил да на место поставил! А он уперся рогом, лось таёжный, и ни в какую!
- Дядь Миш! - чувствуя, как какая-то мысль блуждает в темноте извилин моего сознания и не спешит высовываться на свет, - ты-то надеюсь, не собираешься ее сажать?
- Нет, конечно! - угрюмо сказал дядя Миша, ловко откупоривая новую бутылку, - что я, больной что ли, как этот, уроненный в детстве? - он сделал паузу, опрокидывая стакан и закусывая картошиной.
- Уфф! - вздохнул я с облегчением, про себя, - хоть один нормальный человек в этом дурдоме!
- ...хотя, может и следовало б, да я наоборот, - продолжал дядя Миша, - вытаскивать ее буду! Не идти ж в рейс совсем голодными, если помполит - совсем дурак?
Тут я почувствовал, что водка, только что радостно разбегавшаяся по жилам животворным теплом, замерзла напрочь и упала куда-то на дно меня. Вся волосатость моя зашевелилась и встала дыбом. Краем глаза я заметил, как комсомолка Ира дрожащей рукой взяла отклоненный ранее стакан и единым духом опустошила его.
Н-да, - мрачно констатировал я факт, - явно я сплю и вижу кошмар!
- Дядь Миш! Что он у вас, совсем-совсем? - озадаченно спросил я, - она ж пропадет на фиг!
- Ну пропадет-не пропадет - это уж не наше дело, но пока эту посадють, пока новая появится, что мой экипаж - голодным будет ходить?
- Я... это... Пойду, "Время" может посмотрю? - неуверенно прошептала Ирина, по-видимому совсем теряя нить разговора, - А то завтра политинформация, а я о последних новостях не слушала...
- Иди, иди, деточка, - хмуро проворчал дядя Миша, - там как раз сейчас "Спокойной ночи, малыши" должны начаться.
Оставшись на кухне вдвоем мы молча пили водку под уже остывшую картошку. Дядя Миша что-то все бурчал под нос, а я все не мог отделаться от картины великого художника Репина "Досрочная посевная в условиях вечной мерзлоты", причем в реальности происходящего я уже перестал сомневаться, ведь были же когда-то вполне серьезные планы сажать у нас кукурузу и рис, для чего и надо-то было всего повернуть северные реки вспять... Но очень печально было воображать, как одни долбают мерзлую землю кирками и ломами чтобы закопать в нее картошку, а другие потом так же целенаправленно долбают, чтобы выкопать... Прям "Как закалялась сталь"...
- Ну что молчим, как на собственных поминках? - не выдержал дядя Миша, - что, случилось чего?
- Да я, вот, дядь Миш, представляю как вы эту картошку... Одни сажают, а другие тут же выкапывают!
- Кого выкапывают? - вытаращился на меня дядя Миша.
- Ну..., - опять почувствовав себя где-то не здесь, неуверенно промямлил я, - картошку... из-под снега...
- Чего-то ты мне тут не то говоришь! - озадачился дядя Миша, - какого хрена я буду выкапывать картошку из-под снега? Как она там окажется-то?
- Ну так... - совсем теряя связь с реальностью почти прошептал я, оглядываясь, - так ведь сажать же ее собрались!
- Ну! - так же, оглядываясь, прошептал дядя Миша, - а под снегом-то чего она делать будет?
Я молча хлопал глазами, пытаясь привести разбежавшиеся мысли в порядок. Ничего не получалось, видимо разбежались они далеко.
- Не, - проворчал дядя Миша, извлекая еще один пузырь из не-авоськи, - без бутылки тут не разобраться! Давай, выпей, и внятно, так сказать, членомраздельно, объясни старому тупому капитану, что за муть ты тут несешь!
Выпив для приведения себя в более-менее осмысленное состояние еще стакан водки, я, зажмурившись, наполовину жестами начал объяснять старому ...гм... капитану - что же привело меня в замешательство:
- Ну так это ж... - жест рукой на окно, - январь же на дворе! (Знамо дело, не июнь! - кивком подтвердил мои слова кэп). Мороз же, едрыть его, - щелкнул я для наглядности по бутылке, - за сорокет градусов! (снова согласный кивок). Ну тык! А вы! Картошку сажать! - сделал я жест, как будто лопатой копаю землю, - и выдергивать! - соответствующий жест.
Дядя Миша вылупился на меня в немом изумлении, забыв про полный стакан в руке.
- Ты чего - того? - покрутил он пальцем у виска. - До такого и наш помполит бы не додумался! Все проще, Игорюха, все проще! Есть у нас там такая, завпродбазой, Картошкой мы ее зовем... Ворюга - жуткая!.. Вот ее сажать собрались! В тюрьму! А не в землю! Ну ты вообще - того!
Радостно тут стало мне на полегчавшей вдруг душе, что дядя Миша, оказывается, нормальный; и я - нормальный, может даже и вожак комсомольской стаи Иришка, и та - ничего! На радостях мы с дядей Мишей вытащили комсорга на кухню, заставили выпить еще стакан водки (Я не пью! - слегка заплетающимся языком сообщала она нам. - Я вообще против пьянства! "Ничего! - взрыкивал дядя Миша, - надо бить врага его же оружием!"). Третий и четвертый стаканы комсомольская красота пила уже без принуждения...
В мире и согласии ушел от нас дядя Миша, похлопав меня на прощание по плечу: "Ты это, Игорь, мозгами своими займись, какие-то они у тебя стали стылые!"; Ирина две недели пыталась наставить меня на путь истинный, сделать из меня идейного комсомольца, я же тем временем толкал ее на тропу близости с народом... В результате мы разошлись, так как пути у нас оказались все-таки параллельными.
А параллельные линии, как известно, не пересекаются...
Оценка: 1.3619 Историю рассказал(а) тов. kuch : 14-11-2004 17:54:54
Обсудить (29)
17-11-2004 14:15:49, kuch
> to na4alnik > Тэээкс.... Это у нас в каждой "БреднЕ" будут...
Версия для печати

Армия

ВОЛК.
Страхи, страхи, страхи. Поначалу боишься всего. Потом надоедает бояться. Время идёт и святой "пох" всё чаще спускается с небес. И всё чаще его отважно эскортирует святой "нах". Санта-нах. Сантапох и Сантанах. Кого я боюсь? Да всех. Дедов, комвзвода, комроты, старшину роты и т.д. Другое дело, - что и кому из этого страха выходит. Ну, отдраил взлётку за того парня. А потом другому парню сунул сапог в пасть. Типа, с намёком, что лучше такой в рёбра поиметь, чем чистить. И плевать. Сантапох и Сантанах заступили в дозор. А потом,
-Молодой, гульдены получил?
-Получил.
-Бздуй в Михайловку, за сувениром.
-Два часа ночи, гражданин дедушка.
-Тогда по еблу.
-Ладно, пойду!
И пошёл. В сушилку. До подъёма. Славно поспал. А вечером.... Ой, бля!
-Мероприятие сорвал!
-Пох!
Бубм-бум-бум-бум. Бля.
-Сегодня в двойной дозе доставишь.
-Ага, так точна!
Оделся, обулся, и...... в сушилку.
Бля, долго дышалось тяжело. Но и этой ночью не было мероприятия. Картошка была. Грибочки, тоже. Даже солений заготовили. Но бухла не было. И не будет. Ненадёжный поставщик попался.
Потом подслушал: - Да ну нах его посылать. Пизды всегда вломить успеется, а побухать опять не побухаем.
Хорошо спалось в ту ночь. Хоть, в три и построили. Ну ладно, этих больше не боюсь.
Старшина, однако, слово у комроты имел непререкаемое. Ну, а тот на губу умел посылать, потому как от молодых воинов профессионального толку пока особого не наблюдается. А урок преподать - обязанность педагога. Первый мой комроты в войсках. Их потом будет ещё двое. Первого запомнил. И старшину роты этого запомнил. Старшина, либо, поверенным лицам инструкции спускал, либо комроты алгоритмы накручивал. Старшина, - хрен его знает, как с ним бороться. За сувенирами не посылает, вроде. Пинать не пинает. Но веселья с ним...

Вот, о нём, о старшине и думали, когда возвращались. Сегодня воскресенье. Он вечерню принимает. А нас нету на вечерней. Мы - в походе. Рядом лужи хлюпают. - "Сантанах" и "Сантапох" идут в развалочку. И ещё Коллега. Коллега нас вывести обещал. Коллега хренов, с разрядом по ориентированию. Он тогда всё ещё Коллегой был. Потом станет Сусаниным. Но это потом. А пока мы впятером лезем напролом.
-За всё надо платить! - не к месту говорит, обычно дисциплинированный, солдат Ян. Он откуда-то с Карпат. Там, где католики. Набожный - ужас. Ужас. Все его страхи перед всевышним выслушивать. От слов Яна наши сердца превращаются в пламенные моторы, как в песне. Только в танковые, не в авиационные. В кромешной тьме возвращаемся из культпохода от девок-каблушниц, стоявших, смирно приподняв подол километрах в пятнадцати от части. Запоздали с эвакуацией. Запаздываем на вечерню. А потому подались напролом. Нам казалось, что напрямик. Заблудились. И тогда нас повёл Коллега, с разрядом по спортивному ориентированию. Впоследствии Сусанин.
Штурмуем овраги, буераки, колемся в кровь о враждебный кустарник. Кто-то молится (Ян), кто-то пытается ощутить в теле присутствие молодого трипера (Я и ещё парочка), а кто-то просто тихо боится (все вместе). Над нами Млечный путь. Красиво. Нах. Звёзд много, а вот луны - ни одной. Даже самой стрёмной. А потому мы выглядим горсткой диверсантов. Грязные, мокрые, с зародышами молодого многообещающего трипера под шинелями. Пох.
Опять меняем направление. Вокруг ни огонька. Где-то прогромыхала узкоколейка. Где? - поди разбери.
Вдруг исчезает Коллега. Его и так не было видно. Только по дыханию и хрусту веток ощущали. А тут исчез.
Нашли. Стонущего, с вывихнутой ногой, на дне оврага. Идти не может. Только ползти. Час делали носилки из подручной растительности. Мой перочинный ножик честно отработал своё и сдался, миновав упор и сложившись в обратную сторону. Хороший нож был.
Хоть луна вышла. Теперь Млечный Путь виден хуже. Но кому он нахер нужен? Невдалеке вырисовывается силуэт опоры ЛЭП.
-Пойдём по проводам, куда-нибудь прийдём, - со своего паланкина гнусавит Коллега.
-Залееееепиии!,..... доносится из толпы.
Форсируем ещё один овраг, промочив портянки в холодной водице ручья, растак его мамашу-речку. Наверх не выбраться. Не с носилками, это точно.

Луна уже включилась как надо. Идём по дну, подыскивая обрыв поположе.
И вот он стоит. Почему-то кажется белым. Я волков только в зоопарке до этого видел. Их там, наверное, не кормили. Или просто дворняг в серый цвет покрасили. Я теперь точно знаю, то не волки были. А это - волк.
-Волк, - объявляет кто-то из наших.
-Епаааать, здоровый какой!
-Держи, - передаю кому-то наши самопальные носилки.

-Ты понимаешь, волчара, - решительно иду к засранцу, вынимая покалеченный нож из кармана и выдавая на гора описание нюансов состояния души.
Лезвие держится ровно только визуально , но волк об этом знать не должен.
-Ты понимаешь, щенок ебучий. Мне пох на тебя. Я тебе сейчас проткну сердце и порежу глотку.
Расстояние сокращается, но волку, наверное просто интересно. Он, наверное, никогда не видел наглое прямостоящее млекопитающее, перемазанное нечернозёмом от головы до ног, размахивающее поломанным перочинным ножом и к тому же, вероятно, с молоденьким трипером на конце.
-Ты, сучара, старшину нашего не знаешь, ублюдище. Ты, падла, пуганых не пугай. Яйца оторву, а до вечерни доберусь.

Волку, похоже, всё так же до задницы мои угрозы. Стоит, гад, не шелохнувшись.
-Охренел, волчара, - думаю, и с размаху бью сапогом в грудак.

Больше носилки я не нёс. Хромал сильно. Это потом уже, вспоминая подробности, ржали надо мной. Тогда, ночью, побаивались они моего гнева. Кое-как доползли до части. Вечерни в то воскресенье не было. Вообще. А несколько месяцев спустя познакомился я с Аликом, киномехаником. Рассказал Алик про одного умельца местного, который леса окрестные скульптурами покрывает. Иногда из павшего дерева строгает, иногда, прямо по живому стволу куролесит. Красивые скульптуры выходили. Главное, - очень похоже животные у него получались. А гордостью умельца лось был, сохатый, в полный рост. Хорошо, что мне всего-лишь волчишка его попался. А то гипса не миновать было.

P.S. История всплыла в оперативной памяти автора по следам рассказа о жестяном моряке, охранявшем взлётку.


Оценка: 1.3535 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 31-10-2004 15:15:15
Обсудить (20)
, 03-11-2004 16:57:26, Колонель
> to dazan > [C транслита] > > то ддт_роцк > > Объясните, е...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14  
Архив выпусков
Предыдущий месяцАпрель 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru