Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Разное

Kaptenarmus

(Ярослав Тинченко в статье «Параллели истории» http://www.kv.com.ua/index.php?rub=53&number_old=2676


Ярослав Гашек никогда не скрывал, что почти все персонажи его книги имеют либо своих прототипов, либо вообще описаны под родными фамилиями. Полковник Шлегер, капитан Сагнер, поручик Лукаш, прапорщик Дауэрлинг, кадет Биглер... В принципе, поработав с месяц в венском военном архиве, можно было бы легко разыскать не только материалы об этих людях, но и установить их дальнейшую судьбу.

Известно, что Ярослав Гашек был мобилизован и проходил подготовку в 91-м полку, а на фронт попал в составе 73-го (собственно, именно такой путь в русский плен проделал бравый солдат Швейк в киевском варианте "Похождений"). Командиром бригады, куда входил этот полк, был генерал-майор Карл Лукаш - чех. Имел ли какое-то отношение к этому генералу поручик Лукаш, сказать сложно, но, судя по фотографии, генерал был действительно очень симпатичным человеком. Кстати, родился этот Карл Лукаш в 1860 году во Львове. Что там делали его родители, достоверно сказать сложно. Вероятно, отец этого Лукаша был также военным и служил во львовском гарнизоне.

На сайте вы можете найти - групповую фотографию офицеров 91-го пехотного полка 1908 года. Того самого, в котором в годы Первой мировой служил бравый солдат Швейк. Надменно-самоуверенные лица, вздернутые вверх усики а-ля Вильгельм - по австрийской и немецкой моде того времени. Где-то среди них затерялись будущие полковник Шлегер и капитан Сагнер. Судить по внешности, конечно же, сложно. Но, кажется, лица у офицеров отнюдь не добродушные, да и кулаки не вызывают особой симпатии. Так и приходит на память фраза прапорщика Дауэрлинга, брошенная провинившемуся солдату. "Что ты предпочитаешь, слон, - бывало, спрашивал он, - два раза по носу или три дня ареста?"

На фронт Первой мировой войны рядовой Ярослав Гашек попал в июле 1915 года. В боях у горы Сокаль, что в Карпатах, он был даже удостоен малой серебряной медали. По воспоминаниям друзей, награду получил за то, что случайно взял в плен группу русских дезертиров, бредущую сдаваться. Сам же писатель утверждал, что тогда он спас батальонного командира от вшей, которого старательно намазал ртутной мазью.

23 сентября 1915 года рядовой Ярослав Гашек торжественно сдался русским войскам — с высоко поднятыми руками перешел на их сторону. Кстати, в похождениях Швейка неоднократно упоминается о сдаче в плен чешских солдат. Но был случай и массового перехода на сторону русских: тот самый 28-й пехотный полк, во главе с офицерами чехами, развернутыми знаменами и полковой музыкой 3 февраля 1915 года оставил австро-венгерскую армию, перешел фронт и присоединился к русским. Такого массового предательства военная история еще не знала, и вся Австро-Венгрия была повергнута в шок. Поэтому неудивительно, что история с 28-м полком также нашла отображение у Швейка. Когда бравого солдата поймали в русской форме и отправили в крепость, к нему в камеру неслучайно подсадили «коллегу» из 28-го полка. Ведь всем чешским читателям того времени было понятно, о чем Ярослав Гашек хотел этим сказать.
Сам писатель избежал австрийской крепости и после пленения был отправлен в Дарницкий фильтрационный лагерь, находившийся на месте нынешнего мясокомбината. В годы Второй мировой войны в этом лагере, по подсчетам исследователей, погибло около ста тысяч советских военнопленных.
Зато во времена «проклятого царизма» массовая смертность была редким явлением, а пленных кормили почти так же, как собственных солдат. В Дарнице Гашек не задержался, и вскоре его отправили в другой лагерь — Тоцкое под Самарой. Там, к слову сказать, создатель Швейка разминулся с одним немецким писателем, впоследствии очень известным (а ныне почти забытым), — Эдвином Эрихом Двингером, который в 20-е годы сделал себе имя на трилогии «Армия в плену», повествующей о приключениях немецких военнопленных в России.
Но и в Тоцком Ярослав Гашек пробыл недолго. Уже весной 1916 года он появляется в Киеве, где ускоренными темпами шло формирование Чехословацкой бригады — из таких, как он, добровольцев-военнопленных.
ЧЕШСКИЙ ЗАМОК В КИЕВЕ
Буквально с первых дней войны Киев стал столицей чешской политической и военной эмиграции. Под памятником Богдану Хмельницкому в июле 1914 года присягала на верность русскому царю 1-я Чешская дружина. В громадном красном корпусе Киевского университета шло формирование всех чешских легионов. Тут же проводились и чешские национальные съезды. А в доме N1 по нынешней улице Ярославов вал заседала Чешская национальная рада во главе с будущим президентом независимой Чехословакии Тимошем Масариком. Этот дом с большим красивым шпилем и химерами на фасаде до сих пор украшает старый Киев, а в те годы так и назывался — чешский замок.
В Киеве Ярослав Гашек поселился в гостинице «Прага». В соседнем доме, по улице Владимирской, 30, он работал фельетонистом в газете «Чехослован». Писателя зачислили в Чешский легион, правда, без определенной должности, зато — с напыщенной обязанностью составления его истории. В моей библиотеке есть увесистое четырехтомное издание истории Чехословацкого легиона «За свободу» 1924 года выпуска. Написано оно в лучших традициях австро-венгерских полковых историй. А вот о Гашеке там — ни единого слова.
Легион оказался неким вторым изданием австрийской армии — ведь служили в нем преимущественно солдаты и офицеры, только недавно перебежавшие фронт. Из старой армии они взяли не самые лучшие качества. Например — бахвальство. Поэтому, высмеивая в своем Швейке всевозможные «героические» подвиги, Гашек заодно издевался и над той работой, которую ему поручили в легионе.
Кстати, после возвращения легионеров и писателя на родину, между ними установилась острая вражда. Легионеры никогда не упоминали имени Гашека, зато писатель при случае любил высмеять легион.
Пути Ярослава Гашека и чехословацких легионеров окончательно разошлись после октябрьского переворота в Петрограде. Писатель по своим убеждениям действительно был социал-демократом с левым уклоном, чехи же во время боев в Киеве с войсками, преданными Временному правительству, выступили на стороне последних. Писатель порвал с легионом и уехал в Москву, где вскоре стал членом чехословацкой секции РКП (б)...
Пересказывать жизнь Гашека нет смысла — она хрестоматийна. Тем более что эта жизнь неразрывно связана с судьбой бравого солдата Швейка. Известно, что где-то в Сибири в годы гражданской войны автор успел написать и даже отпечатать на шапирографе похождения Швейка в легионе. Считается, что эта часть книги утрачена, погибла (или вообще не написана) другая часть, о которой Гашек рассказывал по возвращении домой — «Бравый солдат Швейк в Кремле». Может быть, когда-нибудь они отыщутся. А может, и нет...
Kaptenarmus : 26-11-2003 03-22-32

Версия для печати

Kaptenarmus

Автомат и гитара

В порядке подготовки к 23 февраля

В процессе поиска наткнулся на интересную тему- история создания ансамблей и военных песен, написанных в период 1980- 2003. Ансамбли «Голубые береты» (154 ООСпН), «Каскад», «Восток», «Танкист» и другие. На сайте есть много интересных фотографий первых воинских любительских ансамблей. А также целые сборники песен: песни десантные, пограничные, морпехов, военных летчиков, подводников, военных строителей, афганские, команд Каскад (КГБ) и Кобальт (МВД), песни о службе в Монголии, Нагорном Карабахе, песни из Чечни, Дагестана, Кабула. Песни о Великой Отечественной, классика жанра и многое другое. http://avtomat2000.narod.ru/bloknot.html

Есть также форум поиска сослуживцев. Передавайте там привет от сайта www.bigler.ru

С наилучшими пожеланиями,

Kaptenarmus

P.S. Несколько песен, которые мне понравились больше других.

НУ ВСЕ, СЧАСТЛИВО, РЕБЯТА...

Александр Карелин.

Ну все, счастливо, ребята, отслужил,
Вам оставляю все армейские заботы,
Немного жаль, что слишком быстро положил
700 ночей и дней к ногам морской пехоты.

Немного жаль, что больше не носить
Берет , тельняшку и короткие сапожки,
А также жаль, что больше с вами не делить
Печаль и боль, как хлеб, все до последней крошки...

Припев :
Грустить не будем, сердце болью теребя,
Не будем плакать, слезы слабым остаются :
Я уезжаю, но навечно здесь осталась часть меня,
Здесь, где с утра о скалы волны бьются.

Что ж, до свидания, товарищ лейтенант,
Я очень много вам сказать хотел,
Быть может, в чем - то был я и не прав,
Тогда простите, что исправить не успел.

Прощай, казарма и родной мой КПП,
Прощай , прибой и скалы вечные, как память,
Прощай, родная часть, я верен был тебе,
Немного жаль, что дней назад не переставить.

Припев.

Ну все, счастливо, ребята, я пошел,
Еще не раз мы соберемся вместе,
Быть может, слов я на прощанье не нашел,
Пусть за меня тогда вам скажут наши песни.

Счастливо, братцы, покидаю строй родной
Давайте что - нибудь споем про нашу дружбу,
Мне тяжело, но этот день я увожу с собой домой,
Ведь этот день вобрал в себя всю нашу службу.

Припев.

ДАЛЬНИЙ ПОСТ

Привожу здесь эту песню в память о друзьях моей юности. В/ч 92853 "Р".

Сколько верных друзей пропадает без вести,
А давно ль в карауле, на дальнем посту,
"Разводящий - ко мне, остальные - на месте !" -
Я согласно уставу кричал в темноту...

Был мне лучшим дружком разводящий наряда,
Но приказывал я : "Осветите лицо !"
И согласно статье мы шагали не рядом,
И гасили в груди озорное словцо.

Сколько верных друзей пропадает без вести,
Будто крикнул я в ночь, те слова изменя :
"Остальные - ко мне, разводящий - на месте !"
И глухая стена заслонила меня...

И тускнеют глаза от словесного дыма,
Но дежурных речей разрывая кольцо,
Я кому - то, вдали проходящему мимо,
Безответно кричу : "Осветите лицо!"
Kaptenarmus : 12-02-2004 07-43-18

Версия для печати

Stroybat


"Крестьянский быт времен застоя" (сериал).
Что-то лирики в почёте...
Часть 1.

Над притихшими деревенскими домами прокричали первые петухи. Доярка колхоза им. XIX партсъезда Дирндль встала очень рано, еще затемно. Дел у нее было с утра невпроворот, нужно было подоить корову, выгнать ее в стадо и успеть на ферму к утренней дойке. Подогрев на таганке воду в подойнике, она пошла в сарай, где уже мычала недоенная Зорька с разбухшим выменем. Омыв коровье вымя теплой водой, Дирндль начала доить, привычно сжимая затвердевшие за ночь коровьи соски свои грубыми заскорузлыми от нелегкой крестьянской работы руками. Тугие струи жирного молока звонко били в оцинкованное ведро. Корова сомлела от облегчения, которое всегда наступало у нее, когда Дирндль освобождало ее занемевшее вымя от бремени и в благодарность попыталась нежно лизнуть свою хозяйку по щеке. Но коровий язык - не кошачий, он подобен твердому наждаку и от него на щеке остаются кровавые царапины. И Дирндль, привычно увернувшись от проявлений Зорькиных чувств, прикрикнула на нее, не переставая доить:
- Отъебись, сука лагерная, шнифты повыкалую!
И на правом запястье хозяйки мелькнула синяя наколка: солнце, поднимающееся над горизонтом и надпись: "Будь проклят Север!"
В молодости, в голодное послевоенное время, Дирндль пошла с подругами собирать упавшие колоски с убранного поля. Но засек их парторг колхозный, Мамонт, и сообщил куда надо. И загремела Дирндль с подругами по Указу "семь-восемь" (Указ о хищении государственного имущества от 7 августа 1932 года) на Норильский никелевый комбинат. И когда все ее подруги загнулись от дистрофии, Дирндль, сама уже доходная, поклялась над хлебной пайкой, что когда вернется домой из Норильлага, то замочит Мамонта. Но, оттянув десять лет на общих работах и вернувшись в родное село, Дирндль с огорчением узнала, что Мамонта ей уже не достать. Вовремя сменив Родину б/у на историческую родину, тот слинял в Америку, прихватив с собой членские взносы коммунистов за два месяца. И так осталась Дирндль работать в колхозе на ферме. Простая неграмотная (школа и филфак - это разве образование!) русская баба. Она закончила дойку, процедив, поставила молоко в погреб и, высморкавшись в подол и громко зевнув, закурила "Беломор", сплевывая горькую, тягучую от никотина слюну. Пора выгонять корову в стадо. Деревенский пастух, местный дурачок, уже громко щелкал бичом, собирая домашних коров. Поневоле задумаешься, почему в Америке пастух - ковбой - герой, супермен, символ нации. А в России пастухи - слабоумные, придурки, пьяницы, неудачники, неспособные к хлебопашескому труду. Может поэтому сила, корень, кряжистость русского народа идет от родной земли? Потому и растут на Руси могучие русские мужики, крепкие, как дубы.
Вот на одном из них мы и продолжим повествование.
Пока Дирндль, закончив дойку, выгоняла свою корову в стадо, в соседнем доме проснулся тракторист Новичок. Поднялся с тяжелой похмельной головой, вчера пили у вернувшегося с пограничной службы Старшины. Тот все рассказывал, как он пачками вязал китайских лазутчиков на Амуре. А местные девчата - Привиденье, Кыся, Старлейка, Сакура и другие смотрели на него влюбленными глазами - завидный жених, да и собой хорош.
Намотав на ногу заботливо развешенные с вечера у печи на просушку портянки, Новичок обулся, вышел во двор, вылил на голову ковш холодной воды и выпил из трехлитровой банки рассолу. Малость полегчало.
"Где бы опохмелиться?" - подумал он. - "Надо бы вечером Дирндль силоса привезти, за бутылку самогона." При этой мысли Новичок довольно улыбнулся, вспомнив, какой душистый крепкий самогон гнала Дирндль из буряка (свеклы). Наскоро перекусив и одевшись, он подошел к своему гусеничному Т-74, проверил воду и масло. Какой бы он ни был, но за техникой смотрел исправно. Был Новичок раньше обыкновенным колхозным шалопаем (два привода в милицию, на учете в детской комнате милиции, одна условная судимость) и, возможно, скоро стал бы ударно мыть золото на Алданских приисках или добывать уран в Ловозерских тундрах. Но председатель колхоза, отставной полковник Кадет Биглер, вовремя заметил у парнишки тягу к технике и послал его учиться на тракториста. Окончив трехмесячные курсы в Керченской «Сельхозтехнике», Новичок всей душой полюбил трактора. И в армии, вернее - в лесоповальном стройбате Архангельской области, он работал на трелевочном ТДТ-55.

Часть вторая.

Долив в бачок бензин, Новичок намотал на маховик пускача ПД-10 шворку (заводной шнур) и сильным рывком дернул ее. Закашляв, громко затарахтел двухтактный пускач. Включив правой рукой бендикс, он прибавил обороты пускача и включил его муфту сцепления. Начал прокручиваться тракторный дизель СМД-14, выпуская белые клубы дыма с выхлопной трубы. Погоняв дизель с минуту, Новичок повернул на себя рычаг декомпрессора и тут же белый дым выхлопа сменился черным, дизель зачихал, стал давать вспышки, и, наконец, набирая обороты, торжествующе взревел на все свои 75 лошадиных сил. Новичок тут же сдвинул рейку подачи топлива, отключив тем обогатитель. И сразу же заглушил пускач. Все, можно ехать на работу.
Но сначала он решил перекурить. Достал из кармана пачку "Памира" и задымил. Все трактористы курили такие вот дешевые вонючие сигареты. Не потому что у них денег мало, а потому что в дешевых сортах курева больше содержание никотина и быстрее утоляется никотиновый голод. Зажав поочередно каждую ноздрю, Новичок шумно высморкался прямо на ленивец (направляющий каток). Сегодня ему предстояло вывозить тележками ПТС навоз от коровников и возить солому к тем же коровам. Пять тележек на ферму, шестую - налево, в соседнюю деревню. А из соседней деревни толкали солому в их селе. Чтоб свои не заложили. Вот так и жили, боясь друг друга. Завистливы деревенские и недоброжелательны.
А вечером все они: Дирндль, Новичок, колхозный юрист Аллюр и сельский электрик Сильвер - собрались в Чайной у Стройбата. Был этот Стройбат какой-то чудной, все книжки читал, кто-то из родственников односельчан, живущих в городе, засек его несколько раз выходящим из городского театра в Керчи. Но Стройбат был деликатен, и старался не показывать свою культуру темным, неграмотным Дирндль с Новичком. В сущности, они были добрыми, простодушными, хотя и недалекими сельчанами. Усевшись за накрытым столом Чайной (на самом деле так называлась открытая веранда в доме Стройбата), они разлили крепкую чачу по граненым стаканам и с интересом посмотрели друг на друга. У каждого было припасено свое присловье под стопку водки. Простодушный, полуграмотный Новичок дважды рубанул воздух над стаканом накрест и, шумно рыгнув, резко выдохнул:
- Чтоб хуй стоял и дети были!
Ему прощали резкие фразы, памятуя о его простодушии.
Аллюр просто сказал:
- Дай бог - не последняя!
И после паузы мудро добавил:
- А если последняя - то не дай бог.
Как все воспитанные люди, он стеснялся произносить слишком мудреные слова в присутствии простых неграмотных гуманитариев.
Сильвер, также понимая, что не все за столом хорошо разбираются в теоретической электротехнике и программировании, произнес:
- За нее! За удачу!
И, также после паузы:
- И за него! За успех.
И наконец Стройбат, сделав благостно-умильное лицо, елейным голосом произнес:
- Не пойди во вред младенцу Александру.
Ему хватило такта, чтобы не говорить в присутствии простых сельских труженников о Римановом пространстве, одномоментности разных ипостасей пространственно-временных флуктуаций, он не хотел никого обидеть. Вообще-то Стройбат больше любил пить с Аллюром пиво "Кобра", которое Аллюру присылали родственники с Урала, но из приличия он не стал это никому говорить и пил чачу наравне со всеми.
Тут подоспел местный участковый Ваня Пупкин. С порога выпив штрафную, он хотел было завести разговор о новой книге Стивена Хокинга "Краткая история времени от большого взрыва до черных дыр", о новой теории строения вселенной, но, увидев присутствующих за столом гуманитариев: доярку и тракториста, устыдился своей начитанности и культуры, и негромко, словно извиняясь, перевел разговор на простые, понятные им темы: новинки литературных изданий, околомузыкальные слухи, последние художественные выставки. При этом свои фразы Ваня старался облекать в простую, доступную для понимания филологов плоскую форму.
Рядом негромко, чтобы не досаждать окружающим своими познаниями, Сильвер со Стройбатом обсуждали вопросы энергоснабжения села. Им было неловко произносить специальные термины: повышение косинуса фи, снижение реактивной мощности, перекос фаз из-за неравномерной их загрузки, но проще это было сказать нельзя.
Лишь однажды, когда они говорили о разложении функции в ряд Тейлора, Дирндль, услыхав слово "многочлен" глумливо, похотливо засмеялась, при этом выковыривая грязным пальцем остатки мяса в зубах. Сильвер со Стройбатом переглянулись и деликатно промолчали. Неотесанным гуманитариям прощали многое. Грех на них обижаться. На словах им пели дифирамбы, называли солью земли и цветом российской интеллигенции, но про себя они прекрасно понимали, что не сравнить меру интеллекта гуманитариев и технической интеллигенции. На словах гуманитарии могут все что угодно болтать, прикрывая пустоту туманными формулировками: "Супрематические редукции образуют семантический ряд формо- и знакосинтезирующих потенций". Но ведь это всего лишь слова.
А у технарей это не пройдет - любому делу предшествуют твердые знания и точный расчет. Электронную схему не заболтаешь словами. И воздушный лайнер не полетит на общих рассуждениях, и даже паровоз с места не стронется, и здание рухнет от слабого порыва ветра. Поэтому технари, помимо обширных и точных знаний, должны были уметь все делать руками. И, таким образом, были гармонически развитыми личностями.
Так выпьем же за инженеров: все, что мы видим вокруг нас - это плоды их разума, их созидательного творчества!
И Дирндль с Новичком, выдохнув чесноком и перегаром, тоже присоединились к этом у тосту. В глубине души они сознавали свою неполноценность и мучались этим. Ну не хватило им в свое время знаний поступить в технический вуз. И теперь постоянно напоминали технарям, что те должны извиняться перед ними за свою образованность.
PS: Все имена и события в этом рассказе вымышлены. Любое совпадение с реальностью случайно и непреднамеренно.
Примечание редакции: Налицо попытка подражания Стройбату. Однако неизвестного автора выдает слабое знание деревенской действительности. В частности: в бачок пускового двигателя заливается не бензин, а смесь бензина с автолом в пропорции 15:1; пускач называется не ПД-10, а ПД-10М, тракторный дизель также назван неправильно - правильнее будет не СМД-14, а СМД-14А. Ну и другие упущения. В целом же рассказ - жалкая попытка опорочить советский колхозный строй. Общеизвестно, что наши колхозники пьют не чачу и самогон (это наследие прошлого давно изжито), а изысканные полусухие вина крымского винсовхоза "Массандра". Кроме того, колхозники регулярно посещают театры, концерты, слушают по радио оперу и классическую музыку.
(PS: Братцы! Не судите строго, это просто гон, когда-то выложенный в Обсужденни, а теперь в Текущий решил послать.)
Stroybat : 16-06-2004 15-57-45

Версия для печати

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Следующая


Архив выпусков
Предыдущий месяцОктябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 


2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Прочные рольставни от фирмы Ролмастер для дома.
тщательная циклевка паркета в Москве от Мастера Паркетова parketov.ru/