Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Третий тост

kuch


Отдавая долги.

Рано или поздно понимаешь, что жизнь дана тебе кем-то свыше в долг. А долги надо отдавать.
Израненный, полтора года после контузии находясь в гробовой тьме и тишине, оклемавшись, начиная видеть и слышать - я не хотел жить. После неудачной попытки решить эту проблему, мой друг, с которым мы съели тонны соли, прилетел ко мне, бросив все дела и надавал по мозгам.
- Если ты, брат, решил уйти из жизни - дело твоё, - говорил он мне, - но этим ты перечеркнешь все, что ты успел сделать. Те, которые вытащили тебя из боя - отдавали тебе долг: ведь и ты их спасал не раз. Но если ты умрешь - ты сделаешь ненужным то что они совершили. Решай, брат, у каждого приходит время собирать камни и время ими бросаться. Ты был фактически убит и выжил - для чего? Для того, чтобы добровольно умереть?
Я не выдержал, в первый и последний раз сорвавшись на друге, который стал мне больше чем брат, ведь нас повязала пролитая кровь - как своя, так и чужая:
- А ты знаешь, что такое: жить и знать что осталось жить совсем ничего? Что ничего уже не успеешь сделать - потому что нет времени?!
Знаешь?!
Он молча обнял меня и так стояли мы, рано повзрослевшие седые пацаны.
Диагноз врачей не подтвердился: я прожил обещанный год, потом срок жизни мне продлили еще на пять лет. Я не боялся Смерти как таковой: я слишком часто видел Ее лик: в нем нет того зверинного оскала, который приписывается Ей теми, кто Ее боится. Я же боялся одного: умереть не сделав ничего, что оставит по мне память. Боялся, что мне нельзя иметь детей - вдруг им передастся моя физическая ущербность?
А срок жизни, отпущенный мне, менял границы и вот мне уже сказали, что жить мне до величавой старости - лет до 50-ти, что я могу иметь детей не опасаясь никаких последствий для их здоровья.
Я был счастлив. У моих сыновей разница в два года. Я по ночам вставал к ним, носил их на руках, рассказывал им сказки и понимал: вот оно - СЧАСТЬЕ!
И я знаю, как я могу отдать долги. Я научу своих детей, что нельзя ненавидеть людей только потому что они другой национальности или веры.
Я научу их тому, что убить другого человека - самое страшное ЗЛО. Ему нет ни прощения, ни оправдания. Я не хочу, чтобы мои дети просыпались по ночам от страшных криков давно умерших людей. Чтобы они пережимали фонтанирующую артерию своего друга и видели как жизнь по-тихоньку покидает тело только что здорового человека.
Каждый человек должен созидать. Должен построить дом. Посадить дерево. Вырастить сыновей. Только этим он оправдает данное ему право жить.
Я умирал и убивал за себя и за них, и не хочу чтобы им приходилось стоять перед страшным выбором: убивать или быть убитым.
Я знаю, как я отдам долги.

1993
kuch : 23-06-2005 05-20-24

Версия для печати

kuch


Черно-белые сны. Ловушка.

На площади у Драмтеатра - привычные фигурки нищенок-"черных".
Так же привычно нашариваю в кармане мелочь, взгляд скользит мимо протянутой руки...
И вдруг натыкается на сидящую на асфальте девочку лет 12-ти. Черный балахон накинут на голову и тень скрывает лицо.
А время вдруг, развернувшись вспять, бьет меня поддых и я, задыхаясь, сгребаю из кармана сотенные и пятисотенные купюры, вытаскиваю - а перед глазами черные круги, и не хватает воздуха...
* * *
Пули верещали, вышибая рикошетом искры из камней. Неширокое ущелье грохотало автоматными и пулеметными очередями.
А чуть впереди, вжавшись в каменную твердь скалы, сидела девочка лет 12-ти - 14-ти. Пули зло носились по ущелью, но каким-то чудом не задевали ее.
- Горбачевский! Алексеев! Руднев! - Лейтенант Самохин показал кивком на девчонку.
Большего нам и не надо было. Мы, поливая почти не глядя очередями из калашей, бросились вперед.
- Вау! Птью! - пули взвизгивали и выли вокруг нас, злобно-бессильно клевали камни.
Подбежав шагов на десять к девчонке, мы с Серегой Рудневым, опустившись на колено, огрызаемся очередями по стреляющим в нас склонам.
Ромка Алексеев за нашими спинами подбегает к девочке и рывком подхватывает ее на руки...
...Взрывная волна швыряет меня на камни, тащит - сминая тело, обдирая лицо, сбивая каску...
...Я встаю на ставшие ватными ноги, из ушей и ноздрей течет кровь, во рту хрустит эмаль, отлетевшая от зубов...
...Кто-то с силой бьет меня в спину и я падаю на колени. Упрямо поднимаюсь на подгибающихся ногах и с удивлением замечаю, что ремень автомата намертво зажат в правой руке. Перед глазами ослепительно-яркие вспышки, сменяющиеся черными пятнами.
Кто-то невидимый со всей дури бьет меня в грудь и я падаю, больно ударяясь головой о камни.
Пытаюсь подняться, но руки и ноги обрели абсолютную самостоятельность и живут своей жизнью, не слушаясь моих команд.
Подбегают ребята, хватают меня под руки и куда-то тащат...
...
Сижу в медсанбате.
- Ва-ва-ва-ва! - говорит мне человек в белом, помогающий снять защитивший меня от пуль бронежилет. На спине и груди - синяки от их ударов.
Я согласно киваю раскалывающейся от боли головой.
- Ва-ва-ва? - спрашивает он меня.
Я устало-равнодушно пожимаю плечами.
Он кивает мне на дверь и я встаю, чтобы пройти в нее.
Пол вырывается из-под моих ног и со всей силы бьет в лицо.
...- Игаюха! - чей-то голос проникает сквозь обволакивающую меня темноту.
Димка Гусев сидит у кровати и с тревогой вглядывается в моё лицо.
- Дыыыка! - Я все понимаю, но речь почему-то не слушается меня.
- Игаюха! - голос как будто из тумана. - ..ак ты?
- Наана! - язык распух и его хватит на целую народность. - Дыыка! А сто э...а... быыа?
Я хочу знать, как же так получилось - что минометный залп накрыл нас, нас троих и девчонку.
Димка кривится в полугримасе-полуулыбке, поправляет подушку и уходит.
Потом я узнал - девочка сидела на мине и Ромка Алексеев, подняв девочку на руки, привел в действие взрыватель.
* * *
... Девочка-нищенка расширенными от удивления глазами смотрела на сотни и пятисотки, брошенные мною на ее покрывало, а я шел, шатаясь и не видя дороги, и старая контузия впивалась раскаленным штопором в правый висок...
kuch : 28-05-2005 22-43-48

Версия для печати

kont


К 16-летию начала вывода Ограниченного Контингента Советских Войск из Афганистана

МЫ БЕЗ ДЕЛ СКУЧАЛИ РЕДКО...

Безвозвратную потерю (так называют официально гибель человека на войне) Отдельного ордена «Красной звезды» 781 разведывательного батальона 108-й мотострелковой дивизии Андрей Белых помнил, помнит и будет помнить всю жизнь. Двадцать лет назад погиб его боевой товарищ, красноярец Курагин Олег. Задачами батальонной разведки практически всегда было блокирование обнаруженных в «зелёнках», населённых пунктах или в горах скоплений врага. Причём выдвижение должно было быть очень быстрым: десять-пятнадцать минут на всё про всё, и - вперёд!
В тот майский день Олег с напарником были в дозоре, шли впереди роты к кишлаку, где по разведданным скрывались моджахеды. «Духи», заметив советских солдат-шурави, открыли пулемётный огонь. Дозорные приняли решение обойти место засады и попытаться ударить в тыл противника. Принять бой, пока подтянутся основные силы. Не удалось. Прицельными выстрелами из карабина, тремя пулями в грудь, ногу и руку, афганец поразил Олега. Напарник попытался вытащить пока ещё живого товарища, но сам получил ранение всё от того же стрелка.
Олег Курагин умер по дороге в госпиталь.
Андрей Белых забирал из морга Баграмского госпиталя тело боевого друга, с которым совсем недавно разговаривал, смеялся, делился последней сигаретой.
В Афганистан Андрей попал в октябре 1984 года, сразу после окончания трёхмесячных курсов в Ашхабаде, где обучился специальности наводчика-оператора БМП. Почему ему досталась такая специализация? Андрей думает, это потому, что на «гражданке» успел поработать трактористом в родном колхозе «Коммунар» Красногвардейского района и проучился в Ставропольском сельхозинституте один год. В армии внимательно смотрят, чем занимался до службы парень, чтобы легче было освоить военную профессию.
В конце февраля восемьдесят шестого года разведбату была поставлена задача, срочно выдвинуться к Баграмской «зелёнке» и блокировать в близлежащем кишлаке бандформирование. Трёх человек, в их числе и Андрея, командир отправил в авангарде батальона, в дозор. Скрытно подобрались почти к самым дувалам, окружающим кишлак, и увидели на берегу арыка-канала, снабжающего водой чахлые поля и жителей населённого пункта мутной водой, некое укрепление, внешне похожее на ДОТ (долговременная огневая точка). Андрей зарядил «муху», вышел, не скрываясь, к самому арыку и всадил снаряд прямо в небольшой проём амбразуры укрепления. Только метнулись, было, ребята через дувал, как из кишлака открыли огонь. Ушли назад, залегли за глинобитной стеной, стали отстреливаться. Недолго пришлось в одиночку воевать, очень быстро подтянулся батальон. Одна из БМП врезалась своим заострённым краем передка и снесла почти полностью дувал, открыла более полный обзор. Но что за ерунда? Молчит пушка боевой машины! Андрей, не помня, как и совершил это, вспрыгнул на броню и скатился через люк внутрь БМП. Наводчик-оператор сидел целый и невридимый, смотрел на Андрея испуганными глазами. Что оставалось делать? Втиснулся Белых на сиденье командира, переключил управление на себя, прильнул к прицелу и нажал на гашетку. Сгоревшие пороховые газы полностью не выходили из машины, вентиляция оказалась неотрегулированной. Но стрелял Андрей до тех пор, пока не стал терять сознание. Еле выкарабкался на воздух, свалился на землю. Отравился достаточно серьёзно. Духов тогда положили около сорока.
За тот бой наградили Андрея Белых медалью «За отвагу». Только получил он её уже в Ставрополе, в институте. Как говорит сам Андрей, волновался страшно, ноги ватными сделались, затрясло всего, когда перед большим скоплением студентов и преподавателей военком Промышленного района прикреплял медаль на пиджак. Вспомнилось всё Андрею так ярко, так знакомо, так больно!
Летом восемьдесят пятого проводилась крупная войсковая операция в Пандшере. Разведбату приказано было, как всегда, блокировать врага и вести наблюдение за лагерем бандитов. Надо сказать, что место для наблюдения не самое приятное. Высота 4000 метров над уровнем моря. Солнце днём всё испепеляет. Тенёчек, скромненький даже, найти трудно в скальных трещинах. Солдаты в ситцевых маскхалатах на голое тело изнывали от жары. Ночью же, наоборот, в полном горном снаряжении и бушлатах мёрзли. Кровь разогнать в движении никак нельзя - духи ведь тоже не дураки, свои дозоры выставили, а те уж на каждый шорох вели снайперский огонь. Очень серьёзное место Пандшер. Там моджахеды в пещерах и склады артвооружения обустроили, и госпиталь и места лёжки.
Только солнышко из-за гор подниматься стало, начали бойцы стаскивать с себя тёплые вещи, поднялся и Андрей, потянулся, разминая застывшие за ночь мышцы, как ударил с той стороны ДШК (крупнокалиберный пулемёт), пуля прямо над головой свистнула. Упал на камни и уже лёжа разделся. Пригрелся и уснул.
Снится Андрею мама. Будто бы в церкви она заказывает службу, чтобы вернулся сын живым. Проснулся от странной боли в ноге. Посмотрел - ранка какая-то, то ли нарыв, то ли укус насекомого. Через некоторое время нога уже нестерпимо болела. Благо вниз спускался караван за водой и пищей, захватили с собой и Андрея. Как уж спустился с гор, сам не помнил. Правая нога в огне от ранки, а левая, на которую всё время опирался, разболелась в колене, да так, что в госпитале уложили обе ноги в гипс. Встретил своё двадцатилетие 1 июня на костылях. Думал, что никому дела до этой его личной даты нет. Ан не тут-то было. Позвали его «деды» из соседней палаты. Напрягся Андрей, поскольку буквально вчера крупно поссорился со старослужащими из обслуги госпитальной столовой. Приковылял к соседям. А те его усадили за импровизированный стол, поставили брагу из кишмиша, открыли банки с тушёнкой, хлеба нарезали. Удался праздник. Надо сказать, что наутро, да простят отцы-командиры за неуставщину, приволокли вчерашнему именнику немного спирта для опохмелки.
Вообще, отношения со старослужащими в разведбате были хорошими. Зря никого не гоняли, но и спуску не давали, когда дело касалось обучения хитростям войны. Можно было и прикладом по спине отхватить за бестолковость! Зато в бою от них только помощь была. Берегли молодых старики, только через месяц новобранцы на первую операцию выехали в район Гардеза. Андрей впервые близко столкнулся с местными жителями и страшно поразился, когда увидел, что дрова там продают на вес, что нищета вокруг жуткая, что, как и рассказывали дембеля, здесь действительно царил феодальный строй.
Вернулся Андрей домой. Стали приглашать его в школы города, где вчерашний солдат рассказывал мальчишкам о войне, пел под гитару песни. Наверное, в Ставрополе и нет таких школ, где не побывал Белых! Да и ни одно мероприятие, связанное с Афганской войной без него не обходится. Знает Андрей немало военных песен, но одна, самая любимая:
А на войне, как на войне,
А нам трудней того вдвойне.
Едва взошёл над сопками рассвет,
Мы не прощаемся ни с кем,
Чужие слёзы нам зачем,
Уходим в ночь,
уходим в дождь,
уходим в снег...
Лучше о разведбате вряд ли можно сказать.
Сейчас Андрей работает в Кадетском корпусе Терского казачьего войска имени генерала Ермолова педагогом дополнительного образования, обучает кадетов игре на гитаре, организовывает военно-патриотические мероприятия. Кто, как не воевавший солдат, сможет поделиться своими знаниями и опытом?
Сергей Скрипаль.
kont : 13-05-2005 10-34-48

Версия для печати

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Следующая


Архив выпусков
Предыдущий месяцОктябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 


2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru