Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Рассказ Михаила из Москвы

ПРО КОЗЛА

Детство мое золотое прошло в Североморске. Кто не знает, есть такой город за Полярным кругом. Между прочим, главная военно-морская база Северного Флота. В память врезались моряки, корабли, подводные лодки. Огромные бакланы и деревянные тротуары.
А еще козел. Обыкновенный козел с рогами. Но уличный. Как бродячая собака. Откуда он появился, история умалчивает. Быть может, какой-нибудь мичман-интендант держал у себя небольшое козье стадо, и при увольнении в запас пустил его под нож. А козел сбежал. Но это так, догадка... Был козел могуч, вонюч, рогат и бородат. А шерсть у него была грязно-свекольного цвета. В свободное от изучения помоек время он бесцельно слонялся по городу, подбирая и с жадностью глотая немногочисленные окурки вдоль тротуаров. Встречавшиеся собаки, трусливо поджав хвосты, спешно перебегали на другую сторону улицы, вспоминая предыдущие встречи с рогатым. Это им не между собой грызться.
Вообще козел был безобидным. Но стоило ему повстречать флотского офицера при полном параде с кортиком, как его поведение кардинально менялось. Он, как бык на корриде, летел, навстречу или вдогонку офицеру с явным стремлением насадить его на свои немаленькие рога. И чудом офицеры уходили от столкновения с разъяренным животным, укрываясь в ближайшем подъезде.
Где-то в памяти у козла, наверное, отложилось покушение на его жизнь при помощи кортика. Бывает в увольнении после похода. Вот и пожинали плоды правые и виноватые.
И вот однажды...
- Смирнааа! Равнение на...!
Подъехавшая к Дому офицеров черная «Волга» остановилась перед замершим строем офицеров в парадной форме. Двери машины распахнулись, и из нее показался сам командующий Флотом.
А из-за угла появилась козлиная морда с прилипшим к нижней губе окурком «Беломора». Ненароком прогуливавшийся вблизи козел попал на торжество.
Такого количества людей в парадной форме козел не встречал ни разу. Глаза блеснули, словно две молнии, и он, проглотив окурок, молча бросился в атаку.
Словно горох рассыпался парадный строй офицеров. Кто пошустрей и посмекалистей, укрылись за крепкими дверями в Доме офицеров, не думая о последствиях.
А командующий остался один на один с разъяренным козлом.
Он неловко попытался укрыться от нападения в автомобиле, быстро открыв заднюю дверь. И получив мощный удар козла в филейную часть тела, исчез в чреве салона. Козел, с разгона боднув закрывшуюся дверь и оставив на ней вмятину, гордо удалился.
А вскоре мобилизованная комендантская рота была брошена на поимки козла-террориста. Поиски его продолжались более суток и закончились докладом о полном уничтожении личного врага командующего.
Говорили, что козла застрелили и съели. Наверное неправда. Какая из старого, вонючего козла еда? Ушел козел в сопки. Да там и пропал.
Оценка: 1.4206 Историю рассказал(а) тов. Станислав Солонцев : 08-09-2014 10:03:56
Обсудить (28)
10-09-2014 05:14:48, Михалыч (Б)
По ряду причин, более конкретно расписывать не буду. Прошу...
Версия для печати

Остальные

Авария на линии

Около 13:50 мск было полностью прекращено электроснабжение Крыма с территории Украины, сообщает Крыминформ. На территории полуострова отключены все линии связи, без электричества остались все населенные пункты.
Из газет, 26.12.2014

Вову Чудина за военного никто не числил. Вид у него был, прямо скажем, не бравый. Заметное брюшко, очки и немного детское выражение лица больше всего подходили бы студенту-«ботанику», ну, аспиранту на крайний случай. Но, в конце концов, с двухгодичника-то какой спрос?

Но временно военный Вова считал, что ему повезло. И не без оснований. Поздний и единственный сын у мамы-потомственной москвички - Заслуженного учителя РСФСР, он при посильном содействии ее бывших учеников вполне успешно поступил и уже сам закончил МГИМО, честно пройдя в том числе все тяготы и лишения военной кафедры и получив гордое первичное воинское звание «лейтенант».

А дальше вмешался Его Величество Случай. Один из его однокурсников, сын полковника Генштаба, готовясь отбыть на свои два армейских года переводчиком в одну из жарких стран, вдруг покрылся какими-то пятнами и чешуей аккурат после прививки от желтой лихорадки. Уже через два дня спешно найденный посреди лета Вова сидел на его месте в одном из залов старого здания на улице Фрунзе, ныне Знаменке, слушал нудные инструктажи, заполнял разные анкеты, бланки подписок о неразглашении и не знал - не то радоваться, не то скорбеть. Попасть в загранкомандировку прямо по выпуску - такое не каждому удавалось. Но страна была не из спокойных, местные периодически слегка шалили, а временами и сильно. Мама, понятное дело, переживала - но тут поделать уже ничего не успевала.

За полтора года температурного режима от 40 до 45 ⁰С и влажности в 90% Вова сбросил семь кило, но благодушным увальнем смотреться не перестал. Жизнь обучила его массе полезных навыков, от умения варить подобие борща из местных ингредиентов до способности практически синхронно переводить ядреные фразы замполита, вроде «наша страна неустанно несет свет самой гуманистической идеологии в мире всем угнетенным народам». Хотя гораздо больше ему нравилось на пару с артиллеристом рассказывать местным про буссоль, панораму и окончательное снаряжение. Военный перевод он в свое время учил добросовестно, а вот творческий подход замполита к ораторскому искусству поначалу, бывало, вводил его в ступор. Вдобавок, зараженный гуманистической идеей боец идеологического фронта категорически запрещал применять насилие к местным попрошайкам, облеплявшим несчастного Вову при походах на рынок как мартышки баобаб. Остальные члены маленького коллектива старались попадать на рынок без замполита, тогда можно было тихонько дать пинка ближайшему и толпа немедля разбегалась - ритуал соблюден. Поход же не владевшего языками замполита и неизменно сопровождавшего его Вовы превращался в красочный, как сейчас бы сказали, перформанс. Но это отдельная история...

Несколько одноэтажных зданий, где жила советническая группа, были окружены хилым заборчиком и находились почти на окраине города, рядом с подсоветными частями и подразделениями, военным госпиталем и складами. В этой-то географии и заключалась главная проблема, которая никак не давала советским военным наслаждаться прелестями зарубежной командировки в полной мере.
Описанный выше влажностно-температурный режим местности делал существование без кондиционера, мягко говоря, невеселым. Собственно говоря, в наличии имелись и советские БК-1500, и чудовищные по размерам и мощи израильские «Тадираны», но вот пользоваться ими регулярно получалось не всегда. Намотавшись за день по позициям и рубежам, частенько можно было зайти не в ожидаемую прохладу, а в раскаленную за день солнцем клетушку, где и унитаз-то не обжигал известное место только потому, что был все-таки оснащен пробковым сиденьем. Дело было в том, что ветром с моря на город в дополнение к температуре и влажности постоянно наносило соляную взвесь. С заходом солнца темнело мгновенно, будто кто-то дергал рубильник и в охлаждающемся воздухе начинала выпадать соленая «роса». Рассол этот опускался на все подряд, но почему-то особенно охотно он садился на изоляторы электрических столбов, и в наступившей темноте можно было видеть синеватые огоньки, проскакивающие между фарфоровыми чашками. Иллюминация длилась, как правило, недолго, автоматика дергала рубильник уже в прямом смысле, и городок с окрестными объектами окончательно погружался в густую тьму.

После очередного отключения поутру иногда можно было видеть понуро бредущих вдоль обесточенной линии двух-трех местных монтеров с «когтями», ведром, тряпкой, лестницей и тележкой, где стояла бочка с водой. Дойдя до очередного столба, они тяжко вздыхали, кто-то из них не торопясь поднимался наверх и мыл изоляторы пресной водой. Если процессию возглавляло некое подобие местного начальства, вода в ведре менялась после 3-4 столбов, ибо начинала напоминать морскую. При отсутствии начальства труженики могли и воду вовремя не сменить, и пропустить столб-другой. В зависимости от тщательности исполнения ритуала шаманство это помогало на пару недель, а то и почти на месяц. Но через некоторое время публика в темноте вновь могла любоваться рукотворными огнями св. Эльма. Период последующего наслаждения прелестями климата мог занимать день, а мог и дня три-четыре - в зависимости от настроения электрических властей.

За время командировки кадровые военные обогатили лексикон филолога Вовы не только неизвестными ему ранее деривативами, но даже и корнями живаго великорусскаго языка. Накоплению желчи в советнических организмах способствовало еще и то, что в гражданских кварталах, начинавшихся аккурат через дорогу, никакой тьмы кромешной не случалось. Объяснялось это просто. И город, и военные питались от одной подстанции, разведенной на две магистральных линии. Одну линию станция тянула всяко, даже и при утечках, а с двумя работала на пределе, и любые нештатные ситуации вынуждали одну из линий «гасить». Гасили естественно, линию «военную», ибо хозяева городских злачных мест не могли допустить потери клиентуры и прибылей. Вдобавок, и все более-менее влиятельные командиры жили, естественно, в городе, а не в расположении своих частей. Возможно, что личному составу они сочувствовали, а за своих советников даже переживали. Но на оперативности назначения очистительно-изоляторных процедур это никак не сказывалось.

Время от времени в советнический городок наведывались кубинцы, «ограниченный контингент» которых в свое время практически спас страну от внешней агрессии. С тех пор супостат на открытое нападение не решался, а кубинцы свой контингент оставили, но прилично сократили. Тем не менее, относились они к своему присутствию более чем серьезно, регулярно посещали места бывших боев, освежали данные рекогносцировок и связи с вождями местных племен. Приезжали втроем-четвером на пару-тройку дней, останавливались в гостевом боксе, активно шастали где-то по окрестностям и так же внезапно исчезали. К советским братьям они относились с уважением и радушием, а к местному населению - с плохо скрываемым презрением.

В этот раз их приезд был каким-то необычным. По хитрому плану старшего по городку замполит вызвал Вову за день до этого и начал разговор с протяжного «э-э-мм».
- Чудин, тут вот какое дело... У тебя вещей много скопилось?
- Вы о чем, Валерий Василич?
- Ты вот возьми, собери личные вещи на время... Переселись к радистам. У них все равно один на дежурстве в кунге всегда сидит. Не беспокойся, на три дня всего, потом вернешься.
- А в чем дело? И почему я?
- А в том, что едут к нам кубаши... В этот раз их семеро. И главный у них в это раз - генерал. Вот его в твоем боксе и поселим.
- Так почему я-то?
- Ну сам посуди, Вова: у тебя самый приличный бокс - термитов меньше всех...
- Я их ДЭТОЙ травлю...
- Ну вот, сам видишь. А у таких, как Петрович или Серега Семенов, всем городком три дня надо барахло вывозить. Так что сам понимаешь, больше некому.

Василич, конечно, выбрал Вову еще и как самого молодого и беззащитного, в разговоре с другими кандидатами пришлось бы ему прейти на «товарищ прапорщик, я Вам приказываю», чего не хотелось. Да и дедовщины в армии никто не отменял.

Генерал (если это был генерал) оказался низкорослым седым стриженным почти налысо бодрым старикашкой с торчащей щеточкой усов. Как бы в компенсацию его габаритов, за ним постоянно следовали два контрастных верзилы - один чем-то напоминал Дольфа Лундгрена в роли Ивана Драго, а второй внушал ужас то ли ростом на полголовы выше напарника, то ли иссиня-черным цветом кожи, то ли страшными рожами, которые он явно умел и любил корчить на публику. Пару дней все семеро с утра, покидав в багажники сумки с выстрелами к РПГ и коробки с патронами к ПК, проверив рации, выезжали куда-то на «Лендровере» и УАЗике, держа АКМы на коленях. Возвращались вечером, усталые и пыльные.

...На субботний вечер традиционно было запланировано культурное мероприятие. С наступлением темноты во двор вытаскивалась шестнадцатимиллиметровая «Украина», и один из связистов заряжал в нее бобину пленки. Если везло, то это могло быть что-нибудь свеженькое с зашедшего в порт на 3-4 дня судна, а не надоевшие «Девчата» или «Весна на Заречной улице».
В этот раз замполит выпросил с проходящего танкера на один вечер советско-индийского «Али-Бабу и сорок разбойников». На экране Ролан Абу-Хасан Быков творил геноцид, лицемерие и надругательства под индийские мотивы. Генерал со свитой сидел на почетных центральных местах и явно был увлечен конно-стрелковыми упражнениями и индийскими прелестями актрис. И тут в очень ответственный момент, когда Фрунзик Мкртчян, потрогав рукой нечто под покрывалом, с непередаваемым акцентом и выражением произнес «жэньщщина-а...», «Украина» сказала потухающими лампами «У-у-у» и прекратила дозволенные речи.

Опытные военные поняли, что «кина не будет». Угрюмо начали они было расползаться по боксам, стараясь не выпустить наружу холод, который успели за день нагнать кондиционеры, когда генерал через своего переводчика и далее Вову поинтересовался, а в чем, собственно, дело? Вон, через дорогу есть свет и даже музыка играет!
Генералу описали трагизм ситуации и ее технические подробности, но понимать ее он категорически отказался. Я не понял! Мы, их защитники и спасители, должны сидеть без света? А они гулять? Почему не наоборот? Безобразие!

Замполит понял, что престиж надо спасать хотя бы ИКД - имитацией кипучей деятельности.
- Вова! Подстанция же недалеко? Сходи, узнай, что там!
- Валерий Василич, так хожу же постоянно, толку нет, опять пошлют они нас.
- А ты сходи, перед генералом неудобно. Пошлют, так что ж... надо же что-то делать!

Вова подтянул сползавшие под тяжестью кобуры песочные брюки, покорно развернулся и подсвечивая себе фонариком, пошел к диспетчерской, которая и правда была в метрах двухстах через дорогу от городка. Он не заметил, как генерал мотнул головой и коротко сказал что-то кому-то из своей команды.

На звонок обитая жестью дверь неохотно приоткрылась на ширину цепочки, и оператор, придавая убедительности жестами, с чувством произнес проникновенную речь про короткие замыкания на линии, инструкцию и недостаток мощности. Убеждать получалось плохо. Во-первых, щель была узкой и не позволяла рукам оратора проявить всю гамму чувств. Во-вторых, Вова сегодня был настырен как никогда - фильм завтра с утра надо отдать, это раз, а что высокие гости подумают про военных великой страны, это два! Он даже просунул в щель носок ботинка, мешая закрыть дверь, чем вызвал неподдельное удивление оператора - тот с такой наглостью с вовиной стороны за полтора года не встречался.

Дискуссия была в самом разгаре, когда Вова внезапно почувствовал, что его аккуратно взяли под локти и переставили на полметра вправо, легко, будто прикроватную тумбочку. Что вслед за тем стремительно мелькнуло слева от него дважды, понять он боковым зрением не успел. Движения эти сопровождались звуками. Первое - каким-то хлюпающе-чавкающим, второе металлическим щелчком и хрустом. Через секунду к ним добавилось сдержанное завывание и кашель.

Вова повернулся. В темноте высилась чудовищных размеров тень в темном камуфляже. В непроглядной ночи казалось, что брюки и куртка 60 размера и небывалого роста стоят сами по себе, а у правой штанины брюк в воздухе горизонтально висит и болтает брезентовым ремнем АКМ. Над воротником куртки сверкнули белки глаз и показалась белозубая улыбка, будто бы висящая в воздухе сама собой. Антропоморфная инкарнация Чеширского кота потянула на себя дверь диспетчерской и в упавшем из коридора свете оказалась генеральским телохранителем-негром. Стало понятно, что первый удар прикладом АКМ пришелся точно в щель полуоткрытой двери аккурат по физиономии повелителя электронов, а второй - вырвал дверную цепочку с мясом.

Аварийно-ремонтная интербригада зашла внутрь.

Кашляя и скуля, прикрывая расквашенную физию рукой, электрик на трех точках необычайно быстро заскакал по коридору в сторону распределительного щита.

Кубинец улыбнулся еще раз (у Вовы от такой улыбки по спине прошел холодок) и произнес:
- Inténtalo de nuevo.

Учивший вторым языком португальский, Вова догадался, что ему предлагают попробовать еще раз попросить дежурную смену об одолжении. Однако этого не понадобилось. Придерживая полой рубашки расквашенный нос, оператор выставлял вперед ладонь свободной руки и кричал только одно, но понятное всем присутствующим слово:
- Момент! Момент! Момент!

Возвращались новоявленные друзья-ремонтники вместе, и кубинец, активно вращая руками и зрачками, языком жестов и мимики просвещал Вову, помогая себе эмоциональной смесью испанского, русского и английского:
- Ты же понимай, вы чересчур вежливые. А они любую вежливость принимают за слабость. Мы недавно тоже такие были как они, да и есть. Вы, советсткие, нам нравитесь, вы совсем другие, мы такими тоже стать хотим. Культурными... Вкжливыми... Образованными... Но вы чересчур далеко уже ушли, вы не понимаете, что тут только силу уважают, тут по-другому нельзя.
- Да у нас гуманизм!
- Так я тебе о чем и толкую...

К возвращению аварийной бригады в лице Вовы и его нежданного напарника Ролан Быков уже вновь творил на экране свои злодейства. Отключенный город через дорогу возмущенно, но молчаливо засыпал в темноте. Проститутки считали гонорары при свете карманных фонариков.

Через день Вова переехал назад в свой бокс, освобожденный кубинскими товарищами. И еще раза три случавшиеся отключения обходили городок стороной. Мойка изоляторов на время приобрела видимость регулярности и профилактических работ. Но через три месяца в городке свет погас снова, а в баре через дорогу Майкл Джексон продолжал петь про Билли Джин.

- Вова! Сходи-ка, что там у них опять?
До «дембеля» Вове оставалось полтора месяца, и он осмелел.
- Валерий Василич! Ну что я смогу? Если только по кубинской методике свет чинить? Разрешите?
- Это как?
Вова поведал замполиту всю ужасную правду о восстановительных работах.
- Э-мм... Нет, ну так нельзя... Ведь наша страна неустанно несет свет самой гуманистической идеологии в мире всем угнетенным народам. Гуманистической, понимаешь? Убеждать надо!

Вова все-таки сходил, и действительно, по свежей памяти добился своего только добрым словом, на одних воспоминаниях о кубинском визите.

...Вовина «отвальная» проходила во на открытом воздухе - кондиционеры не работали. Импровизированный стол из досок на снарядных ящиках освещали полная луна и три фонарика на батарейках, подвешенные над нехитрой снедью и разноцветными бутылками.

А при чем здесь Крым, спросите вы?
Да ни при чем, собственно.
Ведь наша страна неустанно несет свет самой гуманистической идеологии в мире всем угнетенным народам.
Оценка: 1.4167 Историю рассказал(а) тов. Рацемат : 29-12-2014 15:36:15
Обсудить (5)
30-12-2014 13:48:00, Старшина
Угу. КЗ во всех смыслах, идея с кубинцами понравилась....
Версия для печати

Остальные

Танайская история

Доктор Баев проснулся по многолетней привычке за пять минут до будильника. Часы показывали пять часов пятьдесят пять минут, из раскрытого окна задувало прохладным утренним ветерком, пахнущим еще ночными степными травами, на душе было спокойно и радостно.
-Таня! - подумал доктор, и его лицо непроизвольно расплылось в мечтательной улыбке.
Таня была очаровательной молодой девушкой миниатюрного сложения с густой копной медно-рыжих волос и огромными, словно бы слегка удивленными, ярко-зелёными глазами. Три недели назад она прибыла на аэродром Таная в составе очередной команды парашютистов, и с тех пор немолодой и изрядно битый жизнью доктор Баев совершенно потерял покой.
"Как пацан, ей-богу, - сердито подумал про себя врач, но губы сами, против его воли, расплылись в улыбке ещё шире. - Дурак, она же тебе в дочери годится! Двадцать лет разницы! Да ещё и КМС по парашютному! А у тебя, дятла старого, два прыжка, и то с пинком по жопе!"
Усилием воли отогнав от себя мысли о Тане, Баев с силой потянулся и легко вытолкнул из кровати своё мускулистое худощавое тело. В зеркале напротив отразился долговязый, загорелый человек с обильно тронутыми сединой густыми волосами и неожиданно озорным взглядом серо-зелёных глаз из-под совершенно чёрных бровей. Загорелое хищное лицо доктора совершенно не вязалось с его почти седой шевелюрой и могло принадлежать человеку лет тридцати пяти.
- Хм! А ты еще ничего, старый валенок! - вслух сказал сам себе доктор и нанёс по воздуху несколько быстрых отточенных ударов. - Всё! Хватит мучиться, как прыщавый подросток! Сегодня после прыжков ТЫ! - доктор направил длинный палец прямо в лицо своему отражению в зеркале, - ТЫ! -слышишь? Возьмешь и признаешься ей! Понял, кусок старого мудака?
Настроение улучшилось, и доктор полез под душ, напевая "Светофоры, дайте визу...", при этом отчаянно фальшивя и то и дело пуская "петуха".
***
Через двадцать минут Баев сидел на веранде своего медпункта у кромки летного поля, пил обжигающе горячий чёрный кофе без сахара и, немного щурясь, смотрел, как ослепительный шар восходящего сибирского солнца пытается отделиться от зубчатой стены густого соснового леса у самого горизонта. Небо было совершенно чистым, ветерок был лёгким и приятным, и всё предвещало удачный день.
Вдалеке послышался стрёкот вертолётного двигателя, и через полминуты видавший виды Ми-8 стал заходить на посадку со стороны солнца, сверкая нестерпимо ярким нимбом винта.
"Ага, разведку погоды делал", - подумал Баев, и вдруг на мгновение выпал из реальности. Упало на него вдруг из немыслимого далека другое такое же утро, из другой геологической эпохи... 1995 год... Толстой-Юрт, полковой медицинский пункт... Такое же утреннее солнышко, и Ми-8 с красным крестом на борту... Посадка... И раненые. Много. Присохшие бинты... плач, бессильный мат... пропитанные насквозь кровью и гноем разрезанные тряпки, недавно бывшие солдатской формой... запах!
- Блядь! - ругнулся вслух врач и затряс головой, отгоняя проклятый кошмар.
Потихоньку реальность вернулась. Опять был аэродром Танай, и Ми-8 заходил на посадку с разведки погоды, и прыжки начнутся через час... И Таня придёт в кабинет проходить осмотр перед прыжками...
***
Несколько раз глубоко вдохнув, доктор залпом допил свой кофе и рывком поднялся на ноги. Невдалеке уже слышались звонкие приближающиеся голоса -первые парашютисты уже шли в медпункт. Пора было приступать к работе.
Утренний медицинский осмотр перед прыжками был процедурой почтенной, всеми уважаемой и давно устоявшейся. Традиции сообщества парашютистов также были незыблемы - редко кто из них ложился спать ранее двух-трёх часов ночи. Обычно вся команда проводила время в кафе аэродрома, энергично и несколько нервно обсуждая прошедший прыжковый день, строя планы на день грядущий и поглощая огромное количество водки. Как следствие, каждое утро доктор Баев, сам почти не пьющий, морщился от ядреного запаха перегара, издаваемого покорителями неба.
- Вот скажи мне, Миша, - обратился он к капитану команды парашютистов Михаилу Кочегарову, сидящему сейчас перед ним и старательно выдыхающему в сторону, - ты не боишься в таком состоянии прыгать? Опасно же!
- Да ладно, Док! - ухмыльнувшись, отвечал тот, - мимо земли ещё никто не промахнулся! Всё в порядке, Док! Не впервой, поди!
- А вот возьму сейчас алкотестер - и не допущу к прыжкам! - тихонько проговорил доктор, с прищуром глядя на парашютиста.
- Док, док, да ты чего? Да мы же с тобой свои, считай! Чё ты сразу... Ладно, не сердись... Свои же... Друзья... - несколько бессвязно отвечал Кочегаров.
- Ну, смотри, Миша... Последний раз! - сказал, поморщившись, Баев, ставя оттиск печати допуска на лист медосмотра парашютиста.
Из двадцати членов команды пятнадцать человек с утра издавали такое амбрэ, что за руль автомобиля сесть бы не смогли точно. Но все они были опытными парашютистами с не одной сотней прыжков за плечами, и доктор ставил им допуски к прыжкам, не особо мучаясь угрызениями совести.
- В конце концов, взрослые люди. Сами за себя отвечают! - подумал он и позвал последнего.
Последним, точнее, последней, сегодня была Таня Штайнер. Она вошла в кабинет, и доктор Баев приклеился к стулу. Плечи стали деревянными, горло перехватило, ноги налились свинцом, а язык стал большим, шершавым и мешал дышать. Молча указав Тане на стул перед собой, доктор негнущимися пальцами стал надевать на её руку манжету тонометра.
- Доброе утро, доктор! - весело щебетала девушка, оправляя свободной рукой непослушную и густую рыжую чёлку, - а у меня сегодня день рождения!
- Поздравляю! - с трудом протолкнул слова через враз онемевшие губы врач.
- Отмечать сегодня будем! Парни обещали сюрприз приготовить! - сказала Таня и весело, заразительно рассмеялась.
Доктор с трудом растянул губы в улыбке, оттискивая печать допуска на листе медосмотра.
***
Когда Баев закончил работу, солнце уже склонялось над зубчатой стеной леса. Прыжки закончились, полёты тоже, и аэродром Таная начал жить своей обычной вечерней жизнью. Доктор закрыл свой медпункт и отправился к себе в номер, который он занимал в гостинице при аэродроме. В его голове созрел блестящий план.
Через самое короткое время его можно было увидеть, бодрой походкою идущим в сторону деревни Журавлёво, что, как известно, находится в двух километрах от аэродрома Танай. Когда примерно через полтора часа он вернулся на аэродром, в руке его можно было увидеть объёмистую сумку.
Что делал доктор Баев в следующие полчаса, никому не известно, но в половине двенадцатого ночи он вышел из своего номера, имея в одной руке букет великолепных белых роз, а в другой - бутылку охлажденного шампанского "Абрау Дюрсо брют". Решительно помотав головой, он направился в сторону аэродромного кафе, откуда уже раздавались разнообразные звуки, по которым можно было безошибочно распознать праздник.
***
Празднование дня рождения Тани Штайнер было в самом разгаре. Вся команда парашютистов была в сборе, и виновница торжества, восседая во главе стола, неумело держала в руке стакан с водкой. Пить она не умела, но не могла отказать многочисленным желающим поздравить её тостом или выпить на брудершафт, поэтому её прекрасные зеленые глаза блестели несколько ярче обычного, смех звучал гораздо громче, чем всегда, а речь была гениальна в своей бессвязности - понять её было невозможно. Дверь отворилась и доктор Баев возник на пороге, вытянувшись во весь свой великолепный рост. Яркий свет люстры играл бриллиантовым огнём на заколке его галстука, о наглаженную стрелку его ослепительно белых брюк, казалось, можно порезаться, и шелковая белая рубашка была в полной гармонии с нежными лепестками роз, букет которых прижимал он к груди. Шум за столом мгновенно стих, и все взоры обратились к нему.
- О! Док! - слегка покачиваясь, поднялся из-за стола Миша Кочегаров, - а ты чего тут? - спросил он, и его рука обвела круг, как бы очерчивая пространство, принадлежащее лично ему.
- Как "чего"? - ещё улыбаясь, ответил доктор, глядя встревоженно на Таню, -именинницу поздравить хочу... Шампанского вот к столу принёс...
- Э-э-э, нет, - ответил ему Миша, пробираясь к выходу и цепляясь на ходу за стулья сидящих за столом, - тут у нас-только для своих!... Пойми, Док, без обид, ладно? Тут СВОИ гуляют... парашютисты... понимаешь?
Теперь он стоял напротив доктора и глядел на него снизу вверх пренебрежительным взглядом, как будто не Баев был выше его на полголовы, а наоборот. Остальные члены команды, сидящие за столом, молча смотрели на разыгрывающуюся у входа в кафе сцену. Откуда-то послышался короткий смешок, кто-то стал продолжать прерванный внезапным появлением доктора разговор, а кто-то налил себе водочки, выпил и закусил.
Ничего этого Баев не видел. Он смотрел на Таню. Та сидела на коленях у немаленьких размеров парня, который что-то оживлённо ей рассказывал, и время от времени заливисто смеялась, запрокинув голову и обнажив ряд прекрасных жемчужно-белых зубов.
Как-то деревянно пожав плечами, доктор поставил принесённое шампанское на пол и, повернувшись, вышел прочь из кафе, держа в правой руке бессмысленный букет ослепительно белых роз. Через секунду из-за закрывшейся двери ему в спину ударил взрыв хохота из двух десятков глоток. Как прошёл остаток ночи доктора Баева, никому не известно.
***
Утро следующего дня было таким же лёгким и светлым, как и предыдущее. Ми-8, вернувшийся с разведки погоды, обещал прекрасные условия для прыжков и полётов. Вот только парашютисты, привычно входя в кабинет доктора Баева, останавливались, как вкопанные, перед его столом. На столе лежал, выделяясь, как кирпич на белой скатерти, великолепный алкотестер фирмы "Олимпус". Через полчаса после медосмотра Петрович, пилот Л-410, который бросал парашютистов, вполголоса матерясь, зачехлял свой самолёт - прыгать сегодня было некому. За столиком на веранде медпункта одиноко сидел доктор Баев, прихлебывая свой обжигающий кофе. Утренний ветерок доносил пряный запах степных трав.
Оценка: 1.4084 Историю рассказал(а) тов. Санитар : 10-08-2014 18:39:32
Обсудить (142)
20-08-2014 02:12:08, Бегемот
Ну?!. И где?!!...
Версия для печати

Армия

Полеты

Наконец-то мы вышли на полеты. То, зачем, собственно, мы отказались от земных благ цивилизации и три года терпели издевательства училищного начальства. А не за тем, чтобы чистить, подметать, циклевать, мыть, зашкуривать и подкрашивать.
И попали мы под эксперимент. Надо сказать, что эксперименты в армии, а особенно в авиации, обречены на провал. Разваливается армия от экспериментов. Не выносит она их.
Возжелало высокое начальство начинать учить курсанта летать на поршневых, за счет чего сократить вывозную программу на реактивных. Отобрали из общей массы нашу эскадрилью и отправили в аэроклуб в славный град Волгодонск. Курорт! Красота. Из офицеров - один ротный, которому накачать себя к вечеру до поросячьего визга - цель жизни.
Приступили к полетам. Як-52, спортивный самолетик, легкий и вертлявый. Ну не заладилось у меня с ним. То взлет поперек полосы, то приложу его о планету всеми тремя стойками так, что он гудит всю дорогу до стоянки.
А инструктор, человек гражданский, влюбленный в свое дело, не списавший за свою жизнь ни одного курсанта, а было их у него без малого сто. Очень переживал он от нашей тупоголовости. И ругаться начал, наверное, впервые в воздухе с нами.
В очередной раз треснув хорошенько самолет о землю, я зарулил на старт. Ругается инструктор, прямо заходится:
- Я же объяснял, я показывал, ну что тебе еще надо?!! Взлет!
Шаг-газ рванулись вперед сами, и самолет мой загрохотал на кочках. Я-то думал, что это инструктор меня обучает, я ручку и отпустил. Веду осмотрительность, учусь, значит. А самолет тем временем выделывает по взлетке такие кренделя, что камикадзе перевернулись в своих гробах! Оторвались кое-как, набираем высоту, смотрю, шасси не убраны, взялся за ручку, убрал шасси.
- Даа-а! такого взлета я еще не видел, - бормочет мой инстр по связи. Он-то, бедный, думал, что это я так взлетаю. А это самолет сам. Без постороннего участия подпрыгнул и полетел. Не стал я его расстраивать. Промолчал. А то плюнул бы он на меня, на самолет, на эту авиацию и ушел бы на пенсию без выходного пособия.
После этого случая все у меня стало получаться, ибо я уверовал в тезис о том, что самолет летает сам, по законам физики и аэродинамики. А курсант ему только мешает.
Оценка: 1.3919 Историю рассказал(а) тов. Сбитый летчик : 25-12-2013 15:51:11
Обсудить (0)
Версия для печати

Остальные

Военно-инженерный кот

Вот интересно, какое могло быть гражданство у юного шустрого кота, приблудившегося к микроскопическому военному городку отдельного инженерно-саперного батальона ГСВГ в 1989 году?
Об этом остается только гадать, но этот котей очень удачно очаровал около военторговского магазина новоиспеченную жену лейтенанта, только что прибывшую к месту службы мужа и после областного центра СССР немного офигевшую от новых впечатлений.
Совсем недавно - все блага цивилизации, подруги, университет, мама с папой...
И вдруг - свадьба-аврал, перевод на заочное обучение, загранпаспорт и вызов в войсковую часть "полевая почта 58348". Самолет до Москвы, поезд "Москва-Вюнсдорф", встречающий муж на военном вокзале Франкфурта-на-Одере, электричка "DR", дежурный ЗИЛ-131. Вроде бы немного успокоила отдраенная, отремонтированная и военноотмебелированная квартира-однушка в ДОСе.
Но по закону мирового свинства после первой прекрасной жаркой ночи рано утром случилась проверка боевой готовности штабом дивизии. Возопил ревун в подъезде, загремели сапогами посыльные, лейтенант перешел в вертикальное положение, поцеловал жену "Не волнуйся и жди, смотаемся в запасной район и через день вернемся", запрыгнул в сапоги и "танкач" (танковый комбинезон), схватил тревожный чемодан и ровно через 3 минуты исчез.
Бдительные, весьма информированные и бывалые жены офицеров знали о дате ее прибытия заблаговременно (может быть, даже заблаговременнее кадровых органов и командования), вечером четко зафиксировали легкий стук её каблучков о тротуар при спрыгивании из ЗИЛа в руки лейтенанта, а утром после сигнала тревоги постучали в дверь и проинструктировали ее на все случаи жизни в этом микро-оплоте советской военной угрозы.
Теперь понятно, почему вчерашней студентке, решившейся к вечеру сходить в магазин, этот белобрысый хвостатый подхалим показался самым близким существом в этом новом непонятном мире.
Запыленного и промасленного лейтенанта черезследующим вечером дома ждали прелестные любимые-любящие глаза, царский ужин и хитрый котейка. По причине счастья от первых двух факторов котей был помилован и получил вид на жительство.
Котей был очень энергичным, компанейским, развлекал жену в долгие часы ожидания "света в окошке" и вскоре очень полюбил всякие игры, особенно погони за бегающими лентами или шнурками. Одним из изысканных предметов интерьера была солдатская табуретка с дыркой в доске-сиденье. Дырка эта изначально предназначалась для удобства взятия табуретки тремя пальцами (такой вот был дизайн), но кот был уверен, что нужно залезть под табуретку и именно через эту "прорезь" лапой вылавливать веревку, которую веселящиеся хозяева дергают над табуреткой. Если поймал, то стягивал ее вниз под табуретку когтями, как будто лез по канату. Если удавалось кота обмануть и успеть связать концы ленты в кольцо, то он это кольцо мог тягать "по кругу" бесконечно.
Со временем кот назначил табуретку своей собственностью и зорко следил за всякими поползновениями вокруг нее и движениями над прорезью в сиденье, в результате чего через месяц все гости лейтенантской квартиры на эту табуретку предусмотрительно садились только с подкладкой пары журналов "Советский воин", чтобы суровые когти не вцепились в ж... ("А-а-а-а, @ляааа, что это?????)...
Оценка: 1.3723 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 29-08-2014 19:45:51
Обсудить (13)
02-09-2014 19:54:49, BigMaximum
Ок! Передам!...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14  
Архив выпусков
Предыдущий месяцФевраль 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Только у нас Floraplast.ru арки для садоводов
переезд офиса на новое место компания перевозчик