Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 
Сортировка:
 

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 Следующая

Флот

Жил - был

Жил - был - выбыл...
А как жил, как был?! С Индирой дружил, Мохандоса Карамчаду Ганди почитал, с Хоннекером целовался, Никсона на машине катал, Форду шапки дарил. И не был злобным, как Черчилль, сгноивший Ганди и сказавший о брошенном в тюрьму и умирающему от объявленной голодовки Махатме: «Я бы оставил его в тюрьме и дал ему довести задуманное до конца».
Неплохой мужик, Ильич. Я видел его в 1975 году на военно-морском параде в Севастополе, сидя на трибуне с бутылкой первого советского «Пепси», сделанного в Николаеве. Он сошел с борта катера командующего Черноморским Флотом и прошел всего в трех метрах - в светлом костюме и белой шляпе, излучающий добродушие и посылающий улыбки окружающим. И не было еще тогда анекдотов про «сиськи-масиськи», «зализанную дырку», «звание Героя посмертно», «Карлсона - соратника Энгельсона» и сотен других, полных сатиры, но всегда незлобных. Как этот, например: "Прилетели птицы с юга - от синицы до грача. В этом личная заслуга Леонида Ильича".
Но вот случился ноябрь 82-го года. «Азия» в Аравийском море: солнце, бирюзовая вода... Нельзя в такое время, а он выбыл. По сообщению вражеского голоса. Ленточка накручивалась в рулон, наматывая новости мира. И там, внутри, была самая главная, от агентства «Ассошиэйтед Пресс»: «В СССР скончался Генеральный Секретарь Брежнев». Потом рулон взял в руки лейтенант, привычно вставил в его середину карандаш, перекинул конец ленты через край стола и начал «отсчитывать метры»: «Киодо Цусин... авианосец «Мидуэй» прибыл в Сасэбо... зер гут... отрываем - вклеиваем в журнал... дальше... в СССР скончался... фигня - гражданские новости - не для нас... Ой!» Лента быстро поплыла назад; волосы на голове читающего встали дыбом.
- Товарищ кавторанг! Брежнев у...! - вбежав на ходовой мостик, крикнул лейтенант, но прикусил язык под взглядом начальника штаба, сидящего в кресле.
- Что там?
- Вот!
Начштаба взял журнал со вклеенной ленточкой и переводом внизу: «По сообщению... в СССР... умер... Брежнев». Пробежав глазами повторно, махнул рукой:
- Пошли к командиру!
- Так, боец, - осознав случившееся, решили старшие офицеры, - командование и ГлавПУР нам ничего не сообщали, поэтому числить Генсека живым! Никаких брожений в умах не допускать!
Но как тут не допустить?! Корабль специфицеский - вполне радиоприемниковозом можно назвать, так как нафарширован и нашпигован аппаратурой связи и приема. Вот матросы, обслуживающие это железо, и наслушались «голосов» - пошли слухи. А если слухи распространяются, они, по закону Ньютона, пресекаются путем трения распространителя о шершавую поверхность. Но для пресечения особых слухов нужна особая сила противодействия, которая на корабле, естественно, была - особист.
Особисту хватило всего секунды, чтобы узнать «откуда дым» - от радиоприемников. А чьи они? Федорыча! Все приемники и все матросы, слушающие их - его. Это значит, что Федорыч сидит на перманентной каркалыге, хоть и «грамотный специалист, примерный семьянин, пьющий ниже среднего офицер, опытный руководитель и въедливый коммунист, в данный момент стоящий вахту на ходовом мостике. Подходящий момент для закулисной беседы: командир в своей каюте, рулевую колонку поставим на автомат, матроса отпустим покурить».
- Как обстановка, Федорыч? - ласково спросил особист, закрывая дверь за вышедшим на свежий воздух рулевым. Федорыч невозмутимо и хозяйственно оглядел воды Аравийского моря взглядом Моисея и доложил:
- Море 1 балл, видимость 10 миль!
Он, конечно, понял, что особист здесь, чтобы что-нибудь «раздвинуть».
- А вот слыхать, что наш Леонид Ильич побаливает! - «искренне» вздохнул чекист.
- Да, бывает! У меня тоже частенько то желудок, то печень прихватывает. И что?! - пошевелив усами, Федорыч, не моргая, вперился в глаза особиста.
- Ну, говорят, что Ильич не просто побаливает, а даже, вроде бы... ну, как бы... и умер! - холодно процедил морской Дзержинский.
- Да ты что, Витя?! - «ужаснулся» подследственный, - разве может наш Ильич умереть?!
- И в самом деле! - покачнулся особист, почувствовав бессилие фараона, на которого хлынули разверзнутые воды.
А утром телеграмма от ГлавПУРа пришла: «Да, умер. Мужайтесь, товарищи!»
И плыл корабль, и многое у него было впереди: Андропов, Черненко. Вот только телеграммы о Горбачеве не дождался...
Оценка: 1.6120 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 23-03-2007 15:07:50
Обсудить (65)
24-04-2008 19:54:07, Tintin
[C транслита] > то Навалбро > то Кадет Биглер > то Бывший Ме...
Версия для печати

Флот

От Альфы до Ять

Товарищи, Отечество опять, в тысячный раз, в опасности! Сегодня, когда у Флота не осталось сил - они дружно «попрыгали с трамвая», и средств - их переплавили на металл в Корее и отправили нам обратно в виде машин «Ссань...Йонг», «Сам..сунг» и «Хуин..дай», обращаюсь к Вам, мои дорогие тимуровцы, стахановцы, папанинцы, челюскинцы и нахимовцы! Убейте в себе гайдаровцев и встаньте на вахту по недопущению внезапного нападения зулусов с кокосами на Мать Вашу!
Товарищи байдарочники, пейнтболисты и сотрудники частных охранных предприятий, предлагаю в кратчайший срок достать с антресолей свои байдарки и плоты, отмаркировать их легендным названием «ССВ» («Судно спортивное водоплавающее»), прихватить с рабочих мест пейнтбольные шарики, переносные уоки-токи «Кенвуд», купить в аптеке по 20 пачек неароматизированных презервативов, стальную ножку для барной стойки из магазина «Икея» и собраться в мобилизационном пункте «Поручик Ржевский» к 18.30 пятницы для последующей отправки к месту службы - в партизанский отряд морской разведки имени «Матроса Пупкина».
Товарищи партизаны и матросы, спасибо, что откликнулись на наш призыв! Начнем занятия по теории морской разведки! Становись! Равняйсь, твою налево! Сырно!
Урюки, вы прибыли сюда не веслами махать, а научиться активно и настойчиво вести слежение за силами вероятного противника. То, что вы приперли сюда на спинах - ненужный хлам, пока не научитесь использовать его по предназначению! А научу я вас от «Альфа до Зулу», от «Аз до Ять»!
Весло! Весло есть средство повышения автономности плавания и скорости сближения с силами противника! Вы должны научиться преодолевать большие расстояния при любом состоянии моря! Например, переход от Владивостока в район Сан Диего должен занять у вас не более двух с половиной недель! Поэтому, чем больше весел будет в каждом экипаже, тем быстрее будет переход. Далее, весло с пришкертованным к нему уоки-токи автоматически превращает его в приемо-передающее и пеленгаторное устройство. Подняв его, мы превращаем его в радиомачту: чем выше - тем больше дальность приема. Для пеленгации объекта противника применяются несколько байдарок, рассредоточенных на дальность приема ваших станций. Лодка, на которой лучше всего слышно радиообмен противника, будет считаться взявшей грубый пеленг. Для уточнения истинного пеленга применяются опять же весла. Группа должна налечь на них и максимально быстро сблизиться с авианосцем. Для закрепления материала повторю: весло - аз и альфа разведки, мать ее!
Презерватив! Презерватив есть ять военно-морской деятельности. В умелых руках он превращается в настоящее зулу! Используя этот контрацептив, мы будем вести противолодочную борьбу! Показываю! Товарищ матрос, не надо отворачиваться - следите внимательно - это не раз спасет вам жизнь в будущем! Итак, вдув в него со всей флотской сознательностью, мы превращаем презерватив во что? В поплавок! Далее берем ножку для барной стойки типа «труба» из магазина «Икея» и натягиваем на один конец два презерватива. Для надежности. Трубу наполовину заполняем пейнтбольными шариками и вставляем... Не отвлекаться! Вставляем прокладку, сделанную из упаковки кондомов. Это бл.. Это балласт! Надутый «поплавок» привязываем к антенне включенного на постоянную передачу уоки-токи и фиксируем его на верхней горловине трубы. Бросаем за борт, что получаем?! Правильно! Гидроакустический буй! Вам осталось включить вторую рацию, закурить и ждать контакта.
Теперь построим бортовую гидроакустическую станцию. На трубу типа Икея натягиваем презерватив, который становится мембраной. Опускаем трубу в воду и слушаем проплывающие лодки прямо с борта. Если ПЛ обнаружена, отмаркируйте ее местоположение пейнтбольными шариками красного цвета. Это поможет нашей противолодочной авиации быстрее найти противника. Партизанский отряд противолодочной авиации уже обучается на соседней поляне. Сегодня у них курс сборки дельтапланов.
Товарищи, курс подготовки закончен! Становись! Равняйсь, смирно! Приказываю: на вахту по недопущению внезапного нападения на Российскую Федерацию заступить! Сынки, помните, Родина с вами, хоть она про вас и забыла немного...
Оценка: 0.3275 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 21-03-2007 16:52:30
Обсудить (34)
, 27-03-2007 08:58:07, Магучий
Биологическое оружие: в предполагаемом месте высадки непреят...
Версия для печати

Флот

Хинди - Руси - кегебе

Мне с детства не везло на индусов - они всегда были моим тихим проклятием. Правда, не сразу, а лет с пятнадцати. То есть они дали мне срок, чтобы немного изучить их и утвердиться в ошибочном мнении, что вся эта кастовая жаркая страна - наш величайший друг и нежный сосед, что каждый индус - это смелый Рики-Тики-Тави с пламенным сердцем Маугли и благородным лицом Рериха.
А потом они приплыли - на берег высыпали маленькие крючконосые пришельцы с плавбазы ВМС Индии «Шакти». Но Владивосток этого даже не заметил - индусы были настолько бедны и застенчивы, что к ним не проявила интерес даже скучающая в подворотнях городская урла.
А я, дурак, проявил...
Отловив несчастного матросика в шинели до пят с текущим от холода крючковатым носом, упрятанным в поднятый воротник, я назвал его мысленно «Маугли», хотя его имя было Раджеш, и повел в ближайшее кафе - отпаивать чаем с пирожными. Вы бы видели, как он глотал эклеры и трубочки с кремом, почему-то называя их «бискитс»! Поняв, что маугли будет жить, я распрощался с ним, назначив встречу на следующий день для «ченьджа презентами». Раджешу повезло - для обмена подарками я стырил у отца: болгарскую винную флягу, календарь судоходной компании FESCO и две пачки сигарет «БТ». Вечером мы встретились - индус тоже был не с пустыми руками. Наверное, ограбил свой кубрик. Так что счет в этом «ченьдже» был равный - его индийские сигареты были не менее гадкими, чем мои болгарские сигареты. И тогда, от широты души, я решил убить его своим гостеприимством - пригласить домой на ужин. Но по дороге что-то меня глодало, что-то делало ноги ватными, хотя о причине своего подсознательного дискомфорта я не догадывался. Однако инстинкт подсказал мне оставить Раджеша на улице, чтобы торжественно объявить родителям о важном международном событии - визите индийской делегации в нашу дружную военную семью.
Внимательно выслушав дурака - сына, отец тихо сказал:
- Сынок, ты хочешь, чтобы мне Эти ласты за спину закрутили? Пойди, погуляй с ним на улице.
Осознав приближение «международного скандала», я наговорил отцу дерзостей, хлопнул дверью и, выйдя на улицу, честно сказал индусу, что никого нет дома. Заглаживать «международный скандал» пришлось все теми же «бискитс». Раджеш уплыл в Калькутту сытый и довольный. А я все думал: «Кто они, эти загадочные Эти?» Но понял только через семь лет, когда уже стал лейтенантом и вновь столкнулся с индусами. Все в том же Владивостоке...
К моменту второй встречи мои понятия об Индии пополнились устными знаниями о какой-то загадочной «Камасутре». Впрочем, сути этого учения я не понимал. Понять помогли члены таинственного общества «Эти»!
Тот вечер не задался сразу: наш обычный столик в ресторане «Золотой Рог» оказался занятым, а верная официантка Наташа - в КПЗ за нанесение тяжелых увечий молотком ближайшему родственнику. Ну, и такое бывает...
Тогда мы с Ромой пошли в стекляшку у цирка - нас, морских офицеров, пропустили сразу, поскольку местные обыватели, морские пехотинцы, убыли на учения в поле, и кабак обиженно пустовал. Впрочем, в центре зала за круглым столом сидела компания индусов. Последние семь лет их страна настолько успешно торговала чаем с СССР, что офицерам ВМС Индии стало хватать денег на шальную гульбу, помимо покупки подержанных подводных лодок и десантных кораблей у советского Флота.
Индусы были сикхами, поэтому не сняли свои головные уборы в присутствии дам, сидевших с ними за столом. Плотные и грудастые тетки явно служили крановщицами во Владивостокском рыбном порту - смешанная компания гуляла громко и смело: с поднятыми руками, сверкающими глазами и визгливыми выкриками.
А у нас с Ромой день не складывался... Даже две бутылки шампанского с тарелкой винограда не возбуждали чувства интернационализма.
- Эх, как там Наташка на киче?! - вздохнул мой друг и тут же вздрогнул от визга одной из крановщиц, облапанной усатым сикхом с усами и погонами капитана. Бравый индийский моряк вскочил, покачнувшись, с рюмкой водки в руке, и начал говорить тост за предстоящий приятный вечер.
- А Натаха на нарах! - всхлипнул Рома.
И тут меня подорвало. Это была не злость, а видение того, как тысячи наших милых «крановщиц» уезжают во всякие индии-хиндии к крючконосым раджешам. Да и шампанское вовремя бабахнуло в голову.
- Мариша! - сказал я знакомой официантке, - принеси, пожалуйста, ручку!
Получив ее, взял салфетку и начал писать по-английски: «Дорогие индийские друзья, мы рады приветствовать вас на нашей земле, но, пожалуйста, DO NOT FUCK наших женщин». Потом немного подумал и подписал» «Славяне». Отдав записку Марине, попросил ее отдать послание тому самому сикху, но инкогнито. Впрочем, кроме веселящейся компании и нас с Ромой, в стекляшке не было никого.
Салфетка на блюдечке доплыла до вакхического стола и легла у руки усатого капитана. Развернув ее, индус вдруг побагровел, вскочил и начал неприлично визжать голосом Табаки, и почему-то по-русски: «Это провокация! Это кегебе!»
Через пять минут в ресторане была полная тишина и покой: сикхи убежали жаловаться, крановщицы - разгружать пароходы.
А утром меня пригласили к себе Эти... Положив передо мной салфетку с каракулями, объяснили какого маугли они из меня сделают при помощи Камасутры, если я не признаюсь в организации подпольной националистической славянской организации.
Рома только через неделю признался, что его родной дядя - особист на нашей бригаде...
Оценка: 1.2429 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 31-01-2007 15:59:06
Обсудить (67)
19-07-2007 10:04:35, чокнутая выхухоль
> to Призрак фельдкурата Отто > 2Автор: хухоль домашняя > ...
Версия для печати

Флот

Ветеран
В сегодняшнем выпуске лучшие истории 2006 года из раздела "Флот"

Кузьмич

Адмиралы...
Железные сердца, стальные нервы, морская пена на голове, грот - мачтовая выправка. Такие адмиралы редки, но они были и будут. Без них нет побед, славы и чести Флота.
Вице-адмирал Иван Кузьмич Хурс, Начальник разведки ВМФ СССР, личный друг Главкома Горшкова, морская пена на голове, грот - мачтовая выправка, честь во всем его облике.
Я встречался с ним дважды: в июле 1983 года, когда трясущейся от напряжения рукой открыл дверь его кабинета и вошел для представления, и позже, через несколько лет, на борту «Азии», на которой он всегда останавливался, прилетая во Владивосток.
- Товарищ вице-адмирал, лейтенант...представляюсь по поводу назначения на бригаду разведывательных кораблей!
- Я ознакомился с Вашим личным делом, лейтенант. Вы представляете особенности будущей службы?
- Никак нет. Боюсь, что моя специальность не будет востребована на Флоте. Я - абсолютно сухопутный человек.
- Вы даже не представляете, насколько она будет востребована. Идите, служите, ничего не бойтесь, и все будет хорошо.
А вот и вторая встреча:
- Товарищ вице-адмирал, дежурный по кораблю старший лейтенант... За время дежурства на корабле происшествий не произошло.
- Здравствуйте, лейтенант. Как служба?
- Спасибо, все в порядке. Как Вы и говорили.
Он, конечно, узнал того нахального мальчишку, который добился у него приема, чтобы доказать, что посылать служить на корабли «меня, такого славного, такого умного, желающего служить где-то на переднем и горячем краю - в Танзании, например» - это большая кадровая ошибка. Но он ничего не сказал, поняв по моим глазам - насколько мне стыдно за ту глупость. За моими плечами уже было два похода и стойкая уверенность, что в выборе места службы мне выпал туз, который еще всего два года назад казался шестеркой треф. Я благодарен этому высокому, седовласому и сильному моряку за кусочек подаренной судьбы. Самый главный кусочек. Очень важный. Сегодня я стараюсь разыскать и записать воспоминания о нем, рассказанные флотским людом - те маленькие и иногда смешные штрихи, ярко характеризующие личность.
Кузьмич, конечно, не Хайман Риковер, который мог сыграть учебную тревогу на подводной лодке, на которую он забрел среди ночи, если в каюте его не встречала тарелка с любимым виноградом, но и он, Хурс - тоже адмирал старой школы со своими маленькими слабостями.
Вечер на стенке после спуска флага. К воротам бригады пешком подходит Кузьмич - он не пользовался служебной «Волгой», чтобы пройти километр от Штаба КТОФ до бригады. Его не сопровождала свита адмиралов и капразов с масляными глазами. Он просто шел по набережной и дышал любимым морем, от которого был отрезан московским кабинетом. И на бригаде его появление в ночи всегда было внезапным и нештатным событием.
Пыхтя и придерживая кортики, несутся дежурные офицеры, чтобы успеть встретить Хурса:
- Товарищ вице-адмирал, старший по бригаде капитан 1 ранга П.
- Ваша должность?
- Начальник политотдела!
- А вы, товарищ капитан 3 ранга?
- Оперативный дежурный капитан 3 ранга К.
- Должность?
- Заместитель командира по разведке среднего разведывательного корабля «Сарычев», товарищ вице - адмирал.
- Занимайтесь своими делами, товарищи офицеры, - Кузьмич, явно чем-то недовольный, ступает на трап и идет в свою флагманскую каюту. Через пять минут в рубке оперативного дежурного раздается звонок комбрига:
- Серега, запомни, ты - старший по бригаде! Сейчас тебе позвонит Дед.
- А начпо тогда кто?
- Замполит в пальто! Кузьмич их на дух не переваривает. Запомни это!
Еще через минуту раздается звонок Хурса.
- Товарищ адмирал, старший по бригаде капитан 3 ранга К.!
- Добро! Зайди ко мне в каюту! - удовлетворенно басит Дед.
Войдя, Сергей застает Хурса у открытого холодильника. В нем рядком стоят бутылки водки, коньяка и виски. Кузьмич машет рукой подойти:
- Вот, сынок, посмотри - чего здесь не хватает?
Старший по бригаде пробегает по «мини-бару» глазами, сглатывает и, отчаявшись найти правильный ответ, нахально заявляет:
- Шила, товарищ адмирал!
Хурс бросает на него удовлетворенный взгляд и говорит:
- Молодец! Действуй!
Через десять минут бутылка спирта стояла на столе Начальника разведки ВМФ. А после отъезда Кузьмича в холодильнике нашли нетронутые бутылки водки, коньяка и виски.
Прошли годы; Сергей уже капитан 2 ранга и служит в Главном Штабе, изредка встречая в коридорах наглаженного, высокого старика в гражданском костюме. Его спина пряма, как грот - мачта: ни годы, ни тяжелая операция, ни унизительное положение рядового пенсионера - служащего не смогли опустить вниз плечи Кузьмича.
Однажды капитан 2 ранга К. врывается в финчасть штаба. Ему надо срочно выехать в московский аэропорт для встречи командира корабля, вернувшегося из дальнего и очень важного похода. Но на дворе 90й год, год разрухи и всеобщей апатии: служебных машин нет, денег, даже на такси - тоже. Печально повернувшись, чтобы выйти из помещения, Сергей натыкается на Хурса, все это время стоявшего у него за спиной. Извинившись, он делает шаг, но останавливается, почувствовав на рукаве руку адмирала. Кузьмич достает из кармана 100 рублей и протягивает их К.:
- Возьми, сынок, они тебе для дела нужны!
Сейчас адмирала Хурса уже нет с нами. Но Флот ждет, когда к нему вернутся такие люди, как Кузнецов, Горшков, Хурс, ... Он очень ждет и надеется.
Оценка: 1.8295 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 03-01-2007 20:48:39
Обсудить (8)
, 10-01-2007 16:16:29, Эд
Привет, Всем "Азиатам" призыва 1986 года....
Версия для печати

Флот

Кто ты?
(отрывок)

Он шел мне навстречу, но я прошел мимо. Я узнал его, лишь обернувшись вслед и удивившись неожиданной субтильности, почти костлявости: низкорослый - неуверенные метр шестьдесят, косолапый, при ходьбе цепляющий носки белых кроссовок один за другой, угловатый, но жилистый, прямой и крепкий Хампти Дампти, неоднократно падавший со стены жизни. Я встретился с ним взглядом и укололся о его кустистые брови, но понял, что это он - Рон, английский инженер, которого я должен был встретить в «Шереметьево» и отвезти в отель. Он не держал в руке трость, которая помогла бы ему, слегка прихрамывающему на левую ногу, но нес нелепый кожаный чемодан - несомненно, тяжелый, не опустив плечо вниз.
- Элек? - спросил он скрипучим голосом.
- Да, сэр. Позвольте помочь вам, - протянул я руку к тяжелой ноше.
- Я сам. И не называй меня сэром! Пошли наружу - хочу курить! Чертовы самолеты! Чертовы «Бритиш Эйруэйз»!
- Вы первый раз в Москве? - стандартно спросил я, кидая багаж в свой видавший виды «Жигуль».
- Нет, черт возьми, я не первый раз в чертовой России! Сынок, эта еда на борту «Бритиш» - дерьмо. Хуже только на флоте!
Всю дорогу до отеля «Аэростар» он смотрел вперед, не оглядываясь по сторонам и не отвлекаясь на московские здания, которые его совсем не интересовали. Рон постоянно что-то по-старчески бубнил, прикуривая сигареты «Бенсон энд Хэджес» одну за другой, причмокивая при затяжках, как это делают курильщики с очень большим стажем, и шумно выпуская дым через фильтр снежно белых усов и бороды. Впрочем, и голова его была по-старчески бела; но слегка завивающийся чубчик и прищуренные глаза выдавали в нем хотя и постаревшего, но все еще драчуна с большим стажем.
Войдя в свой номер, он бросил зазвеневший железом чемодан на кровать. Внутри оказался полный набор джентльмена: кусачки, ключи, отвертки, дрель, блок «Бенсон энд Хеджес» и пузатая бутылка ранее незнакомого напитка, которую он тут же поставил на стол. Рядом он очень осторожно засунул уголком за зеркало фотографию пожилой, но миловидной благообразной женщины с завитыми каштановыми волосами.
- Жена! - впервые осклабился Рон. - Выпьешь? - встряхнул он бутылку.
- Немного. А что это?
- Мой любимый booze, черт возьми - «Southern comfort». Единственный достойный человека американский напиток. Когда-то очень давно я попробовал его в Штатах - полюбил навсегда.
Напиток оказался редким на вкус и замечательным: крепким, но не резким, достойным сильного, но не самоуверенного человека со склонностью к романтизму. Однако Рон тщательно скрывал эту сторону своего характера, как и внутреннюю доброту, которую он камуфлировал вечно недовольным лицом и стариковским ворчанием, бастардизируя все вокруг: канадский отель, в котором он жил, русских поваров, которые готовили еду в нем, королеву, подданным которой он был, облака, которые закрывали солнце. Впрочем, на улицу он не выходил вообще, ковыляя по коридорам от номера в бар и обратно, крепко «посыпая солью» все вокруг.
- Фокин бастардз, ассхолз! - скрипел он ржавым голосом с каким-то легким неанглийским акцентом, присущим коренным англичанам.
- Рон, сегодня работы не будет: проблемы с нашим грузом на таможне. Возможно, брокеры доставят оборудование завтра, - успокаивал я старика.
- Фокин бастардз, ассхолз! - закуривал Рон и наливал «Южного комфорта» на полтора пальца. Эти «полтора пальца» он выпивал каждый час.
И когда мы начали работу, я все не мог понять, зачем сюда прислали этого, хотя и самобытно интересного, но совсем одряхлевшего человека. Впрочем, он вскоре доказал свою полезность: мы устанавливали телевизионную систему в отеле, частью которой были усилители «Jerrold», и эти присланные из Канады приборы оказались абсолютно бесцельными - в них отсутствовала одна из важных микросхем.
- Фокин канэдиан бастардз! - взревел Рон.
Он надолго закрылся в своем номере, выпив на полторы ладони своего любимого напитка под бумажное шуршание схем устройства прибора. Остальные члены команды печально паковали вещи, готовясь к незапланированному отъезду. Вечером Рон вышел из номера, подхватил меня за рукав и повел к установленному усилителю:
- Элек, если меня долбанет током, сразу оттаскивай! - совершенно невозмутимо пыхнул перегаром и сигаретным дымом старик. Он достал из кармана кусочек зачищенной проволоки с загнутыми концами, перехватил его плоскогубцами, опустив на нос очки, поворчал несколько секунд и вставил ее в гнезда отсутствующей микросхемы. Странно, ничего не произошло, но «Jerrold» заработал.
- Рон, ты просто сапер какой-то! - обрадовался я.
- Есть немного! - улыбнулся редкой улыбкой дед.
С этого момента мы стали ближе, лучше понимая друг друга. В тот вечер мы выпили еще пальцев на пять и долго болтали обо всем на свете: о работе, о сложной жизни пенсионеров в Англии, о флоте, на котором служили оба. Рон очень переживал, что с каждым годом ему становиться все сложнее выплачивать две тысячи долларов ежемесячно за старинный усадебный дом 18-го века в пригородах Лондона, в который он вселился более 20 лет назад. И только это заставило его, уже пережившего одну операцию на сердце старика, ехать в Россию, чтобы заработать деньги. Он пыхтел своим «Бенсоном» и закатывал левую штанину брюк, показывая шрам на том месте, откуда хирурги взяли вену для байпаса на его сердце. Впрочем, он был не очень расположен рассказывать о себе, больше расспрашивая меня. Но оживился, узнав о моем флотском прошлом.
- Флотская молодость! - расплылся в улыбке Рон, - Я в подводных силах служил. В 1946 году ходил на субмарине с визитом к вам в Мурманск. Поганый городишко, но женщины отменные!
И как сегодня жаль, что его фамилия в те дни мне не говорила ни о чем. Рон Крэбб. Крэбби, как называли его другие английские инженеры, работавшие с ним когда-то в компании Thorn EMI, а теперь приехавшие с ним в Москву. Среди них был и двухметровый красавец Дэйв Чок, при встрече с которым женщины впадали в ступор. Но и воспоминания Дэйва о прошлой карьере водолаза-глубоководника, ходившего под воду на 300 метров, мне были тогда, в ранние 90-е, совсем безразличны. Как глупо порой мы ведем себя, когда жизнь дарит встречу всей жизни...
Рон приезжал в Москву три раза в течение нескольких лет. К моменту, когда он приехал в последний раз, мы не виделись уже два года. Я знал, что перед приездом дед только что вышел из реанимации, в которой пролежал месяц после второй операции на сердце. Он сильно сдал, припадая уже на обе ноги, но продолжал смолить сигареты одну за другой и прикладываться к «Южному комфорту». В первый же вечер мы поехали домой к моей маме, пили водку «Распутин», ели пельмени и блины с красной икрой. Утром Рон был живее всех живых, работая наравне со всеми, но делая перерывы каждый час на сигарету и дринк, теперь всего на один палец.
- Я прожил свое! Мне поздно менять что-либо в жизни! - ворчал старик в ответ на советы окружающих.
- Надоело все! Возвращусь, продам дом и уеду с женой в Африку! Ты не представляешь, насколько там все дешево! Осуществлю мечту - дом на берегу океана и катер на причале. Так и сделаю! - однажды решительно сказал он.
Потом наступил последний день нашего знакомства. Работа была закончена, и мы решили перед отъездом Рона сходить в немецкий паб в отеле «Пента». Но пришел я на эту встречу в смятении, так как по дороге в метро купил газету «Совершенно секретно», открыв которую, понял, что у меня есть большой вопрос к деду.
- Рон, твоя фамилия Крэбб. А ты не родственник коммандера Лайонела Крэбба? - спросил я старика, уютно усевшегося за стол и отхлебнувшего «Варштайнер».
Такого лица Рона я никогда не видел. Его кустистые брови съехались, лицо стало багровым.
- Он позор нашей семьи! Предатель! - зло выкрикнул дед, посмотрев на фотографию в газете.
- Но Рон, откуда ты...- хотел спросить я.
- Он - мой двоюродный брат!

Сегодня передо мной лежат два журнала, два номера ежемесячника «Argosy» от октября 1956 и 1960 годов, которые я недавно купил на интернет-аукционе. Именно в них появились те две статьи, которые на долгие десятилетия сделали легендарного Лайонела Бастера Крэбба изгоем и позором для всей семьи.
Капитан 2 ранга Лайонел Кеннет Филип Крэбб, кавалер высших военных орденов Великобритании, получивший пэрство из рук Королевы, человек-легенда, человек-загадка, отец британских боевых пловцов.
Заглянем в его официальную биографию и позволим себе усомниться в некоторых фактах. Может быть, документы из архивов британского правительства, касающиеся Крэбба, все же будут открыты в 2057 году, как должны они были быть открыты еще двадцать лет назад, и развеют навсегда налет джеймсбондианы, накрывший реальную историю этого неординарного человека - подобно гравировальным цилиндрам, которые, катаясь по муаровой ткани, разрушают нити и направляют их в другом направлении, образуя красивый, но выдуманный рисунок. А пока мы верим вот во что: «Лайонел Крэбб родился 28 января 1909 года в семье Хью и Беатрисы Крэбб в Стритхеме на юго-западе Лондона».
- Рон, - спросил я, - ты называешь его предателем! Но как мог потомственный англичанин, пэр и герой нации стать им?
- Черт возьми, Элек, ни я ни он не были потомственными англичанами! - сказал дед, совсем забыв о своем пиве.
- Что ты имеешь в виду?
- Мы - польские евреи из Варшавы! И оба родились там! Лайонел успел уехать с родителями перед приходом наци, а я бежал уже из Варшавского гетто! И вообще, наша истинная фамилия не Крэбб!
Я посмотрел тогда на его вскинутую руку с перстнем на левом мизинце и вздрогнул, почувствовав себя впутанным в какую-то совершенно таинственную историю. Как много раз я видел это небольшое элегантное кольцо с сидящим золотым крабом, но не придавал этому значения, хотя Рон объяснил мне как-то, что это фамильный герб семьи. Мне приоткрылась дверь, но я не успел войти в нее, чтобы задать миллион вопросов. За Роном зашел водитель, который должен был отвезти его в аэропорт. Он встал, пожал мне руку и хлопнул по плечу. Но я задержал его ладонь и, взглянув прямо в его глаза, вдруг что-то понял для себя и сказал:
- Рон, коммандер Крэбб - это ты!
Не отводя взгляд, старик улыбнулся и ушел навсегда. Но улыбка та была не ироничной, не раздраженно-отрицающей, а какой-то тихо соглашающейся... В его руке не было трости с серебряным набалдашником и золотым крабом на нем, которую никогда не выпускал из своих рук Бастер Крэбб, если не отправлялся «чуть-чуть поплавать». Но золотой краб на перстне - он так много говорил.

Эта встреча не выходила у меня из головы, и спустя полгода я решил позвонить Рону, но телефон оказался отключенным. Звонки нашим общим приятелям в Англии тоже ничего не дали - его ближайшие соратники ничего не знали о его судьбе! Или вынуждены были говорить так...
И теперь у меня остались только две фотографии коммандера Крэбба, сделанные в разные времена после войны и найденные в Интернете. Я смотрю на них и не могу поверить своим глазам - на меня смотрит Рон. Надо только покрыть его волосы сединой...
Рон, кто ты?
Оценка: 1.5926 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 18-09-2006 14:32:59
Обсудить (64)
, 27-10-2006 20:27:24, Кацис, старший поллитрукас
2Автор: Navalbro > Не, впечатляет, честно. Это я в присуще...
Версия для печати
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю

Страницы: Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 Следующая

Архив выпусков
Предыдущий месяцМарт 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
грузчики переезд офиса нанять
кровать с матрасом