История 5355 из выпуска 1392 от 08.06.2006 < Bigler.ru


Авиация

Ветеран
ХОЛОСТЯЦКИЙ ДНЕВНИК.

15 ОКТЯБРЯ
Сегодня нас с Гошей Новиковым наконец-то отправили к месту службы. Когда я только приехал в округ, меня сразу послали... нет, нет, к направленцу в отдел кадров. Маленький и шустрый майор с порога взял меня в оборот: «Пойдем, лейтенант, покурим... твоих»
- Как добрался? - неразборчиво поинтересовался он, прикуривая.
- Спасибо, не без приключений, но добрался, - вежливо ответил я.
- Эт хорошо-о-о! - задумчиво поглядел на меня майор, выпуская дым.
- А скажи, лийтинант, - поинтересовался он на третьей затяжке, - ты любишь теплую водку и потных женщин?
- Да вы ох...ренели, - закашлялся я дымом, забыв про субординацию.
- О, я так и подумал, - оживился направленец.
Что-то я отвлекся. Итак, мы с Гошей летим к месту службы. В Бухту Провидения. Если подойти к большой настенной карте России и отложить ладонь от ее верхнего правого края влево, где-то там и обнаружится наше место службы. Майор говорил, что там теплицы в части, огурцы жрут круглый год и зеленый лучок. А вот с женщинами проблемы, особенно с потными. Перед вылетом я символически попрощался с цивилизацией, купив пачку тонких коричневых More с ментолом. Шинель утрамбовал на дно парашютной сумки, одел верную ДСКу. Сейчас лежу на чехлах возле рампы в «чебураторе» Ан-72, посасываю ментоловые сигареты, а правильный Игореха дает дуба в своей шинельке возле коричневого чемоданчика. Да-а-а, «полькинская» закалка, уставная.
Привыкшие к нормальным заходам «по коробочке» мы с Новиковым растерялись, когда самолет встал в вираж и изредка выходил из него, быстро заваливаясь из одного крена в другой, а снизу в это время быстро приближалась серая вода. Но вот сумасшедшие летчики поставили самолет прямо, и вскоре он уже запрыгал по булыжникам «несвязанного каменного материала» ВПП аэропорта Провидения.
14.00 После остановки и открытия дверей на самолет налетела какая-то банда, шустро потащившая в разные стороны коробки из его нутра, ополовинив груз. Я замерзал, стоя под крылом «чебурашки», а Гоша так просто трясся крупной дрожью. В Петропавловске было +10, здесь -15. Начиналась легкая метель...Пробегавшие мимо махновцы (по некоторым признакам, типа кокарды, все же военные) не обращали на нас никакого внимания. Зато обратил командир Ан-72: «Молодежь, вы чо тут делаете? Марш в ангар». В ангаре было теплее, да и нас скоро заметили, заботливо погрузили в машину (открытый бортовой «зилок», клянусь мамой, я эту машину после того дня ни разу не видел, может, её для нас держали) и отправили в часть. Гоша на ветерке быстро синел, при попытке похлопать руками в казенных коричневых п/ш перчатках, раздался мелодичный звон.
15.30 Наши вещи затащили куда-то на первый этаж на какое-то КДП, а нас самих отправили в соседнее здание и долго водили по разным кабинетам в которых сидели разной степени угрюмости взрослые дядьки в авиационной техничке. Дядьки задавали одни и те же вопросы «Фамилия, Имя, Отчество, Год рождения, Что заканчивал...» Гоша потихоньку оттаивал, и теперь вместе со мной жутко хотел жрать. Но жрать не дали, зато дали провожатого «отвести на холостячку». На полпути в это страшное по названию место мы вспомнили про шмотки. КДП оказалось уже закрыто, наш провожатый куда-то звонил, с кем-то ругался, повел нас к старшине в казарму, где мы под роспись получили спальный комплект из матраса, тощей, как наш офицерский стаж, подушке, одеяло любимого в армии синего цвета и комплект белья для всего этого. Старшина сжалился над нами, всучив скатки двум мордатым бойцам, мы забрали, наконец, вещи и потащились «на холостячку».
19.00 Наш провожатый, Петруха оказался еще и нашим сожителем, а по совместительству начальником службы ГСМ эскадрильи. Берлога состояла из двух маленьких комнат, кухни и санузла. Я в ужасе забился в дальнюю комнату на свободную от Петрухи кровать, Гоше досталась кровать в «большой», проходной комнате с телевизором. Наскоро расстелившись, мы с наслаждением завалились на кровати, распрямив натруженные за день и освобожденные от ботинок ноги. Петруха, бурча, возился на кухне и чем-то шкворчал над электроплиткой. Через полчасика мы с Гошей совершили первую вылазку по своему жилью. Вылазка оказалась удачной, мы разжились у Петрухи горячим чаем, а в кладовке возле коридора Гоша напал на залежи сгущенки и печенья. Жизнь медленно налаживалась.
19.45 Входная дверь грохнула, и в берлогу ввалился наш второй сожитель, большой, кряжистый, весьма авторитетного вида и габаритов капитан Леха Клинов. Познакомились. Петруха приволок сковородку с тушенкой с обжаренным лучком, кастрюльку с макаронами, буханку душистого белого хлеба. Поужинали, после чего Леха завалился на кровать, нащупал на полу коричневый шнур, тянувшийся от телевизора, с примотанным к его концу синей изолентой здоровенным АЗСом. Оказалось, это пульт ДУ, работающий только на операцию вкл/выкл. Смотрели телек, Гоша, причмокивая, приканчивал банку сгухи, как вдруг на лестнице послышались голоса и входная дверь, грохнув, открылась...
20.30 В коридор ввалилось трое мужиков в ДСКах с пустыми мусорными ведрами в руках, выстроив ведра вдоль стенки, они деловито повесили ДСКи и расселись вокруг стола с остатками ужина. Мы с Гошей сначала подумали, что это тоже сожители и разбежались по своим кроватям, стараясь как можно обширнее прикрыть поверхности лежбищ от возможных покушений своими тщедушными тельцами. Однако вскоре в коридор стали вваливаться еще мужики. Они ставили ведра, вешали куртки, неразборчиво представлялись, сноровисто лезли в кладовку, ставили на стол консервы из горбуши и тушенку, деловито резали лук и хлеб, доставали стаканы. Мы из малой комнаты заворожено смотрели на эти слаженные действия, Леха отчасти ими руководил, Петруха, лежа на Гошиной кровати, периодически гонял гостей от экрана телевизора.
Минут через 15 гости, угомонившись, расселись вокруг стола и выжидательно уставились на нас. Пауза затягивалась, Кто-то нервно звякнул стаканом. Мы с Гошей переглянулись, гости переглянулись меж собой. Кто-то кашлянул. «Мужики, - взял слово один, чернявый, кучерявый, с густыми бровями (он потом оказался молодым командиром вертолета Васей Шалагиновым), - в коллектив вливаться будете?». Мы с Гошей, столкнувшись лбами, разбежались по своим заначкам. Коллектив за столом одобрительно зашумел. Напряжение быстро спадало. «О-о-о, водочка», - и две бутылки из четырех в мгновение ока оказались разлиты по стаканам, - «Ну, за приезд». Пуча глаза, я давился лошадиной дозой водки. Хорошо, хоть нагреться после мороза не успела. «Между первой и второй...», - еще одна бутылка разошлась по стаканам, - «Ну, за знакомство». Выпили, мужики за столом совали по очереди нам руку, представлялись. «Влад, Игорь», - механически представлялись мы, пытаясь хоть кого-нибудь запомнить в этом калейдоскопе лиц. Я запомнил только одного, капитана Лысова и то потому, что он наливал себе больше всех водки. «Так, третий», - последний пузырь разошелся по стаканам, все встали, помолчали и синхронно опрокинули водку внутрь.
21.00 «Мужики, у вас уже закончилось?», - мы оба кивнули головой (у меня оставался третий пузырь, но ведь еще надо будет потом своему экипажу «представиться»). Гости-налетчики не огорчились, достали откуда-то пузырь шила, после короткой перепалки «разводить, или каждый сам себе наливает», решили сразу развести. При этом дружно кивали на Лысова, а он старательно делал вид, что разговор его не касается. Застолье покатилось своим чередом. Кто-то вставал, брал ведро и уходил, кто-то приходил с ведром и заполнял пробел в шеренге. Выходили курить, потом перестали. На нас с Гошей не обращали внимания, но и спать лечь мы не могли, ибо Гошина кровать служила диваном для полудесятка гостей, а моя - лежбищем для их курток. Старательно держась вертикально на стуле, я сосал свой мятный More, гадая, когда этот день, наконец, закончится, мать его.

16 ОКТЯБРЯ.
10.30 Ой, как ноги болят... и голова... а во рту-у-у-у..., тьфу, это волос, ... а п-почему белый? И почему я сплю на отороченном песцом капюшоне чьей-то куртки? А где подушка? Го-о-о-ша... Из-за стенки мычание, переходящее в сдавленный стон. Молнией мозг пронзает мысль: «9 утра... построение... развод... представление личному составу молодых офицеров... какой позор!!!» Лихорадочно кидаемся собирать разбросанную где попало форму, отчищать ее от пепла и горбуши, чистить зубы. Хлопает входная дверь. Входит Петруха, красный и свежий с морозца. «Нас искали?» «Да кому вы нужны, даже не вспомнили». У-ф-ф, отлегло, а все равно обидно, чего это мы никому здесь не нужны.
11.30 Почистили и даже погладили форму, попили чаю и явились в штаб, никого своей персоной особо не заинтересовав. Сделали интересное наблюдение, если в 11.30 в штабе еще наблюдалась какая-то жизнь, то ближе к обеду остались только мы вдвоем, начштаба, да из-за одной из дверей тарахтела пишущая машинка.
12.45 Тайком, за пятнадцать минут до начала обеда слиняли из штаба в берлогу. Петруха уже варил суп из концентратов, Леха храпел на кровати. Пообедали, при этом нас просветили, что распорядок дня в части не является э-э-э-э священной коровой, хотя и борзеть поначалу сильно не стоит. Свежепроснувшийся Леха был по этому поводу достаточно красноречив, хотя его личный пример и не убеждал.
14.30 Вернулись в штаб. Никого.
17.30 Ушли «домой»
19.00 Поужинали макаронами по-флотски. С тушенкой. Петруха намекнул, что вообще-то здесь принято готовить по очереди, но авторитетный Леха как бы вне закона. Полчаса вдумчиво на пару с Гошей мыли скопившуюся (за месяц, не меньше) гору посуды. Вполголоса обсуждали проблему дедовщины в авиации погранвойск.
20.30 Входная дверь, грохнув, открылась...
21.00 Пустые мусорные ведра занимают все пространство напротив входной двери от стены до туалета. Типа, кворум. Шум, крики, дым коромыслом, мы с Гошей стола избегаем, да нас особо за него никто и не тащит. Демократия, «вливание в коллектив»» состоялось, а дальше хошь, пей, хошь не пей...

17 ОКТЯБРЯ
8.00 Проснулись, как люди, умылись, попили чайку, попали на построение. Развод проводил самый угрюмый из виденных нами по приезду дядек - майор Павлов, зам. по летной. Вася Шалагинов прятался от него в последней шеренге в темных очках «а-ля Том Круз из Топ-Гана», скрывая где-то полученный вчера синяк (драки не было, я помню). Но прятался недолго. Был вызван из строя и вдумчиво и долго дран. «И запомните, лейтенант», - оскорбительно опуская приставку «старший», гремел Павлов, - «темные очки запах от вчерашнего не отбивают!!! Встать в строй». «Так, где эти самолетчики молодые?!!» (Вспомнили, спасибо) «Вас начтыла вчера весь день искал, где вас носило?» (??!!) «Сегодня сдать ему аттестаты! Эскадрилья... Вольно, разойдись!»
12.45 Весь день носились по штабу, сдавая аттестаты денежные, вещевые, продовольственные. Потом были отправлены на продсклад за пайком. За 3 ходки все доперли. Мясо, крупы, сгущенка (Игореха пищит), сахар, мука, картошка, овощи, печенье, шоколад, масло... Обещанных камчатским шустрым майором огурцов и лука не видать, да и пёс с ними. И так еле уперли. У порога берлоги валялось еще пару сеток капусты картошки, лука, коробки со сгухой и пр. Леха с Петькой тоже получили паёк. Рассовали все по углам, мясо вывесили за окно. Петруха ворчит, но варит суп из концентратов. Мы с Гошей моем посуду (молча).
13.45 Пришел еще какой-то мужик, ранее не виданный нами, представился майором Пасековым, командиром экипажа Ан-26. Выспрашивал анкетные данные. Узнав, что я родом из Белоруссии, сказал, что забирает меня в свой экипаж, как земляка. Вроде, мужик ничего, я доволен. Гоше он сообщил, что тот попадает в «командирский» (командира отряда самолетов) экипаж. Я тихонько завидую, ибо Игорь уже на полшага выше меня на карьерной лестнице.
14.30 В штабе нас встречает майор Балашов, командир самолетного отряда и делает обоим втык за получасовое опоздание с обеда. Гоше, как «командирскому» праваку достается побольше, гм, «похвалов» и он съезжает по карьерной лестнице на полшага позади меня. Через две недели мы должны закончить сдачу зачетов на допуск к полетам и приступить к полетам. Зубрим до 18.05, ибо черный дипломат Балашова под вешалкой в коридоре внушает серьезные опасения, что его хозяин тоже где-то здесь.
19.30 Почистив картошки, тушим её с тушенкой, обжаренной с луком. Мясо разделывать мне лень, а Гоша сроду не умел. Петька комментирует нашу долгую возню с Игорехиной кровати перед телевизором. Вполголоса обсуждаем новые аспекты дедовщины в авиации погранвойск. Ужинаем, моем посуду.
20.30 Входная дверь, грохнув, открывается...

18 ОКТЯБРЯ
8.00 Подъем, завтрак (Гоша съедает уже пачку печенья и банку сгущенки за один присест), развод, зубрежка до обеда в классе предварительной подготовки по училищным конспектам. Пару раз появляется Балашов, забирает простоявший всю ночь под вешалкой дипломат.
13.00 Обед. Голодный Петька ходит кругами, но принципиально отказывается готовить суп из концентратов. Гоша смело берется за дело, кипятит воду, всыпает содержимое пакетиков, засекает время.
- Что-то жидковат супчик, - комментирует Гоша.
- Погодь, щас разбухнет, - успокаиваю я.
- Да, оно еще и разбухает? - Гоша недоверчиво помешивает коричневатую постную водичку ложкой, - все равно надо бы еще всыпать...
Петруха, поматерившись, пьет чай и убегает на аэродром - сегодня полеты, ему ждать некогда. Я ложусь подремать, Гоша, как потом выяснилось, тоже.
13.45 Я проснулся от шума, а Игорь - от Лехиных пинков по кровати. Не знаю, сколько в ту кастрюлю Гоша всыпал пакетиков, но их содержимое уже вполне разбухло и неудержимо прет из кастрюли наружу. По берлоге плавает сизый вонючий дым. Сгребаем в помойку выпершую часть бывшего супа, открываем форточку, берем банку сгущенки и пачку печенья и убегаем в класс - зубрить.
13.59 Заскакиваем в класс, успев запеленговать под вешалкой на привычном месте дипломат Балашова. Зубрим.
17.00 Появляется Балашов забирает дипломат, дает нам книжку «Правила радиообмена в ГА СССР» и наказ вызубрить. Открываем книжку. Да-а-а, совсем все не так как в училище. Надо зубрить.
17.20 Появляется Пасеков. Дает нам здоровенный талмуд в дермантиновом переплете, «Руководство по летной эксплуатации самолета Ан-26». Открываем книжку. Да-а-а, такой нам в училище не давали. Надо зубрить. Уходим домой.
17.45. Бывший суп за время нашего отсутствия подло слежался и ссохся в кастрюле. Поверху серо-голубой массы уже пошли кракелюры. Даю Гоше кастрюлю со словами «вытряхивай» и не злым, но емким напутствием на улицу. Отстраняю его своей властью от приготовления ужина. Обжариваю тушенку с луком, долго выбираю к ней гарнир. И все же, картошка или макароны..? Побеждает лень. На ужин - макароны по-флотски с тушенкой. Как раз к моменту готовности с улицы возвращается Гоша. Кастрюлю и суп он все же победил. Под окнами визжат и дерутся за право укусить «супный столбик» бродячие собаки. Ужинаем.
20.30 Входная дверь, грохнув, открылась...

19 ОКТЯБРЯ
8.00 Ну, вы в курсе. До обеда зубрим в классе. Конспекты, правила радиообмена и РЛЭ по очереди. Периодически присасываемся к притащенной со вчерашнего неудачного обеда сгущенке. И куда в Игоря влазит? Он же на завтрак банку сгухи заглатывает и после ужина «к чаю» полбанки.
12.45 Дипломата нет, сбегаем домой. Леха, впечатленный вчерашним обедом, уже варганит суп. Мы с Гошей убираем со стола, вполголоса убеждая друг друга, что дедовщины в авиации погранвойск практически нет. Так, обычная, в-общем, субординация в быту, не более. Обедаем и уходим зубрить в класс.
17.00 Сегодня пятница - читка приказов. В президиуме все командование. На трибуне - врио начштаба (вообще-то он начсвязи эскадрильи) вредный невысокий старый («пятнадцатилетний») капитан. Зудит усыпляюще. Командир части, подполковник Сукноваленко, благожелательно щурится в зал, Павлов угрюмо созерцает сцепленные руки, замполит (Литвинов? Литвиненко?) лыбится и сверкает фиксами как... ладно, не будем о грустном. В конце читки слово (с легким украинским акцентом) берет командир: «Дорохие товарищи офицеры и прапорщики, нам надо неустанно крепить обороноспособность родной страны на её крайнем северо-востоке. Нам надо сплотиться перед трудностями и тяготами нашей службы. И, поскольку, чем шире наши морды, тем плотнее наши ряды,... (пауза) ... сегодня по известному нам адресу состоятся дружеские посиделки в связи с переводом некоторых товарищей, наших сослуживцев, к новому месту службы». (Радостное оживление в зале). «Сбор (короткий взгляд на замполита) в 19.00. У меня все».
- Товарищи офицеры, - (с повышением тона) все вскакивают и замирают..., - Товарищи офицеры, - (с понижением тона) народ начинает просачиваться в двери.
- А по какому «известному адресу»? - спрашиваю я у Лехи Клинова по дороге домой.
- Хе, даёшь.. По нашему, естественно. Сейчас увидишь.
17.30 В квартире уже полно народа. Большая комната очищена от каких-либо следов цивилизации. Лехина кровать переехала во вторую кладовку, Гошина - к нам с Петрухой. На моей кровати телевизор, куртки, шапки, сумки, какие-то бебехи. В большую комнату стаскивают столы из столовой, ставят буквой Т. На кухне кипит работа по нарезке съестного, что-то кипит на плите, народ таскает тарелки, постоянно спотыкаясь о две зеленые канистры со следами мастичных печатей на горлышках (обе, судя по весу, полные).
18.30 Столы заполнены, спирт из канистр разведен и перелит в трехлитровые банки и бутылки из-под «Ройяля», банки с шилом перемежаются банками с розоватой жидкостью. На вкус - сладкая вода с марганцовкой. Оказалось - «шикшовый компот», а шикша - местная ягода. Примерное меню: хлеб, шило, шикшовый компот, томатный сок («восстановленный», из томат-пасты) огурцы из банок, помидоры из бочек, свекла, тертая с чесноком, горошек с томатом, лучком и растительным маслом, маринованный лук, котлеты, печеночные котлеты, горбуша консервированная, кета соленая, кета копченая, прочие рыбные консервы, сало, тушеная картошка с тушенкой, плов, (на следующих пьянках - даже пельмени). Половина мест уже занята. В ожидании командования и именинников потихоньку пропускаются разминочные (без тостов) стопарики.
21.00 Дверь хлопает непрерывно, тосты отгремели, откуда-то появилась гармошка. На ней наяривает громогласно-хамоватый Сеня. Слова песни я запомнил, потом записал. Название, судя по крикам слушателей-подпевал: «У-мня-ня-ня». (на мотив «Варяга»)
1 Куплет. Запевала выкрикивает: «Понедельник - день рабочий!!!»
Солнце встает над рекой Хуанхэ,
Китайцы идут на работу.
И, горсточку риса, зажав в кулаке,
Такую вот песню поют.
ПРИПЕВ (все орут нестройным хором):
Женщины! (все поют голосами кастратов-переростков) У-мня-ня-ня, у-мня-ня-ня, у-мня-ня-няня.
Мужчины! (прокурено-пропитыми мужественными голосами) У-мня-ня-ня, у-мня-ня-ня, у-мня-ня-няня.
2 Куплет. Запевала выкрикивает: «Вторник - день рабочий!!!»
Солнце встает над рекой Хуанхэ,
Китайцы идут на работу.
И, горсточку риса, зажав в кулаке,
Такую вот песню поют.
ПРИПЕВ (все орут нестройным хором):
Женщины! (все поют голосами кастратов-переростков) У-мня-ня-ня, у-мня-ня-ня, у-мня-ня-няня.
Мужчины! (прокурено-пропитыми мужественными голосами) У-мня-ня-ня, у-мня-ня-ня, у-мня-ня-няня.
3 Куплет. Запевала выкрикивает: «Среда - день рабочий!!!»
Далее то же самое, повторяться не буду, четверг и пятницу вообще пропущу
6 Куплет. Запевала выкрикивает: «Суббота - день рабочий!!!»
Солнце встает над рекой Хуанхэ,
Китайцы идут на работу.
И, горсточку риса, зажав в кулаке,
Такую вот песню поют.
ПРИПЕВ (все орут нестройным хором):
Женщины! (все поют голосами кастратов-переростков) У-мня-ня-ня, у-мня-ня-ня, у-мня-ня-няня.
Мужчины! (прокурено-пропитыми мужественными голосами) У-мня-ня-ня, у-мня-ня-ня, у-мня-ня-няня.
7 Куплет. Запевала выкрикивает: «Воскресенье - день рабочий!!!»
Солнце встает над рекой Хуанхэ,
Китайцы идут на работу.
И, горсточку риса, зажав в кулаке,
Такую вот песню поют.
ПРИПЕВ (все орут нестройным хором):
Женщины! (все поют голосами кастратов-переростков) У-мня-ня-ня, у-мня-ня-ня, у-мня-ня-няня.
Мужчины! (прокурено-пропитыми мужественными голосами) У-мня-ня-ня, у-мня-ня-ня, у-мня-ня-няня.
Далее, по настроению поющих, снова идет понедельник. Или не идет, если поющие устали и/или охрипли. В лучшие дни (как выяснилось из последующих случаев) песня описывает до одного рабочего месяца китайской жизни. Командир веселится, пытается подпевать, пропуская «женский» текст, Павлов порозовел, начал улыбаться. Замполит слинял минут через 20, оставив. подобно Чеширскому Коту, после себя воспоминание о фиксатой улыбке. Врио начштаба клянется нам с Гошей в своем уважении и требует ответных признаний. Скрепя сердце, признаемся, что тоже его уважаем.

20 ОКТЯБРЯ
1.00 «У-мня-ня-ня» исполняется на «бис» примерно десятый раз, с десяток самых крепких подпевает, несколько человек посапывают в уголках, именинники потихоньку сгребают закуску на центр, моют посуду, уносят освободившиеся столы.
2.30 Полдесятка самых стойких, покачиваясь в дверях, прощаются с нами. Почему-то благодарят, обещают придти еще. «Да не дай бог», - думаем про себя. Замертво падаем на кровати, уже восстановленные в прежней конфигурации заботливыми именинниками. Несколько столов с закусью занимают все свободное от кроватей место.
8.00 Открывается, грохнув, входная дверь... «Мужики, вы чего?» «Как чего? Второй день, традиционная опохмелка. Подвинься, лейтенант, дай пройти». Врио начштаба и Лысов в первых рядах. Рассаживаются за столы. Леха храпит, Петька в дальней комнате тоже делает вид, что спит.
10.00 Подтянулось до 30% вчерашнего состава. Опохмелка плавно переросла в пьянку. Победно звучит «У-мня-ня-ня».

21 ОКТЯБРЯ
12.00 Наконец-то выспались после перехода на местное время. Петруха смотрит телек с Лехиной кровати, Леха куда-то свинтил. Столы все вынесли, небольшая часть закуски позволяет обойтись без завтрака и сразу перейти к непосредственно обеду, без процедуры его приготовления. Капуста и лук, запиханные на кухне под стол, начинают подгнивать в тепле и источают тяжелый запах.
15.00 От скуки начинаем с Гошей зубрить учебники. Час радиообмен, меняемся учебниками, час РЛЭ. Еще час, другой. Ближе к 19 часам я начинаю готовить салат из свежей капусты и морковки. Петька и Игореха заворожено глядят за моими действиями, сглатывая слюну. На ужин доедаем закусочные котлеты, открываем пару банок горбуши. На гарнир хлеб и салат. Вкусно, а главное, без тушенки. Лехи нет.

22 ОКТЯБРЯ
где-то от 2.00 до 3.00 Грохает входная дверь... Леха вернулся. На автопилоте снял куртку, разулся, рухнул на кровать. Через пять минут захрапел. Прислоняем выбитую дверь к косяку. Расходимся по своим лежбищам.
8.00 «Понедельник - день рабочий» (цитата из «Умняняни»). Бодрый и свежий Леха умывается, Петруха чинит дверь. Пытаемся расспросить Лешку о вчерашнем возвращении, почему он ключом не воспользовался, а вышиб дверь. Леха безмятежен, он ничего не помнит. «Я рукой дверь толкнул - она и открылась, вошел, разделся, лег спать. Собирайтесь быстрее - на развод опаздываем». Уходим, оставляя Петруху у разгромленной двери.
13.00 Весь день зубрили, по дороге домой дурачились.
- Очко, полста червонец, к взлету готов.
- 215010, взлетайте.
- Очко, полста червонец, взлетаю.
Встаем, выходим из класса.
- Очко, полста червонец, взлет произвел.
- 215010, набирайте правым разворотом по спирали, высота перехода 1500, доложите.
- Очко, полста червонец, понял, набор правой спиралью, высота перехода 1500.
Спускаемся (а не поднимаемся) по лестнице правой спиралью, выходим на первый этаж. Здание трехэтажное, в/ч 2305, она же 7 оапогэ на третьем этаже, первые два за в/ч 2254 - пограничным отрядом. Ему же принадлежит городок, вещевые и продовольственные склады, автопарк и протчая, и протчая. Выходим на первый этаж к «аквариуму» дежурного по штабу.
- Очко, полста червонец, 1500, 760 установлено.
- 215010, набирайте по схеме, выход из зоны доложите.
- Очко, полста червонец, понял, набор по схеме, выход доложу.
У бойца на выходе глаза по 5 рублей (нынешних), ошарашено пытается отдать честь. Вообще-то летчиков они игнорируют, а молодых летчиков вообще считают «душарами», но этого проняло. Выходим из штаба, на крыльце продолжаем дурачиться:
- Очко, полста червонец, выхожу из зоны, в наборе.
- 215010, выход из зоны подтверждаю, работайте с «Кошмар-Контролем», 6, запятая, 14 (адрес холостячки: дом 6 кв. 14) После слов «Кошмар-Контроль» дурачиться перехотелось. Идем в кошмар-квартирку молча.
В берлоге Петька готовит суп из концентратов, куда предварительно покрошил пару картофелин. Ну, хоть какое-то разнообразие. Дверь восстановлена. Капуста с луком смердят из-под стола. Тяжело вздохнув, принимаю про себя мужское решение.
17.10 В классе появляются Балашов с Пасековым, интересуются успехами. Мы не торопимся хвалиться, но это не спасает. Новое задание - к тому же дедлайну изучить «Инструкцию по производству полетов в районе а/п Б.Провидения», а также международный метеокод, что позволит читать прогнозы и фактическую погоду, рассылаемые телеграммами по аэропортам.
17.45 Практически сразу по приходу начинаю готовить ужин. Сам. Из мяса за окном и овощей под столом. Это и есть мужское решение. Я знаю, что в армии инициатива наказуема, но мысль о тушенке с макаронами вызывает судороги по организму. Достаю из-за окна мясо, отрезаю кусок, разделываю. Петька, Леха и Гоша с интересом наблюдают за мной. Петька ядовито интересуется сроками завершения проекта, Леха (с осторожностью после Гошиного супчика) - предполагаемым результатом, Гоша открывает сгущенку. Быстро нарезаю мясо кубиками, бросаю в сковородку, обжариваю, солю, перчу. По квартире плывет давно забытый здесь аромат, успокаивающий разом и Леху и Петьку. Набравшись наглости, прошу их почистить овощи. «Картошку что ль?», - криво улыбается Петька. «Да, десяток картофелин, 4 морковки, свеклу, 2 луковицы, а капусту я порежу сам». Петька смотрит на меня сначала подозрительно, потом с уважением. Он явно прокрутил задачу в голове и не нашел решения, куда можно применить этакую номенклатуру продуктов. Садятся с Лехой чистить овощи. За их спиной Гоша на кровати, хихикая, давится сгущенкой и показывает мне большой палец.
А замысел прост. Лук - в мясо, одна морковина - на капустный салат, все остальное режется кубиками, чуть обжаривается в растительном масле - и в кастрюлю тушиться. Получается рагу. Пища обильная, незамысловатая и не хлопотная. Тем временем мясо с луком прижарились, заливаю их водой, перехожу к овощам.
19.20 (примерно) По квартире плывут аппетитные запахи. Клинов нервно ворочается у телевизора, Петька полирует ложку, Гоша принюхивается, косясь на недоеденную сгуху. Последний штрих: для увеличения объема добавляю в мясо, кипящее в воде немного муки и томат-пасты, доливаю воды, еще солю, перчу. Получается много аппетитной подливки с мясным запахом. Выключаю плиту, кричу, чтоб резали хлеб, освобождали стол. По ногам тянет сквозняком - тихо открылась входная дверь. Машинально смотрю на часы. Стоп, еще рано, да и почему дверь открылась тихо?
19.30 Нестандартные гости. Наш штурман - Олег Сазыкин с женой решили «проведать холостяков», спросить, не нужно ли чего, тортик там испечь или просто покормить. Леха гордо зовет их к столу. Типа «мы и сами не пальцем деланы».
19.45 Кастрюли и сковородка очищены, тарелки вылизаны хлебом. Пьем чай, треплемся, я расспрашиваю Татьяну об особенностях местной жизни - скоро ко мне тоже жена приедет.
20.30 Гости прощаются, благодарят за угощение, уходят. Навстречу им тянутся пару человек с ведрами. Опоздали... Леха лезет в кладовку за тушенкой и горбушей.

23 ОКТЯБРЯ
8.00 «Вторник - день рабочий». Тьфу, вот въелось в память...
9.30 Как много мы не доучили в училище. ОПП и НПП читаем, как в первый раз (это такие книжки-инструкции «Основные правила полетов» и «Наставление по производству полетов в ВВС СССР»), РЛЭ Ан-26 осилили наполовину, международный метеокод какая-то грамота китайская. QBB, QFE, SCT, SKC... А уж строка типа UHMD 242000Z 32010G15MPS 9999 DR SCT100 TM15 611003 - вообще требует 20-30 мин на расшифровку. А всего-то и обозначает, что за 20.00 Гринвича погода в Провидухе почти «миллион на миллион» при температуре -15 и слабом обледенении на 3-4 км. Ну и ветерок порывами до 15 м/с с поземком. Еще нам подсовывают слыханный но не виданный НШС (наставление по штурманской службе) и совершенно не виданные КБП АПВ (курс боевой подготовки авиации погранвойск) и НДАПВ (наставление по действиям той же авиации). Срок тот же - к началу ноября.
12.50 Петька уже варит суп. Посуда вся перемыта, включая кастрюли и сковородку. Я расцениваю это как жест «прошу, маэстро». Ладно, назвался груздем - не говори, что не дюж. Вечером будет жареная картошка с мясом.
18.00 Отзубрив, возвращаемся в «малину». Сразу усаживаю Гошу чистить картошку, поскольку Петя с Лехой задерживаются на аэродроме. Сам отрезаю очередной кус мяса, разделываю, режу. Рецепт будет вчерашним, с густой подливкой, иначе на эту ораву не напасешься. Возвращаются «сожители», одобрительно водят носами.
19.30 По ногам повеяло ветерком, значит снова открыта дверь. Олег с женой. Решили застать врасплох. Не тут-то было! (как сказала Красная шапочка, дыхнув на волка перегаром) Просим к столу. Я уже и свеклы с чесночком потер.
20.30 Никого... Олег с Татьяной пьют чай. Поток с ведрами обрезало. Что-то случилось.
20.45 Нет, не все сдались, пару человек с ведрами все же пришли. И им даже осталось немного мяса и свеклы. Мировая закусь! Мило и тихо посидели небольшой (в сравнении с прошлыми днями) оравой.

25 ОКТЯБРЯ
8.00 День пропустил, ничего интересного не было, зубрили, на обед суп из горбушевых консервов моего изобретения. Ничего сложного, поджарка овощная, картошка, банка горбуши, много перца, рюмка шила на кастрюлю. Ужин - тушенка с рисом.
Игорь отмечает катастрофическое сокращение запасов сгущенки. Печенье почти кончилось. Посоветовали ему (хором) меньше жрать во избежание противослипающих мероприятий (Леха предложил газетку с растительным маслом между полужопицами). В ходе последующей перепалки было принято решение провести вечером генеральную уборку, в выходные сдать бутылки, старшим по продовольственным вопросам назначить меня, Гоше пока поручить мытье посуды. Если зарекомендует себя на этом поприще - доверить самостоятельную заварку чая. Мы с Гошей в ответном слове припомнили все случаи дедовщины, с которыми столкнулись в авиации ПВ. В итоге Петьку Леха назначил старшим по уборке, себя (в порядке самокритики) назначил старшим над нами всеми. За всеми организационными вопросами едва не опоздали на построение.
17.30 Занял всю ораву работой. Сам разделывал мясо, Гоша мыл посуду и чистил лук, Леха (как самый здоровый) крутил фарш, Петька махал по комнатам веником, выкатывал пивные бутылки из-под кроватей, шокировал двух крыс за шкафом возле батареи. Летом меняли трубы и в стенах на уровне пола все еще оставались дыры, по которым крысы перемещались, как по метротуннелю. Петруха с испугу в сердцах пообещал заделать дыры штукатуркой с битым стеклом. Сделали котлет с рисом. Гостей сегодня не было. Подозреваем, что Леха, почуяв угрозу желудку, провел с контингентом разъяснительную работу в стиле «дайте пожить спокойно».

27 ОКТЯБРЯ
9.00 Еще день пропустил. Сегодня суббота - день рабочий. Кроме шуток. С утра Петька пригнал с аэродрома КамАЗ - бензозаправщик, раздал нам мешки для сбора бутылок. Насобирали три с половиной мешка, отвезли их «к Юмашеву» (магазин местного предпринимателя), обменяв на полкоробки концентрированных супов, колбасу, яйца, десяток бутылок вкуснейшего местного пива «Исецкое».
11.30 Завтрак совместили с обедом. Яичница с колбасой, рагу «на бис», пиво - а жизнь-то налаживается!!! Вскоре после обеда залез в холодильник и оценил запасы фарша. Маловато, а еще могут и гости зайти. Принял мужское решение.
15.00 Полежали перед телеком, подремали, потом приступил к разделке капусты на голубцы. В фарш добавил риса примерно 1:1. Будут голубцы с мясным вкусом. Леха собирался куда-то уйти, но передумал. Наворотил две кастрюли голубцов, аж крышки не закрываются. Засыпал тертой морковкой, плеснул томат-пасты, сделал огонь потише, лег на кровать с РЛЭ. Чуть не уснул.
18.00 Голубцы должны быть готовы. Пробую бульон. Соли маловато, но сойдет. По ногам повеяло сквознячком. «Олег, Таня, привет!» - не оборачиваясь, кричу пришедшим. «Привет», - отзывается Татьяна и замирает в дверях, - «голубцы??» «Да, капуста пропадает, жалко. Пришлось потрудиться. Тань, у тебя дрожжей нет? Пирожков каких-нибудь сделать, а то муки полно». «Я посмотрю», - Татьяна не может понять, подкалываю я, или серьезно. Оказывается, гости принесли с собой вина. Я ухмыляюсь в сторонку. В меня уже верят.
Не может быть, голубцы даже остались. И в дверь не ломятся. Вечер удался.

28 ОКТЯБРЯ
Леха снова куда-то свинтил. Мы с Игорем учимся военному делу военным образом, Петька предается праздному безделью. Вечерком сажусь рисовать. Беру фотографию жены, чертежный лист А4, затачиваю пару деревянных палочек для растушевки, собираю по углам простые карандаши разной мягкости. Гоша с Петрухой по очереди смотрят из-за спины, потом на цыпочках уходят. Тихо, на ужин доедаем голубцы с макаронами (да и фиг с ним, что не сочетается. Холостякам и так сойдет).

29 ОКТЯБРЯ
День начался обычно, позавтракали, развод, усердно зубрим. До 1 ноября 3 дня. После обеда состоялось заседание жилищной комиссии. Мне по настоянию Пасекова выделили квартиру, скоро освобождающуюся в связи с переводом Толика Зырянова, борттехника-самолетчика. Замаячила возможность уйти с тропы медленного одичания на холостячке. Еще новость - Леху забирают на дежурство в «Лавры». В аэропорту поселка Лаврентия (бухта Лаврентия) располагалась погранкомендатура, а при ней - дежурный экипаж, долженствующий прикрыть самое опасное направление - тропу по льдам с Аляски на Чукотку через острова Диомида. Вечером Леха обнялся с телефоном, заказал переговоры с Лаврами и что-то минут 30 мурлыкал в трубку.

2 НОЯБРЯ
Вчера и сегодня сдавали зачеты по конструкции самолета и двигателя, по эксплуатации систем, по особым случаям в полете, по инструкции аэродрома, по регламентирующим документам, на знание радиообмена, по ПДС и выживанию (надеемся, прыгать не заставят), по штурманской подготовке. Получили допуск к полетам. Отправили на склад - за летно-техническим шматьём. Еле унесли. Дали даже кожанки. Наконец-то мы всамделишные летчики! Это надо отметить.
20.30 Грохнула входная дверь...

P.S. На следующей неделе Леха улетел, нам поселили еще одного квартиранта - молодого лейтенанта-вертолетчика Диму Соснова. Потом мы начали летать, мне дали квартиру и мы с Димой перли через весь поселок полутораспальную кровать, поскольку мебели в квартире почти никакой не было. Потом я квартиру ремонтировал, нашел после Толика Зырянова толстую тетрадь «По специальной подготовке». Первые три-четыре страницы содержали конспект каких-то тем по системам самолета и двигателя, середина была девственно чистой, а последняя страница была целиком исписана вариантами слова «взбзднуть». На всю страницу с десяток вариантов были идентично-правильными, остальные я от смеха не запомнил. Много чего еще было, но таких спрессованных в 2 недели впечатлений, как эти, больше не было.
Эй, ветераны чукотской авиации, адрес: дом 6 квартира 14 помним?

P.P.S. И как у Гоши от сгущенки не слипалось?
Оценка: 1.8256
Историю рассказал(а) тов.  steel_major : 05-06-2006 13:38:43