Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
e2-e3: недорогой качественный хостинг, регистрация доменов, колокейшн
Rambler's Top100
 

Авиация

ВЫВОЗНОЙ.

(пьеса-сценарий для съемки художественно-документального фильма из жизни летчиков)

Действующие лица:
Командир: - Солидный, плотный, объемистый мужчина с сильной харизмой и в вечно драной ДСКе под которой не менее драная кожанка. Майор. Сегодня действует в качестве инструктора.
Правак - молодой, но начинающий солиднеть в щеках. Старлей. Сегодня вывозится по программе командира с левого сиденья. Поэтому пытается играть роль командира.
Борттехник. По рождению - чукотский хохол. Щеками перегнал правака. Молодой старлей, опыта не много. Поэтому, как и правак, требует постоянного контроля за собой. Язык длинноват. Без мата не может.
Радист. Высокий, почти худой, если бы не «пивной» круглый, как шар, животик. Прапорщик. Язык без костей. Постоянно гоняет борттехника и правака. Если не гоняет, то подкалывает. Опыта - выше крыши.
Штурман. Авиационная интеллигенция с кожаным портфелем, набитым бумагами. 2/3 бумаг нафиг никому, даже ему самому не нужны. Но таскает, потому что «так надо». От всех работ на самолете старается увильнуть, поэтому является за 30 секунд до вылета и через 30 секунд после вылета исчезает. В пьесе почти не заметен.
Бортмеханик. Прапорщик. Башкирский татарин. Что-то говорит постоянно, но его никто не понимает. Хотел быть радистом, но над ним посмеялись. В действии принимает участие, в-основном, «ценными» указаниями праваку и борттехнику перед/после вылета. Боится только Командира и Радиста.
Прочие действующие лица: Играют роль статистов. При необходимости будут описаны по ходу дела.
Собаки. Благодарные зрители спектакля (как, впрочем, и на любом аэродроме).

Первые кадры. Камера крупно (как в фильме «Бетховен») снимает нос самолета. Отъезд. Видно, что самолет по брюхо в снегу, на стеклах кабины снежная корка. Еще отъезд. Самолетов трое, на заднем плане построенный из подручных материалов «самолетный домик». Вокруг снежная целина, сопки. Отъезд. Видны окрестности аэродрома, вдалеке на вертолетах копошатся люди. Искрится снег. Пронзительно-голубое небо. Где-то гудят авиационные двигатели.
Камера поворачивается, наезжает в точку между самолетами и вертолетами, показывая бредущую по колено в снегу группу людей. Между камерой и группой проезжает роторно-шнековый снегоочиститель, забрасывает группу снегом. Люди уворачиваются, поворачиваются спиной, машут ротору вслед кулаками. При более крупном наезде на лица легко прочесть по губам емкие трехбуквенные выражения.
Перебивка. Ротор ездит взад-вперед по стоянке. К моменту подхода группы стоянка полностью (за исключением площадок непосредственно под самолетами) расчищена. Пришедшие рассредотачиваются по краю снежного бруствера и начинают устало мочиться на свежий снег.
Слышны голоса.
- Коля, ты что, спирт на апельсиновых корках вчера пил?
- За собой смотри, с тебя вообще одна вода белая течет, как из крана.
- Эй, мажики, у кого клуч от самолет?
- ХЗ, вчера тебе отдавал.
- Кто отдавал? Ты я отдавал? Нэт у я ключ.
- Эльдар, иди, открывай, хорош мозги компостировать.
Механик идет открывать самолет, радист возится с замком на домике. Наконец, домик открывается, толпа гурьбой вваливается вовнутрь. От самолета вприпрыжку несется механик.
- Ко-о-о-ля, сигарет есть?
- А у тебя опять только японские? «Цу-зие»?
- Давай сигарета, у тебя зарплат больше.
Задумчиво закуривают. Из домика выходит правак, лезет в карман за сигаретами. Закуривает тоже.
- Влад, х*ли куришь, снег кто от самолета отчищать будет? Лопаты в домике уже заржавели, тебя ожидая.
Правак уходит в домик.
- Куда поперся с бычком? Эй, правачина, тебе говорю.
Правак выходит из домика.
- А лопату что не взял? Ведь был же в домике?
Правак уходит в домик, возвращается с тремя лопатами. Его сигарета в процессе беготни почти догорела. Радист с механиком с неудовольствием переводят взгляд с правака на лопаты и обратно.
- Змей. Я вижу, докурил уже? Давай, топай к самолету, расчищай там дорожки под колеса, чтоб вырулить можно было, а мы с Эльдаром возле домика почистим.
Правак удаляется.
- Правачина, и площадку под печку и возле двери у стремянки не забудь расчистить!
Минут пять стоит тишина, двое у домика вяло скребут пятачок у двери, куда не добрался шнекоротор. Вдалеке возле самолета снег стоит столбом, разлетаясь под напором правака. Радист сдается первым.
- Молодец, правачина, так через полчасика, глядишь, сам управится.
- Угу, Коля, дай ишо сигарет.
- На. (заглядывает в дверь домика) Са-а-аня! Ты куда делся? Там правак уже упарился один работать. Бери лопату и бегом помогать.
- (Из глубин домика утробно) А вы-ы-ы?
- А мы вокруг домика уже заканчиваем.
- Бегу, *ля.
Через тридцать секунд из домика вылетает борттехник с лопатой. За ушами ветер, куртка расстегнута, перчаток, шапки, шарфа нет. От его ветра у радиста с сигареты на куртку падает столбик пепла.
- Фу, фу, всего обтрухал, оглашенный.
- Да, панаберут дети в армия, а ми мучийся.
- Ладно, пойдем в домик, а то кашель замучил. То ли обкурился, то ли на ветру лопатой намахался.
Перебивка, показ окружающих пейзажей. От здания аэропорта взлетает грязно-оранжевый вертолет. Борттехник идет обратно. Рожа красная, по ней течет растаявший снег. Отвороты куртки, комбез под ней и волосы покрыты снежной коркой. Лопата в правой руке чуть на отлете. Сзади идет правак. Из домика выглядывает командир. Тоже с бычком в зубах, глаза заспанные.
- Что, закончили? Саня, а отстой слили?
- Нет еще.
- Как нет? Ты борттехник, или поссать сюда пришел? Влад, а ты куда смотришь? Ты ж сегодня командир корабля. Вот и работай, контролируй.
- Командир кора...бля... (правак бурчит под нос)
Бортетхник, возбужденный и заснеженный, влетает в домик.
- Коля, Ильдар, какого *уя сидите? Ща всем выговоров пораздаю. Бегом отстой сливать.
- Сань, чего будишь? Эльдар, хватай ведро и банки - и бегом отстой сливать. Вот видишь Сань, все на мази, и орать не надо.
- Коля, бегом, *ля, вместе с Ильдаром.
- А ты чего делать будешь, лейтенант, срань, говно?
- Вас, нах, контролировать.
Командир с искренним удовольствием наблюдает перебранку.
- Учись, Влад, тебе экипажем в будущем командовать.
- Угу.
- Правачина позорный, а ты чего уселся? Старый радист с радикулитом (кряхтит и картинно хватается за спину) идет на улицу пахать, а ты расселся. Сбегай пока за водичкой, а то в полете ни чаю попить, ни спирт разбавить.
- Коля, поверь, летать трезвым необычно, но приятно и не страшно. Какой тебе чай, учебные же, по кругам мотаться.
- Вот ты и мотайся, а я буду чай пить.
- Так я ж сегодня не правак, а командир. Вон, Георгич сказал, работать взаправду.
- А за водой тоже Георгич пойдет? (Командир открывает один глаз) Так и скажи ему. Метнись, мол, командир, как кот обоссаный, вместо меня за водичкой. Пошли, пошли, ленивый.
Правак молча берет шапку, встает, идет вслед за радистом. Командир закрывает глаза. В следующем кадре радист с праваком выходят из домика и, вяло переругиваясь, идут к самолету, залазят во внутрь, после чего правак вылазит с двумя тяжеленными (нержавейка + замерзшая на дне вода) канистрами и, спотыкаясь бредет к виднеющемуся за вертолетами зданию ТЭЧ и кочегарке. Тем временем бортмеханик с борттехником вглядываются в жидкость в поллитровой банке на длинной ручке, периодически взбалтывая ее. Радист старается им не мешать.
- Коля, кати большую печку.
Радист исчезает, но вскоре, демонстративно кряхтя, появляется, таща за собой самодельное чудо на больших дутиках. Чудо состоит из большой бочки спереди из нее выходят два брезентовых рукава, сзади пристроен вентилятор, сверху бачок с керосином. За чудом волочится длинный провод. Борттехник вытаскивает из-за топливного бачка длинную проволоку с полуобгоревшей тряпочкой на конце, макает ее в керосиновый бачок, поджигает зажигалкой и, открыв краник, сует вовнутрь.
- Пускать?
- Погоди, *ля, ща разгорится... Пускай.
Вентилятор взвывает, раздается хлопок, из брезентовых рукавов вырываются черные клубы дыма. Борттехник регулирует краником пламя, глядя в печку через боковую дверцу. Радист с бормехаником открывают лючки под маслорадиатором двигателя и засовывают туда рукава от печки. Через 10 секунд из дренажных отверстий, из-под рукавов, из лючка уже бегут веселые ручейки воды. На дорожке, ведущей к стоянке самолетов показывается еще одна разрозненная группа людей. Это наземники групп обслуживания ИАС.
- Эй, самолетчики, а салон с кабиной уже нагрели?!
- Обойдесси, ты и так северные к зарплате получаешь. (Себе под нос) Вот, забыл праваку сказать, чтоб на обратном пути АПА пригнал. (Идущим к стоянке) А чо АПА с собой не захватили? Нафиг вы тут без нее нужны!
- Обленились вы, самолетчики, из домика своего ДСЧ уже не можете позвонить!
На дорожку вылетает АПА, обгоняет группу спецов, подъезжает к самолету. Из кабины вылазит довольный правак, следом вытаскивает две полных канистры с водой.
- Что, правачина ленивый, пешком уже не ходишь? Все бы аэродромную технику под жопу приспособить... Эльдар, подгоняй АПА.
Бортмеханик начинает бегать, суетиться, махать руками, как мельница, выкрикивать неузнаваемые русские слова и узнаваемые ругательства. Водитель АПА, не обращая на него внимания, потихоньку сдает к самолету за правым полукрылом, выходит, поворачивает здоровую ферму со свисающими шлангами-проводами. Снимает один шланг, подключает в разъем на гондоле двигателя. За суетой со стороны заинтересованно наблюдают чумазые аэродромные псы. Спецы исчезают в самолете. Правак появляется в двери.
- Влад, чего встал, сейчас уже гонка двигателей, а самолет еще не расчехлен.
- Коля, а тебе губозакаточное что-нибудь не подарить? Я уже ноги до колена стер, тебе за водой бегая, самолет расчистил, а вы тут втроем только-то и печку запустили! Сам расчехляй, не маленький. Кстати, а ты наверху (показывает пальцем на «спину» самолета) был? Снег смел? Самолет проверил на обляденение? Вперед!
- Ладно, ленивый, не ори. Хоть с ПВД заглушки поснимай, да ракетницы на место повкручивай. Эльдар! Схватил щетку и наверх - снег сметать, гонка скоро.
Борттехник ныряет в самолет, правак начинает сдергивать заглушки со всякой мелочи, бортмеханик вскоре показывается над кабиной по пояс из аварийного люка словно танкист из башни. Радист вооружается бывшей лыжной палкой с крючком на конце и идет в обход самолета, ловко выдергивая из двигателей многочисленные красные заглушки с белыми номерами самолета на них. Из двери горохом ссыпаются подмерзшие наземники. Вслед им из двери высовывается горластый борттехник. Морда красная, уже без куртки.
- Эй, маслопупые, не забудьте журналы расписать.
- Да пошел ты...
Спецы удаляются в домик. Из домика выходит командир, закуривает, одобрительно смотрит на суету вокруг самолета. Тем временем радист с праваком перегоняют печку на другую сторону и втыкают рукава в то же место на другом движке. Сообща собирают заглушки и затаскивают их внутрь самолета.
- Пойдем, ленивый, перекурим.
- Угу.
Вместе идут к домику, вслед за ними метется борттехник, закрыв за собой самолетную дверь. АПА отключается, уезжает. Стоянка пустеет, только бортмеханик машет щеткой на самолете, поминутно оскальзывась.
Следующая сцена в домике. Помещение 3х4. В углу старый телевизор, неразборчиво показывающий бразильский сериал. Вдоль стен самолетные мягкие кресла с зелеными чехлами. По центру столик, судя по конструкции, тоже ранее стоял где-то в самолете. В углу у входа - шкаф. На столике несколько затертых журналов. В кресле напротив телевизора - командир. На остальных сидячих местах расположились спецы. Они периодически вытаскивают из стопки очередной журнал и что-то неразборчиво в него пишут. Вваливаются подмерзшие радист с праваком, следом - распаренный борттехник без куртки.
- Что, бл*ди, не ждали?
- (начинают интенсивно уплотнять наземников) ...расселись тут... (пыхтя вытягивает из-под стола табуретку) ...в тепле ...крысы тыловые.
- Эй, не толкай, я же документ заполняю.
- Так прервись на секунду.
- Мужики, (командир встревает) тихо, не слышно них*я.
Рассаживаются, шум стихает, радист с праваком впадают с морозца в легкую дрему. Борттехник смотрит на записи, оставленные наземниками.
- Ты чо, б*я, здесь написал. На, читай, алкаш, б*я.
- Все правильно, ...проверены, замечаний нет.
- А число? Видишь, нах? Двадцать пятое. А сегодня, б*я? Двадцать четвертое.
- Так завтра тоже замечаний не будет.
По телевизору заканчивается сериал, идут титры. Командир потягивается, при этом крайний в ряду падает с кресла, встает.
- Так, хорош пи*деть, пошли движки гонять. Маслопупые, геть отсюда. Саня, закрой домик.
В следующем кадре вход в домик. Из него жидким ручейком вытекают служивые. Часть направляется к самолету, часть к зданию ТЭЧ. Борттехник, радист и слезший сверху бортмеханик быстро собирают и откатывают печку. Командир оглушительно свистит в сторону вертолетных стоянок, оттуда срывается АПА. Командир с праваком идут в обход самолета, периодически приседая, пробуя прокрутить винт, заглядывая в лючки и отверстия. На дорожке, ведущей к стоянке, показывается тело с большим портфелем. Оно вприпрыжку несется к самолету. Бортмеханик снова руководит работой по подключению АПА. Экипаж по очереди залазит в самолет, (первым проскальзывает штурман) закрывает дверь, механик отстегивает от двери стремянку, берет огнетушитель и бредет к точке в 30 метрах от самолета. За спиной у него раздается нарастающий свист. Механик оборачивается. Раздается хлопок, из-за гондолы правого двигателя вылетает столб пламени. Бортмеханик удовлетворенно кивает и идет дальше. Водитель АПА «отстегивает» провода, закрывает ферму, уезжает. Собаки куда-то исчезают.
Механик встает лицом к самолету, прыгает, притопывает на морозе. Камера снимает его со спины, самолет угрожающе нависает над маленькой фигуркой. Нетерпеливо вытягивает вверх руку с выставленным указательным пальцем («Давай, да, первая пускай, замерз уже»). Секунд через 10 из-за стекла самолета с командирского места вытягивается сжатая в кулак рука с отогнутым средним пальцем («Ты еще покомандуй, запускаю первый»).
В самолете. Все уже без курток, сидят по рабочим местам, ежась от прикосновения к холодным частям самолета.
К: - Влад, командуй!
Пр: - Запуск третьему, доложить о готовности.
Экипаж: (по очереди): - Готов техник, готов штурман, готов, готов радист, аэродромное включено, питание норма.
Пр: - Запускаю третий.
За правым бортом нарастает свист, стрелки на части приборов оживают.
Пр: - Есть переключение
Бт: - Температура растет... норма... третий запущен, температура, масло топливо - норма.
Р: - Перехожу на бортовое.
Пр: (запоздало) - Перейти на бортовое питание.
Командир недовольно морщится. - АПА отошло.
Пр. - Запуск первого.
Вытягивает руку к стеклу с отогнутым средним пальцем, надеясь, что командир шутки не заметит.
Бт: - Готов.
Пр: - Запускаю. Винт пошел.
Бт: - Обороты растут... температура растет.
За бортом нарастает рев, винт сливается в блестящий круг с бледно-желтой полосой по краю. Экипаж шевелит губами, но слов уже не слышно. Внезапно звук включается, но уже с дребезжащими хриплыми искажениями СПУ.
- ... запущен.
Пр. - Запуск второго.
К: - Справа свободно.
Правак вытягивает к окну руку с отогнутыми в виде V пальцами. За окном этот жест радостно повторяет подпрыгивающий механик.
Пр. - Запускаю.
Процедура и доклады повторяются.
Р. - Генераторы включены, питание в норме.
Пр. - Включаемся.
Экипаж начинает лихорадочно щелкать разными тумблерами, поворачивать ручки, смотреть на стрелки.
К. - Гоняемся.
Пр. - Расстопорим рули, штурвал держать.
К. - Держу.
Правак с командиром отжимают штурвал от себя, борттехник ныряет вниз-влево, с натугой возится там, внезапно штурвал освобождается, начинает биться и подергиваться. Далее борттехник проверяет различные системы, говорит всякие летческие слова, экипаж подтверждает его действия. В промежутках между докладами борттехника происходит следующий диалог.
Пр. - Олег, как подписался, как погода?
Ш. - А вы с Георгичем чего не приходили? Ваша святая обязанность - подписаться на вылет.
К. - Кстати, Влад, чем в домике спать лучше б на АДП метнулся, ты ж сегодня командир.
Пр. - Командир, так то снег откидай, то за водой сходи, то расчехли - времени нет...
К. - Короче, чтоб последний раз было. Олег, читай погоду.
Ш. - На весь срок... Неустойчивый три, температура минус пятнадцать, один-два октанта высококучевой на пяти тысячах, сцепление ноль тридцать пять.
К., Пр. (хором) - Принято.
Бт. - Проверка закончена, двигатели в норме.
Р. - Норма.
Ш. - Норма, дайте минутку, компаса согласую.
К. - Давай, Влад, докладывай.
Пр. (по внешней связи) - 52169, на стоянке, запуск произвел, прошу предварительный.
Дисп. (диспетчер, он же РП, он же Старт) - Ветер неустойчивый три, занимайте предварительный.
Пр. - Занимаю.
Пр. - Выруливаем, справа, слева смотреть, штурвал держать.
Ш. (не отрываясь от линейки НЛ-10М) - Слева свободно.
К. - Справа свободно, штурвал держу.
Правак кладет левую руку на большой штурвальчик на левом пульте, правую на РУДы, ноги ставит на педали. Выводит РУДами двигатели на режим, самолет страгивается с места. Механик, сломя голову бежит в сторону от самолета вместе с огнетушителем и стремянкой.
Пр. (притормаживая) - Ч-черт.
Бт. - Ничего, ему полезно побегать.
Командир морщится.
Съемка со стороны. Самолет величественно выплывает со стоянки, взметая за собой снежные вихри. Бортмеханик стоит в центре снежного вихря, закрывшись руками. Самолет проплывает мимо него и заворачивает за угол домика. Механик грозит ему вслед кулаком. В ответ в левом боковом стекле показывается рука борттехника с оттопыренным средним пальцем. Рядом довольно лыбится правак. Облепленный снегом бортмеханик, вяло бредет к домику, сопровождаемый невесть откуда взявшимися собаками.
В самолете.
Пр.(переносит правую руку на кнопку внешней связи) - Старт, предварительный занял.
Дисп. - Разрешил исполнительный.
Пр. - Занимаю. (по СПУ) Саня, фары включи.
Бт. - Угу.
Самолет, покачиваясь, выруливает на полосу, немного поерзав, останавливается.
Пр. (снимает обе руки и кладет их на штурвал) - Старт, исполнительный занял, к взлету готов. (по СПУ) Саня, выводи.
Борттехник толкает оба РУДа на половину хода вперед. Правак лезет вниз, чего-то переключая.
Дисп. - 52169, взлет разрешил.
Бт. - Оба загружены, зеленые горят.
Пр. - Взлетаю, 52169. (По СПУ) Экипаж, взлетаем, режим - взлетный, РУД держать.
Бт. - Взлетный установил.
Самолет ревет двигателями, страгивается с места, удаляется, набирая скорость. За ним взлетает снежный вихрь, валится красный деревянный буек возле рулежки, камеру залепляет снегом.
В следующем кадре камера лежит в штурманском блистере. В кадре виден кусок борта, левая сторона ВПП, пролетающие мимо красные буйки, здание аэропорта. На горизонте голубое небо и заснеженные сопки. Камера подпрыгивает вместе с самолетам на неровностях ВПП. Радиообмен по-прежнему слышен.
Ш. - Скорость растет... 100 ...120 ...Решение ...140
Пр. и К. (хором) - Взлетаем.
Камера вместе с самолетом слегка задирает нос, тряска уменьшается.
К. - Педалькой держи, дай чуть правую ножку.
Пр. - Угу.
Ш. - ... 160 ...190.
Правак потихоньку тянет штурвал на себя. Самолет, вместе с камерой, несколько раз подпрыгнув, отделяется от земли и, на секунду зависнув, лезет вверх. Буйки стремительно уменьшаются в размерах, полоса сужается.
Пр. - Шасси убрать...
Бт. - Убираю... убраны, зеленые горят.
Пр. - Закрылки ноль.
Бт. - Убираю.
Самолет слегка просаживается, камера в блистере зависает и падает обратно.
К. - А кто будет просадку компенсировать? Куда штурвал тянешь? На скорость глянь. Вот, так хорошо... держи побольше километров на 10.
Пр. - Угу.
Пр. - Старт, взлет произвел, прошу 400 по заданию.
Дисп. - Занимайте 400, готовность к посадке доложите.
Пр. - Понял.
Ш. - Четыреста.
Пр. - Третьему - малый газ, РУД - номинал.
Бт. - Охлаждаю третий, РУД - номинал.
Ш. - Пять влево.
Пр. - Занимаю.
Мимо камеры проплывают заснеженные безлесные пейзажи, самолет иногда накреняется, сопки уходят назад, впереди виден обрез берега, ледяной припай и темное свинцовое море.
Ш. - Подходим к первому... выполняем.
Пр. - Старт, на первом 400.
Командир морщится.
Дисп. - Понял, выполняйте.
Небо на экране заваливается вбок, под самолетом плывут темные волны, сопки быстро уходят за обрез кадра. До самого горизонта только черная, с редкими льдинами вода и голубое, с редкими облачками небо.
Ш. - На курсе.
Горизонт встает на место.
Ш. - Можно второй.
К. - Протяни еще чуть-чуть, а то близко к сопкам получится.
Пр. - Угу.
В кадр с креном вновь вплывают сопки, самолет входит в коридор наподобие норвежского фьорда. Под ним - вода.
Р. - Правачина, а ты хлеб в столовой не брал?
Пр. - Делать мне нечего. Дома поешь, меньше какать будешь в полете хотеть.
Экипаж дружно ржет в СПУ.
Р. - Кстати, что-то какать захотелось.
К. - Терпи, коза, а то мамой будешь.
Пр. (воодушевленно) - А чем воду хлебать, лучше погодку на запасном возьми... вечноголодный.
Р. - Как экипаж покормить - так не дождесси, вози тут его целый день. Еще и указявки раздает.
К. - Коля, тебе что командир сказал?
Р. - Ща, Георгич, только чаек допью... Без хлеба.
К. - Потом и мне чаю сделаешь. Влад, а ты зря хлеба не взял. В животе урчит.
Пр. - Георгич, на твой живот никакй жрачки не напасешься.
К. - Так, щас договоришься, отстраню от полетов, пожизненно. Смотри, вот здесь, примерно, траверз ближнего, место выпуска закрылков.
Пр. - Шасси выпустить. Закрылки пятнадцать.
Бт. - Выпускаю.
Самолет опускает нос, камера утыкается в воду.
К. - Куда, куда, видишь, вспухает, дай штурвал от себя. Смотри, уже 450 набрал. Вот, хорошо, занимай 400.
Бт. - Закрылки 15. Шасси выпущены, зеленые горят.
К. - Смотри, видишь, справа от сопки краны портовые, вот на них держи.
Пр. - Угу. (в эфир) 169-й, траверз полосы, шасси выпустил.
Дисп. (устало) - Понял.
К. - С этим курсом закрылки выпускаем постепенно, потом некогда будет. С другой стороны полосы - горы, тут клювом не щелкай. Закрылки 25.
Бт. - Выпускаю... Закрылки 25.
К. - Снижайся до 300, курс - на краны.
Пр. - Угу.
К. (в эфир) - Старт, шасси, закрылки выпустил, к посадке готов.
Дисп. - Полсотни два сто шестьдесят девять, посадку разрешаю.
Пр. - Понял, разрешили, полсотни два сто шестьдесят девять.
Краны медленно наплывают на камеру, увеличиваясь в размерах. На гребнях волн видны белые барашки.
Ш. - А с ветерком-то наврали, нас влево несет. Вправо пять.
Пр. - Угу.
К. - Вот, пора... Прибери скорость... Закрылки 38.
Бт. - Выпускаю... Выпущено 38.
К. (кладет руки на штурвал) - Снижаемся 200. Смотри, как нос краны закроет, интенсивно крути вправо и снижайся одновременно. Тут е*лом не щелкай, крен не меньше 25. РУД - малый газ.
Бт. - Понял.
Ревет сирена, самолет заваливается в интенсивном крене, камера слегка покосилась. Сирена смолкает, становится слышен трезвон сигнала «Крен велик».
К. - Снижайся... И вправо крути. Вот, молодец, пусть звенит, х*й с ней. СНИЖАЙСЯ!
Пр. - Снижаюсь я...
К. - ЭТО СНИЖЕНИЕ, Б*Я?! Кто так снижается?! Вот снижение! ВОТ!
Камера подпрыгивает, нос самолета рывком опускается вниз.
К. - Снижайся... Вправо крути! Проскакиваем, нах! Снижайся, е* твою! Саня, добавь, скорость падает.
К. - Вот, немножко слева вышли, молодец, доверни чуть-чуть
Пр. - Угу.
К. - Хуяссе, неустойчивый три, еще вправо, а то проскочим. Та-а-ак, выходим на осевую.
Ш. - Три влево.
Под камерой на протяжении всего этого диалога мелькают краны, корабли, бухта, дома, поле, куча антенн. Земля стремительно приближается.
К. - Саня, скорость прибери, леща получишь. Влад, снос уменьшай, к земле подходим. Надо сесть до первого бугра.
Пр. и Бт. (хором) - Угу.
Под камерой стремительно несется земля, торец ВПП угрожающе набегает.
К. - Выравнивай... Да потихоньку, куда ты так тянешь! Б*я, от себя чуть дай. Придержи! Подтяни! Малый полетный!
Самолет проскакивает пресловутый бугор и медленно снижается, но земля тоже уходит вниз, поскольку ВПП на склоне холмика.
К. - Сажай, куда еще тянешь! Б*я, нах! Задержи штурвал! Теперь добирай!
Толчок, камера окончательно заваливается набок.
Пр. - Ноль, с упора. (в эфир) Посадка, 169-й
Дисп. (иронически) - Видел... В конец ВПП, на 180, взлет по готовности.
Камера, подпрыгивая, на боку сползает вперед и утыкается объективом в блистер.
К. - Тормози аккуратно, лед на полосе.
Пр. - Угу.
К. - Не «угу», а так точно. Ошибки понял?
Пр. - Угу.
Чьи-то руки заботливо поправляют камеру. Земля на экране снова занимает нормальное положение.
К. - Ладно, разворачивайся, выполнишь полет с другим курсом, там попроще.
Съемка с самолетной стоянки. Самолет разбегается, увеличиваясь в размерах, задолго до камеры красиво отрывается и, поджимая под себя ноги-шасси, показывает камере серое брюхо.
Перебивка. Бортмеханик курит у домика, задумчиво провожая взглядом взлетевший самолет.
- Карасиво пощел. (затяжка) Бедний паравак.



P.S. Сценарий написан по мотивам реальных съемок любительской камерой и реальных событий. Все персонажи - реальные люди.
Оценка: 1.3422 Историю рассказал(а) тов. Steel_major : 12-12-2005 09:59:00
Обсудить (101)
09-01-2008 12:37:49, Steel_major
> to Gmyrnik > На мой взгляд в рассказах лучше не упоминать ...
Версия для печати

Армия

Взято с anekdot.ru но почти уверен, что правда (сам таким был).

Мой знакомый после пехотного училища попал служить в Германию, в должности командира деверсионно-разведывательной группы.
Первые учения. Как обычно наши против ненаших. Наши диверсанты в их
тылу, ихние в нашем. Наша контрразведка ловит ихних и наоборот. Короче,
мужские игры на чистом воздухе в полный рост.
Молодой лейтенант рвет из-под себя, все ж таки первый раз сам начальник.
Двое суток не спамши, не жрамши, по лесам да болотам. К исходу третьих
суток, когда держался уже только на гордости, группа получила приказ
найти в таком-то квадрате и уничтожить вражий ЗКП (заглубленный командный
пункт). И тут лейтенант, прокладывая маршрут по карте, ошибается...
Ночью вышли к предполагаемому ЗКП. Стены из каких-то неодинаковых камней
даже без раствора. Ясно - солдаты на скорую руку строили. Лейтенант дает
команду всю взрывчатку, что осталась - под стену. Взрыв!!! Камни во все
стороны!!!. Уходим...
Через три часа лейтенант слышит сзади собачий лай. Странно, по условиям
учений собак быть не должно. А собаки все ближе. А группа-то по легенде
на территории противника. Короче, руки в ноги и бежать.
От собак оторвались к вечеру, перепробовав кучу уловок. Радостные
прибегают на место встречи с посредником. Посредник, страшный лицом, в
крик: "Ты тетрадь УЖЕ заполнил?" (У командира группы рабочая тетрадь,
где заносится информация не наносимая на карту - где был, что видел и
т.п.).
Лейтенант, серея лицом: "Кроме ЗКП...".
Посредник:"Какое ЗКП?!!! Ты памятник архетектуры 16-го века рванул!!!
Немцы уже ноту выслали в Москву по диплинии!!! Садись, заполни тетрадь
чтобы не придраться было. Да бойцов предупреди, что ничего не взрывали."
Через час примчались "молчи-молчи" (контрразведка) и увезли всю группу
на дознание.
Два дня вопросы-допросы, обычная следственная мутотень. Вечером второго
дня повели к начальнику комиссии по разборкам. Генерал-лейтенант в
ипостаси доброго дядюшки вкрадчиво так спрашивает: "Лейтенант, мы тут
одни, дело закрыто, с немцами все утрясли... Ну скажи мне как офицер
офицеру, ведь это ты ж, касатик, памятник рванул?!"
Лейтенант:"Никак нет, товарищ генерал-лейтенант!"
Генерал: "Ну-ну. Не ты, так не ты. Можешь идти,"
Лейтенант щелкает каблуками, делает разворот кругом и слышит в спину:
"Но от собак ты все-таки красиво ушел!!!".
Оценка: 1.3384 Историю рассказал(а) тов. Lukash : 13-12-2005 12:24:19
Обсудить (4)
20-12-2005 20:31:15, ПВОшник
> to Civilian > > to Палыч > > Бедная Германия. > > Почитать...
Версия для печати

Авиация

3 КУРС И ВОЛЬНОЕ ВРЕМЯ


- Дяденька курсант, дайте рубль на мороженое!
- (задумчиво потрепав малыша по голове) На тебе трешку, может, и мой где-то так бегает...
(Из анекдота)

Третий курс - самое золотое и беззаботное время курсанта советского летного училища. Матан, инъяз и история КПСС давно позади, учебный самолет изучен до винтика год назад, и все зачеты по нему сданы, а знания вбиты так крепко, что ночью разбуди - я отказ ЦЕБО (Центральный Электронный Блок Ограничений - самый запутанный и сложный отказ на Л-410) расскажу, не открывая глаз. Единственное, что омрачает небосвод, так это ТРД, которая из термодинамики, мучившей нас на первом курсе, на третьем с той же аббревиатурой превратилась в «Теорию реактивных двигателей», да слегка напрягает нудная кафедра тактики со своими военно-специфическими предметами. А в остальном - гуляй, рванина! Я почти весь курс просидел за своей любимой «Искрой» в лаборатории ЭВМ, сбегая туда даже с занятий. Надо сказать, что я уже приспособился вместо зачетов, лабораторных и курсовых по многим предметам выполнять задания преподавателей на ЭВМ. Так, на втором курсе с двумя товарищами мы написали программный комплекс для расчета курсовой по аэродинамике. Причем, прежде, чем дать допуск к работе, программа устраивала небольшой экзамен по предмету. На втором курсе я тупо набирал тексты для кафедры инъяза. На «Бейсике»!! без всяких текстовых редакторов (сиречь, Word’ов). Вот как это примерно выглядело.
PRINT “My name is Vasya Pupkin”
PRINT “I am 20 years old. I am cadet of Balashov Flight Military High School”
На третьем - решал задачу «трех тел» в космическом пространстве для кафедры вооружения. На четвертом - программу расчета курсовой работы по тактике. Плюс шабашки, одну из которых оформили как рацпредложение и всей группе (а я, в-общем, только картинку-фон рисовал) какие-то деньги выдали, рублей по 30 (а курсантская стипендия тогда 22 рубля была).
Короче, каждый убивал время, как мог, а предметы, которые мы изучали тоже должны были заполнить тягостный промежуток между двумя летными семестрами, оттого и рассказа связного про третий курс не получится, скорее набор баек. Итак, поехали.

***

Интересно было бы посмотреть на самого первого дятла, прос..вшего хлястик от своей шинели. Абсолютно бесполезное в современных условиях украшение на 2 пуговицах в районе задней части талии военнослужащего не могло иметь никакого осмысленного применения. Каждый уважающий себя военный стремиться скрепить две складки сзади шинели нитками от самого верха до копчика. Командиры неустанно зачем-то борются с этим, есть даже устойчивое выражение «порвать зад» (читайте Покровского). Тем не менее, круговорот хлястиков в любом военном училище сродни вышеописанному круговороту снеговых лопат. Вот и у нас десятка два-три хлястиков хаотично меняли хозяев. Естественно, что все проблемы старших курсов с этим украшением армейских задниц решались за счет «минусов». Проходя мимо вешалок с сиротливо-одинокими курсовками, взрослые дядьки не упускали случая восстановить целостность своей задницы, и заодно прихватить еще один хлястик «про запас». Проще всех было миниатюрным курсантам вроде Петрунькина или Симонова, длины их хлястиков не хватало курсантам с «обычной» фигурой, а хлястиками глыб типа Невмержицкого, Рыбалкина или братьев Леонтьевых (по кличке Понс и Зёбра) «среднему» курсанту хватило бы обмотаться. С целью борьбы с этим явлением командиры выделяли по одному на взвод человеку на «охрану шинелей». Занятие было сколь приятным, столь и бесполезным. Охраняющий брал стул, «затаривался» в кучу шинелей и там беззастенчиво «топил массу». Самые бдительные, пытавшиеся противодействовать старшекурсникам - расхитителям, порой щеголяли роскошными фингалами. «Самые залетчики», застуканные спящими в шинелях, получали от командиров подразделений люлей. Смысла в охране все равно не было никакого, ибо после обеда, во время самоподготовки охрана снималась и «проклятые расхитители социалистической собственности» могли творить свое черное дело совершенно безнаказанно. Охрана шинелей была этакой вещью в себе, вариантом армейского ребуса «почему в шапке, почему без шапки». Что не делай, есть риск нарваться, поэтому надо плюнуть на все, и заниматься чем надо тебе, а там авось пронесет беду... Иллюстрации к бессмысленности борьбы и примату принципа неотвратимости судьбы, носились по училищу с «порванным задом», развеваясь полами шинелей-пелерин. Отвлекаясь от основной темы, знаете анекдот, почему у шинелей такая странная конструкция?
Курсант провожает девицу домой, держит ее за ручку и для поддержания разговора интересуется, зачем, мол, у Вас на перчаточке разрез сверху? «Чтобы джентльмен мог даме ручку целовать, а не ткань слюнявить», - кокетничает девица. Курсант останавливается и с видом величайшего изумления с размаха хлопает себя по лбу: «А я-то все думал, нафига на шинели сзади разрез!»

(продолжение следует)
Оценка: 1.3333 Историю рассказал(а) тов. Steel_major : 18-12-2005 21:04:13
Обсудить (19)
, 21-12-2005 10:49:36, Малярыч
> to Greesha > > to Иванопуло > > Я про хлястики. Многие рас...
Версия для печати

Авиация

Дело было в 1986 году в городе Ртищево. Я сам при этом грандиозном событии не присутствовал, поэтому могу быть в чем-то не точен.
А история началась с того, что одному нашему товарищу (по этическим соображениям фамилию не называю) в связи с регулярными полетами в зону на пилотаж и испытываемыми при этом перегрузками явно не хватало питания по реактивной норме, содержание калорий в котором ему определил Министр Обороны СССР, и он решил пополнить свой рацион дополнительными калориями.
В то время, когда мы осваивали самолет Л-29, очень многие ребята с нашего курса не ели шоколад, который выдавался, а собирали его с целью угостить своих девушек, сестренок, и т.д. и поэтому у многих на руках было достаточно большое количество плиток, которые периодически выставлялись на кон в пари, которые заключались на курсе!
В общем, наш товарищ Герасим (имя вымышленное) решил выполнить собственную продовольственную программу, и заключил пари на 10 плиток шоколада. Условия спора были следующими: Герасим должен был в абсолютно голом виде продефилировать от казармы эскадрильи до общественного туалета и обратно, в одну сторону это метров 700, скорость дефиле, насколько я помню, не оговаривалась.
Выполнив это условие, Герасим становился счастливым обладателем очень вкусного, калорийного и крайне полезного для молодого растущего организма продукта питания.
Выходной день гарнизона Ртищево проходил в спокойном, неторопливом ритме, по улицам военного городка прогуливались молодые мамы с колясками и влюбленные пары, кто-то занимался в спортивном городке, кто-то загорал, а кто-то просто убивал время за праздными разговорами и пустым трепом в курилках. На улице было достаточно людно. Сначала был уговор бежать в летных ботинках, шлемофоне, очках и кислородной маске, ну и в шевретовых перчатках... После долгих споров сошлись на шлемофоне, "шевретках" и летных ботитнках! Как я уже говорил, ответственным по "эскадре" был ст. лейтенант МОЛТ..., шеф Герасима, он в ленкомнате с кем-то "резался" в шиш-беш, и на происходящее не обращал внимания. Он не мог даже в страшном сне представить, что уставшим от полетов и безделья курсантам, может такое взбрести в голову!
Первый выход Герасима закончился ничем из-за того, что вся "эскадра" выбегла на крыльцо, и стала орать... По требованию "бегуна" ее водворили назад в спортзал, но "по секрету" сказали, когда Герасим побежит, то скажут...
Вторая попытка. Герасим выходит на крыльцо как боксер на ринг в наброшеном "халате" (шинели), резким движением смахивает ее с плечей, и.... Дальше вы уже знаете. Вот только когда он побежал, вся "эскадра" выскочила на улицу, и раздался такой "рев", что дежурный по полку, сидевший в другой казарме, подпрыгнул, и взглянув в окно, схватился за пистолет и выскочил... (по рассказам очевидцев).
Да, еще один момент. Рядом со спортзалом, где мы размещались, было офицерское общежитие, в котором жили семьи офицеров, а ихние молодые жены прогуливались с колясками по алейке... И тут ТАКОЕ! Все разбежались в мгновенье.
Ну вот, Герасим бежит, а впереди него наш нештатный фотокорр Боря, печатлеет для истории этот забег! Да, еще когда ответственный по "эскадре" ст. лейтенант МОЛТ... услышал этот "рев", и выскочив на улицу, увидел, что его курсант "совершил", его словами было: "Меня здесь не было вообще, и никто меня не видел!" и ищез. Он быстро сориентировался в сложной обстановке и принял единственно правильное решение! Понятно, что лучше быть наказаным за отсутствие, чем за присутствие при таком бардаке...
А забег тем временем продолжался... Герасим с Борей скрылись за углом казармы, а за ними и дежурный по полку! "Все, попали!" - выдохнула толпа и потихоньку начала "рассасываться", от греха подальше...
Прошло какое-то время, и из-за казармы появляются трое: первым идет Герасим в Борином галифе, за ним сам Боря в кителе х/б, семейных трусах и сапогах, замыкает шествие дежурный по полку с конфискованым фотоаппаратом... Вот только не помню, был ли у него в руках пистолет? Когда он бежал за "бегуном", то пытался лихорадочно вытящить его из кобуры... Тут народ понял, что "забег" закончен, а сейчас можно "загреметь" еще и как свидетелем или соучастником, быстренько разбежался...
Долго еще искали шефа Герасима, и в его лице ответственного по "эскадре", пытались найти организаторов и свидетелей, но это было уже потом, а этот случай уже вошел в историю, хоть и документальных кадров фотоархива не осталось (пленку засветили). Только воспоминания свидетелей и участников... История эта закончилась походом нерадивого курсанта на Совет Училища, где его хотели отчислить за аморальное поведение, но спасло его то, что папа командовал полком военно-транспортной авиации, и ему удалось спасти своего сына. Ну и естественно горечь от неприятностей, которые после этого пришлось пережить нашему другу, подсластил честно выигранный им шоколад! А эта история вошла в золотую коллекцию проделок выпускников БВВАУЛ.

Еще помнится, когда залетели в Тамбов и устраивались в гостинице, то встретили курсанта-"тамбовца". Тот узнав, что мы из Балашова, спросил: "Это у ВАС в училище курсанты ГОЛЯКОМ бегают?!" Надо было видеть выражение на его лице!
Оценка: 1.3313 Историю рассказал(а) тов. AH-12 : 19-12-2005 23:25:13
Обсудить (5)
, 31-12-2005 00:50:01, АН-12
> to Steel_major > О, коллега! Слышал, слышал, эту байку от ...
Версия для печати

Свободная тема

МСТЯ.
- Господи, ну кто на службу детей берет? Это откуда у нас такой мальчик красивый объявился? Что мы с ним делать-то будем, чему учить? Школу-то хоть закончил? Ах, простите, он студент-заочник! Не иначе, как от армии косим? Сорри, это вы к нам служить пришли Родине своей! Славненько. Скоро из детсада к нам на службу брать будут. Проходной двор, а не подразделение! Кто возмущается, я возмущаюсь?! ДА! Я возмущена до корней волос!!!. Кому он тут такой молоденький зелененький нужен? Тут теток незамужних пруд пруди. Нет, чтоб в наш спитый коллектив путевого мужика-офицера взять! Были же кандидаты. А, так он еще не пьет и не курит! Ах, простите, так это он сынуля командира. Ну тады я затыкаюсь, усе понятно.

- Скажите, молодой человек, вы к нам надолго? Как масть пойдет. Не иначе до 27, это ж цельных девять лет! Девки, я надеюсь, мы не будем юношу обижать? У него папаша строгий. Уволить может без содержания. Кто дом престарелых, это ты нас так назвал? Красивых, добрых, буквально самых-самых. Лет сколько? Дамам такие вопросы не задают!!! А таким как мы, тем более. Мы же тут не женщины, мы же офицеры! Кто старуха Шапокляк?! Это ты мне так матом сказал? Ну все, сопляк, держись, МСТЯ МОЯ БУДЕТ ЖЕСТОКА!

- Нет, сынок, я не знаю, как этот рапорт пишется.
- Ну, что ты, маленький, устал переписывать приказы, сядь, передохни.
- Девочки, ну что вы ребенку прохода не даете своими вопросами?
- Мальчик, будь любезен, сходи, купи чего-нибудь к чайку. А то нам, бабкам, не сподручно.
- Малыш, мы тут выпивать собрались, а ты можешь быть свободен. С нами? Нет, что ты, тебе еще рано!
- Нет, детка, ты ж у нас в университете учишься, вот сам и докумекай, как этот отчет составить.
- Чего?, совет дать? Нет уж, я только по попе могу дать.
- Я злая? Да нет же, мальчик, просто я же старуха Шапокляк, мне по должности положено так себя вести, да и глупых детей с детства не люблю!
- А еще что ты умеешь? Еще чуть-чуть подучиться, и можно будет тебя подростком называть.
- Что значит, пожалуйста, не надо? Ах, идиотскими словами тебя называть. А кто ты? Не ребенок? А! Типа взрослый уже, офицер? И не мальчик давно? Вот уж разреши усомниться. Кто попробуй? Я попробуй?! Да ты не в себе, сосунок!
- Ладно, не буду тебя так сильно терроризировать, а то твоя самооценка упадет раз и навсегда. И никакой сексопатолог потом не поможет ей подняться.
- Ну, так и быть, раз уж сегодня ты здесь, оставайся с нами на праздник. Ты танцевать со старухами умеешь? Да, я помню, что ты просил прощения, но я-то еще не простила.
- Водку будешь? А я научу. Короче так: вдох, выдох, глоток (только большой) и вот этим закусить. Ба, девчат, а мальчик-то мужает!
- Хватит, подруга, потанцевала с молодым кавалером, дай и старухе Шапокляк потанцевать. Смотри-ка, а ты хорошо двигаешься. Ну, это уж черезчур откровенно, руку оттуда убери! Кто самая потрясная в нашем коллективе, Я?! Да ну брось, я же тебя на кучу лет старше. Как это ну и что! Я тебе почти в матери гожусь. Мне это надо воспринимать как комплимент, или как извинение за ранее нанесенное оскорбление? Пошли, никотиновым воздухом подышим.
- Как ты сказал, эта группа называется? А ты слышал... А ты читал... А ты смотрел... А чем ты еще увлекаешься? Сколько мы здесь уже стоим? Я и подумать не могла, что найду, о чем с тобой поговорить.
- Нет, не надо, пожалуйста, с этим хамом разбираться. Водку будешь? Ну и правильно, не надо, тебе и так много. Для первого раза достаточно. А я буду. Девки, пардон, офицеры! - созрел тост: за нас, красивых! Еще танцевать - пожалста! Только это энергичный танец.
- Тетки, блин, хватит трястись, горячее принесли, да и тост созрел: за нас, красивых! Что, уже был? А ты не учи, сама знаю. Тогда: за нас, любимых!
- Ты решил сегодня танцевать только со мной? Я не против, пошли, только щас допью.
- Меня п-проводить? Да зачем, я с-сама прек-красно доберусь! Ик! Пардон! Почему же неприятно? Завсегда гостям. Ик! Пардон. Рады.
- К-ко мне зайти? Да нет, никого ик! Дочь у бабушки, как всег-гда по праздникам. Но только на чашку к-кофе.
- Включи в душе холодную воду Ик! Пожалста! Как хреново-то.
- Спасибо, мне уже гораздо легче. Зря конечно ты все это видел, мог и не ждать. Нет, не уходи, поболтаем немножко. Ну и что, что поздно, до утра поболтаем, мне все равно не уснуть теперь. Ты не устал от меня? Да хватит уж комплиментов! Я знаю все свои плюсы и минусы. Мы ж не женщины, мы - офицеры!
- Хочешь я тебе кресло разложу? Со мной на диване? Кто стесняется, это я стесняюсь? Да я еще в твоем возрасте стыд потеряла.
- Что значит ВАУ? Так все хреново? Врешь ведь! Ну, перестань говорить комплименты, а то я чувствую себя глупо. Иди под одеяло, замерзнешь.
-Ну ни фига себе!!! Слова о том, что ты дорос до подростка, беру назад, ты его явно перерос в некоторых местах.
- Да, да. Нет, не туда. Не так, дурачок. Тише, тише, не торопись. Какие у тебя руки сильные и нежные. Да, да, да. ДА. ДА! ЕЩЕ ! О БОЖЕ, ОЙ МАМОЧКИ, ЧТО ТЫ СО МНОЙ ТВОРИШЬ! ГОСПОДИ, ДА-А-А!
- Все-таки зря ты не куришь....Нет, этому учить не буду, сама бросить хочу. Кстати, свои слова, что ты сосунок я назад не беру, только теперь воспринимай их как комплимент в твой адрес.
- В каком смысле что мы завтра на службе скажем? А кому мы должны что-либо говорить, за что отчитываться? Ах, командиру, за то, что ты дома не ночевал!
- Господи, ну кто на службу детей берет!
Оценка: 1.2869 Историю рассказал(а) тов. Кылбаса : 03-12-2005 00:37:07
Обсудить (334)
02-08-2014 22:17:23, Ветеран СГВ
Мдя... Как молоды мы были... Как терпелив был Командир.... И...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13  
Архив выпусков
Предыдущий месяцФевраль 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
мягкие кровати
Имеются пластиковые горшки интернет-магазин