История 8893 из выпуска 3134 от 06.03.2017 < Bigler.ru


Щит Родины

Тайна закладки китайского диверсанта

НАМЕДНИ ВЕЧЕРОМ

Я - в командировке. Июльский вечер трудного дня начала девяностых годов. 5-я погранзастава "Тарабаровская" Хабаровского погранотряда на острове Тарабаров. Смеркается.
Потрескивает костер, над которым в ведре готовится уха из калуги. Метрах в двадцати - наблюдательно-сторожевая вышка; в десятке метров - срез берега Амурской протоки, чья середина фарватера есть госграница с Китайской Народной Республикой. Мерно раскачиваются китайские лодки, сетями выбирающие рыбу.
В ожидании ухи мы с замполитом заставы лейтенантом Игорем Гармашевым ведем интеллигентную беседу. Начальника заставы и замбоя в ближайшем будущем не ожидается, - нехватка офицеров, - и он - главный и за всё ответственнен.

- Видишь на противоположном берегу китайскую вышку? - Говорит Игорь.
- Не только вижу, а остро чувствую классовую ненависть к буржуинам. Вышка кирпичная, застеклена; зимой отапливается, летом - кондишен. Не то что наша - каркасная. Часовой страдает от комаров, снега, дождя и ветров.
- Как думаешь, если притащить гаубицу Д-30 и бабахнуть по китайской вышке, она дырку насквозь в ней сделает?
- С пятисот метров прямой наводкой? Легко. Если выстрелить калибром 152 мм с Д-20, аккурат под срез фундамента, то может и завалиться.
Наши розовые мечты нарушает доклад наблюдателя с вышки:
- Товарищ капитан! На границе - обстановка!

...На участке соседней погранзаставы китайский пограничный катер "Ягуар" пересек госграницу и скрылся в одной из многочисленных проток Амура.
Наш пограничный сторожевой катер "Аист", имея на треть меньшую скорость хода, лишь проводил "Ягуар" скорбным взглядом. Мировые державы не в состоянии объявленной войны, и открывать пальбу по иноземцу запрещено. В радиоэфире - вай, хай, держи вора: уплыл, гаденыш, к российской земле. Найти и обезвредить!

Стемнело. Всеобщий шухер и ахтунг. Безрезультатно шурум-бурум продолжается всё темное время суток. Авиация - бессильна; обойти с АК наперевес все протоки, островки и песчаные косы - нереально. Из Москвы обрывают телефоны:
- Вы чем там занимаетесь? Не догнали, еще и найти не можете.
Доверительно успокаивая:
- А если катер фосгеном или ипритом загрузили? Или сибирской язвой?

Светает. В эфире слышится радостный доклад: "Нашли!". "Ягуар" сел на мель в тридцати километрах по течению Амура от места, где его видели в последний раз. Китайский лейтенант с катера радостно машет руками нашим пограничникам:
- О, камрады! Кого я вижу! Моя твоя не понимай!
- О, амиго! - Кричат пограничники. - Сейчас тебя стрелять будем!
- Вах-вах, не имеешь права!
Прибыло командование, переводчик; начались переговоры через мегафон. Наши стоят на берегу, "Ягуар" с китайским лейтенантом - метрах в двадцати на мели.

"Ягуар" - суверенная китайская территория, пограничники не имеют права не то что досмотреть его, но и шагнуть на борт.
Китайского офицера спрашивают:
- Кто там у вас на палубе загорает?
- Солдат. Ему бедро раздробило. Я вез его в госпиталь. По ошибке заплыл не туда!
Командир "Ягуара" клянется-божится, что карты у него - нема, рации на катере отродясь не было, а он непреднамеренно заблудился.
Свежо придание, но верится с трудом. Только слепой дебил, поддавшись импульсу когнитивных искажений, может изменить курс на 90 градусов, оставляя за кормой огни китайского города Фуюань. Исключительно глухой имбицил не реагирует на предупреждения, неистово раздававщиеся с российского погранкатера.
Хитрый изворотливый враг нагло врет про незнание лоции участка реки и ссылается на неопытность. Провокация! Обман! Шпионаж!

Китайский лейтенант включает дурака:
- Ай, ничё не знаю. Сказали отвезти в госпиталь - я и поплыл на катере.
Российские командиры сокрушаются: "Подохнет раненый солдат, на весь мир вонь поднимут. Мол, не оказали помощь братскому народу". Орут в мегафон без переводчика:
- Ты, придурок! Мы хотим твоего балбеса в госпиталь отвезти. - Показывают на себе, как гангрена от бедра распостраняется по туловищу вверх, завершая пантомиму жестом секир-башка, полоснув себя по горлу ребром ладони.
Китаец понял по-своему, что ему голову отрубят. Заверещал, типа, я охряняем международным правом. Разрешил врачу подняться на борт.

Вернувшийся с "Ягуара" капитан медицинской службы Владимир Жаворонков озвучил неутешительную весть: с момента раздробления бедра прошло четырнадцать часов, критическая потеря крови. Заодно поведовал, что на борту катера, судя по наличию на палубе одежды и обуви, присутствовал еще один член экипажа.
Наши пограничники прессуют:
- Ты, басурман, где твой второй? Куда матроса дел?
- Какого матроса?
- Чьи кеды на катере? Сам-то в ботинках!

Под тяжестью неопровержимых улик китайский лейтенант сознается, что матрос отправлен по суше для связи и за помощью "к своим".
Атмосфера разом погрустнела: рано чепчики вверх бросали и кричали "ура". До Хабаровска - менее сорока километров, и на полпути к городу топает вражеский диверсант с рюкзаком, набитым неизвестно какой мутью. Не просто "Ягуар" проморгали, а прохлопали высадку шпиона на российскую территорию.


НОНЧЕ УТРОМ

Тем временем к восьми утра в уютном дворике перед Управлением Краснознаменного Дальневосточного пограничного округа собираются журналисты. Одеты по-походному, в руках держат ветровки и торбочки. Кое-кто из них - с рюкзаками. Угадываются знакомые лица. "Тассовец", "АПН-овец", спецкор "Литгазеты", два "ТОЗ-овца", "приамурец", "эм-дэшник", "суворовец", "с красной", "из комсомолки", пяток телевизионщиков, "маяковка" и еще десяток работников пера и фотоаппарата.
Вышеприведенные никнеймы расшифровываются так: журналисты из "Телеграфного агентства Советского Союза", "Агетства печати и новости", "Литературной газеты", региональных ежедневки "Тихоокеанская звезда" и еженедельников "Приамурские ведомости" и "Молодой дальневосточник", окружной военной газеты "Суворовский натиск", всесоюзных "Красной звезды" и "Комсомольской правды", журналист радиостанции "Маяк".
Все они прибыли на двухдневную тусовку, что традиционно много лет подряд устраивает для газетчиков-радийщиков+телевизионщиков командование погранокруга. О дате "большого сбора" оповещают за две недели вперед.
В первый день журналистов развозят по двое-трое на заставы, трогательно напуствуя принимающих офицеров; начальников и замбоев:
- Нате, дарим безвозмездно. Это всё ваше до завтрашнего утра. Проследите, чтобы не утонули, не объелись и в Китай не ушли. Завтра к обеду заберем.

С этого момента на заставах разыгрывается реалити-шоу, до которого телеклубу КВН - как от острова Кунашир - до города Калининграда.
- Ой, можно я на КСП наступлю?
- Ступайте. - Позади стоит рядовой с граблями и поправляет КСП.
- Если дернуть за колючую проволоку, солдатики взаправду прибегут?
- Аккуратней, поранитесь. Возьмите рукавицы. - Пару минут спустя в пределах видимости возникает тревожная группа.
- Давайте стрельнем в китайцев из автомата!..

Таким незамысловатым образом российские журналисты пропитываются духом неприкосновенности и нерушимости госграницы нашей державы.
Китайские пограничники наблюдают в бинокли по-детски наивные сценки с сочувствием. У них на границу допускаются только корреспонденты "Жэминь жибао" - официального печатного издания ЦК КПК, одной из ведущих газет в мире. От того, что устраивают на границе жэминьжэбаовцы, нашим от слез смеха не удержаться.

К вечеру следующего дня журналисткий десант воссоединяется в погранотряде, накрывается роскошный стол с неограниченным количеством спиртного и деликатесов, устраивается импровизированная пресс-конференция с командующим погранокругом и его заместителями; они пристуствуют за поеданием снеди и питием горячительных напитков.
В ходе приветственых и пламенных речей комсостава КДПО журналисткие умы просветляются, что граница - на замке, и ни одна вражеская мышь не прошмыгнет мимо наших доблестных воинов-пограничников; мирные граждане могут спокойно работать, спать, растить детей и радоваться жизни. Никакой агрессор не угрожает их мирному существованию.
В заключение дружеских посиделок военных-пограничников и пишуще-снимающей братии каждому представителю журналисткого цеха вручается копченая рыба весом килограммов в пять - кета или белуга. Со стола можно забрать всё, что недоели и недопили. Кому не хватит - в отдалении стоят ящики с водкой и консервами. По завершению пиршества журналистов доставят во двор Управления погранокруга, откуда развезут по домам, чтобы, не дай Бог, ни рыбу, ни водку и фотоаппарат по дороге не отняли. И не убили.
К месту упомянуть, что эта сатурналия, по-русски говоря, обжираловка и обпиваловка, происходят в то время, когда сигареты, сахар и разные крупы в стране продаются по карточкам. Курс натурального обмена на Дальнем Востоке такой: ты мне две бутылки водки - я тебе трехлитровую банку красной икры. Купить хлеб - два рубля буханка.

В ночь перед журналистким нашествием на границу случилось невероятное совпадение, какое бывает только у воспаленных умов голливудских сценаристов: в наличии ранее утерянный из виду, а ныне блокированный китайский "Ягуар" в терводах России и непойманый диверсант на пути к Хабаровску. Одним словом, граница на замке. О чем честно проинформировали журналистов.

К шести вечера задержали матроса-диверсанта в районе Самаро-Орловка, - Еврейская автономная область, - меньше, чем двадцати километрах от Хабаровска. Им оказался двухметровый китайский спецазовец с голубыми глазами. Такому отстреливать пальцы на ногах и кричать: "Да я твою маму, сестренку и семью..." - бесполезно. Он - зомби.

...Время - полдень. Терпению приходит конец. Перекрасили красную звезду на Ми-24 на красный крест, - недолго по времени, он же не линкор "Миссури", - забрали раненного в госпиталь. Стащили двумя катерами с мели китайский "Ягуар". К шести вечера поймали диверсанта. Он был налегке, с моряцкой книжкой; старательно обходящий поселки и хутора, держал курс на Хабаровск, до которого оставалось меньше двадцати километров.
Заправили "Ягуар", посадили на него пойманного спецназовца-диверсанта, и вместе с китайским лейтенантом передали властям КНР.

Вероятно, в столице нашей Родины, городе-герое Москве, "желтая новость" вмиг разлетелась бы миллионными тиражами и визгами в эфире радиостанций FМ, но на журналистов Хабаровского края непраздничное сообщение не оказало взрывной силы. Как сказала "маяковка": "Тут каждый день горят и тонут подлодки, идут на таран наши военные корабли. Я собрала конфеты для солдат и хочу отдать им шерстяные носки. Ваше дело - военное, ищите беглеца-диверсанта".

ЧЕРЕЗ ДЕНЬ

Пограничники сдали кровь, рядовой У Цзиюн, у кого было раздроблено бедро, не умер. Командующий Хэйлунцзянским провинциальным округом выразил искренюю благодарность советским пограничникам за спасение гражданина КНР.

Журналисты Дальнего Востока через средства массовой информации не стали беспокоить истинную богему в Москве, что на далёких границах империи случилось приключение. Вдруг, супруг и любовниц звездных генералов кондрашка хватит, что не успеют спрятать бирюльки и отыскать противогазы на случай атомной войны; да кто же посмеет нарушить сон командующих доблестными войсками всяческих родов войск?
Обычный инцидент на границе. В сообщении ТАСС прозвучало: ".. но был своевременно обнаружен, арестован и передан представителям КНР".

...Спустя пять лет я имел возможность на одной из встреч расспросить заинтересованных лиц, что же произошло в тот момент на границе и какое задание имел диверсант. Никто не дал внятного ответа.

В 2008 году острова Тарабаров и половина Большого Уссурийского были переданы КНР, войдя в состав провинции Хэйлунцзян.
Оценка: 1.0952
Историю рассказал(а) тов.  Rossar  : 04-03-2017 20:08:38