Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 
Сортировка:
 

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 Следующая

Флот

Моряк и берег или о вреде филологии

Странно складываются отношения между моряком и сушей. Находясь в море, моряк спит и видит берег. Но, ступив на него, понимает, что берег - зло, от которого надо бежать. Здесь на него сразу же наваливаются все мыслимые бытовые проблемы, изнурительные проверки и дежурства, «большие сиды» и нескончаемые собрания, строевая подготовка и изучение уставов.
- Бежать! - уже через две недели думает он.
Но его берут и посылают еще дальше, вглубь материка. Дежурным по береговой базе, например. Или как мы ее называли - на Версту.
- Все зло - от бербазы! Что ни день, то воинскую дисциплину отчебурашат по самый румпель!
- Исправим! Накажем!
- Чего там исправлять?! Туда надо брандер послать и сжечь ее к матросской маме! Кто там отличился вчера? - топал кулаком по столу комбриг перед лицом начштаба.
- Старпом «Ильменя».
- Тогда причем здесь Верста?
- Ну, он там дежурным по береговой базе был.
- Зови Димку сюда!
Начштаба снимает телефонную трубку:
- Дежурный по бригаде, старпом «Ильменя» на берег не сходил? Тогда - к комбригу его быстрее визга!
Дежурный по бригаде, кладя трубку и зыркнув в сторону своего помощника старшего лейтенанта:
- Где наш рассыльный?
- На обед отправил.
- Тогда лети мухой на «Ильмень» - зови старпома к комбригу!
Помощник неспешно, придерживая болтающийся кортик, пересекает стенку и ступает на борт названного корабля, отдав честь флагу. Проходя мимо рубки дежурного, рыкает на спящего под бескозыркой рассыльного:
- Дежурного по кораблю в каюту командира БЧ-5!
Заходя в покои механика, заваленные развернутыми схемами и замасленными деталями от разобранного двигателя:
- Здорово, Василич! Чайку капни!
Стук в дверь - механик прячет в рундук графин со спиртом, уже наполненные стаканы прикрывает пилоткой. Входит дежурный по кораблю, глядя на гостя:
- Серега, чего надо?
- Сань, старпома вашего срочно к комбригу!
Дежурный, выпив из предложенного стакана:
- Понял, сейчас сделаем! Он на «Челюскине» с кэпом квасит.
Дежурный «Ильменя», входя в рубку и пиная спящего рассыльного:
- Спецом дернулся на «Челюсти»! Передай: старпома комбриг срочно вызывает!
В это время нервничающий комбриг выговаривает начальнику штаба:
- 35 минут уже жду! Что за бордель?! Еще пять минут - начну вас всех посвящать в пионеры методом Раневской, а бригаду выгоню к Цусиме и затоплю с позором!
Рассыльный «Ильменя», поднявшись на ют «Челюскина», вахтенному матросу:
- Зема, передай дежурному: старпома срочно к комбригу.
Вахтенный «Челюскина», снимая трубку телефона:
- Тащ, старпома к Волкодаву срочно! А чего, тащ, так все комбрига называют?!
Через пять минут на ют быстрым шагом выходит старпом «Челюскина», натягивая грибан на голову, и бежит вниз на стенку. Подходит к соседнему кораблю и поднимается по трапу с надписью на ограждающем брезенте «СРЗК Ильмень». Взбежав на верхнюю палубу, стучит в дверь флагманской каюты:
- Прошу добро! Тащ первого ранга, старпом СРЗК «Челюскин» по вашему приказанию!
Окончательно озверевший комбриг в его сторону:
- Вы что, клоуны, плохой жизни ищите?! Хотите сеть на мой винт, пущенный реверсом?! Ты с каких пор Димка Баулин?! И кто тебя назначил сторожевой собакой «Ильменя»?! Когда был приказ о внесении изменений в твое свидетельство о рождении?!
Старпом «Челюскина», ответно зверея:
- Не понял, тащ комбриг! Так мне что, сауну выключить, питание с берега обрубить, водяру с кониной почетно затопить в Золотом Роге на глазах рыдающего офицерского состава?! Или мне сказать своему командиру, что вы больше не паритесь на борту его корабля?!
Комбриг, поняв ошибку:
- Ты это... колокола громкого боя отключи, да?! Сауна готова?
Смотрит на приближающуюся к 18.30 стрелку часов.
- Так точно! - хмурится офицер.
- Ладно, Димку вздрючу завтра. Пошли на твои «Челюсти».
Чуть позже комбриг в одежде патриция входит в сауну пузом вперед и видит на полке сидящего старпома «Ильменя»:
- Вот ты где, конь в альпаке! Почему не прибыл по приказу?!
- Какому приказу?! Вы ж Петьку звали! - тычет пальцем Баулин в старпома «Челюскина», стоящего в шинели за спиной голого комбрига.
- Ладно, завтра вахту перевешаю на реях. Так, Димка, рассказывай, как ты вчера чучу безобразно отчебучил на бербазе.
- А можно за столом?
Баулин, хмуро водя пышными усами, наливает коньяк в стаканы:
- Я, тащ первого ранга, не могу так. Прошу меня впредь на бербазу в дежурство не ставить - не обучен работе с бабским личным составом! Там же, в финчасти, продслужбе и на вещевом складе кто служит? Три тетки: одна по образованию - преподаватель французского языка, вторая - математики, третья - русского и литературы! А тут я, вахлак, ногой в эту нежную клумбу! Заступил дежурным, смотрю - боец на КПП стоит: на ногах гады без карасей, беска на затылке, чуб крашеный перекисью водорода, ремень со штык-ножом на военно-морской гордости висит, руки в карманах и морда наглая. А эти тетки со службы мимо него проходят. Вы ж знаете, как у меня на «Ильмене» служба поставлена?! Мне трех слов и одного взгляда хватает, чтобы матрос слился с палубой. Вот я и сказал этому сорокоту те три слова...
- Ну и?
- Не рассчитал. В общем, ту, которая русский язык преподавала, на скорой увезли. Ну как в таких условиях службу править?!
- Да уж, - вздохнул комбриг понимающе, - филология, мать ее японскую... Ты это, командиром на «Семерке» через неделю в море пойдешь?
Баулин, радостно улыбаясь и наливая коньк:
- Да быстрее визга! Хоть завтра!
Оценка: 1.7903 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 11-10-2007 14:09:04
Обсудить (17)
13-11-2007 17:03:59, Бурнас
Отлично!!!...
Версия для печати

Флот

Ветеран
Эфемерный эфир

Эфир эфемерен и нагл. Он - живое ничто, рожденное из ничего. Он трескуч, шипящ, хрипл, но никогда не молчалив. Он обманчив и подл. Гад! Мерзкий, корявый эфиришко! А сын его, коротковолновый микрофонный эфир - упырь с плавающим металлическим голосом робота, живущего где-то в районе Северного полюса, который ловит радиоволну, прогоняет ее через северное сияние, добавляя визг касаток, шорох дрейфующих льдов и железное скрежетание той оси, вокруг которой вращается Земля. А потом он отпускает этого гермафродита в дальнейшее путешествие вокруг шарика, чтобы свести с ума сидящего на боевом посту старшего матроса Девочкина.
- Ты чего лыбишься?! - с опаской спрашивает командир подразделения, зашедший на боевой пост.
- Тащ, вот поймал какой-то ю-эс-эс, записал, а название разобрать не могу! - блекнут глаза матроса. - Я вот думаю...
- Чего ты думаешь?! Сейчас дам в репу - уши отслоятся! Приемник отстроить надо было перед записью, бабуин! Что ты там думаешь, функен-сволочь?!
- Ну, «Дзиминьтун» этот, которого я записал... Вдруг он китайский корабль?
- Девочкин, ты карась совканолевый или якут из Игарки?! У тебя уже второй поход за плечами! Где ты видел китайцев под Сан Диего?! Ну-ка, крутани мне эту запись!
«Трррруууммммм...клик... Сан Диего порт контрол...ю-эс-эс «Джимбльдаун»...
- Как-как? - начинает нервничать офицер.
- Тащ, теперь «Джимбльдаун» слышится...
- Так нет же такого боевика у янков! И в «Джейне» такого нет! Нету! Ну-ка, набери телефон ЗКРа.
- ЗКР слушает.
- Сань, тут засада у нас: американский корабль отметился в эфире; час крутим магнитофон - уши опухли! Называет себя каким-то «Джимом Дауном», а в середине названия «бль» какое-то! Спустись послушать, а?
- Ю-эс-эс хоть, Аркадич?
- Ага! Но в справочнике такого нет.
- Иду...
В лабораторию входит улыбающийся заместитель командира по разведке. В глазах читается: «Сейчас я это быстренько разрулю, проведу мастер-класс и пойду в кают-компанию смотреть фильм»:
- Так... Ну-ка, боец, крутани еще раз!
«Трррруууммммм...клик... Сан Диего порт контрол...ю-эс-эс «Джимбльдаун»...
- Действительно, «Джимбльдаун»... А он еще выходил в эфир?
- Да, тащ. Вот - послушайте.
«Трррруууммммм...клик... ю-эс-эс «Германдаун» коллинг Сан Диего порт контрол...»
- Вот! Все ясно - «Германдаун»!
- Да ну, Сань, какой «Германдаун»?! «Джимбльдаун» слышится! Только ни того, ни другого в справочнике нет...
- Тащ, старший матрос Девочкин, разрешите обратиться? Мне «Дзиминьтун» слышится!
- Молчи, бабуин, ухо собьешь! Крути еще раз!
- Ой... «Галимантаун»...Нет? Как думаешь, Сань?
- Аркадич!!! Ясно же слышно: «Германдаун»! Так в сводку его и дадим!
- А класс «Дауна» этого какой напишем: эсминец, крейсер, фрегат?
- Да-а-а, влетели... Зови еще кого-нибудь со свежим ухом, послушать.
- Хорошо, Сань - старпома позову.
- Старший матрос Девочкин, разрешите обратиться, тащ третьяранга?
- Ну?
- Тащ, там, в сети, еще одна сволочь отметилась - тоже опознать не могу. Послушаете?
Звучит команда по трансляции: «Офицерскому и мичманскому составу, свободному от вахты, собраться в кают-компании офицерского состава для просмотра кинофильма!»
- Ах, ты-ы-ы...ты... давай, крути! Побыстрее, яшку в рот!
«Трррруууммммм... клик... ю-эс-эс «Махлонскинсдэйл» коллинг Лонг Бич порт контрол...»
- Чего-о-о-о-о?!
- Да вот, тащ, тоже такого в «Джейне» нет.
- Другая запись есть?
- Так точно!
«Трррруууммммм...клик... ю-эс-эс «Махлонскинсдэйл» коллинг Лонг Бич порт контрол...»
В помещение заходит старпом с папиросой в зубах:
- Сань, бросай ты эту фигню - пошли фильм смотреть! Сегодня порнуху показывают!
- Да не могу я - в сводку что-то давать надо на этих ю-эс-эсов. А что за порнофильм сегодня?
- «Табор уходит в небо». Чего слушаешь, Девочкин?! Сейчас табором вас всех, балбесов, отжучу! Крути этого «Махлона»!
После десятого прослушивания старпом удивленно поднимает голову, склоненную к динамику, и выдыхает:
- Надо же! Действительно - «Махлонскинсдэйл»!
- Владимыч, - вздыхает ЗКР, - а еще одного послушаешь?
- Давай! - смущается старпом.
«Трррруууммммм...клик... Сан Диего порт контрол...ю-эс-эс «Джимбльдаун»...
- Фуф! - удовлетворенно улыбается старпом, - Тут все ясно - «Джимбльдаун»! Пошли порнуху смотреть!
- Владимыч, нет такого корабля!
- Да ты что-о-о?! Ну, дай их в сводку как неустановленные суда «Джимбльдаун» и «Махлонскинсдэйл» - пусть в Центре поржут!
- Нет, ты иди, а я еще их покручу, - вздыхает ЗКР.
- Ага, давай! Как раз принесешь кэпу сводку на подпись в кают-компанию, а он в темноте ничего и не заметит!
«Трррруууммммм...клик... Джимбль... трум... клик... Герман... трууум... клик... Джимбль... трум... клик... Герман...»
- А-а-а! Бойцы, дайте закурить! - сипит некурящий ЗКР.
«Трррруууммммм... клик... Махлон... трум... клик... Махлонскинс... трууум... клик... Махлонскинсдэйл... трум... клик... Скинсдэйл...»

«Ай, нэ-нэ-э, нэ-нэ-э, ай, нэ-э-э-э-э-нэ-э! Джа, ромалы! Весь табор сегодня гуляет!»
В кают-компании хлопает дверь, на экране мелькает ЗКР среди табора и пробирается между кресел к командиру:
- Тащ командир, сводка - подпишите!
- Все проверил?
- Так точно!
- Ладно, верю!

«Командиру корабля. На ваш исходящий N сообщаем, что отмеченные вами в районе Калифорнийского залива неустановленные суда «Германдаун» и «Махлонскинсдэйл» в составе ВМС США не числятся. По нашим данным, ими являются десантный вертолетоносец корабль-док «Джермантаун» и фрегат УРО класса «О.Х.Перри» «Мэлон С. Тиздейл». По итогам недели ваш корабль занял последние место на соединении. Командира прошу усилить контроль за ведением специальной деятельности. Начальник разведки».
- Товарищ ЗКР, говорит командир. Завтра в 16.00 всему офицерскому составу быть готовым сдать мне зачет по знанию корабельного состава ВМС США. Я тебя, Махлонскинсдэйл, и твоего группера порву на части, потом пропущу через бумагорезательную машину и зарою в хлорке! И рогатому прикажу лично прочистить вам, даунам германским, уши банником! Глаза теперь заливайте компотом, а не моим благородным шилом. Дробь вам на получение спирта! На месяц!

А матрос Девочкин сидит в лопухах, подперев щеку кулаком - он несет вахту.
- П-ш-ш-ш, - шипит коварный эфир в наушниках. И тут он оживает: «Ю-эс-эн-эс Прайвэтферстклэссдивэйнтиуильмз коллинг Наха порт контрол».
- Ой, мама-а-а! - шепчет Девочкин и тянется к телефону. - Тащ, тут кто-то страшный в Наху идет. Послушаете?
Оценка: 1.8639 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 03-10-2007 13:39:49
Обсудить (64)
, 08-11-2008 21:27:19, Шппн
Михаил, будучи сам выпускником великого ТУЦа, и даже более -...
Версия для печати

Флот

Как на острове Баяне
Баянисты всех жанров, соединяйтесь!


Ветер на море гуляет
И кораблик подгоняет;
Он бежит себе в волнах
На гудящих дизелях.
Корабельщики дивятся,
На кораблике толпятся,
На знакомом острову
Чудо видят наяву...

Нет на свете лучше сказочника, кто бы так, всего в восемь строк, описал место действия и завязку нашей морской сказки. Этот бы сюжет ему, Пушкину, на стол, да перо в умелые руки, да пару шампанского во льду для вдохновения - оборотился бы комаром Александр Сергеевич, милый, полетел над морем, судно бы то на море догнал, потихоньку опустился в трюм, да в щель забился. Чтобы потом забиться от хохота и написать очередной суперхит болдинского сезона.
А мы расскажем по-простому, кондовым слогом, с присвистом и похрюкиванием баяна, который будет выводить рефрен.
Итак, приморской осенью 2004 года российский сухогруз, гудя дизелями, пересек Японское море и прибыл к знакомому острову Хоккайдо, встав у стенки порта Отару. Капитан же его, съеденный грусть-тоскою швартовой рутины и желающий чуда чудного - холодного пива «Кирин», оставил судно на старпома, а сам, как сказал бы Пушкин, «с ободренною душой» он пошел на водопой. Но, лишь ступил на пирс широкой - Что ж? Видит - «белочка». Да при всех честных японцах, да на их узких от изумления глазах! Первый же встреченный им городской перекресток города Отару явил собой бардак и инфаркт для любого гаишника: машины со всех сторон сгрудились, гудят; а посреди этого х-образного муниципального сооружения лежит непонятная конструкция и при всем честном народе, во саду ли, в огороде, грязно матерится! Японцы вокруг железяки сгрудились и пытаются ее поднять, приговаривая да кудасая. Капитан наш подошел поближе, глянул и ахнул: «Свет о «белке» правду бает! Это чудо - знаю я!» В самом центре перекрестка лежат по-морскому на один борт: белый человек, велосипед и холодильник. Судя по родной речи, человек - не просто белый, а еще и русский. Но поднять его, железного кентавра - не просто. Уверен, вам приходилось в детстве возить мешок картошки на багажнике велосипеда. Помните, как тяжело в этой ситуации сохранить равновесие, юля передним колесом? Наш же велорикша оказаля умнее: он поставил холодильник на багажник вертикально, попросив японцев, продавших ему эту железяку, примотать ее скотчем вертикально к багажнику. Но гуляющий и высоко поднятый центр тяжести не позволял ему тронуться с места. Поэтому уставшие от скупердяйства руссо матросо хоккайдцы примотали валящуюся на бок конструкцию еще и к телу покупателя, явив монолитность сооружения, коему дали пинка и начальное ускорение. Но на первом же перекрестке загорелся красный свет...
Вот теперь он, руссо велорикша, и валялся на отарийском перекрестке, возбуждая воздушные волны своим матерящимся резонатором и жалея о невозможности быть разобранным и поднятым по частям. Понаблюдав, как конструкцию поставили вертикально и отправили в дальнейший путь, наш капитан подивился человеческой «смекалке» и приступил к употреблению пива в ближайшем баре.
Через полчаса, залив глаза пивом до состояния «ядра - чистый изумруд», он чинно отправился обратно в порт. Давайте дадим слово Пушкину, чтобы наиболее ярко описать его состояние в этот момент:
Снова кэп у моря ходит,
С синя моря глаз не сводит;
Глядь - поверх текучих вод
Лебедь белая плывет!
Конечно же! Ведь большинство холодильников красят в по-лебединому белый цвет...
Оказывается, велорикша продолжал свой путь весь этот час, крутя педали, нарезая круги и тихо матерясь осипшим голосом в сторону родного рыболовецкого траулера, вахта которого предавалась обычному делу в отсутствие капитана - сидела по каютам и выпивала с энтузиазмом, не слыша криков о помощи. А остановиться он, по причине неминуемого оверхолодильника, конечно же не мог. Так и крутил педали в режиме «Сизифу тоже нелегко».
Как ведется на море: «Там, у самой кромки воды, друга прикроет друг». Вызвал наш капитан вахту со своего сухогруза и отловил ездока в момент его падения от изнеможения с пирса в воды Японского моря...
Сан Сергеич, тебе заключительное слово:
На мосте наш кэп сидит,
Молча на море глядит:
Не шумит оно, не хлещет,
Лишь едва, едва трепещет,
И в лазоревой дали
Показались корабли.
Опять и опять ему выходит срок ехать прямо на восток, мимо острова Баяна в царство славного Биглер.ру. Пусть там решают: баян это или правда правдивая, правдивей которой не бывает.
Оценка: 1.2636 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 29-09-2007 22:26:24
Обсудить (25)
, 05-10-2007 10:14:05, Боцман Кацман
К вопросу о "кудасая" (утянуто с anekdot.ru): Прошлой весной...
Версия для печати

Свободная тема

Море волнуется раз,
Море волнуется два,
Море волнуется три.
Морская фигура, замри!

Фигура номер раз.
Штиль - морское зеркало, ничего не отражающее, но имеющее память. Легкий бриз скользит по нему мелкой сыпью и временным ознобом, превращающимся в испарину, по которой рисуют пальцем - форштевнем корабли, оставляя за собой отчетливо видимые линии, сохраняющиеся на воде долгие часы. И не надо быть морским траппером, чтобы понять, что совсем недавно здесь прошел маленький рыбак, эсминец или супертанкер.
Штиль. Простейшая геометрическая фигура - плоскость. Но почему корабль покачивает, мерно кладя мачты влево-право? Ты идешь по палубе, не шаркая ступнями в стороны, чтобы сохранить равновесие, как это бывает в качку. Нет, ты идешь по железу ровным шагом гордого металлурга, которому не выдали премию. Но мачты над головой покачиваются сами собой, как будто это сосны в ветренном лесу. Замечали, сосны прочно вкопаны в землю, но все равно совершают колебательные движения.
Рассмотрим этот феномен!
Физика его проста: форштевень вторгается в живую морскую плоть, а она выталкивает его из себя в легком недоумении. Медлительность движения вперед - медлительность ответной реакции: волна расступается беззвучно, недоуменно. Но вот напор сильнее, форштевень более стремителен - море начинает шептать, раскрывать лепестки волн, нежно раскидываясь в стороны.
- Полный вперед!
Форштевень хищен, железен, показывая свою истинную суть. Море же принимается шипеть, всплескивать в раздражении пеной, охать, рокотать, чтобы, наконец, слиться с мучителем в яростной гонке, помогая ему, облизывая его, обнимая, подбрасывая вверх и неся вперед.
Двадцать узлов, скажу я вам - это радость. Они раскачают любые мачты.
Турник, кстати, тоже подвержен.
- К снаряду!
Раскачиваясь, вы подносите мыски ног к перекладине, устремляясь торсом вверх! Вы должны вертикально выйти над перекладиной, но что это?! Руки, не помня такого позора, подламываются, недоумевая и кидая тело куда-то в сторону.
- Ы-ы-ы-й-й-й! - орете вы, спрыгивая, и со злостью бьете попашийся под ногу волейбольный мяч. Вы провожаете его взглядом куда-то неблизко за борт, но нет - мяч срезает правильно заданную траекторию и падает на палубу за фальш-трубой. Его останавливает леска, которой он привязан за ниппель.
- Ахтыжть!
Заметим на будущее: штилевая плоскость - не гарант сохранения физических законов.

Море волнуется...
Фигура номер два - кардиограмма.
Кардиограмма у моря проявляется в любом постштилевом состоянии, когда ветер устает дуть на воду нежным бризом. Подставим ему вертушку анемометра:
- 20 метров в секунду. Замечательно!
Приступим к видоописанию шторма, но не будем рассматривать взаимоотношения форштевня и моря - пусть танцуют свое дикое танго страсти.
Кардиограмма воды жизнетворяща и оживляюща. Простой железный комингс становится живым и бросается на твои ноги, стараясь избить до синяков. Железная дверь на шкафут за тобою мчится и кусает, как волчица.
Из помощника каюты, красноглазый и кривой, вылетает Гена - боцман и качает головой:
- Елки-палки, что случилось? Отчего же все кругом завертелось, закружилось, полетело кувырком?!
Потому что кап тоже ожил, отжавшись всеми своими ста килограммами на распорках, сломал стопоры и ухнул вниз, на лысину спускающегося по трапу старпома. И только опыт множественных походов принудил пятки начальника соскользнуть со ступеней и выкинуть руки вверх, чтобы отделаться легким сотрясением мозга и внезапной верой в Бога, а не свечой Святому Николаю Угоднику и печальной телеграммой в базу. Ну, а потом старпом как зарычит на боцмана, как ногами застучит!
- Не видать тебе старшего мичмана, - говорит. - Иди-ка ты на, - говорит, - А не то как налечу, - говорит, - растопчу и замочу, надену на кукан и высушу, - говорит!
А мы пока проведем физический эксперимент на турнике.
Нет, не будем, ничего, кроме удара головой в перекладину или полета всем телом через нее, не получается. Проверим себя в кают-компании. Для опыта необходимы: непринайтованное кресло, тарелка супа и, конечно, она, качка. Сядем в кресло, удерживая тарелку на вытянутых руках. Кстати, именно так первым блюдом в море и питаются. Нос корабля пошел вниз - суп устремляется на твоего товарища, сидящего напротив, борт улетел влево - кресло начинает движение к центру помещения, но волна решает приподнять корму - и вот вы в ужасе летите с тарелкой на командирский стол! В таком случае остается только вылить остатки супа себе на голову и глупо улыбнуться, а в последствии - дать хорошего пенделя гарсунщику, забывшему посадить кресло на цепь.
Итак, кардиограмма моря - хаотичная кривая, выписываемая металлургом, получившим премиальные и возвращающимся домой.

Море опять волнуется.
Фигура номер три - синусоида.
Синусоидой на море является зыбь: отвратительная, монотонная, выворачивающая, безжалостная. Любой мореходный человек скажет без сомнения: лучше дважды пережить крепкий шторм, чем однажды зыбь. Но она - неизменное следствие шторма, во время которого ты не знаешь, куда и обо что тебя кинет в следующий раз. Здесь все иначе: нос пошел вверх, потом ухнул вниз. И так - часами, сутками, монотонно и неумолимо, без прикрас и приключений: вверх - вниз - вверх - вниз - вверх - вниз - вверх - вниз - вверх - вниз - вверх - вниз - вверх - вниз - вверх - вниз..
Устали читать? Если да, то поняли, что такое зыбь в течение двух суток. Но и тут мы постараемся применить физические законы в свое удовольствие. Если, конечно, ваш желудок крепок, и вы способны сходить на обед.
Как ходить на обед по коридору в зыбь? Представьте, что вы стоите на перепутье и думаете: «Идти вверх или сбежать вниз?» Решив тягостно, напряженно ползти вверх, дождитесь, когда волна начнет поднимать корму, и делайте несколько шагов. Потом остановитесь и ждите восхождения корабля на пик синусоиды. Вы будете идти очень долго, но заметно разовьете мышцы ваших ног. Другой способ - быстрый, для молодых бычков. Дождитесь, когда корма начнет скользить с гребня волны, дайте волю ногам, и они сами быстро донесут вас до кают-компании. Только не забудьте, что сразу за ее распахнувшейся на пружинах двустворчатой дверью вас ждет могучий пиллерс, отскочив от которого, вы можете врезаться в старпома, орущего на вестового, стоящего перед ним с тарелкой супа. И если суп в конечном итоге окажется не на старпоме, а на сидящем рядом механике, вас все равно растопчут, замочат, наденут на кукан и высушат.

А вообще, правильный моряк спит, невзирая на фигуры номер раз, два и три, бегая, карабкаясь и подтягиваясь только тогда, когда это необходимо. Все остальное время он, закрыв глаза, должен представлять, что где-то там, когда он сойдет на берег, земля не станет уплывать из-под ног; дверной косяк не будет гоняться за ним, лязгая челюстью двери; испытание на точность в гальюне сменится курортом обычной ванной комнаты; кресло перестанет быть транспортным средством, а старпом обнимет за плечо боцмана и скажет: «Ген, пошли в кабак, а?!»
А еще, он впервые за полгода увидит женщину, но физику этого явления мы уже рассмотрели выше. Добавлю одно - ради нее все эти мучения, ради ударяющей током новизны чувств и осознания, что есть что-то на свете красивее моря...
Оценка: 1.5310 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 17-09-2007 15:33:50
Обсудить (13)
20-09-2007 02:00:04, Ветеран СГВ
> to Octopus > > to Ветеран СГВ > > Как Высоцкий пел: > > Вс...
Версия для печати

Свободная тема

Гюнта Кук

Разве все дело в лодке? Совсем нет - дело в пьянстве.
В общем, не съели гавайцы Кука - не доели, оставили на завтрак пять килограмм. А все почему? Потому что с местными шутить нельзя.
И ведь приняли капитана на гавайском курорте хорошо: богом какого-то Лона назвали, кормили, поили, но пьянство допустили зря: пьяный иностранный бог - дело чреватое и гиблое для любого санатория. Потому и похоронили череп Кука без челюсти.
И если бы не пил капитан как докер, не проспал бы лодку. Не проспал бы лодку - не поехал на разборки. Где разборки - там пальба и ответка. В общем, ни лодки, ни челюсти. А ведь уже плыл на Камчатку - надо было ему вернуться?! На Камчатке с местными пить даже полезно для организма.
Привожу пример.
Он себя называет Гюнта. Вообще-то, его имя Гюнтер. По-баварски. Только выглядит он как итальянец: недокормленные метр семьдесят семь, тонкие усики над губой, иссиня черные волосы, пузо отсутствует, блондинистого чуба тоже лишен - не баварец. Если бы! Чистейший, натуральнейший Гюнта. Друг-приятель и собутыльник по путешествиям. Он как Кук, а я как Чарльз Кларк, вечно спящий соратник недоеденного.
Что меня больше всего в немцах обольщает? Приспосабливаемость! Вот привез Гюнту во Владивосток. И в первый же вечер с друзьями принес моего баварца к номеру отеля из ресторана: стали дверь открывать - упал. Но на третий день, когда я сам уже плакал водочными слезами бессилия, Гюнта вылез в девять утра из палатки на пляже под Находкой (не помню, зачем мы там оказались), с криком нырнул в почему-то Японское море и подошел к нам, трясущимся в свитерах у костра, с вопросом: «Ну, когда начнем пить?»
Стодвадцатикилограммовый местный туземец, чилим Степа, в котором десять килограмм занимало снаряжение из золота, два дня, не мигая, смотрел на Гюнту, покачивая ножом и мутными от утреннего недопития глазами. Но на третий день Степа воткнул нож в тушенку, повис на шее ушедшего по колено в песок Гюнты и влюбленно выдохнул: «Наш чувак!» За что они и выпили. Мы уехали, Степа остался тихо лежать на пляже. Баварец печально-одобряюще посмотрел в открытое окно машины на тело на песке, отхлебнул пивка из бутылки и сказал: «Ик, я ж забыл его в Мюнхен пригласить. Стэпан - хороший парень, стойкий».
А следующим летом мы полетели на Байкал. Гюнта был настолько счастлив оторваться от своей француженки жены, что мы надрались еще до отлета - на бетонном ограждении автостоянки Шереметьево-1. Странно, что арестовали за пьянство только Гюнту, не обратив внимания на его собутыльника. Я пытался убедить милиционера, что мой друг - не наш и нихтферштейн, после чего Гюнта нарвался на неожиданное «Аусвайс, битте», сник и попытался дать двадцать долларов милиционеру. Именно эта понятливость немца сменила нихтферштейн власти на ферштейн и позволила улететь в Улан-Уде без финансовых потерь.
- Надо же, - бормотал баварец, - а у нас в Мюнхене пить шнапс на улице разрешено...
- А у нас только медведям можно, - ответил я.
В полете Гюнта прижался лбом к иллюминатору и три часа глядел в темноту тревожно поющей под крылом тайги. Мне казалось, что его расстроило общение с властями, но Гюнта наконец отлип от плексигласа, улыбнулся и сказал:
- Фак, мы летим уже два часа, а я не увидел ни одного огонька на земле! Чувствую, эта поездка удастся на славу!
А как иначе - гость ведь. Вечером, уже в Улан-Уде, мы принесли Гюнту из ресторана, поставили у двери гостиницы, и он, конечно же, не дал умереть жанру - упал, свинтившись ногами как водочная пробка на глазах печально глядящей в окно головы товарища Ленина. Между прочим, эта гигантская отрезанная башка вождя на постаменте внесена в книгу рекордов Гиннесса как самая башковитая на свете.
Поэтому утром, подумав рекордно гудящими головами, мы отправились опохмеляться и далее - в магазин, чтобы закупить ящик водки и два ящика пива на троих к предстоящей трехдневной поездке на берег Великого моря. Треть водочного ящика мы выпили по дороге, потому что бурхан...
Бурхан - это святая для бурят традиция, дружно поддержанная русскими алкашами. Проезжающий должен остановиться у дерева, обвешанного ленточками, накрыть поляну на капоте, плеснуть стакан водки духу бурхана, живущему на дереве, и дружно выпить всей путешествующей компанией, включая водителя. Покровитель дерева бережет автомобилистов, пьющих за его здоровье.
Третью остановку на пути к озеру первым заметил Гюнта:
- Бурьхань! - взвизгнул он и бросился искать под деревом пластиковый стаканчик, так как последний мы выбросили во время второго пить-стопа.
Потом баварец стоял по щиколотку в таежной речке, писал, счастливо жмурясь, а после - зачерпывал воду рукой, чтобы утолить адский сушняк.
Вечером мы принесли Гюнту в баню. Он долго спал под хриплые песни, сдобренные баяном, стонущим в руках нашего могучего сибирского хозяина Валеры, но очнулся почему-то на «Волга-Волга, матерь Волга». Не знаю почему, он всегда говорил, что никто из его родственников не воевал на Восточном фронте.
Напевшись, но не напившись, в три часа утра мы сорвали на грядке Валериной дачи белые грибы и поставили их жариться на медленном огне, а сами тем временем побежали купаться в Байкале. Этим мы понизили градус - температура Байкала была всего плюс семь градусов - поэтому тут же упали спать.
Первым с рассветом проснулся Гюнтер от запаха догорающей сковородки, и как всегда, невинно спросил:
- Ну, когда начнем пить?
Это у него адаптация наступила... Пришлось выпить, закусывая углем сгоревших грибов, и собираться на рыбалку - выбирать сети, немыслимо каким способом поставленные с вечера, до бани...
Слава GPS, мы нашли их в утреннем тумане, бросив в ахтерпик всего три скромных омуля, рыбьими глазами похожими на мучителей. Валера выдернул пробку из транцевой доски («Чтобы рыбку освежить!»), дернул шнур «Ямахи», и мы помчались, глядя на поступающую в «Казанку» воду. Почему-то мы поплыли в другую от берега сторону...
Мое гадкое предчувствие смазал Гюнта: от обилия наконец поступающего в рот кислорода, а не водки, он запел скорпионовскую «Ветер перемен». Я поддержал, но Валера почему-то сник, спрятав лицо на груди. Только к концу песни мы поняли, что он сладко спит. Очнувшись под нашим воздействием, гигант-сибиряк осмотрелся и сказал:
- Один хрен - берег вокруг!
И помчал нас в санаторий в соседней бухте, не объяснив причину. Сходу выпрыгнув лодкой на круто засыпанный галькой берег, наш капитан сказал: «Я скоро» и ушел походкой моряка, вернувшегося из очень дальнего плавания.
Через час мы с Гюнтой решили чем-нибудь заняться. Например, вытащить лодку из Великого моря и слить воду, затопившую ее на треть. Вытащить «Казанку» нам удалось минут за тридцать, искупавшись в Байкале по пояс. И тут я поступил как Чарльз Кларк - ушел в соседний лес «по грибы» и заодно - найти чопик для «пробоины» в корме.
Возвращаясь и увидя баварца в окружении четырех заскорузлых аборигенов, я сразу понял, что сегодня что-то случится... Что-то нетривиальное и злободневное...
- Че тут делаете? - спросил наиболее мелкий и поэтому наиболее голосистый.
Старший, судя по самым стоптанным кирзачам и самому затертому ватнику, сделал каменные глаза и рявкнул в его сторону:
- Задрай тифон, базлан!
И обращаясь к нам:
- Кто такие?
Опыт Кука говорит, что, общаясь с аборигенами, надо стоять к ним лицом, улыбаться и быть трезвым. Первые два условия у меня с учением первооткрывателя совпали, но с последним была беда - требовалось еще часов пять праведной жизни. Правда, в отличие от Кука, нас оно спасло - мое опьянение от безысходности ситуации перешло в кураж:
- Чего смотрите на меня благородными бакланами?! Военнопленный это!
- Типа? - удивились местные.
- Немец.
- Че, в натуре немец? - помрачнели от неудачи аборигены.
Я ткнул Гюнту и шепнул по-английски:
- Скажи что-нибудь по-немецки или нам кранты!
Умница Гюнта прищурился и спросил:
- Как тогда, во Владивостоке?
Тогда, во Владивостоке, мой старинный друг, к которому мы приехали в гости, привел к столу сына и сказал:
- Познакомься с дядей Гюнтером и скажи что-нибудь по-немецки.
- Нихт шиссен! - сказал мальчик.
- Нихт шиссен! - крикнул Гюнта местным.
- Та-а-а-к, - протянул вожак аборигенов, - стоять здесь - никуда не уходить!
Скрипя сапогами, туземцы скрылись за горкой.
Ох, как нам не хватало Валеры в тот момент - его гигантское присутствие дало бы нам шанс умереть не позорно, а с достоинством. Во всяком случае, мы так думали, судорожно ища среди сухих тонких веток хоть какой-нибудь порядочный дрын, совсем забыв о веслах в катере. Но Валера, судя по всему, спал на первой найденной в санатории скамейке...
Еще через полчаса раздался звук бронетранспортера, и на пригорок выехала «буханка» изрядно посеревшего цвета. Из нее, конечно же, вышли наши местные... в сопровождении жен и босоногих детей. Вожак нес в руке сумку-сетку с пятью бутылками водки.
- Гюнта, - сказал я вдруг заулыбавшемуся немцу, - это твой Сталинград. Я больше пить не могу!
- Натюрлих! - сказал друг и бросился устанавливать доску-столик на валяющейся рядом рыбацкой лодке.
Потом была грязная пьянка, сдабриваемая хохотом и нихтшиссеном. Переводить им не было смысла - у Гюнтера в который раз наступила адаптация и полный ферштейн с туземцами.
Через час на берегу показался Валера, при виде которого местные, оказавшиеся байкальскими рыбаками, уважительно встали и сказали, что им пора на рыбалку. Не соврали: погрузившись в утлый барказ, они тут же скрылись на просторах Священного моря.
- Ик, хорошие парни, стойкие. Надо было их на Октоберфест пригласить! - умилился Гюнта, падая и порезав большой палец руки о разбитый плексигласовый козырек нашего катера.
Позже вечером мы решили отведать выловленных омулей. Коптить их пришел некий дед, тоже одетый в ватник и сапоги - на Байкале очень консервативная мода. Дед оказался отставным полковником ракетных войск, когда-то отправлявшим Гагариных в космос. Теперь же, на пенсии, он командовал дачным товариществом, совмещая службу с народным целительством и знахарством. Говорят, своим даром он избавил многих окрестных селянок от бесплодия и неуверенности. Теперь этот медведь по-отечески цепко обнимал хрупкое плечо немца, уплетающего божественную рыбу, пропахшую можжевеловым вкусом. Гюнта чмокал от удовольствия, но вдруг ойкнул от впившейся в раненный палец кости.
- Ну-ка, военнопленный, - гаркнул полковник, - что там с пальцем? Так, началось воспаление - будем лечить. Ждать меня здесь!
- Что он задумал? - спросил Гюнта, улыбаясь.
- Операцию будет делать - палец твой купировать. Чоп-чоп! - заржали мы, но осеклись, увидев возвращающегося деда с мачете в руках. Мне почему-то сразу вспомнились Кубинский ракетный кризис и участие наших ракетчиков в нем...
- Ну чо, - сказал полковник, - клади палец на стол. При этом он достал из кармана бинт, положил его рядом и располовинил мощным ударом тесака:
- Ха, буду я еще целый бинт на военнопленного переводить!
Через минуту палец был намазан какой-то вонючей мазью, собственноручно изготовленной дедом, и плотно забинтован.
- До Мюнхена не снимать! - приказал знахарь. - А теперь, Гюнта, пошли со мной!
- Дед, - нахмурился Валера, подозревая засаду, - ты смотри там, нам через полчаса уезжать в аэропорт!
Вернулись они через полтора часа: Гюнта шел, поддерживаемый стальной рукой полковника; одежда немца топорщилась спереди как у Мишки Квакина. Подойдя к нам нетвердой походкой, Гюнтер что-то мыкнул и расстегнул рубашку - оттуда посыпались помидоры и огурцы. Оказывается, добрейший полковник провел немца по всем дворам, где их встречали, накрывали стол, наливали самогон и провожали, засовывая за пазуху гостинцы.
Когда Гюнтер очнулся в самолете, он долго и грустно смотрел в иллюминатор, а потом сказал:
- Гавайцы съели Кука, потому что он был недружелюбный инглиш. Немцы и русские должны быть вместе. Мне очень комфортно здесь - давай слетаем на Чукотку?!
До Чукотки мы с ним пока не добрались, но все впереди.
Приезжай, друг! Мы отнимем у медведей водку, как когда-то отняли пиво у австралийцев в Праге...
Одну минуту - кто-то звонит...
- Гюнта! Как ты там? Кстати, помогла тогда мазь полковника?
- Не поверишь - приехал домой, развязал бинт - рана полностью затянулась! А еще меня в Мюнхене таможенники остановили. Говорят: «Что у вас на пальце?», а я отвечаю: «Получил ранение в Сибири - русский полковник перевязал!» Очень долго ржали, не веря.
Привет вам от Гюнтера.
Оценка: 1.6490 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 06-09-2007 11:13:34
Обсудить (50)
08-09-2007 21:57:46, al_bars
Ыххххх! Помнится, как и мы отжигали в Кельне в 95м... Чуть ...
Версия для печати
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 Следующая

Архив выпусков
 Август 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru