Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Щит Родины

Истории о пограничниках

Я иду по дозорке,
Шагом меряю горки...

Отбор бойцов в мангруппу, а по полной - в отдельную мотоманёвренную группу особого назначения Среднеазиатского пограничного округа КГБ СССР, был весёлым и желаемым развлечением для командиров других пограничных подразделений округа. И всегда потом практически перерастал в легенду. Потому, как забирали туда самых отъявленных башибузуков, с которыми в обычном подразделении командиры сладить, просто были не в состоянии. Вот так туда Сашка и попал. Предварительно натворив и рассмешив не только своих сотоварищей по заставе, но и всю дежурную часть округа, и штабную братию своего отряда.
Ишака притащили на заставу после разгона очередного каравана с дровами, заготовленных и порубленных на нашей территории. Ушастый переносчик тяжестей был маленький и не шёл ни в какое сравнение с рослыми лошадьми заставы. Имел большие наресниченные глаза и не вызывал никаких подозрений связанных с его характером, в отличие от неугомонного темперамента Сашки.
-Савельев - наряд по конюшне, с двадцати до двадцати - получил Сашка применение своему быстродействию на боевом расчёте, уже на второй день после прибытия на линейную заставу. Пограничные сутки на заставе начинаются с двадцати вечера дня проходящего и длятся до двадцати вечера дня начинающегося. Чтоб нормальный враг сдурел от необычности предложения, от которого не то, что отказаться, а и опровергнуть,
чисто по-людски, сложно и трудно. Ишак обретался на конюшне.
-Застава в ружье! Заслон и тревожная группа на выезд! Сработка! Второй правый!- заорал во всю глотку дежурный на следующее утро, поднимая на ноги личный состав и открывая настежь зарешёченную дверь в оружейную комнату. Через тридцать секунд, на ходу застегиваясь, матерясь на ещё не пойманных нарушителей заслон и тревожка, разобрав тревожные мешки и опустошив пирамиды, скатились от заставы вниз к конюшне. Седлая лошадей, строились, проверяясь, готовые к рывку на линию границы. Офицеры на бегу застегивали портупеи. Разогнав лошадей рысью до галопа, вся кавалькада нырнула через открытые ворота системы за КСП и разделилась на две неравные части. Одна часть, большая - понеслась перекрывать заслоном вероятный прорыв к линии границы. Вторая, малая часть, во главе с начальником заставы, помчалась эскортируемая овчаркой, к месту сработки системы. Чтобы оттуда начать поиск и загнать супостата посягнувшего на святые рубежи в клещи и изловить.
Конюшня, да и застава вмиг опустела. Сашке было скучно. Ослик уминал государственное сено, помахивая хвостом в стойле. Санёк решил покататься, да и сфотаться для дембельского альбома на пленённом, иностранном средстве передвижения. Пока толпа не вернётся с тревожки.
- А ну отрабатывай наш харч, - заявил он ушастому копытному, нахлобучивая на него затянутое "донельзя" конское оголовье и засовывая трензеля между зубов иностранца. Ишак вытерпел экзекуцию молча.
-Ну, поехали,- заявил Александр с апломбом Гагарина улетающего в космос, и тюкнул ишачину в бока пятками пограничных полусапожек, предварительно взгромоздившись на него без седла. Маломерный конь покладисто пошёл мелкими шажками, вынося храброго пограничника из тени конюшни на свет солнечного дня. Сие событие незамедлительно отметил звонком часовой по заставе, доложив дежурному.
- Слышь, Жека! Там Савельев на ишаке к заставе едет. Тащи фотик, сфоткаешься для альбома, заодно обвешайся чем-нибудь - приколемся!- сообщил он новость.
Санёк отфоткался, но не заметил, что ишаку ношение на себе бравого погранца - удовольствия доставляет мало. Не замечая недовольства копытного, Шурик заехал в заставской коридор, проехался на ослике по всем спальным кубрикам, почеломкался с новым часовым и связистом.
- Ты б ещё в канцелярию начальника на нём заехал, - подначил Сашку дежурный. Лучше бы он промолчал. Санёк с криком и гоготом заехал в святая святых заставы - кабинет начальника. И вот тут ишак проявил характер и свою легендарную и ослиную упёртость. Стоит посреди кабинета - и, ни с места... А тут тревожка отзвонилась, что шакал пролез через систему. Шеф дал отбой. И все, кто выезжал - спешат на заставу, чтобы доспать и досмотреть незаконченные из-за пролаза шакала сны.
Иаааааарррраа,- заревел ишак в ответ на понукания и ругань дежурного, Сашки и связиста кинувшегося им на помощь. В пылу борьбы, за выдворение иностранца из секретной комнаты, подлый супостат опорожнил свой набитый за ночь желудок прямо посреди канцелярии, унавозив и завоняв священную келью. Так их там и застала прибывшая с линейки тревожная группа. Сашка, увёртываясь от тумаков офицера, умчался на конюшню. Поддетый хромовым сапогом ишак сам рванул, проявив и прыть, и интеллект, из кабинета, разбрасывая копытами навоз на зелённую обивку стола и повсюду.
-Навечно дневальным по конюшне! Чтоб носа своего на заставе не показывал! Гавнюк!- Орал шеф в гневе, сотрясая здоровенными кулаками и хватаясь за кобуру с макаркой, как сердечник за сердце, - Обоих удавлю, если увижу! - пообещал он в ярости, так и не изловив Сашку, который являлся чемпионом учебного центра по кроссу на длинные и средние дистанции. О случившемся внедрении осла в канцелярию узнали постепенно все заставы комендатуры, а потом отряд и округ.
-Ну что ж ты так обосрался в кабинете-то, капитан?- Елозил начальника мордой по телефону комендант участка.
-Как же ты границу можешь охранять грамотно, если у себя в кабинете порядок поддерживать не можешь, - добавлял оперативный дежурный по отряду, намыливая шею начальнику заставы во время доклада о происшествиях.
- Что у вас там за бардак!- обличали начальника отряда окружные штабники на совещаниях.- Какие-то бестолочи управляют заставой! Вы же госграницу охраняете! - находили они недостатки руководства.

После такого счастья общения с вышестоящими РУКОводителями, начальник заставы с особым удовольствием вписывал фамилию Савельева напротив обозначения наряда по конюшне в книге учёта боевых расчётов. И по три раза в день посылал старшину заставы проверять несение службы нарядом. При попытке лично проверить несение службы рядовым Савельевым, что происходило после каждой новой взбучки от отрядного и комендатурского руководства, командир находил напротив своего лица - только ухоженные конские задницы с хвостами, аккуратно повернутые к проходу, по которому он двигался в поиске проштрафившегося воина.

После недельного пребывания дневальным Санёк стал на конюшне своим парнем в доску. Лошади, не глядя на то, что у Шурика отсутствовали первичные и вторичные конские физические признаки, воспринимали его как своего парня в табуне и ценный обслуживающий персонал. Сашка носа не казал в помещение заставы, если там находился начальник подразделения. Удобно устроившись в тёмной глубине стойла, напротив окошка, Санёк терпеливо ждал, когда начальник уйдёт в свой дом офицерского состава.


Цель - отловить и хотя бы отлупить слегонца Сашку, зажав в угол конюшни, с каждым разом превращалась в мечту командира, которая отдалялась по мере увеличения количества нарядов добросовестно отъишаченных Александром на виду у всего личного состава. Когда на боевом расчете очередь доходила до зачитки двух фамилий дневальных, то Шеф, зачитывал первую вслух. Слышал, как из строя отвечали последней буквой алфавита, а потом выносил приговор.
-...И как обычно,- делал паузу, - этот ишачий наездник - Савельев, - и совсем, вроде неслышно понизив голос, прибавлял лично для себя,- говнюк...
- Застава хмыкала, более чем дюжиной присутствующих лиц, опустив глаза, и мгновенно вспоминая ослиное происшествие, и его последствия, как для кабинета, так и для служебного роста шефа. Начальник же, тут же поднимался в своих глазах думая, что это его сатирическая ирония юмора вызывает здоровое поднятие уровня настроения у подчинённых. И довольный, После боевого расчёта - шеф сваливал домой, а на заставу поднимался со стороны конюшни виновник торжества и принимал незлобивые поздравления от сослуживцев связанные с продолжением изучения навозных наук.

И если командир, вспоминая Сашку, просветлённо матерился и лицо его наливалось кровью, то Народ, Сашку жалел, посмеивался над ним, подшучивал и ...помогал.

Мишка - паук откопал где-то в каптёрке системщиков моток телефонного кабеля. Под предлогом проверки линии связи, ведущей на вышку к часовому, бросил провода на крышу конского жилища и подсоединил параллельно к этому же ответвлению. Затем установил скрытую розетку связи в загородке дневальных и вручил земляку микротелефонную трубку в чехле. Теперь Сашка мог напрямую соединяться с часовым по заставе и комнатой дежурного связиста, а те в свою очередь, ставили его в известность обо всех угрожающих передвижениях нашего главнокомандующего.

Повар оставлял пайку и ждал, пока начальник заставы испарится на обед домой, чтобы Сашка мог в гордом одиночестве, как офицер - пообедать в столовой. В свою очередь, лошадь повара буквально лоснилась вымытой шкурой и откормленными боками, а стремена и трензеля сверкали, как упаковка священного Грааля. В КОНЦЕ первой НЕДЕЛИ Шурику даже стало нравиться, а усилиями повара все часовые по заставе приняли к выполнению доклад о возможности вторжения на конюшню шефа как священную обязанность. При этом бадья недвусмысленно намекал на полное игнорирование объекта с хмырем, если часовой не будет нести службу бдительно. Поэтому шефа отслеживали даже по звуку и силуэту.


Февраль - март 1980 год.
Боевая операция «Горы-80» на западном Памире.
Дислоцированные на территории Афганистана Сводные боевые отряды погранвойск КГБ СССР, с целью обеспечения безопасности госграницы Советского Союза провели боевую операцию «Горы-80» по очистке Северного Бадахшана от банд Абдул Вахоба. Были освобождены 43 населенных пункта, захвачено большое количество мятежников, в том числе 9 руководителей так называемого «Дарвазского фронта», а также много оружия и боеприпасов иностранного производства, документации, раскрывающей замыслы оппозиции и ее связи с Пакистаном.

Отдельная Мотоманёвренная группа Краснознаменного Среднеазиатского Пограничного Округа КГБ СССР занималась боевой подготовкой по особому плану. Группу курировал особый отдел контрразведки. Занятия проводили инструктора без погон и знаков различия, с жёсткими и колючими глазами на лицах.
- Я вас буду учить убивать и делать из вас хотя бы полу профессиональных убийц, - представился один из преподавателей по огневой подготовке, пока воины - пограничники размеренно отжимались в упоре лёжа. Стандартный норматив их сумасшедшей учебки в двести раз, а потом за КГБ, погранвойска и за папу с мамой и т.д. Занятия так и проводились: половина времени, отжимаясь, приседая или просто бродя по кругу с боевым товарищем за плечами вместо вещмешка, это в лучшем случае, а то ведь и бег крокодилом можно получить, а у особо рьяного - полуприсядь с грузом. Учили по засекреченной методике. Считалось, что закрепленный, путём попутной тренировки материал, усваивается лучше, ассоциируясь с мышечно-интеллектуальной нагрузкой. А если материал не усвоишь, то ночью будешь не спать, а зубрить, слушая гранит материала с наушниками в ушах и с бдительным сержантом-дежурным по точке, сидящем на тебе сверху вместо табуретки и руководящим с тебя, дорогого - нарядом по МГ. Вот тебе и мотивация. А ещё хуже провалиться на занятиях по практическому применению навыков.

Выписка из оперативной сводки КСАПО:
В декабре южнее Зульфагара в районе стыка трех границ государств (СССР, Иран, ДРА) проводилась крупная операция мотомангрупп погранвойск вместе с афганскими пограничниками. В этом районе при активном участии спецслужб Ирана было подготовлено несколько формирований мятежников общей численностью более 500 человек. Связь с ними и обеспечение всем необходимым осуществлялись через иранские жандармские посты, расположенные недалеко от афгано-иранской границы. Вылазки отсюда мятежников к Герату принимали угрожающий характер. Операция продолжалась более недели и закончилась ликвидацией основных бандформирований (части удалось скрыться в Иране), очисткой района и выставлением афганской погранкомендатуры.


Тогда, в последний раз, ночью, один из бойцов не попал с первых трёх коротких очередей, - по ночным мишеням на стрельбище. Вся МГ, вместе с офицерами!!!, проползла пятьсот метров по-пластунски до фанерок изображавших врага под огнём над головами, его, командирского автомата. А затем, по команде командира, завалила фигуры в рукопашном бою... Само собой дисциплина и боевая готовность в группе была на высоте. Группу побаивались и не зря. Работники стрельбища, когда приезжала на стрельбы группа, сами, без команды надевали на себя бронежилеты и каски, перетянув для надёжности шею в жару ремнём от противогаза. Так и ходили по мишенному полю и сидели на вышках, пока группа не испарялась, расстреляв и покорёжив всю имитацию стрельбища беспощадным огнём, рассыпавшись в ночи, страшной в непредсказуемости, походной колонной.


Август 1980 год.
Операция по деблокированию окруженного в Гульхане мотострелкового батальона 40-й армии.

В Гульхане боевики, заняв господствующие высоты, блокировали мотострелковый батальон 40-й армии и подвергли его обстрелу. На помощь пришли пограничники. Мотоманевренная группа Восточного пограничного округа, разделившись на группы захвата и совершив дерзкий маневр, одновременной атакой на нескольких направлениях сбила душманов с занимаемых ими высот и освободила окруженных. Боевыми действиями групп захвата руководил лично начальник пограничных войск КГБ СССР генерал армии В.А. Матросов.

Майор - командир группы не жалел никого, ни своих людей, ни тем более чужих. Даже спал на крыше с автоматом в обнимку, положив рядом нож и две круглых, рубчатых зелёных лимонки (граната Ф-1 - оборонительная, разлёт осколков до 200 метров) и одну, такую же зелёную, карманную РГД-5(разлёт осколков до 35метров), так для тренировки, чтоб не расслабляться.
Группа являлась практически отрезанной, по возможности, от остального пограничного и гражданского мира, как положено на границе, четырьмя активными заборами, контрольно-следовой полосой и проверочным валиком с кучей ловушек и малозаметных препятствий. Ночью охраняли сами себя, дураков желающих проверять МГ отшили быстро, и так жестоко, что другие только злобно косились на мелькающие иногда снаружи истёртые и выгоревшие камуфляжи бойцов группы. И жила группа за этими заборами по своим законам и наставлениям.

5 июля 1980 год.
Нападение душманов на пограничный наряд Тахта-Базарского погранотряда на территории СССР.
Банда мятежников, переправившись через реку Мургаб, выследила и атаковала пограничный наряд 9-ой погранзаставы Тахта-Базарского пограничного отряда. При отражении нападения был смертельно ранен один из пограничников.
С помощью подоспевшего резерва банда была разгромлена и отброшена обратно в Афганистан, 4 душманов были убиты

Лишь иногда ни с того, ни с сего - занятия прекращались. Открывались оружейные комнаты боевого оружия, пристрелянного и лелеемого, аки иконы в церкви. Учебно-боевое оружие, с которым бойцы не расставались, не менее лелеемое, но весящее в два раза больше, благодаря свинцовым насадкам, сдавалось и замещало боевое в пирамидах и ящиках. Оружие чистилось и проверялось, затем быстро и без суеты все возможные карманы и ёмкости набивались боеприпасами, гранатами, подствольными, гранатомётными, дымовыми шашками и другими средствами для перевода человеческих, но чуждых родине организмов в мир потусторонний и посему менее СССРу враждебный. Получались средства связи и сигнализации. Последними прибегали штатные фельдшера, в угоду маскировке не с красными, а с зелёными, пограничными крестами на сумках. Затем группа исчезала из поля зрения наблюдателя, если такой самоубийца появится, почти на сутки в учебных корпусах. А после этого прилетали вертолёты и весь состав исчезал от суток, до трёх из места расположения. Но всё чаще и чаще группу поднимали по тревоге и спешно, почти без подготовки, швыряли куда-то в темноту ночи или кажущуюся безмятежность жаркого, среднеазиатского дня.

Апрель 1981 год. Из оперативной сводки Ксапо.
Боевая операция «Мургаб» в провинции Бадгиз.
Операция началась без подготовки и проводилась с целью найти и спасти двух бойцов пропавшего 28 марта 1981 года на территории СССР пограничного наряда, а также с целью разгрома банды думшанов, которая, как полагало командование пограничников, и совершила нападение. В конечном итоге удалось установить картину нападения душманов на пограничный наряд, зверского убийства обоих пограничников (тела их нашли) и примерно наказать бандитов. При этом было ликвидировано несколько бандгрупп, уничтожено около 200 мятежников, более 100 задержано, изъято свыше 300 единиц стрелкового оружия, боеприпасы и документы нескольких мятежных формирований. Пограничники потеряли двоих человек.

Возвращались, как правило, с пересохшими и потрескавшимися губами, исхудалые, загорелые, грязные, злые, в исцарапанной горами и рваной одежде. Иногда в бинтах, реже приносили с собой и сдавали в санчасть раненого. И никогда не привозили убитых. Или их просто не могли там убить, или сдавали своих мёртвых где-то там, на выходе из боевого прикосновения. Никому, ничего никогда не рассказывали. Но слухи, обрывки фраз, неизбежные контакты, рассказы лётчиков проливали свет на то, чем они занимались в приграничной полосе КСАПО и Афганистана, чаще всего, в районе золотого треугольника наркоты...

Май 1981 год.
Боевая операция напротив участка Московского погранотряда
Командованием пограничников была получена информация о появлении крупного формирования мятежников в районе кишлака Чахи-Аб (напротив участка Московского погранотряда). Поднятые по тревоге подразделения отряда - две мотомангруппы на БМП и БТР совместно с афганским подразделением и ополченцами в сжатые сроки блокировали этот район. Мятежники оказали упорное сопротивление, но применение боевых вертолетов и бронетехники решило исход этой операции - бандформирование было полностью ликвидировано при незначительных потерях среди афганских военнослужащих. У советских пограничников потерь не было.


Группу берегли. Не швыряли, не глядя, в случае чего, затыкая дырки. Не тот уровень, только с личного разрешения командующего КСАПО и по согласованию с начальником особого отдела. Операции тщательно готовились агентурно - оперативными и иными методами. Группе, в таком случае оставалось скрытно выйти на рубеж, замаскироваться и ждать условного сигнала. Либо самим, посадив наблюдателей на господствующие высоты, выбирать наиболее удачный момент для вступления в огневое прикосновение с теми, кто пытался пройти или проехать мимо. А мимо, исключительно шли вооруженные караваны, бандгруппы на марше, или непонятные до поры и замаскированные, диверсионные группы.

Сашка.

Первую неделю Сашка нёс службу по конюшне вместе с дежурным, который стоял тогда в наряде по заставе. Через неделю Дежурного убрали на фланги. Сашке не хватало автомата, дозорки, системы с контрольным валиком. Всё сильнее задевали за живое не злобливые подначки остальных пограничников, заступающих на службу с оружием. Народ не упускал случая пошутить, и конечной шуткой был вырезанный кем-то номер Сашкиного автомата на ручке от лопаты обитавшейся на конюшне. Пока Санька не было, к лопате приладили старый автоматный ремень. Александр обиделся , но вида не показал. После третьей недели совсем затосковал Сашка по границе.

А тут снова сработка утром. Как тогда, и снова тревожка и заслон выпрыгивают на границу. И дежурный по заставе прощен и несёт службу в повязке на рукаве. Даже связист из той же смены. Наваждение какое-то. И подначивает его сам дежурный по заставе.

- Ну что Санёк слабо тебе снова на ишаке покататься? - ухмыляется дежурный. А ишак вот он, никуда не делся, на конюшне сено государево жрёт. Хрумкает.... так аппетитно и душевно. И всё у всех на местах, только вот Сашка не на своём месте .
- Да запросто, дальше конюшни не пошлют, больше лопаты не дадут! - вдруг заколодило Александра. И он, грубо прихватив ишака надел на него оголовье. Сел сверху на спину животине и выехал из конюшни прямо на крыльцо где сидел, покуривая, дежурный.

- Нет, не слабо Витёк! А тебе не слабо?- с каждым шажком ишачка лицо дежурного по заставе уменьшалось в улыбке, съёживаясь в предвкушении повторного кошмара. А Сашка, сметая дежурного, уже влетел на обалдевшем от ударов пятками в бока ишаке в помещение заставы. И зацокал по взлётке ударами маленьких копытец ослик. И замаячила призывно дверь в канцелярию. И совсем знакомо, прозвучал вопль связиста о возвращении тревожки и заслона. Затопали, в хромовых сапогах, ноги начальника заставы приближаясь.

Только Сашке это было уже всё равно, он снова стал тем Сашкой, который не боится делать поступки и нести за них ответственность, доказывая всем и, прежде всего себе, что я человек мыслящий и нельзя вот так окунать темперамент и характер, надолго лишая возможности активной деятельности и делать его изгоем.

Воплей было не меньше чем в прошлый раз. Ишака выкинули из конюшни на границу. А Сашку выкинули с заставы в отрядовский стройбат - инженерно-сапёрную роту, лишив его реального звания пограничника, казалось навсегда.

Скучна жизнь в инженерно - саперной роте отряда. Криозотные столбы, построения, развод на работы, непонятные стройки, ночные пьянки, самоволки. Рутина, болото, топь вязкая и мерзкая. Левые доходы. Разборки. Короче тыл во всей его красе. А негоже лилиям прясть, а ищущему применения пограничнику стройкой заниматься. И боженька таки есть на земле, понял это Санька, когда весь стройбат построили не щадя никого на горячем среднеазиатском солнце, вытягивая всех без разбора из всевозможных нычек и уютных каптёрок. В первый раз, громадина пограничного преддверия дисбата увидела всего себя на плацу, поражаясь количеству, а больше качеству своего «военного» организма.

-Я майор Усоев Михаил Аркадьевич, КОМАНДИР мотоманёвренной группы особого назначения, - представился офицер, после долгих попыток местных командиров навести тишину, и порядок в строю стройбатовцев. Майор был в выгоревшей на солнце афганке, с закатанными не по уставу рукавами. Загорелый, крепкий, невысокого роста он выглядел инопланетянином на плацу, где выстроился строительный батальон.
- Товарищи пограничники, - вдруг обозвал он стройбатовцев, забытым и редко применяемым по отношению к ним словом.
-У меня появились вакансии в группе, и я ищу добровольцев. Если есть желание понюхать пороха и повоевать, сменить этот мирок на настоящее военное дело, то это ваш последний шанс. Предупреждаю! МЫ, будем убивать людей. И нас, конечно, будут убивать тоже, на то и война. Время на раздумья тридцать секунд. - А потом скомандовал, так, как будто и не сомневался - будут романтики боя, которым обрыдли лопата, лом, кайло и мотыга, ковыряние в пыли и вонь креозота.

-Добровольцы - десять шагов вперёд...Шагом...Марш! - и конечно вышли. Вышли не все, и не сразу, и не как в кино, но вышли. Отбили, вспоминая строевой шаг, десять шагов и сомкнулись в единую шеренгу лицом к майору.
- Да пошли вы все - крысы тыловые,- Кто-то догнал, выбегая и отталкивая руки, удерживающие его в строю.

Вышли из строя, не так уж и много. Человек двадцать, из почти трёхсот солдат и сержантов. А для Майора, оставшиеся в строю солдаты уже не существовали.
- Военные билеты сдать лейтенанту,- откуда-то из-за спины майора вынырнул, невидимый доселе и так же одетый, летёха с хмурым и серьёзным лицом.
- У вас есть время подумать до того, как вернётся офицер с вашими документами из штаба. Думать будете здесь на плацу, вместе со мной. Вопросы есть? Заявления? Предложения? Просьбы? Жалобы? Завещания?

- Есть, - вылез нетерпеливый Сашка, - Разрешите свою лопату завещать командиру стройбата, а то переживаем за его душевное спокойствие, вы ж у него лучших из худших забираете. А так хоть какое ему утешение оттого, что покидаем его теплое местечко.

- Фамилия? - тут же нашёлся майор.
- Рядовой Савельев Александр,- совсем очумел Сашка от такого внимания.
- Назначаю Старшим группы новобранцев, до прибытия на базу, - подытожил офицер. А сейчас, список группы составь. Придёт лейтенант и шагом марш за вещевым обеспечением и сухпайком на двое суток...

Вот так собирали народ в ОММГ, снимать с застав пограничников - было строго запрещено. А у нас ведь плохих солдат не бывает, подход нужен, умение разговорить, и ключ отыскать к его сердцу.

Первый бой запомнился подготовкой. Особенно психологической. Всех, получивших оружие и боеприпасы. Одетых. Завели в спортзал и запустили кино. То самое, документальное, которое американские солдаты во Вьетнаме снимали. Только нам, в программе телевидения, сюжет обрывали, когда бравый джи-ай подносил нож к голове связанного и беспомощного человека. А тут, продолжали показывать, что было далее.
Как режут беззащитным головы, отрезают уши, вырезают глаза, снимают заживо кожу и поджигают, обмазав напалмом. Убивают, поставив на колени выстрелом в затылок людей, как животных на скотобойне - рядами. Добивают со смехом, позами, рисовкой под крутого рейнджера, отведя в сторону лицо, чтоб не запачкаться. К окончанию сеанса Сашка почувствовал неуёмное желание убивать, рвать руками живую плоть тех - в американских мундирах не жалея, а с удовольствием! Душить, крошить кости прикладом, выбивать кадык магазином, и резать, резать этих уродов в человеческом облике, давить беспощадно и без сантиментов. Он бы любого сейчас уничтожил, лишь бы утолить жажду мщение за просмотр того, что творили вероятные противники. Маты в спортзале, и угрозы, выкрики - возвестили командиров о том, что цель психобработки достигнута. В спортзале сидели люди, которые желали убить противника любым путём больше, чем даже жить в этот момент. А убивать их научили добротно, качественно и профессионально.

Их посадили в вертолёты и выбросили в сумерках за тридцать километров от места предполагаемой засады. К месту надо было выйти ночью с проводником, волоча на себе три боекомплекта.
Пешком, ночью, по горкам растянулась молчаливая колонна пограничников. По приходу на место замаскировались. Весь день отдыхали, забившись в щели и под козырьки скал и укрывшись специально принесёнными с собой маскировочными плащ накидками. Ночью командиры развели боевые группы по выбранным позициям и приказали скрытно и без шума оборудовать место для засады. Обозначили сектора обстрела и наблюдения, порядок ведения огня. Внизу в треугольнике классической засады, по дну дефиле извилась довольно широкая для безлюдной горной местности тропа-дорога. С двух сторон стиснутая пологими склонами, дорога упиралась в подъём вертикально и перпендикулярно преграждавшего её течение горного кряжа. И поворачивала, обходя скалистые стены. Утро наступило для залёгших пограничников слишком быстро. Но командир, оглядев склоны, своих бойцов не заметил. Батя, удовлетворённый увиденным результатом доложил коротко куратору в отряд о готовности. Получил добро и перешёл в режим радиомолчания.

- Всем замереть и наблюдать, - прокатилась немая пальцевая команда по цепям боевого порядка.

Первыми откликнулись на ориентировочно поставленную задачу выдвинутые вперёд наблюдатели. Согласно агентурным данным, по этой дороге, утром должен был пройти отряд моджахедов, полностью сформированный и подготовленный в Иране за американские деньги.
Доклад наблюдателей вверг командира ОММГ в короткий ступор.

- Вижу змейку! - лаконично докладывал боевой разведдозор, - Идут в колонну по три! Триста фигур! Все вооружены! Стрелковое оружие М-16, М -60! ПКМ, РПГ и вьючный караван тридцать мулов!- но не это удивило и заставило на секунду задуматься майора, а последние слова разведчика, сказанные по УКВ-связи,- Эти духи - это американцы. Америкосы идут! Приём! - вот это да! Вот это номер. Майор вмиг прикинул, что бойцы проверенные, трезвые, травку не пробуют по убеждениям. Отдохнули. В своём уме вообще. А пиндосы тогда откуда блин? Приказа мочить пиндосов не было. Сказали, что будут обычные духи, много, хорошо вооружённые, экипированные, но не американцы же.

- Поясни! - потребовал командир. Доклад озадачивал не количеством и качеством духов, а их национальной принадлежностью.

- Противник одет в форму солдат американской армии. Личный состав имеет соответствующие значки, нашивки, шевроны и знаки различия. Ботинки, головные уборы, тактические ремни, фляги и амуниция каждого боевика, соответствуют экипировке бойца 81 воздушно-десантной дивизии армии США,- чётко, как в учебном классе доложил по запасной частоте скрытый маскировкой и дальностью нахождения от основного состава дозор. - Да, точно как в кино, что перед выходом грузили на психушке! Они все побриты не позже чем вчера вечером!- убедил последней фразой командира невидимый отсюда сержант и перешёл на следующую фиксированную частоту.

Батя решил сам поглядеть. Скрываясь за горкой, скинув тяжёлые причандалы, бегом побежал по тыловому пологому скату. За ним как хвост и тень прошелестел связист с радиостанцией. Добрался до самого дальнего пограничника, который ближе всех был расположен к приближающейся колонне. Одел самодельные антибликовые фильтры на двадцатипятикратный, трофейный бинокль и медленно, медленно высунулся из-за прикрывавшего огневую точку камня, накрывшись плащпалаткой.

По дороге пёрли. Именно - нагло пёрли, в разнузданной колонне по три, пренебрегая боковыми и передовыми разведдозорами, солдаты американской армии. И даже жевали жвачку, точно, как во вьетнамском кино про войну. Пока, удалённые приближением бинокля, воины аллаха давали возможность майору сообразить, - что делать? Начинать третью мировую войну без санкции руководства или хотя бы Министра Обороны командиру ОММГ хотелось мало. А посему вышел на связь с куратором из отряда.

- Я шестой! Приём! - понеслось по закодированной и засекреченной УКВ-связи запрос- требование ответа.
Шестой! Я пятый! Приём! - отозвалась в динамике щекофона, подтверждая вертикаль подчинения.
- Я шестой! Имею триста духов на марше в соответствии с ориентировкой. Идущие по дороге одеты в форму американской армии. Предполагаю форму 81-ой воздушно - десантной дивизии, армии США. Боевики выбриты. Вооружены штатным оружием соответствующего воинского подразделения вооруженных сил США. Экипировка и амуниция соответствует. Прошу подтверждения на уничтожение колонны предполагаемого противника. Время до предполагаемого огневого контакта 30-40 минут. Перехожу на вторую запасную частоту по улитке. Прием!

В отряде в комнате оперативной связи забурлило, как в жерле вулкана. Оперативный вызывал по ЗАСу округ.
- Американцы идут! - неслось со всех углов комнаты связи. Материализовался из ниоткуда особист и разведчик. Записанный на магнитофонную ленту доклад Майора передавали оперативному округа. В штабе КСАПО разразился малый ураган. Командующего поднимать из постели не пришлось. Он ночевал у себя в кабинете. После минутного раздумья потребовал связи с Москвой с оперативным дежурным штаба ПВ. Через минуту его соединили с командующим. Через три минуты командующего погранвойсками соединили с председателем КГБ СССР. Ключевая фраза: "В Афгане Американцы идут", - летела из одного высокопоставленного кабинета в ещё более высокопоставленный, пока не добралась до дежурного по ЦК КПСС секретаря с полномочиями члена Политбюро. Оперативная тройка из Председателя КГБ, Мсинистра обороны, Министра иностранных дел немедленно обсудила и доложила секретарю свои соображения. Соображение были выслушаны. Оперативная тройка возмущённая прямым вторжением американцев в зону непосредственно приближённую к границам СССР решила предложить и решить проблему просто: "Забуярить их нах...! Чтоб не наглели!" Что у них там, своей Южной Америки мало что ли? Совсем нюх потеряли!

Команда полетела по вертикали власти вниз. От оперативного дежурного КГБ к оперативному дежурному по "Потешным Войскам". -
Уделать американцев! - победно звучала команда, развязывая руки командующему ПВ.
- Буярьте американцев,- неслось по засекреченным и защищённым линиям связи из Москвы в Краснознамённый Среднеазиатский Пограничный Округ.
- Уярьте американцев! - влепилась в мозг оперативного руководителя операцией в отряде команда из округа.

- Шестой, Я пятый! Приём!? - пропела долгожданная фраза в щекофоне прижатом рукой к уху майора.
- Я шестой! Приём! - ответил командир ОММГ, ожидая приказа сверху. Ответственность щекотала сердце, выливаясь каплями пота на лице командира, в эту далеко не жаркую утреннюю рань восходящего солнца.
- Мочи их шестой! Не задумывайся! Бей американцев! Приём! - гора с плеч майора рассыпалась пылью на кроссовки с пришитыми на них лоскутами маскировочной ткани. Горные ботинки он снял ещё ночью, привязав их шнурками к брезентовой портупее пехотной облегчёнки, бегающего за ним повсюду связиста. На командире была его счастливая, выгоревшая на солнце афганка, на которой, даже не было майорских звездочек зелёного цвета. Вместо них на матёрчатых погончиках выделялись пятиконечные следы тёмной и не выгоревшей на солнце материи, которые лучше уставных знаков различия показывали личному составу, кто здесь командир и божественный начальник по переводу в мир иной любого обозначенного разведкой противника...

Четыре крокодила прикрывавшие высадку ОММГ в точке выброса начали форсированный прогрев движков ещё тогда, когда запрос об американцах пошёл с пыльной и затерянной в афганских горах сопки. Теперь оставалось только взлететь и, прячась в складках местности пронестись тридцать километров до засады пограничников, чтоб выпотрошить тяжело висящие конусы нурсов в вульгарно припёршихся в Афганистан американских выскочек.

Авианаводчики и пограничники группы выложили на горном склоне за своей спиной ярко-жёлтые полоски материи, обозначая свои позиции. Жёлтый почти оранжевый цвет видно гораздо дальше, чем любой другой. Место засады выбирали тщательно и вдумчиво. Солнце, поднимающееся за спиной у изготовившегося к бою заслона мангруппы, слепило глаза, приближающимся в составе колонны бандитам.

Даже если бы они и успели среагировать на приближающихся в притирку к земле вертолетов, то спрятаться от геликоптеров в узости дефиле им было негде. Дозорный немного ошибся, бандитов было на сотню больше. Сотня моджахедов отстала от основной колонны, натерев себе новыми американскими ботинками ноги. И ковыляла в километре - двух от основной колонны.

- Жук я шестой! Накат! Приём! - передал условную фразу через авианаводчика командир группы.
- Шестой! Я жук! Накат! Приём! - подтвердил командир четвёрки крокодилов, поднимая вертолёты огневой поддержки в воздух.

До дефиле пять минут лёта. Крокодилы сделали «свечку», над позициями группы и на мгновение замерли, опуская носы вниз перед пуском ракет и нащупывая сигарами фюзеляжей групповую цель на дороге. Страшное это дело, залп нурсами по идущей на марше колонне в американской военной форме.
Полосы трасс реактивных снарядов потянулись от штурмующих бандитов вертолётов к беспорядочно рассыпающимся в стороны рядам и шеренгам походной колонны. Воздух вздрагивал от разрывов и наполнялся пылью, осколками, кусками, ошмётками, каменной крошкой и криками поражённых и раненных бойцов за веру. Вертушки прошли двумя парами вдоль огрызающейся стрелковым огнём колонны, выпустив весь боезапас нурсов. Колонны больше не было. Вместо неё на том месте, где она была видима в последний раз, поднялось облако пыли и песка, клубами непроглядной взвеси закрывшее то, что происходило внутри.
- Огонь! - уже не прячась и не маскируясь, дал команду майор голосом и выпустил в небо над собой красную ракету.
Склоны, окружающие дорогу, с трёх сторон, сверху вниз сыпанули в облако и по теням, мечущимся внутри него очередями из автоматов и пулемётов бойцов, выстрелами гранатомётов и всплесков снайперок... Расстрельное добивание остатков бандгруппы вряд ли бы прекратилось до выявления полного отсутствия шевеления, если бы сотня боевиков невидимая за поворотом дороги не открыла беспорядочный, но отвлекающий огонь из двух пулемётов ДШК. Авианаводчики перенацелили пернатых и те завалили пулемёты, оставшимся в неприкосновении, огнём боезапаса ГШ-23.

Вертушки ушли в союз. Вместо них в помощь ОММГ поднялись ещё четыре вертушки, но подлётное время в тридцать минут, давало возможность пограничникам самостоятельно «разобраться» с оставшимися за сопкой боевиками.

Командир принял решение - наблюдать, отстреливать выявленные цели и ждать бронированные вертушки с полным боекомплектом. Людей своих майор берёг, как командир американской роты морской пехоты, действующий согласно боевому уставу своей армии в бою. Но только, если американец использовал всю свою боевую мощь приданных и поддерживающих сил и средств для нанесения максимального урона противнику потому, что обязан был первым подниматься в атаку, то у майора на этот счёт были свои, специальные, российские соображения.

Бандюки оставшиеся в живых поразили пограничников своей заботой о мёртвых и раненных. Несмотря на интенсивный обстрел, в неосевшем на землю дыму и пыли, моджахеды умудрились вынести всех живых. Мёртвые и целые трупы были разуты и их обувь аккуратно поставлена у ног погибших. Тела своих убитых воинов духи развернули в одном и том же направлении.

Когда авиаразведка доложилась, о том, что духи рассеяны и уходят, рассыпавшись мелкими группами, пограничники спустились вниз на осмотр и зачистку. Зачищать было нечего. Дорога была покрыта дымящимися тут и там останками, кусками разорванной плоти, камуфляжа, оружия и амуниции.

В мангруппе потерь не было. Только расцарапанные и сбитые о камень коленки и посечённые каменной крошкой руки и ноги. Прилетели транспортники. Бойцы заняли круговую оборону. Разведчики и особисты пытались выяснить происхождение «американской бандгруппы» в Афганистане. В конце концов, выяснили, что вся банда была оснащена напрямую американцами, минуя вороватых иранских чиновников в качестве посредников. Вот только быстро прекратила своё существование, так и не выдав заморским покровителям дивидендов от своей деятельности.

«Старики» не скрывали своего удовлетворения, вертушки лишили половины боевой работы , но и сохранили людей. Собрали оставшееся оружие, образцы формы и улетели домой на базу.
В Москву доложили о казусе, вызвав улыбки удовольствия у руководства войск и армии... А мангруппа снова упрямо готовилась к дальнейшим операциям по своему, отдельному плану. А дальше, дальше в круговерти беснующегося, как подранок, Афгана, был кишлак, при штурме которого Сашку контузило...
Оценка: 1.5181 Историю рассказал(а) тов. Rav : 05-12-2010 01:15:14
Обсудить (16)
23-12-2010 16:19:46, ЗАМБОЙ
[QUOTE=Бандера (Михалыч) Всего таких отрядов было 7 ...
Версия для печати

Над заснеженными антенными полями узла связи «Лопушок» выли суровые декабрьские казахстанские ветра. Солдаты в казармах спали по системе «гамбургер»: матрас снизу, матрас сверху, посередине — боец в шинели под двумя одеялами. Часовые на постах бродили в надетых поверх ватников тяжеленных овчиных тулупах, шапках-ушанках с опущенными ушами, рукавицах и валенках. Упав в таком наряде в сугроб, часовой еще барахтался несколько минут, пытаясь принять вертикальное положение, а потом смиренно затихал и ждал смены, как свалившийся со своего боевого коня рыцарь Тевтонского ордена. Впрочем, даже в вертикальном положении толку от него было не больше, чем от пугала: ни заметить в буране потенциального нарушителя, ни броситься вдогонку за ним, ни применить боевое оружие согласно уставу он все равно был не в состоянии. «Лопушок» спасало только то, что нарушать периметр узла было некому и незачем.
Этой лютой зимой в Южном Казахстане мерзло все. И только командира части, бледного, тщедушного подполковника Маслова бросало в жар: шла годовая проверка.
Проверяющий из Москвы, серьезный толстый полкан с красной физиономией в добротной шинели и папахе, носился по узлу связи, как гончая в предвкушении близости дичи. Вот залихорадило приемный радиоцентр. Вот поехал на гауптвахту в полном составе караул от подвижного радиоцентра. Вот коммутаторщики по секрету сообщили, что приняли сигнал SOS из песков Муюн-Кумов, с передающей площадки. Вот заболталась на ниточке третья звездочка на погонах командира хозвзвода страшего прапорщика Куюмжи... Оставляя за собой кровавый след дешевого красного вина, которым офицеры и прапора снимали по вечерам нервное напряжение, проверяющий медленно, но верно приближался к жемчужине «Лопушка» — станции космической связи.
А «космонавты» не волновались. Отлаженная многочасовыми и многократными учениями процедура свертывания-развертывания станции и «качания» связи еще ни разу не давала сбоя. Как пелось в ротной песне, «мы повелители эфира // И мы готовы связь установить // В любой момент с любою точкой мира!» Лишь бы в этой точке тоже была станция космической связи, а в черном, хрустящем от мороза небе висел спутник-ретранслятор «Грань».
И вот, как пелось в ротной песне, «команда поступила внезапно»: о предстоящей учебной тревоге экипаж оповестили всего за сутки, но бойцы, перекрывая все нормативы, выехали на антенное поле, развернули станцию, подняли «тарелку» и запустили дизель. Дизелист узбек Махмутбергенов уютно устроился рядом с ревущим зверем и моментально захрапел. Караульные в ватниках, валенках и тулупах побрели по периметру, готовые в любой момент встретить супостата кинжальным огнем. Из электропечек в кабинах станции заструились такие желанные струйки горячего воздуха. Станция космической связи готова к работе.
Осталось найти «Грань». А на экране — шиш, пустынный и черный, как казахстанская ночь. Нет, конечно, не совсем шиш. Тут и «Экраны», и «Молнии», и «Горизонты», и супостатские сателлиты. И даже несколько «Граней», прячущихся от нескромного гражданского ока под псевдонимом «Радуга». Но не всякая «Грань» нужна сегодня «космонавтам», а одна-единственная, номерная. Где ты, «Грань-23»?
В тесном натопленном кунге крутит ручки настройки антенны мрачный капитан Кривин. Антенна ходит влево-вправо, вверх-вниз, но не видит двадцать третью «Грань», хоть убейся. Уже все нормативы провалены, уже вероятный противник давно забросал Муюн-Кумы вероятными атомными бомбами — а «Грани» нет. Тройка вам, товарищ капитан! Нет, двойка! Погонами ответите! Срезайте звездочку! И командиру вашему число звезд уполовиню! Подполковник (или уже майор?) Маслов стоит у входа в аппаратную, красен, как проверяющий. «В Караганду упеку, — орет, — В дисбат!»
А капитан (или уже старлей?) Кривин подходит к проверяющему строевым шагом и докладывает: «Товарищ полковник, по всей вероятности, искусственный спутник земли «Грань-23» вошел в плотные слои атмосферы и прекратил свое существование!»
Проверяющий вытаращил глаза: «Его что, сбили?» — «Так точно, товарищ полковник!» На войне — как на войне! Тут не только спутники сбивают, а и убить могут.
Проверяющего клинит. Не поймет он (по чину не положено!), то ли правда супостат сбил секретный спутник, то ли этот капитан совсем нюх потерял. Командир «Лопушка» на грани истерики, рот открывает, как рыба на песке, глотает морозный воздух, а сказать ничего не может.
А уж всякие адъютанты за спиной проверяющего просто давятся со смеху — давно такой комедии не видели. Не смешно, конечно, было бы, если бы и впрямь война, но какая же может быть война в мирное время?
Ну, что же, повеселились — и хватит. Подполковник (или уже майор?) Маслов дает отбой тревоге.
Что-что, а это «космонавты» умеют: «тарелку» опустили, дизель заглушили, дизелиста разбудили, станцию свернули, караулы сняли и гуськом вернулись в автопарк, в теплые вонючие боксы. Бойцы — в промерзшую казарму, досыпать по системе «гамбургер», а товарищ капитан — извольте на разбор полетов, на полковое построение! Сейчас вам командир части расскажет, сколько звездочек с погон спарывать и в какой верблюжий угол паковать чемоданы.
Но закончилось все хорошо, прямо как в дешевом голливудском фильме! Через неделю пришла совершенно секретная телеграмма с новыми данные космической связи, в которых на месте несчастной «Грани-23» черным по белому прописана «Грань-24». Отработала двадцать третья свой ресурс и упокоилась на дне Тихого океана.

Но с тех пор среди офицеров закрепилась за капитаном Кривиным обидная кличка «Ракетчик». И, в общем-то, за дело: а зачем, спрашивается, было спутник сбивать?
Оценка: 1.7561 Историю рассказал(а) тов. ДЛБ : 30-11-2010 05:46:18
Обсудить (22)
, 06-12-2010 08:31:50, ДЛБ
http://okopka.ru/t/konkurs/text_0010.shtml/[/url] P.S. Ра...
Версия для печати

Ветеран
Наш эсэсовец Вася,
без конца матеряся,
Отпустил наконец-то собак,
Так двоится же псина,
от нехватки бензина,
И физической силы в ногах!


- Ёрш тебя в медь, Вася! Ну, ё-моё! Ну, куда ты её утянул! Блин! Коляры -примоляры!- ругал нашего поводыря и своего подчинённого инструктор службы собаковедения, а попросту СС, сержант Серёжа Мулявко.

- Ты что? Вместо собаки чуешь нюхом, где Мишка прошёл? - Вася стоял перед сержантом молча, опустив глаза в камень горной тропинки, тянущейся вдоль ущелья. Овчарка Сэра сидела у его покрытого пылью кирзового полусапожка, высунув красный язык, и после трёхкилометрового преследования учебного нарушителя глубоко дышала. Васе язык высовывать было нельзя, но дышал он не менее натруженно. Собака за этот недостаток жалела Васю и смирно сидела у его левого сапога. Она точно была не виновата в происшедшем безобразии.

Мишка уже спустился с почти вертикального подъема по краю ущелья и озабоченно перематывал на обломке скалы сбитые в результате бега по дну горного разлома и подъёма вверх к укрытию портянки на ногах. Причём сидел Мишка только на одной половине своей самой мясистой части организма. Вторая половинка, пронзённая клыками овчарки через дрессировочный костюм в начале занятий, при попытке сесть на нёё заставляла сокращаться все остальные мышцы тела связиста-системщика, а особенно ответственные за воспроизведение звука. Мишка мстительно и удовлетворённо вслушивался в обличительную речь сержанта и жалел, что она не относится к ушастой морде овчарки, которая не проявляет к выражениям старшего преподавателя урока по следовой работе должного внимания. И даже более, нагло и плотоядно поглядывает, оборачиваясь на Мишку, игнорируя разбор поиска руководителя учебного процесса. И выставляет на показ свои белые, большие и крепкие зубы, больше похожие на медвежий капкан, аккуратно обработанный в стоматологическом кабинете белым фарфором. И как бы ухмыляется, оценивая возможность нанесения лёгких телесных повреждений на имитаторе нарушителя государственной границы, кем Мишка в данный момент и был.

Мишка, высунул в ответ язык, широко открыв рот, и, поднял брови, дразня собаку. Сэра облизнулась, намекая на то, что время учебных занятий ещё не закончилось, и она не прочь отработать конечную фазу задержания учебного нарушителя ещё несколько очень болезненных для Мишкиных ягодиц раз. В разгар немой беседы между другом человека и одним из его представителей в образе системщика Сэра позихнула, як кажуть на Украйини, демонстрируя своё вооружение, и презрительно дёрнула торчащим как РЛС «Кредо» ухом. Собака отвернулась от возбуждённого Мишки, преданно взглянув и упёршись янтарными глазами на сержанта снизу вверх. Сержант Мулявко, махающий перед носом огорчённого Васи рукой, действа и диалога двух разумных существ не заметил. Серёжа Мулявко был занят выяснением причин, по которым Вася вооружённый Сэрой, промчался по тропинке мимо засевшего в кустах выше дорожки хитрого системщика. Сержант стоял лицом к собаке и её хозяину, за спинами которых сидел на камне обозлённый и «униженный» следовой работой системщик.

- И какого хрена, Вася, ты повёл собаку за собой? - возмущался сержант, - это собака тебя ведёт по следу! Понял? А не ты её!!! - в этот момент Мишка показал спине и хвосту Сэры свою правую руку, положив на сгиб у локтя кулак левой и оттянув средний палец из сжатого кулака правой. На радостно-злобном лице Мишки мимикой и счастьем мщения был написан большим крупным текстом плакат.

- Вот тебе, сука! А не задержание! За свою ж...пу кусайся! - Мулявко не разобрал точного адресата Мишкиных выражений, но общее направление и содержание воспринял в отношении престижа и имиджа его лично как руководителя учёбы. Причём направленных руками Мишки прямо ему в лицо. Он аж задохнулся от такой наглости младшего по званию и призыву шкипера.

- Миша, мля, ты это... И кому там показал? Ошибка учебки! - Мулявко не верил в научную фантастику и очеловечивание интеллекта животных. Но как командир отделения СС на заставе, он свято верил в учение об условных рефлексах и применение его по отношению к человеку более позднего периода призыва...
- А ну, бегом марш за дресс-костюмом! - взревел командир отделения СС и обиженный хитростью собаки Мишка мысленно показал кулак обернувшейся ушасто- языкатой пасти овчарки. И помчал, матюгаясь за дресс-костюмом, согласно услышанной его второй сигнальной системой команде...

- А всё началось с той самой дебильной проверочной тревожки! - вспоминал на бегу Мишка, вслушиваясь в термины собаковедения, так похожие на короткие монголо-татарские выражения, разносящиеся эхом по отвесным стенам Чулинской щели. Тогда комендант участка запустил двух учебных нарушителей на участке заставы. Как назло, из-за того, что время для учебной тревоги комендант выбрал очень «правильное», в тревожной группе было всего четыре, а не пять человек. И потом, никто же не знает на пограничной заставе - настоящий подъём по тревоге или учебный. Так вам наш комендант и расскажет об этом! Ага, к пенсии разве что. Комендант, он ведь как рассуждает, просто. Если впоймают - то и так увидят, что учебный нарушитель. Кто ж водителя коменданта не знает. А если не изловят..., то лучше и не представлять себе такое то, чего не может быть. И за что распнут почище Христа на кресте в кабинете начальника и на партсобрании с расчленением личности и позором. Зато наш комендант точно увидит через оптику бинокля то, как происходит процесс по-настоящему, в реале. И где и чего надо подкрутить в механизме пограничной заставы, чтоб оный крутился по команде «В ружье!», значительно перекрывая нормативы и инструкции, не давая нарушителю ни единого шанса, форы и возможности уйти от преследования в горах и пустынях нашего участка.

Пять - это восторг! Это когда полный штат на заставе и наряды вернулись с флангов. Офицер - раз, собачник - два, системщик-связист три, водитель-стрелок-кавалерист четыре, обычный стрелок-кавалерист - пять и собака. Собака в тревожке это даже не сама тревожка, а её душа и наконечник копья устремленного поиска. Красота. Поэма. Дух Шекспира под колючей проволокой системы и Моцарт проверки КСП. Можно даже маневрировать, как на флоте или в ВВС. Пять пограничников вместе и собака - это страшная сила, равная роте американских морпехов. Хрен от нас убежишь. А если с групповым оружием, то несть нам числа и границы задач теряются в пыли вечности... ну, да не рекламой единой живы Потешные Войска Комитета.

Только в той тревожке их было четверо. И подняли часов в десять, как раз Мишка смену сдал. Отсидев с двух ночи до десяти утра на связи. А Вася, с Сэрой, видели самые сладкие сны, отсыпаясь после охраны ночных подступов к заставе. Водитель, дядя Фёдор, чертыхался, заводя старенький, но надёжный, бортовой ГАЗ-66 в тенёчке под алычой. А наш замполит, только прибывший из училища, горел ещё желанием покорить мир и руководство ПВ своей неоспоримой индивидуальностью подхода к воспитанию у личного состава стойких и «высоких» морально-боевых качеств.

Водитель коменданта c нашим проводником в паре пересёк систему на втором правом со стороны тыла. Прошёл по КСП туда, в сторону границы. А потом, по своим же следам, прошёл спиной вперёд, но назад, дважды разрушая нежную, песчаную логику волн дорожек своими подошвами из жёсткой и крепкой резины. Снова перелез сквозь дыру между нитями, вытоптав контрольный валик под ней. И побежал в наш тыл, расстёгиваясь на ходу. Под припекающими лучами туркменского солнышка.

На двух смежных заставах раздалась одна и та же команда: «Заставааа! Заслон и тревожная группа! - В Ружьёёоо!» И не надо никаких колоколов, как на навороченных современными системами связи и сигнализации заставах. Даже произнесённые шёпотом, эти слова срывают, и после увольнения в запас, с кроватей пограничников быстрее, чем пожар, потоп или землетрясение. И только одна команда, которая подаётся дежурным по заставе, невыносимо желаннее и страшнее для пограничника, своей смертельной сущностью, неизвестностью и высокой честью одновременно, чем романтичный приказ: «В ружьё!» И, упаси господи, нам ещё раз её услышать после 22 июня 1941 года.

Вася с Сэрой прибежали к машине последними. Тяжеловато, с трудом, запрыгнули в кузов. Мишка материл Федю, на ходу закрывая после влетевших в кузов эсэсовцев грязный борт. А также, он почему-то обкладывал руководство КСАПО самыми красочными эпитетами, посвящёнными грузам, скорости, интеллекту и прозорливой сообразительности кабинетных начальников.
Только после того, как Мишка вернулся к кабине и ухватился руками за передний борт и направляющие для тента, Вася понял, что, так разозлило системщика, кроме вымазанного в отработку заднего борта. Главный мастер по электроприборам был похож на пограничную новогоднюю ёлку, увешанную вместо игрушек амуницией... Справа, на поясе, висел подсумок с магазинами наполненными патронами. Слева была МТТ в брезентовом футляре. Сзади - фляга с водой в мокром до нЕльзя чехле, предусмотрительно щедро увлажнённым пограничником. Под левой рукой у Мишки висела, по-конному закреплённая, коротковолновая радиостанция. На правом боку топорщился кобурой СПШ. На левом - футляр с биноклем. А на спине, висел тревожный вещмешок пятого, недостающего члена тревожной группы, с сухпаем, с тушёнкой, сгущёнкой, боеприпасами, дополнительными ракетами к СПШ и, ещё с какой-то утяжеляющей хренью. Хренью, без которой, по мнению умников из штаба, отловить нарушителя ну никак невозможно. Таким образом, системщик тащил на себе двойной вес и в случае длительного преследования оставил бы всю тревожку без радиосвязи. К гадалке не ходить. Второй тревожный мешок с не менее необходимыми принадлежностями ехал с дядей Федей в кабине «газона».

Оставлять «лишний» мешок в оружейке было нельзя. За невыполнение приказа по экипировке тревожной группы любили сильнее даже, чем за притягательное ко всем начальникам нарушение формы одежды подчинёнными. Над Мишкой торчал полукруг антенны, которую он сначала придерживал за кончик рукой, а потом законтрил за матерчатое ушко, пришитое на брезентовой сумке. А сверху вещмешка, непонятно как, то-ли висел, то-ли лежал автомат, почти горизонтально высовываясь из Мишки-ёлки в одну сторону стволом с пламегасителем. А в другую сторону - торчала, норовя заехать в Васино лицо на ухабах, рифлёная пятка автоматного приклада. Сэра, тоже пожалела Мишку! На ней кроме ремня - ошейника, больше никаких реквизитов не было. Она даже решила кусать его на следовой работе не сильно. В отличие от той силы, которую она уготовила в своих челюстных мышцах дяде Феде за его ухарскую езду по кривошатунной, горной дороге к месту сработки.

Вася и Миша часто сводились судьбой в составе тревожной группы пограничной заставы. Причиной служила, узкая профильность обоих в воинских специальностях. Но если системщиков на заставе было трое. То из них настоящим системщиком был только один. А Эсэсовцев и того меньше. Всего один из одного. А, так как взаимозаменяемость на заставе это первейшая задача командира. То оба вполне могли использовать основные базовые знания, если другого специалиста попросту не будет в нужном месте.

Пока заслоны перекрывали линейку, дядя Федя наконец - то привёз всех к четвёртому участку. Прошли калитку. Без понуканий и лишних слов, каждый из состава группы, занялся своей боевой работой. Вася, с Сэрой и офицером, бодро двинули вдоль КСП, выискивая следы нарушения песочной реки. Системщик, пошёл вдоль колючки, не отставая от остальных и, используя свои методы поиска. Плюнул на кончики указательного и большого пальцев. Потёр между собой. И замкнул, поочерёдно, пальцевым захватом пары смежных нитей забора, получая несильный, но чувствительный удар током между увлажнёнными кончиками пальцев на правой руке. Там где сила электрического удара соответствовала ранее полученному опыту, замыкания не было. А вот на шестой и седьмой от земли ниточке колючки сигнал токонесущего провода отсутствовал. Теперь, не отвлекаясь на остальные нити, и скользя взглядом вдоль нужных ниток, можно и пробежаться в поиске, не отставая от Васи, Сэры и старшего тревожки. За Мишкой, но со стороны тыла, бежал «дядя Федя» с автоматом и вещмешком за плечами, тщательно изучая рельеф тылового контрольного валика и зыркая по сторонам, ищущим нарушителя взглядом.

Пролаз, Мишка всё-таки увидел первым. Вернее он увидел скрещивание параллельно идущих нитей почти на расстоянии семидесяти метров от себя.
- Пролаз!- заорал он в сторону Васи и офицера, тыкая на бегу рукой вперёд.
Возле пролаза в системе, на КСП, виднелась испорченность пирамидок профиля следовой дорожкой нарушителя. Теперь в тревожке главный Вася и офицер. Надо решить немедленно и дать ответ на вопрос: «Куда прошёл нарушитель? В сторону тыла? Или границы? Сколько их? Рост, вес. И ухищрения?» Аккуратно, в метре от дорожки следов, склонился офицер, считывая след. Собака уверенно рванулась к системе, не дожидаясь учёного вердикта начальника, потянув за собой и Васю. Федя и Мишка, изучая свои следы, тоже заорали и замахали руками в сторону тыла. Мишка вытянул СПШ и начал пулять вверх ракеты, подавая сигнал о прорыве ГГ в сторону тыла. Федю оставили у пролаза, чтобы прикрыл цинком самый глубокий след, и отзвонил на заставу по трубке. Радиостанция в окруженном горками со всех сторон месте добить до заставы короткой волной не желала. Остальные прошли систему рядом местом, и двинули за собакой, оторвавшись от водителя метров на сто. Вот тут Вася и наступил второй раз на грабли. Вернее, наступил молодой замполит, по неопытности, привыкший стандартно решать экзаменационные вопросы. А водитель комендантской машины, как все линейщики, мыслил нестандартно и просто.

Водитель был хорошо проинструктирован и передвигался от пролаза к входу в дефиле по разбросанным вокруг кустикам растений и камням. Дефиле было глубокое, но склоны пологие с редкими кустами травы. Почва, в отсутствие растений очень плохо скрывала следы оставленные бегущим в сапогах человеком. Но следов, на пробитой водой весной, внизу, между водораздельных хребтов, дорожке - русле - не было. Собака повернула, повинуясь вертикально идущему шлейфу запаха вверх, вправо по бездорожью водораздела. Но замполит, альма матэр его в хвост и в гриву, рявкнул на Васю и Сэру командирским голосом. Вася пожал плечами, мол, как прикажете. Вы тут главный. Сэра подняла и опустила уши, облизываясь с тоской. Она снова не понимала, почему её насильно уводят в сторону от её любимого и интересного развлечения при задержании нарушителя - захвата.

Мишка, согласно боевому порядку, обязан был страховать офицера и вести поиск самостоятельно по правому гребню впадины, по которой двигался куда-то вперёд Вася, офицер и Сэра. Он их хорошо видел внизу. Когда перетянутый кучей лямок, он взобрался, загребая ногами особым индейским образом, на правую верхнюю границу впадины, то сначала проверил связь. Отдышался на ходу. Наверху Р-348 добивала. Доложил обстановку. И пошёл - лёгким бегом, в собственный поиск, параллельно и выше группы захвата с собакой, внимательно рассматривая вокруг себя поверхность земли и выписывая синусоиду по гребню. Вверху, напротив того места, где внизу по руслу Сэра и Вася попытались пойти по реальному, а не по замполлитровскому следу, виднелась отчётливая цепочка следов уходящих не на юг, куда спешил замполит, а на северо-восток - к заставе. Замполит с Васей, на крики и вопли не реагировали, неуклонно удаляясь от верного направления в тыл, к Душаку. След в одном месте отпечатался так отчётливо, что Мишка сравнил со своим отпечатком.

- От падло! Снова камендант ищет за, что доерыпаться! - выдал он, когда один в один, Мишкин отпечаток подошвы совпал с отпечатком, оставленным неизвестным водителем машины коменданта. Значит свой. Только потёртости подошвы системщика значительно уступали по своей высоте и глубине - рисунку на подошве водителя.

-Значит, далеко не убежит! - сделал вывод Мишка,- мало фланги мерял! Сейчас сдохнет! - лямки вещмешка, и станции нестерпимо давили шею. Мишка хищно осклабился, вдохнул расслабляясь, и помчал не жалея себя по цепочке следов, как по федеральной трассе Москва- Симферополь. Поймать учебного нарушителя не успели. Комендант дал отбой и пошёл разбирать по частям недостатки порядка действий с начальником в канцелярию. Вася материл замполита. Мишка довольно ухмылялся. Ещё бы чуть, и сам, без собаки отловил бы учебного нарика. Сэра, снисходительно и иронично, махала мокрому от пота Мишке, хвостом, ожидая, когда её отведут на питомник, после сдачи оружия в оружейку.

А настоящий нарушитель, внимательно наблюдавший учения пограничников в бинокль, лежал на сопке в шести километрах от линии инженерных заграждений и делал свои выводы, прячась от зноя и беспощадности среднеазиатского солнца в тени скального выступа. Он даже раздобыл себе совсекретную карту района, сделав её точную копию от руки. И угробив на это нужное, но трудоёмкое занятие больше двух недель. Но карта того стоила. Судя по карте и рельефу местности, инженерное заграждение надо пересекать именно здесь. Там где делал пролаз учебный нарушитель. Заставы поднимутся заслонами на перекрытие смежных участков и линейки напротив места пересечения системы. Они будут надеяться, что нарушитель пойдёт по самой короткой дорожке - вправо и вверх; на пологое начало высокогорного хребта, по которому проходит граница. А он, хитрый и подготовленный, пойдёт после сработки влево, вдоль границы. Добежит до входа в Фурзинское ущелье и, спокойно, как по шоссе, войдёт в пределы сопредельного государства Иран. Правда, придётся сделать почти тридцатикилометровый крюк, петляя по руслам внизу водораздельных хребтов и горок, чтоб не попасться рьяному пограничному наблюдателю на вершинах. Но он не мальчик с собачкой, который не смог заставить офицера идти за своей псиной. А загруженный мешком и станцией связист тревожки для него вообще не противник. Хотя, опасен тем, что как собака умеет находить на земле следы и волокёт по ним, хоть медленно, но с упорством и хваткой бульдога. Следопыты доморощенные. Мешок и станция сожрут и силы, и выносливость. А бежать в кроссовках неизмеримо легче и быстрее, чем в кирзовых полусапожках пограничников. Судя по наблюдениям, собачник тоже не проблема. Вот завтра и побегу, решил он, насвистывая и напевая про то, как колобок удрал от дедушки с бабушкой. Да не забыть со следами намудрить и дрянь за собой посыпать от собачьего носа. Он ещё и ещё раз перебирал, в уме каждый элемент своего плана.

А собаки на заставе бывают разные. В основном сторожевые и поисковые. Сторожевая собака обучена находиться в засаде и, ждать или охранять место, где находится. Слух и обоняние её оружие. Поисковая же овчарка, наоборот, обучена активно искать и, валить преступника рубежей Отчизны. И главное у такой собаки это нюх. И делят их по чуткости обоняния на часы по времени, после которого она может взять след. Восемь часов - необходимый минимум. Сэра превосходила минимум втрое. Она без напряжения брала двадцатичетырёхчасовой след и уверенно шла по нему до «приятной» встречи с нежданным визитёром. Индус, собака инструктора, сержанта Серёжи Мулявко мог взять трёхсуточный след и, его берегли аки святыню в церкви. Позволяли и терпели шалости. Поэтому эта собака и её наставник всегда «стояла» в тревожной группе ночью. В самую трудную для работы пограничников часть суток А Вася с Сэрой - числились в составе тревожной группы днём. И видно хорошо и не холодно совсем. И Мулявку с Индусом можно, если что, на помощь вызвать.

Денёк выдался солнечный. Марк только то сменился с Мишкой на связи и собирался завалиться дрыхнуть, до двух часов дня. Наряды с флангов возвращались на заставу. Вот, уже и правый у ворот системы. Дежурный открывает ворота, разряжают оружие...Вот и левый разряжается. И тут, сработал второй, пылая яркой оранжевой лампочкой на правом контрольном аппарате Системы в комнате связи.

- Мляяаа!!! Опять комендант выеживается! - ругнулся Мишка. Предсказатель из Мишки получился хреновый, потому, как с этого мгновения время завертелось хороводом событий, для всех пограничников в радиусе пятидесяти километров и даже более.
Завертелась круговерть подъёма с руганью и беготнёй. Водителю коменданта обещали насыпать сахар в бак, слить тормозуху, спустить запаску, набросать песка в картер и посадить в минус аккумулятор, налить кислоты в охлаждающую жидкость и накормить не замоченным овсом. Громы и молнии сыпались на водителя до тех пор, пока тревожка не возвестила всех и вся о настоящем прорыве в сторону границы. В небо полетели зелёные ракеты, визуально оповещая «всех и вся», в пределах видимости о серьёзности проводимых мероприятий. В отряде и округе оперативные дежурные брали ситуацию под непрерывный контроль. Смежные к 10 ПЗ заставы, на которой произошёл прорыв - опустели, перекрывая вероятные пути движение нарушителя. Резерв отряда прогревал движки и получал оружие. Жандармы на сопредельной территории засуетились, внося свой кусок вредности в поисковые мероприятия вдоль участка госграницы.

А тревожная группа изучала след и пролаз в системе. Ошибиться было нельзя. И Сэра не дала пограничникам ошибиться. И, несмотря на набросанный Нариком порошок, она уверенно дёрнула Васю на северо-восток. Овчарка тянула напарника в сторону от линии границы, лежащей всего-то в восьмистах метрах по прямой, от места пересечения системы и КСП нарушителем... В составе тревожной группы снова было только четверо пограничников и душа тревожки - умница и овчарка: Сэра.

Офицер хотел что-то сказать, потом вспомнил, как гонялся за учебными призраками и попросил Васю вернуться к началу следа. Сэра снова уверенно побежала на северо-восток, чихая и тряся головой.

- Вот же гад, посыпал чем-то! - сделал вывод Вася отпуская подлиннее поводок и давая собаке больше свободы...И полетели в небо ракеты выпущенные рукой Марка: «Прорыв в сторону границы!» - писали они в небе свой незамысловатый шифр.

Первым, отстал от основного состава тревожки водитель - дядя Федя, тяжело бухая подошвами сапог о камни. Его ласково обматюкали и оставили подыхать вместе тревожным вещмешком несуществующего пятого члена тревожки, который висел мёртвым грузом за спиной у Марка, с обещанием, что мерять ему фланги, когда вернёмся - до самого дембеля. А не ездить, покуривая сигаретки «Прима» на «Газоне». Заодно, забрали сигнальные патроны для СПШ из тревожного мешка и заполнили ими пустые места в кобуре Марка. Дальше бежали вчетвером: Сэра, Вася, замполит и Марк с радиостанцией. Через три километра Марк начал отставать. Но окончательно свалиться ему не дал замполит, который неудачно поставил ногу в хромаче на камень и упал, скрипя зубами от боли в вывернутом на камне голеностопе... А Вася: пёр вперёд не оглядываясь и, не ожидая отставших.

Марк, добежавший до замполита, попытался остановиться, чтоб помочь пытающемуся встать и продолжить преследование офицеру. Тот в очередной раз завалился со стоном ломающей ногу боли и смешанным со стыдом чувством вины. Тревожка, преследующая нарушителя, осталась без офицера. Он посмотрел в выпученные глаза притормаживающего бег Марка и наказал себя сам.

- Не останавливаться! Я, бля, Приказываю! Старший Вася! Доклад на заставу! - страшным голосом заорал офицер, подбрасывая в организм Марка адреналин возбуждения, азарта и исполнительности. Лицо замполита выражало только одну возможную линию поведения Марка - исполнение приказа.

- Бегом солдат! - почуяв колебания в мыслях системщика, устранил проблему офицер, вытаскивая из кобуры пистолет Макарова. Марк швырнул в направлении полусидящего офицера ИПП из кармана на плече. И ускорил бег, в удивлении, ожидая выстрела за спиной. Вася пилил за собакой впереди на расстоянии более полукилометра.

- И куда это он стрелять собирался? В себя что-ли? - подумал, задыхаясь, Марк, - поди, пойми этих замполитов! А Вася -то, Вася - несётся, как паровоз. Зараза! Брошу курить на фиг! - плевался на землю слюной Марк, пытаясь хоть не много сократить дистанцию между собой и эсэсовцем с собакой.

А Сэра тянула Васю всё напористей. «След совсем свежий», - понял Вася, - «Совсем рядом где-то - гад», - а бежать становилось всё труднее и тяжелей.

Гад, тоже устал от переживаний и бега по залитой солнечными лучами холмистоскалистой местности. Ракеты, выпущенные рукой Марка в небо, в месте обнаружения прорыва в инженерном заграждении и КСП, существенно прибавили ему беспокойства. Но пока всё шло по его плану. И ему даже везло. Везло во всём. Кроме Васи с Сэрой и Марка с радиостанцией. И он решил, что перекур заработал честно.

Марк оглянулся назад и вдруг отчётливо увидел пятно заставы в мареве зноя, сзади и слева. Руки сами нажали на тангенту вызова. Щекофон на резинке с приливом микрофона на нём, заливал пот стекающий с головы пограничника. И он был скользкий и неприятный на ощупь.
- Залив! Я - шестой! Ответь! Приём! - требовательно и вроде сердито прохрипел системщик.
- Шестой! Я - Залив! Доложи! Приём! - отозвалось плечом звуковой поддержки в эфире.
- Залив! Преследуем нарушителя! Идёт вдоль хребта на северо-восток в сторону Фурзинки! У нас потеря! Третий вывихнул ногу, лежит на тропе! Пятнадцатый отстал! 12-й ушёл с Сэрой вперерёд! Не могу догнать! Приём! - остановился, переваривая лёгкими кислород, Марк.
- Шестой! Я - первый! - услыхал Марк и разобрал голос Шефа в наушнике.
- Заберись повыше и беги за ними по гребню! Не можешь бежать - Иди солдат! Потеряешь двенадцатого - на заставу не приходи! Давай боец, сейчас вертолёты прилетят, - врал, внушая уверенность, Шеф, - держись! Прикрой эсэсовца! И связь мне каждые десять минут! Как понял? Приём! - закончил наш командир, подгоняя лошадей из поднятого им резерва с поваром, дневальным по конюшне и снятым со службы часовым. На заставе остались только четверо - часовой, связист, дежурный по заставе и дневальный по конюшне. На Фурзинке вся застава поднялась в ружьё, но до хребта им было пилить не менее часа - двух на лошадях. А так нужного всем вертолёта, как раз и не было в наличии.

Солнце, в своей погоне по небосводу, тоже не теряло времени даром, уверенно склоняясь к Душаку и упрямо отращивая тени гор на восток.

Вася бежал за собакой третий час, осторожно сдерживая её стремление ускорить бег и свалить видимого лишь носом нарушителя. Вася останавливался и переходил на быстрый шаг, чтоб хоть как-то утихомирить разыгравшееся в груди сердце и лёгкие. Ноги, натренированные ежедневными тридцати километровыми переходами по флангам работали нормально, вот только скорости требуемой Сэрой достичь не могли. А надо было ещё беречь силы на последний рывок - захват. Вася иногда оглядывался, рассматривая вдалеке на сопках фигуру медленно ковыляющего Марка. Связист ходил по флангам меньше и устал гораздо быстрее. Откуда-то на тропе появился цинк из-под патронов, ржавый, но целый. Вася решил дать собаке привал и вылил в цинк больше половины оставшейся воды. Сэра слизнула воду и облизала цинк. Посмотрела на проводника вопросительно.

- Ну, нету больше! - продемонстрировал собаке перевёрнутую флягу Василий. Собака устала от жары и бега не меньше своего хозяина. Вася присмотрелся и понял ещё полчаса - час и собака ляжет. А без Сэры... По камням... В преддверии вечера, да без связи. И Вася решил рвануть. Сбросил с себя всё. Ремень - долой, куртку на фиг, подсумок- к черту. Нет, подсумок на брючной ремень; пригодится ещё. Подтянул распущенный автоматный ремень. Перемотал портянки. Остался в брюках, полусапогах, синей застиранной майке и панаме, с АКСУ в руках. На брезентовом ремне пограничника, поддерживающем брюки, висел ранее невидимый, маленький, лёгкий, кожаный, почти плоский неуставной футляр из кожи со складным ножом внутри. Рядом, с ремешка, свисал на карабине конец тонкой, но прочной верёвки, аккуратно закрученный в самостоятельно распускающуюся спираль.

- Сэээрааа! - заорал он лежащей собаке. Овчарка встала, навострив уши, и помахала хвостом, - След! Ищи! - Сэра посмотрела на проводника янтарём глаз, развернулась и медленно побежала рысью, постепенно разгоняясь.

Нарику снова «повезло». Марк, пытающийся бежать за маленькой фигуркой Васи, вдруг его потерял и попытался сделать рывок на соседнюю, высокую сопку. Нога предательски поехала вниз на подъёме, и пограничник всем телом плюхнулся на левый бок, разбивая о каменный выступ радиостанцию.

- Твою мать!- треснутая станция, со здоровенной вмятиной на боку, никак не хотела включаться и только грустно шипела в конвульсиях отмирающей электроники и батареи. - Ну сцука! Ты мне за это ответишь! - ни к кому не обращаясь, сказал Марк, вешая останки рации на приметную арчу, которая чудом росла на вершине сопки. Вдали мелькнуло светлое пятно. Марк пригляделся и увидел миниатюрную фигурку Васи в майке, с темно серым пятном двигающейся впереди собаки.

- СПШ, Вася! У нас есть СПШ! Вася! - заорал он, скатываясь с сопки в направлении увиденного и, скидывая с себя китель по примеру бегущего по следу нарушителя собачника.

Жилисты, худой, невысокого роста, Вася, просто природой был приспособлен для стелящегося по земле бега. Собака начала изредка поскуливать, но темп не сбавляла, шатаясь и подламываясь в лапах при вынужденных прыжках с невысоких камней и уступов. Вася бежал изо всех сил, понимая, что когда овчарка упадёт шансов у него, задержать нарушителя в незнакомой местности, перед приближающейся темнотой - почти не будет. И собака, как будто прочитав мысли Васи, громко заскулив, упала и не смогла встать. Попробовала снова и, сделав шаг, неуверенно завалилась на бок. Если бы Вася не знал, что это собака он, бы подумал, что овчарка плачет. Передние лапы были разбиты в кровь. Живот лежащей собаки рыжел кровью и пылью попавшими на него с лап при беге. Бока вздымались и опускались. Из открытой пасти бессильно висел наружу язык. Вася перенёс свою «подружку» в тень, хотел погладить собаку и услышал шорох. Инстинктивно поднял голову. Шорох издавала черепаха пытающаяся переползти через узкий и высокий каменный скос на вершине каменного холмика. Но не черепаха привлекла внимание Васи. Вдалеке, за близким панцирем черепахи и над ним, на склоне сопки, на дистанции полутора -двух километров, явственно двигалась фигурка нарушителя.

- Лежать! Сэра! Лежать! - бросил Вася и подумал, что теперь никогда не сможет сделать себе из черепахи пепельницу на «дембель». Собака Васю не поняла и попыталась встать... Тогда Вася снял с неё ошейник, положил рядом с мордой и приказал охранять. И «помчал», тяжело переставляя ступни ног, и оставляя собаку в тени. Откуда только силы взялись. Он бежал и старался не выпускать из поля зрения, сливавшуюся с общим фоном, заветную фигурку нарушителя. Эх! Ему бы сейчас СПШ Марка в руки и лошадку порезвее...

Нар - дадим краткое имя нарушителю. Нар, Васю пока не видел. Но всё складывалось так гладко и без морщинок, что поверить в это он не мог. До входа в ущелье оставалось километров пять. А впереди по задуманному им маршруту появилась гусеница фурзинского заслона. Соображал Нар быстро. Горка слева от него перекрывала доступ в заветную щелюгу. Именно её надо было обойти. Но конный заслон, лишал былого и задуманного преимущества напрочь. Прямо возле места где он находился почти вертикально змеясь по склону шла вверх архарья тропа. Нар оглянулся и окаменел. Сзади, за его спиной маячил семенящий в одной майке и тёмной от пота панаме пограничник. Даже отсюда, с расстояния 500 метров, неумолимый оскал преследователя и АКСУ на плече не оставлял выбора. Капкан. Только вверх по склону. Пока Нар стоял, раздумывая и пыхтя. Вася сделал свой, неожиданный даже для него ход. Потом он и сам не мог объяснить почему он это сделал. Он мгновенно сбросил тяжёлые полусапожки. Перебросил магазин из подсумка в спецкарман для магазинов на бедре. Разрезал складником перегородку в подсумке. Сунул в подсумок стопу и разрезал конец верёвки пополам. Одной половиной шнура примотал к ноге подсумок на манер греческих сандалий. Быстро намотал обе портянки на левую ногу и зажал обматывая оставшимся концом материю портянок к икре. Получилось невесть что. Но это чертовщина на ногах была лёгкая и хоть как-то защищала подошву от безжалостного каменного наждака. И ноги Васи, почуяв отсутствие полутора килограммов веса на конечностях, чуть не подняли пограничника в воздух. Вася углядел возле себя ещё одну архарью тропку которая конусом сходилась на вершине с тропой, по которой решил уходить от преследователей Нар. Стартовали почти одновременно.

Эх, как захотелось Васе пальнуть в этого легкоатлета, посмевшего бросить вызов его возможностям. Отомстить за собаку, скулящую где-то за спиной от боли. За попытку усомниться в умении его коллег охранять рубежи Отчизны. И вот тут, вместе с электрической волной гулявшей по спине от возбуждения всплыли откуда-то слова. Читанные, перечитанные, слышанные сотни раз на занятиях и набившие оскомину в обучаемых мозгах своей простотой и пафосностью: «Не каждому дано право ходить по последним метрам родной земли». Как будто сбросив сапоги перешёл пограничник в другую ипостась бытия. В которой нет другого развития и окончания, а только взять супостата живьём. Заставить его, увидевшего и почуявшего запах сопредельного мира, пропилить эти километры назад. Позорно и справедливо понукая его в пыли туркменского зноя.

Теперь преимущество кроссовок было сведено брезентом подсумка и портянками вещевой службы на пустоту равенства. Шансы обоих, уставших до предела соперников выровнялись, сведённые на ноль, беспредельной выносливостью Васиного организма. И они попёрли вверх, отталкиваясь подошвами от горячего камня и щебня горных тропок. Нар сбросил рюкзак на землю, как дань последней надежды.

Вася не дал ему ни одного шанса. Разбил в кровь ноги, порвал подсумок и портянки, но задыхаясь и хрипя пришёл к вершине вровень со взрослым мужиком. А когда до вершины осталось не более 20 метров. Сказал мысленно, что всё, харэ играть в олимпийские игры. Развернулся влево, снял автомат с предохранителя и лупанул очередью по камням. Взбивая пулями каменную крошку и пыль перед рвущимся вперёд, к границе наглецом в кроссовках.
- А, что? - подумал Вася, - всё по инструкции. Если задержать нарушителя не представляется возможным, то применить оружие. При этом, не допустить полёта пуль на сопредельную территорию, - даже вспомнил витиеватое слово из школьного курса геометрии -«параллельно». Ноги пока болели и жгли не сильно. Адреналин гасил огонь боли. Нар упал на пузо и злобно сверкал глазами на АКСУ в Васиных руках.

- Лежать,- прошипел Вася сквозь хрип взбесившихся лёгких и встал между лежащей фигурой и линией государственной границы. Фигура пошевелилась, вызвав одиночный всплеск выстрела автомата. Горло и язык превратились в сухой и неуправляемый наждак. - Убью на хер! Авас коцур ворут кунэм! - и придавил к земле словами на неизвестном языке сержанта Мулявко.

- Псих! - заорал лежащий мужчина в спортивном костюме с удивлением разглядывая далеко не богатырскую стать пограничника в застиранной майке с окровавленными ступнями и тряпьём болтающемся поверх них.
- Руки за спину! Спортсмен! Дёрнешься! Прострелю! - прохрипел босой Вася, заходя сзади распластавшегося тела и морщась от нарастающей боли при каждом шаге.

Вниз спускались гораздо медленнее. Васёк поменялся таки обувкой с задержанным. И убежать он не сможет, и носки у него толстые - не помрёт. Шею и связанные сзади, в замок руки соединяли шнурки, вынутые из кроссовок, а петля на горле существенно ограничивала свободу волеизъявления. И не так-то больно шагать по раскалённым камням Копет-Дага. Подобрал брошенный рюкзак. Положил небольшой и приметный валун на место, где его подобрал. Порванный подсумок остался придавленный камнем на месте, где Вася уложил татя перед линейкой.

Шеф со своим резервом нашёл первым замполита с Федей, двумя вещмешками и биноклем. Замполита, со стонами водрузили на лошадь повара. Перекинули мешок со жратвой через седло и отправили на заставу, несмотря на протесты повара, которому поручили вести лошадь в поводу и присматривать за «раненым». Туда же отправили и дядю Фёдора с приказом вернуться на дальние подступы на машине и не позже чем через час. Дежурный по заставе, на свой страх и риск, отправил дневального за брошенным на втором правом Газоном в конном порядке. Благодаря стараниям ДОСААФ 90% пограничников имели права категории «С». А когда он приехал тихонько на заставу и поставил в конюшню лошадь, запер ворота, то вызвал к себе и вручил последнюю радиостанцию. Затем, по команде шефа, выпустил дневального с радиостанцией через ворота за рулём шестьдесятшестого. Таким образом, Дядя Федя примчался на своей мыльнице, на дальние подступы, даже раньше. Предварительно выместив на дневальном своё недовольство своей физической формой.

Васю в кроссовках, без шнурков, от Кутюрье гостя погранвойск, первым, лицезрел Марк.
Вытащил СПШ и, ни слова не говоря, выпустил вверх белую ракету. Затем ещё одну.
- Ну вот! Теперь и у нас «бабушка приехала», - припомнил Марк зачитанную до дыр книжку Богомолова. На шее у нарушителя болтались Васины сапоги. До Сэры дошли втроём. Подобрав по дороге вещи и разбитую радиостанцию. Затем Вася пристегнул длинный поводок собаки к шнуру на запястьях нарушителя и вручил Марку. Сам, взял на руки скулящую собаку и, пошёл позади, злобно поглядывая на скачущую походку задержанного нарушителя. Так и вели, как собаку на поводке. «Везёт ему. Добрый Васька. Ошейник на шею на надел»,- подумал философски Марк, одобряя Васю и восхищаясь им одновременно. Шеф оказался гуманным. Загрузил всех своей командой в кузов. Замотали глаза супостату. Посмеялись над Васиной обувкой и дали вдоволь всем напиться.

Васю отправили в санчасть, на комендатуру лечить стертые до мяса ноги. Откуда Вася даже не сбежал . А, ощутив свой авторитет героя участка, пошёл на прямую к коменданту. Объяснил, что собак на заставе четыре, а Мулявко остался один. А варить кушать собакам надо. Сэру надо лечить, меняя повязки, которые она в отсутствие Васи рвёт, не хочет есть, тоскуя и воя на собачнике по своему хозяину, помрёт ещё. А ему что? Мази он возьмёт, бинты есть. Часовым по заставе ходить, хромая на обе ноги может. А то народу совсем мало, замучаются парни фланги мерять. А руки у Васи на месте. Да и плохо ему тут без родных рож, с десятой пограничной заставы затерянной в горах Средней Азии. Опять же, - санчасть - скука смертная! А морда вашего фельдшера совсем не соответствует званию старшины срочной службы, а его булки откормленные на комендатуре... К окончанию разговора Васе присвоили звание младшего сержанта. Запихнули в уазик и, комендант лично отвёз, героя в солдатских тапочках и новых ещё болтающихся лычках на погоне, домой.

- Вася! Где ты столько шлялся! Ёрш тебя в медь! Коляры -примоляры! Марш на питомник собак кормить! - услышал Вася голос сержанта Мулявки, вместо благодарности и, счастливо засмеялся, хромая на обе ноги наверх от порога заставы, к питомнику, где Сэра устроила ему бурную встречу, полностью оборвав повязки с лап о стальную сетку своего модуля.
Оценка: 1.6480 Историю рассказал(а) тов. Rav : 21-11-2010 12:33:28
Обсудить (30)
09-04-2011 03:32:07, Шурик
Пишите еще! :)...
Версия для печати

Часовой на наблюдательной вышке пограничной заставы

(продолжение)

Казалось, что после таких сюрпризов, выданных перебежчиком, как знание русского языка и виртуозное владение приёмами рукопашного боя уже удивить видавших виды служивых людей-то будет нечем. Но Салех нёс в себе столько неизведанной информации, что сюрпризы сыпались из него как из перевёрнутого невзначай рога изобилия, который пока был больше похож на мифический сундук Пандоры. И в Ашхабаде под присмотром опытных оперативников и охраны надо было держать ухо востро... А вот то, что произошло далее, водителю-срочнику и пограничникам на заставе никто поведать так и не смог. Секретная ж информация.

Ещё до приезда полковника и его «свиты» в Ашхабадский центр первичные данные, отпечатки и фото «Салеха» передали из отряда в округ и далее в Москву. Нестандарт перебежчика поднял на ноги множество служивых людей. Перелопачивалась гора информации в поисках соответствий полученным данным. А пакистанский полковник уже сидел в уютной, но крепкой комнатке «в клеточку» и беседовал под запись невидимого объектива и микрофона с первым заместителем начальника следственного отдела КГБ в республике.

Вернее, сидящий напротив пришлого иностранного офицера и не менее возвышенный в звании военный пытался вытянуть из не выспавшегося пленника информацию. Пленник выслушал лесть и восхищение. Проглотил нелицеприятные выводы и скрытые угрозы. Дождался, когда опытный следователь дал и ему высказаться по-русски. И попросил лист бумаги и ручку.
Обрадованный следак просветлел и выдал целую пачку бумаги с тремя шариковыми ручками.

- Правильно! Чистосердечное признание пойдёт вам на пользу, - мысленно прокручивал дырочки на кителе и на погонах хитрый и опытный оппонент Салеха.

Салех, надевший на лицо свою непробиваемую маску просветлённого знания «чего как будет и только как мне, а не тебе надо» взял листок и оторвал узкую полоску бумаги. Не изменяя каменной позы за столом, одними глазами посмотрел на аккуратный обрывок и написал несколько слов. Молча и вежливо передал следователю написанное, вновь, в который уже раз пронизывая пространство сверлящим взглядом в бесконечность. КГБэшник внутренне поёжился. Он почувствовал вдруг, что, несмотря на охрану, стены, решётки, его опыт, знания и интеллект этот невозмутимый нерусь рулит им и всеми вокруг как хочет и желает. И это он несмотря ни на что сейчас будет выполнять то, что нужно немногословному нарушителю и ничего он с ним поделать не сможет.

На узком листе бумаги, перегнутом так, чтоб закрывать от возможного подглядывания максимальный угол обзора написанного, было выведено крепким и ровным почерком с соблюдением всех правил пунктуации и орфографии русского языка: «Полковник ГРУ Егоров Александр Кузьмич».

- И что это означает? - поинтересовался нейтральным тоном получивший вместо информации мандат на действие офицер.

- Ввиду важности информации, которой я обладаю, беседовать могу только с этим человеком. Советую вам поторопиться, а я, - сделал короткую паузу иностранец, - хотел бы отдохнуть до его прибытия сюда, - закончил Салех свою короткую речь и замолчал надолго.

В Москве переданная из Ашхабада информация произвела в курирующем органы отделе ЦК и главном здании КГБ фурор. А в отделе ГРУ, которым руководил уже генерал-майор Егоров, эффект, сравнимый с землетрясением или цунами. Торнадо указаний и распоряжений подняло на ноги всю обеспечивающую структуру отдела и начальника главка. На военном аэродроме под Москвой уже заканчивали в срочном порядке подготовку к вылету Ту-154 из полка обеспечения правительства. Генералы закрылись в подвале в секретной комнате, обсуждая удачу, свалившуюся на них с высокогорной пограничной заставы в виде крепкого, серьёзного и высокопоставленного представителя разведки противника. Перспективы открывались такие, что обеспечение безопасности группы, которая уже работала по Салеху, отдали в ведение ГБ. А сама группа полновластно и автономно получила карт-бланш на самом высоком уровне. Такого сотрудничества никогда между двумя ведомствами не было. Но кураторы из ЦК КПСС очень быстро нашли решение и разрулили конфликт, озадачив по полной программе и тех и других. Сначала надо было вместе добыть партийное золото, а уже потом делить места на пьедестале...

Представитель КГБ в ранге генерала, присланный для согласования действий в здание ГРУ, угрюмо пил чай, ожидая убытия на аэродром. Он чуял, что ворох награждений, званий, орденов и прочих прелестей власти безвозвратно уплывает к конкурентному ведомству, сотрудники которого чуть не скакали от радости за порученную им операцию, проведение которой не сулило больших усилий, но уже сейчас обрастало гигантской стеной секретности.

- Товарищ генерал-майор! - обратился сидевший на другом конце огромного холла офицер за пультом, - вас просят к телефону из ЦэКа, -обыденно сообщил дежурный и выложил на высокую стойку пульта трубку телефона с уходящим от неё в недра стола длинном и завитом шнуре...

Пока Ту-154 летел из Москвы на юго-восток страны, Салеха оберегали как мусульманскую невесту перед свадьбой. Приказом из столицы с иноземцем было запрещено контактировать кому бы то ни было, кроме тех людей, кто его уже видел. Круг общение был резко ограничен. В центре объявлено казарменное положение для всех, кто носит погоны, а вольнонаёмным запретили ступать ногой в крыло, где находилось убежище Салеха. И хотя шквал, поднятый и нахлынувший в центр вместе с Салехом нарастал, сам виновник спал сном праведника на солдатской койке. Салех знал, что от его предложения Москва никак не сможет отказаться.

А в самолёте генералу докладывали результаты работы по идентификации пришлого с юга гостя.
Полковник Салех Ахмед Аскер. Выходец из горных районов Пакистана, прилегающих к Афганистану и Индии. Мусульманин умеренного толка. 38 лет. Имеет обширную родню и является одним из преемников родоплеменного клана, насчитывающего около ста десяти тысяч сторонников. Под управлением семьи последнего находится территория, включающая в себя около сотни поселений. Образован. Окончил английское военное училище по специализации "войсковая разведка и методы и способы ведения разведывательно-диверсионных действий". Защитил степень магистра психологии. Самостоятельно добился того, что был послан на спецкурсы ЦРУ, где обучался ведению работы по организации агентурной сети в тылу противника и способам вербовки. По окончанию курса был зачислен в кадры разведки. Согласно имеющимся данным, кроме родного владеет пятью языками: английским, русским, фарси, хинди, арабским. Лично возглавлял работу по организации агентурной сети на территории Афганистана в период с 1979 по 1983 год. За достигнутые успехи был продвинут по службе и получил несколько внеочередных званий. Является агентом влияния скрытой и лояльной оппозиции. Не разделяет политику руководства разведывательными и специальными органами безопасности Пакистана, так как является представителем клана, власть которого жёстко ограничена центром. Любимое занятие - вербовка агентуры и планирование долгосрочных операций - становилось для него чем-то больше чем хобби, он жил и совершенствовался, приобретая универсальный опыт и мастерство. В результате вскрытия некоторых агентов внутри управления разведки попал в немилость к начальнику управления военной разведки государства. Был отправлен в почётную ссылку в Иран с целью якобы качественной подготовки диверсионных групп афганского сопротивления. В октябре 1983 года подготовленная полковником Салехом группа моджахедов была отправлена выполнять задачу по уничтожению советской пограничной заставы Фирюза. Группа вышла на исходную позицию, перешла государственную границу СССР и сдалась в плен на участке этой же заставы с полным вооружением. Командир группы и его люди после вербовки целиком переправлены на территорию Афганистана и данный момент являются ценнейшим источником информации о ситуации в стране и замыслах вооружённой оппозиции. В результате провала операции по уничтожению советской пограничной заставы Салех попал в немилость и чудом избежал смерти. По имеющимся агентурным данным пользуется огромным авторитетом в спецслужбах Пакистана. Согласно донесению агента "мулла" начальник разведывательного управления Пакистана приказал негласно, тихо и аккуратно - уничтожить опасно подошедшего к его трону и честолюбивого полковника. Тот в свою очередь развернул активную агентурную деятельность, направленную на дискредитацию и смещение своего непосредственного руководства с целью занять эту ключевую должность в государстве, которое пользуется доверием и покровительством США. Согласно аналитическому анализу поступков, основанному на изучении всей информации по данному объекту, полковник Салех прибыл и сдался отнюдь не из-за идеологических соображений. Умный и опытный, он сообразил, что без могущественного союзника он будет просто уничтожен физически. Поэтому, скорее всего, будет предлагать свои услуги в оплату той поддержки, которую может обеспечить ему и его клану деятельность ресурсов агентурной сети СССР. Взамен пойдёт на соглашение о предоставлении любой информации, проходящей через его руки и каналы управления военной разведки Пакистана. Учитывая, что это государство имеет особые отношения с США, ядерное оружие и противостоит традиционному партнёру СССР - Индии - разработка по объекту Чакра имеет огромную важность и потенциал развития. В случае удачной вербовки предлагается следующее:
1. Имеющимися в Пакистане в распоряжении резидентуры ГРУ силами и средствами косвенно содействовать дискредитации и при возможности физическому устранению начальника военной разведки с целью занятия этой должности либо самим фигурантом "Чакра", либо человеком, находящимся под его влиянием.
Для этого разработать операцию "Игла". Ответственный за исполнение - генерал-майор Егоров А.К.
2. Совместно с Первым управлением КГБ СССР обеспечить операцию прикрытия объекта Чакра и возвращение его на территории Ирана, а затем Пакистана.

Одобряю. Принять к исполнению. Секретарь 1-го отдела ЦК КПСС. число. дата. подпись.

Таким образом, операция приобретала стратегическое значение.
Вот так вот: коротко и ясно руководила партия своим мечом и щитом. Тут наизнанку сам вывернешься добровольно, лишь бы исполнить в лучшем виде...

продолжение следует
Оценка: 1.4959 Историю рассказал(а) тов. марк4567 : 03-11-2010 00:30:39
Обсудить (15)
, 12-11-2010 15:44:26, железный Феликс
Есесьсно ! Зря что ли особисты свой хлеб ели тогда .... П...
Версия для печати

Часовой на наблюдательной вышке пограничной заставы

(продолжение)

Пока прибывшие с иностранным шпионом разведчики совещались и ставили задачу нашему шефу, закрывшись в канцелярии, пограничный народ провёл свою разведывательную операцию.

Водитель одного из уазиков, сопровождавших секретный Рафик, был срочнослужащий. Жрать, кушать, трескать, и лопать, наяривая ложкой питательный пограничный обед, он хотел, желал, рвался и не отказывался, а даже наоборот. Бадья скорчил свою знаменитую рожицу, от которой отцов-иезуитов, тайных хранителей власти Ватикана, от зависти паралич бы прихватил, и не оставил водиле выбора.

Вначале Бадейкин выдал парню первое. Украинский борщик, сваренный чувашом, поражал любого входящего в столовку как бинарное оружие - бесшумно, влёт и не целясь. Наш Хлебопёк подождал, пока Руль разведчиков насытит первое цунами здорового голода. Затем Кастрюлькин выплыл со вторым блюдом - гречневой кашей, плотно посыпанной зажаренными ломтиками архарьего мяса в густой и ароматной подливке из томлёного лука, морковочки и томат пасты со специями и чем-то таким аппетитным и пахнущим, что слюни сами по себе скапливались и вызывали глотательный рефлекс на дистанции прямого воображения носа обедающего. Так как вся эта куча государственных людей приехала на заставу уже после обеда, то Кардан разведки хрумкал в уютном одиночестве, расслабляясь и теряя бдительность. Чем Валерка Чернов, наш повар, и воспользовался. Он сначала выглянул в окошко раздачи, прорезанное в дверях, ведущих из зала столовой в священное помещение самой кухни. Улыбнулся.
- Может, добавочки? - вопросил он с бериевскими интонациями у измотанного обилием и качеством пищи Педалькина. Изумлённое лицо Извозчика рыцарей тайных ведомств жевать не прекратило. Брови поднялись до затылка, а лицо закивало с восторженным мычанием и удовольствием. Уши продолжали танец с челюстями, не останавливаясь и тщательно перемалывая воздух как вентиляторы возвратно-поступательного типа.

Затем Тестомешалкин лично вышел из-за дверей, ведущих на кухню. Подошёл к столику, за которым сидел осоловевший от деликатесного питания Бампер разведывательных гуру. И сел напротив, наклонив голову в бок так, чтобы проникнуть взглядом внутрь мозга начальника двигателя внутреннего сгорания уазика непосредственно, напрямую - через зрачки.

- Ну как? Вкусно? Наелся? - улыбаясь, но как следователь об аксиоме спросил Валерка у ищущего сигареты посетителя столовой. Вышли покурить на крылечко заставы. К закуривающим воинам присоединился дежурный по заставе и пробегавший мимо дневальный по конюшне, который стрельнул сигаретку.

Завязался разговор. Водитель хвалил традиции приёма пищи на пограничной заставе и особо выделял то, что на заставах кормят гораздо лучше, чем в отрядах. А уж он-то поездил по КСАПО вдоль и поперёк. Валерка заслуженно щурился, присев на бетон крыльца. Незаметно разговор перетёк в цель приезда разведчиков. Водило возбудился.

- Ну, вы и орла отловили! - восхищался он пограничниками. - Он тут такого шороха натворил в отряде! Та я вам сейчас расскажу.

- Забирали его наши у вас - разведчики. Но по дороге в Ашхабад им срочно надо было заскочить на территорию Бахарденского отряда. И заскочили. То, сё и оказалось, что что-то там не согласовали с секретчиками, и надо им остаться, всей группе и задержанному полковнику, на ночь до утра на территории части. Группа ладно, а куда это нехристя девать? - начал свой рассказ водитель.

- Как куда?! На гарнизонную гауптвахту, в одиночную камеру! Куда он оттуда денется с подводной лодки до утра? - тут же предложил решить проблему в отряде местный начальник особого отдела, особенно и не переживая. Так и порешили. Привели. Посадили. Закрыли. А в карауле комендантская рота отряда, почти все дембеля и деды. Ну, их, соответственно, заинструктировали по самые помидоры с огурцами. И рассказали, что нарушитель наглый, ушлый, крепкий и лучше его не трогать по мелочам и в туалет выводить, если попросится, сразу. Воды не жалеть и следить, а то ....!!!! А выводной, который бдит всю ночь в коридоре между камерами, чтоб хернанёй не маялся, а бдил, и был на связи постоянно.

Зря они это нашим дембелям с дедами довели до сведения. Ох, зря! Обидно за Родину стало составу караула. Во-первых, потому, что они, конечно, с зелёными погонами, но не настоящие пограничники. Это у отрядовских воинов у всех в крови. Обидно, что не удостоили чести служить на границе. Но обида эта скрытая и остальному миру не ведомая. Во-вторых, потому, как дембелям море по колено, а горы по пояс. И круче их только солнце, и то, потому, что надо чтоб светло было, а то б они и его бы на тумбочку дневальным поставили бы... И не может быть лучше их никого! А тем более, какой-то драный нарушитель госграницы, которого на заставе даже не отметелили, прописывая на советской территории, как положено! Чтоб знал, кто рулит в пограничных войсках и стране. Так понятно хто: - деды и дембеля комендантской роты ПВ КГБ СССР Краснознамённого Бахарденского пограничного отряда КСАПО!! О как! А в-третьих, стоял у старослужащих бидон с готовой брагой, и именно в этот караул хотели они отметить приближение сотни дней до приказа. А кто караул проверит, когда начкар спит, а помощник шляется по парку и территории с проверкой всех постов? Та никто, а если и захочет, так можно и затвор подёргать...

Давать прописку Салеху пришли уже после полуночи, когда брага и самовосхищение основательно повысили мнение о своём месте в мире и вообще во Вселенной у дембелей и дедушек, заступивших в караул. Толпа из восьми не вооружённых автоматами бойцов из бодрствующей смены шумной гурьбой подошла к решётке, ведущей в коридор с выводным солдатом более позднего призыва. Подбадривая себя криками, слегка опьяневшие властители караула погромыхали ключами и отворили «первую дверь ада». Выводной шкипер был выдавлен оравой наружу и поставлен на шухере для наблюдения за дверью в караульное помещение. Далее первый из мстителей за отчизну поглядел в глазок одиночки. Салех сидел босиком спиной к двери на своей дерюжке и молился.

- Мужжжики! Он, зараза, ещё и молится, падло! Га-га-га-га, - сообщил новость годкам за своей спиной новоявленный смотритель объекта. Он оторвался от глазка и подбадриваемый воинственными криками наклонился, отпирая замок второй, уже железной двери «в ворота рая». Как положено, за ней уже внутри камеры была третья дверь, сделанная в перегородке из решётки толстенной арматуры. И «маленький предбанник» перед решёткой, куда набились четверо, и пытался протиснуться пятый из самозваных судий и исполнителей приговора для перебежчика. Сзади над головами впередистоящих поднимались на носочках опоздавшие к первой раздаче и гогочущие морды караульных дедов. Салех поклонился в последний раз, провёл руками по лицу и выдохнул: «Аллах Акбар!» Полковник был спокоен как китайский божок. Он не выражал никаких эмоций и смотрел сквозь прибывшую орду, превосходившую его восьмикратно, как через пустоту вакуума.

- Молись, урод! Ща мы тя и рожу твою мусульманскую умоем тут по-кирзовому - сапогами! Гы-гы-гы-гы-гы,- заорали задние, напирая на стоящих впереди. Замок щёлкнул вновь. Дверь открылась наружу, потеснив стоявших там отморозков. Пятеро тут же протиснулись в маленькое пространство одиночной камеры.

Салех сделал два небольших шажка назад и стоял теперь в углу на нарах. Слева от него возле окошка в клеточку находился намертво прикрученный к полу небольшой стол и табурет. Четверо расстёгнутых до безобразия дембелей, портя воздух жутким выхлопом запаха бражки, выстроились вдоль деревянной черты нар. Пятый и самый бурый прыгнул на нары и зашёл слева, снимая на ходу и накручивая кожаный пояс с бляхой на кисть правой руки. Совсем не подумав, что размахнуться своим орудием он не сможет - стена мешает. Трое оставшихся за спинами выстроившихся в шеренгу у нар балбесов последовали его примеру. И находясь за спинами своих сослуживцев, наматывали ремни на руки, чтобы проучить, повыёживаться и поиздеваться всласть над пришельцем. Рожи ввалившихся перегарных воинов в свете желтоватой лампочки, горевшей в одиночке, выглядели ещё более противно, чем при обычном свете и требовали немедленного и безжалостного отпора.

Это называется просто - бой в ограниченном пространстве. Количество нападающих в такой тесноте только помогает обороняющемуся рукопашнику, мешая качественной и одновременной атаке со всех направлений.

Уроды наслаждались своим мнимым могуществом, превосходством и кажущимся отсутствием наказуемости. Они приняли отступление Салеха в угол слабостью и показателем того, что он их боится и пытается оттянуть время.
- Что? Зассал? Мусульманин хренов! А ну, на колени, - замахнулся указующим перстом в расстёгнутом рукаве военной формы стоявший на нарах в позе гениального ничтожества бездарь.

Салех сделал две бегущих по телу волны, вызывая оцепенение у окруживших его пьянчуг. И этим разогревая мышцы и сухожилия перед схваткой. Первая волна пошла от кончиков пальцев на ногах и тут же вернулась назад, как бы отбившись от кончиков волос на голове. А вместе с третьей волной загорелое тело полковника взмыло над обалдевшими пограничниками и застыло на потолке безжалостным пауком... Он не сделал ничего сверхъестественного, просто упёрся правой рукой в потолок, а двумя босыми ступнями в прилегающие к углу, где стоял, стенки. Получилась классически выполненная и устойчивая плоскость на трёх точках. Левая рука Салеха свободно болталась, как маятник перед ещё не успевшими подняться вверх лицами нападавших. Рука полковника качалась туда-сюда как перевёрнутый метроном, отсчитывая мгновения до справедливой развязки.

Двое солдат, стоявших сзади, залазили: один на табурет, а второй на столик. И выпрямившись, не увидели Салеха в том месте, где за секунду до этого он стоял. Лучший момент для нападения придумать было невозможно.

Салех прыгнул сверху-вниз и вперёд на троих, стоявших в центре солдат. И упал вместе с ними на пол как на матрас, нанося в падении невидимые глазу удары: лбом, коленями, ступнями ног, локтями и костяшками кулака указательного и среднего пальцев. Затем, собирая тело в присед, сделал выпад снизу-вверх правой рукой в промежность стоящего справа придурка. Не ожидая, когда противник согнётся от страшной боли в паху, схватил его правой рукой за одежду на груди и в промежности, бессердечно придавливая прихваченные мужские достоинства железом хватки, и швырнул, выпрямляясь, через спину с поворотом назад - в умников на столе и табуретке. Боец, стоявший в дверях, бросился на Салеха, замахиваясь зажатым в руке ремнём с бляхой на конце. Полковник поднырнул под занесённую руку, сделал с немыслимой скоростью серию из трёх ударов руками, выбивая воздух из груди атакующего на уровне третьей пуговицы расстёгнутого до пупА кителя и вызывая болевой шок от попадания твёрдых как камень костяшек проворачивающегося кулака в солнечное сплетение противника. В этот момент караульный, который стоял на нарах, пришёл в себя. И в ярости бросился вперёд, наблюдая прямо перед собой спину и незащищённый затылок иностранца, выбивавшего дух из бойца, стоящего в дверях. Но Салех ожидал этого и легко остановил атаку пяткой ноги, швырнув нападавшего йокой на стенку в противоположный угол каменного колодца. Затем посмотрел в глаза стоящего в дверях как манекена дембеля и, распрямляя колено в жестокой майя-гери, выбросил солдата сквозь двое дверей - в коридор между камерами на бетонную стенку. Замахнулся и добил, обездвиживая болью, зашевелившихся на полу охранников, которые свалились с табуретки и стола. Остальные участники схватки более во внимании Салеха не нуждались, корчась и стеная от боли на бетонном полу и деревянных нарах.

Рукопашный бой длился не больше пяти-шести секунд. Но за эти секунды Салех выплеснул столько энергии, что стоял, тяжело вдыхая и выдыхая воздух, одновременно прислушиваясь к происходящему снаружи. Шкипер, стоявший на шухере, между тем воспринял звуки избиения младенцев как само собой разумеющееся поучение нарушителя ГГ дембелями, призванное сделать его покорным и безобидным рабом любого солдата комендантской роты. Он даже закурил, опёршись на стенку у двери, предвосхищая удовольствие, как будет руководить этим урюком при мытье камеры утром, с хохотом заливая её снаружи вёдрами воды через решётку. Поэтому неожиданное появление фигуры «урюка» перед глазами караульного вызвало горловой спазм и судорожный кашель. Только-то прикуренная сигарета упала под ноги и удручённо дымила, завивая дымок витиеватыми сизыми нитями.

- Где начальник караула? - на почти чистом русском языке спросило возникшее приведение из одиночки, начисто лишив способности говорить перепуганного молодого солдата.
- ММММММММ! - показывая рукой в сторону дверей, ведущих в караульное помещение, сказал оседающий по стенке вниз к земле выводной.
- Показывай! - приказало видение и поволокло караульного к дверям и входу в караулку.

Начальник караула вначале схватился за пистолет в кобуре. Потом сообразил, что нарушитель просто хочет спать и навести порядок. Спать после такого происшествия уже никому не пришлось. Перепившихся, побитых и шатающихся дембелей построили во дворе караулки. Подняли по тревоге комендантскую роту и её командира. Сняли караул со службы целиком, кроме часовых на постах. И разводящих с помощником. Оперативный дежурный отряда вынужден был поднять по тревоге начальника отряда и особых офицеров, вместе с группой сопровождавшей Салеха.

Не дожидаясь окончания вскипевших разборок, группа разведчиков загрузила полковника в машину. И в пять утра отбыла из негостеприимного подразделения в Ашхабад, матерясь и ругаясь друг на друга и караул внутри машины на полную катушку.

Казалось, что после таких сюрпризов, выданных перебежчиком, как знание русского языка и виртуозное владение приёмами рукопашного боя, уже
удивить видавших виды служивых людей-то будет нечем. Но Салех нёс в себе столько неизведанной информации, что сюрпризы сыпались из него, как из перевёрнутого невзначай рога изобилия. И в Ашхабаде под присмотром опытных оперативников и охраны надо было держать ухо востро...
Оценка: 1.5693 Историю рассказал(а) тов. марк4567 : 31-10-2010 17:47:29
Обсудить (19)
, 08-11-2010 09:43:48, марк
Теперь изотерика, праздник же, может к дню РВ и А?...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
  Начало   Предыдущая 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Следующая   Конец
Архив выпусков
Предыдущий месяцЯнварь 2018Следующий месяц
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru