Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 
Сортировка:
 

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 Следующая

Авиация

Буква «В»

Советская военная техника, как правило, не ломалась, а если что-то и выходило из строя, то отказы были привычными, хорошо знакомыми, и ремонт трудностей не создавал. Но эту главную военную тайну Советской Армии двухъягодичникам не доверяли, а мне досталась РЛС, которая отказывала часто и изобретательно. Станция была уже почти без ресурса и доживала последние месяцы перед отправкой на полигон в качестве мишени для противорадиолокационных ракет.
Казалось, в ней не осталось ни одного надёжного узла. Когерентные гетеродины не держали частоту, запросчик жёг дорогущие маячковые лампы, как спички, а приёмники подслеповато пялились в небо. Даже реечные домкраты механизма качания ночью подло замерзали, и их приходилось отогревать паяльной лампой, а керамические резисторы в передатчике релейки иногда взрывались прямо у меня над ухом с пистолетным щёлканьем.
Каждый раз, когда я подавал на станцию питание, она, казалось, издавала протяжный стон: «Блядь, когда же я сдохну?!» Для того чтобы привести старушку в чувство, требовалось как минимум два часа беготни между приёмо-передающей кабиной, индикаторной машиной и прицепом N8. Я страстно мечтал, чтобы мерзкий механизм сломался окончательно и бесповоротно, так, чтобы мне дали другую станцию, ну, или хотя бы сняли с НЗ что-нибудь поновее.
И вот однажды локаторный бог услышал мои молитвы. Перед началом полётов из ППК повалил густой дым. Я вырубил питание и поскакал на бугор, но войти в кабину было невозможно. Пришлось вручную выключать приёмо-передающую аппаратуру и запускать могучие вентиляторы, которые я по зимнему времени держал выключенными - у старушки от холода выбивало защиту.
Из вентиляционных люков немедленно повалил густой дым, но огня, вроде, было не видно. Когда дым рассеялся, я забрался в кабину и стал определять, что, собственно, сгорело. Приёмо-передатчики, шкаф управления и стойка опознавания были целыми и невредимыми, а больше в станции гореть было нечему. Приглядевшись, я заметил, что дым сочится из-под пола. Откинув фальшпанель, я получил в лицо последний клуб жирного, вонючего дыма.
Ну, так и есть... Сгорел двигатель вращения кабины. Такого просто не могло быть! Могучее поделие советской электротехнической промышленности можно было вывести из строя только атомной бомбой, да и то разве что прямым попаданием. Но факт оставался фактом: покойный ещё дымился, а клеммная колодка была изрядно закопчённой.
Устранить такой дефект самостоятельно я, конечно, не мог. Пришлось докладывать на КП полка, где я услышал от оперативного, что я фашист, что у меня руки по локоть в крови, и когда я приду на КП обедать, он меня лично расстреляет из ракетницы для распугивания ворон.
На аэродроме было две радиолокационных позиции: одна полковая (соседей), а другая дивизионная (наша). Обычно мы работали по очереди, но теперь работать предстояло всё время коллегам, и как они этому были рады, объяснять не надо.
Наорав ни за что на дежурного сержанта, я стал вызванивать шефа, старого, лысого и сильно пьющего майора. Дело это было непростое: о мобилах тогда ещё никто не слышал, а шеф мог быть где угодно, и хорошо, если трезвый. Наконец, я его нашёл и доложил ситуацию.
Шеф понимал, что орать на чайника бессмысленно, поэтому горько вздохнул и сказал, что сейчас приедет.
Я надеялся, что уж теперь-то станция пойдёт под списание, но шеф бодро заявил, что станция ещё ого-го, и после замены движка ещё послужит!
На складе после долгих хождений между стеллажами мы наконец-то нашли нужный мотор в заводской укупорке, которая почему-то была вскрыта. Но тогда нас это не насторожило...
Тяжеленный мотор отвезли на точку, кое-как затащили на бугор, и четверо самых здоровых солдат подняли его в кабину.
Казалось бы, что сложного в замене электромотора? Угу. Приёмо-передающая кабина стояла на лафете от зенитной пушки, а мотор был спрятан в узкой нише в полу кабины, да ещё соединялся с приводом вращения муфтой предельного момента. Мы, как стадо сумасшедших павианов, стояли в ППК, пихаясь задранными кверху задницами и пытаясь найти такое положение мотора, когда две половинки муфты совпадут. Забыл сказать, что двигатель можно было сдвинуть только ломами, что придавало нашей работе настоящую радиоэлектронную тонкость и изящество.
Когда, наконец, муфту собрали и открыли крышку клеммной колодки, выяснилось, что клеммы в новом двигателе расположены не так, как в старом. И клемм было много, поскольку скорость вращения регулировалась подключением или отключением специальных обмоток.
Я, представив очередную замену мотора, подобно Ипполиту Матвеевичу Воробьянинову, засмеялся крысиным смешком, но шеф цыкнул на меня и сказал, что разберётся. Мы притащили ему альбом схем и от греха вылезли из кабины.
Шеф скребся и гулко матерился там минут сорок, наконец, вылез и заявил, что всё готово и можно включать.
Включать решили автономно, со щита.
Двигатель взвыл, кабина дёрнулась, но вращение не пошло.
- Толкайте! - приказал шеф.
Мы взялись за антенну, ухнули, вспомнили Максвелла и всю кротость его, и толкнули. Антенна пошла, но как-то вяло, как у заслуженного, а может быть, даже народного импотента Советского Союза.
- Стой! - буркнул шеф.
- Раз-два! - добавил неунывающий старлей Юра, тоже чайник, но после МЭИ.
- Наверное, с кроссировкой напутал, - заявил шеф, - сейчас проверю.
Оказалось, что кроссировка в порядке.
- Нич-чего не понимаю! - голосом мультяшного персонажа сказал шеф. - Неужели в новом движке обмотки битые? Да не может такого быть!
Стали вызванивать обмотки и тоже ничего не поняли. Обмотки звонились как-то неправильно.
- Ну, точно, движок неисправный, - угрюмо заявил шеф. - Пойду зампотеху звонить.
Через полчаса к точке подкатил УАЗик зампотеха.
Зампотех, ещё более старый, ещё более лысый, но относительно непьющий подполковник молча пожал нам руки, сунул мне свою фуражку и полез в станцию.
Пробыл он там недолго. Вытирая снегом руки, зампотех выпрыгнул из ППК, подошёл к нам и жизнерадостно сказал:
- Мудаки вы, товарищи офицеры!
Я служил уже второй год и знал, что в дискуссии на морально-этические темы со старшими начальниками вступать не надо, поэтому промолчал, а шеф обиделся.
- Ну, ты это, Толяныч, чего уж так сразу-то?
- А того! Ты шильдик на движке читал?
- Читал...
- И что там написано?
- Н-ну... Известно что, марка движка...
- Сообража-и-ишь, - ядовито, как египетская кобра прошипел зампотех. - И какая же?
Шеф назвал марку.
- А после марки что?
- Тире...
- Не зли меня, военный! После тире что?
- Буква...
- Какая?
- Ну, «В»...
- И что она означает?
- «Всеклиматический»? - рискнул шеф.
- Н-е-ет, блядь! Хрена лысого! Не угадал! Высотомерный!
- Ёбтыть... - охнул шеф, - как же я... У него же характеристики скольжения другие! Понятно теперь, почему оно не крутится...
- Вот именно! Вот что. Дураков, то есть вас, учить надо. Снимайте эту мондову со станции, я вам сейчас другую привезу. К вечеру чтобы крутилось!
Зампотех хлопнул дверцей УАЗика и уехал.
***
Поздним вечером мы сидели с шефом в домике дежурной смены и пили чай с печеньем из солдатских кружек, сжимая их исцарапанными и сведёнными от холода пальцами. Мы ухайдокались настолько, что сама мысль о том, чтобы съездить на ротном «Урале» в сельмаг за водкой, вызывала отвращение.
Шеф затянулся явской «Явой» и, зажмурив от дыма правый глаз, так что казалось, будто он мне подмигивает, задумчиво сказал:
- А знаешь, в этом паскудном деле есть один момент, который хоть как-то примиряет меня с жизнью.
- Какой, Виталий Владимирович?
- Ну, как какой? Что укупорка движка была нарушена.
- Не понял...
- Эх ты, студент! Да ведь это означает, что какие-то мудаки, служившие до нас, уже один раз пытались поставить этот движок на дальномер!

ЗЫ: Вот оно, моё сокровище: http://img11.nnm.ru/b/4/b/4/4/678b5c48ccdc031cc559e86d4d5.jpg
Это приёмо-передающая кабина.
А вот высотомер:
http://www.x-libri.ru/elib/innet004/innet004.jpg
Хорошо видно, что ППК и лафеты у них одинаковые, хотя П-37 делали в Москве, а ПРВ-11 - в Запорожье. Унификация - страшная сила!
ЗЗЫ: Через несколько месяцев я убыл к новому месту службы, передав станцию прибывшему из Афгана заменщику. Как сложилась её дальнейшая судьба, не знаю, но не удивлюсь, если станцию так и не списали...
Оценка: 1.7629 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 11-12-2013 14:44:55
Обсудить (26)
14-12-2013 19:35:13, Кадет Биглер
Меч-2. Двигатели для дальномеров имели иные пусковые харак...
Версия для печати

Свободная тема

Улыбка богов

Владимир Ракитин сидел за компьютером и с отвращением разглядывал пустую страницу на экране под названием Документ1. Страницу предстояло заполнить буквами, а потом приступить к заполнению следующих, но вот уже пятнадцать минут дело не двигалось. Аванс за книгу был получен и уже частично проеден, а написать пока не удалось ни слова. В очередной раз Ракитин попытался себя обмануть и в очередной раз признал свое поражение. Нужна была первая фраза. Причем это должна быть хорошая, крепкая фраза, которая потянет за собой вторую и третью. И потом дело пойдет. Некоторые авторы могли писать свои книги в любой последовательности глав, хоть вразбивку, хоть задом наперед. Ракитин так не мог и поэтому сидел перед компьютером, разглядывая мигающий текстовый курсор. «Эх, - подумал он, - бездарь я тупая. А ведь бывает же у людей вдохновение? Как там у Пушкина?

«Мне кажется, однако, что предмет немного затруднителен... не выберете ли вы другого?..- сказал Чарский.
Но уже импровизатор чувствовал приближение бога... Он дал знак музыкантам играть... Лицо его страшно побледнело, он затрепетал как в лихорадке; глаза его засверкали чудным огнем; он приподнял рукою черные свои волосы, отер платком высокое чело, покрытое каплями пота... и вдруг шагнул вперед, сложил крестом руки на грудь... музыка умолкла... Импровизация началась».

Или вот:

Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира;
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.

Ничтожный меж ничтожных Ракитин в порыве самоуничижения посмотрел на фигурку Аполлона Бельведерского, которую ему привезла из Греции очередная подружка. Поскольку Аполлона Музагета принято изображать, как известно, даже без фигового листка, сувенир имел не столько творческий, сколько эротический подтекст, но Ракитин тогда сделал вид, что намека не понял. Подружка обиделась и вскоре куда-то пропала, а Аполлон остался. «Какую бы ему жертву принести на будущую книгу?» - подумал Ракитин. - «Водки что ли ему налить, и я уж с ним заодно, для вдохновения? Нет, богу водку предлагать, пожалуй, неприлично, надо чего-нибудь греческого». Из греческого в баре оказались только оливки и запыленная бутылка невесть когда и невесть зачем купленной «Метаксы». «За такое, пожалуй, и проклятие огрести можно», - подумал Ракитин, нюхая откупоренную бутылку. Пахло странно. «Стоп-стоп-стоп! Принося жертву, надо же что-то попросить. А что? Может, музу? Чтобы явилась и осенила! Муза... Какие сейчас к черту у писателей могут быть музы?» - горько подумал он, - «один атеизм сплошной и литхалтура... Ну, будь что будет! За тебя, Аполлон!» - поднял Ракитин рюмку и немедленно выпил.
- Ну? Чего тебе надобно, старче? - капризно спросили откуда-то сзади.
Холодея, «старче» крутнул кресло. На диване сидела усатая увесистая тетка лет 50, туго обмотанная чем-то вроде белого сари. Черные с проседью волосы были зачесаны назад и собраны в тугой пучок. Рядом с теткой лежало что-то вроде лиры.
- Вы кто? - тихо спросил Ракитин, перебирая в голове варианты ответов, один неприятнее другого.
- Муза! - гордо ответила тетка, сверкнув золотым зубом.
- Настоящая, греческая, античная муза?! - ахнул Ракитин.
- Или нет?! - с подозрительно знакомым акцентом ответила тетка. - Не знаю за античность, но что настоящая - это точно. И потом, зачем тебе греческая муза, как ты с ней объясняться-то собрался? По-английски со словарем? То-то. Я из представительства Parnassus Ltd по России и СНГ в Одессе.
- Подождите-подождите, - не унимался Ракитин, - так вы, значит, моя муза?
- Ну, положим, не твоя, тебе пока персональная муза не полагается, не классик чай, я - муза по вызову.
Ракитин хихикнул.
- Похихикай мне! Щас вот как осеню кифарой по башке, будешь знать, как такое думать! - окрысилась муза. - Короче, чего пишем?
- Роман, фантастический, фэнтези то есть. Аванс вот получил, а не пишется... Вдохновения нет.
- Вдохновения ему... - хмыкнула тетка, - труд сделал из обезьяны современного писателя, минуя стадию человека! План есть?
- Вот... - Ракитин протянул музе две странички.
- Так, что у нас? Фэнтези, ага. Это значит, гномы всякие, эльфы и прочие порождения сна кельтского разума.
- Только надо, чтобы не получилось как у Толкиена...
- Не волнуйся, мальчик, - проявила знание советской классики тетка, - как у Толкиена все равно не получится. И как у Сапковского - тоже. Ладно. Будем делать из тебя популярного автора хитов продаж.
- А получится? - пискнул Ракитин.
- Или я не муза?! - задрала бровь тетка. - Хотя по контенту я еще у себя посоветуюсь. Жанр для меня новый, но нет таких крепостей, которые не могли бы взять... кто?
- Большевики... - неуверенно подсказал Ракитин.
- Нет! - грохнула муза, - дочери Зевса Вседержателя!
За окном полыхнуло синим.
- Это что, молния Зевса? - севшим голосом спросил Ракитин.
- Нет, это троллейбус номер 95 потерял провод! - ехидно ответила муза. - Кстати, а почему у тебя дома такая конюшня? Жена твоя где?
- Ушла...
- Куда ушла? Когда вернется?
- Да нет, она совсем ушла, еще год назад.
- Клянусь Аполлоном, от этого шлимазла еще и жена ушла! А почему ушла?
- Сказала - неудачник... Ну и вообще, всякое такое...
- Так, - сказала муза, что-то прикидывая, - суду Париса всё ясно. Запомни, э-э-э... Звать-то тебя как?
- Владимир... Васильевич.
- Так вот, запомни, Вовус Васильевич, а хочешь - запиши первое правило литератора. Ничего путного в грязной квартире не напишешь. А у тебя пылюка кругом и раковины из-под грязной посуды не видно. Так что первым творческим актом у нас будет уборка!
Ракитин содрогнулся.
- Спокойно, товарищ! Убирать буду я! - пояснила муза, - а у тебя задача будет другая. Где тут можно переодеться? А, вижу. Я сейчас.
Через пару минут щелкнула задвижка ванной комнаты, и у Ракитина подогнулись ноги. Он плюхнулся на диван, едва успев выдернуть из-под себя лиру. Муза переоделась в черные лосины и черную же футболку, на которой был изображен серп и молот с призывом «Коси и забивай!»
- Чего расселся? - прикрикнула на него зевесова дочь. Гони в супермаркет и купи продуктов на обед, чтобы по первому разряду, сам сообразишь. Деньги есть?
- Есть... - вякнул Ракитин.
- Есть у него... - буркнула муза, извлекая из воздуха золотую банковскую карту, - на.
На карте красовалось изображение Олимпа и было написано что-то по-гречески.
- Не сомневайся, карта рабочая, проверено. Можешь тратить. С первых роялти отдашь. Да, не забудь хорошего шампанского купить и конфет. А ну, какое шампанское хорошее?
- «Вдова Клико»? - рискнул слабо разбирающийся в деликатных напитках Ракитин.
- Ты не Донцова! Брют какой-нибудь возьми рублей за 700, да и ладно. Да, обед будет на троих. Первый - пошел! - приказала она и отправилась на кухню. На спине ее футболки был нарисован Ленин, глумливо предъявляющий кукиш.
***
Вернувшись из магазина, Ракитин не узнал квартиру.
- Ну что, ощущаешь запах чистоты? - спросила его из комнаты муза. Она опять переоделась и теперь была похожа на школьную учительницу.
Посередине комнаты стоял обеденный стол, красиво накрытый на троих, из кухни сногсшибательно пахло домашней едой.
- Так, - деловито сказала муза, - шампанское в ведерко, конфеты на стол, рыбу и колбасу давай сюда, сейчас порежу.
- А кто третий? - спросил Ракитин.
- Сейчас узнаешь. Вот, - подняла она палец, и в прихожей послушно зазвенел звонок, - иди, встречай и смотри мне!
Ракитин, уже ничему не удивляясь, послушно открыл дверь. На пороге стояла девушка. Девушка была тоненькой и очень деловой.
- Владимир Васильевич?
- Я...
- Меня зовут Инна, я из журнала «Современная литература», у меня задание - взять у вас интервью. Вы позволите?
- Прошу... - посторонился Ракитин, - проходите в комнату.
Увидев накрытый стол, девушка смутилась.
- Ой, у вас гости? Я, наверное, не вовремя?
- Вовремя, вовремя, мы как раз вас ждали, усаживайтесь, пообедаем, а потом уж и интервью своим чередом, меня зовут Муза Аполлоновна, - зажурчала тетка. - Вы разве есть не хотите?
- Ну, вообще-то, да... - ответила Инна, я с утра...
- Вот и ладно, - сказала муза, - надо покушать. Кто что будет пить? - спросила она и метко пнула ногой под столом Ракитина, чтобы тот не забывал мужских обязанностей.
Выяснилось, что муза принципиально ничего кроме водки не пьет, а Ракитин, как настоящий русский писатель, привык запивать водку пивом.
- Тогда и я тоже буду водку! - решительно сказала Инна. Все засмеялись.
- Правильно! - сказала Муза Аполлоновна, - какое же интервью без водки? А шампанское тогда на десерт.
Обедали как-то неожиданно непринужденно и весело. Муза травила нескромные одесские анекдоты, Ракитин тоже вспомнил пару безотказных писательских баек. Инна досмеялась до того, что у нее потекла косметика и пришлось бежать в ванную умываться.
После кофе муза глянула на часы и сказала:
- Ладно, мальчики-девочки, не забудьте, у вас еще интервью, мороженое в холодильнике, шампанское на столе, а мне, пожалуй, пора.
В прихожей она неожиданно предъявила Ракитину увесистый кулак:
- Смотри, писатель, не упусти девку. Упустишь - я уж постараюсь, будешь до конца жизни историю фабрик и заводов писать. По завету Горького, ага.
- А вы... вернетесь?
- Он еще спрашивает! Я этого гоя осенила, а он еще сомневается! Если что, заявка принята и утверждена, теперь у нас светлый путь общий, буду тебя и дальше осенять, работа такая. Завтра утром... нет, после обеда приду. Жди. Будем из тебя классика ковать.
***
- Скажи, Вовус, а ты настоящий? - тихонько спросила Инна, - и обед, и квартира твоя, и Муза Аполлоновна эта смешная, и вообще все - это все взаправду?
- А почему ты спрашиваешь? - удивился Ракитин. Он осторожно разливал шампанское по высоким бокалам и повернулся к Инне, держа в руке бутылку.
- Нет, ты сначала ответь.
- Конечно, настоящий, а какой же еще?
- Чем докажешь? - серьезно спросила Инна. Она лежала, не стесняясь наготы, и серьезно смотрела на Ракитина.
Ракитин секунду подумал и осторожно опустил холодное донышко бутылки ей на живот.
- Ой! - взвизгнула девушка и потянула на себя одеяло.
- Ну, как?
- Вроде настоящий... - нерешительно сказала Инна.
- То-то. Так почему ты все-таки спросила?
- Понимаешь... странно все как-то... У меня в последнее время все плохо было, и на работе, и так, вообще... И работа вроде есть, квартиру купила, машину, шмотки разные, в кабак там сходить, за границу с бойфрендом съездить, ну ты понимаешь, - все как у всех. А тут как нашло что-то, мужика своего прогнала, да и чего его, собственно, прогонять, он и так женатый, с главредом поцапалась. И вот сижу я дома вечером одна, и так мне вдруг тошно стало. Достала из бара бутылку коньяку и давай себя в голос жалеть. А у меня на столе сувениры всякие стоят, я их из отпуска привожу, Эйфелева башня маленькая, кружки какие-то, статуэтки из Греции, ну, знаешь, боги, герои, их в Греции туристам впаривают под видом античных. Ну, я возьми и попроси у Зевса...
- Чего?
- Неважно...- замялась Инна. - Попросила, одним словом.
- Ладно, а потом что?
- А потом ничего... Проревелась, умылась и спать легла. А утром ни с того, ни с сего главный вызывает - к тебе ехать. Интервью делать в номер. А в номере, между прочим, на этом месте уже другой материал стоял, я знаю.
- Н-да, дела, - подумал Ракитин, кое-что вспомнив. - Случайность, наверное...
- Пусть случайность, но все равно непонятно, - задумчиво сказала Инна, держа в руках бокал. - Ведь стол-то вчера был на троих накрыт. Получается, ты меня ждал?
- Ждал, - ответил Ракитин, осторожно забирая у девушки бокал, - ты даже не представляешь, сколько я тебя ждал...
Оценка: 1.5771 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 03-02-2011 18:52:57
Обсудить (76)
07-02-2011 20:59:23, kuch
Ну, выпив столько пива......
Версия для печати

Авиация

Железная логика

Зимой на военную кафедру я всегда ездил в шинели - сначала по привычке, а потом и из вредности, наперекор свежему, так сказать, ветру демократических перемен. А в тот раз почему-то поверх военной формы надел куртку. К тому времени военная комендатура Мосгарнизона уже сидела тихо, как мышь под веником, поэтому быть пойманным за смешение формы одежды я не боялся, да и синие брюки под синей курткой выглядели вполне нейтрально, а кант еще нужно было разглядеть.
После шести часов аудиторных занятий я двигался в сторону дома, пребывая одним полушарием мозга в астрале, поэтому на фразу: «Извините, гражданин, можно вас на минутку?» сначала автоматом ляпнул «Да», и только потом начал потихоньку соображать, нафига и кому я это сказал.
Оказалось, что передо мной стоит младший сержант милиции, исключительно похожий на портрет Есенина из сувенирного киоска, то есть синеглазый, с русыми волосами и доброй улыбкой на румяной физиономии.
- Вы уж извините, - вежливо сказал он, - у меня тут задержанный, надо протокол составить, а никто помочь не хочет. У вас тут в Москве все бегом бегают...
- Пьяного, что ли, какого подобрали? - спросил я, прикидывая, как бы половчее смыться.
- Да в том-то и дело, что нет, - отчего-то затосковал сержантик и аккуратно потянул меня за рукав, - пойдемте, да вы сами увидите, надо разобраться, а то у меня первое самостоятельное дежурство...
Проклиная свою мягкотелость, я зашел в дежурную комнату милиции и увидел... плачущего негра. Негр был не то чтобы совсем экваториально-черный, а так, коричневатенький. Молодой совсем парнишка рыдал в три ручья, сморкаясь в женскую варежку.
- Чего это он натворил? - удивился я.
- Да ничего вроде, - ответил сержант, - пассажиры привели, говорят, стоит на платформе и плачет. Почему плачет - непонятно, по-русски не говорит, документов никаких. Сейчас вот протокол оформим, - сержант боязливо покосился на обширный бланк на столе, - и буду звонить, чтобы его забрали.
- Погоди, сержант, - сказал я, - может, у меня получится договориться?
Английский устный я скорее не знаю, чем знаю, но спасло нас то, что парнишка владел им примерно на том же уровне. После первых фраз диалог стал потихоньку налаживаться, я его понимал с пятого на десятое, он меня тоже, но, тем не менее, вскоре основные направляющие косинусы были определены. Оказалось, что он - студент, недавно приехал в Москву, учится в «Керосинке», вчера познакомился с двумя «рашн герлз», каковые герлз пригласили его на «пати». Герлз эти были, скорее всего, проститутками, работавшими по иностранцам, но наивный африканский юноша об этом даже не подумал. В общем, поехали они в какую-то общагу на окраине города, где парня подпоили, обчистили и выкинули на улицу. Хорошо еще не раздели. Мелочи в карманах у него хватило на то, чтобы добраться до метро, где парень окончательно и заблудился. От страха, обиды и полного непонимания случившегося он потерял лицо, расплакался и был доставлен в милицию.
Ситуация выяснилась, мой былинный ментовитязь, облегченно улыбаясь, куда-то позвонил и попросил перевести потерпевшему, что сейчас его на машине отвезут в общагу, после чего он должен пойти в милицию с переводчиком, чтобы подать заявление об ограблении по всей форме. Как будет по-английски «потерпевший» и «ограбление» я понятия не имел, но как мог, перевел.
Негр просиял.
- А откуда вы, гражданин, так хорошо знаете э-э-э... африканский язык? - вдруг проявил профессиональное любопытство сержант, дописывая протокол. Сам он в школе, с изучением иностранных я зыков, видимо, как-то не встретился, поэтому для него что английский-устный-военно-воздушный, что африкаанс звучали одинаково.
- Работа такая... - многозначительно ответил я.
- А паспорт ваш можно? - не унимался сержант, - а то мне в протокол надо вписать...
Удостоверение личности я носил в кармане рубашки, поэтому, чтобы до него добраться, пришлось расстегнуть куртку.
Увидев мой ромбик и серебряную инженерную птичку, сержант быстро глянул на брюки, увидел кант и произнес фразу, смысла и логики которой я не могу понять до сих пор:
- А-а-а, ну конечно...
Оценка: 1.7072 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 01-02-2011 22:13:28
Обсудить (15)
03-07-2012 18:50:55, Pavel_61
У меня в школе с английским не сложилось. Преподаватели отпр...
Версия для печати

Авиация

Джинн капитана Аладушкина

(как бы арабская сказка)

- Дошло до меня, о великий шах, - деловито начала Шахерезада, - что в одном из авиационных гарнизонов служил капитан Аладушкин, и был он примерным офицером, соблюдавшим Общевоинские Уставы, Руководство по технической эксплуатации средств связи и РТО, Наставление по производству полетов и другие мудрые и заветные книги на радость командирам и в утешение офицерам-воспитателям.
Случилось так, что в один из дней капитан Аладушкин обеспечивал полеты, и по воле Руководителя полетов, да продлятся его дни, одна смена закончилась, а вторая еще не начиналась. Аладушкин задремал, возмечтав во сне о сладостном напитке какао, который он сможет вкусить в чайхане летно-технического состава, но сон его прервал голос визиря боевого управления:
- «Дренаж»! Ты спишь там что ли? Показывай, давай!
Тогда капитан Аладушкин обратил внимание своё на ИКО и, о горе! Он узрел, что вверенная его трудам и заботам РЛС «не видит». Обычно индикатор, усеянный по воле Центра УВД целями как звездами в августе, сейчас был наполовину пуст.
Аладушкин посмотрел на щит управления и увидел что ток второго магнетрона на нуле.
Офицер, волею Аллаха отлично знавший матчасть тяжелых РЛС, снял высокое, остановил вращение и, оставив за себя в индикаторной бойца-магрибинца, полез в приемно-передающую кабину.
В ППК как в пещере сорока разбойников царил таинственный полумрак, мощные вентиляторы в кольцевых туннелях ревели подобно разъяренным ифритам, но Аладушкин укротил их, щелкнув тумблером на щите управления. В кабине сразу стало тихо и уютно - жужжание сервомоторов и гудение внутриблочных вентиляторов ласкало слух, а запах разогретой аппаратуры, краски и еще чего-то радиоэлектронного был поистине приятнее самых дорогих благовоний.
Умудренный инструкцией по ТБ, Аладушкин осторожно открыл дверцы передатчика. Щелкнул разрядник, между металлическими шариками проскочила впечатляющая искра, а...
***
- Послушай, Шахерезада, - недовольно сказал шах. - Так мы и за неделю сказку не закончим. Рассказывай давай без этих восточных штучек.
- Слушаю и повинуюсь, мой господин! - молвила Шахерезада.
***
- Та-а-ак, - подумал Аладушкин, - вроде, тиратрон. - Нить накала здоровенной как хороший термос лампы не светилась. - Ну, это упрощает... Сейчас заменим.
Аладушкин достал из ящика с отделениями, оклеенными мягкой синей тканью, новую лампу, с натугой выдернул старую, вставил вместо нее новую, надвинул анодный колпачок и затянул хомут. Теперь нужно было протереть баллон лампы спиртом, чтобы с анода не стекали синие змеи разрядов. Намочив тряпочку, Аладушкин начал аккуратно протирать лампу.
За спиной что-то негромко хлопнуло, в станции стало заметно темнее. Аладушкин повернулся и застыл, вытаращив глаза. Над токосъемником покачивался полупрозрачный гражданин, частично погружаясь в кожух сельсин-датчиков грубого и точного нуля. Гражданин был в халате и чалме с кокардой ВВС.
- Ты кто такой? - спросил Аладушкин. Ноги незнакомца в ковровых туфлях покачивались перед его носом.
- Джинн, - вежливо ответил незнакомец и поклонился, сложив руки перед грудью. - Я - раб лампы.
- К-какой лампы?!
- Вот этой, господин. Начальник военной приемки полковник Элохимсон, да живет он вечно, своей волей, с мощью которой не сравнятся ни волны моря, дробящие скалы, ни ветер пустыни, передвигающий барханы, поместил меня в эту лампу и наложил печать вечного заточения, - джинн указал пальцем на фиолетовый штампик «ВП-11». Позволь в свою очередь обеспокоить твой слух вопросом, не ты ли являешься господином сей колесницы, назначение которой непостижимо для меня, ничтожного?
- Э-э-э... Ты про что это? А, ну да, я начальник станции...
Джинн рухнул на колени.
- Приказывай, о могущественный. Прикажи своему ничтожному слуге, и он выполнит любое твое повеление!
- Любо-ое? - обрадовался Аладушкин.
- Ну... - смутился джинн, - просто так говорится...
- Значит, все-таки не любое...
- Твое разочарование, господин, разрывает мне сердце! - пафосно сообщил джинн, жестикулируя как Кобзон на правительственном концерте. - Может быть, ты хочешь усладить свой вкус кувшином вина, крепкого и сладкого как...
- Крепленого не пью! - поспешно сказал Аладушкин и сглотнул.
- Возможно, господин пожелает танцовщиц? Скажем, балетную группу Большого театра или подтанцовку из...
- Ладно-ладно, - сказал Аладушкин, - джинн так джинн. Разберемся. Но не таскать же мне этот доисторический самовар с собой? - задумчиво сказал он, глядя на тиратрон.
- Я раб лампы! - занудно сообщил джинн.
Аладушкин пошарил по карманам.
- Вот что, - сказал он, доставая из кармана флешку. - Полезай сюда, будешь жить во флешке, хорошая флешка, гигабайтная, там с десяток файлов лежит, подвинешь их если что.
- Но джинны не живут во флешках!
- Ты будешь первым, тебе понравится, обещаю. Лезь, говорю, а то включаться скоро.
Джинн начал втягиваться во флешку и вдруг опять сгустился над токосъемником.
- Ну, что еще не так?
- Защиту от записи сними, господин...
Аладушкин открутил смену, сдал дежурство и отправился домой. В общаге он запер дверь, задернул шторы, включил компьютер и воткнул флешку в порт usb.
- Давай, заселяйся, - сказал он.
Сначала ничего не происходило, но потом в компьютере истошно заорал Кошмарский, потом удивленно хрюкнул и замолк. Замигал индикатор жесткого диска, и вдруг винда вывалилась в синий экран смерти.
- Эй, эй, ты что делаешь, демон? - завопил Аладушкин.
- Извини, господин, - раздалось из динамиков.- Твой неразумный раб случайно остановил не тот процесс, этот сын шайтана и ослицы наворотил в своей операционке такого, что сразу и не разберешься... Сейчас...
Компьютер с немыслимой быстротой перезагрузился.
- Уф, - сказал джинн, - теперь порядок. Антивирусы и файерволл я удалил, теперь компьютер господина буду защищать я! Чего пожелаешь, господин? Может быть, кувшин...
- Закуски раздобудь, - поспешно сказал Аладушкин, - надо новоселье обмыть. А «Шпага» у меня имеется.
- Слушаю и повинуюсь! - гулко ответила акустика, и тут же перед Аладушкиным возник музейный столик, казалось, сбежавший на своих причудливо изогнутых ножках из музея народов Востока. На серебряных и золотых блюдах были красиво разложены персики, виноград, какие-то сласти.
Аладушкин тоскливо осмотрел это восточное изобилие и сказал:
- Ты это... колбаски сообрази, огурчиков там, капустки... А то «Шпагу» персиками закусывать как-то... ну, непривычно. И вылезай из компьютера, а то чокнуться не с кем.
Аладушкин ополоснул стаканы, вытащил из-под кровати бутыль со спиртом, налил, собрался разбавлять, потом вдруг передумал и спросил:
- Тебе как, разбавлять или чистого?
- Как себе! - откуда-то из глубин подсознания извлек ответ джинн.
- А-а-а, ну ладно, разбавлю тогда... Ну, за знакомство!
Джинн махнул полстакана «Шпаги», посинел, выдохнул язык пламени, по его смуглому лицу пошли цвета побежалости.
- Крр-репка, зараза - выдохнул он, занюхивая ковровой туфлей.
- Ты закусывай, закусывай, а то с непривычки-то... - забеспокоился Аладушкин, пододвигая к джинну тарелку с квашеной капустой.
- Спасибо, добрый господин, - сказал джинн, - а что это мы пьем?
- Дык спирт технический, «Шпага» по-нашему. Как это по-арабски? А, алкоголь, вот.
- Сколь велика и удивительна сила этого волшебного напитка! - покрутил головой джинн, - только хорошо бы его настоять на чем-нибудь.
- Это можно, - ответил Аладушкин, - настаиваем, завтра поговорим, а пока, извини, я бы отбился, наломался на полетах...
- Конечно, отдыхай, господин, - поклонился джинн, - только сначала задай работу своему рабу, ибо я в сне не нуждаюсь.
Задумался Аладушкин и вдруг понял, чем ему может помочь джинн. А надо сказать, что учился он заочно в Военно-воздушном инженерном медресе имени многоученого хакима Николая ибн Егора, да будет благословенна его борода, где набирался благочестивой авиационной мудрости, но учебу запустил и боялся отчисления.
- Слушай, а ты контрольную по тактике ВВС можешь? И по радиолокации... И по...
- Ни о чем не беспокойся, господин! - ответил джинн. - Ложись спать, и пусть Аллах пошлет тебе сладостные сны, только не отключай на ночь компьютер и принтер. И вообще, никогда не форматируй жесткий диск, ибо тогда вернусь я в свое заточение в лампе, и я более не смогу служить тебе, господин.
Аладушкин лег спать, а джинн, который благодаря мудрости полковника Элохимсона владел техническим английским, поудобнее устроился в системном блоке и скачал весь Интернет, но своим волшебством сделал так, что Аладушкин за трафик не заплатил ничего. После этого возжег кальян, наполненный ароматными восточными травами и мануалами, и до полуночи курил их, а когда наступила полночь, джинн, умудренный всеми знаниями, накопленными человечеством, и вооруженный марксистско-ленинским диалектическим методом, взялся за контрольные. Когда Аладушкин проснулся, он увидел, что принтер как бы слегка дымится, все контрольные выполнены, распечатаны и даже сконвертованы с исходящим номером 1-го отдела части. И только одну контрольную джинн сохранил в файл, потому что в принтере кончилась бумага.
С тех пор пошла у Аладушкина новая, счастливая жизнь. Он ходил на службу, а джинн оставался на хозяйстве. По вечерам они гоняли в Контру по сетке, но Аладушкин подозревал, что джинн поддается...
В свободное время джинн полюбил настаивать спирт на разных экзотических плодах, а поскольку без труда мог пронзать простанственно-временной континуум, то получались у него диковинные по вкусу и цвету напитки. Однажды джинн приволок мешок фиников, которые он стряс с трех гордых пальм Аравийской земли, но спирт на них не настаивался, и Аладушкин отдал финики в столовую на компот, объяснив их появление посылкой от двоюродной бабушки из Абхазии. Лучше всего оказалось настаивать «Шпагу» на морошке, которая нравилась обоим, а для джинна была редкой западной экзотикой. Для себя джинн изготовил бутыль напитка, настоянного на плодах анчара, но Аладушкину запретил его пить строго-настрого. Напиток неприятно опалесцировал и даже выглядел ядовитым. Джинн своим изобретением очень гордился, и после стакашка-другого впадал в нирвану. Чалму, халат и ковровые туфли он уже давно не носил, а являлся Аладушкину в джинсах и в футболке с надписью на пузе «Одмин Всея Руси».
Однажды в гарнизоне выключился свет, но Аладушкина это не встревожило. Во-первых, его компьютер питался от бесперебойника, а во-вторых, он знал, что джинн успеет себя сохранить на винчестер, как уже было много раз.
Придя домой, он включил компьютер и похолодел, прочитав на экране DISK BOOT FAILURE, INSERT SYSTEM DISK AND PRESS ENTER.
Не раздеваясь, он сел к компьютеру и попытался вернуть к жизни диск и джинна. Все было бесполезно... Оставалась последняя надежда - накатить образ диска с резервной копии, джинн всегда следил за ее актуальностью. Трясущимися руками Аладушкин запустил Acronis True Image и час ждал, пока образ копировался на хард. Наконец, копирование завершилось, но после перезагрузки все надежды рухнули. Файл genie.com на диске был, но имел нулевую длину.
И тогда Аладушкин опечалился в сердце своем, ибо полюбил джинна, и комната в общаге без него казалась пустой и мертвой. Он налил себе «Шпаги» на морошке и, пригорюнившись, стал вспоминать, как им хорошо и весело жилось. Однажды, например, джинн все-таки соблазнил Аладушкина танцовщицей, но она оказалась какой-то слишком виртуальной, и ни в какое сравнение не шла с официанткой Надюшей, а еще...
- Господин, ты пьешь один? - внезапно прозвучало у него за спиной, - прости мою дерзость, но это путь к алкоголизму...
- Джинн!!! - заорал Аладушкин, облившись «Шпагой», - ты вернулся?!!
- Откуда, господин? - удивился джинн, - я и не уходил никуда... Так, отлучился на часок, познакомился на вашем сервере с парой демонов, в Контру погоняли под анчаровку.
- Так свет пропадал и компьютер...
- А... - смутился джинн, - было такое. Это к нам бес с подстанции заходил, скучно ему одному, налили мы ему стакан, а его с непривычки и повело, после солярки-то с мазутом... Но сейчас уже все нормалек! Что пожелает господин? Может быть, другую танцовщицу? Демоны что-то говорили про Волочкову... А?
Оценка: 1.4324 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 19-08-2010 21:00:26
Обсудить (84)
18-05-2014 23:38:26, Кадет Биглер
С холодным катодом - это газонаполненные. А вакуумные ли...
Версия для печати

Свободная тема

Конец Третьей эпохи

(Рассказ-шутка по мотивам любимых книг)

- Тьма сгущается, силы врага растут, а наши - истаивают, лиходейские твари выходят из сумрака, энтропия нарастает...
При слове «энтропия» ясное небо надо Дольном замглилось.
- Это же темный язык физиков, Гэндальф Серый, негоже ему звучать здесь! - нахмурился Элронд.
- Не перебивай мага, Элронд сын Эарендила, плохо кончится, родной! - огрызнулся Гэндальф. - Над всем Среднеземьем безоблачное небо! Ну, пока безоблачное. Собственно, по этому поводу я и собрал здесь представителей всех демократических народов, надо обменяться.
- А чего обмениваться-то? - влез Боромир, - Белый совет, орки какие-то кольца волшебные, голова пухнет! Дать по нему кувалдой, и всех дел! А то можно в Торгсин снести, поднимемся нехило!
- Дал один такой, шерсть на носу, - проворчал в бороду Гимли, - отскочила ему кувалда в лоб, хорошая была кувалда, теперь таких не делают.
- А с мужиком-то что дальше было? - заинтересовался Мерри, который пролез на совет без спроса.
- Ну как что? - ответил гном, - после гномьей кувалды по лбу одна дорога, на Заокраинный Запад!
- А ну, тихо! - прикрикнул Гэндальф. - Хватит уже Фродо с Сэмом кольца в Мордор таскать, могут и не дойти, мало ли... Мы пойдем иным путем!
Захваченные странным порывом, эльфы, хоббиты, гномы и люди встали с мест. Над Дольном впервые в истории Среднеземья прозвучали бурные, продолжительные аплодисменты.
- Присаживайтесь, товарищи, - демократично сказал Гэндальф. - Позвольте, я изложу тезисы. Есть мнение, - тут он кивнул в сторону Валинора, - что самостоятельно мы проблему кольца не разрешим. Мы должны призвать Героя из иных пластов Бытия. Только он сможет победить Врага.
- А ты сможешь наколдовать такого героя, а, Гэндальф? Вот здорово! - захлопал в ладоши Мерри.
- Кольцо сможет, - ответил Гэндальф. - А я ему помогу. Для того, чтобы победить зло, надо использовать силы зла.
- Ты что, наденешь кольцо? - удивился Мерри, - ты же говорил, что светлым нельзя...
- Туковская дурость! - стукнул посохом Гэндальф - конечно, нельзя! Кольцо будет резонатором моей белой магии, положим его в фокус магического зеркала!
- Чем-чем кольцо будет? - не унимался Мерри.
- Когда учебник физики на полке рядом с «Властелином колец» стоять будет, почитай, - отмахнулся Гэндальф, - не все ж тебе по журналам с эльфийской порнухой лазать!
***
Для призывания героя быстренько осушили бассейн, на дно Гэндальф каминными щипцами уложил кольцо, а сам встал у бортика. Любопытные толпились за спиной мага - мало ли, вдруг заклинание отрикошетит, или еще что...
Гэндальф сосредоточился и что-то беззвучно прошептал. В бассейне начал сгущаться синеватый туман. Внезапно из тумана выступил здоровенный полуголый мужик с длинными черными волосами. За левым плечом виднелась рукоятка меча-двуручника, обмотанная кожаными ремешками. Мужик обвел присутствующих льдистым вглядом синих глаз, прорычал: «Кр-ром!» и поволок меч из-за спины.
- Нет-нет, - поспешно сказал Гэндальф, - это не то!
Полуголый тут же заместился мужиком одетым, но с длинными белыми волосами. За спиной беловолосого виднелись уже два меча. Беловолосый обвел присутствующих недобрым взором глаз с с вертикальным змеиным зрачком и поволок мечи из-за спины.
- Да что ты будешь делать! - досадливо пробормотал Гэндальф, делая левой рукой колдовской пасс.
Третий мужик оказался с одним мечом, но в пижонской алой мантии, с длинными белыми волосами и почему-то с красными как у кролика глазами. Он тоже не подошел.
Четвертый был похож на первого: такой же здоровый, но с двумя мечами, длинные черные волосы были прихвачены золотым обручем с большим зеленым камнем.
- Послушай, Гэндальф, - недовольно сказал Элронд, - если ты собрался всю фэнтези перебирать, то имей в виду, что пока доберешься хотя бы до середины, Ородруин погаснет, а Саурон помрет от старости.
- Что за привычка, говорить под заклинание! Лучше помогай: год на переломе, Боргильд в созвездии Реммират...
Элронд почесал за острым ухом:
- Боргильд... Что ты мне про Боргильд... А вектор магистратум какой?
- Ну, брат, - сказал Гэндальф, - это ты сам должен...
Желающих спорить с магом больше не нашлось, и Гэндальф повернулся к бассейну. Опять замелькали тени: громадный бородатый мужичина в сетчатой кольчуге, с мечом, по всей видимости, кладенцом, и в шеломе, зверского вида тип с челюстью как у крокодила и с красным огнем в правой глазнице, сутулый усатый человек вовсе без оружия в сером френче, какие-то типы в латах, со странным оружием, один почему-то синий, с хвостом и луком в руках... Внезапно Гэндальф воскликнул:
- Стоять! Вот оно! - и прыгнул в бассейн.
На дне, удивленно озираясь, сидел ничем не примечательный человек в пятнистой одежде. Оружия человек при себе не имел.
- Глянь, Колоброд, - сказал Фродо, - вроде, из ваших, из следопытов.
Человек, обращаясь к Гэндальфу, что-то спросил. Маг поморщился и легонько стукнул пришельца посохом по макушке. Глаза незнакомца на миг разъехались, а потом он на чистом эльфийском произнес:
- Умоляю, скажите, какой это город?
- Однако! - сказал бездушный Боромир.
- Я не пьян, - хрипло ответил незнакомец, - я болен, со мной что-то случилось, я болен... Где я? Какой это город?
- Ну, Дольн...
Незнакомец тихо вздохнул и печально сказал:
- Шизофрения, как и было сказано...
- Ты здоров, - внушительно произнес Гэндальф, - то есть, по крайней мере, духом здоров, расширенную печень, понятно, не считаем. Ты и вправду в Среднеземье, а это - Дольн.
- А ты - Гэндальф? - догадался неизвестный.
- Да, Гэндальф Серый, - приосанился маг.
- Верю. Настоящий маг, прямо как у Профессора. А то в кино тебя какой-то пид... ну то есть гей играет. И Леголаса - тоже.
- Да, - нахмурился Гэндальф, - с Джексоном мы обязательно разберемся, но позже, а пока...
- Погоди-погоди, - перебил мага пришелец, - ух ты, здорово... и агент Смит, ну, то есть я хотел сказать, Элронд здесь, и Гимли сын Глоина, и... А Арвен где?
- Известно где, макияж никак закончить не может, - пояснил Арагорн, - попозже подойдет, и вообще, не отвлекайся, времени у нас в обрез.
Когда все расселись за столом, Гэндальф откашлялся и сказал:
- Я вызвал тебя сюда, чтобы сообщить пренеприятное известие...
- Знаю-знаю, - непочтительно перебил его незнакомец, - у вас проблемы с Сауроном. С первоисточником я знаком, но я-то тут причем?
- Если будешь поменьше перебивать, я быстрее дойду до сути дела, - сварливо ответил Гэндальф.
Пришелец знаком показал, что будет молчать, достал из кармана коробочку, сунул что-то в рот и поджег. Потянуло трубочным зельем, все, кроме экологически продвинутых эльфов, тоже закурили.
- Фродо, - сказал Гэндальф, - покажи кольцо.
Хоббит неохотно вытянул из-за пазухи цепочку и положил на стол.
- Ага, - сказал незнакомец, - понятно. Сила Саурона в яйце, то есть в кольце. Ну так отнесите его в Мордор и бросьте в Ородруин, в чем проблема-то?
- Понимаешь, Фродо с Сэмом в очередной раз могут его не донести. И тогда тьма поглотит Среднеземье...
- Как это не донести? В книге же написано, что донесли и бросили...
- Литературный мир поливариантен, - вздохнул Гэндальф. - Ну как тебе объяснить? Про дерево логических возможностей слышал?
- В академии учил...
- Это упрощает. Вот и представь: книга - это исходная точка, корень дерева. Каждый новый перевод - отдельная ветвь. Вот есть, скажем, муравьевский перевод. Есть кистяковский. В одном живут хоббиты, в другом полурослики, а в третьем - вообще невысоклики. Каждый такой перевод - отдельная большая ветка.
- А чей перевод лучший? - заинтересовался пришелец.
- Григорьевой и Грушецкого, - твердо ответил Гэндальф, - мы сейчас в нем. А есть еще фильмы, мультики всякие, даже комиксы. Когда человек открывает книгу, на дереве вырастает новый листок...
- А если книгу перестают читать и забывают?
- Дерево засыхает... - грустно сказал Гэндальф, - но это не наш случай. Пойми, что вызвав тебя, мы создали на дереве логических возможностей новую ветку, и теперь ее рост будет зависеть только от нас и от тебя, герой из иного мира. Кстати, позволь узнать твое имя.
- Майор Васильев... Сергей. Сергей Дмитриевич, то есть...
- Так вот, товарищ майор Васильев, будущее Среднеземья теперь зависит от тебя. Моя магия говорит, что ты тот, кто нам нужен.
- Поня-я-ятно... - протянул Васильев, стряхивая пепел в эльфийскую вазу. - Точнее, нет, непонятно, - а я-то как сюда попал?
- Чтобы перенести тебя сюда, мы воспользовались магией кольца.
- А... обратно?
- Когда кольцо будет уничтожено, его сила истает, и ты вернешься в тот мир, из которого попал к нам сюда.
- А если мы его того... не уничтожим? - спросил Васильев.
- Это вариант обсудим после! - туманно ответил Гэндальф. - Ждем плодотворной дебютной идеи.
- Ну-у... - задумался Васильев, - вопрос серьезный... Хотя... Слушай, Гэндальф, а если Саурона грохнуть, кольцо исчезнет?
- Как же ты его грохнешь, он же Дух Стихий, дитя Илуватара? А вообще, да, они неразрывно связаны. Исчезнет Враг - распадется кольцо. Распадется кольцо - Саурон развоплотится до конца времен. Только вот убить Саурона непросто, даже Исилдуру удалось у него только палец отсечь... А я не Исилдур, да и ты тоже...
- Так-так-так... Есть мысль! А скажи, ты из моего мира, кроме меня, еще кое-что перенести можешь?
- Вес какой? - деловито спросил Гэндальф, извлекая из-под мантии логарифмическую линейку. На обратной стороне красовалась надпись «Made in Valinor. For staff only».
- Ну-у-у... - задумался Васильев, - тонн сорок будет.
- Что такое «тонн сорок»? Система СИ в фэнтези не используется! - сварливо сказал Гэндальф.
- Елефанта четыре... И еще на пару хоботков по мелочи...
Гэндальф что-то подсчитал, шевеля губами, и сказал:
- Должно получиться. Рассказывай, что придумал.
- Подробно не могу, у вас допуска нет, и вообще вы иностранцы. Но никакой душара, будь он хоть трижды Майа, этой штуки не выдержит, гарантирую. Только вот что... В Мордоре потом долго ничего расти не будет, и вообще...
- Там и сейчас ничего не растет! - хмыкнул Арагорн, - это вообще не проблема.
- На сельское хозяйство бросим Сарумана! - веско сказал Гэндальф. Как не справившегося. Из Политбюро... то есть Белого совета, мы его вывели. Пусть теперь Мордорщину поднимает. Еще что?
- Надо будет в Мордор одну штуку отнести, поближе к Темному замку, радиомаяк называется.
- Фродо, Сэм, собирайтесь! - приказал Гэндальф.
- Опять идти? - заныл Фродо, - уже вся шерсть на лапах вылезла...
- Не ной! Ты хоббит или где? - прикрикнул на него Бильбо. - Мысленно я с тобой!
- Цели определены, задачи поставлены, за работу, товарищи! - хлопнул ладонями по столу Гэндальф. - Элронд, как насчет ужина?
***
- С-с-с, наша прелес-с-сть, мы хотим его, да-с, - шипел Горлум. Он скакал на трех лапах, удерживая в четвертой коробочку, которую он вытащил ночью из мешка спящего Фродо.
- Кольца нет-с, поэтому мы возьмем вот это, оно наш-ш-ше, это подарочек на день рождения, у Смеагорла сегодня день рождения, у него всегда день рождения, когда он что-то хочет-с-с... Мы унесем эту вещь к корням гор и будем любоватьс-с-ся ей, горлум-горлум, а может, продадим ее в Гондоре, злым, нехорошим гондорцам, у них такие с-с-трашные, светлые мечи, но Смеагорл не боится их, потому что у него сокровище! Смеагорл прода-с-ст сокровище, и будет каждый день есть рыбу, сладкую рыбу, горлум-горлум!
Внезапно ему на плечо легла тяжелая лапа. Горлум взвизгнул и обернулся. Перед ним стояли два орка в грязных мундирах с нашивкой «Первая патрульно-постовая хтоника Мордорского гарнизона». Тот, что повыше, щелкнул полосатым бичом и прорычал:
- Документики предъявляем, гражданин! Отметка о временной регистрации в Мордоре есть? Пр-ридется прр-ройти!
***
Саурон задумчиво разглядывал лежащую перед ним коробочку. Заклятия познания результата не давали, в коробочке теплилась какая-то странная жизнь, но кто или что ее создало, Враг не понимал. На крышке коробочке тлел зеленый огонек.
- Нано-Сильмарилл, что ли, - подумал он и нажал выступ рядом с огоньком. Зеленый огонек потух и загорелась красная надпись непонятными рунами «Излучение».
- Саруману что ли позвонить, - подумал Враг, - он на таких штуках волколака съел. Кряхтя, Саруман вынул из крэдла паланитир, и царапая когтем и поминая нехорошим словом Илуватара, стал набирать код Ортханка.
***
Майор Васильев, Элронд и Арвен играли в преферанс. Васильев от скуки быстро обучил эльфов «сочинке», нарисовали карты и по вечерам играли на пиво. Пива в Дольне не было, поэтому пили мирувор под каленые орешки мэллорна.
На прикупе дремал Бильбо. Он с самого начала не рассчитал своих сил, поэтому время от времени широко улыбался, звучно произносил «Друзья мои!» и пытался выпасть из кресла. На него не обращали внимания.
Играли молча, но глаза эльфов время от времени вспыхивали глубоким огнем - остроухие явно играли на одну руку.
- Хода нет - ходи с бубей! - глубокомысленно сообщил Элронд, заходя с фоски.
- Нет бубей - Гламдрингом бей! - ответила тузом Арвен.
Внезапно навигатор, лежащий рядом с Васильевым, пискнул и высветил на экранчике карту местности.
- Есть!!! - заорал Васильев, - хранитель выполнил свою миссию! К машине!
Зеленое чудовище, стоящее на лужайке неподалеку от дворца, внезапно заревело, завоняло горелым земляным маслом, засветилось призрачными огнями. Длинная шея чудовища стала подниматься и уперлась в звездное эльфийское небо. Откуда-то из брюха чудовища вынырнул Васильев, таща за собой коробку, к которой была привязана длинная черная веревка. Он спрыгнул в заранее отрытый окопчик, в котором уже сидели Элронд и Арвен.
- О, Манвэ Сулимо, - сказал он и перекрестился, - пора!
- Во имя Эру Единого, жми! - сказал он, протягивая коробку Арвен.
Несколько ударов сердца ничего не происходило. Внезапно Дольн потряс тяжелый грохот, полыхнуло пламя, и что-то огромное с горящим хвостом рванулось в небо.
Разматывая пожарные шланги, к выжженному, дымящемуся кругу земли побежали гномы-пожарные.
- Ну и как же мы будем отсюда за ним наблюдать? - благодушно спросил Элронд.
- Наблюдать будем за мной! - ответил Васильев, - если исчезну, значит, сработало!
***
Саурон забеспокоился. Он чувствовал приближающуюся опасность. В небе летело нечто, и это нечто было опасным. Он попытался проникнуть в разум летящего тела и с воплем схватился за пустоту, увенчанную шлемом. «Измерить-вычесть-исправить, измерить-вычесть-исправить» - с невероятной скоростью повторялась одна и та же тупая мысль создания. Саурон попытался покинуть сознание непонятной твари , но вдруг в мозг раскаленной иглой ему ввинтилась новая мысль: «ВЗВЕДЕНИЕ ГОЛОВНОЙ ЧАСТИ - ВЫПОЛНЕНО». Пришло мгновенное озарение, но было уже поздно...
***
- Ну что, долго мы тут будем торчать как два Белых Древа в Валиноре? - нахально спросил Боромир.
- А ну, цыц! - обернулся на голос Гэндальф, - тебя орки вообще в первом томе застрелили, брысь отсюда! Сказано - ждать!
Перед Мордором показалось неслыханное чудо. Все члены Братства кольца собрались дивиться сему чуду: вдруг стало видимо далеко во все концы света. Вдали засинел Авалон, за ним разливалось Запретное море. Бывалые люди узнавали и Валинор, горою поднимавшийся из моря, и страну дымов Хитлум. По левую руку видна была земля Арвиниен.
- А то что такое? - допрашивал Мерри Гэндальфа, указывая на далеко мерещившиеся на небе и больше похожие на облака серые и белые верхи.
- То - вершина Орудруина, - ответил Гэндальф. - С нее век не сходит снег, а тучи пристают и ночуют там.
Внезапно полыхнуло ослепительно белым. Хоббиты упали на землю ногами к Мордору. Когда они поднялись и к ним вернулось зрение, они потрясенно увидели, что вершину Ородруина срезало наискось, из нее изливаются потоки лавы, башни замка Врага кренятся и оседают, а в зону пониженного давления с печальными криками несутся назгулы.
Арагорн схватился за грудь, где у него на прочной цепочке из мифрила висело кольцо Всевластья.
- Оно ушло! - воскликнул он, - а без него так пусто и темно...
Шарахнула ударная волна, с деревьев посыпались листья, земля затряслась.
Леголас, самый зоркий из всех, внезапно всмотрелся в небо.
- Что это, Гэндальф? - удивленно спросил он.
По небу кубарем катился, роняя перья и издавая сдавленные вопли, какой-то живой клубок, за ним второй и третий.
Гэндальф приложил ладонь козырьком к глазам, и вдруг под его густыми усами возникла широкая, добрая улыбка.
- Орлы, орлы Манвэ летят! - пояснил он.
Оценка: 0.5684 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 19-04-2010 23:16:50
Обсудить (163)
17-07-2011 22:08:50, КЕБ
Не, рассказ понравился. Жаль вовремя не прочитал. Завтра р...
Версия для печати
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 Следующая

Архив выпусков
Предыдущий месяцСентябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru