Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
e2-e3: недорогой качественный хостинг, регистрация доменов, колокейшн
Rambler's Top100
 
Сортировка:
 

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 Следующая

Армия

КАК СПАСТИ ОСОБИСТА

Как оказалось, никто его спасать не собирался. Даже наоборот. Этого молодого, не в меру энергичного старшего лейтенанта военные всех званий и сословий терпеть не могли и обходили маршрутами, характерными лишь для бешеной собаки (которой, как известно, десять вёрст - не крюк). До появления этого типа в Р-ском ВСО уже и не помнили, что это за зверь такой, особист. А тут гляди ж ты, отряд перебросили на расширение режимного предприятия и прикомандировали цербера. Он приехал, поставил на землю растрёпанный портфель и взглядом Шерлока Холмса обвёл поле деятельности...

Ст.лейтенант Бутиков стал тут же, скрытно, но активно участвовать в жизни отряда, и не было такой щели, куда не проникал его нос. Комбату сначала понравилось. Поток информации с мест нёс в себе рациональное зерно. Но потом оказалось, что параллельно ещё один поток донесений проносится мимо форточек штаба батальона и мягко приземляется в тиши окружных кабинетов.

Хуже того, второй поток нёс в себе что-то, касающееся человеко-дней, кирпиче-растворов и прочих квадратных рублей. Тщетно Батя миролюбивым тоном пытался рассказать молодому особисту, что личный состав надо кормить, и что стройбат фактически живёт на собственном хлипком финансовом балансе. Ст. лейтенант согласно кивал головой, но уже вечером комбат получал от источника из округа уведомление о том, что новый информационный поток достиг заинтересованных ушей.

Андрея Бутикова пытались подпоить. Ему, официально женатому молодому коммунисту, подкладывали любвеобильную отрядную телефонистку, его вывозили на политкорректные пикники, но поток информации не истощался. И что больше всего злило командование батальона - лейтенантские честные глаза. «Я - свой!!!» - натужно орали они, почти вылезая из орбит. Бутикова перестали приручать и стали сторониться.

Галинка - хорошая девка, скромная, тихая. В летние месяцы худела, тихонечко шелестела камышами, с любовью пестовала мальков и головастиков. Пересыхать не пересыхала, но иногда муравьи переходили её вброд, не намочив конечностей. А если в долине шли дожди, Галина моментально беременела, вздувалась, желтела и мутнела. Творила чудеса речка. Берега - низкие, потому разливалась она ширОко, да ходу прибавляла так, что в потоке уже устоять нельзя было. И успокаивалась быстро. Отходчивая.

Там, где шло строительство, решено было Галю под землю загнать, как Хохловку-речку в Москве-столице. За полкилометра выше объекта запруду возводить стали. Посчитали инженеры: три дня у строителей будет, иначе Галинка осерчает и прорвёт плотину или деревушку соседнюю затопит. Свезли суглинок, щебень, валуны, всё разложили аккуратно, комбата ожидают.

А Батя-то из зампотехов вышел. Скучали руки по железу. Бывало, на стройку приедет, заприметит какой-нибудь бульдозер звероподобный, бойца пальчиком поманит, вроде, на беседу позовёт, на землю спустит, а сам - юрк в кабину и давай рычагами двигать, довольную улыбку пряча. Вот и в этот раз командира ждут, хоть темнеет уже. Посмеиваются, халдеи, над командирской слабостью, знают, что сам Галинку завалить хочет.

Ст.лейтенант Андрей Бутиков всем насолил потихоньку. И заслужил приставку из большой буквы «Е», слева от фамилии. Потому что, например, его особыми молитвами самая дикая рота подшиваться стала и даже честь иногда отдавать. Но лейтенант на достигнутом не останавливался, оперативные мероприятия разрабатывал. Автор точно не знает, правда ли это или нет, но вроде бы старослужащие стройматериалы налево ночами спускали. И ст. лейтенант Бутиков в точности не знал, а потому решил проверить. Уж больно ему подозрительным тот факт показался, что в ночной дозор на другой берег только старослужащие ходили. А на том берегу цемента вагоны, соляры цистерны, кирпичи, шифер, арматура - в общем, золотое дно.

Однажды ночью Андрюша дождался часа дурака и пошел вослед дозору. Несколько попыток делал, да всё никакого криминала не замечал. А дозор как будто смеётся над ним - сам ему засады делает, в лицо фонарём светит, потом с кривыми улыбками козыряет и вразвалочку топает дальше. Аналитический мозг Андрюши подумал и понял, что когда переходит он мостик деревянный, его шаги и досок скрип не слышен разве что в Пентагоне. И тогда план был немного подрихтован.

Андрюша крался неприметной тенью, обходя посты и проклиная луну. Поднялся выше по течению, по-кошачьи потрогал воду сапогом, присел на корточки и закурил. Этой ночью Галина была неспокойна и всем своим видом обещала устроить офицеру холодный приём. «Наверное, в долине опять дождь прошёл», - буркнул в конце концов Бутиков и решил временно отступить. Медленно пошёл к своему вагончику, но вдруг подкинул ему чёрт лист пенопласта на дорожку. Зачем-то прижёг его сигаретой и засветился от счастья. Задумано - сделано. Бутиков вернулся на берег, разделся, уложил форму на пенопласт, туда же погрузил пистолет и вошёл в реку.
Галина гостю обрадовалась, закрутила офицера в танце, озорно плеснула в лицо водой и понесла... Андрей сначала пытался бороться, грёб изо всех сил. Но куда ему, двуногому сухопутному, да ещё и с одной рукой (вторая держала плотик). Галинка говорливо журчала, соскучившись по общению, а лейтенант всё ещё пытался выплыть, когда луна осветила тот самый шумный мостик. Андрюха сдался и, вытянув руку, поймал растяжку. Но Галя продолжила шутить и потянула его тело под мост, поддавая пинков и весело бурля.

«Бзец», - подумал ст. лейтенант и непроизвольно выпустил плотик, уцепившись за растяжку и второй рукой.

-Эй, стой! Стой, падла!! - ужасным голосом заорал Бутиков вслед плотику, словно плотик был запуганным рядовым из карантина.
Тот не ответил и, медленно вращаясь, уходил вниз.

Дозор проснулся от чьих-то воплей. Дедушки одновременно подскочили на ноги и молча, на ходу оправляясь, понеслись на «маршрут». У речки послышался топот, всплески воды и какое-то существо в длинных семейных трусах, щедро украшенных малинкой, пробежало вниз по течению, не обращая на дозор никакого внимания.
-Ой, бля, Белый Дембель? - в страхе спросил один дедушка другого.
-Нет, голый особист, - ответил ему второй и с счастливым воплем припустил за существом.

Особист бежал, в такт шагам издавая какие-то нечленораздельные звуки. Иногда он сбегал в воду, прыгал в поток, выбирался, фыркал, отплёвывался и бежал дальше. Несмотря на то, что лейтенант был босым, а дозор обутым, расстояние никак не сокращалось, и в конце концов дозор отстал, вернулся в исходную точку и, подобрав свою, сто лет неработающую рацию, вернулся в расположение, намереваясь доложить об увиденном начкару.

Андрей бежал, скакал, натыкаясь на острые сучья, резался в кровь о траву, падал, кричал и продолжал дальше. Иногда казалось, что всё, жизнь позади. Пистолет - это трибунал. Эти мысли подстёгивали Бутикова, он прибавлял ход. Дыхание сбилось, он теперь молчал, лишь изредка всхлипывая. Где-то зацепился, порвав трусы. Где-то упал и встал, обмазанный илом.
- Господиииии! Господииии! - в какой то момент закричал он.
- Пооооммооооогиииии мне, господиии! - повторил молодой коммунист, отыскивая всевышнего среди подсвеченных луною облаков.
Затем ст. лейтенант опять вспомнил о серых казематах, вспомнил маму, вспомнил отца, вспомнил жену, Лиду, мирно спавшую сейчас в сотне километров отсюда, и побежал с новой силой.

Очень скоро ему показалось, что вода спала. Во всяком случае, течение стало заметно спокойней. Бутиков бежал и думал, что всё ещё есть шансы. Ещё через несколько минут он увидел, что Галя стала уже. А через полчаса, нашёл свой плот, застрявший на мели. Нашёл пистолет, сухой и чистый, целовал его, как целуют малыша, потерявшегося в ГУМе и наконец то найденного. Хотел обмыть ноги, одеть сапоги. Но воды в Гале уже почти не было. Ему стало хорошо. Перемазанный грязью с головы до пят, порезанный, кровоточащий он возвращался назад.
Луна ушла, воцарилась темень. Откуда то издалека доносился рык дизеля, крики людей. С дозором он столкнулся неожиданно, упал бойцам на руки и отключился. Сквозь поволоку слышал, как бойцы потешаются, слышал что-то про чёрного дембеля и про глупого особиста. Он простил им всё, поклялся стать человечнее и отключился окончательно.

- Понимаешь, Серёга, я этого парня своими руками спас!
Комбат-пенсионер потрясал огромными руками.
- Понимаешь? Если б я тогда чуть опоздал с запрудой, - пистолет доплыл бы у него до Тихого океана, японцам на радость. Понимаешь? И так мы его и эдак, - всё ускользал, гад. А тут - всё как по маслу, - он сам себе петлю одел на шею, а я его собственными руками спас... и в отряде он остался на мою голову. Думал, не прощу себе...

- Потом простил. Он потом с гнойным аппендицитом в госпиталь лёг.

Мой собеседник залез рукой в банку с солениями, покопался, попыхтел, вздохнул.
- И что?
- А то, что пока он в госпитале был, в Округе телеги всё равно получали. Не он это стучал. Не он! А за мыслишки свои я перед ним так и не извинился...
Оценка: 1.7754 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 06-11-2011 21:21:08
Обсудить (24)
14-11-2011 03:48:17, Tux
Да. Здорово писал, но потом его понесло. Аллюр. там распа...
Версия для печати

Авиация

Командир метал гром и молнии, осложняя и без того сложные метеоусловия на трассе. Его жизненный тонус, с таким тщанием отбалансированный встречами с однокашниками, был беспощадно опущен и растоптан. Командир должен был вернуться домой в понедельник, но последние новости с «родины» и дежурное порицание, полученное от командования ВТА, заставили ускорить репатриацию.

До должности командира полка путь был пройден довольно быстро и гладко. Потом застопорилось. Уже и звёзд с неба не хватал, и думы про карьеру «наверху» забросил. Показалось - хватит. А всё почему? Потому что в полку одни оболтусы. Полчок - середнячок, и всё тут. Мало того, стоило командиру покинуть родную взлётку, в его подопечных словно сам бес вселялся. А рука на них, оболтусов, всё никак не поднималась.

Попутный борт, случайно найденный командиром субботним вечером, рвал в клочья сплошную облачность на траверзе Борисполя, когда в полку открылась очередная закрытая конференция старших офицеров штаба.

Рассказать о залётах? Так особого-то ничего и не произошло... Ну, были всякие события, но все живы-здоровы, слава богу. Разве что... это... боец из роты охраны подрался с Аэрофлотовским пожарником. Пожарник лежит в Республиканской клинической больнице с сотрясением мозга. Боец, правда, тоже лежит. С переломом переносицы в военном госпитале. Это ему друзья пожарника подстроили. А через день, когда с Аэрофлотовского борта сливали топливо, на подстраховку вместо штатного позвали пожарный расчёт военных. Потому что рота охраны обиды не забыла и нанесла ассиметричный ответ. Ну да, в прокуратуре уже знают. Так бывает ведь... Что говорите? Предпосылки ещё были? Ага, были предпосылки... Две, вроде, были. Форс-мажор, однако.
Первая - местный сельхозгайдук на кукурузнике химикалиев обнюхался, на диспетчера забил, полосу перепутал (они - две, параллельные), да ещё и с ветром зашёл. А там на старте военный борт с КП общался. Кукурузник, конечно, хоть и обнюханный, но, как и положено, в первой четверти сел, в траву срулил, по газону на свою полосу выгреб и всех делов. Да только АДОшник с военного борта в ситуации не разобрался, со страху дверь отчинил и на бетонку выпал. Эвакуировался, значит. Что говорите? Невелика потеря? Ну, может быть. Самолётом они не рулят, а готовят всё же похуже бортачей. Однако, ногу сломал. Да... А ещё вот тоже событие. В предпосылки записали. Правачок один молодой, день рожденья отметивши, на карты штурману наблевал. Но ничего страшного, правачок пассажиром ехал, а карты не игральными были. Знаете, в Ан-12 в кабине - проходной двор, особенно, когда своих возят. Большая кабина там... но всё равно, как он до штурмана добрался, история молчит. Как сели? Так в Московской зоне дело было, ясным днём. А у нас Московскую зону все знают. Даже Пал Палыч, полная генетической драмы смесь волкодава с пожарным ревуном, живущий на КПП, и тот Московскую зону знал. Продолжать? Нет? Ну ладно, тогда всё, вроде. О мелочах не расскажу, - на то они и мелочи. Конечно, залётов поднакопилось. Но то ж давно было, дня четыре назад. Зря командир осерчал, зря понедельника не дождался. Хотя... именно с этого места начинается байка о том, как командирская карьера развивалась дальше.

Около полуночи закрытая конференция в недавно отстроенной баньке достигла своего концептуального апогея и докладчики, полные энтузиазма, приступили к прениям. В это время попутный борт с командиром нарисовался в эфире и нарочито мягко, по-кошачьи приземлился. Свернули на свою, последнюю рулёжку. Тут же полил дождь. Самолётные фары скользнули по обломкам списанных летательных аппаратов и на командирской физиономии померцали, а затем устойчиво загорелись сигнальные табло «Опасные обороты чего-то там» и «Стружка в масле».

- Где Бабицкий? - рыком спросил командир у сонного дежурного в штабе.
- Эээ... здравия же...
- Бабицкий где? - угрожающе повторил вопрос командир.
- Ввв... бане, - дрожащим голосом сказал дежурный.
(Бабицкий был ВРИО)
Командир не удивился и вышел, хлопнув дверью так, что на КПП проснулся и завыл Пал Палыч, а по бетонным плитам взлётки поползли трещины.

- Вводная!!! - заорал он, ворвавшись в баньку.
- На 26-ю левую в СМУ сел борт. Ан-12. С перелётом и последующим выкатом. При сходе сломана носовая стойка. Штурман без сознания, у остальных - ушибы мягких тканей. Всем присутствовать...

Командир хищно глянул на свои часы и демонстративно резко оправил рукав.
- Сейчас полночь, время пошло, - сказал он железным тоном и посторонился, пропуская табун полуодетых офицеров.

События раскручивались. Вокруг заорали сирены, забегали, сталкиваясь, люди, начали заводиться автомобили и над всем этим, метрономом отбивал время лай Пал Палыча.

Расчёты прибыли к 26-ой левой и развернулись. Гражданский диспетчер посадки от неожиданности проглотил папироску и, страшно заикаясь, завернул на второй круг две Аэрофлотовские Тушки. На лётном поле сошлись два 130-х Зила с бойцами охраны. Медики покинули поле учений и отправились помогать раненым. В 00-30 до кого-то дошло, что если выкат с 26-ой левой, то ехать надо к 8-ой правой. Пока сворачивались-разворачивались, побили прожектор. Оператора прожектора стукнуло током, а дежурный инженер соскользнул с подножки, угораздил копчиком на бетон и стал передвигаться походью Чарли Чаплина к глубокому удовлетворению окружающих. Дождь усилился, к командирским молниям добавились настоящие, и обе Тушки ушли на Одессу, потому что 26 правая для них коротка.

Сам командир, выгнав офицеров в непогоду, разделся, с восторгом заметил початую бутылочку «Белого Аиста» и всецельно предался релаксажу, иногда прислушиваясь к отзвукам учений. Время от времени заглядывал банщик, и силясь победить свой карпатский акцент, докладывал:
- Усё нормально, товарищу командир! Дежурный передаёт, усё по плану, усё чики-поки!
Командир небрежным жестом отпускал банщика, вынимал из-под полки уже почти кипящую ёмкость, делал большой глоток и расслаблялся дальше.
- Это только вступление, - вслух строил планы дальнейших репрессий командир. - До понедельника они не доживут... чики-поки, блять!

Сильно грохнул гром, и появился сам дежурный с докладом. Сбиваясь и ёжась, доложил про путаницу на полосе, затем вышел. Командир продолжал сидеть молча, отвлечённо поглядывая на уже почти пустую стеклотару. «Эти учения закончатся расстрелом», - решил он, оделся и подался было к двери. Но гром грохнул опять, лампочка моргнула и в проёме показался посыльный с глазами навыкате.

- Товарищ полковник, ЧП. Выкат. 26-я левая.
- Чего?
- Серьёзно, по-настоящему. Мелитопольский борт. Ан-12.
- Какого он здесь делает???!!! - удивлялся уже на бегу командир.

Спасатели, всё ещё занятые пакованием пожитков под проливным дождём, сначала застыли, но быстро пришли в себя и моментально оказались у самолёта, выкатившегося на липкую ботву.
Командирский УАЗик, подпрыгивая и недовольно покряхтывая, приближался к самолёту, уже ярко освещённому прожекторами, когда раскрылись створки и спасатели приняли на руки... генерал-полковника В., в то время командующего ВТА.

- Невероятно! Невероятно! - не успевал повторять ошарашенный событиями командующий, усаженный в командирскую машину. От госпитализации генерал в грубой форме отказался. Между охами-ахами прямым текстом требовал выпить, и скоро баню растапливали снова на предмет залечивания душевных ран высокого командования.

После генеральского визита в полк зачастили делегаты перенимать передовой опыт по дрессировке служб спасения и устройству бани.
Через полгодика по результатам проверки комиссии штаба ВТА, полчок-середнячок получил звание отличника, а командир его, минуя промежуточные остановки, стал служить в том самом штабе.
Оценка: 1.8067 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 30-05-2006 11:03:02
Обсудить (46)
15-08-2013 09:27:37, Piligrim
Это был ВВС-овский полк Ан-12....
Версия для печати

Армия

ПРО БАЛТИЙСКУЮ ЧАЙКУ

-Ну ёп, ну ты чего это делаешь, а, рыжий? - в раздражении спросил я.
-Искусство, брат! Понимать надо! - не поворачивая головы и не вынимая сигареты изо рта ответил Антошка.
-У нас ещё во-о-о-он сколько тут (я ленинским жестом указал на колонну грузовиков), а ты херню какую-то малюешь.
-Это не херня, это - чайка, ....наша балтийская чайка, - с налётом грусти в голосе сказал Антон.
-Самэц! - с характерным акцентом из анекдотов уточнил тот из нас, которого звали Георгием Хеладзе.
Антошка сделал последний мазок на двери Захара, отступил на метр, как заправский живописец, поцокал языком и полез одевать дворники.

На этом представлении мы уже бывали. Прошло полгода, но тут ничего не изменилось. Как и в прошлый раз, начальник командировочной партии, прапорщик Дранков, застрадал от зубной боли на станции и пообещал вскорости догнать. Как и в прошлй раз нас никто не ждал, не хотел видеть и слышать. Тот-же суховей гонял останки той-же скудной растительности той-же самой степи. Подросшие псы слегка заматерели, поумнели и гавкнув, для протокола, продолжали лежать в пыльных лужах, тяжело переживая раннюю жару. Сержант на КПП уже, наверное, уволился и его место занял другой боец. Пагубная привычка спать на телефоне переходила здесь из поколения в поколение, - у бойца на щеке виднелись точно такие же круглые следы от номеронабирателя.

В прошлый раз нас разместили в огромной заброшенной казарме и тут-же обокрали. Мы привезли лампочки для Захаров, километры электропроводки и толстого мл. сержанта Гошкодерю. У Гошкодери было много недостатков, - он много ел, он много пил, в учебке его ничему путному не научили, он был ленив, как полковой санинструктор, но одно его преимущество с лихвой покрывало всё остальное. В нём было много живого веса, у него были огромные красные кулаки и совсем чуть-чуть терпимости к чужакам.

Гошкодеря был оставлен на хозяйстве, а мы отправились в город духов - в город законсервированной техники. Слева и справа тянулись ряды открытых и закрытых боксов. Тут и там стройными, но мёртвыми коробочками были разбросаны грузовики, пушечные лафеты, гусеничные шасси, полевые кухни и прочая, иногда совсем незнакомая, пугающая своей уродливостью, военная техника. Время от времени в репродукторах, развешанных на столбах, раздавались отрывистые, нечленораздельные, словно выдранные из предложений слова. Они долетали до нас с разных направлений, превращаясь в акустическую мешанину. По пути мы видели двух офицеров, майоров. Один куда-то спешил, держа под мышкой футляр из-под скрипки, а второй молча сидел прямо на земле около цистерны с водой и смотрел в небо.

На маневровом тепловозе добрались по указанному нам «адресу». Машинист был военным, но был отчаянно пьян и на все вопросы улыбался и указывал пальцем вдаль.

Какой-то военный в комбинезоне, со следами пожарища на спине, долго пялился в наши бумаги, сверял какие-то номера, шевеля губами переписывал в свои бумажки номера наших военников и, в конце-концов указал на десяток Захаров.
-Начинайте с этих, - хорошо поставленным командным голосом сказал он и,забрав с собой парочку типов в таких же обгорелых комбезах растворился.

Часть Захаров была уже оттёрта от консервантов, а кое-где виднелась даже новая электропроводка, поэтому дело пошло споро. Сиденья, правда, как всегда, пришлось искать в опечатанных собратьях. Кронштейны зеркал пришли оттуда же. Лампочки мы вкручивали свои, привезённые. Военный в подгорелом комбезе появился потом ещё раз, ненадолго, и доброжелательно объяснил, где находится баня. Затем на небе повисли первые звёзды, и мы, уставшие, но довольные (с), отправились в своё жилище.

Наш «дневальный» удивил, - казарма была подметена, картошка почищена, и, неизвестно откуда взялась электрическая плитка.
Сам Гошкодеря сидел на подоконнике с каким-то хлопцем.
-Зёма мой, Миша, целый старшина, - представил он его нам. - Они ночью уезжают, - вот, плитку нам оставляют.
-Есть шило, - после паузы сказал Гошкодеря и общество оживилось. - На тушёнку выменял, - один хер у нас много.
Пили из горла странного вида пластмассового сосуда. Пили без страха отравиться, не закусывая. Потом долго обнюхивали правый рукав и говорили «б-р-р-р».

Искупались в бане, смыли пыль и тяжёлые фракции нефти. Выпили ещё немного, закурили и вернувшись в казарму, расселись на ступенях с отчаянно расстроенной гитарой рыжего Антона. Гошкодеря и его земляк, старшина Миша, были заметно пьяны и, обнявшись, раскачивались из стороны в сторону, пытаясь подпевать в тему.

Скоро на крыльце остались только мы с Антоном и Мишей.
-Мы щас уже грузимся и уезжаем! - заявил нам Миша. - В родную Белорусию.
-А нам тут ещё пару деньков придётся потрахаться. Ещё двадцать штук Захаров одевать надо, - пожаловался Антон.
-Да вы чо, как неродные, хлопцы, - сквозь пьяный умат и всё время пытаясь обняться говорил Миша.
-Тут жеж, блять, бардак. Народу разного херова туча, - рожу кирпичом и припахали кого-нибудь, - мы так всегда делаем.
-Как припахали? - спросил Антон.

Миша что-то говорил, жестикулировал, с трудом удерживая равновесие, но колонна Захаров, ставшая около соседней казармы заглушила его речь. Старшина поднялся, горячо пожал нам руки и отправился к машинам.

Мы с Антоном закурили и молча наблюдали, как соседи грузятся. Братья-«белорусы» лихо закидали манатки в кузова, загрузились следом и кавалькада шумно пыхтя восставшими из пепла двигателями медленно двинулась в сторону железнодорожных платформ. Из кабины последнего Захара кто-то махал нам пилоткой. Это был Миша. На двери машины отчётливо белел рисунок «балтийской» чайки. Мы помахали в ответ и глупо уставились друг на друга.


Оценка: 1.2030 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 15-02-2006 14:04:20
Обсудить (11)
04-03-2006 14:35:21, BratPoRazumu
очень понравилось, спасибо :)...
Версия для печати

Армия

СКАЗ ПРО ТО,КАК ПРАПОРЩИК БОЙКО НОГУ СЛОМАЛ.
+++
В течение пяти последних лет, каждое утро, начальник столовой ст.прапорщик Бойко ездил по одной и той же дороге. Все эти пять лет, когда машина начинала трястись по дамбе меж двух заболоченных водоёмов, взгляд Бойко упирался в некий брошенный обьект, напоминающий цистерну, с загадочной надписью «мера» на борту.

Однажды его (Бойко) взор вдруг просветлел, формы лица обострились и шишига была остановлена истошным, почти стихотворной формы воплем «Стоять, твою мать!».

+++

Бойцы ремроты, конечно, удивились, когда у бокса номер один остановился ГАЗ-66 и несколько молодых с шумом вынули оттуда ЭТО. Удивиться - удивились, но углубляться не стали, потому что прапорщик Бойко - сам по себе существо в высшей мере загадочное и интеллектуально агрессивное.

Начальник столовой вызвал на разговор кого-то из сварщиков. Показывал на цилиндр, пальцем чертил на нём воображаемые линии, в пылу диспута заплёвывал собеседника и слегка подпрыгивал от перевозбуждения. Здесь мы оставим Бойко на время в покое, потому что сейчас читателю уже ясно, откуда на рампе кухни появился огромный, литров на триста бак.

+++

-Улугбеков! - строго сказал сержант-громила, главный по кухонному наряду.
Маленький Улугбеков оторвался от чистки картофеля, приподнялся и выглянул из-за горы мешков.
-Улугбеков, возьми, любезный, инструменты и отодрай, пожалуйста, этот бачок, чтобы он был пригоден для приготовления в нём пищи для личного состава, - сказал сержант Мочкин (вас что-то насмешило?).
-Есть, - сказал Улугбеков, схватил металлическую мочалку, белый порошок («акустическую» соду, по версии Улугбекова) и принялся отдирать бачок от многолетней ядрёной плесени.

Бачок был настолько большим, что маленький Улугбеков, несколько раз перегнувшись (верхний срез бачка доходил ему до пупка), потерял равновесие и, в поистине цирковой манере, сверзился вовнутрь.
Потом маленький Улугбеков проявил беспримерную смекалку и сунул вовнутрь лавочку, сидя на которой, незадолго до этого, чистил корнеплоды картофеля. Лавочка слегка не заходила, но маленький Улугбеков немного на ней попрыгал и всё образовалось лучшим образом.

Несмотря на все его старания, плесень и прочая органика всё ещё крепко цеплялись за место под солнцем и сержант-переросток стал закипать.
-Улугбеков, - сказал он. - Я, ведь, вьебу тебе сейчас, мой друг!
-Не сходыт, таварищ сыржант, - хмуро ответил солдат Улугбеков и добавил пару-тройку фраз на своём родном языке.
-Не сходыт? - передразнил его сержант Мочкин.
-Щас я тебе нэ сходыт! - продолжал он. Я сейчас возьму мочалку, проведу адын раз и она заблестит. Но тебе тогда песдесь! Понял!?
-Так тощна, таварыщ сыржант, - с испугом сказал маленький Улугбеков и в лихорадочной спешке выбрался из бака, уступая место старшему товарищу.

+++

Мочкин тёр с остервенением, желая не ударить в грязь лицом перед маленьким, смуглым, запуганным до смерти нацменом. Он тёр так, что бак уже начал раскаляться, а нижнее бельё промокло насвозь. Мочкин выкинул язык на плечо, подал центр тяжести тела чуть вперёд, даже чуть привстал на лавочке. Потом маленький Улугбеков услышал шорох и коротенький «бум». Над баком возвышалось только самоё темечко сержанта Мочкина. Темечко появлялось, исчезало, пыхтело, немного грубо выражалось, а затем тихо, вкрадчивым голоском позвало:
-Улугбек, брат, иди сюда!
Не будем косо смотреть на сержанта. В его положении любой позвал бы Улугбекова.

+++

Когда сержант привстал на лавочке и подался вперёд, предательская фауна на днища бачка взбрыкнула и сапоги сержанта потеряли сцепление с поверхностью. Таким образом обе нижние конечности сержанта Мочкина проскользнули под лавочку и сам сержант остался стоять на коленях. Он, конечно, пытался встать, но геометрия его тела и геометрия бака непримиримо конфликтовали друг с другом и
Могучий сержант оказался в ловушке.

+++

Сначала пострадавшего обступили со всех сторон сослуживцы и стали радовать полезными мыслями.
-Надо его мыльной водой полить!
Полили.
-Надо его за плечи потянуть!
Потянули. Вместе с баком.
-Надо бак на плиту поставить, - жить захочет - сам вылезет!
Сержант не согласился.
-Надо пойти в мастерские, взять полотно и распилить скамейку!
Мысль была признана наиболее эффективной и, водрузив бак на тачку, процессия двинулась в путь. Сам сержант, будучи персоной скромной от рождения, предпочитал прибыть в парк огородами, но сослуживцы рассудили иначе и тачка торжественно прогремела колёсами по главной аллее. Потихонечку хвост болельщиков увеличивался и колонна стала похожа на погребальную процессию, только очень весёлую. Сержант Мочкин сначала шибко ругался, потом перешёл на мольбы, а в конце попросил сигарету и сидел тихо, слегка поскуливая.

У парка зеваки были разогнаны начальником автослужбы, который терпеливо и не без умиления выслушал рассказ. Затем тачку закатили в бокс и плотно прикрыли ворота.

+++

Маслопупы имели своё мнение относительно процедур освобождения и мыльная вода была заменена обильной порцией солидола.
Затем было предложено взять автоген и срезать дно. Сержант Мочкин бурно протестовал. Потом его попытались перевернуть и просто-напросто вытряхнуть. Мочкин повис вниз головой и стал материться пуще прежнего (справа налево, однако). Домкрат под лавочку не влезал, ход полотна ножовки был страшно короток и за полчаса продвинулись на один сантиметр.

Вдруг старший механик посерьёзнел и взглядом, полным смысла, глянул на кран-балку.

Концы завели под лавочку и дёрнули. Бак с лёгкостью оторвался от бетона и повис. Тогда на бак налегли четверо присутствующих. Но кран без особого огорчения поднял всех.

-Надо ещё людей позвать - сказал кто-то, но сержант Мочкин, трясущийся от холода и стыда, через сдавленное горло сказал «нет!».

В этот момент из каптёрки появился ещё один активный герой нашей байки. На манер терминатора он держал в руке устройство по стрельбе дюбелями и хищно клацая спусковым крючком устройства приближался к кастрюле. Присутствующие не успели сказать «ьля», когда бак был прочно прих...ну да, прибит к бетонному полу.

Люди только пожали плечами.
-С богом! - сказал кто-то и нажал на кнопку. Раздался отчаянный скрип и лавочка пошла наверх в тот самый момент, когда калитка бокса, открываемая ногой, разверзлась и показалось лицо разъярённого ст.прапорщика Бойко (начальника столовой).
-ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ? - в стремительном поступательном движении успел спросить он.
-На качелях катаемся, - спокойно и уверенно ответил освобождённый Мочкин с высоты двух метров, покачивая ножкой.
Бойко был зол и стремительного поступательного движения погасить не смог. Бак был атакован с правой ноги и операция по вызволению сержанта Мочкина плавно перешла в операцию по эвакуации прапорщика Бойко в медсанчасть.
Оценка: 1.7706 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 06-02-2006 16:44:48
Обсудить (15)
21-02-2006 11:08:02, Тэф
ВСем спасибо! Кадет, поменяйте пожалуйста имя автора этой ба...
Версия для печати

Армия

Очень Новогодняя История

И поехал он за ёлками. Чудное начало? Напоминает что-то? Ага, напоминает. Наверное, все ездили за ёлками. «Из числа наиболее подготовленных»! Старший прапорщик Костя был сверхподготовленным и заведовал хозротой. И доставить ёлки в городок было его заботой.

- Весело, тащ командир, - скалился Толик Скрябин, водитель. - В лесу живём, а за ёлками в город ездим....
- А потому в город ездим, конь ты мой сизокрылый, что год назад тут, значит, ицидент вышел.
- Кто вышел? Вы, тащ командир, по-русски говорите.
- Вот и говорю, - молодёжь лейтенантская приказ получила ёлочек нарубить. Ну, они в лесхозе и нарубили. Так ладно - в лесхозе. Там всё документами прикрыто было как надо. А придуры эти... Ты, боец, плохие-то слова про офицеров пропускай... не положено.
- Есть пропускать!
- Вот, они раза в три больше, чем надо, нарубили и в город поехали, торговать. А там, значит, патруль прогуливался, и понеслась. В общем, конь мой сизокрылый, с тех пор всем округом официально покупаем. Правда, по оптовой цене!

Костя чувствовал себя хорошо. В кузове пять десятков ёлок, в кабине усиленная печь. За окном машины - белое марево. Ветер не на шутку резвится. А вечером - вечером магарыч обещали выставить. Старший прапорщик слегка съехал на сиденье, закурил сигарету и невидящим взглядом уставился на водилу. Кажется, он даже задремал.

- Тащдир! Возьмём летуна?! - спросил Толик, когда шишига аккуратно сползла с трассы и около придорожного столбика нарисовался боец с ВВСвыми знаками различия.
- Пущай! - вяло махнул перчатками Костя. В кузов нах!
- Залезай, залезай, - крикнул солдатику водила и тот запрыгнул чуть ли не на полном ходу.

Летунами их можно было назвать с огромной натяжкой, потому что ближайший аэродром лежал километрах в пятидесяти, а эта компания охраняла и обслуживала какие-то электронно-заумные комплексы.

Летунов не впервой брали. Довозили обычно до «их» поворота, а дальше они шли сами. Километра 3-4, если по лесу.

Шишига бодро потрусила вдаль, ст. прапорщик снова впал в нирвану, а водила буквально прилип к лобовушке, пытаясь не упустить из виду дорогу. Пришло время поворота. Водила понажимал кнопочку гордости своей - новенького ПУ, спёртого с «чужой» техники, поорал что-то, но ответа не последовало и из кузова никто не вылезал. Толик поорал ещё немного, разбудил Костю, но ответа снова не получил.

- Хуль орёшь, спит, наверное, на ёлках - иди, разбуди.
Водила поёжился, надвинул по уши шапку и выскочил в зиму. Его не было довольно долго.
- Тащдир, нету его, бойца этого!
- Нету? Ну и хер с ним, - наверное, сам соскочил! - сказал Костя и принялся снова подремать.
- Тащдир, .... И ёлок нету! - слегка сомневающимся тоном доложил водила и уставился доверчивыми глазами на Костю.
- :::::::::::: «N;N» %?:?;N, - бурно отреагировал Костя и вывалился из кабины.

В кузове лежала одна-одинёшенька, сиротка-сиротинушка, худая-худобинушка ёлочка. Иголки, конечно, красиво полик устлали. Успокаивающе... Но Костя закипел...

- Вертай назад, быстро! - приказал он и положил руку на кобуру.
Шишига заревела мотором, развернулась тарелочкой, чуть не свалилась в кювет, но выровнялась и скрылась из поля зрения наблюдателя.

- Гони! Далеко он уйти не мог, - орал Костя, всматриваясь в снежные облака по сторонам.

Очень скоро обнаружили на обочине уже обильно припорошенную другую ёлочку.
- Две есть! - весело воскликнул водила, но тут же заткнулся, согнувшись под тяжёлым взглядом Кости.
- А я вот что думаю - не мог же он один на плечах всё это унести. Тут, тащдир, налицо преступный заговор. Небось, он их повыкидывал, а сзади шла машина и собирала.

Костик кивнул и приказал:
- К летунам!
Потом подумал и сказал:
- Нет, к нам, домой. Десяток жлобов возьмём!
Через час у въезда на точку авиаторов резко притормозила шишига. Бычки из комендантского взвода, тяжело грохая сапогами, один за другим вывалились из кузова. Костя зашёл в будочку у КПП и спустя полминуты вышел отттуда, но уже не один. У него в руках тряслось конечностями тело лейтенантика ВВС, очкастого и худющего.
- Мы ничего у вас не брали, товарищ прапорщик, - безвольно мотая головой говорил лейтенант.
- А вот мы посмотрим машины ваши. Где вот ваши машины? А? Где журнальчик?

- Домой, - сказал запыхавшийся Костя. Не признаются. Машина одна у них в отлучке. Где-то ремонтируется. Может, она?
В кабине повисла траурная тишина. Очень некстати в кузове запели «По долинам, да по взгорьям» с очень матерными неологизмами.
- Тащдир, я про наших лейтенантов вспомнил, - сказал вдруг Толик.
- Каких?
- Которые ёлочками торговали.

Шишига резко затормозила, опять чуть не вывалилась на зимнюю обочину, но выровнялась и устремила свою добродушную, слегка наивную морду к городу. Пение в кузове ненадолго прекратилось, но скоро с новой силой бойцы горлопанили песню «Раз пилотчик, два пилотчик - нету ё-ло-чек».

По городу колесили недолго. Шишига припарковалась вплотную к своей близняшке, с кузова которой три молодца в голубых погонах вели оживлённую торговлю по бросовым ценам.
Бычки из комвзода перестали петь, закидали в кузов остаток ёлочек, слегка приложили «лётчиков» и сунули вслед ёлочкам.

Ещё через час командир полка связи звонил командиру авиаполка и с ехидцей поздравлял его с наступающим.
-В общем, Пал Андреич, - завершил он свою пламенную речь. Или я везу их прямо сейчас обратно, в комендатуру, или гони калым.

Новый Год приближался. Непогода словно с цепи сорвалась. Кусалась, гавкала и рвала, как в стихотворениях Пушкина. На плацу перед штабом горели все огни. У окна кабинета комполка молча стояли трое и смотрели на падающий снег. Вдруг рёв бури затих, на плацу стало светлее и откуда-то сверху, наплевав на сложные метеоусловия, выпал вертолёт. Поднимая облака снега, он завис. Дверца открылась и оттуда полетели ёлки. Много ёлок. По тропинке из штаба неслись двое. Один остался у кромки плаца, а второй, пригибаясь и закрывая лицо рукавами, приблизился к винтокрылу.

Немного поорали, пожестикулировали. Потом из вертолёта аккуратно спустили ящик из-под боеприпасов, дверца захлопнулась и машина взмыла в небо, снова предоставив пурге пуржить.

- Ну, чё? - спросил Костя, слегка пнув ящик носком валенка.
- Щас посмотрим, - ответил НШ и, стянув варежки, открыл щеколду.

Оба присвистнули и воровато оглянулись.
- Гордость авиаторов дорогого стоит! - сказал НШ с пафосом. Десять на рожу...
Тридцать бутылок "Посольской" были аккуратно переложены соломой.

Ещё через некоторое время, когда прапорщик Костя, НШ и сам комполка, сидя на корточках рассматривали трофей в кабинете главного, позвонил телефон.
- Да, есть, получили! - сказал в трубку командир.
- Убежали они, убежали, - немного виновато, но громко и напористо продолжал комполка.
- Да бог знает! - убежали и всё здесь. Мои говорят, вырвались и убежали.
- Найду! В первый раз что ли?
Трубка со стуком легла на клавиши. Повисла тишина. Костя с недоверием смотрел на офицеров.
- Как убежали?
- А так, - сказал командир. Ты, что, прапорщик, хочешь чтобы я к нему своих бойцов отправил?
- Своих?
- Наши это были, оказалось. Переодетые. Преступная группировка, блять! - покачал головой главный и выдал прапорщику три бутылки.

С Новым Годом!
Оценка: 1.8270 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 28-12-2005 13:31:47
Обсудить (15)
31-12-2005 12:39:19, BratPoRazumu
> to BratPoRazumu > малацца! +2 :))) > кствти, про новогодни...
Версия для печати
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 Следующая

Архив выпусков
Предыдущий месяцМай 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Компания производит локальные очистные сооружения частных застроек любой сложности по хорошим ценам.
Долговечные сдвижные ворота от компании Ролмастер.