Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Щит Родины

Истории о пограничниках

Над заснеженными антенными полями узла связи «Лопушок» выли суровые декабрьские казахстанские ветра. Солдаты в казармах спали по системе «гамбургер»: матрас снизу, матрас сверху, посередине — боец в шинели под двумя одеялами. Часовые на постах бродили в надетых поверх ватников тяжеленных овчиных тулупах, шапках-ушанках с опущенными ушами, рукавицах и валенках. Упав в таком наряде в сугроб, часовой еще барахтался несколько минут, пытаясь принять вертикальное положение, а потом смиренно затихал и ждал смены, как свалившийся со своего боевого коня рыцарь Тевтонского ордена. Впрочем, даже в вертикальном положении толку от него было не больше, чем от пугала: ни заметить в буране потенциального нарушителя, ни броситься вдогонку за ним, ни применить боевое оружие согласно уставу он все равно был не в состоянии. «Лопушок» спасало только то, что нарушать периметр узла было некому и незачем.
Этой лютой зимой в Южном Казахстане мерзло все. И только командира части, бледного, тщедушного подполковника Маслова бросало в жар: шла годовая проверка.
Проверяющий из Москвы, серьезный толстый полкан с красной физиономией в добротной шинели и папахе, носился по узлу связи, как гончая в предвкушении близости дичи. Вот залихорадило приемный радиоцентр. Вот поехал на гауптвахту в полном составе караул от подвижного радиоцентра. Вот коммутаторщики по секрету сообщили, что приняли сигнал SOS из песков Муюн-Кумов, с передающей площадки. Вот заболталась на ниточке третья звездочка на погонах командира хозвзвода страшего прапорщика Куюмжи... Оставляя за собой кровавый след дешевого красного вина, которым офицеры и прапора снимали по вечерам нервное напряжение, проверяющий медленно, но верно приближался к жемчужине «Лопушка» — станции космической связи.
А «космонавты» не волновались. Отлаженная многочасовыми и многократными учениями процедура свертывания-развертывания станции и «качания» связи еще ни разу не давала сбоя. Как пелось в ротной песне, «мы повелители эфира // И мы готовы связь установить // В любой момент с любою точкой мира!» Лишь бы в этой точке тоже была станция космической связи, а в черном, хрустящем от мороза небе висел спутник-ретранслятор «Грань».
И вот, как пелось в ротной песне, «команда поступила внезапно»: о предстоящей учебной тревоге экипаж оповестили всего за сутки, но бойцы, перекрывая все нормативы, выехали на антенное поле, развернули станцию, подняли «тарелку» и запустили дизель. Дизелист узбек Махмутбергенов уютно устроился рядом с ревущим зверем и моментально захрапел. Караульные в ватниках, валенках и тулупах побрели по периметру, готовые в любой момент встретить супостата кинжальным огнем. Из электропечек в кабинах станции заструились такие желанные струйки горячего воздуха. Станция космической связи готова к работе.
Осталось найти «Грань». А на экране — шиш, пустынный и черный, как казахстанская ночь. Нет, конечно, не совсем шиш. Тут и «Экраны», и «Молнии», и «Горизонты», и супостатские сателлиты. И даже несколько «Граней», прячущихся от нескромного гражданского ока под псевдонимом «Радуга». Но не всякая «Грань» нужна сегодня «космонавтам», а одна-единственная, номерная. Где ты, «Грань-23»?
В тесном натопленном кунге крутит ручки настройки антенны мрачный капитан Кривин. Антенна ходит влево-вправо, вверх-вниз, но не видит двадцать третью «Грань», хоть убейся. Уже все нормативы провалены, уже вероятный противник давно забросал Муюн-Кумы вероятными атомными бомбами — а «Грани» нет. Тройка вам, товарищ капитан! Нет, двойка! Погонами ответите! Срезайте звездочку! И командиру вашему число звезд уполовиню! Подполковник (или уже майор?) Маслов стоит у входа в аппаратную, красен, как проверяющий. «В Караганду упеку, — орет, — В дисбат!»
А капитан (или уже старлей?) Кривин подходит к проверяющему строевым шагом и докладывает: «Товарищ полковник, по всей вероятности, искусственный спутник земли «Грань-23» вошел в плотные слои атмосферы и прекратил свое существование!»
Проверяющий вытаращил глаза: «Его что, сбили?» — «Так точно, товарищ полковник!» На войне — как на войне! Тут не только спутники сбивают, а и убить могут.
Проверяющего клинит. Не поймет он (по чину не положено!), то ли правда супостат сбил секретный спутник, то ли этот капитан совсем нюх потерял. Командир «Лопушка» на грани истерики, рот открывает, как рыба на песке, глотает морозный воздух, а сказать ничего не может.
А уж всякие адъютанты за спиной проверяющего просто давятся со смеху — давно такой комедии не видели. Не смешно, конечно, было бы, если бы и впрямь война, но какая же может быть война в мирное время?
Ну, что же, повеселились — и хватит. Подполковник (или уже майор?) Маслов дает отбой тревоге.
Что-что, а это «космонавты» умеют: «тарелку» опустили, дизель заглушили, дизелиста разбудили, станцию свернули, караулы сняли и гуськом вернулись в автопарк, в теплые вонючие боксы. Бойцы — в промерзшую казарму, досыпать по системе «гамбургер», а товарищ капитан — извольте на разбор полетов, на полковое построение! Сейчас вам командир части расскажет, сколько звездочек с погон спарывать и в какой верблюжий угол паковать чемоданы.
Но закончилось все хорошо, прямо как в дешевом голливудском фильме! Через неделю пришла совершенно секретная телеграмма с новыми данные космической связи, в которых на месте несчастной «Грани-23» черным по белому прописана «Грань-24». Отработала двадцать третья свой ресурс и упокоилась на дне Тихого океана.

Но с тех пор среди офицеров закрепилась за капитаном Кривиным обидная кличка «Ракетчик». И, в общем-то, за дело: а зачем, спрашивается, было спутник сбивать?
Оценка: 1.7561 Историю рассказал(а) тов. ДЛБ : 30-11-2010 05:46:18
Обсудить (22)
, 06-12-2010 08:31:50, ДЛБ
http://okopka.ru/t/konkurs/text_0010.shtml/[/url] P.S. Ра...
Версия для печати

Ветеран
Наш эсэсовец Вася,
без конца матеряся,
Отпустил наконец-то собак,
Так двоится же псина,
от нехватки бензина,
И физической силы в ногах!


- Ёрш тебя в медь, Вася! Ну, ё-моё! Ну, куда ты её утянул! Блин! Коляры -примоляры!- ругал нашего поводыря и своего подчинённого инструктор службы собаковедения, а попросту СС, сержант Серёжа Мулявко.

- Ты что? Вместо собаки чуешь нюхом, где Мишка прошёл? - Вася стоял перед сержантом молча, опустив глаза в камень горной тропинки, тянущейся вдоль ущелья. Овчарка Сэра сидела у его покрытого пылью кирзового полусапожка, высунув красный язык, и после трёхкилометрового преследования учебного нарушителя глубоко дышала. Васе язык высовывать было нельзя, но дышал он не менее натруженно. Собака за этот недостаток жалела Васю и смирно сидела у его левого сапога. Она точно была не виновата в происшедшем безобразии.

Мишка уже спустился с почти вертикального подъема по краю ущелья и озабоченно перематывал на обломке скалы сбитые в результате бега по дну горного разлома и подъёма вверх к укрытию портянки на ногах. Причём сидел Мишка только на одной половине своей самой мясистой части организма. Вторая половинка, пронзённая клыками овчарки через дрессировочный костюм в начале занятий, при попытке сесть на нёё заставляла сокращаться все остальные мышцы тела связиста-системщика, а особенно ответственные за воспроизведение звука. Мишка мстительно и удовлетворённо вслушивался в обличительную речь сержанта и жалел, что она не относится к ушастой морде овчарки, которая не проявляет к выражениям старшего преподавателя урока по следовой работе должного внимания. И даже более, нагло и плотоядно поглядывает, оборачиваясь на Мишку, игнорируя разбор поиска руководителя учебного процесса. И выставляет на показ свои белые, большие и крепкие зубы, больше похожие на медвежий капкан, аккуратно обработанный в стоматологическом кабинете белым фарфором. И как бы ухмыляется, оценивая возможность нанесения лёгких телесных повреждений на имитаторе нарушителя государственной границы, кем Мишка в данный момент и был.

Мишка, высунул в ответ язык, широко открыв рот, и, поднял брови, дразня собаку. Сэра облизнулась, намекая на то, что время учебных занятий ещё не закончилось, и она не прочь отработать конечную фазу задержания учебного нарушителя ещё несколько очень болезненных для Мишкиных ягодиц раз. В разгар немой беседы между другом человека и одним из его представителей в образе системщика Сэра позихнула, як кажуть на Украйини, демонстрируя своё вооружение, и презрительно дёрнула торчащим как РЛС «Кредо» ухом. Собака отвернулась от возбуждённого Мишки, преданно взглянув и упёршись янтарными глазами на сержанта снизу вверх. Сержант Мулявко, махающий перед носом огорчённого Васи рукой, действа и диалога двух разумных существ не заметил. Серёжа Мулявко был занят выяснением причин, по которым Вася вооружённый Сэрой, промчался по тропинке мимо засевшего в кустах выше дорожки хитрого системщика. Сержант стоял лицом к собаке и её хозяину, за спинами которых сидел на камне обозлённый и «униженный» следовой работой системщик.

- И какого хрена, Вася, ты повёл собаку за собой? - возмущался сержант, - это собака тебя ведёт по следу! Понял? А не ты её!!! - в этот момент Мишка показал спине и хвосту Сэры свою правую руку, положив на сгиб у локтя кулак левой и оттянув средний палец из сжатого кулака правой. На радостно-злобном лице Мишки мимикой и счастьем мщения был написан большим крупным текстом плакат.

- Вот тебе, сука! А не задержание! За свою ж...пу кусайся! - Мулявко не разобрал точного адресата Мишкиных выражений, но общее направление и содержание воспринял в отношении престижа и имиджа его лично как руководителя учёбы. Причём направленных руками Мишки прямо ему в лицо. Он аж задохнулся от такой наглости младшего по званию и призыву шкипера.

- Миша, мля, ты это... И кому там показал? Ошибка учебки! - Мулявко не верил в научную фантастику и очеловечивание интеллекта животных. Но как командир отделения СС на заставе, он свято верил в учение об условных рефлексах и применение его по отношению к человеку более позднего периода призыва...
- А ну, бегом марш за дресс-костюмом! - взревел командир отделения СС и обиженный хитростью собаки Мишка мысленно показал кулак обернувшейся ушасто- языкатой пасти овчарки. И помчал, матюгаясь за дресс-костюмом, согласно услышанной его второй сигнальной системой команде...

- А всё началось с той самой дебильной проверочной тревожки! - вспоминал на бегу Мишка, вслушиваясь в термины собаковедения, так похожие на короткие монголо-татарские выражения, разносящиеся эхом по отвесным стенам Чулинской щели. Тогда комендант участка запустил двух учебных нарушителей на участке заставы. Как назло, из-за того, что время для учебной тревоги комендант выбрал очень «правильное», в тревожной группе было всего четыре, а не пять человек. И потом, никто же не знает на пограничной заставе - настоящий подъём по тревоге или учебный. Так вам наш комендант и расскажет об этом! Ага, к пенсии разве что. Комендант, он ведь как рассуждает, просто. Если впоймают - то и так увидят, что учебный нарушитель. Кто ж водителя коменданта не знает. А если не изловят..., то лучше и не представлять себе такое то, чего не может быть. И за что распнут почище Христа на кресте в кабинете начальника и на партсобрании с расчленением личности и позором. Зато наш комендант точно увидит через оптику бинокля то, как происходит процесс по-настоящему, в реале. И где и чего надо подкрутить в механизме пограничной заставы, чтоб оный крутился по команде «В ружье!», значительно перекрывая нормативы и инструкции, не давая нарушителю ни единого шанса, форы и возможности уйти от преследования в горах и пустынях нашего участка.

Пять - это восторг! Это когда полный штат на заставе и наряды вернулись с флангов. Офицер - раз, собачник - два, системщик-связист три, водитель-стрелок-кавалерист четыре, обычный стрелок-кавалерист - пять и собака. Собака в тревожке это даже не сама тревожка, а её душа и наконечник копья устремленного поиска. Красота. Поэма. Дух Шекспира под колючей проволокой системы и Моцарт проверки КСП. Можно даже маневрировать, как на флоте или в ВВС. Пять пограничников вместе и собака - это страшная сила, равная роте американских морпехов. Хрен от нас убежишь. А если с групповым оружием, то несть нам числа и границы задач теряются в пыли вечности... ну, да не рекламой единой живы Потешные Войска Комитета.

Только в той тревожке их было четверо. И подняли часов в десять, как раз Мишка смену сдал. Отсидев с двух ночи до десяти утра на связи. А Вася, с Сэрой, видели самые сладкие сны, отсыпаясь после охраны ночных подступов к заставе. Водитель, дядя Фёдор, чертыхался, заводя старенький, но надёжный, бортовой ГАЗ-66 в тенёчке под алычой. А наш замполит, только прибывший из училища, горел ещё желанием покорить мир и руководство ПВ своей неоспоримой индивидуальностью подхода к воспитанию у личного состава стойких и «высоких» морально-боевых качеств.

Водитель коменданта c нашим проводником в паре пересёк систему на втором правом со стороны тыла. Прошёл по КСП туда, в сторону границы. А потом, по своим же следам, прошёл спиной вперёд, но назад, дважды разрушая нежную, песчаную логику волн дорожек своими подошвами из жёсткой и крепкой резины. Снова перелез сквозь дыру между нитями, вытоптав контрольный валик под ней. И побежал в наш тыл, расстёгиваясь на ходу. Под припекающими лучами туркменского солнышка.

На двух смежных заставах раздалась одна и та же команда: «Заставааа! Заслон и тревожная группа! - В Ружьёёоо!» И не надо никаких колоколов, как на навороченных современными системами связи и сигнализации заставах. Даже произнесённые шёпотом, эти слова срывают, и после увольнения в запас, с кроватей пограничников быстрее, чем пожар, потоп или землетрясение. И только одна команда, которая подаётся дежурным по заставе, невыносимо желаннее и страшнее для пограничника, своей смертельной сущностью, неизвестностью и высокой честью одновременно, чем романтичный приказ: «В ружьё!» И, упаси господи, нам ещё раз её услышать после 22 июня 1941 года.

Вася с Сэрой прибежали к машине последними. Тяжеловато, с трудом, запрыгнули в кузов. Мишка материл Федю, на ходу закрывая после влетевших в кузов эсэсовцев грязный борт. А также, он почему-то обкладывал руководство КСАПО самыми красочными эпитетами, посвящёнными грузам, скорости, интеллекту и прозорливой сообразительности кабинетных начальников.
Только после того, как Мишка вернулся к кабине и ухватился руками за передний борт и направляющие для тента, Вася понял, что, так разозлило системщика, кроме вымазанного в отработку заднего борта. Главный мастер по электроприборам был похож на пограничную новогоднюю ёлку, увешанную вместо игрушек амуницией... Справа, на поясе, висел подсумок с магазинами наполненными патронами. Слева была МТТ в брезентовом футляре. Сзади - фляга с водой в мокром до нЕльзя чехле, предусмотрительно щедро увлажнённым пограничником. Под левой рукой у Мишки висела, по-конному закреплённая, коротковолновая радиостанция. На правом боку топорщился кобурой СПШ. На левом - футляр с биноклем. А на спине, висел тревожный вещмешок пятого, недостающего члена тревожной группы, с сухпаем, с тушёнкой, сгущёнкой, боеприпасами, дополнительными ракетами к СПШ и, ещё с какой-то утяжеляющей хренью. Хренью, без которой, по мнению умников из штаба, отловить нарушителя ну никак невозможно. Таким образом, системщик тащил на себе двойной вес и в случае длительного преследования оставил бы всю тревожку без радиосвязи. К гадалке не ходить. Второй тревожный мешок с не менее необходимыми принадлежностями ехал с дядей Федей в кабине «газона».

Оставлять «лишний» мешок в оружейке было нельзя. За невыполнение приказа по экипировке тревожной группы любили сильнее даже, чем за притягательное ко всем начальникам нарушение формы одежды подчинёнными. Над Мишкой торчал полукруг антенны, которую он сначала придерживал за кончик рукой, а потом законтрил за матерчатое ушко, пришитое на брезентовой сумке. А сверху вещмешка, непонятно как, то-ли висел, то-ли лежал автомат, почти горизонтально высовываясь из Мишки-ёлки в одну сторону стволом с пламегасителем. А в другую сторону - торчала, норовя заехать в Васино лицо на ухабах, рифлёная пятка автоматного приклада. Сэра, тоже пожалела Мишку! На ней кроме ремня - ошейника, больше никаких реквизитов не было. Она даже решила кусать его на следовой работе не сильно. В отличие от той силы, которую она уготовила в своих челюстных мышцах дяде Феде за его ухарскую езду по кривошатунной, горной дороге к месту сработки.

Вася и Миша часто сводились судьбой в составе тревожной группы пограничной заставы. Причиной служила, узкая профильность обоих в воинских специальностях. Но если системщиков на заставе было трое. То из них настоящим системщиком был только один. А Эсэсовцев и того меньше. Всего один из одного. А, так как взаимозаменяемость на заставе это первейшая задача командира. То оба вполне могли использовать основные базовые знания, если другого специалиста попросту не будет в нужном месте.

Пока заслоны перекрывали линейку, дядя Федя наконец - то привёз всех к четвёртому участку. Прошли калитку. Без понуканий и лишних слов, каждый из состава группы, занялся своей боевой работой. Вася, с Сэрой и офицером, бодро двинули вдоль КСП, выискивая следы нарушения песочной реки. Системщик, пошёл вдоль колючки, не отставая от остальных и, используя свои методы поиска. Плюнул на кончики указательного и большого пальцев. Потёр между собой. И замкнул, поочерёдно, пальцевым захватом пары смежных нитей забора, получая несильный, но чувствительный удар током между увлажнёнными кончиками пальцев на правой руке. Там где сила электрического удара соответствовала ранее полученному опыту, замыкания не было. А вот на шестой и седьмой от земли ниточке колючки сигнал токонесущего провода отсутствовал. Теперь, не отвлекаясь на остальные нити, и скользя взглядом вдоль нужных ниток, можно и пробежаться в поиске, не отставая от Васи, Сэры и старшего тревожки. За Мишкой, но со стороны тыла, бежал «дядя Федя» с автоматом и вещмешком за плечами, тщательно изучая рельеф тылового контрольного валика и зыркая по сторонам, ищущим нарушителя взглядом.

Пролаз, Мишка всё-таки увидел первым. Вернее он увидел скрещивание параллельно идущих нитей почти на расстоянии семидесяти метров от себя.
- Пролаз!- заорал он в сторону Васи и офицера, тыкая на бегу рукой вперёд.
Возле пролаза в системе, на КСП, виднелась испорченность пирамидок профиля следовой дорожкой нарушителя. Теперь в тревожке главный Вася и офицер. Надо решить немедленно и дать ответ на вопрос: «Куда прошёл нарушитель? В сторону тыла? Или границы? Сколько их? Рост, вес. И ухищрения?» Аккуратно, в метре от дорожки следов, склонился офицер, считывая след. Собака уверенно рванулась к системе, не дожидаясь учёного вердикта начальника, потянув за собой и Васю. Федя и Мишка, изучая свои следы, тоже заорали и замахали руками в сторону тыла. Мишка вытянул СПШ и начал пулять вверх ракеты, подавая сигнал о прорыве ГГ в сторону тыла. Федю оставили у пролаза, чтобы прикрыл цинком самый глубокий след, и отзвонил на заставу по трубке. Радиостанция в окруженном горками со всех сторон месте добить до заставы короткой волной не желала. Остальные прошли систему рядом местом, и двинули за собакой, оторвавшись от водителя метров на сто. Вот тут Вася и наступил второй раз на грабли. Вернее, наступил молодой замполит, по неопытности, привыкший стандартно решать экзаменационные вопросы. А водитель комендантской машины, как все линейщики, мыслил нестандартно и просто.

Водитель был хорошо проинструктирован и передвигался от пролаза к входу в дефиле по разбросанным вокруг кустикам растений и камням. Дефиле было глубокое, но склоны пологие с редкими кустами травы. Почва, в отсутствие растений очень плохо скрывала следы оставленные бегущим в сапогах человеком. Но следов, на пробитой водой весной, внизу, между водораздельных хребтов, дорожке - русле - не было. Собака повернула, повинуясь вертикально идущему шлейфу запаха вверх, вправо по бездорожью водораздела. Но замполит, альма матэр его в хвост и в гриву, рявкнул на Васю и Сэру командирским голосом. Вася пожал плечами, мол, как прикажете. Вы тут главный. Сэра подняла и опустила уши, облизываясь с тоской. Она снова не понимала, почему её насильно уводят в сторону от её любимого и интересного развлечения при задержании нарушителя - захвата.

Мишка, согласно боевому порядку, обязан был страховать офицера и вести поиск самостоятельно по правому гребню впадины, по которой двигался куда-то вперёд Вася, офицер и Сэра. Он их хорошо видел внизу. Когда перетянутый кучей лямок, он взобрался, загребая ногами особым индейским образом, на правую верхнюю границу впадины, то сначала проверил связь. Отдышался на ходу. Наверху Р-348 добивала. Доложил обстановку. И пошёл - лёгким бегом, в собственный поиск, параллельно и выше группы захвата с собакой, внимательно рассматривая вокруг себя поверхность земли и выписывая синусоиду по гребню. Вверху, напротив того места, где внизу по руслу Сэра и Вася попытались пойти по реальному, а не по замполлитровскому следу, виднелась отчётливая цепочка следов уходящих не на юг, куда спешил замполит, а на северо-восток - к заставе. Замполит с Васей, на крики и вопли не реагировали, неуклонно удаляясь от верного направления в тыл, к Душаку. След в одном месте отпечатался так отчётливо, что Мишка сравнил со своим отпечатком.

- От падло! Снова камендант ищет за, что доерыпаться! - выдал он, когда один в один, Мишкин отпечаток подошвы совпал с отпечатком, оставленным неизвестным водителем машины коменданта. Значит свой. Только потёртости подошвы системщика значительно уступали по своей высоте и глубине - рисунку на подошве водителя.

-Значит, далеко не убежит! - сделал вывод Мишка,- мало фланги мерял! Сейчас сдохнет! - лямки вещмешка, и станции нестерпимо давили шею. Мишка хищно осклабился, вдохнул расслабляясь, и помчал не жалея себя по цепочке следов, как по федеральной трассе Москва- Симферополь. Поймать учебного нарушителя не успели. Комендант дал отбой и пошёл разбирать по частям недостатки порядка действий с начальником в канцелярию. Вася материл замполита. Мишка довольно ухмылялся. Ещё бы чуть, и сам, без собаки отловил бы учебного нарика. Сэра, снисходительно и иронично, махала мокрому от пота Мишке, хвостом, ожидая, когда её отведут на питомник, после сдачи оружия в оружейку.

А настоящий нарушитель, внимательно наблюдавший учения пограничников в бинокль, лежал на сопке в шести километрах от линии инженерных заграждений и делал свои выводы, прячась от зноя и беспощадности среднеазиатского солнца в тени скального выступа. Он даже раздобыл себе совсекретную карту района, сделав её точную копию от руки. И угробив на это нужное, но трудоёмкое занятие больше двух недель. Но карта того стоила. Судя по карте и рельефу местности, инженерное заграждение надо пересекать именно здесь. Там где делал пролаз учебный нарушитель. Заставы поднимутся заслонами на перекрытие смежных участков и линейки напротив места пересечения системы. Они будут надеяться, что нарушитель пойдёт по самой короткой дорожке - вправо и вверх; на пологое начало высокогорного хребта, по которому проходит граница. А он, хитрый и подготовленный, пойдёт после сработки влево, вдоль границы. Добежит до входа в Фурзинское ущелье и, спокойно, как по шоссе, войдёт в пределы сопредельного государства Иран. Правда, придётся сделать почти тридцатикилометровый крюк, петляя по руслам внизу водораздельных хребтов и горок, чтоб не попасться рьяному пограничному наблюдателю на вершинах. Но он не мальчик с собачкой, который не смог заставить офицера идти за своей псиной. А загруженный мешком и станцией связист тревожки для него вообще не противник. Хотя, опасен тем, что как собака умеет находить на земле следы и волокёт по ним, хоть медленно, но с упорством и хваткой бульдога. Следопыты доморощенные. Мешок и станция сожрут и силы, и выносливость. А бежать в кроссовках неизмеримо легче и быстрее, чем в кирзовых полусапожках пограничников. Судя по наблюдениям, собачник тоже не проблема. Вот завтра и побегу, решил он, насвистывая и напевая про то, как колобок удрал от дедушки с бабушкой. Да не забыть со следами намудрить и дрянь за собой посыпать от собачьего носа. Он ещё и ещё раз перебирал, в уме каждый элемент своего плана.

А собаки на заставе бывают разные. В основном сторожевые и поисковые. Сторожевая собака обучена находиться в засаде и, ждать или охранять место, где находится. Слух и обоняние её оружие. Поисковая же овчарка, наоборот, обучена активно искать и, валить преступника рубежей Отчизны. И главное у такой собаки это нюх. И делят их по чуткости обоняния на часы по времени, после которого она может взять след. Восемь часов - необходимый минимум. Сэра превосходила минимум втрое. Она без напряжения брала двадцатичетырёхчасовой след и уверенно шла по нему до «приятной» встречи с нежданным визитёром. Индус, собака инструктора, сержанта Серёжи Мулявко мог взять трёхсуточный след и, его берегли аки святыню в церкви. Позволяли и терпели шалости. Поэтому эта собака и её наставник всегда «стояла» в тревожной группе ночью. В самую трудную для работы пограничников часть суток А Вася с Сэрой - числились в составе тревожной группы днём. И видно хорошо и не холодно совсем. И Мулявку с Индусом можно, если что, на помощь вызвать.

Денёк выдался солнечный. Марк только то сменился с Мишкой на связи и собирался завалиться дрыхнуть, до двух часов дня. Наряды с флангов возвращались на заставу. Вот, уже и правый у ворот системы. Дежурный открывает ворота, разряжают оружие...Вот и левый разряжается. И тут, сработал второй, пылая яркой оранжевой лампочкой на правом контрольном аппарате Системы в комнате связи.

- Мляяаа!!! Опять комендант выеживается! - ругнулся Мишка. Предсказатель из Мишки получился хреновый, потому, как с этого мгновения время завертелось хороводом событий, для всех пограничников в радиусе пятидесяти километров и даже более.
Завертелась круговерть подъёма с руганью и беготнёй. Водителю коменданта обещали насыпать сахар в бак, слить тормозуху, спустить запаску, набросать песка в картер и посадить в минус аккумулятор, налить кислоты в охлаждающую жидкость и накормить не замоченным овсом. Громы и молнии сыпались на водителя до тех пор, пока тревожка не возвестила всех и вся о настоящем прорыве в сторону границы. В небо полетели зелёные ракеты, визуально оповещая «всех и вся», в пределах видимости о серьёзности проводимых мероприятий. В отряде и округе оперативные дежурные брали ситуацию под непрерывный контроль. Смежные к 10 ПЗ заставы, на которой произошёл прорыв - опустели, перекрывая вероятные пути движение нарушителя. Резерв отряда прогревал движки и получал оружие. Жандармы на сопредельной территории засуетились, внося свой кусок вредности в поисковые мероприятия вдоль участка госграницы.

А тревожная группа изучала след и пролаз в системе. Ошибиться было нельзя. И Сэра не дала пограничникам ошибиться. И, несмотря на набросанный Нариком порошок, она уверенно дёрнула Васю на северо-восток. Овчарка тянула напарника в сторону от линии границы, лежащей всего-то в восьмистах метрах по прямой, от места пересечения системы и КСП нарушителем... В составе тревожной группы снова было только четверо пограничников и душа тревожки - умница и овчарка: Сэра.

Офицер хотел что-то сказать, потом вспомнил, как гонялся за учебными призраками и попросил Васю вернуться к началу следа. Сэра снова уверенно побежала на северо-восток, чихая и тряся головой.

- Вот же гад, посыпал чем-то! - сделал вывод Вася отпуская подлиннее поводок и давая собаке больше свободы...И полетели в небо ракеты выпущенные рукой Марка: «Прорыв в сторону границы!» - писали они в небе свой незамысловатый шифр.

Первым, отстал от основного состава тревожки водитель - дядя Федя, тяжело бухая подошвами сапог о камни. Его ласково обматюкали и оставили подыхать вместе тревожным вещмешком несуществующего пятого члена тревожки, который висел мёртвым грузом за спиной у Марка, с обещанием, что мерять ему фланги, когда вернёмся - до самого дембеля. А не ездить, покуривая сигаретки «Прима» на «Газоне». Заодно, забрали сигнальные патроны для СПШ из тревожного мешка и заполнили ими пустые места в кобуре Марка. Дальше бежали вчетвером: Сэра, Вася, замполит и Марк с радиостанцией. Через три километра Марк начал отставать. Но окончательно свалиться ему не дал замполит, который неудачно поставил ногу в хромаче на камень и упал, скрипя зубами от боли в вывернутом на камне голеностопе... А Вася: пёр вперёд не оглядываясь и, не ожидая отставших.

Марк, добежавший до замполита, попытался остановиться, чтоб помочь пытающемуся встать и продолжить преследование офицеру. Тот в очередной раз завалился со стоном ломающей ногу боли и смешанным со стыдом чувством вины. Тревожка, преследующая нарушителя, осталась без офицера. Он посмотрел в выпученные глаза притормаживающего бег Марка и наказал себя сам.

- Не останавливаться! Я, бля, Приказываю! Старший Вася! Доклад на заставу! - страшным голосом заорал офицер, подбрасывая в организм Марка адреналин возбуждения, азарта и исполнительности. Лицо замполита выражало только одну возможную линию поведения Марка - исполнение приказа.

- Бегом солдат! - почуяв колебания в мыслях системщика, устранил проблему офицер, вытаскивая из кобуры пистолет Макарова. Марк швырнул в направлении полусидящего офицера ИПП из кармана на плече. И ускорил бег, в удивлении, ожидая выстрела за спиной. Вася пилил за собакой впереди на расстоянии более полукилометра.

- И куда это он стрелять собирался? В себя что-ли? - подумал, задыхаясь, Марк, - поди, пойми этих замполитов! А Вася -то, Вася - несётся, как паровоз. Зараза! Брошу курить на фиг! - плевался на землю слюной Марк, пытаясь хоть не много сократить дистанцию между собой и эсэсовцем с собакой.

А Сэра тянула Васю всё напористей. «След совсем свежий», - понял Вася, - «Совсем рядом где-то - гад», - а бежать становилось всё труднее и тяжелей.

Гад, тоже устал от переживаний и бега по залитой солнечными лучами холмистоскалистой местности. Ракеты, выпущенные рукой Марка в небо, в месте обнаружения прорыва в инженерном заграждении и КСП, существенно прибавили ему беспокойства. Но пока всё шло по его плану. И ему даже везло. Везло во всём. Кроме Васи с Сэрой и Марка с радиостанцией. И он решил, что перекур заработал честно.

Марк оглянулся назад и вдруг отчётливо увидел пятно заставы в мареве зноя, сзади и слева. Руки сами нажали на тангенту вызова. Щекофон на резинке с приливом микрофона на нём, заливал пот стекающий с головы пограничника. И он был скользкий и неприятный на ощупь.
- Залив! Я - шестой! Ответь! Приём! - требовательно и вроде сердито прохрипел системщик.
- Шестой! Я - Залив! Доложи! Приём! - отозвалось плечом звуковой поддержки в эфире.
- Залив! Преследуем нарушителя! Идёт вдоль хребта на северо-восток в сторону Фурзинки! У нас потеря! Третий вывихнул ногу, лежит на тропе! Пятнадцатый отстал! 12-й ушёл с Сэрой вперерёд! Не могу догнать! Приём! - остановился, переваривая лёгкими кислород, Марк.
- Шестой! Я - первый! - услыхал Марк и разобрал голос Шефа в наушнике.
- Заберись повыше и беги за ними по гребню! Не можешь бежать - Иди солдат! Потеряешь двенадцатого - на заставу не приходи! Давай боец, сейчас вертолёты прилетят, - врал, внушая уверенность, Шеф, - держись! Прикрой эсэсовца! И связь мне каждые десять минут! Как понял? Приём! - закончил наш командир, подгоняя лошадей из поднятого им резерва с поваром, дневальным по конюшне и снятым со службы часовым. На заставе остались только четверо - часовой, связист, дежурный по заставе и дневальный по конюшне. На Фурзинке вся застава поднялась в ружьё, но до хребта им было пилить не менее часа - двух на лошадях. А так нужного всем вертолёта, как раз и не было в наличии.

Солнце, в своей погоне по небосводу, тоже не теряло времени даром, уверенно склоняясь к Душаку и упрямо отращивая тени гор на восток.

Вася бежал за собакой третий час, осторожно сдерживая её стремление ускорить бег и свалить видимого лишь носом нарушителя. Вася останавливался и переходил на быстрый шаг, чтоб хоть как-то утихомирить разыгравшееся в груди сердце и лёгкие. Ноги, натренированные ежедневными тридцати километровыми переходами по флангам работали нормально, вот только скорости требуемой Сэрой достичь не могли. А надо было ещё беречь силы на последний рывок - захват. Вася иногда оглядывался, рассматривая вдалеке на сопках фигуру медленно ковыляющего Марка. Связист ходил по флангам меньше и устал гораздо быстрее. Откуда-то на тропе появился цинк из-под патронов, ржавый, но целый. Вася решил дать собаке привал и вылил в цинк больше половины оставшейся воды. Сэра слизнула воду и облизала цинк. Посмотрела на проводника вопросительно.

- Ну, нету больше! - продемонстрировал собаке перевёрнутую флягу Василий. Собака устала от жары и бега не меньше своего хозяина. Вася присмотрелся и понял ещё полчаса - час и собака ляжет. А без Сэры... По камням... В преддверии вечера, да без связи. И Вася решил рвануть. Сбросил с себя всё. Ремень - долой, куртку на фиг, подсумок- к черту. Нет, подсумок на брючной ремень; пригодится ещё. Подтянул распущенный автоматный ремень. Перемотал портянки. Остался в брюках, полусапогах, синей застиранной майке и панаме, с АКСУ в руках. На брезентовом ремне пограничника, поддерживающем брюки, висел ранее невидимый, маленький, лёгкий, кожаный, почти плоский неуставной футляр из кожи со складным ножом внутри. Рядом, с ремешка, свисал на карабине конец тонкой, но прочной верёвки, аккуратно закрученный в самостоятельно распускающуюся спираль.

- Сэээрааа! - заорал он лежащей собаке. Овчарка встала, навострив уши, и помахала хвостом, - След! Ищи! - Сэра посмотрела на проводника янтарём глаз, развернулась и медленно побежала рысью, постепенно разгоняясь.

Нарику снова «повезло». Марк, пытающийся бежать за маленькой фигуркой Васи, вдруг его потерял и попытался сделать рывок на соседнюю, высокую сопку. Нога предательски поехала вниз на подъёме, и пограничник всем телом плюхнулся на левый бок, разбивая о каменный выступ радиостанцию.

- Твою мать!- треснутая станция, со здоровенной вмятиной на боку, никак не хотела включаться и только грустно шипела в конвульсиях отмирающей электроники и батареи. - Ну сцука! Ты мне за это ответишь! - ни к кому не обращаясь, сказал Марк, вешая останки рации на приметную арчу, которая чудом росла на вершине сопки. Вдали мелькнуло светлое пятно. Марк пригляделся и увидел миниатюрную фигурку Васи в майке, с темно серым пятном двигающейся впереди собаки.

- СПШ, Вася! У нас есть СПШ! Вася! - заорал он, скатываясь с сопки в направлении увиденного и, скидывая с себя китель по примеру бегущего по следу нарушителя собачника.

Жилисты, худой, невысокого роста, Вася, просто природой был приспособлен для стелящегося по земле бега. Собака начала изредка поскуливать, но темп не сбавляла, шатаясь и подламываясь в лапах при вынужденных прыжках с невысоких камней и уступов. Вася бежал изо всех сил, понимая, что когда овчарка упадёт шансов у него, задержать нарушителя в незнакомой местности, перед приближающейся темнотой - почти не будет. И собака, как будто прочитав мысли Васи, громко заскулив, упала и не смогла встать. Попробовала снова и, сделав шаг, неуверенно завалилась на бок. Если бы Вася не знал, что это собака он, бы подумал, что овчарка плачет. Передние лапы были разбиты в кровь. Живот лежащей собаки рыжел кровью и пылью попавшими на него с лап при беге. Бока вздымались и опускались. Из открытой пасти бессильно висел наружу язык. Вася перенёс свою «подружку» в тень, хотел погладить собаку и услышал шорох. Инстинктивно поднял голову. Шорох издавала черепаха пытающаяся переползти через узкий и высокий каменный скос на вершине каменного холмика. Но не черепаха привлекла внимание Васи. Вдалеке, за близким панцирем черепахи и над ним, на склоне сопки, на дистанции полутора -двух километров, явственно двигалась фигурка нарушителя.

- Лежать! Сэра! Лежать! - бросил Вася и подумал, что теперь никогда не сможет сделать себе из черепахи пепельницу на «дембель». Собака Васю не поняла и попыталась встать... Тогда Вася снял с неё ошейник, положил рядом с мордой и приказал охранять. И «помчал», тяжело переставляя ступни ног, и оставляя собаку в тени. Откуда только силы взялись. Он бежал и старался не выпускать из поля зрения, сливавшуюся с общим фоном, заветную фигурку нарушителя. Эх! Ему бы сейчас СПШ Марка в руки и лошадку порезвее...

Нар - дадим краткое имя нарушителю. Нар, Васю пока не видел. Но всё складывалось так гладко и без морщинок, что поверить в это он не мог. До входа в ущелье оставалось километров пять. А впереди по задуманному им маршруту появилась гусеница фурзинского заслона. Соображал Нар быстро. Горка слева от него перекрывала доступ в заветную щелюгу. Именно её надо было обойти. Но конный заслон, лишал былого и задуманного преимущества напрочь. Прямо возле места где он находился почти вертикально змеясь по склону шла вверх архарья тропа. Нар оглянулся и окаменел. Сзади, за его спиной маячил семенящий в одной майке и тёмной от пота панаме пограничник. Даже отсюда, с расстояния 500 метров, неумолимый оскал преследователя и АКСУ на плече не оставлял выбора. Капкан. Только вверх по склону. Пока Нар стоял, раздумывая и пыхтя. Вася сделал свой, неожиданный даже для него ход. Потом он и сам не мог объяснить почему он это сделал. Он мгновенно сбросил тяжёлые полусапожки. Перебросил магазин из подсумка в спецкарман для магазинов на бедре. Разрезал складником перегородку в подсумке. Сунул в подсумок стопу и разрезал конец верёвки пополам. Одной половиной шнура примотал к ноге подсумок на манер греческих сандалий. Быстро намотал обе портянки на левую ногу и зажал обматывая оставшимся концом материю портянок к икре. Получилось невесть что. Но это чертовщина на ногах была лёгкая и хоть как-то защищала подошву от безжалостного каменного наждака. И ноги Васи, почуяв отсутствие полутора килограммов веса на конечностях, чуть не подняли пограничника в воздух. Вася углядел возле себя ещё одну архарью тропку которая конусом сходилась на вершине с тропой, по которой решил уходить от преследователей Нар. Стартовали почти одновременно.

Эх, как захотелось Васе пальнуть в этого легкоатлета, посмевшего бросить вызов его возможностям. Отомстить за собаку, скулящую где-то за спиной от боли. За попытку усомниться в умении его коллег охранять рубежи Отчизны. И вот тут, вместе с электрической волной гулявшей по спине от возбуждения всплыли откуда-то слова. Читанные, перечитанные, слышанные сотни раз на занятиях и набившие оскомину в обучаемых мозгах своей простотой и пафосностью: «Не каждому дано право ходить по последним метрам родной земли». Как будто сбросив сапоги перешёл пограничник в другую ипостась бытия. В которой нет другого развития и окончания, а только взять супостата живьём. Заставить его, увидевшего и почуявшего запах сопредельного мира, пропилить эти километры назад. Позорно и справедливо понукая его в пыли туркменского зноя.

Теперь преимущество кроссовок было сведено брезентом подсумка и портянками вещевой службы на пустоту равенства. Шансы обоих, уставших до предела соперников выровнялись, сведённые на ноль, беспредельной выносливостью Васиного организма. И они попёрли вверх, отталкиваясь подошвами от горячего камня и щебня горных тропок. Нар сбросил рюкзак на землю, как дань последней надежды.

Вася не дал ему ни одного шанса. Разбил в кровь ноги, порвал подсумок и портянки, но задыхаясь и хрипя пришёл к вершине вровень со взрослым мужиком. А когда до вершины осталось не более 20 метров. Сказал мысленно, что всё, харэ играть в олимпийские игры. Развернулся влево, снял автомат с предохранителя и лупанул очередью по камням. Взбивая пулями каменную крошку и пыль перед рвущимся вперёд, к границе наглецом в кроссовках.
- А, что? - подумал Вася, - всё по инструкции. Если задержать нарушителя не представляется возможным, то применить оружие. При этом, не допустить полёта пуль на сопредельную территорию, - даже вспомнил витиеватое слово из школьного курса геометрии -«параллельно». Ноги пока болели и жгли не сильно. Адреналин гасил огонь боли. Нар упал на пузо и злобно сверкал глазами на АКСУ в Васиных руках.

- Лежать,- прошипел Вася сквозь хрип взбесившихся лёгких и встал между лежащей фигурой и линией государственной границы. Фигура пошевелилась, вызвав одиночный всплеск выстрела автомата. Горло и язык превратились в сухой и неуправляемый наждак. - Убью на хер! Авас коцур ворут кунэм! - и придавил к земле словами на неизвестном языке сержанта Мулявко.

- Псих! - заорал лежащий мужчина в спортивном костюме с удивлением разглядывая далеко не богатырскую стать пограничника в застиранной майке с окровавленными ступнями и тряпьём болтающемся поверх них.
- Руки за спину! Спортсмен! Дёрнешься! Прострелю! - прохрипел босой Вася, заходя сзади распластавшегося тела и морщась от нарастающей боли при каждом шаге.

Вниз спускались гораздо медленнее. Васёк поменялся таки обувкой с задержанным. И убежать он не сможет, и носки у него толстые - не помрёт. Шею и связанные сзади, в замок руки соединяли шнурки, вынутые из кроссовок, а петля на горле существенно ограничивала свободу волеизъявления. И не так-то больно шагать по раскалённым камням Копет-Дага. Подобрал брошенный рюкзак. Положил небольшой и приметный валун на место, где его подобрал. Порванный подсумок остался придавленный камнем на месте, где Вася уложил татя перед линейкой.

Шеф со своим резервом нашёл первым замполита с Федей, двумя вещмешками и биноклем. Замполита, со стонами водрузили на лошадь повара. Перекинули мешок со жратвой через седло и отправили на заставу, несмотря на протесты повара, которому поручили вести лошадь в поводу и присматривать за «раненым». Туда же отправили и дядю Фёдора с приказом вернуться на дальние подступы на машине и не позже чем через час. Дежурный по заставе, на свой страх и риск, отправил дневального за брошенным на втором правом Газоном в конном порядке. Благодаря стараниям ДОСААФ 90% пограничников имели права категории «С». А когда он приехал тихонько на заставу и поставил в конюшню лошадь, запер ворота, то вызвал к себе и вручил последнюю радиостанцию. Затем, по команде шефа, выпустил дневального с радиостанцией через ворота за рулём шестьдесятшестого. Таким образом, Дядя Федя примчался на своей мыльнице, на дальние подступы, даже раньше. Предварительно выместив на дневальном своё недовольство своей физической формой.

Васю в кроссовках, без шнурков, от Кутюрье гостя погранвойск, первым, лицезрел Марк.
Вытащил СПШ и, ни слова не говоря, выпустил вверх белую ракету. Затем ещё одну.
- Ну вот! Теперь и у нас «бабушка приехала», - припомнил Марк зачитанную до дыр книжку Богомолова. На шее у нарушителя болтались Васины сапоги. До Сэры дошли втроём. Подобрав по дороге вещи и разбитую радиостанцию. Затем Вася пристегнул длинный поводок собаки к шнуру на запястьях нарушителя и вручил Марку. Сам, взял на руки скулящую собаку и, пошёл позади, злобно поглядывая на скачущую походку задержанного нарушителя. Так и вели, как собаку на поводке. «Везёт ему. Добрый Васька. Ошейник на шею на надел»,- подумал философски Марк, одобряя Васю и восхищаясь им одновременно. Шеф оказался гуманным. Загрузил всех своей командой в кузов. Замотали глаза супостату. Посмеялись над Васиной обувкой и дали вдоволь всем напиться.

Васю отправили в санчасть, на комендатуру лечить стертые до мяса ноги. Откуда Вася даже не сбежал . А, ощутив свой авторитет героя участка, пошёл на прямую к коменданту. Объяснил, что собак на заставе четыре, а Мулявко остался один. А варить кушать собакам надо. Сэру надо лечить, меняя повязки, которые она в отсутствие Васи рвёт, не хочет есть, тоскуя и воя на собачнике по своему хозяину, помрёт ещё. А ему что? Мази он возьмёт, бинты есть. Часовым по заставе ходить, хромая на обе ноги может. А то народу совсем мало, замучаются парни фланги мерять. А руки у Васи на месте. Да и плохо ему тут без родных рож, с десятой пограничной заставы затерянной в горах Средней Азии. Опять же, - санчасть - скука смертная! А морда вашего фельдшера совсем не соответствует званию старшины срочной службы, а его булки откормленные на комендатуре... К окончанию разговора Васе присвоили звание младшего сержанта. Запихнули в уазик и, комендант лично отвёз, героя в солдатских тапочках и новых ещё болтающихся лычках на погоне, домой.

- Вася! Где ты столько шлялся! Ёрш тебя в медь! Коляры -примоляры! Марш на питомник собак кормить! - услышал Вася голос сержанта Мулявки, вместо благодарности и, счастливо засмеялся, хромая на обе ноги наверх от порога заставы, к питомнику, где Сэра устроила ему бурную встречу, полностью оборвав повязки с лап о стальную сетку своего модуля.
Оценка: 1.6480 Историю рассказал(а) тов. Rav : 21-11-2010 12:33:28
Обсудить (30)
09-04-2011 03:32:07, Шурик
Пишите еще! :)...
Версия для печати

Часовой на наблюдательной вышке пограничной заставы

(продолжение)

Казалось, что после таких сюрпризов, выданных перебежчиком, как знание русского языка и виртуозное владение приёмами рукопашного боя уже удивить видавших виды служивых людей-то будет нечем. Но Салех нёс в себе столько неизведанной информации, что сюрпризы сыпались из него как из перевёрнутого невзначай рога изобилия, который пока был больше похож на мифический сундук Пандоры. И в Ашхабаде под присмотром опытных оперативников и охраны надо было держать ухо востро... А вот то, что произошло далее, водителю-срочнику и пограничникам на заставе никто поведать так и не смог. Секретная ж информация.

Ещё до приезда полковника и его «свиты» в Ашхабадский центр первичные данные, отпечатки и фото «Салеха» передали из отряда в округ и далее в Москву. Нестандарт перебежчика поднял на ноги множество служивых людей. Перелопачивалась гора информации в поисках соответствий полученным данным. А пакистанский полковник уже сидел в уютной, но крепкой комнатке «в клеточку» и беседовал под запись невидимого объектива и микрофона с первым заместителем начальника следственного отдела КГБ в республике.

Вернее, сидящий напротив пришлого иностранного офицера и не менее возвышенный в звании военный пытался вытянуть из не выспавшегося пленника информацию. Пленник выслушал лесть и восхищение. Проглотил нелицеприятные выводы и скрытые угрозы. Дождался, когда опытный следователь дал и ему высказаться по-русски. И попросил лист бумаги и ручку.
Обрадованный следак просветлел и выдал целую пачку бумаги с тремя шариковыми ручками.

- Правильно! Чистосердечное признание пойдёт вам на пользу, - мысленно прокручивал дырочки на кителе и на погонах хитрый и опытный оппонент Салеха.

Салех, надевший на лицо свою непробиваемую маску просветлённого знания «чего как будет и только как мне, а не тебе надо» взял листок и оторвал узкую полоску бумаги. Не изменяя каменной позы за столом, одними глазами посмотрел на аккуратный обрывок и написал несколько слов. Молча и вежливо передал следователю написанное, вновь, в который уже раз пронизывая пространство сверлящим взглядом в бесконечность. КГБэшник внутренне поёжился. Он почувствовал вдруг, что, несмотря на охрану, стены, решётки, его опыт, знания и интеллект этот невозмутимый нерусь рулит им и всеми вокруг как хочет и желает. И это он несмотря ни на что сейчас будет выполнять то, что нужно немногословному нарушителю и ничего он с ним поделать не сможет.

На узком листе бумаги, перегнутом так, чтоб закрывать от возможного подглядывания максимальный угол обзора написанного, было выведено крепким и ровным почерком с соблюдением всех правил пунктуации и орфографии русского языка: «Полковник ГРУ Егоров Александр Кузьмич».

- И что это означает? - поинтересовался нейтральным тоном получивший вместо информации мандат на действие офицер.

- Ввиду важности информации, которой я обладаю, беседовать могу только с этим человеком. Советую вам поторопиться, а я, - сделал короткую паузу иностранец, - хотел бы отдохнуть до его прибытия сюда, - закончил Салех свою короткую речь и замолчал надолго.

В Москве переданная из Ашхабада информация произвела в курирующем органы отделе ЦК и главном здании КГБ фурор. А в отделе ГРУ, которым руководил уже генерал-майор Егоров, эффект, сравнимый с землетрясением или цунами. Торнадо указаний и распоряжений подняло на ноги всю обеспечивающую структуру отдела и начальника главка. На военном аэродроме под Москвой уже заканчивали в срочном порядке подготовку к вылету Ту-154 из полка обеспечения правительства. Генералы закрылись в подвале в секретной комнате, обсуждая удачу, свалившуюся на них с высокогорной пограничной заставы в виде крепкого, серьёзного и высокопоставленного представителя разведки противника. Перспективы открывались такие, что обеспечение безопасности группы, которая уже работала по Салеху, отдали в ведение ГБ. А сама группа полновластно и автономно получила карт-бланш на самом высоком уровне. Такого сотрудничества никогда между двумя ведомствами не было. Но кураторы из ЦК КПСС очень быстро нашли решение и разрулили конфликт, озадачив по полной программе и тех и других. Сначала надо было вместе добыть партийное золото, а уже потом делить места на пьедестале...

Представитель КГБ в ранге генерала, присланный для согласования действий в здание ГРУ, угрюмо пил чай, ожидая убытия на аэродром. Он чуял, что ворох награждений, званий, орденов и прочих прелестей власти безвозвратно уплывает к конкурентному ведомству, сотрудники которого чуть не скакали от радости за порученную им операцию, проведение которой не сулило больших усилий, но уже сейчас обрастало гигантской стеной секретности.

- Товарищ генерал-майор! - обратился сидевший на другом конце огромного холла офицер за пультом, - вас просят к телефону из ЦэКа, -обыденно сообщил дежурный и выложил на высокую стойку пульта трубку телефона с уходящим от неё в недра стола длинном и завитом шнуре...

Пока Ту-154 летел из Москвы на юго-восток страны, Салеха оберегали как мусульманскую невесту перед свадьбой. Приказом из столицы с иноземцем было запрещено контактировать кому бы то ни было, кроме тех людей, кто его уже видел. Круг общение был резко ограничен. В центре объявлено казарменное положение для всех, кто носит погоны, а вольнонаёмным запретили ступать ногой в крыло, где находилось убежище Салеха. И хотя шквал, поднятый и нахлынувший в центр вместе с Салехом нарастал, сам виновник спал сном праведника на солдатской койке. Салех знал, что от его предложения Москва никак не сможет отказаться.

А в самолёте генералу докладывали результаты работы по идентификации пришлого с юга гостя.
Полковник Салех Ахмед Аскер. Выходец из горных районов Пакистана, прилегающих к Афганистану и Индии. Мусульманин умеренного толка. 38 лет. Имеет обширную родню и является одним из преемников родоплеменного клана, насчитывающего около ста десяти тысяч сторонников. Под управлением семьи последнего находится территория, включающая в себя около сотни поселений. Образован. Окончил английское военное училище по специализации "войсковая разведка и методы и способы ведения разведывательно-диверсионных действий". Защитил степень магистра психологии. Самостоятельно добился того, что был послан на спецкурсы ЦРУ, где обучался ведению работы по организации агентурной сети в тылу противника и способам вербовки. По окончанию курса был зачислен в кадры разведки. Согласно имеющимся данным, кроме родного владеет пятью языками: английским, русским, фарси, хинди, арабским. Лично возглавлял работу по организации агентурной сети на территории Афганистана в период с 1979 по 1983 год. За достигнутые успехи был продвинут по службе и получил несколько внеочередных званий. Является агентом влияния скрытой и лояльной оппозиции. Не разделяет политику руководства разведывательными и специальными органами безопасности Пакистана, так как является представителем клана, власть которого жёстко ограничена центром. Любимое занятие - вербовка агентуры и планирование долгосрочных операций - становилось для него чем-то больше чем хобби, он жил и совершенствовался, приобретая универсальный опыт и мастерство. В результате вскрытия некоторых агентов внутри управления разведки попал в немилость к начальнику управления военной разведки государства. Был отправлен в почётную ссылку в Иран с целью якобы качественной подготовки диверсионных групп афганского сопротивления. В октябре 1983 года подготовленная полковником Салехом группа моджахедов была отправлена выполнять задачу по уничтожению советской пограничной заставы Фирюза. Группа вышла на исходную позицию, перешла государственную границу СССР и сдалась в плен на участке этой же заставы с полным вооружением. Командир группы и его люди после вербовки целиком переправлены на территорию Афганистана и данный момент являются ценнейшим источником информации о ситуации в стране и замыслах вооружённой оппозиции. В результате провала операции по уничтожению советской пограничной заставы Салех попал в немилость и чудом избежал смерти. По имеющимся агентурным данным пользуется огромным авторитетом в спецслужбах Пакистана. Согласно донесению агента "мулла" начальник разведывательного управления Пакистана приказал негласно, тихо и аккуратно - уничтожить опасно подошедшего к его трону и честолюбивого полковника. Тот в свою очередь развернул активную агентурную деятельность, направленную на дискредитацию и смещение своего непосредственного руководства с целью занять эту ключевую должность в государстве, которое пользуется доверием и покровительством США. Согласно аналитическому анализу поступков, основанному на изучении всей информации по данному объекту, полковник Салех прибыл и сдался отнюдь не из-за идеологических соображений. Умный и опытный, он сообразил, что без могущественного союзника он будет просто уничтожен физически. Поэтому, скорее всего, будет предлагать свои услуги в оплату той поддержки, которую может обеспечить ему и его клану деятельность ресурсов агентурной сети СССР. Взамен пойдёт на соглашение о предоставлении любой информации, проходящей через его руки и каналы управления военной разведки Пакистана. Учитывая, что это государство имеет особые отношения с США, ядерное оружие и противостоит традиционному партнёру СССР - Индии - разработка по объекту Чакра имеет огромную важность и потенциал развития. В случае удачной вербовки предлагается следующее:
1. Имеющимися в Пакистане в распоряжении резидентуры ГРУ силами и средствами косвенно содействовать дискредитации и при возможности физическому устранению начальника военной разведки с целью занятия этой должности либо самим фигурантом "Чакра", либо человеком, находящимся под его влиянием.
Для этого разработать операцию "Игла". Ответственный за исполнение - генерал-майор Егоров А.К.
2. Совместно с Первым управлением КГБ СССР обеспечить операцию прикрытия объекта Чакра и возвращение его на территории Ирана, а затем Пакистана.

Одобряю. Принять к исполнению. Секретарь 1-го отдела ЦК КПСС. число. дата. подпись.

Таким образом, операция приобретала стратегическое значение.
Вот так вот: коротко и ясно руководила партия своим мечом и щитом. Тут наизнанку сам вывернешься добровольно, лишь бы исполнить в лучшем виде...

продолжение следует
Оценка: 1.4959 Историю рассказал(а) тов. марк4567 : 03-11-2010 00:30:39
Обсудить (15)
, 12-11-2010 15:44:26, железный Феликс
Есесьсно ! Зря что ли особисты свой хлеб ели тогда .... П...
Версия для печати

Часовой на наблюдательной вышке пограничной заставы

(продолжение)

Пока прибывшие с иностранным шпионом разведчики совещались и ставили задачу нашему шефу, закрывшись в канцелярии, пограничный народ провёл свою разведывательную операцию.

Водитель одного из уазиков, сопровождавших секретный Рафик, был срочнослужащий. Жрать, кушать, трескать, и лопать, наяривая ложкой питательный пограничный обед, он хотел, желал, рвался и не отказывался, а даже наоборот. Бадья скорчил свою знаменитую рожицу, от которой отцов-иезуитов, тайных хранителей власти Ватикана, от зависти паралич бы прихватил, и не оставил водиле выбора.

Вначале Бадейкин выдал парню первое. Украинский борщик, сваренный чувашом, поражал любого входящего в столовку как бинарное оружие - бесшумно, влёт и не целясь. Наш Хлебопёк подождал, пока Руль разведчиков насытит первое цунами здорового голода. Затем Кастрюлькин выплыл со вторым блюдом - гречневой кашей, плотно посыпанной зажаренными ломтиками архарьего мяса в густой и ароматной подливке из томлёного лука, морковочки и томат пасты со специями и чем-то таким аппетитным и пахнущим, что слюни сами по себе скапливались и вызывали глотательный рефлекс на дистанции прямого воображения носа обедающего. Так как вся эта куча государственных людей приехала на заставу уже после обеда, то Кардан разведки хрумкал в уютном одиночестве, расслабляясь и теряя бдительность. Чем Валерка Чернов, наш повар, и воспользовался. Он сначала выглянул в окошко раздачи, прорезанное в дверях, ведущих из зала столовой в священное помещение самой кухни. Улыбнулся.
- Может, добавочки? - вопросил он с бериевскими интонациями у измотанного обилием и качеством пищи Педалькина. Изумлённое лицо Извозчика рыцарей тайных ведомств жевать не прекратило. Брови поднялись до затылка, а лицо закивало с восторженным мычанием и удовольствием. Уши продолжали танец с челюстями, не останавливаясь и тщательно перемалывая воздух как вентиляторы возвратно-поступательного типа.

Затем Тестомешалкин лично вышел из-за дверей, ведущих на кухню. Подошёл к столику, за которым сидел осоловевший от деликатесного питания Бампер разведывательных гуру. И сел напротив, наклонив голову в бок так, чтобы проникнуть взглядом внутрь мозга начальника двигателя внутреннего сгорания уазика непосредственно, напрямую - через зрачки.

- Ну как? Вкусно? Наелся? - улыбаясь, но как следователь об аксиоме спросил Валерка у ищущего сигареты посетителя столовой. Вышли покурить на крылечко заставы. К закуривающим воинам присоединился дежурный по заставе и пробегавший мимо дневальный по конюшне, который стрельнул сигаретку.

Завязался разговор. Водитель хвалил традиции приёма пищи на пограничной заставе и особо выделял то, что на заставах кормят гораздо лучше, чем в отрядах. А уж он-то поездил по КСАПО вдоль и поперёк. Валерка заслуженно щурился, присев на бетон крыльца. Незаметно разговор перетёк в цель приезда разведчиков. Водило возбудился.

- Ну, вы и орла отловили! - восхищался он пограничниками. - Он тут такого шороха натворил в отряде! Та я вам сейчас расскажу.

- Забирали его наши у вас - разведчики. Но по дороге в Ашхабад им срочно надо было заскочить на территорию Бахарденского отряда. И заскочили. То, сё и оказалось, что что-то там не согласовали с секретчиками, и надо им остаться, всей группе и задержанному полковнику, на ночь до утра на территории части. Группа ладно, а куда это нехристя девать? - начал свой рассказ водитель.

- Как куда?! На гарнизонную гауптвахту, в одиночную камеру! Куда он оттуда денется с подводной лодки до утра? - тут же предложил решить проблему в отряде местный начальник особого отдела, особенно и не переживая. Так и порешили. Привели. Посадили. Закрыли. А в карауле комендантская рота отряда, почти все дембеля и деды. Ну, их, соответственно, заинструктировали по самые помидоры с огурцами. И рассказали, что нарушитель наглый, ушлый, крепкий и лучше его не трогать по мелочам и в туалет выводить, если попросится, сразу. Воды не жалеть и следить, а то ....!!!! А выводной, который бдит всю ночь в коридоре между камерами, чтоб хернанёй не маялся, а бдил, и был на связи постоянно.

Зря они это нашим дембелям с дедами довели до сведения. Ох, зря! Обидно за Родину стало составу караула. Во-первых, потому, что они, конечно, с зелёными погонами, но не настоящие пограничники. Это у отрядовских воинов у всех в крови. Обидно, что не удостоили чести служить на границе. Но обида эта скрытая и остальному миру не ведомая. Во-вторых, потому, как дембелям море по колено, а горы по пояс. И круче их только солнце, и то, потому, что надо чтоб светло было, а то б они и его бы на тумбочку дневальным поставили бы... И не может быть лучше их никого! А тем более, какой-то драный нарушитель госграницы, которого на заставе даже не отметелили, прописывая на советской территории, как положено! Чтоб знал, кто рулит в пограничных войсках и стране. Так понятно хто: - деды и дембеля комендантской роты ПВ КГБ СССР Краснознамённого Бахарденского пограничного отряда КСАПО!! О как! А в-третьих, стоял у старослужащих бидон с готовой брагой, и именно в этот караул хотели они отметить приближение сотни дней до приказа. А кто караул проверит, когда начкар спит, а помощник шляется по парку и территории с проверкой всех постов? Та никто, а если и захочет, так можно и затвор подёргать...

Давать прописку Салеху пришли уже после полуночи, когда брага и самовосхищение основательно повысили мнение о своём месте в мире и вообще во Вселенной у дембелей и дедушек, заступивших в караул. Толпа из восьми не вооружённых автоматами бойцов из бодрствующей смены шумной гурьбой подошла к решётке, ведущей в коридор с выводным солдатом более позднего призыва. Подбадривая себя криками, слегка опьяневшие властители караула погромыхали ключами и отворили «первую дверь ада». Выводной шкипер был выдавлен оравой наружу и поставлен на шухере для наблюдения за дверью в караульное помещение. Далее первый из мстителей за отчизну поглядел в глазок одиночки. Салех сидел босиком спиной к двери на своей дерюжке и молился.

- Мужжжики! Он, зараза, ещё и молится, падло! Га-га-га-га, - сообщил новость годкам за своей спиной новоявленный смотритель объекта. Он оторвался от глазка и подбадриваемый воинственными криками наклонился, отпирая замок второй, уже железной двери «в ворота рая». Как положено, за ней уже внутри камеры была третья дверь, сделанная в перегородке из решётки толстенной арматуры. И «маленький предбанник» перед решёткой, куда набились четверо, и пытался протиснуться пятый из самозваных судий и исполнителей приговора для перебежчика. Сзади над головами впередистоящих поднимались на носочках опоздавшие к первой раздаче и гогочущие морды караульных дедов. Салех поклонился в последний раз, провёл руками по лицу и выдохнул: «Аллах Акбар!» Полковник был спокоен как китайский божок. Он не выражал никаких эмоций и смотрел сквозь прибывшую орду, превосходившую его восьмикратно, как через пустоту вакуума.

- Молись, урод! Ща мы тя и рожу твою мусульманскую умоем тут по-кирзовому - сапогами! Гы-гы-гы-гы-гы,- заорали задние, напирая на стоящих впереди. Замок щёлкнул вновь. Дверь открылась наружу, потеснив стоявших там отморозков. Пятеро тут же протиснулись в маленькое пространство одиночной камеры.

Салех сделал два небольших шажка назад и стоял теперь в углу на нарах. Слева от него возле окошка в клеточку находился намертво прикрученный к полу небольшой стол и табурет. Четверо расстёгнутых до безобразия дембелей, портя воздух жутким выхлопом запаха бражки, выстроились вдоль деревянной черты нар. Пятый и самый бурый прыгнул на нары и зашёл слева, снимая на ходу и накручивая кожаный пояс с бляхой на кисть правой руки. Совсем не подумав, что размахнуться своим орудием он не сможет - стена мешает. Трое оставшихся за спинами выстроившихся в шеренгу у нар балбесов последовали его примеру. И находясь за спинами своих сослуживцев, наматывали ремни на руки, чтобы проучить, повыёживаться и поиздеваться всласть над пришельцем. Рожи ввалившихся перегарных воинов в свете желтоватой лампочки, горевшей в одиночке, выглядели ещё более противно, чем при обычном свете и требовали немедленного и безжалостного отпора.

Это называется просто - бой в ограниченном пространстве. Количество нападающих в такой тесноте только помогает обороняющемуся рукопашнику, мешая качественной и одновременной атаке со всех направлений.

Уроды наслаждались своим мнимым могуществом, превосходством и кажущимся отсутствием наказуемости. Они приняли отступление Салеха в угол слабостью и показателем того, что он их боится и пытается оттянуть время.
- Что? Зассал? Мусульманин хренов! А ну, на колени, - замахнулся указующим перстом в расстёгнутом рукаве военной формы стоявший на нарах в позе гениального ничтожества бездарь.

Салех сделал две бегущих по телу волны, вызывая оцепенение у окруживших его пьянчуг. И этим разогревая мышцы и сухожилия перед схваткой. Первая волна пошла от кончиков пальцев на ногах и тут же вернулась назад, как бы отбившись от кончиков волос на голове. А вместе с третьей волной загорелое тело полковника взмыло над обалдевшими пограничниками и застыло на потолке безжалостным пауком... Он не сделал ничего сверхъестественного, просто упёрся правой рукой в потолок, а двумя босыми ступнями в прилегающие к углу, где стоял, стенки. Получилась классически выполненная и устойчивая плоскость на трёх точках. Левая рука Салеха свободно болталась, как маятник перед ещё не успевшими подняться вверх лицами нападавших. Рука полковника качалась туда-сюда как перевёрнутый метроном, отсчитывая мгновения до справедливой развязки.

Двое солдат, стоявших сзади, залазили: один на табурет, а второй на столик. И выпрямившись, не увидели Салеха в том месте, где за секунду до этого он стоял. Лучший момент для нападения придумать было невозможно.

Салех прыгнул сверху-вниз и вперёд на троих, стоявших в центре солдат. И упал вместе с ними на пол как на матрас, нанося в падении невидимые глазу удары: лбом, коленями, ступнями ног, локтями и костяшками кулака указательного и среднего пальцев. Затем, собирая тело в присед, сделал выпад снизу-вверх правой рукой в промежность стоящего справа придурка. Не ожидая, когда противник согнётся от страшной боли в паху, схватил его правой рукой за одежду на груди и в промежности, бессердечно придавливая прихваченные мужские достоинства железом хватки, и швырнул, выпрямляясь, через спину с поворотом назад - в умников на столе и табуретке. Боец, стоявший в дверях, бросился на Салеха, замахиваясь зажатым в руке ремнём с бляхой на конце. Полковник поднырнул под занесённую руку, сделал с немыслимой скоростью серию из трёх ударов руками, выбивая воздух из груди атакующего на уровне третьей пуговицы расстёгнутого до пупА кителя и вызывая болевой шок от попадания твёрдых как камень костяшек проворачивающегося кулака в солнечное сплетение противника. В этот момент караульный, который стоял на нарах, пришёл в себя. И в ярости бросился вперёд, наблюдая прямо перед собой спину и незащищённый затылок иностранца, выбивавшего дух из бойца, стоящего в дверях. Но Салех ожидал этого и легко остановил атаку пяткой ноги, швырнув нападавшего йокой на стенку в противоположный угол каменного колодца. Затем посмотрел в глаза стоящего в дверях как манекена дембеля и, распрямляя колено в жестокой майя-гери, выбросил солдата сквозь двое дверей - в коридор между камерами на бетонную стенку. Замахнулся и добил, обездвиживая болью, зашевелившихся на полу охранников, которые свалились с табуретки и стола. Остальные участники схватки более во внимании Салеха не нуждались, корчась и стеная от боли на бетонном полу и деревянных нарах.

Рукопашный бой длился не больше пяти-шести секунд. Но за эти секунды Салех выплеснул столько энергии, что стоял, тяжело вдыхая и выдыхая воздух, одновременно прислушиваясь к происходящему снаружи. Шкипер, стоявший на шухере, между тем воспринял звуки избиения младенцев как само собой разумеющееся поучение нарушителя ГГ дембелями, призванное сделать его покорным и безобидным рабом любого солдата комендантской роты. Он даже закурил, опёршись на стенку у двери, предвосхищая удовольствие, как будет руководить этим урюком при мытье камеры утром, с хохотом заливая её снаружи вёдрами воды через решётку. Поэтому неожиданное появление фигуры «урюка» перед глазами караульного вызвало горловой спазм и судорожный кашель. Только-то прикуренная сигарета упала под ноги и удручённо дымила, завивая дымок витиеватыми сизыми нитями.

- Где начальник караула? - на почти чистом русском языке спросило возникшее приведение из одиночки, начисто лишив способности говорить перепуганного молодого солдата.
- ММММММММ! - показывая рукой в сторону дверей, ведущих в караульное помещение, сказал оседающий по стенке вниз к земле выводной.
- Показывай! - приказало видение и поволокло караульного к дверям и входу в караулку.

Начальник караула вначале схватился за пистолет в кобуре. Потом сообразил, что нарушитель просто хочет спать и навести порядок. Спать после такого происшествия уже никому не пришлось. Перепившихся, побитых и шатающихся дембелей построили во дворе караулки. Подняли по тревоге комендантскую роту и её командира. Сняли караул со службы целиком, кроме часовых на постах. И разводящих с помощником. Оперативный дежурный отряда вынужден был поднять по тревоге начальника отряда и особых офицеров, вместе с группой сопровождавшей Салеха.

Не дожидаясь окончания вскипевших разборок, группа разведчиков загрузила полковника в машину. И в пять утра отбыла из негостеприимного подразделения в Ашхабад, матерясь и ругаясь друг на друга и караул внутри машины на полную катушку.

Казалось, что после таких сюрпризов, выданных перебежчиком, как знание русского языка и виртуозное владение приёмами рукопашного боя, уже
удивить видавших виды служивых людей-то будет нечем. Но Салех нёс в себе столько неизведанной информации, что сюрпризы сыпались из него, как из перевёрнутого невзначай рога изобилия. И в Ашхабаде под присмотром опытных оперативников и охраны надо было держать ухо востро...
Оценка: 1.5693 Историю рассказал(а) тов. марк4567 : 31-10-2010 17:47:29
Обсудить (19)
, 08-11-2010 09:43:48, марк
Теперь изотерика, праздник же, может к дню РВ и А?...
Версия для печати

Часовой на наблюдательной вышке пограничной заставы, затерянной в зное гор Средней Азии, окаменел и застыл как пингвин на глыбе льда в Антарктиде, увидевший стаю рыб, летящих мимо по воздуху в теплые края. Ему даже стало прохладно от струек холодного пота, а панама на голове зашевелилась сама собой. Возле ворот заставы как джинн из ниоткуда взялся - появился правоверный мусульманин. А то, что он мусульманин, да ещё и правоверный, сомнений у часового не было. Только верящий в Аллаха мог расстелить какую-то дерюжку на дозорную тропу у ворот, опуститься на колени и кланяться так, как показывают в передаче «Клуб кинопутешественников», когда речь идёт о мусульманской стране.
- Дежурный! Слышь! Там, там, там - мужик: на воротах... со стороны границы! - только и смог соорудить доклад главный хранитель заставы, одновременно подтягивая к своим очам зелёные с чёрными наглазниками окуляры Трубы Зенитной Командирской для приближённого наблюдения за возникшим призраком. Дежурный, пребывавший в добродушно-сытном послеобеденном настроении, тоже не въехал сразу в суть происходящего.

- Какой мужик? - тупо запросил он уточнений, пока ещё лениво затягиваясь только что прикуренной сигаретой. А мозг дежурного уже взрывал кровь адреналином на уровне подсознания после вникания в информацию о стороне границы на воротах системы...

- Военный мужик, в форме, только не наша форма! - автоматически ответил Сашка-часовой на запрос Жэки-дежурного. - Нарушитель, наверное, - гениально сделал вывод Александр шёпотом в микрофон трубки на вышке. Видно, вспугнуть боялся. Вдруг это ему мираж от жары и жаркого воздуха померещился.

Мираж - Мусульманин добросовестно отбил сколько там ему надо было поклонов. Между ними проговорил суру Корана и молитву, подходящую по случаю. Традиционно провёл руками по лицу и закончил постулатом: «Аллах Акбар», благословляя своё вторжение на советскую территорию. Свернул коврик-дерюжку, запихал в хитроумный чехол на поясе и взялся быстро надевать снятые им перед молитвой с ног вполне военные ботинки.
Зашнуровал их, снова опустился на колени и поднял вверх руки. Своим жестом то ли встречая, то ли приветствуя тревожную группу, которая застыла за колючей проволокой ворот в четырёх метрах от неруся, ожидая, когда дежурный откроет наконец-то навесной амбарный замок, запиравший проход сквозь систему к непонятному привидению. Кто-то из пограничников, кажись, вместе с часовым на вышке, даже перекрестился украдкой за спиной у офицера.

- Во, мля, даёт, нехристь! - были первые обращённые в сторону нарушителя осознанные слова, произнесённые кем-то из состава тревожки в ожидании долгожданного щелчка пружины и ригеля замка.

Прибывший был лет тридцати - тридцати пяти, среднего роста, коротко стриженный, крепкий и спокойный. Со стороны казалось, что это не дежурный по заставе поднял и послал сюда тревожную группу, а этот явно военный дядька приказал и решил, что наша тревожка непременно должна забрать его с собой. Причём именно сейчас, именно в такой форме и почему-то на нашем участке. Оружия у гостя не было. Зато у него была большая фляга с водой, аптечка, распиханная по накладным карманам, складной универсальный нож, всякие мелочи с иностранными надписями и фонарик в чехле. На поясном ремне отчётливо просматривались потертые, но пустые места от кобуры и пустых чехлов для запасных магазинов. Небольшой и удобный вещмешок проверили, не нашли ничего интересного и изъяли с плеч задержанного перебежчика. Его вежливо повязали, отдавая должное тому, что не заставил гоняться за собой и носиться к стыку, поднимая заслоны. Закрыли повязкой глаза.
Прониклись уважением и торжественно отвели в баньку, где и оставили под вооружённой охраной двоих дембелей до приезда особистов. Но сначала провели первичный допрос и составили опись вещевого имущества вновь прибывшего на заставу индивидуума.

Нарушитель понравился всем своей покладистостью, практичным прибытием на ворота системы и просто неприличной лояльностью при явном физическом и умственном если не превосходстве, то равенстве - это точно. Единственными, кому он пришёлся не по душе, были Ингус - овчарка тревожной группы - и наш начальник заставы.

Ингус просто пеной изошёл, пока Пришельца вели к заставской баньке. Запах, повадка, взгляд незнакомца просто требовали швырнуть его в пыль и поелозить по нашей земле, чтоб также проникся нашим гостеприимством, как и мы его приходом.

А начальнику заставы он не баба, чтоб нравиться. Только веяло от этого пришлого спрятанной опасностью. Как от волка в овечьей шкуре веет голодной беспощадностью безжалостного хищника, замаскированной до поры своего проявления. И избавляться надо было от такой ноши как можно скорее, а то...

А народ на пограничную заставу отбирали тогда совершенно особенный. Потому что настоящий пограничник или умеет делать всё, или учится новому в считанные единицы времени. Там ведь без смежных специальностей никак. И если нет в графе штатной должности санинструктора, то есть внештатная. Если нет должности снайпера, то найдётся умелец попадать в зрачок плащевидной ящерицы, когда она несётся по песку стрельбища, улепётывая от мельче мелкокалиберной пули АК-74. А если надо допросить перебежчика, то найдётся и внештатный переводчик на заставе. А сложного и нет ничего - читай себе ДСП брошюрку по теме: «Допрос нарушителя ГГ». Там тебе и вопросы и варианты ответов на аглицком всемирном языке. Даже полный балбес разберётся, а балбесов на высокогорных погранзаставах в КГБ не держат - себе дороже.

- Ду ю спик инглиш? (Do you speak English?) - начал наш полиглот Юрка, всем естеством своим обратившись в слух и ожидая ответа за столом начальника в его кабинете. Напротив него сидел на стуле с завязанными руками нарушитель ГГ. Часовой стоял сзади иностранца около двери, легкомысленно взяв автомат на плечо стволом вверх.

- Yes! I do! - совершенно обыденно ответил незнакомец и позволил себе лёгкую ухмылку от русско-украинского произношения английской речи нашего лучшего стрелка-кавалериста. Начальник заставы, присутствовавший при этом мероприятии, глянул ему прямо в глаза. И прокомментировал по-русски.

- Вы, уважаемый, морщитесь меньше! У нас тут не институт иностранных языков, у нас тут похлеще будет. А то глаза завяжем и продолжим в полной темноте. Понял! - закончил он так, как будто сидевший напротив мужчина в военной форме знает русский по умолчанию. Задержанный воин Аллаха на реплику шефа не отреагировал, но интонации уразумел, но по-своему. Отвечал на вопросы как робот: четко, лаконично и простыми словами.

-Вот из юр нэйм?( What is you name?) - запросил наш внештатный переводчик иностранца, немного нервничая от важности порученного задания.

- My name is Saleh! I am a colonel of the Pakistan armed forces. I am - Intelligence officer. (Моё имя Салех. Я полковник вооруженных сил Пакистана. Я офицер разведки). - неожиданно помог и расширил рамки ответа на простой вопрос незнакомец. Шеф с интересом в клеточку посмотрел на Салеха. Юрка расширил глаза, соображая и записывая ответ в ученическую тетрадку. Часовой с автоматом, повинуясь жесту начальника, сделал два шага назад, перевёл автомат в положение на ремень, только прикладом назад, а продолжением линии ствола он провёл невидимую разграничительную черту между допрашиваемым и теми, кто задавал вопросы. Щёлкнул предохранитель. Салех сморщился от металлического звука передвигаемой железной планки как от зубной боли.

Шеф ухмыльнулся как котяра перед мышью, с которой хочет поиграть, и проговорил в интерком, не спуская глаз с новоявленного старшего офицера армии вероятного противника:

- Дежурный! Эсэсовца сюда с Ингусом! И старшину заставы! А то чем чёрт не шутит, когда капитан полковника ловит за яйца в одном кабинете. - Салех смотрел в одну точку за спинами пограничников, и казалось, витал где-то своими мыслями, совершенно внешне не реагируя на произнесённые слова.

Шеф, между тем, вышел в комнату для отдачи приказа и поговорил со старшиной. Приказал взять прибывшего Эсэсовца с Ингусом и ещё трёх свободных от службы бойцов и отработать обратный след.

- И смотри мне, Витя, если собака след потеряет, чтоб сам его взял, но следовую работу сделал. И аккуратнее там. Вдруг он хвост с собой привёл. И заслон в ружьё на правый фланг. Он только оттуда мог заявиться. И вот ещё что. Он не мог без оружия к нам идти. Посмотри внимательно, где-то он оружие спрятал, хитрован. Сообщи соседям - пусть тоже пошевелятся. Ну, всё. Как закончишь, заслон сними. И доклад мне через каждые пятнадцать минут по радио. Частоту смени. Всё. Да присмотри, чтоб Ингуса не дёргали, а то обидится и будете сами землю нюхать.

- Есть, Виктор Фёдорович! - не по-уставному обозвал начальника старшина, пользуясь моментом, и повернувшись к выходу, заорал, подгоняя вооружавшийся заслон и «обратную» тревожную группу.

Старшина след отработал добросовестно, до самой линейки, но оружия не нашёл. Всё-таки звание полковника зря и просто так даже в пакистанской армии не дают, а тем более... в разведке.

Салех также не спешил откровенничать. Заявил, что причина перехода границы личная и он её поведает только более высокопоставленному должностному лицу. Шеф не обиделся и поинтересовался о том, где и как перешёл тать линию государственной границы. Салех не скрыл своих похождений и показал на карте примерный маршрут движения. «Ох, и голубь нам попался! Нет, скорее к нам пришёл. Ой, натворит он ещё шороху!» - подумал шеф, наблюдая, как уверенно водит пальцем по впервые увиденной им и секретной только у нас карте - несомненно: вражеский полковник.

Далее поинтересовались тем, чем занимался на иранской территории господин пакистанский полковник? Ответ был прост и укладывался в разведданные: «Инструктор по подготовке диверсионно-разведывательных групп в лагере для обучения афганских моджахедов, расположенном в окрестностях города Мешхед».

Наконец-то приехали особисты-разведчики и забрали крутого иностранного военного в отряд. Народ на заставе и шеф вздохнули спокойно. Правда, объяснительных записок кучу написали. Акт пришлось оформлять о пересечении ГГ. Но это мелочи.

- Ну и ладушки,- подумал шеф,- чтоб мои глаза его больше не видели! - пожелал он. - Нехай с ним себе умники-асадисты лоб расшибут! А тут и без него есть чем заняться! А то ходят тут всякие, а мои добры молодцы потом английский язык на дежурстве, ночью изучают. Тоже мне... полиглоты, - закончил он свои мысли, улыбнулся и довольный собой и своими подчинёнными пошёл отдавать наряду приказ на охрану госграницы в комнату приказа.

И хорошее настроение целую неделю излучалось из нашего шефа: шутками, смехом, футболом, иронией и убойным сарказмом - до самого того дня, когда на заставу снова не заявился хорошо знакомый нам микроавтобус для ребят из конторы имени трёх больших букв русского алфавита.

Пакистанский полковник снова очутился на пограничной заставе, где он так миролюбиво и аккуратно сдался перед этим в плен пограничникам.

- Блин! Принесла нелёгкая! - подумал шеф, засовывая макарку с запасным магазином в кобуру на поясе.

Пока наши разведчики с иностранным шпиёном совещались и ставили задачу нашему шефу, закрывшись в канцелярии, пограничный народ провёл свою разведывательную операцию.
Водитель одного из уазиков, сопровождавших секретный Рафик, был срочнослужащий. Жрать, кушать, трескать и лопать, наяривая ложкой питательный пограничный обед, он хотел, желал, рвался и не отказывался, а даже наоборот. Бадья, скорчил свою знаменитую рожицу, от которой отцов-иезуитов от зависти паралич бы прихватил, и не оставил водиле выбора. Вначале Бадейкин выдал парню первое. Подождал пока Руль разведчиков насытит первую цунами здорового голода. Затем Кастрюлькин выплыл со вторым блюдом - гречневой кашей, густо посыпанным зажаренными ломтиками архарьего мяса в густой и ароматной подливке из томлёного лука, морковочки и томат пасты со специями и чем-то таким аппетитным и пахнущим, что слюни сами по себе скапливались и вызывали глотательный рефлекс на дистанции прямого воображения носа обедающего. Так как вся эта куча государственных людей приехала на заставу уже после обеда, то Кардан разведки хрумкал в уютном одиночестве, расслабляясь и теряя бдительность. Чем Валерка Чернов и воспользовался.

продолжение следует
Оценка: 1.6304 Историю рассказал(а) тов. mark4567 : 28-10-2010 10:44:50
Обсудить (59)
, 05-11-2010 02:35:56, марк
Боевой номер шесть или семь, в зависимости от наличия личног...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
  Начало   Предыдущая 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Следующая   Конец
Архив выпусков
 Август 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru