Железный НШ

Сергея Николаевича Колесникова в отряд пригнали опосля стажировки боевой. Из Афгана.
Мужик был что надо.
Хоть и драл всех нещадно, но за дело, и потом, какой НШ не дерет ?
Прозвище «железный НШ» ему дали после того, как он на учениях почти трое суток просидел в КШМке, выползая только оправиться. Прием пищи осуществлялся в той же КШМке.
За трое суток он настолько задолбал все учебные секреты - заслоны - РПГ, что люди валились наземь, а ему - хоть бы хны.
Может некоторые скажут, что сидеть в кунге и устать - нонсенс, но те, кто сидел в Р-161ПУ или, не дай-то боже, в Р-142 суток трое, безвылазно, не дадут мне соврать, что сие трудно.

Ладно, суть не в этом.

Николаич прославился не только этим.
Главным его недостатком была огромная нелюбовь к партии и правительству. А соответственно и огромная нелюбовь к партийным органам в лице вездесущих политотделов.
С НачПо он ругался ежесуточно, широко применяя при этом ненормативную лексику и совершенно не стесняясь любимого личного состава в лице офицеров, прапорщиков и бойцов.

Заря коммунизма угасала, уже оторал свое на Васильевском спуске будущий президент РФ и обладатель Большого Шлема Ельцын, но политотделы были еще сильны...

А НачПо, был большим дерьмом.
Ну... Я не спорю, что и среди политрабочих было много достойных людей, но этот...

Команч хватался за голову, пытался примирить идейных борцов, но тщетно...

***
Вызывает меня к себе НачПо и говорит: «Слушайте, прапорщик, а как у вас обстоят дела со скрытым управлением войсками?»
Я от такого вопроса оторопел, ибо я только обеспечиваю скрытое управление, но никак не рулю войсками.
НачПо поняв, что сморозил глупость, ставит вопрос ребром: «Ну... Ладно... А вот вы мне тогда скажите, прапорщик, а как вы оцениваете работу своего непосредственного начальства в области скрытого управления войсками?»
Смотрит на меня добро эдак при этом.
Вижу, что хочет сволочь, чтобы я настучал на шефа (НШ в то время курировали спецсвязь, и даже начальников связи вблизкую не подпускали к своей вотчине).

Николаич-то не святой был, понятно. Мы с ним частенько и на рыбалочку выезжали и водку там пили, и делился он со мной кое-какими мыслишками своими, да и с личным составом он вел себя порой по простецки в неслужебной обстановке. Вот видимо кто-то и стуканул на него...

Отвертелся я кое-как от назойливого НачПо, и, в свою очередь, пошел и СТУКАНУЛ Николаичу, что против него этот подполковник явно чего-то готовит, и кажется по нашей линии.
Замандражили и задумались мы с ним тяжко, но так и не додумались, с какой стороны НачПо нас хочет взять. Все в нашей конторе было в порядке, утрат и компрометации не было, а была единственная зацепка... СПИРТ.

Спирта я тогда получал ну о-о-о-очень много (при этом у меня было-то всего два комплекта телефонной ЗАС Т-217 и телеграфная Т-206-3М1).
Самое обидное, что получая столько шила, я его еще и не пил :(
Пили его Команч и НШ.
Нет, не подумайте, что они нагло отбирали 10 литров спирта у меня и у моего старшего специалиста СПС. Совсем не так! Просто мне тогда было-то всего 27 лет и спирт я не пил. Водку - помаленьку, да винцо с пивом.
Едрен-батон я кажется тогда еще и не курил, (насчет баб - гусары: «Молчать!).
Команч и НШ приходили ко мне и моему старшему спецу всегда порознь, и, покалякав о делах наших грешных, скромно спрашивали чуток горючего (шифровались значит).
Отказать было нельзя.
Если к тебе с душой и сердцем открытым, как откажешь?
Смешно было только то, что приходили они всегда с одной и той же фляжкой, которую Николаич привез из Афгана и которой везде хвалился.
Фляга действительно была замечательной. Плоская, из нержавейки, затянутая в камуфлированный чехол, а под чехлом - голая девка. Грамм 700 в нее вмещалось. Во фляжку, а не в девку.

А еще смешным было то, что спас Николаича от расправы за глумление над идеями Чучхе именно спирт...

***
В тот октябрьский день мы с моим старшим спецом Мишкой Афанасьевым получали на складе АТВ регламентный спирт.

Полуторалитровых бутылок из под «Пепси» и «Колы» на дальнем востоке еще не было, поэтому получали мы его обычно в большую бытыль из под кислоты (а ля фильм Гайдая «Самогонщики»).
Загвоздка была только в том, что единственную бутыль мы перед этим разбили о кафель в туалете, ибо промывали ее там (шило нам давали тогда какое-то мерзкое и приходилось осаживать все дерьмо марганцовкой).
Сговорились с начальником склада, что воспользуемся его канистрой, разольем на посту по емкостям, а канистру вернем.
Разлив девять литров по трехлитровым банкам, и прикрыв их полиэтиленовыми крышками, мы задумались, а куда деть еще литру? Проклятую канистру надо было отдавать, а идти в ДОСы за тарой не хотелось.
Решение нашлось практически сразу - в графин.
Графин у нас был мутный, давно не мытый, и стоял на круглом стеклянном подносе рядом с сиротливым и таким же мутным граненым стаканом.
Пить из него мы брезговали, а помыть было лень...

***
Знаменательный день получения спирта «ознаменовался» еще одним событием.
В отряд прилетел с дружественным визитом член военного совета, начальник политического отдела и заместитель начальника Краснознаменного Тихоокеанского пограничного округа КГБ СССР генерал-майор Розов.

***
Люди Вы в большинстве своем военные, поэтому конечно угадываете, ЧТО этот визит значил для нашего НачПо и для нашего Николаевича...

***
А проклятый НачПо, в своем Львовском политическом училище изучал не только Ленинизм-Марксизм.
Судя по проведенному далее криптографическому анализу алгоритма вероятного мышления его мозга, эта падла имела даже какие-то зачатки знаний в тактике и оперативном искусстве...

***
Начальник политотдела применив обходной маневр зашел с тыла. Откуда его и не ждали вовсе.

***
Времена, повторюсь, смутными были.
20 августа 1991 года в войска посыпались «мгновенные» документы. Документы были разноречивыми, но основную лепту внес, конечно, политический отдел.

Я не буду сейчас заострять внимание на текстовой части этих документов.
Дело это прошлое.
Команч был в отпуске, поэтому Сергей Николаевич, от души, на бланках с красными линиями, и клееной гуммированной лентой текстовкой, в левом разделе «для резолюций» писал: «НПО, ересь!»..., «НПО, ересь!»..., «НПО, ересь!»..., «НПО, ересь!»...

***
Запомнил наш НачПо это... Запомнил конечно... Поэтому и своих резолюций на телеграммах не ставил. И не отписывал их никому... А мы эти телеграммы потом из дела изъяли и по приказу свыше в отдельный конверт заклеили... Прошили, и пятью мастичными печатями заклеили...

***
Дзинь! Дзинь!
Звонки в дверь резкие, отрывистые.
- Миша, - говорю. - Дверь открой, сам-то сижу в «Диггера» играю.
Мишка, нажимает на кнопку замка.
Сначала послышался звук срываемой бумаги (это мы с Мишелем в целях пропаганды навесили в тамбуре плакат Карацупы, в орденах и медалях, в полковничей форме, затем слышится недовольное бормотание: «Без рамки... Бля... понавесили тут...», затем в пост просунулась нога в хромовом сапоге и с красными полосками на штанине, за ногой появились здоровенный мужик, в армейской фуражке с лаврами вокруг кокарды, следом появился НачПо, а последним немного бледный Николаич.

-Товарищ генерал-майор, начальник специального поста связи старший прапорщик такой-то!
- Телеграммы по ГКЧП! Где они у тебя тут? В столе может?
И смотрит на меня дурнем. Явно блажит...

***
Я до сих пор помню свой стол.
Стол покрыт синей скатертью, а на столе стоит ЕС-1840 выторгованная мной у начальника ИВЦ округа капитана первого ранга Шидловского за бочку кеты... Пятидюймовый загрузочный диск с DOS 3.1 выглядывает из верхнего дисковода и мерзко улыбается всем своей опущенной щербиной флажка, да и диск с «Диггером» тоже ухмыляется.
ЕэСка тихонько сопит вентиляторами, а рядом со столом синий, тоже, сейф (хранилище) из которого я достаю опечатанный пятью мастичными печатями, прошитый грубой ниткой конверт из жесткой, коричневой, бумаги...
Николаич глядит на этот конверт, и его лицо покрывается мелким потом. Он уже давно все понял...

***
Нафиг!!!
Не будем о грустном!!!

***
- Товарищ прапорщик, вскройте пакет.
- Не имею права, товарищ генерал-майор.
- Я вам приказываю вскрыть пакет! Колесников, что с вами? Вам плохо? Выпейте воды. Куляк (это фамилия начпо нашего была такая), налейте ему...

Когда радостный Куляк, начал наливать спирт из мутного графина в мутный стакан, глаза ЧВС подозрительно расширились, и он начал конвульсивными движениями носовых мышц впускать в себя застоявшийся воздух моего специального поста связи.

***
- Борисыч, я тебя конечно уважаю... Но... Зачем так-то? Ты специально это?.. (Из пьяного лепета вторично причащенного уже разведенным шилом НШ, по отбытию из специального поста связи ЧВСа с обескураженным прихвостнем).

***
- Он ведь даже ничего сказать не может... Плачет... Раскаялся наверное...
Действительно, из глаз НШ лились слезы, и он как жаба хватал ртом воздух... При этом лицо подполковника Колесникова оставалось каменным.
Почесав седую голову и еще раз принюхавшись, ЧВС повернувшись и тихонько отодвинув хромовым сапогом опоганенный, смятый плакат с полковником Карацупой, сделал шаг к тамбуру поста:
- Повинную голову меч не сечет... Железный мужик... Пойдем Куляк...


P.S На пакете моим корявым почерком : «Вскрывать только по распоряжению командующего ГУПВ. Хранить до особого распоряжения командующего ГУПВ
. Указание КТПО N 9/00266 от 28.08.91.» Роспись. Круглые печати «Для пакетов. Спецслужба войсковой части 2427. N 1»

А я вот уже сколько лет думаю, он действительно блажил, или нет?...