Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Дежурная часть

...в поезде из Москвы через украинскую границу. Всем в обязательном порядке дают заполнять лист прибытия для заполнения всех данных.
Проблема в том что на самой большой границе Украины - с Россией всем приезжим или даже проезжающим транзитом этот лист дают на 2-х языках на украинском и на английском. И пол вагона просят перевести этот лист на язык подавляющего большинства пассажиров - русский.
...В купе ехал спокойный мужчина, как впоследствии оказалось врач.
В час ночи украинские погранцы проверяли паспорта, из соседнего купе начались разборки на повышенных тонах. Врач заполнил лист на латыни - пущай разбираются или приводят переводчика.
Оценка: 1.2458 Историю рассказал(а) тов. ГенШтаб : 08-08-2010 15:13:18
Обсудить (125)
31-08-2010 10:12:47, mir4567
Да я там тоже понервничал, Хотели всех высадить, меня жену и...
Версия для печати

"Спасибо за сына!" Хроника одного дежурства.

Жаркий июльский день. На улице + 35. Такое ощущение, что плавится не только асфальт, но и вообще все. Сидеть в душной дежурной части было невозможно. Я вышел на улицу в тенек, где на ветерке было хоть немного прохладнее. Я увидел, что машина, которую я поставил в тень, снова оказалась на солнце и накалялась, и решил перегнать ее под дерево, чтобы она опять была в тени. Сев в душную кабину милицейского уазика, завел мотор и уже собирался тронуться, но в этот момент к машине подошла девушка. Лицо ее показалось мне знакомым, но я не мог вспомнить, где и когда ее видел. Она приблизилась к открытому окну машины и спросила:
- Вы не подскажете, кто дежурил 3 января?
- Так это давно было, спросите в дежурной части, там дежурный по райотделу подскажет.
- Спасибо, - ответила она и неуверенно вошла в здание.
«Где же я ее видел?» - крутилось в голове...

3 января. Дежурить после новогодних праздников - это просто наказание. А меня еще плюс ко всему попросили помочь соседям и отправили на дежурство в Кировский район. Я приехал на место. Стандартная процедура приема дежурств, зачитали свежие ориентировки, и экипажи разъехались по маршрутам. День выдался в общем-то вполне спокойным. Несколько вызовов на семейные, задержали пару пьяных дебоширов. Да вот и почти все, что произошло за день.
Около шести часов вечера мы заехали в дежурную часть, чтобы пополнить экипаж участковым инспектором, который начинает работу с 18.00. Старший экипажа ушел, а я замешкался в машине. Когда я зашел в дежурку, то был поражен. Оперативный дежурный сидит за пультом и испуганно косится в сторону. Все его движения очень медленные и мягкие. Возле стены стоит его помощник и мой старший экипажа. А в углу, на который косился дежурный, сидит здоровенная овчарка и при малейшей попытке кого-то пошевелиться начинает рычать и чуть ли не срываться с места, чтобы укусить.
Увидев меня, она грозно зарычала и кинулась в мою сторону. Я прижался к стене и замер. Собака остановилась и вернулась на прежнее место в угол. Но как только я пытался приблизиться к двери, она тотчас кидалась на меня и заставляла вернуться к стене. Слава Богу, все это безобразие длилось недолго. Дверь открылась, и в дежурку вошел участковый инспектор в чине старшего лейтенанта.
- Джек, фу, к ноге!
И пес, ласково завиляв хвостом, приблизился к хозяину и сел у его ноги.
- Ну что, убедились, что может охранять?
Дежурный облегченно вздохнул и сказал:
- Да, от такого не убежишь.
Как выяснилось чуть позже, участковый привел на работу Джека, своего домашнего пса, а дежурный посмеялся над ним: как может не служебный, а домашний пес нести службу! Вот они и поспорили, что из дежурной части никто не выйдет, пока будет отсутствовать хозяин. Джек честно выполнил свою работу.
Несмотря на то, что хозяин дал команду фу, пес продолжал настороженно следить за нами. И если мы приближались, то начинал рычать и скалиться. Так что подходить к нему на близкое расстояние никто не решался и все старались обходить его стороной.
У меня дома тоже две собаки, правда, не служебные, а обыкновенные двортерьеры. Поэтому я собак особо не боялся и даже с самыми злобными находил общий язык.

Не знаю, как мне в голову пришла эта идея, но я предложил старлету поспорить, что его пес зарычит на него, защищая меня. Сразу же нашлись желающие это все увидеть и засвидетельствовать.
Мы вышли в коридор, где вдоль стен стояли скамейки. Участковый с Джеком сели на одну, а я сел на скамейку у противоположной стены. Я долго упорно смотрел на пса. Он тоже внимательно смотрел на меня, но когда я шевелился или пытался подняться, начинал грозно порыкивать. Я аккуратно лег на скамейку и стал тихонечко поскуливать.
Джек навострил уши, начал оглядываться по сторонам, чтобы понять, откуда идет звук. А у меня очень здорово получалось имитировать поскуливание щенка (у своих собак научился). Поняв, откуда идут звуки, он встал и двинулся ко мне, но его остановил поводок, который держал хозяин.
- Отпусти поводок, - тихо сказал я и продолжал поскуливать.
- Ну, смотри, если укусит, я не виноват, - сказал старлет и отпустил поводок.
Здоровенный пес подошел ко мне, не перестающему скулить, ткнулся мокрым носом в щеку, а потом начал вылизывать лицо. Очень аккуратно, плавным движением я протянул к нему руку и стал гладить его по голове.
- Ну все, хватит, - сказал участковый и встал, чтобы отвести Джека от меня.
Джек повернул голову и грозно зарычал. Из-за двери дежурки, откуда наблюдали остальные участники этих событий, раздался смех. Джек повернул голову в их сторону и тоже грозно рыкнул. Таким образом я выспорил бутылку коньяка, а в наш экипаж добавились Джек и участковый Серега.

19.15. Поступил вызов. Сожитель избивает женщину и ребенка. Мы быстро грузимся в машину и выезжаем на происшествие. На асфальте возле дома, куда нас вызвали, лежал какой-то белый пушистый комок. Я аккуратно пропустил его между колес, чтобы не наехать, и мы, выскочив из машины, поднялись в квартиру на четвертом этаже.
Дверь открыла заплаканная женщина с ссадинами на лице, а из комнаты слышались всхлипывания ребенка.
- Он убежал, он убежал, - твердила она.
- Заявление писать будете? - спросил участковый.
- Да, конечно, проходите.
Они с Серегой прошли на кухню, чтобы оформить протокол. А старший экипажа отправился опрашивать соседей.
Я заглянул в комнату, где плакал ребенок, девочка лет шести. На руке синяк, платьице порвано. Зажалась в угол, испуганно вздрогнула, увидев меня.
- Не бойся, - сказал я.
Девчушка подскочила ко мне, обхватила за колени и разрыдалась еще сильнее: «Тимка! Тимка!»
Я присел на корточки, обнял ее, а она уткнулась носиком мне в грудь и все повторяла: «Тимка! Тимка!»
- Что за Тимка? Это кто? Котенок?
- Это... Это...
И девочка заплакала навзрыд.
- Кто это? Давай вместе поищем.
Девочка заплакала еще сильнее:
- Дядя Валера...
И она протянула руку в сторону открытой форточки.
Я вспомнил про белый комок, на который чуть не наехал, и, сказав ей, что сейчас вернусь, побежал вниз.
На дороге прямо под их окнами и лежал этот белый комочек. Маленькая болоночка.
Я удивился, что, упав с такой высоты, она все еще дышала и пыталась подняться на передние лапки. Бережно поднял ее на руки и вернулся с ней в квартиру.
- Тима, Тимочка! Тима! - закричала девчушка, увидев ее у меня на руках. Подбежала к своей маленькой кроватке, схватила одеяло и постелила на полу.
- Дяденька милиционер, положите его сюда!
Я аккуратно положил его и стал ощупывать. Обе задние лапки были сломаны.
- У вас бинты есть? - спросил я у девочки.
Малышка побежала на кухню и через какое-то время вернулась с мамой, которая принесла бинты. За ними следом вошел и Сергей.
- Ну, я почти закончил. Старшой где?
- Пошел опрашивать соседей, еще не вернулся, - ответил я.
- Ну, я тоже пойду, помогу опрашивать, чтобы быстрей дело было. А ты скорей заканчивай и возвращайся к машине.
Взяв со стола два карандаша, я наложил Тимке импровизированные шины. А женщине посоветовал отвезти его утром к ветеринару, надеясь, что кроме переломов у него ничего нет и песик должен выжить.

Я попрощался и стал спускаться, как вдруг услышал лай Джека, которого мы оставили в машине. Я сначала не понял, на кого лает Джек, и только обойдя машину, увидел, что в кустах у дома кто-то прячется.
- Кто там? - спросил я. - Если ты сейчас не выйдешь, я выпущу собаку. Выходи.
Из кустов вылез молодой мужчина лет тридцати. Руки в наколках, полушубок расстегнут. Шапки на голове нет. Я открыл дверь машины и аккуратно за поводок вывел Джека.
- Стереги!
Только тут я увидел на переднем сиденье шапку. И понял, что здесь произошло.
Этот молодой человек хотел уехать на нашей машине. Ему повезло, что он успел захлопнуть дверцу перед мордой Джека.
Тут спустились ребята. Серега, увидев задержанного, улыбнулся и сказал:
- А вот это и есть наш герой.
- Этому герою еще светит срок за попытку угона служебного автомобиля.
Мы погрузили его в машину и вернулись в райотдел.

21.45. Вызов на семейное. Мы поехали только с Серегой и Джеком. А старший остался в отделе оформлять задержанного.
Серега с Джеком были на заднем сидении. Недолго думая Джек стал протискиваться между передними сиденьями и все норовил лизнуть меня в лицо. Одной рукой я кручу баранку, другой пытаюсь отмахнуться от навязчивой ласки. При попытке Сереги отдернуть его Джек оборачивался и хоть не злобно, но рычал.
Мы выехали на проспект. И в это время Джек, перемахнув через переднее сидение, всей своей тушей взгромоздился мне на колени. Под тяжестью Джека моя нога надавила на газ, и машина увеличила скорость. За телом пса я не видел дороги, да и рулить практически не мог. Единственное, что удалось сделать, - выключить зажигание. Машина еще немного прокатилась вперед и остановилась. Так как из-за Джека я не мог открыть дверь, Сереге пришлось выскочить из машины и открывать мою дверь снаружи. А потом общими усилиями мы стащили упиравшегося пса. Оказавшись на улице, Джек посмотрел на меня и обиженно тявкнул. Мы снова погрузились в машину и поехали дальше.
Еще с первого с этажа мы услышали шум, доносившийся сверху.
Ускорив шаги, мы поднялись на третий этаж и позвонили в квартиру. Шум стих.
Нам открыл мужчина пенсионного возраста и, буркнув, что он никого не вызвал, захлопнул дверь перед самым нашим носом. В квартире снова начались крики и шум. Я опять нажал на кнопку звонка. Мужчина приоткрыл дверь, и я тут же подставил ногу, чтобы он не успел ее закрыть.
Из квартиры был слышен голос женщины: «Помогите!». Я навалился на дверь, и мужчина, чувствуя, что не сможет меня удержать, отступил и, бурча что-то под нос, ушел в глубь квартиры.


Первым зашел я, за мной Серега с Джеком. Я бросился на женский голос в комнату. На диване лежала пожилая женщина, лицо все в кровоподтеках, из носа текла кровь, которую она безуспешно пыталась вытирать какой-то тряпкой.
Я вышел из комнаты, чтобы найти в ванной полотенце, намочить его и принести женщине. Участковый с Джеком остались в комнате. Когда я почти отворил дверь в ванную, из кухни выскочил мужчина, который открывал нам дверь, и с криком «Пошли все вон!» замахнулся на меня кухонным ножом.
Коридор был узкий, и я уже приготовился было отразить удар, когда почувствовал толчок в бок, который придавил меня к стене. Серая масса пронеслась вперед и вцепилась зубами пенсионеру между ног. Рычание собаки перекрыл крик, переходящий в фальцет. Нож, выпавший у пенсионера из руки, я отшвырнул ногой и стал оттаскивать Джека, который вырывался и норовил снова его укусить.
Дед плюхнулся на пятую точку, продолжая орать и держаться руками сами знаете за что.
На крики прибежал Серега. Я сказал ему:
- Вызывай скорую.
Скорая приехала быстро. Пенсионера на носилках медики унесли в машину, а женщине оказали помощь на месте.
На вопрос Сергея, будет ли она писать заявление, женщина сказала, что будет. Но только на нас - за то, что изувечили ее мужа.
- Тогда нам придется арестовать вашего мужа за покушение на сотрудника милиции.
Мы вернулись в дежурную часть и написали рапорта об использовании служебной собаки. Джека пришлось увезти домой во избежание новых эксцессов. А то снова на коленки заберется или кого покусает, не дай Бог.

00. 45. Выехали на маршрут. Подъезжаем к площади Кирова. Посреди дороги идет толпа пьяных. Мужчины и женщины, человек шесть. Увидев фары нашей машины, они стали махать руками. Мы остановились. Один парень вышел из толпы и, подойдя к уазику, открыл дверь с моей стороны. Заглянул в машину, еле-еле ворочающимся языком спросил:
- Водка есть?
Напомню, что мы были в милицейском уазике, с мигалками, соответственно одетые в милицейскую форму. На мой совет: «Иди домой проспись, да и вообще по дороге не ходите, не дай Бог сшибет кто», - парень, ухватившись за баранку, стал втискиваться в машину и, дыша перегаром мне в лицо, просить:
- Ну продайте бутылочку.
Оттолкнув его левой рукой, я спросил:
- Ты что, не видишь, кто перед тобой, кого ты остановил? На моей машине шашечек нет. Это не такси!
В те времена таксисты постоянно подторговывали по ночам водкой.
- Так че, водку не продадите?
И он снова стал втискиваться в машину.
Генка (старший экипажа) протянул газовый баллончик и прыснул ему в лицо. Правда, мне тоже немного досталось.
Такое ощущение, что баллончик не сработал. Парень отступил на шаг от машины, потер руками лицо (а у меня в это время уже начали слезиться глаза) и уже более трезвым голосом сказал:
- Я у вас не одеколон, а бутылку спрашивал.
Остальные его друзья, надрываясь от хохота, наблюдали за этой сценой. Мы в машине тоже еле-еле сдерживали смех.
- Да нету у нас, все уже продали, - сказал я.
- Ну так бы и сказали, - и парень шатающейся походкой пошел к своим друзьям.
По дороге он развел руками и покачал головой, как бы объясняя, что водки нету. Народ закатывался от смеха.
Я проехал немного вперед и, поравнявшись с толпой, остановился. Генка открыл дверь и спросил:
- Вы этого хмурика до дома доведете или вытрезвитель вызвать?
- Доведем, доведем, - дружно ответили нам сквозь смех.
Мы поехали дальше.

01.55. Выехали последний раз на маршрут. Ночью мороз усилился. Если днем было -28, то теперь все -35. Да еще и ветерок поднялся. Холодина жуткая. Машину продувает насквозь. Проедем, вернемся на базу, а потом до окончания смены будем выезжать только на вызовы.
Едем по проспекту. Уличные фонари погасли. У нас всегда в целях экономии с двух до четырех уличное освещение выключается.
Проехали до конца проспекта, развернулись на границе района. На улице никого. И приняли решение возвращаться на базу.
Проезжая мимо остановки, я увидел внутри на скамейке что-то темное. Притормозил, сдал назад. На скамейке полулежала молодая женщина. Ондатровая формовка натянута до самых ушей. Лицо закрыто шарфом. На бровях и шарфе от дыхания образовались сосульки. Руки вставила в рукава. Видимо, чтобы согреться.
Мы стали ее поднимать, спрашивать, но видно было, она так замерзла, что не может даже говорить. Когда мы вели ее к машине, чтобы отогреть, я обратил внимание на ее живот, который даже шуба не могла скрыть. Женщина была беременна. Посадили ее в машину, стали растирать щеки. Видны были следы обморожения.

В машине я расстегнул ее шубу, чтобы женщина могла скорее согреться, так теплый воздух проникает быстрее, а еще включил печку на полную мощность.
Генка и Серега растирали ей лицо, руки и ноги. Я сел за руль, чтобы увезти ее в больницу, которая, к сожалению, находилась в другом конце района. И пока мы ехали, женщина стонала, а потом начала кричать.
- У нее все колготки намокли, - сказа Гена. - Она вот-вот родит.
Управляя автомобилем, я попутно пытался связаться по рации с дежуркой, чтобы вызвать скорую помощь.
Из-за большой скорости на скользкой дороге меня стало заносить, поэтому попытки связаться я прекратил и все внимание уделил движению.
Женщина кричала все сильнее.
- Срывайте с нее колготки, это воды отходят, - крикнул я ребятам через плечо.
- Вот давай остановись и сам срывай.

Я остановился. Выгнал их из машины, чтобы не мешали. Достал два вафельных полотенца, которые принес из дома и которыми еще не пользовался, так что они были чистыми. Кинув их на спинку сиденья, стал стягивать с женщины шерстяные колготки, трусы, все насквозь мокрое. На резиновых ковриках тоже хлюпало.
Женщина кричала все сильнее. Я как можно шире раздвинул ей ноги и успокаивающе гладил по животу. Было такое ощущение, что в животе кто-то сильно и упорно бьется. А мышцы женщины судорожно сокращались.
- Давай, давай, милая, - приговаривал я, пытаясь ее успокоить.
И вот что-то стало показываться. Как в каком-то сне медленно-медленно начала появляться головка ребенка. Я схватил одно из полотенец и стал придерживать ее. Я не знал, нужно ли тянуть, и поэтому просто ждал, когда все произойдет само собой, и очень боялся повредить ребенку. Вот он весь оказался на полотенце. Вслед за ним выплеснулось что-то еще и потянулась пуповина. У меня ничего не было, чтобы обрезать ее. Единственное, что мне пришло в голову, - это перегрызть пуповину зубами и завязать на узел.
Ребенка завернул в полотенце, но было такое ощущение, что он неживой. Где-то читал или слышал, что ребенок, когда родится, должен заплакать, а этот молчал и в свете фонаря был какой-то синенький и страшный. Я стал обтирать его полотенцем - и в это время он будто икнул и заорал! Такой крик появления новой жизни могли слышать только матери, рождающие детей, и акушеры, принимающие роды. Это был замечательный крик!

Бросив на пол грязное полотенце, которым обтирал малыша, я схватил другое и завернул младенца в чистое.
Быстро скинув с себя бушлат, я положил ребенка на него на переднем сиденье и тщательно укутал.
- Парни, быстро в машину! - крикнул я подпрыгивающим на морозе Генке и Сереге.
Дверь открылась, в машину ворвался холод. Парни вскочили на заднее сиденье. И мы понеслись в больницу. На всякий случай я включил сирену и мигалку.
Через 15 минут мы были у больницы и колошматили в двери приемного покоя. Помогли заспанному санитару погрузить роженицу и ребенка на носилки и занесли внутрь.
Там их осмотрел врач и сказал, что самое страшное, что с ней произошло, - это обморожение ног. А малыш, по всей видимости, здоровый. Это все он мне рассказал, когда возвращал бушлат.
Мы вернулись в дежурную часть. До самой сдачи смены я на морозе отмывал изнутри машину. А потом, сдав дежурство, поехали ко мне домой отметить появление новой жизни.

Жаркий июльский день. На улице +35. Такое ощущение, что плавится не только асфальт, но и вообще все. А я еще сижу в душной, нагретой на солнце машине и вспоминаю ту морозную ночь с третьего на четвертое января.
Из дежурки вышла девушка. Теперь я уже узнал ее. Огляделась по сторонам и пошла вниз по улице в сторону Оби. На крыльце появился Генка, помахал мне рукой и крикнул:
- Олег, тебя дежурный зовет!
Я закрыл машину и пошел в дежурную часть. Дежурный встретил меня на пороге:
- Тут девушка тобой интересовалась. Адрес твой дать не мог. Сам понимаешь. Но она просила передать.
И протянул мне маленький клочок бумаги. На нем была всего лишь одна строчка: «Спасибо за сына!»


Целиком взято с сайта police-russia.ru
Оценка: 1.6745 Историю рассказал(а) тов. Gorlach : 02-08-2010 17:25:20
Обсудить (15)
06-08-2010 19:36:13, SunDuck
Когда бывшая жена препятствовала моему общению с сыном и я ...
Версия для печати

«Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить...»
Ф.М. Достоевский. «Преступление и наказание»


Пролог


Давно это было... Многие в то время ещё или ходили под стол пешком, причём не пригибаясь, некоторых ещё вообще не было и в проекте. История эта случилась тогда, когда уже прошла «гонка на лафетах» генсеков-геронтократов, когда Советский Союз ещё не развалился, и в телевизорах мелькал товарищ с пятном на плеши, приятно радуя общественность перлами типа «дадУ», «углУбить» а якобы загнивающий Запад от него тащился, устраивая ажиотаж по поводу маечек с надписями «Glasnost», «Perestroykа», а народ под весёлый стук топоров, вырубающих элитные сорта винограда, стоял в унизительных очередях за водкой, которую при желании можно было приобрести втридорога у ушлых таксистов. И бодренько болтала сиськами при имитации коитуса «маленькая Вера» в исполнении Наташи Негоды, вызывая вопли протеста пожилой части населения и непроизвольные поллюции у юной. И выкрикивала своё знаменитое «В СССР секса нет!» недотраханная мужем дура на телемосте обаяшки Познера, и набирала обороты кооперация, шлёпающая ширпотреб из дерьма, но с буржуинскими лейблами, и лилось из хрипловатых динамиков ларьков: «Белые рооооозы, бееееелые розы, беззащитны шипыыыыыыы...» сладенького Шатунова, от которого у девиц в крашеных пастой шариковой ручки колготках и с чахоточным макияжем случались истерики и непроизвольные оргазмы. Ещё более предприимчивая часть населения по-тихому экспроприировала толику дохода у кооператоров при помощи электробытовых приборов и «отеческого» внушения. Ещё только точили зубы и наращивали мышечную массу волчата, которые через несколько лет превратились в волков и правили бал в России (уже России!) в лихих и беспредельных 90-х ...
Тогда народ ещё ужасали размах воровства воротил типа Медунова, и не ведали, ох, не ведали, что всё это только предтеча, и экономические шалости тогдашних царьков будут всего лишь разминкой, невинной детской игрой «в крысу», по сравнению с тем, что сейчас творят «слуги народа».
В органах ещё несмываемым позором для милицейского подразделения был сотрудник, «принявший на лапу», а «слетевший с катушек» мент, устраивающий дикую, жестокую и бессмысленную стрельбу по людям, не мог присниться и в самых страшных кошмарах.
И с душегубами в то время особо не церемонились, не заглядывали с подобострастием в глаза Совета Европы, а попросту ставили к стенке.
Было время...
Сразу хочу оговориться, что в нижеописанных событиях я участия не принимал, хотя главный герой мой бывший коллега, знаю о них лишь со слов участников, многое домыслил, иначе креатив не был бы креативом, так что на ваш суд!

Глава I


Миха Савельев переложил полуслепой копиркой два листа бумаги, вставил полученный «сэндвич» в видавшую виды раритетную пишущую машинку «Ундервуд», во времена молодости знавшую, вероятно, ещё пальцы филёров шефа царской охранки Зубатова, двумя пальцами отстучал: «П О С Т О Н А В Л Е Н И Е», после чего задумался, правильно ли он отпечатал это слово. В раздумьях он машинально достал из ящика стола бланк протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия, и после слов: «Осмотром установлено» старательно вывел:
«Ехали медведи
На велосипеде,
А за ними раки,
На хромой собаке,
А за ними кот
Задом на перёд...»
Что было там дальше в детской нетленке Чуковского, Миха напрочь забыл.
Впрочем, долго думать над изысками русской литературы ему не дали, поскольку в кабинет ввалился заместитель начальника по уголовному розыску Мороз:
- Так, ну-ка, быстро, ноги в руки и по адресу: улица ...ская, дом тринадцать, квартира двадцать два! Женщина приходила, говорит, дочь уже три дня не звонит и на звонки не отвечает! Участковый уже там! Короче, разберись, что к чему!
Миха вздохнул, сунул под мышку видавшую виды дерЬмантиновую папку и отправился на выезд. (Ах, какое восхитительное выражение «отправился на выезд»! Учитывая, что в отделении милиции было всего два престарелых «козла» бодренькой канареечной расцветки, из которых, правда, на ходу вылетали детали и задержанные, но которым замены не было, и находчивые водители креативно заменяли ремень вентилятора двигателя жениными рваными колготками, а ручки дверей - обычными отвёртками, поскольку начальство на все мольбы и стенания по поводу замены служащих третий срок «боевых коней» лишь воздевало очи горе).
Итак, Мишка в пешем порядке топал по адресу. Солнце палило нещадно, на размякшем асфальте оставались вмятые следы от ботинок, из настежь открытых окон квартир мяукали «Bad Boys Blue»:
«You're a woman, I'm a man.
You're my fortune, I'm your fame.
These are things we can't disguise.
Be my lady of the night....»

Хотелось пива (всё равно какого, поскольку в то время его было только два вида: «Пиво есть» и «Пива нет»), но имел место быть только второй вариант, да и алкогольная кампания была ещё в разгаре. Собственно, секса хотелось тоже, ибо навстречу попадались девушки в таких охрененных «мини», что плотские мысли поневоле возникали в милицейской головушке, напрочь выгоняя служебные, идеологически выдержанные, вполне в духе с последними постановлениями партии, правительства и ВЦСПС.
***
Вот и пришёл. У подъезда, как обычно, сидел «трибунал» из старушек в цветастых платьях, и, несмотря на жару, тёплых шерстяных кофтах и линялых платочках, увлечённо обсуждающих последнее хождение в народ первого секретаря МГК КПСС Ельцина, который инкогнито, по гарун-аль-рашидовски, прибыл в один из универмагов и «наивно» поинтересовался, куда, собственно, делись продукты с прилавков (а то не знал!), а получив стереотипный нахальный ответ от хамоватой продавщицы, преподнёс небольшой сюрприз директору лабаза, представившись ему, после чего несчастного под вой сирены «скорая» увезла в «Склиф» с подозрением на обширный инфаркт.
- Ельцин-то в Москве порядок наведёёёёёёёёёёт! - сходилось во мнении шамкающее «политбюро».
В подъезде типовой панельной девятиэтажки, как обычно, попахивало пылью и кошачьей мочой.
Лифт не работал, и Савельев, отдуваясь, поднялся на шестой этаж. У дверей одной из квартир уже топтались встревоженная женщина средних лет, участковый Саша Новосельцев и дородная женщина - техник- смотритель в компании плюгавого мужичка-слесаря.
Савельев поздоровался с присутствующими.
- Ну-с, приступим! - скомандовал участковый, и слесарь, крякнув, поддел «фомкой» косяк, посыпались щепки и куски дверной краски, и в щёлку пахнуло таким «ароматом», спутать которого с другим было никак нельзя....
- Чувствую, надо опергруппу с Петровки вызывать! - констатировал участковый: в комнате, нелепо раздвинув ноги, на спине лежала мёртвая девушка в лёгком голубом халатике. Лицо девушки было иссиня-чёрным, а меж распухших губ отвратительной опухолью торчал раздувшийся язык... Потревоженный рой мух, противно жужжа, вспорхнул с трупа.
- Дочаааааааааа... - только и смогла вымолвить вошедшая вслед за ними в квартиру женщина и стала сползать по стене.
Савельев едва успел подхватить её, аккуратно посадил на лестницу и через ступеньку поскакал к мусоропроводу, открыл крышку и...
* * *
- Давность смерти - примерно трое суток, - снимая резиновые перчатки, вещал прибывший с опергруппой судебно медицинский эксперт. - Скорее всего, причиной смерти была механическая асфиксия, о чём свидетельствуют характерные повреждения на шее трупа. Очевидно, душили руками, так что при вскрытии окажется перелом подъязычной кости, я вам гарантирую. Судя по тому, что в квартире всё перевёрнуто, возможно, имело место быть ограбление, впрочем, строить версии - это не моя епархия...
- Так что, убийство? - спросил не весть зачем прибывший замполит РУВД, безуспешно старающийся подавить в себе позывы тошноты и горько жалеющий, что покинул стены прохладного кабинета.
- Да, «сто третью» я вам гарантирую! - подтвердил эксперт, намекая на статью 103 («Убийство») Уголовного кодекса РСФСР. - С «висяком» вас, товарищи!
Савельев снова взглянул на труп, и его опять замутило. Он метнулся в коридор, включил свет в туалете и нагнулся над унитазом. «Ихтиандр, вылезай, я тебе жрать принёс!». В унитазной воде, слегка покачиваясь, плавал мокрый железнодорожный билетик на пригородную электричку...
Желание блевать сразу исчезло. Будучи небрезгливым, Савельев опустил руку в унитаз, выловил кусочек бумаги, разложил его на первом подвернувшемся бланке из папки.
- Вот, в сортире нашёл, - протянул он мокрый бумажный лист следователю.
- Что ты мне всякую херню носишь? Засунь его себе знаешь куда! Я уже протокол закончил! - недовольно буркнул следак. Он был дежурным следователем, из прокуратуры совершенно другого района, и что творится в других, ему было до пихты и до ели. Переписывать протокол ему совсем не улыбалось: он лишь «отрабатывал номер», территория была не его, а в комнате отдыха опергруппы его ждала недоигранная партия в шахматы, и в эндшпиле он надеялся сделать мат эксперту в три хода, а в холодильнике своего часа дожидалась парочка соблазнительных бутылочек запредельно дефицитного «Будвайзера», презентованного ему одним из фигурантов «валютного» дела.
Мать потерпевшей, незаметно проникшая в квартиру, забилась в рыданиях.
Из кухни показался эксперт-криминалист.
-. На кухне два бокала в мойке, значит, ещё кто-то был. Отпечатков никаких, видимо, тщательно затёрты, лохи перевелись. В квартире и вправду всё перевернуто, но драгоценности на месте, в шкатулке, на которой отпечатки также затёрты. К слову и драгоценности-то не ахти - пара серёг с фианитиками, да три серебряных колечка с позолотой... Служебная собака след не взяла, - он протянул акт, составленный кинологом. Следователь прокуратуры машинально протянул руку, взял бумагу и положил перед собой.
- Всё, закончили!
Санитар и фельдшер прибывшей «Скорой помощи» завернули труп в простыню и положили на носилки, стараясь не испачкаться жидкими продуктами разложения.
- Чего стоим? - начальственно рявкнул замполит. - На отработку!
Из документов:
ТЕЛЕГРАММА N ...
13.07.198.. г. В 12.35 по адресу: г. Москва, ул. ...ская, д. 13, кв. 22 с признаками механической асфиксии обнаружен труп гр-ки Милосердовой Е.А. 1968 г.р., прож. там же, студентки 2-го курса МГУ им. Ломоносова. Давность наступления смерти - более трёх суток. Прошу принять меры к розыску и задержанию преступника.
Начальник УУР ГУВД Мосгорисполкома
Полковник милиции Котов В.Н.*»
(*Котов Вячеслав Николаевич - в 1984 - 1989 г.г. начальник МУРа)

* * *
Следующий день ясности не внёс.
Савельев сидел в своём кабинете и слушал, как его «сокамерник» беседует со сразу постаревшей от навалившего несчастья мамой потерпевшей.
Женщина, уже пришедшая в себя, изредка промакивая глаза мятым платочком, тихо давала показания.
- Скажите, Тамара Николаевна, у Лизы были враги? - подчёркнуто вежливо спрашивал напарник Михи, Игорь Косолапов.
- Да какие враги? - махнула рукой женщина. - Она общалась только со школьными подругами, да с сокурсницами. Первый курс закончила, перешла на второй без единой «тройки».
- А... Простите, а мальчики, всё такое?
- Да вы что ! Не было у неё никого! - испуганно отмахнулась женщина. Мы же с покойным мужем её в строгости воспитывали!
- А деньги, ценности?
- Какие у неё ценности... - всхлипнула женщина. - Стипендия, да то, что я ей подкидывала. Из золота - колечко только с бирюзой, тоненькое такое...
- Вот что, - подытожил Косолапов.- Если найдёте какие-то записи дочери, принесите мне, пожалуйста!
- Хорошо...
Женщина, сутулясь, вышла из кабинета.
- А ты, Михайло, дуй-ка в морг, поговори с экспертом!
* * *
И метро заглотило Савельева. Помучало давкой, потными подмышками пассажиров и одной пересадкой, да и выплюнуло на «Фрунзенской», прямо под Дворцом молодёжи.
Миха неспешно прошествовал мимо ограды Нескучного сада и ноги привели его к старинному зданию морга.
Быстро узнав фамилию эксперта и получив от смазливой регистраторши, нарабатывающей себе стаж для поступления в мединститут, направление движения, Савельев направился в секционную. Врач к тому времени закончил вскрытие, снял перчатки, закурил, а полупьяный санитар уже зашивал кожу на голове трупа толстой кривой иголкой.
- Здравствуйте. Я из ...-го отделения.
- Здорово, мент, здорово! Спирт буш?
Вот тебе и антиалкогольное законодательство! Врач. На рабочем месте. Пьёт. Спирт. Причём чистый. Причём не закусывая.
- Нееееееее... Я не пью! - засмущался Мишка.
-Ну и хер с тобой! А я, пожалуй, выпью! - медик плеснул себе в немытую кружку жидкости из здоровой бутыли, влил в себя непонятную жидкость, поморщился.
Савельев поморщился за кампанию, тем более вонь, которая сбивала с ног, побороть было трудно.
- А что ты хочешь? - угадал его мысли эксперт. - Холодильники-то на плюс работают, да ещё жара! Чего хотел-то?
- Эээээээ... Мне бы «пальчики» откатать... Да, и образцы ногтей изъять... И по результатам бы... - промямлил Савельев, чувствуя, как не столь давно проинвестированный в организм завтрак просится погулять.
- Так зачем же дело стало? Давай!
Савельев со противным скрипом натянул купленные в аптеке резиновые перчатки и боязливо подошёл к трупу. Санитар уже успел зашить его, и «удовольствия» созерцать вид кишечника, печени и прочих «запчастей» он был лишён. Савельев неумело намазал типографской краской большой палец трупа и приложил дактокарту. Отпечатка не получилось.
- Эх, ты! Разве так делают! - хохотнул медикус. - Дай-ка сюда!
Он ножницами аккуратно вырезал квадратики с наименованиями пальцев из дактокарты, достал спичечный коробок и, прикладывая пальцы покойной, намазанные краской, получил довольно чёткие отпечатки, несмотря на «нетоварный» вид кадавра, и передал Савельеву. Последний нервно курил, стараясь не наблюдать за манипуляциями профессионала.
- Учись, студент, а то всю жизнь ключи подавать будешь! - схохмил эксперт, ловко подстриг покрытые розовым лаком ногти и ссыпал их в поданный Савельевым конверт. - Всё, лейтенант, с тебя бутылка в следующий раз! За науку!
- А что по причине смерти-то? - вспомнил основную цель своего визита Миха.
- Всё правильно эксперт, который осматривал, сказал! Задушили девочку... - врач помолчал, закурил, сплюнул на окровавленный пол, по которому из шланга текла тонкая струйка воды. - Знаешь, сыщик, самое противное... - эксперт помолчал, пожевал губами. - Она на третьем месяце беременности находилась... Так-то...

Глава II


- И чё? - озвучил вопрос текущего момента зам. по розыску майор Мороз, лицом похожий на автора «Чебурашки» Эдуарда Успенского, а фигурой - на некрупного Карлсона, на совещании оперсостава у себя в кабинете, после того как сотрудники, позёвывая, внимали нудному цитированию замполитом речи товарища Лигачёва в Ленинской комнате.
- Николаич, пока никаких зацепок! - горестно развёл руками Косолапов. - У матери убиенной никаких версий. Попробуем с подругами пообщаться.
- Так, а бортовой журнал на «мокруху»-то завели? - едко поинтересовался Мороз. - С «Петров» или РУВД приедут - холку намылят, да ещё поить этих оглоедов! А на хер мне это нужно? Так, сейчас первым делом «амбарную книгу» под журнал заведите, да задания спецаппарату письменные дайте, поняли? Косолапыч, - Мороз переключился на Игоря. - За тобой - связи по убиенной, отрабатывай, поговори с подругами, согруппницами, выясни, чем жила, чем дышала. А ты, Савельев, - мороз повернулся в сторону Михаила - ещё и журнал заводишь, поэл? И дело оперучёта за тобой, копии с уголовного дела, где хочешь, снимай! И позвони в прокуратуру, узнай, что к чему, нет, лучше сгоняй-ка туда, со следаком потрещи!
- Разрешите? - Савельев привстал. Ему никак не давал покоя маленький, но очень гордый кусок бумаги - билетик, который ни под каким видом не желал тонуть, как «Титаник» и встретить кончину среди нечистот канализации.
- Что у тебя?
- Вот, я тут билетик нашёл... - все оживились. - В унитазе...
Опера грохнули.
- И чего? Охота тебе было в очко лазить? Руки помыть не забыл? От говна хоть отпидорасил?
Мишка стушевался. Быть посмешищем коллег ему не хотелось, поэтому Савельев вернулся в кабинет, открыл сейф и достал какую-то бухгалтерскую книгу, вырвал из неё старые записи, подумал, описал, как мог, фабулу дела, ещё подумал, и вывел:
«Версия N 1»
Дальше ход его мыслей остановился.
Поэтому он плюнул, встал и, закрыв кабинет, двинул в прокуратуру.
* * *
- Ворвитесь! - раздался строгий голос из кабинета, куда постучался Мишель.
Савельев открыл дверь и шагнул в кабинет. Следователь прокуратуры, парень лет двадцати двух-двадцати трёх, с очками на серьёзном лице, что-то печатал на машинке.
- Здорово, Константин! - приветствовал его Савельев.
- Здорово, коль не шутишь! - пробурчал следак. - С чем пожаловал?
- Да вот, по убийству Милосердовой...
- Аааааааа, понятно! У тебя есть что?
(Авторская ремарка: Вот так всегда... Почему-то большинство писателей-детективистов считает, что преступления раскрывает следователь, расследует, выдвигает версии...
Спешу разочаровать: преступления раскрывают всё-таки опера, до задницы стирают ноги, сидят в засадах, собирают доказательства, а чтобы процессуально закрепить - это как раз следак и нужен.)
- Да вот... - Миша достал из папки конвертик с ногтями. - Надо бы экспертизу назначить!
Конверт Константин от себя брезгливо отодвинул, но достал два бланка постановлений, заложил копирку, заправил в новенькую электрическую пишущую машинку «Ятрань» и довольно бойко стал долбить по клавишам.

Из документов:
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

На производство экспертизы

23 июля 198.. года
г. Москва

Я, следователь .... Районной прокуратуры г. Москвы юрист 3-го класса Кукушкин К.Ю., рассмотрев материалы уголовного дела N ..... по факту убийства гр-ки Милосердовой Е.А
У С Т А Н О В И Л:

13.07.198.. г. В 12.35 по адресу: г. Москва, ул. ...ская, д. 13, кв. 22 с признаками насильственной смерти (механическая асфиксия) обнаружен труп гр-ки Милосердовой Е.А.
В ходе осмотра изъяты образцы ногтей потерпевшей.
Принимая во внимание, что для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, необходимы специальные познания, руководствуясь ст. ст. .... УПК РСФСР,
П О С Т А Н О В И Л:

I. Назначить по настоящему делу комплексную экспертизу.
II. На разрешение экспертов поставить следующие вопросы:
1. Имеются ли на представленных образцах ногтей потерпевшей микрочастицы, если да, то какова их природа?
2. ...

Следователь ...ской районной прокуратуры г. Москвы
Юрист 3-го класса Кукушкин К.Ю. »

Шустро отстучав документ, Костян лихо его подмахнул и отдал Савельеву.
- Вот, держи! Да, когда план мероприятий напишешь, со мной согласуй!
(Это был тонкий намёк, что своих вариантов и версий у следователя просто нет, вот и, чтобы самому не раздумывать, просто «сдует» их у опера, как троечник домашнее задание у отличника в школе. А, ладно! Лишь бы толк был!)
Миха убрал в папку конверт, постановление и, попрощавшись, отправился в главк, на Петровку.
Снова метро, красные от духоты и жары лица.
Мишка вышел на «Горьковской», которую нынче все знают как «Тверскую», прошагал мимо обгаженного пернатыми светоча русской литературы, скорбно стоящего на своём постаменте, миновал кинотеатр «Россия» и поспешил под тень деревьев на Страстном бульваре.
Савельев пару минут посидел на скамейке, наслаждаясь прохладой и покуривая сигарету, докурил, решительно встал и направился в сторону Петровки. Пройдя КПП, предъявив удостоверение, он поднялся на этаж к экспертам, нашёл нужный кабинет.
(Снова авторская ремарка: ну, не бывает, просто не бывает экспертов вроде всезнайки Зиночки Кибрит из «Знатоков»! Не бы-ва-ет! Есть трасологи - специалисты по следам, баллистики - те, которые шарят в огнестрельном оружии, биологи, да мало ли кто ещё!)
-Ну, что у вас? - без особой радости спросил его лысоватый дядька в «варёных» рубашке и джинсах и, не глядя, протянул руку за постановлением и конвертом.
- Вот, на экспертизу...
- Так-так... А приложение есть?
- Какое приложение? - слегка опешил Мишка.
- Ты чё? Тебе же побыстрее надо сделать, верно?
- Да!
- Ну и?..
Миха врубился. За скорость исполнения с него явно вымогали бутылку «народной валюты», то бишь пресловутый «пузырь».
- Так по убийству же! Мужики, вы что, совсем?
Эксперт нехотя взял материал.
- Ты это, позвони дней через десять!
* * *
Вернувшись в родную «контору», Савельев застал в кабинете Игоря, названивающего по телефону:
- Алло, это Вика? Здравствуйте! Вас беспокоят из милиции. Косолапов моя фамилия, Игорь Евгеньевич. Ко-со-ла-пов, да. А по поводу вашей подруги... Лизы Милосердовой. Что случилось? Да убили её! Нет, какие, нах.., шутки, вы что??? Ой, простите! Нет-нет, её действительно убили, правда! Что? Не поддерживали? Ну, очень жаль, ооооооочень... Да, на всякий случай телефон запишите, если что вспомните, позвоните, пожалуйста. Так, диктую...
Игорь устало швырнул трубку телефона на рычаг.
-Чёрт, весь день на телефоне, уже ухо глохнуть стало! Обзвонил подруг, чьи телефоны мама потерпевшей дала. Ни-че-го! Голяк! Да, ещё десяток согруппниц тоже напряг, те не в курсе. Осталось восемь юных леди, из них, по сведениям деканата, трое на родину на период каникул умотали, так что на тебе ещё пяток, мой друг! Одноклассниц я уже сам доотработаю!
В кабинет зашёл их коллега, Сашка Анохин.
- Мужики, созрело совершенно неожиданное предложение! Благо, повод есть!
- Какой?
- Да тесть квартиру получил! Теперь живём!
За товарища, конечно, порадоваться стоило, но на душе заскребли кошки. Поскольку получение собственной квартиры или хотя бы комнаты в коммуналке казалось призрачным и мифическим, как кошерное сало, как кукушкино гнездо, как... Впрочем, и так всё ясно...
- Сань, а сегодня от руководства замполит...
- Вот чёрррррррт!
Была непруха... Ибо замполит, Матвейчук Андрей Борисович, получивший от личного состава звучную кличку «Ебарисыч» был на редкость въедливым и дубовым типом, а уж если затаит на кого зло - всё, ни тебе званий, ни премии. Кто-то сочинил про него едкую эпиграмму:
«Не правда, странно как, мой друг,
Что среди нас, солдат закона,
Лицом Андрюха Матвейчук
Похож на жопу Аполлона?»
Эпиграмма, как говорится, нашла «героя», и все полгода со дня «публикации» этого «пасквиля» «Ебарисыч» всё вынюхивал и выпытывал в тщетных попытках найти автора и анально покарать его.
- Да хер с ним! Мы по-тихому!
Компашка, крадучись, прошествовала в кабинет Анохина. Сам Анохин зашёл последним и тщательно закрыл дверь на ключ.
Разлили по гранёным стаканам, скорее всего, стыренным из Ленинской комнате, где они несли трудовую вахту возле графина с водой, выпили, подобрев лицами, захрустели малосольными ароматными, с запахом укропчика, смородиновым листом, чесночком и ещё чёрт знает чем, огурчиками, закурили.
- Тут вчера чуча была, - завёл разговор Анохин. - Ходили с околоточным, с Ершовым, по территории, слышим - шум, драка в одном из подъездов. Мы - туда. Оказалось, Хайруллины, два брата-алкаша, Фарид и Саяр, что-то между собой не поделили - и по мордасам друг друга. Ну, мы в квартиру-то влетели, их разняли, все дела. В комнате у них бутылок море (и где достают?), да тараканы по драным обоям рысачат. А на столе кастрюля невдолбенных размеров, а оттуда ноги торчат. Я спрашиваю, мол, что за мясо? Саяр и отвечает, типа, барана вот из деревни привезли, сварили, кушать будут. А Фарид, дурень, под диван с какого-то перепугу нырнул. Ну, я за ним, мало ли чего притырить хочет, достаю его, сам под диван заглядываю - а там шкура собачья! Тьпху! - Сашка сплюнул.
- И чего дальше?
-А чего? Вот, доставили этих дружных братьёв с их «бараном» в контору, кастрюлю я в кандейке у дежурки оставил, а шкуру в свой кабинет затащил. Сижу, рапорток пишу. Вдруг - трах-бах! Что за нах? Спускаюсь - вижу, Фарид на полу валяется, а Саяр его тормошит, ругается: «Менты, суки, последнего брата убили!». А то совсем недавно фейсы друг другу рихтовали! Потом ничего, очухался Фарид! Оказывается, когда его в камеру определяли, он Кене, постовому, что при камерах, фурагу на уши натянул. Тот как заорал: «Ах, ты, сука-падла, щаз пристрелю на хер!», пистолет достал, магазин незаметно извлёк, и наставил на Фарида. Тут кто-то по лестнице доской каааааааак шарахнет! Звук - как у выстрела! Фарид - с копыт! Вот Саяр его и того... Пытался оживить!
- Ыыыыыыыыыыыы!!! Гаааааааааа!!!! - заржали остальные опера.
- Погодите, это ещё не всё! - разливая ещё «по граммулечке», продолжил Анохин. - Пока суть да дело, вернулся к себе в кабинет - входит Шепилов, дежурный, спичкой, сука, в зубах поковыривает. «Спасибо, говорит, мясо хорошее! Сколько вам за барана-то должен?» Я ему собачью шкуру из-под стола ногой выпихиваю для обозрения, вот, мол, твой баран! Шепилыч в лице изменился, щёки надул, из кабинета шесть! Но до туалета, видать, не донёс....
Снова громкое ржание, которое внезапно прекратилось, поскольку в дверь стали настойчиво и, как бы это сказать, начальственно стучать.
- Анохин, открывай, я знаю, ты там пьёшь! - голос «Ебарисыча» трудно было не узнать.
- Достал уже, сука! - зло прошептал Анохин. - Ходит, выискивает, вынюхивает, сам жрёт, а за нами косяка давит и стучит, сучара... Сейчас я ему устрою!
Саня схватил один из своих валенков, которые стояли с зимы, когда их хозяин на зимнюю рыбалку ходил, и открыл замок двери.
В щель моментально просунулась красная морда Матвейчука.
«Бумм!» - валенок чётко попал по замполитской морде, а Анохин снова быстро захлопнул дверь перед носом ошарашенного замполита и закрыл на замок.
- А теперь тикаем, хлопцы!
Опера открыли окно. Немногочисленные граждане, которые в это время проходили мимо отделения милиции, наблюдали сюрреалистичную картину: окно на втором этаже государственного карательного органа внезапно распахнулось, и оттуда по очереди прыгнули трое мужчин, отряхнулись, и, как ни в чём не бывало, потопали во дворы.

Глава III


Из документов:
«СЕКРЕТНО
Экз. N 1
Агент «Сиплый»
Личное дело N___
15.07.198.. года
Явочное место

З А Д А Н И Е N ____


Вам даётся задание на установление неизвестного лица, которое 13.07.198.. г. совершило убийство гр-ки Милосердовой Е.А.

Задание усвоил: Сиплый

Задание дал: оперуполномоченный УР ... отделения милиции
Капитан милиции Косолапов И.Е. »
Агентура пока помалкивала... То есть не то чтобы совсем молчала, изредка подкидывала малозначительную информацию о стыренных, к примеру, «Мотылём» насосов «Малыш» с завода «Динамо», да о самогонном аппарате в квартире гражданки Нефёдовой., словом, так, мелочёвка.
Мишка уже переговорил с тремя оставшимися сокурсницами, эффект был нулевой, девушки ничего не знали, и теперь ехал на встречу с четвёртой, Юлией Кобировой, с которой договорился, как в любовных романах, встретиться у метро «Царицыно».
Савельев стоял, покуривая, когда за спиной раздался звонкий девичий голосок:
- Михаил?
Савельев оглянулся, посмотрел на девушку, и.. Сердце его стало совершать совершенно непонятные движения в груди, то ударяя в диафрагму, то взлетая практически до горла, билось, словно норовило взломать тесную грудную клетку, как пленённая птица, в вырваться на свободу . Девушка была просто ослепительно хороша! Изящная фигурка, маленький бюст с конической формы грудками, тонкая талия, длинные ноги с маленькими ступнями, густые длинные чёрные волосы... А глаза! Таких огромных зелёных глаз Миха ещё не видел! В этот момент он как нельзя более напоминал того самого барана, который безотрывно созерцал новые ворота, но ничего не мог с собой поделать.
- Михаил? - повторила девушка с лёгким южнорусским акцентом.
Миха обалдело кивнул, как-то засуетился, и предложил Юле пройтись по Царицынскому парку.
На прогулке он как-то деревянно спрашивал Юлю о студенческом житье, об отношениях с Милосердовой. В его душе давно уже словно вели борьбу два человека - мужчина, и мент. Дубовый Мент всё время напоминал Мишке о долге, о необходимости раскрыть преступление, а Мужчина ехидничал: «Да таких девушек надо цветами забрасывать, на руках носить, а ты! Эхххххх!»
Миша понял, что влюбился, окончательно и бесповоротно.
Он уже просто гулял с Юлей по парку, слушал её милую чепуху, сам лепетал что-то, рассказывал приличные, а осмелев, и совсем похабные, как правило, бородатые анекдоты ... Юлька хихикала.
Даже пробовал на ходу сочинять какие-то дурацкие стихи:
«У опушки лесной
Колосится овёс,
Я сегодня бухой,
Я бухой в жопитос!

Я пристроил зад свой
На соседский плетень,
Я сегодня бухой,
Я бухой в сракотень!

И хожу сам не свой,
Нивы сжаты давно,
Я сегодня бухой,
Я сегодня в говно!»
Юлька хохотала.
И незаметно для них обоих они оказались в Мишкиной комнате в общаге, куда немыслимым образом проникли, миновав линию Маннергейма в виде стервозной вахтёрши - старой девы, которая неудачи в личной жизни старалась компенсировать максимальным вредом, наносимым либидо постояльцев общаги; напарник, по счастью, находился на дежурстве, и они с Юлькой сидели, пили вино, а потом как-то незаметно их губы соприкоснулись...
И Мишка то взлетал к звёздам, то опускался на самое дно Марианской впадины, когда Юля, словно амазонка, прыгала на нём, а тёмные соски грудей скакали задорно вверх-вниз в такт фрикциям, а её подстриженный (в первый раз Миха видел такое!) лобок тёрся о Мишанин.
Затейница Юля, дурачась, нацепила его форменный китель со старлеевскими погонами, и снова началась дикая скачка, и он много раз умирал и воскресал на смятой простыне.
- В ЭсЭсЭсЭр секса нееееееееееееееееееету! - верещала Юлька, куражась и увеличивая темп до частоты просто бешеной.
Она показала Мишке такое небо в алмазах, что к восходу солнца он ощутил себя шестидесятилетним импотентом, казалось, она выжала его всего, до капли.
* * *
За окном рассвело. Уставшая Юлька, уютно устроившись клубочком, посапывала на койке.
Мишка включил подпольно пронесённый электрический чайник, насыпал в не очень чистые кружки кофе, закурил и стал наводить порядок в комнате.
Вдруг Юля проснулась и стала наблюдать за ним.
- Ты знаешь... Я вспомнила кое-что! - она стыдливо завернулась в простыню, как будто ночью он не видел её обнажённого тела, подняла с пола китель Савельева.
- Что?
- Я Лизу как-то раз видела с мужчиной. Он офицер, встречал её у метро...
- Что? А что за офицер?
- Ну, я не очень разбираюсь... помню, брюки ещё были чёрные, а рубашка такая...ээээ... кремового цвета... И фуражка чёрная...
- Морской офицер?
- Да говорю же, не знаю!
- Погоди.. А погоны какие были?
- Погоны? Такие... Светлые...
- И сколько звёздочек?
- Не помню... То ли три, то ли четыре...
- Юлькааааааааааа!!!!
Внезапно Юлька закрыла лицо руками.
- Ты... Ты... Ты специально охмурил меня, чтобы своё долбанное убийство раскрыть! Я тебе не нужна! - дальше последовали рыдания.
- Но, Юль...
- Что, «Юль»? Ненавижу, ненавижу! - Юля стала лихорадочно одеваться, сунула ноги в босоножки. - И забудь про меня!
- Юля!
Юлька фыркнула кошкой, выскочила из комнаты и с треском захлопнула дверь.
«Чёрт этих баб поймёт!» - подумал с досадой Миха и от расстройства снова ухнул в кружку чуть ли не полбанки кофе.
* * *
Утро, как известно, добрым не бывает...
Вот и сегодня Миха получил «вливание» от Мороза. Поводом было отменённое прокуратурой постановление об отказе уголовного дела, вынесенное Михой.
-Это, - далее последовало длинное непечатное предложение - Ни в какие ворота не лезет! -Ещё одно предложение, напичканное дивными по красоте и образности оборотами, метафорами -Сам вот почитай! Самый конец, резолютивную часть:
Миха взял протянутый материал.
Из документов:
«...
П О С Т А Н О В И Л А:

1. постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменить.
2. Опросить гр-ку Хрущёву М.Т. по обстоятельствам дела.
3. Установить, состоит ли гр-н Кузьмин К.Е. на учёте в НД и ПНД.
4. Исправить ОГРОМНОЕ количество грамматических ошибок.

Ст. помощник прокурора ...ской районной прокуратуры г. Москвы Борисова Л.М. »
Савельев открыл свой «шедевр» милицейской мысли. Прокурорская сучка-Лариска красным «учительским» цветом ехидно исправила все ляпы, допущенные Мишкой, а в конце его аляпистого текста с неизъяснимо едким сарказмом вывела жирную цифру «2».
Крыть было нечем. Ибо, мягко говоря, у Михи были значительные трения с русской грамматикой, равно как с пунктуацией и синтаксисом. Он молча забрал материал и потопал к себе в кабинет.
Заниматься материалом ему было в лом...
Ну почему подобную ерунду поручают операм? Ведь есть дознаватели! Пусть бы они...
Из размышлений его вывел звонок следователя.
- Привет, гений сыска! Слушай, звонили с Петровки, они расстарались, экспертизку провели уже, сгоняй, забери, а то мне сегодня в «Бутырку» надо!
- Слухаюсь!
Что там, голому собраться - только подпоясаться! Уже через сорок минут Мишка был в Столешниковом переулке, возле одного из немногих оставшихся винных магазинов, чтобы попытаться купить «магарыч» эксперту. Когда он увидел длинную, как анаконда-мутант, очередь, его оптимизм улетучился, как с белых яблонь дым. Поскольку очередь была не просто большой, а ОГРОМНОЙ!
Из дверей выпорхнул счастливый мужик, трепетно прижимая к груди две заветные бутылки «беленькой». Несмотря на жаркую погоду, на нём был одет плащ, в карман которого он уже оприходовал одну бутылку.
Беседуя со вторым и третьим членами русского родного «триумвирата», он стал паковать вторую бутылку в другой карман, как вдруг случилось ужасное... Бутылка в карман не попала, а с предсмертным звяком... упала... на... асфальт...
Мужик сперва обалдело глядел на «покойницу», потом черты его лица исказились в непередаваемую гримасу вселенского горя, он упал над «трупом любимой» на колени и издал «крик раненой волчицы», крик отчаяния и смертной тоски, крик скорби по невозвратимой потере...
Мишка вздохнул. Он понимал этого мужика, у которого и удовольствий-то в жизни было немного, и тут ещё трагическая кончина...
Тем не менее он быстрым шагом дошёл до главка и нанёс визит эксперту, однако последнего в кабинете не оказалось.
Савельев, коротая время, от нечего делать зашёл в ЗИЦ (Зональный информационный центр) и, по какой-то непонятной самому прихоти печатными заполнил требование формы 133, указав там данные Юльки, отдал вышедшей сотруднице сел на стул и стал ждать. Минут через десять девушка вернула ему исполненный запрос и вновь скрылась в кабинете. Мишка перевернул бумагу. То, что он узрел на «спине» требования, повергло его в лёгкий ступор:

Из документов:



«КОБИРОВА ЮЛИЯ ВИКТОРОВНА

Кличка: Целка
Дата и Место рождения: 10 07 68 М
Пол: ЖЕН, Национальность: РУССКИЙ
Зарегистрирован: М ... ская Д16 КВ22
Профессия, место работы: СТУДЕНТКА МГУ
Рост: Рост 175 ВЫСОКИЙ, Телосложение: ХУДОЩАВОЕ
Вид учёта ПРОФИЛАКТИКА
Категория учёта: ПРОСТИТУТКА ВАЛЮТНА ВАЛЮТА-П
Круг общения: ПРОСТИТУТКИ СУТЕНЕРЫ ИНОСТРАНЦЫ
Особые приметы: ОВАЛЬНОЕ БРОВИ-НИЗКИЕ БРОВИ-ДУГООБРАЗНЫЕ БРОВИ-ДЛИННЫЕ НОС-МАЛЫЙ ГУБЫ-СРЕДНИЕ ГЛАЗА-ЗЕЛЕНЫЕ УШИ-МАЛЫЕ УШИ-ПРИЛЕГАЮЩИЕ ВОЛОСЫ-ВОЛНИСТЫЕ ВОЛОСЫ-ЧЕРНЫЕ ДЛИННЫЕ
Места притяжения: ГОСТИНИЦА «ИНТУРИСТ»
Карта N:....., Тип: ....»

Мишка похолодел. Все поплыло перед его глазами, а в голове кто-то глумливо захрипел голосом Кальянова:
«У опера с Петровки, у опера с Петровки
Раненое сердце плачет и болит.
А оперу с Петровки, а оперу с Петровки
Таких любить присяга не велит.»
«Сукаааааааааааааааааа!» В носу предательски защипало, и Миха с большим трудом сглотнул подступивший к гортани комок и взял себя в руки. «Странно, что девочку с таким «послужным списком» оставили в университете, а не выгнали «за аморалку». Что-то здесь не так... Господи, да она,скорее всего, на КГБ стучит!» - допёр Мишка. От этой догадки ему стало не легче...
На ватных ногах он вернулся к кабинету эксперта, который к тому времени уже пришёл, и забрал у него заключение, покинул здание главка и зашёл в сад «Эрмитаж», купил мороженое и, выбрав наиболее тенистое место, занялся чтением.
Оставив в покое описание примененных методик, химических процессов и затейливую магию формул, в которых не то что без пол-литра, даже и с ванной спиртного не разобраться, он наткнулся на фразу, которая как будто включила фонарик в мозгу.

Из документов:

«Таким образом, в результате проведённого исследования прихожу к заключению, что микрочастицы, обнаруженные под ногтями гр-ки Милосердовой Л.В. представляют собой частицы ткани, на 65 % состоящей из полиэстера, и на 35% из вискозы, ГОСТ..., ТУ.... Артикул..., которая выпускается Ивановским комбинатом и предназначена для пошива форменной одежды (рубашек) для личного состава ВМФ МО СССР.

Старший эксперт майор милиции Строголев Ю.В.
»
Вот он, «морячок»! Не о нём ли говорила Юлька?! Уже что-то! Но как искать? Москва хоть и не «порто-франко», но флотских в стольном граде хватает. Как искать?
* * *
В родной конторе ждал небольшой сюрприз. В дежурку доставил пьяную в уматину тётку, абсолютно голую. Как не тщился дежурный накинуть на неё шинель, тётка неизменно её скидывала, и, блудливо подмигивала ему подбитым заплывшим глазом, трясла грудями-«ушками спаниеля» и орала: «Ну что, красавчик, не хочешь сиськи помацать?».
Созерцать это «шоу» не хотелось, и Миша прошёл к себе в кабинет.
Взгляд его упал на сейф. Сейф был добротный, старинный, и даже с инвентарным номером НКВД на сером обшарпанном боку.
Билет! Как он про него забыл? Может, зацепка?
Мишка открыл сейф, достал лист бумаги с прилипшим к нему билетиком. Несмотря на то, что текст на билете был почти смыт водой, чётко определилось, что это билет Павелецкого направления, не смыло и «5 зона».
Савельев достал из стола расписание пригородных электричек, то, что оно позапрошлогоднее, значение не имело.
Итак, билет куплен в пятой зоне. Что у нас там?
Ага, Домодедово, Взлётная, Востряково... Отлично! Где-то там живёт, стало быть! А где же выходил? ЗИЛ? Нижние Котлы? Коломенское? Чертаново? Бирюлево-Товарная или Пассажирская?
Стоп! Убитая жила нс ...ской улице! Возле метро «Нагорная». А там неподалёку какая-то транспортная часть ВМФ! И ездил «морячок», наверное, из Подмосковья в столицу, высаживался на «Варшавской», а там через переход на «Севастопольскую» до «Нагорной» доезжал!
Вот оно, вот!!!!!
Пошла раскрутка! Пошлаааааааааа!
Ехать туда надо!
Савельев пошёл к Морозу.
- Николаич, по убийству идеи есть!
- Ну, излагай!
И Мишка, запинаясь, стал рассказывать...
Мороз выслушал его, почесал переносицу.
- Знаешь, ты, это, того... Во-первых, знаешь, как вояки за своего будут грызться, нет? Во-вторых, машину хрен тебе дам! В-третьих, запретить не могу, но всё сам, сам, людей не дам, да и если влетишь, прикрывать не буду, понял?
Рабочий день подошёл к концу. Савельев потащился в свою общагу, в комнате «сокамерника» опять не было, но на столе лежала записка: «Сегодня меня не будет - дежурствами махнулся, приводи баб хоть целую роту, НО ГАНДОНЫ ПО ПОЛУ НЕ РАЗБРАСЫВАЙ, УБЬЮ!!!»

Глава IV



На следующий день Савельев, едва войдя в кабинет Мороза, увидел торжествующее лицо Косолапова.
При виде Савельева Мороз вскочил:
- Аааааааа, явился! Вот, смотри, как надо работать! Косолапов «твоё»
убийство раскрыл! На, читай!

Из документов:


«СЕКРЕТНО
Экз. N 1
Агент «Сиплый»
Личное дело N___
15.07.198.. года
Принял: Косолапов И.Е.
Место встречи условное


АГЕНТУРНОЕ СООБЩЕНИЕ N ____



Саабщаю, што выпалняя зодание, правёл розработку зодержаннава Шанина Федара, каторый саабщил, што убил сваю аднакласнецу Миласердаву из ревнасти, был убиждён мною нопесать чиста сердечное презнание.

Сиплый


Справка:
А/с первичное, фигурант известен, был задержан по подозрению в убийстве гр-ки Милосердовой Е.В. 13.07.198.. г., по факту которого возбужденного уголовное дело N ..... От фигуранта получены признательные показания.

ОУ УР ... отделения милиции
Капитан милиции Косолапов И.Е.»

Савельев знал «Сиплого». Этот мужичонка со слащавым до рвоты лицом частенько приходил к Косолапову, как правило, когда кончались деньги. Косолапов использовал его «по низу», для внутрикамерной разработки, с учётом богатого уголовного прошлого. Сиплый сидел три раза, один - за развращение несовершеннолетних, два - за изнасилование. Тело его украшали множественные «партаки», но перстень «петуха» на воле был им заботливо переделан под «масть» «мужика». Безусловно, агентура - дело нужное, это «хлеб» любого сыщика, но подобные типажи внушали Савельеву чувство отвращения и брезгливости.
Вызывали неприятие и методы работы Косолапова.
За «подогрев» в виде нескольких пачек «Дымка» и пару кубиков дешевого краснодарского чая БОМЖи соглашались «идти паровозом», и брали на себя нераскрытые кражи и грабежи.
Не гнушался Косолапов и рукоприкладством, и частенько из его кабинета доносились удары и стоны. Однако бил аккуратно, по почкам, «под душу», по стопам, так что следов не оставалось, но начальство закрывало на это глаза, поскольку косолаповские показатели были лучшими по отделению.
Савельев пролистал материал.
Помимо «аэски» там были ещё и показания бабок, которые видели Шанина в день убийства, за три дня до обнаружения трупа, кода он вертелся возле подъезда Милосердовой, и протокол его опознания этими самыми бабками, и собственноручное чистосердечное признание самого Шанина. «Я убил её, потому что очень её люблю, и не хотел, чтобы она досталась другому».
Но что-то в фактуре, во всём этом виделось фальшивое, искусственное, какая-то дешёвка, как лейбл солидной фирмы на «самостроке» предприимчивых кооператоров...
Мишка позвонил в «дежурку», попросил поднять к нему Шанина.
Минуты через три старшина ввёл в его кабинет прыщавого паренька с потухшим взглядом.
- Шанин?
- Да...
- Садись. Давай, любезный, рассказывай, как дошёл до жизни такой!
- А чего рассказывать-то? Там, - Фёдор кивнул на бумаги на столе - всё написано!
- Нет, родное сердце, ты мне расскажи! Как, что да почему!
- Я... Я любил Лизу, правда! Ещё в школе, в первом классе влюбился. За косички дёргал... - Федор вымученно улыбнулся. - Потом... Ну, вы понимаете, записочки ей писал, портфель носил, всё такое... И после десятого класса на юрфак поступил, чтобы вместе с ней быть, а хотел в «Бауманку», чтобы на авиационного инженера выучиться. А потом... - Шанин замолчал.
- Что «потом»?
- Да всё как-то... На дискотеки с ней ходили, в кафешках сидели, я всё объясниться хотел... А она, когда решился, рассмеялась! «Ты, говорит, не пара мне! Я себе мужа получше найду!» и ушла.
А потом я её несколько раз видел с мужиком в форме, вроде капитаном дальнего плавания...
Шанин замолчал.
- Что, не давала?
- Да вы что!? - вспыхнул Шанин. - Только... целовались пару раз, после дискотеки!
- А как убивал-то?
- Да помыкался-помыкался возле её подъезда, зашёл, в дверь позвонил... Она открыла, такая весёлая, а как меня увидела, сразу в лице изменилась. «Я же тебе сказала, - говорит, - чтобы отвял от меня, понял! Всё, катись!» Я не выдержал, подушку с дивана взял и... - Фёдор опустил голову. - А потом меня задержал этот... Криволапов ваш...
- Косолапов. - машинально поправил Мишка и задумался. Что-то «не вязалось», как говаривал Штирлиц. И в описании убийства Фёдором было что-то неестественное, наигранное, как будто третьеразрядный актёр свою роль оттарабанил.
«Стоп! Ведь Милосердова была задушена руками! И подъязычная кость сломана, что не может быть, если подушкой душат! И беременная была...»
- И зачем убил?
- Люблю я её! Жить без неё не могу и не хочу!
- И что дальше?
- А, будь, что будет! -истерично выкрикнул Шанин и, охнув, схватился за бок.
- Били тебя?
- Нет! Никто меня не бил! Сам я признался, сааааааааам!
- Ладно, успокойся! Петрович, - обратился Миша к старшине, - уведи парня!
Старшина слегка подтолкнул вставшего со стула Фёдора в поясницу, его болезненно передёрнуло. Оба вышли.
Как же, не «били»! Учитывая косолаповские «эффективные» методы работы, да и состояние Шанина, тот мог признаться в чём угодно, хоть в подготовке разбойного нападения на Алмазный фонд, хоть в убийстве Улофа Пальме...
В кабинете духота стала невыносимой, даже распахнутое окно ощутимого притока свежего воздуха не обеспечивало.
Миша выполз во двор конторы и отправился в сквер, органично завершавшийся помойкой с другого торца, сел на скамейку, закурил и задумался.
Шерлок Холмс в таких случаях травмировал слух и психику окружающих игрой на скрипке, Ниро Вульф обжирался перепелами в фисташковом соусе, в то время как его сообразительный помощник Арчи Гудвин, очевидно, для стимуляции мозговой деятельности, в очередной раз получал по кумполу, Эркюль Пуаро доставал добряка и тупицу Гастингса соображениями насчёт собственных серых клеточек, а Миха же, продукт Советского Союза и МВД, просто потягивал пиво.
Итак, задержанный и признавшийся в убийстве влюблённый дурачок. «Доказуха» его вины более чем сомнительна, на суде дело может развалиться, как карточный домик, хотя... Савельев знал случаи, когда невинные люди по приговору отправлялись на этап, а истина всплывала очень не скоро, если вообще...
Нет, не стал бы ухажёр, получивший отставку, переворачивать всё вверх дном, инсценируя разбойное нападение.
А если действительно разбой? Допустим, квартирный вор залез к Милосердовой, пока её не было дома, а она застукала его на месте преступления, он её и того? Нет, отпадает, эксперт утверждает, что дверь была открыта «родным» ключом, да и то, что убитая была в домашнем халате, исключает эту версию. Скорее всего, убитая САМА открыла дверь визитёру, стало быть, ЗНАЛА его.
Итак, кто?
Шанин отпадает - кишка тонка, хлюпик, брошенный воздыхатель. Да, он же говорил что-то о «капитане дальнего плавания»! И Юлька (ох, как ёкнуло сердце!) тоже упоминала «моряка»!
Мишка докурил сигарету и щелчком отправил в мусорный ящик. Бычок прилетел туда донельзя удачно: из мусорки в это время вылезал кот, и окурок угодил ему прямёхонько в лоб. Котяра истошно взмявкнул, диким сальто выскочил из ёмкости и, жалуясь на коварство и подлость рода человеческого, рванул в кусты.
Миха встал со скамейки и уже направился было к выходу, когда его окликнули.
- Здравствуйте...
Савельев оглянулся.
Позади него стояла Милосердова-старшая, за эти несколько дней сразу постаревшая лет на десять.
- Здравствуйте.
-Вы знаете, я к вам шла... Я не верю, что тот мальчик Лизоньку убил, понимаете? Я его видела несколько раз с доченькой, но внимания особого на это не обращала, рано ещё Лизе было любовь крутить, сперва отучиться надо было! Да, и вот ещё...
Милосердова достала из кармана ветровки платочек, развернула его... В платочке находилось изящное кольцо с камушком, который сверкнул в лучах, пробивающихся сквозь листву сквера, как бриллиант.
- Знаете, те драгоценности, что у Лизоньки были... - Пауза. - - Это ей отец покупал, они дешёвые, но Лизонька ими дорожила очень... И все на месте оказались после... - Милосердова замолчала, промокнула глаза платочком. - А это кольцо я никогда у дочери не видела. Я нашла его под диваном, когда в квартире убиралась, вот, возьмите...
Мишка повертел в руках кольцо. На вид колечко было явно золотым, хотя в драгметаллах он разбирался слабовато, да и в оценках юристы, будучи очень осторожными, применяют термин «кольцо жёлтого металла». А «бриллиантик» вполне мог оказаться и простой красивой стекляшкой.
Милосердова посмотрела в Мишины глаза.
- Миша... У меня только одна просьба: найдите его! Слышите, найдите! - и она, сгорбившись, пошла к выходу из сквера.

Глава V


Следующий день принёс много хлопот. Первым делом Савельев завернул в ломбард, где работал знакомый оценщик, который не раз помог операм в раскрытии квартирных краж.
- Здравствуйте, Лазарь Израилевич!
- О, Мишенька, здравствуйте! - радушно поприветствовал Савельева Лазарь Израилевич, жизнерадостный седой человечек, но с неизбывной еврейской скорбью в глазах. - Какими судьбами? Чайку?
- Нет, спасибо большое, некогда!
- Ну вот... только хороший человек придёт, а не поговоришь.. впрочем, дело, как я полагаю, серьёзное, иначе бы вы вряд ли зашли поболтать со стариком... - в голосе оценщика слышался упрёк.
- Речь об убийстве идёт. Убита молодая девушка. Поэтому, как вы правильно заметили, за помощью к вам, вы ведь известный знаток и опытнейший при этом! - старик был явно падок на неприкрытую лесть, расцвёл, вставил в глаз свой «окуляр» и протянул руку:
- Ну, давайте же!
Старик покрутил кольцо у носа, потом капнул на него каким-то реактивом, подождал, пока он высохнет.
- Вот, видите! - вдруг торжествующе произнёс Лазарь Израилевич. - Это золото, причём самой высокой пробы!
- Вы точно знаете?
- Ха, ещё бы! Видите ли, я капнул на колечко раствором хлорного золота, а оно даже не потемнело, видите? При низкой пробе кольцо непременно бы поменяло цвет! Кстати, о пробе, - Лазарь Израилевич моментально стал серьёзным. - Видите, её нет? То есть нет никакого пробирного клейма! Очевидно, мы имеем дело с контрабандой! Мишенька, вы меня ни в какую тёмную историю не втягиваете?
- Нет-нет, что вы! За кого вы меня принимаете?
- Нуууууу... Как вам сказать? Из-за вашего ведомства (или таки не вашего?) мне пришлось в известное время провести по ту сторону колючей проволоки десять лет, по «пятьдесят восьмой», будь она неладна! - и замурлыкал себе под нос:
-« То дождь, то снег, то мошкара над нами,
А мы в тайге с утра и до утра.
Вы здесь из искры разводили пламя,
Спасибо Вам, я греюсь у костра...»
- Лазарь Израилевич!
- Всё-всё, успокойтесь! Да, ещё алмаз, говорите?
Оценщик достал какой-то невиданный фломастер, мазнул по одной из граней, присмотрелся.
- Да, это точно алмаз! Видите ли, если настоящий алмаз чиркануть этим, то будет сплошная черта, а на имитации эта чёрточка она распалась бы на отдельные капельки! О происхождении золота и бриллианта я вам пока ничего сказать не могу, тут уже необходима серьёзная экспертиза.
- Понял, спасибо!
Мишка вышел из прохлады ломбарда в июльский зной.
«Моряк - с печки бряк...» - вертелось в голове. - «Нужно в часть эту чёртову наведаться»
* * *
Миха поехал в часть около трех часов дня. О том, чтобы проникнуть на территорию, он и не мечтал, поэтому на КПП просто попросил дежурного вызвать ему кого-нибудь из руководства.
Пришедший «кто-нибудь» оказался представительным седоватым мужчиной в звании кавторанга.
-Так в чём, собственно, дело? - недовольно поинтересовался кэп.
Миша предъявил удостоверение.
- Таааааааак. Савельев Михаил Григорьевич, старший лейтенант милиции, состоит на службе в Управлении уголовного розыска... А почему на фотографии в гражданском?
Миха чуть не подпрыгнул. За годы службы он уже устал объяснять всем, что МУР - ЕДИНСТВЕННОЕ милицейское подразделение, где, согласно традиции, сотрудники сфотографированы в «стрюкском».
- Дело в том... Один из офицеров вашей части подозревается в совершении умышленного убийства. Убийства беременной женщины, поняли?
- Так что вы от меня хотите?
- Давайте не здесь, ладно?
- Хорошо. Пройдёмте ко мне в кабинет.
Кабинет командира части ничем не отличался от других, скучных и казённых.
- И что, вам, собственно, от меня надо? - вопросил хозяин кабинета.
- Скажите, сколько офицеров служит под вашим руководством.
- Четверо, - пожал плечами кавторанг. - Два лейтенанта, старший лейтенант и капитан-лейтенант...
- Скажите, а кто-нибудь из них снимает квартиру в области?
- Да. Капитан-лейтенант Строков, Виталий Иванович. Где-то в Востряково, кажется...
В цвет!
- Скажите.. А в поведении Строкова что-то странное в последнее время было?
- Ну, знаете! У меня забот полон рот, за всем уследить нужно, а тут ещё за каждым следить! Впрочем... Несколько дней назад Строков под хмельком изрядно пришёл... Может, и не особо пьяным был, но вёл себя неадекватно как-то... Я его домой и отправил, проспаться!
- А где он сейчас?
- Я его в наше Управление направил, часа через полтора будет...
- Вы не возражаете, если мы с вами его кабинет осмотрим?
- То есть как? Без санкции прокурора, просто так, кабинет моего офицера будете обыскивать?
- Почему «обыскивать»? Я сказал «осмотрим»! Или вы ещё не поняли, речь идёт об убийстве?!
- Кавторанг вздохнул, взял связку ключей и кивнул Савельеву на дверь:
- Пошли.
* * *
Кабинет капитан-лейтенанта ничем не отличался от других - стандартная обстановка: стол, два стула, сейф, шкаф с какими-то папками.
Савельев занялся ящиками стола. В них не было ничего необычного: чистая бумага, бланки, накладные, какие-то счета....Внезапно, когда Миша засунул руку в плохо открывающийся, рассохшийся ящик, тыльную сторону его руки что-то царапнуло. Он ощупал дно верхнего ящика и извлёк какой-то свёрток, приклеенный скотчем.
На глазах изумлённого кап-два он размотал скотч, развернул бумагу и... Из неё посыпались кольца, серьги, цепочки... Солнечный луч, пробившийся сквозь занавеску, заиграл на алмазах...
- Ну и нууууууууу...-только и мог вымолвить поражённый кавторанг.
Миша опять присобачил свёрток на место, и они вернулись в кабинет начальника.
Тот поднял трубку:
- Дежурный? Как Строков появится - сразу ко мне!
* * *
Строков появился минут через сорок. Высокий, спортивного телосложения, лицом чем-то похожий на Василия Ланового.
С порога козырнул.
- Здравия желаю, тащторанг! Вызывали?
- Да, Виталий, тут у товарища ряд вопросов к тебе есть....
- Слушаю вас, - кап-лей спокойно повернулся к Савельеву, стал его рассматривать, чуть прищуриваясь.
Миша достал фотографии трупа Милосердовой из папки:
- Поздоровайтесь с Лизой, Виталий Иванович... Узнаёте?
* * *
Очень, очень противно бывает наблюдать, как может измениться человек, недавно кажущийся таким волевым и самоуверенным! Строков изворачивался, лгал, возмущался, плакал, каялся и снова лгал. Мише даже пришлось пару раз хорошенько врезать ему по щёкам.
И всё-таки постепенно, как проявляется изображение на фотобумаге, всплыла и вся история.
Строкова с Лизой познакомила, как ни странно, Юлия! (Вот стерва! - сразу подумал Савельев). До этого Строков поддерживал отношения с ней - познакомились они в ресторане «Арагви», где Юля сама подошла к нему и попросила прикурить. Кап-лей, в то время уже изрядно набравшийся, решил поухаживать за эффектной брюнеткой, и всё закончилось постелью в номере гостиницы. (Перед глазами Михи запрыгали остроконечные груди с тёмными сосками, плоский живот и аккуратно подстриженный лобок Юли), потом они встречались ещё несколько раз, обедали в ресторанах, болтали о том, о сём... Правда, Виталия настораживали некоторые вопросы Юлии, и он стал подумывать о расставании. И как-то на прогулке в центре Москвы, на Арбатской площади они случайно встретили Лизу. Строков сразу стал оказывать Лизе знаки внимания, заигрывать. Видно было, что и Лизе нравился бравый моряк. Юлия как-то сразу ушла на задний план, он больше не звонил ей.
А Лиза... Она была другой, не как развратная Юлька... Спокойный взгляд карих глаз, милая чёлка, чарующая улыбка. Строков не сразу понял, что влюбился. Он дарил ей цветы, водил в ресторан, даже писал какие-то полудетские стихи, словом, вёл себя, как влюблённый первокурсник. Однажды он подарил ей колечко с бриллиантом, после этого провёл у неё ночь...
Но было одно НО: Строков был женат. С супругой, нервной и истеричной особой, он давно бы расстался, если бы не двухгодовалая дочка... Строков не мог жить без неё, иногда его мучили угрызения совести, он представлял себе её любящие, по-детски наивные глазёнки, представлял, как она тянет к нему свои пухлые ручки...
И тут грянул гром...
Когда Виталий в очередной раз приехал к Лизе, она молча показала ему справку из женской консультации.
Виталий обалдело вертел в руках этот клочок бумаги, на котором корявым почерком врача было нацарапано «Первая беременность. Срок - около трёх месяцев».
Рушилось всё, всё!
- Может, аборт? Я денег дам! - предложил Виталий.
- Ты что? Грех какой! - возмутилась Лиза. - Это же наш РЕБЁНОЧЕК! - она любовно погладила свой животик.
Валера забегал по комнате, лихорадочно соображая. Всё пойдёт прахом - семья, карьера!
Он просил, умолял, но Лиза стояла на своём:
- Буду рожать! Аборта не хочу! А если что, к командиру твоему, или как его там, пойду!
Вне себя от злости, словно обезумев, он схватил её за тонкую шейку и стал душить.
Зрачки Лизы расширились от ужаса, она вцепилась в рукава его форменной рубашки, потом она захрипела и обмякла.
«Убил!» - понял Строков.
Он заметался по квартире, зачем-то выдвигая ящики комода, распахивая дверцы шкафов. Зачем - сам не понимал, потом сообразил, что сработал инстинкт самосохранения - он искал колечко с бриллиантом, то, которое он подарил Лизе. Контрабандное.
- Откуда у вас появилось контрабандное золото? - спросил его Савельев.
- Да я в Москву с Черноморского флота перевёлся, с Новороссийска. А там
моряки торгового флота намекнули, что есть возможность заработать на драгоценностях, ввозимых ими из стран Ближнего Востока. Вот чёрт и попутал...
- А теперь изложите всё письменно, - придвинул к нему несколько листов бумаги Савельев. Строков нервно схватил ручку и стал писать, перечёркивая и переписывая...
Когда он закончил, часы на стене кабинета уже показывали полночь.
- Вот что, - кавторанг глянул на циферблат. - Уже поздно, я вызываю комендатуру и отправляю Строкова на гауптвахту, а завтра уже сами решайте.
* * *
Наутро первым делом Мишка позвонил вчерашнему кап-два:
- Николай Павлович, как там Строков?
В трубке помолчали.
- Видите ли... Полчаса назад звонили из комендатуры... Строков умер...
- То есть как умер? Он ещё вчера был здоров, как бык!
- Он в камере супинатор из ботинка достал, заточил его и вены себе вскрыл... Солдат-срочник ничего не заметил, а как утром камеру открыли - он уже холодный, и лужа крови под кроватью...
Миша обалдело опустил трубку...
Внезапно в кабинет Савельева без стука зашли двое мужчин в строгих костюмах, с ни чем не примечательными бесстрастными лицами, чем-то неуловимо похожими, как близнецы, только один из мужчин был чуть постарше.
«Старшие братья!» - догадался Мишка. Чутьё его не подвело.
- Оперуполномоченный КГБ капитан Рябоконь, - представился один.
- Старший оперуполномоченный майор Вяземский, - представился тот, что постарше.
Мишка привстал.
- Оперуполномоченный...
-Сядьте! - оборвал его капитан. - Вы знаете, что натворили? Вы сорвали операцию по пресечению деятельности преступной группы, занимающейся контрабандой драгоценных металлов из-за рубежа! Из-за ваших преступно - Рябоконь подчеркнул это слово - непрофессиональных действий было утрачено важное звено в контрабандной цепочке! Об этом будет уведомлено ваше руководство. Думаю, - капитан нахмурился. - будут сделаны оргвыводы в свете нового мЫшления. - блеснул политической подкованностью чекист. - А сейчас пишите подробный, слышите - ПОДРОБНЫЙ! - рапорт о ваших действиях!
«Близнецы» покинули кабинет.
«Тьфу! Не было печали, так черти накачали!» - выругался про себя Мишка. -«Тут людей грохают, а им какое-то паршивое золотишко спать не даёт! Вот суки! И Юлька - та ещё стерва! На Комитет стучала, скорее всего, и Строкова она по заданию в постель затащила! Только почему вот почти сдала его мне? Бабская ревность? Черта с два этих баб поймёшь!»
Он вздохнул, и принялся строчить рапорт.


Эпилог.


А потом ... Потом было по-иному... Были дрожащие ручонки Янаева под «Лебединое озеро», и Ельцин на броне, и эйфория от внезапно навалившейся свободы, и распад Союза... И расстрел Белого дома, где Савельев получил пулю в затылок, обрызгав лежащих рядом коллег-оперов кровью и кусочками мозга, и разгул бандитизма в стране, и давки у «МММ» хитрожопого грека, и Чечня, залитая кровью и закиданная кусками тел вчерашних школьников, и взрывы в Буйнакске, Волгодонске... И до Москвы докатилось - над столицей после Каширки и Гурьянова, казалось, висела пелена УЖАСА...
Всё это было ПОТОМ...
Тогда же всё закончилось хорошо: Савельева увезли в цинке на родину, в Луганск, который в те времена ещё назывался Ворошиловградом. Косолапов пошёл на повышение и завершил карьеру в чине полковника центрального аппарата МВД, вышел на заслуженный отдых, став вице-президентом по безопасности одного из коммерческих банков. Юля закончила свой юрфак, открыла юридическую фирму на деньги своего любовника - главаря одной из чеченских организованных преступных группировок, в последствии убитого на одной из кровавых разборок с ингушами.
Всё хорошо, всё очень хо-ро-шо...

« Мне отмщение и Аз воздам» Св. апостол Павел (Рим.12:19)

© Штурм
Оценка: 1.6496 Историю рассказал(а) тов. Штурм : 20-07-2010 14:29:17
Обсудить (72)
16-08-2010 11:36:28, Шевелюрыч
===вот такая титановая фигня [URL="http://foto.mail.ru/m...
Версия для печати

Перелом

- Ты, знаешь Маратыч, есть очень тонкая грань между коррупцией, вымогательством и организацией гуманитарной помощи в колонию... - Серега (начоперотдела зоны) оторвал стеклянный взгляд от рюмки и пристально взглянул на меня.
- И?
- И зависит он от того, куда посмотрит прокурор по надзору, ну и служба «тихо-тихо» (управление собственной безопасности) соответственно.
- И куда оно посмотрит?
- А это уж не от тебя зависит! Ну, всех благ, мужики!
Чокнулись, выпили.
Ситуация немного напрягала. То, что за столом начался треп за работу, значило, что народ уже в кондиции. Ну, а уж если вечный молчун Серега начал выговариваться намеками, то дело труба.
Блин! И дернул же черт меня зайти в это кафе. Задержавшись на работе с приемом этапа, я, выйдя за зону, начал искать своих отрядников, которые должны были обмывать очередные звезды, упавшие на плечи Руслана. Пройдя две кафешки, нарвался на совместную пьянку оперов и отдела безопасности. Уйти незамеченным не получилось, пришлось подзадержаться. Немудреное правило борьбы со стукачами: не пьешь, значит, стукач.
После двух стопарей до меня сначала докопался куратор из отдела безопасности в части какой-то совместной справки по обысковым мероприятиям, потом достали опера по поводу неправильных закрытий в ШИЗО (я ж не виноват, что из шести закрытых четверо - их барабаны, и отряд на неделю стал невидимым для оперотдела).
К слову сказать, но отношения между тремя отделами (оперативный, безопасности и воспитательный) мягко говоря, были натянутыми. Опера занимались своими секретными делами с агентурой, безопасники - режимом, ну а воспитатели (нач.отряда) - типа воспитанием осужденных. Учитывая, что персональная ответственность за все косяки зэков была только у урядников, то разница в регулярности получения кнутов и пряников мало кому нравилась. К тому же, любимое начальство искусственно сталкивало лбами разные отделы, создавая атмосферу взаимного недоверия и регулярного постукивания.
По молодости лет я не въезжал в эти непонятки, и даже местами было обидно: типа одно ж дело делаем, зачем так? Потом, возмужав и помудрев, понял, что начальники тоже когда-то были простыми урядниками и операми и использовали по отношению к нам вбитый с детства принцип: разделяй и властвуй!
Бахнув очередной стопарь, я призадумался. На дворе был июнь миллениума, зону будоражило от объявленной «большой» амнистии в честь годовщины Дня Победы. Учитывая, что под амнистию на нашем общем режиме подпадала почти половина зэков, а срок исполнения поставили с мая по ноябрь, каждый стремился выйти пораньше остальных. Логика зэков простая: лучше уж летом на пляже с пивом да девками, чем по зиме со снежными бабами. Руководство, воспользовавшись ситуацией, мягко намекнуло, что чем больше будет «прощальный» подарок, тем быстрее зэк пройдет административную комиссию, согласование в прокуратуре и выйдет по амнистии.
И началось...
Зону осаждали родители, родственники, конкретные пацаны и друзья бедолаг, притаскивая в качестве гуманитарной помощи цемент, кирпич, оргтехнику и много другой полезной и бесполезной всячины. Наш вечный зампотылу дядя Толя тихо сходил с ума, пытаясь хоть как-то систематизировать и распределить по закромам зоны все это барахло, офицеры начали борзеть, пробивая персональные «заказы». Я получил люлей за попытку установить в кабинете дефицитные тогда стеклопакеты и кондер. Кондер ушел в кабинет зампобора, а вместо стеклопакетов мне вручили размеры оконных проемов второго этажа штаба (кабинеты хозяина и замов). Типа инициативу проявил, теперь исполняй.
Забив на личные (отрядные) нужды, я обошел всех нужных начальников отделов, протягивая каждому список и сделав максимально зверское лицо, цедил через зубы: «пиши че надо, обеспечу, дайте только потом в отряде нормальный ремонт сделать!»
Опера получили два компа, безопасники - ксерокс и видеокамеру, спецотдел принтер, штаб - стеклопакеты, зам по тыла- два «КАМАЗа» кирпича и т.д. Раздавая всем сестрам по серьгам, я расслабился и заважничал, но тут же схлопотал две «контрольки» (контрольные проверки).
Если первую попытку я пресек легко, распознав и закрыв в ШИЗО зэка - засланца оперов, предлагавшего не гуманитарку, а кэш в твердой зеленой валюте, то на второй чуть не спалился. Вызвали за зону, типа родственники вызывают. Из затонированного джипа вылезает интеллигентный парень, представляется замдиректора какого-то предприятия и начинает лечить, типа в целях скорейшего освобождения своего родного брата, зэка Иванова, готов за счет предоставления продукции помочь в ускорении амнистирования. Показывает список товаров, кладет в конверт, показывает паспорт, типа тоже Иванов, и даже отчества совпадают, оставляет визитку, просит согласовать условия и отзвониться. Потом протягивает конверт и пытается уехать. И было б ему счастье, а мне наоборот, если б внезапно моча в голову не ударила бы. Вспомнил я, как зэк Иванов несколько месяцев назад слезно умолял разрешить вне графика свиданку с мамой и единственным любимым братом. А причиной нарушения графика было то обстоятельство, что братик учится хорошо, и только на школьных каникулах может в зону приехать!!!
Хрена себе братик-школьник!
- Эй, опер,- крикнул я «Иванову» в спину, - хреново работаешь!
Рванул конверт пополам и скинул ему под ноги. К моему удивлению, там вместо прайса лежали купюры. Вот фокусник, пока паспортом тыкал (отвертку делал), конверт подменил!
Опер (а может, и ДЛ) с каменным лицом подобрал остатки фантиков с асфальта, запрыгнул в джип, в отрытую дверь которого я успел увидеть знакомое лицо майора из управления с видеокамерой в руках.
Н-дя... попадолово. Если б я взял конверт, то меня б с ним взяли на КПП, и хрен бы кто поверил в сказки про прайс лист и братика... Кстати! А ведь меня по идее до сих пор там должны ждать! Ждут котенка Гава неприятности! Я рванул в сторону КПП и успел заскочить в тамбур вместе с двумя заходящим в зону сержантами.
- Свет! Привет! Башня-12. (номер ячейки с пропуском).
Красавица контролерша Светлана взяла пропуск, сопоставила фото с мордой, и как-то странно стрельнув глазами, переложила пропуск.
- Яша-7, Айрат! Проходи.
Ага, дали нам пройти. Пройдя КПП, нас тормознули в тамбуре КДС (комната длительных свиданий) и предложили пройти в досмотровый кабинет.
Там нас ждали Линар (опер, недавно назначенный зоновский куратор УСБ), помощник дежурного и молодой опер с видеокамерой.
- Так, товарищи офицеры и сержанты, контрольная проверка!
Я цинично улыбнулся, а сержант из отдела безопасности сдал лицом и стал глазками голодной собаки Павлова подавать сигналы «СОС» помдежу. Так, а он-то че дергается? В ходе обыска у сержанта изъяли пять пачек "Примы" и две пачки чая. Ясно, ширпотребщикам расчет несет, шкатулку заказывал, видимо. Дурачок! Че переживать-то! Запрета же нет. Окромя недозволенной связи с осужденным ничего не пришьешь. Да и то можно в отказ уйти, типа курю много, и чай часто пью!
Быстро обыскав и отпустив сержантов, Линар потянул шаловливые рученки ко мне. Не люблю шмона, валяю дурака.
- Товарищ майор! Разрешите обратится!
- После досмотра!
- Товарищ майор! Потом поздно будет!
- Ну, обращайся!
- Товарищ майор! Инфо не для всех! Можно наедине?
Линар с подозрением взглянул на меня и кивком выгнал помдежа и опера (камеру, правда, не выключил, а аккуратно положил на сейф объективом ко мне).
- Что там у тебя?
Блин! Ну что за жизнь у «тихарей». Понимаю прекрасно, что им самим тяжело работать, постоянно подозревая своих же коллег по погонам, но нахрена со мной разговаривать таким тоном, будто я уже на явку с повинной раскололся, и чтоб при погонах остаться, агентурную подписку рисую!!!
Наклонившись к нему, доверительно зашептал:
- Товарищ майор! Только что за зоной пресек попытку передачи мне взятки от гр-на Иванова! Автомобиль «Ниссан Патрол» номер 2315. Но это фигня! Понимаете! Там в машине майор из управления сидел. Я его несколько раз в кадрах видел, он вроде в кадрах в БСП сидит (отдел боевой и служебной подготовки - «синекурная» должность). Я так понимаю, это же по вашей части! Позвоните своим в управу, пусть выяснят, че это за гусь такой, и почему этот гандон в передаче взятки участвовал!!!
- Как майор??? А взятка где??? - Линар, как говорят классики, стремительно терял лицо.
- Да я при них конверт порвал! И в морду ему кинул! Вы ж в курсе! Я такой шнягой не занимаюсь! Сам этих уродов взяточников ненавижу!!! А этот майор мне сразу подозрительным показался!!! Лощеный такой, глаза наглые, пидор, бля! Линар Акзамович! Звоните своим, пока он в управу не вернулся! Или пусть их лучше гайцы по «Перехвату» хлопнут. Ну чтоб секретку соблюсти! Да че я вам советую? Вы ж лучше меня свою кухню знаете!
- А... ну да... А точно наш майор был? Там же окна тонированные были...
Не обращая внимания на проколы Линара, я продолжал валять дуру:
- Да конечно! Я даже опознать смогу! Готов в рапорте указать! Тока фамилию не помню! То ли Мухаметов, то ли Мухаметшин. Я ж сразу к вам в зону и рванул, чтоб сообщить. А тут вы как раз сержантов пасете! Видите, как классно все получилось.
Судя по глазам Линара, классного не было вообще ничего. С одной стороны, провал спецоперации и засветка управленческого уэсбэшного опера, с другой -молодой да горячий урядник с горящими, сука, от неправильного энтузиазма глазами.
- Так... ты эта, Маратыч... вперед паровоза не беги... Пойдем ко мне в кабинет, там сядешь и спокойно все напишешь.
- Пошли.
Закрыв меня в кабинете, Линар убежал отзваниваться, а я остался развлекаться в обществе золотых рыбок в аквариуме и прикидывать дальнейшие варианты развития ситуации.
Успокоившись, я, используя фикус в качестве пепельницы, приступил к вдумчивому табакокурению.
Линар влетел в дверь маленьким, но злобным метеоритом, отобрав и забычковав фикус сигаретой, сел напротив и начал гипнотизировать.
- Че, товарищ майор! Поймали?
- Рот закрой, старлей!- рявкунул Линар, и выдохнув, добавил: - Чай будешь?
- Ага.
- Ну и какого хлора ты цирк на КПП устроил?
- Я? Цирк? Товарищ майор, цирк, по-моему, уехал, а вот клоуны как раз здесь остались!
- Базар фильтруй!
- А че грубим-то, Линар Акзамович? Вы же в зоне полгода, меня, наверное, хорошо знаете, нафига меня в контрольку засунули? Или не вы? Тогда все просто, ваши накосячили, им и отмазываться! Если им личные дела зэков влом читать, так нехер концерты с фокусами устраивать! Я понимаю, если б мне бабло в руки дали, и я б, слюни роняя, его заныкал! А так... Гудини, бля!
- Хорош борзеть! Держи бумагу.
Прочитав подписку о неразглашении, я, хмыкнув, подписал ее. Ничего, оказывается, в реальности не было, ни взятки, ни майора, сержанта с его чаем и табаком, конечно, жалко, но свой китель ближе и менять его на лепень я не собирался. Тем более, что ему реально кроме строгача ничего не грозило.
- И, Маратыч, бумага бумагой, но...
- -Акзамыч! Да все я прекрасно понимаю... И даже догадываюсь, откуда сигнал пришел!
- Не понял?
- Ну, я ж местную «контрольку» операм обломал, их зэка в ШИЗО закрыл, а куратору пригрозил, что его барабана злостным нарушителем режима отбывания наказания признаю. («злостные нарушители» амнистии не подлежали). Как следствие злоба на меня ну и...
- Маратыч! А ты знаешь, зачем человеку два уха и один язык?
- Конечно! Потому только вам и на духу! Ну, я пошел?
- Давай, гуляй! ...
Огласки по этому делу не было, но барабан усбэшный, видимо, своих получил, т.к. отношения с операми лучше не стали. А тут вдруг внезапно и в пьянку вовлекли, да еще и Серега (начоперотдела) загадками разговаривает.
Выпив еще стопарь, я распрощался с коллегами, и уже будучи влегкую морально загруженным, отправился на поиски своих отрядников.
Своих я поймал в парке, где они поедали халяльную свинину и водку. Выпив положенную штрафную, я поздравил Руслана с четвертой звездочкой и присел рядом. Руслан уже заглотил «обмывочный» стакан, и теперь икая, задумчиво смотрел на пустую тару, терпеливо пересчитывая звезды на дне.
- Маратыч! Двух не хватает!!! Неужели проглотил?
- А тебе че, восемь засунули?
- Ага!
- Ну, так не гони, на погоны посмотри, воткнули уже!
Обрадованный капитан принялся за мясо, а я, закурив, продолжал решать в голове ребусы со многими неизвестными, невпопад разговаривая с мужиками.
Серегу я знал давно и видел его в самых разных состояниях. Даже будучи в говно пьяным (и такое бывало), языком он не трепал и впустую порожняк не гнал. За мной в последнее время чернухи не было. Наученный контрольками, я демонстративно занимался только ремонтом отряда, загоняя в счет амнистии в качестве гуманитарной помощи краску, плитку, электро и сантехнику.
Линар огреб за контрольку от управы, но ему на меня копать резона нет. Понимает, что бесполезно. Да и Серега не может знать о делах УСБ. А если б и знал, то фиг бы сказал. Даже если Воронцов (опер, мой куратор) и был на меня злой из-за потери барабана и именно он слил меня отделу «тихо-тихо», то от него тоже поганок ждать сложно - цеплять не на чем, а на подставу УСБ больше не подпишутся. Тааак... Серега знает о моих напрягах с Воронцовым и, скорее всего, знает и пролете Линара. Значит, и о том, что Воронцов подрабатывает на «соседей», он тоже догадывается. Т.е. Воронцов...
Сбоку раздался злой голос Радика (н/отряда N10):
- Да затрахал этот Воронцов! Справку напиши, заключение согласуй, характеристику на зэка сперва ему покажи!
- Радик, че ругаешься?
- Да Воронцов, бля. Простой опер, а корчит из себя!
- А тебя-то он че достает?
- Так он же тоже мой куратор, тебе-то зашибись, ты уже старлей, до капитана еще два года, поэтому и посылаешь его, а у меня третья только через два месяца, выговор из-за этого урода получать неохота!
Радик продолжал че-то бормотать, но я уже не слушал.
Воронцов - куратор трех отрядов! Моего, Сашкиного и Радика! Но Сашка балдеет в отпуске, я там врио. Как куратор он реально качает инфо только со своих отрядов, в чужие отряды ему сетку (агентов) ставить не дадут. Соответственно и «контрольки» он может проводить только в своих отрядах. Если он стучит в УСБ, то, как барабан и инициатор контрольки, он в косяке, а косяки надо отрабатывать! Серега меня не пугал!!! Он пытался предупредить, что разработка продолжается!!!
И если я прав, то следующий - Радик.
Радик пришел на год позже, меня помнит еще со времен вышки (учился курсом младше), недавно женился, супруга в положении, денег, естественно, ни на что не хватает, о чем он неоднократно громко сетовал.
- Радик! Че сидишь? Наливай давай! За здоровье капитана!
Пьянка продолжалась.
Через три часа я, аккуратно придерживая тело Радика, дотащил его к дому, в котором он вместе с молодой женой вил гнездо и кидал дрова в семейный очаг. Лампочка в пустом подъезде не горела. Закурив, я заботливо влил в него качестве лакировки бутылку пива, и выждав момент, резко отошел в сторону.
Старик Ньютон не подвел, сонное тело грациозно растеклось по лестнице, на автомате потребовало у старшины чаю в кабинет и захрапело.
Извини, Радик, но не будет у тебя обмывания старлея на белом теплоходе, не будет поляны на острове с шашлыком и добрыми девками с большими сиськами! И стиралку автомат ты жене не скоро купишь. Потому что твоей зарплаты тебе хватит только на прокорм себя и соки для беременной жены. А все те ништяки, про которые ты мне по пьяни рассказал и наобещал, к тебе не придут. Потому что не будешь ты за зоной на следующей неделе брать пакет с нерусскими деньгами, так как... На больничном ты, Радик! Резко выдохнув, я впечатал каблук в правую кисть Радика.
- Аааааааа!!!
- Радик! Ты чего? Ну, братан, ты уж если пьешь, себя-то береги! А то до дома нормально дошел, а на лестнице грохнулся! Погоди немного, щас до хаты доползем, там на шконке массу и придавишь.
- Бля, Маратыч! Рука...
- Так, ну-ка тихо... Пальцами не шевели... Ух, ебтыть... Правильно говорят: пьяным везет! Ты так с лестницы полетел, мог шею сломать, а так, видать, на рефлексах - руку подставил.
- Так я ж, вроде, трезвый..
- Радик! Это ты от боли протрезвел! Ладно, давай форму отряхну, держи дирол, пошли домой.
- Гузелька ж ругаться будет...
- Не ссы! По версии - помог мне девушку от хулиганов спасти. Руку ты об череп маньяка полового поломал. Преступники в милиции, девушка ждет меня дома, водку выпили в милиции по сто грамм для снятия стресса. Понял?
- Ага!
- Ну все, пошли! Держись, летеха! Проскочим! Так, и скорую сегодня не вызывай, фиксанут алкоголь - сообщат обязательно! А у тебя старлей через два месяца! Утром сходишь, рентген сделаешь, глядишь - просто ушиб, без перелома. Если че, я с утра отмажу, а потом сам из травмпункта в дежурку звякнешь.
- Маратыч! Спасибо!
- Должен будешь! Пошли Гузельке сказки рассказывать! Братья Гримм, бля.
З.Ы. Радик вышел из больничного только через месяц (перелом со смещением вышел).
З.Ы.Ы. Будучи его врио, нашел в кабинете два материала на амнистию, отложенные в отдельную папку и помеченных карандашом аглицкой буквой «с» с двумя палочками.
З.Ы.Ы.Ы. Старлея его мы обмыли весело и задорно.
З.Ы.Ы.Ы.Ы. Опер Воронцов перевелся в роту охраны, и мой отряд остался снова без куратора и толковой сетки, в связи с чем количество правонарушений снова выросло, и я пролетел мимо премии....
Оценка: 1.7897 Историю рассказал(а) тов. xai : 28-06-2010 16:03:47
Обсудить (85)
01-07-2010 13:22:14, Шурик
Когда искал адрес, спросил у местного, как туда проехать...
Версия для печати

Ветеран
Орден Красной Звезды
(окончание)

Начало здесь: http://www.bigler.ru/printable.php?story_id=A7450

* * *
- Юр!
- Чего тебе?
- Слушай, а что там за история с орденом у тебя была?
- Нашептали уже! А, неохота вспоминать!
- Расскажи всё-таки, ладно?
Юрка подумал и начал рассказывать...

Глава III. Особое задание. Семьдесят пять процентов.


- Попрыгали на месте! - скомандовал старшина Панасюк.
Все попрыгали. Ни у кого ничего не зазвенело. Да и не должно, поскольку все личные вещи сданы командиру батальона и находятся у него в сейфе. По размеру подогнаны парашютные лямки, десантные ножи не люфтят в ножнах, запасные магазины в кармашках разгрузок, автоматы прижаты к груди.
- Вольно! - скомандовал старший лейтенант Пушкарёв. - Ещё раз напоминаю задание партии и правительства, - он развернул карту. - Как вы знаете, мы должны десантироваться в одну из стран Юго-Восточной Азии, вот в этот квадрат. - Он обвёл некое место на карте. - Поставлена задача: захват представителя... эээээээ... империалистической державы, находящегося в этот момент на базе. - Он помолчал, потом махнул рукой, мол, «и так узнают!» и продолжил: - Итак, вылетаем во Вьетнам. В указанном квадрате приземляемся и атакуем базу. Внешний периметр охраняют войска вьетнамцев из числа коллаборационистов. За ними ребята посерьёзней, «зелёные береты», ну да их немного, справитесь! В отношении местных и коммандос, если попадутся, не церемоньтесь, действуйте по обстоятельствам, но человека, которого там усиленно охраняют, надо взять непременно живым! Слышите? Только живым! Десантируемся ночью, - лейтенант посмотрел на часы. - В два тридцать пять. И ещё, помните, что подписку о неразглашении давали!
Вот и всё. Позади месяцы учебки, изнуряющих кроссов по сопкам, прыжков с парашютом, штурмовая полоса, где не один раз бегали, стреляли, падали, отчаянно матерясь, обжигались, присяга, ещё месяцы учебы: как разжечь костёр из сырых дров, как найти воду, чем питаться при нахождении в глубоком тылу противника, как экстренно «потрошить» захваченного «языка», как убивать при помощи ножа, сапёрной лопатки, обычного шнура, голыми руками, да ещё много всякой воинской премудрости.
- На посадку! - подвёл итог старлей.
- Толстые подошвы десантных сапог тяжело затопали по фюзеляжу. Начали вибрировать двигатели потрёпанного «Ан-12», завыли, и самолёт взлетел.
Спецназовцы сидели тихо, размышляя о своём. Юрка думал, как он будет по возвращении пить с друзьями портвейн «семь в кубе» из горла, как задерёт Ленкину мини-юбку и отжарит её в подъезде. Под мечты и гул двигателей он даже задремал.
- Внимание, сброс!
Десант, потаптываясь, стал из чрева самолёта приближаться к открытой тёмной и пугающей неизвестности.
- Пошёл, пошёл, пошёл! - подталкивал бойцов лейтенант. Клим из второго взвода замешкался, но, получив подсрачник, вылетел наружу.
Юрка прыгнул. Да, он не раз уже прыгал с различных высот, ночью, затяжным. Но это были тренировки, а сейчас там, внизу, в черно-зелёной мгле была смертельно опасная неизвестность.
Сработал фал, вытягивающий стабилизирующий парашют. Ещё несколько мгновений и хлопнул над головой купол основного парашюта. Земное притяжение, повинуясь своему закону, тащило десантника на себя. Земля уже близко! В темноте это ощущалось по теплым восходящим потокам. Треск сучьев, мягкий удар, ноги автоматически самортизировали.
Юрка отстегнул лямки парашюта, сориентировался по компасу. Ага, туда, на юго-юго-запад!
Под ногами противно чавкала мокрая земля, в потёмках пару раз щёки царапала какая-то колючая гадость.
- Плюх! - он провалился в какую-то незаметную, наполненную водой яму, только успел инстинктивно поднять автомат над головой.
Кое-как выбрался из ямы. По телу склизко ползали какие-то гады. Где же свои?
Внезапно перед ним показалось открытое пространство, освещаемое светом прожекторов. Лагерь. Периметр лагеря огорожен колючей проволокой, за ней метрах в двадцати - бамбуковый забор с прожекторными вышками. Юрка по-пластунски, как учили, пополз к ней. Боковым зрением он заметил, что справа ползёт ещё кто-то.
- Эй... - негромко окликнул Юрка.
- Свои, ёпта! - раздалось в ответ.
Колючку перерезали довольно быстро и поползли к забору. Луч прожектора был статичен. Видимо, одуревшая от влажной духоты и безделья охрана не очень-то проявляла бдительность. И тут...
Метрах в тридцати рвануло. Поднялся столб грязи и по Юркиной каске что-то ударило. Юрка машинально прикрыл глаза, а когда открыл, прямо перед ним, оскалив зубы, лежала голова Витьки Михеева, белобрысого крепыша из Тамбова.
Заработал пулемёт, выбивая фонтанчики грязи из земли. За забором забегали маленькие фигурки вьетнамцев.
- Ураааааааааа! - заорал Юрка, поднимаясь с земли и короткими перебежками направляясь к забору. Только бы на мину не нарваться! Фух, кажется, пронесло!
Юрка дал короткую очередь по трём фигурам, выскочившим из-за забора, а кто-то на левом фланге метко бросил гранату на пулемётную вышку.
- Урааааааааааааа!!!!!
Сходу перескочил бамбуковый забор, кинул гранату в очередную группу вьетнамцев.
Смена магазина и ещё одна очередь по бегущим и поливающим всё веерами пуль фигуркам.
И тут как-то внезапно всё затихло...
Юрка, прикрываемый своим соседом, лица которого было не разобрать, проник в лагерь, ударом сапога распахнул первую попавшуюся дверь. В хижине находился насмерть перепуганный толстый человечек в белых брюках и рубашке.
- Don’t touch me! I’m from the U.S. government! Не прикасайтесь ко мне! Я представитель правительства США! - заверещал он.
- Нннннннна! - нога с разворота пошла по кругу, и мысок сапога мощно врезался в висок мужчине, который, странно всхлипнув, отлетел к стене и как бы стёк по ней.
- Не убил? - в дверь дома просунулась голова Пушкарёва. Он вбежал внутрь и озабоченно пощупал шею лежащего неподвижно человека. - Во, живой! - он стал сноровисто связывать пленника. - А ты посмотри, что в других домах.
Юрка побрёл по лагерю. То тут, то там валялись трупы, одиночные и в группах, в окровавленных и драных обмундированиях.
Юрка бродил среди искромсанных тел, пока не наткнулся на яму, прикрытую решёткой всё из того же бамбука. Пинком сбросив решётку, при неверном свете горящей хижины он увидел маленького скрюченного человечка на дне. Юрка спустил человечку один из стволов, валяющихся рядом, и человечек довольно проворно вскарабкался по нему.
- Бедолага! - сочувственно произнёс Юрка. Страдалец, вытащенный из ямы, улыбался и благодарно кивал. Юрий на момент отвлёкся.
- Ааааааааааа!!!!
Каким-то шестым чувством Юрик почуял опасность и обернулся.
Спасённый между тем схватил острый как бритва кусок бамбука и явно возжелал приобщить тушку Юрика к своей коллекции. Острые края пропороли х/б, бок как будто обожгло.
- Ах, ты, сука!!! - Юрка схватил тщедушного вьетнамца за голову, как учили, одной рукой за затылок, другой за подбородок, крутанул. Что-то хрустнуло, и тело вьетнамца с негромким стуком упало на землю, неживым взглядом уставившись себе за спину.
- Ихний оказался, бля... - рядом стоял Пушкарёв. Всё, на посадку, скоро «вертушка» прилетит!
В прибывший вертолёт загрузились довольно быстро, покидав туда снаряжение, бережно уложив раненых, а также свёртки брезента с трупами и кусками тел товарищей.
Затарахтел двигатель, вертолёт набрал высоту. Было двоякое чувство. С одной стороны, победа, вчерашние мальчишки в одночасье из пацанов превратились в мужчин, точнее, волчата, вкусившие крови, превратились в волков. Вид брезента, в который были замотаны покойники, не внушал оптимизма. По рукам пошла бутылка трофейного виски «Джек Дениэлс», прихваченного кем-то...
Домой!
* * *
- Указом Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик за мужество и героизм, проявленные при выполнение особого задания партии и правительства, - зачитывал полковник Щербатых, - награждаются:
- орденом Красной Звезды рядовой Набиуллин Рашид Анверович (посмертно);
- орденом Красной Звезды ефрейтор Казеченко Тарас Григорьевич (посмертно);
- орденом Красной Звезды рядовой Бразаускас Айвар Айварович (посмертно);
...
- орденом Красной Звезды младший сержант Сухачевский Юрий Александрович...
«Оппаньки, неужели и меня не забыли?»
Звания, фамилии...
Капитан (уже капитан!) Пушкарёв получил орден Боевого Красного Знамени, полковник Щербатых - золотую Звезду Героя Советского Союза (за что - никто понять не мог, ведь грузный полкан со склеротическими сосудиками на обвисших брылях никакого участия в операции не принимал! Впрочем... Весь бардак у нас делится на несколько стадий: шумиха - неразбериха - поиск виновных - наказание невиновных - поощрение непричастных.
- В ходе операции понесены потери размером семьдесят пять процентов! - продолжал Щербатых.
Да, по всем нормативам потери двух третьих личного состава - это приемлемо. Только как объяснить это матерям, которые получат «похоронки» со стандартным «погиб при исполнении воинского долга», а потом - цинковые гробы? И никакая демагогия политбонз не заменит парней, погибших во Вьетнаме - Анголе - Сирии и других странах, где нас официально не было! А, ладно!
* * *
Дембель! Только тот, кто провёл два года в кирзовой обувке, поймёт всю прелесть, весь смак этого слова! Крутятся из парашютных строп затейливые аксельбанты, форма ушивается до размеров откровенно неуставных, в календаре иголкой прокалываются заветные сто дней до приказа, рисуется дембельский альбом, однако отцы-командиры смотрят на все безобразия сквозь пальцы. Дембеееееееель!
Прощальное напутствие начальства, обмен адресами с друзьями, купленная на вокзале бутылка водки, выпитая из горлышка, и сладкий сон под стук колёс, горячие пирожки на остановках...
Здравствуй, столица! Шпиль Ярославского вокзала, скопление галдящих людей на перроне... Москва, я вернулся!
Звонок с вокзала из обшарпанной будки телефона-автомата:
- Мама, здравствуй! Я вернулся!
- Ой, Юрка! Сынок, езжай скорее домой! Мы с отцом ждём тебя, не дождёмся!
На вокзальной площади патруль. Суровый капитан с петлицами войск связи - начальник патруля, рядом - двое зачуханных солдатиков.
- Товарищ сержант, почему форма одежды неуставная? - взгляд капитана не предвещает ничего хорошего. Внезапно он замечает орден Красной Звезды на кителе.
- Э, парень... За что это у тебя?
- Не могу говорить, товарищ капитан! Сами понимаете!
- Ну, иди!
Дома ждёт стол, мамин салат «оливье», о котором мечталось и снилось все эти два года, водка в «бескозырках», тонко нарезанные колбаса и сало (и как их родители в эпоху тотального дефицита достали?).
- Юрочка, - мать смотрит на сына. - Какой ты взрослый стал! И... почему ЭТО? - мать пригладила висок, на котором заметно проступила седина среди тёмных волос.
- А, мам, ничего страшного, просто, наверное, обмен веществ нарушился слегка, - неуклюже отоврался Юрик.
- Ну, давай, давай, сынок, за стол! - батя явно уже «лизнул» к приезду сына.
Внезапно - звонок в дверь.
Ввалились друзья - Антон, Олежка, Славка.
- Привет, дружище!
На столе появилась батарея «боевых портвейнов». Пили, вспоминали.
- Юр, а куда пойти работать собираешься?
- Да в милицию пойду, наверное! Там интересно, работа с людьми всё-таки!
- Юр, ты чего?! В менты? Забыл, как они нас гоняли, когда мы «чернила» в подъезде из горла пили? Забыл участкового-мудака, который потом нас стыдил?
- Пойду всё-таки!
* * *
...Пьяная неделя. Сознание выхватывает то заплёванный пол на чьей-то квартире, то лица приятелей.
Ленка...
Размазывая потёкшую тушь по лицу, стоя на коленях, делает ему минет.
Закончила, деловито вытерла губы платочком.
- Юр, а я замуж вот выхожу...
- Ну и пошла ты на хуй!
На следующий день, отмокнув в ванной и сбрив недельную щетину, пошёл в отдел кадров РУВД...

Глава IV. Ментура, любимая и проклятая.

Эпиграф.
«Так и буду сидеть я в тюрьме и смотреть на луну,
Но не выть на луну, а смотреть на луну все без толку.
Словно волка, меня загоняют в огне и в дыму,
Только волку тому самому впору зубы на полку»
© А. Градский


- О, Сухачевский! - обрадовался начальник отдела кадров РУВД, когда Юрка, чисто выбритый и отутюженный, переступил порог его кабинета. - А я тебя уже повесткой хотел вызвать! Мне приятель из райвоенкомата про тебя шепнул уже! Такие люди нам нужны! Герой, спецназовец, орденоносец! Присядь!
Юра осторожно сел на стул.
- Знаешь, грех тебя в патрульно-постовой службе использовать! Давай-ка, друг сердечный, поступай в школу милиции!

* * *
Успешно сданы экзамены, и Юрка засел «грызть гранит науки». Уголовное право, гражданское, криминалистика... Особенно ему нравился предмет «ОРД» - «Оперативно-разыскная деятельность». «Разведопрос», «Тактика привлечения к негласному сотрудничеству», «Скрытое наблюдение и контрнаблюдение», «Негласное дактилоскопирование», «Внутрикамерная разработка» - эти термины завораживали. ОРД - это наука на стыке юриспруденции, психологии, актёрского ремесла, ещё чёрт знает чего - но наука! И Юрка часами просиживал в спецбиблиотеке, листая секретные и совершенно секретные брошюры, где приводились конкретные примеры блестяще проведённых операций.
А вот марксизм-ленинизм ему явно не давались. Конспектирование трудов его классиков он считал пустым времяпровождением, тем более, что радужные перспективы «светлого будущего» разбивались, как перегоревшая лампочка, о реалии: в магазинах было шаром покати, а то, что как тогда говорили, «выбрасывали» - мгновенно расхватывалось. И бровастый кадавр в Кремле получал очередную «Золотую Звезду» под аплодисменты и лобзания прочей геронтократии. А на фоне бодрых рапортов о повышении благосостояния советских граждан народ пил-пил-пил...
А когда в курилке Юрка как-то сказал, что Ленин не мог принимать адекватных решений с половиной мозга, кое-кто посмотрел на него подозрительно, но ничего не сказал. Но эти слова запомнил...

* * *
... Январская студёная ночь, стрелки плавно приближаются к двум часам. Курсантов иногда привлекают к несению службы, и вот Юрка на лютом морозе стоит с напарником - младшим сержантом одного из московских отделений. Ему-то относительно комфортно - в овчинном тулупе, валенках и ватных штанах, а вот Юрику в шинели и «хромачах» зябко. Метель забрасывает снег за шиворот, беспощадный ветер задувает под полы шинели...
Однако, служба!
Тишина... Жители района, в основной массе работяги с ЗИЛа, уже давно выпили свой норматив, успели поскандалить с благоверными, и закончив дневные труды, почивают.
Их внимание привлекла одиноко стоящая «Волга», точнее, подозрительное движение в ней. Они было сперва прошли мимо, но Юрка углядел, что из гнезда замка зажигания торчат провода! Попытка угона!
Юрка стал внимательнее вглядываться в темноту салона и обнаружил, что под торпедо свернулся калачиком какой-то мужичок в тёмной одежде. Он дёрнул за ручку передней двери, которая оказалась заблокированной:
- Гражданин, откройте!
Вместо ответа сидящий в машине человек стал быстро скручивать проводки, завёл машину и рванул с места. Юрка повис на двери, с трудом удерживаясь на ручке.
Водитель прибавил скорость, и теперь Юрку волокло вслед за машиной. Один сапог вместе с портянкой слетел с ноги, льдинки на дороге и недавно щедро разбросанная каменная соль быстро порвали носок и теперь ступню жгло немилосердно. Замёрзшими пальцами Юрик что есть сил вцепился в дверь... Зачем? Ведь это не его машина, да пропади она пропадом! Но он, сжав зубы, держал. И орал: «Стой, стрелять буду!» Чем стрелять? Курсантам оружие не выдают, да и сержант вряд ли применит оружие, поскольку любая стрельба в то время расценивалась как серьёзное ЧП, и горе сотруднику, который даже продемонстрирует наличие у него табельного ПМ! Напарник, неуклюже путаясь в полах тулупа и громоздких валенках, пытался догнать «Волгу», одновременно нажимая тангенту древней, громоздкой и неэффективной венгерской рации, чтобы сообщить о случившемся. Увы, они находились в «мёртвой» зоне, и прибор представлял собой всего-навсего кусок железа, которым, в крайнем случае, можно было врезать кому-нибудь по кумполу.
Внезапно машина остановилась. Заглох двигатель. Юрка подтянулся, встал, разбил локтем стекло «Волги» и выволок угонщика наружу. Расслабляющий удар в пах, руки за спину - и злодей связан портупеей.
Подоспел напарник.
- Как ты?
- Да ничего...
Юрка, как цапель, стоял на одной ноге, другую, босую и окровавленную, поджал.
- А с меня за сапог не вычтут?
- Да найдём мы твой сапог!
* * *
- Сухачевский, зайди! - позвал его на следующий день замполит курса.
Юрка, прихрамывая, направился к нему в кабинет и встал по стойке «смирно».
- Вот что, Сухачевский.. - замполит пожевал губами. - Тут начальник РУВД, на территории которого ты отличился, представление о твоём поощрении написал, однако, - замполит многозначительно поднял палец вверх. - Напомню тебе слова, сказанные в курилке, по поводу нашего вождя, Владимира Ильича Ленина! - Он вцепился взглядом в Юрку.
«Настучали!» - забилось в висках.- «Все свои же были, а кто-то прогнуться решил, бдительность проявил, сука!»
- Короче говоря, антисоветская агитация, сам понимаешь.. - замполит развёл руками. - Парень ты боевой, поэтому не буду в «особку» материалы передавать. Получи строгача и три наряда вне очереди!
Юрка перевёл дух. Гроза прошла стороной. Хер с ней с благодарностью, цел остался - и ладно! Легко отделался! А стукача вычислить бы!
Стучевилу он вычислил быстро. Им оказался комсорг группы, серый, неприметный паренёк, папа которого работал в одном из райкомов КПСС.
Подкараулив его в туалете, Юрка прижал его к стене:
- Слушай, сука, зачем ты меня вломил? Удавить тебя, мразота?
- Подожди.. Не надо! Неееееееееееееет!
Юрка уже схватил его одной рукой за затылок, а другой - за подбородок, как того вьетнамца, там, в джунглях, в Богом забытом месте. Внезапно его что-то остановило.
- Живи, пидорюга! Но если ещё хоть раз что-то вякнешь - пиздец тебе, понял?!
- Да, да...
* * *
Вот и конец учёбе! Пора и за работу! Юрка с удивлением узнал, что помимо рабочих, инженеров, ментов существует мир воров, проституток, фарцовщиков, наркоманов, БОМЖей... Нет, конечно, теоретически он был хорошо подкован, но когда столкнулся на практике... Ещё Гёте говорил: «Суха теория, мой друг...». Коллеги, особо не заморачиваясь психологическими поединками с задержанными, просто их пиздили. Сокрытие материалов от регистрации, «под жопу», постановления об отказе в возбуждении, высосанные из пальца - вот какие реалии! И так называемый «выезд на место происшествия» был всего лишь фикцией, опер брал руки в ноги и в одиночестве топал на очередную квартирную кражу. Начальство требовало повысить раскрываемость, иначе сотрудников ждали репрессии как со стороны руководства, так и всесильного райкома.
* * *
Юрка не задумывался над этими темами, просто тянул лямку опера. Писанина-рейды-засады-дежурства уже прочно вошли в его быт. Вот и теперь он бодрой походкой шагал по обслуживаемой территории.
Тёплый летний вечер. Во дворах на лавочках сидят бабки, перемывая косточки соседям, подругам, зятьям и снохам. За столиками пенсионеры рубятся в домино. На детских площадках патлатая молодёжь под гитарное бренчанье дегустирует портвейн.
Внезапно на улице женский крик. Юрка рванул в ту сторону. У трамвайной остановки двое прыщавых парней в фирменных прикидах пытались затащить в припаркованный рядом «Мерседес» испуганную девушку лет шестнадцати в цветастой блузке и мини-юбке.
- Отстаньте, пожалуйста! Ну, пожалуйста! Мне домой надо...
- Ты чего, шалава? Поехали, покатаемся!
Юрка встрял в эту милую беседу:
- Эй, парни, отстаньте от девчонки, а!
Один из юнцов взглянул на него, как на кусок дерьма:
- Да пошёл ты на хуй! Всякие задроты мне тут указывать будут!
- Нет, погоди!
Юрка сделал пару шагов к живописной группе.
- Ты, сука, не понял, что я сказал, уёбывай по-хорошему? Ща поймёшь!
На пальцах у второго парня появился кастет. Всё, шутки кончились!
Юрка опять вспомнил ту операцию, тогда, шесть лет назад...
Кастет полетел ему в зубы, и страшной травмы было бы не миновать, но Юра нырком ушёл из-под удара, а потом мощно, снизу вверх, пробил в подбородок. Тело прыщавого как будто подбросило, но на этом его злоключения не кончились, поскольку Юрка хлёстким ударом ноги превратил его яйца в комок дикой боли.
-Аааааааааааааык... - только и смог сказать прыщавый. И рухнул.
Второй на пару мгновений растерялся, отпустил девушку, которая немедленно, как по волшебству, исчезла.
- Сааааааа! - мысок ботинка с глухим стуком, как тогда, во Вьетнаме, вошёл в висок второго задрота. Последний то ли всхлипнул, то ли хрюкнул и распластался по асфальту.
Юрка отдышался. После этого он запихнул поскуливающего пиздострадальца, державшегося за пах, в салон его же автомашины, второго - в багажник, предварительно его открыв, оглянулся в поисках девушки. Её не было. Между тем, парень в салоне стал понемногу приходить в себя:
- Ну, всё! Пиздец тебе, герой хуев! Ты знаешь, кто мой отец?
- А мне, строго говоря, похуй! - спокойно ответил Юрка, завёл двигатель «мерса» и тронулся.

* * *
- Сухачевский, нет, вот скажи, ты реально охуел? - замполит со всей силы врезал кулаком по столу, да так сильно, что стекло, покрывавшее столешницу, не выдержало и пошло трещинами. - Ты знаешь, КОГО ты задержал???
Нет. - Юрка не видел за собой греха. Он предотвратил изнасилование, его хотели убить или как минимум отделать кастетом, не получилось..
- Ты, разъебай, сына заведующего сектором МГК КПСС отпиздил, а сыну зам. Зав. Отделом ЦК КПСС яйца отбил, понял?! И их папаши этого так не оставит, поверь мне! Лучше вот, садись, и пиши рапорт об увольнении, причём позавчерашним числом!
- Не буду!
- Ну, смотри!
Юрка вышел из кабинета.
* * *
- Как же вы так, Сухачевский? - следователь прокуратуры был суров. - Вы знаете, на ЧЬЕГО сына вы руку подняли?
- Ну, знаю.. - буркнул Юрка. Судя по всему, Фортуна, весьма блядовитая особа, на этот раз повернулась к нему филейными частями.
- Значит, так! - следователь бросил ручку, которую он вертел в руках, на стол. - Вам предъявляется обвинение в нанесении телесных повреждений, хулиганстве, незаконном задержании! Вот постановление на ваш арест. Всё. Конвой!
Зашёл рядовой конвойного полка.
- Препроводите задержанного в СИЗО!
* * *
Вонючий фургон автозака. Юрка, с руками, скованными наручниками, трясётся в клетушке для арестованных. И жизнь кажется сплошным куском дерьма собачьего, которое по весне проклюнулось из-под грязного, ноздреватого снега. Настроение - под стать...
За стенами фургона лязгнули какие-то ворота, открылась дверь:
- Выходи!
Юрка вышел из автозака. Так, внутренний двор Бутырки. Он бывал уже пару раз в этой старинной тюрьме, естественно, в другом качестве.
- Прямо!
Юрку провели в один из кабинетов, «сыграли на рояле», откатав пальцы на дактокарте, сфотографировали в фас и профиль.
- Вперёд! Прямо!
По сводчатым коридорам повели куда-то...
Из камер, мимо которых проходили, доносилось:
- Где мент? Давайте его сюда! Мы ему устроим торжественную встречу!
- Отдайте нам мусорка!
Удивляться не приходилось. Тюрьма живёт по своим законам, все новости её облетают мгновенно. По ниточкам между камерными оконцами двигаются «кони» - свёрточки с анашой, лекарствами, табаком и «малявами». Ничего не утаишь!
Возле одной из камер конвоир остановился.
- Стоять! Лицом к стене!
Загремели ключи, скрипнула дверь на петлях.
- Заходи!
Юрка зашёл в камеру, там находилось человек восемь.
Дверь за ним моментально захлопнулась.
Нет, это была явно не «красная хата», не камера, где по инструкциям ГУИН должны содержаться бывшие сотрудники милиции и прокуратуры. Он был в «общаке», и тела сокамерников украшали многочисленные татуировки.
- Таааааааак, мент к нам попал! Какая честь! - процедил один из сидельцев, довольно тощий мужик, обнажённый по пояс, всё тело которого покрывали бесчисленные «роспися». На пальцах - многочисленные перстни, над ключицами - витые погоны, чуть ниже - звёзды, грудь украшала церковь с пятью куполами, на животе голая женщина сидела в развратной позе на фоне карт, шприца и бутылок, под ней красовалась надпись: «Вот что нас губит», на правом предплечье помещался жирный кот в цилиндре и с бантиком, на босых ступнях «Вы куда»»- «А вас ебёт?», даже на веках татуированного было отчаянное: «Раб КПСС».
- Ну что, мусорок, допрыгался? - тон пахана не предвещал ничего хорошего. Остальные привстали со шконок и стали окружать Юрку, кто-то жевал лезвие бритвы, кто-то наматывал на кулак полотенце.
-На! - самый молодой и наглый с разворота попытался ударить Юрку в висок. Нырок - и нападавший с хрустом угодил кулаком в стену, завыл, согнулся, зажимая кулак.
Второй был осторожнее. Полуприсев, он стал обходить Юрку сбоку, явно намереваясь зайти со спины. Сделал выпад и...
- Ийяяяяяяяааааа! - локоть Юрия смачно вошёл в его переносицу, урка, захлёбываясь кровью, повалился на пол.
- Так, значит, по-хорошему не понимаем? - Юрка обвёл взглядом присмиревших уголовников. - Ннннна! - удар «маваши» пришёлся точно в висок ещё одному зеку. И тут пошла боевая работа. Связки ударов и блоков, закреплённые уже на уровне подсознания, хруст ломающихся костей, вопли.
- Откройте, суки! - заколотил в дверь камеры Юрка.
Заскрежетал замок, в «хату» влетели два дюжих вертухая, заработали дубинки, по спине, почкам, плечам, ногам, голове. Один удар пришёлся прямо по темени, и Юрка отключился, как лампочка.

* * *
Сознание включилось не сразу. Сперва - какой-то мутный свет, холод пола.
Юра зашевелился. Видимо, за ним наблюдали, потому что дверь открылась и в камеру зашёл вертухай.
- Выходи! Тебя в оперчасть вызывают!
Юрка пошёл по запутанным коридорам, периодически останавливаясь у решёток между блоками. Лицом к стене. Наконец его ввели в кабинет, в котором находились только стол, два стула и сейф. На одном из стульев сидел капитан внутренней службы.
- А, Сухачевский! Заходи! Ну, дал ты «дрозда»! Это же надо - всю камеру отпиздил!
- Чего нужно-то? - поинтересовался Юрка.
-Ты уж извини, ошибочка вышла, что тебя «на общак» кинули! - как бы сочувственно заговорил капитан.
- «Ошибочка», блядь? - зыркнул на него Юрка. - Капитан, думаешь, не знаю эти примочки?! Вам бы урыть человека, сломать его, чтобы не брыкался!
Капитан помолчал.
- Ну, парень, ты что, не знаешь, что в стране творится, а в МВД тем более? Министр нынешний, чекист, ментов ну ооооооооочень не любит! Да и в объекте ты сильно ошибся, «небожителей» и отпрысков ихних не то что ментура, КГБ не трогает! А ты попёр!
- Это что, значит, если у потроха папа в ЦК - то беспредел творить можно? - зло зыркнул Юрка.
- Эх, парень, молодой ты, дурак ещё! - снисходительно улыбнулся капитан. - Не буду с тобой дискутировать, просто пропишу тебе неделю ШИЗО, хоть выспишься!

Глава V. Прощай, сыщик!

И только маленькая дочка грустит, волнуется и ждет.
И только маленькая дочка тебя как взрослая поймет.
И только маленькая дочка в своей кроватке тихо спит.
И только маленькая дочка тебя и любит, и простит.
© Виктор Королёв

Юрка замолчал, достал из пачки «Магны» сигарету, почему-то оторвал от неё фильтр и закурил.
- Юр, а дальше-то что? -я затормошил напарника.
Договорить Юрке не дал телефонный звонок.
Я поднял трубку.
- Сережа! - раздался из неё голос администраторши гостиницы, завербованной мною пару месяцев назад. - Тут один наш постоялец, Багиров, привёл с собой двух девиц, уж очень они похожи на те фотоморды, что ты недавно показывал! Приезжай срочно!
Вот оно как!
Если в цвет, то... Эту лихую парочку проституток-клофелинщиц искали долго и упорно. Стандартная ситуация - очередной приезжий пиздострадалец подцепляет в кафе двух смазливых «лялек» не очень строгого поведения, приглашает в номер, небольшой банкет «а-ля мезон» - и всё... Когда приходит в себя - ни дорогостоящих вещей, ни денег... Три случая закончились более плачевно - мужички совсем не проснулись...
- Юр, едем, быстро!
Раз - и пистолеты в кобурах, два - ссыпались со второго этажа, три - уже сидим в Юркиной раздолбанной «шохе» и летим.
* * *
До гостиницы добрались быстро.
- Привет, где? - это я администраторше.
- Номер тринадцать-тринадцать, - сообщает она.
- И долго они там?
- Да с полчаса уже...
Слава Аллаху, лифт работает! Поднимаемся на 13-й этаж, подбегаем к двери номера... Однако, и вправду несчастливый!
- Ломаем? - предлагаю Юрке.
- А прокуратура? А «особка»? - осторожничает напарник.
- Похуй! Человека спасать надо!
Юрка колебался недолго. «Обнявшись крепче двух друзей», как писал классик, выносим хлипкую гостиничную дверь, попутно пришибив кого-то.
Так, есть! Хозяин номера, седой азербайджанец, уже «дошёл до нужной кондиции», еле дышит, пуская слюну изо рта, одна девица с минимуме одежды испуганно жмётся в углу «сексодрома», другая лежит на полу и постанывает, пришибленная дверью.
Произвожу мероприятия по детоксикации «гостя с юга» единственно возможным способом - бью ему «под душу». Мужика вырвало, понемногу бессмысленная муть в его глазах стала проясняться.
Я схватил девицу, сидящую на постели, за руку.
- Don’t touch me! I am American citizen! (Не прикасайтесь ко мне, я гражданка Америки!) - заверещала дева.
Юрик прибалдел:
- Хуяссе.. Неужели на американку нарвались?
Однако меня иностранные фразы не смутили. Что-то в обличье фейки напоминало родной «совок», особенно фейс.
- Слышь, мать, а что, сейчас такая мода пошла, серьгу в одном ухе носить?
Девица испуганно схватилась за мочки ушей, проверить наличие серег, и поняла, что спалилась.
Уразумев сие, она подняла руку и... Я едва успел увернуться от острых когтей с лаком кровавого цвета.
«Я женщин не бил до шестнадцати лет...» - так, кажется, пел Высоцкий. Я и сейчас не бью. Но для этой девицы сделал-таки исключение.
- Так, подруги, собирайтесь, снаряжайтесь! Ждёт вас дорога дальняя, казённый дом!
- Да за что??? - взвыли подруги. - Мы просто в гости пришли!
- Во-во, «в гости»! А потом после таких визитов трупы остаются... Так что придётся вам, девы, погостить лет с десяток в доме, где небо в клеточку, а подружки в полосочку... Чёрт с ними, с кобелями, которых обворовали, но убивать-то зачем, а? Два мужика после вашего «угощения» так и не проснулись, между прочим!
Девы дружно заревели, размазывая потёки косметики по лицам.
- Так, а теперь выясняем тактико-технические данные юных леди. - Юрка повернулся к одной. - Фамилия, имя, отчество, год издания?
- Сухоручко... Оксана Тарасовна... восьмидесятый... - шмыгая носом, представилась одна.
- Пердак... Виолетта Юрьевна..
- Кааааааааааак?
- Пердак...
Ситуация, конечно, драматичная, но, признаюсь, я стал медленно так сползать по стенке.
- Ну-с, уважаемые мокрушницы, вот вам новые украшения, - Юрка вытащил из-за пояса наручники. - И вперёд!
* * *
Вечер. После беготни по прокуратуре и горы писанины, от которой онемели руки, можно слегка и расслабиться.
- Ну, давай, за раскрытие! - Юрка плеснул по стаканам подозрительной жидкости из не менее подозрительной бутылки.
Выпили, закусив «мануфактуркой», то бишь занюхав рукавом.
- Уйду я, Серый, - помолчав, тихо сказал Юрка.
Я обалдел.
- Это почему?
- Да заебало всё! Казалось бы, за столько времени мог бы уже привыкнуть! Ан хуй на воротник! Вот, к примеру, эти две дуры, думаешь, от хорошей жизни из Украины сюда попёрлись? Бля, мерзость одна кругом! Помнишь ту сучку из Молдавии, которая своего новорожденного ребёнка с балкона девятого этажа выкинула? А девчонку, которую трое кавказцев на ...ском шоссе в кустах отодрали во все дыхательные и пихательные, а потом она, голая, еле домой доползла? Ведь орала, слышало много народа, и хуй кто подошёл! А вычислили мы этих скотов, в прокуратуру привезли - и что? До сих пор на свободе воздух портят, суки! А следак прокурорский через пару дней «мерс» купил...
- Юр, успокойся, плетью обуха-то не перешибёшь!
- А хуле успокаиваться-то? Ты премию давно получал? Никогда? То-то! А тринадцатую зарплату? Молчишь? Так, для ясности: начальник УВД наши бабки во «Властилину» вложил вместе со своими, а она и прогорела, какая досада! Только своё бабло он отбил, да наварил ещё, а мы от хуя уши получили!
- Юр...
- Чего «Юр»? Смотри, щенки, только-только пришедшие в органы, на иномарках разъезжают! Постовые гастарбайтеров шкурят, участковые бандитам адреса одиноких маргиналов продают, и добро ещё, если просто в город Торжок выпишут, а то и... Леса в Московской области обшиииииииииирные! А помнишь мужика, которого в подвале позавчера нашли с лицом, крысами полуобглоданным? Его цыгане палёной водкой поили, и хуй докажешь, что вместо метилового спирта он метанол хлобыстнул «случайно»! Признаков насильственной смерти нет - и всё! А сколько ты заяв «под жопу» вложил без регистрации, а? А галимых «висяков» сколько списал, «отказной» нахуярив? Тебе это нужно? Мне это нужно? Это только начальству на руку, отчитаться, мол, у нас всё заебись, охуенно живём и работаем! Сплошная суходрочка! Спиздил БОМЖ бутылку - в тюрьму его! А Мавроди с его грёбаными «Тремя мудаками», что несколько миллионов человек нагрел, как выяснилось, не ты ли охранял? Тьфу!
Я молчал. Что было возразить?
- Уйду я! Нахуй! На-до-е-ло! Я в ментуру эту пришёл, чтобы швали всякой поменьше было, ты тоже, а сейчас люди на нас волками глядят! Так и ждут какой-нибудь подляны! А отношение скотское! Ты вот когда последний раз своих дочек видел?
Это была святая правда. Домой я являлся, как правило, когда мои ненаглядные мирно посапывали в своих кроватках, уходил - та же история. И супруга проявляла крайнее недовольство, особенно в дни зарплаты, когда приносил ей... Впрочем, ладно!
- Юр, совсем забыл! А орден-то твой тебе вернули?
- Ну да, как же! Следак, сука, Гапонов его фамилия, когда постановление об освобождении подписывал, сказал, мол проебался орден! Да и хуй с ним! Главное, что в органах восстановили! И оправдали вчистую!
Дверь распахнулась и в щель просунулась морда замполита.
- Пьёте, значит? Завтра рапорта ко мне на сто... - и осёкся, встретив взгляд Юрки, быстро захлопнул дверь, причём с той стороны, и загремел по лестнице к себе на третий этаж.
- Хуй с ним... - Юрка разлил остатки водки по стаканам. - Ну, давай!
* * *
Не ушёл Юрка. Просто перевёлся на Петровку в МУР, в угонный отдел, изредка приезжал, «не добрав», типа, с проверкой, а на самом деле - водки попить в компании бывших коллег. А потом опять пропал.
И буквально через пару лет...
Конец сентября выдался погожим, солнце обрызгало золотом листву, в воздухе пахло не городским смогом, как обычно, а сухой листвой и ароматами поздних цветов.
- То, что приставлено к вашей лопатке - сильного центрального боя! - угрожающе прохрипел за спиной чей-то голос, и нечто твёрдое упёрлось мне в спину.
Я оглянулся.
Позади меня стоял Юрка, причём в форме капитана милиции.
- О, Юрок! Здорово! Какими ветрами?
- Да живу я здесь, ёптыть, забыл?
- А чегой-то ты во фраке, то бишь по форме?
- А я сейчас в отделе розыска ГАИ ..го округа работаю!
- И до сих пор капитан?
- Да, мой друг, да... Не любит меня начальство! Ты-то как?
- Да как... Два просвета на погон получил всё-таки по лету. Я же сейчас в ОУРе (Отделе уголовного розыска) округа работаю, как ты ушёл - всё, пиздец, коллектив развалился из-за нового шефа, мать его! А, похуй! Юр, давай пятого октября пересечёмся, водки попьём?
- А чего? Давай! Святое дело!
Для непосвящённых - пятое октября - это День уголовного розыска. Не все опера отмечают - кто в засадах, кто в командировке, кто дежурит. Купания в фонтанах в ЦПКиО имени Горького нет, но отмечаем душевно. И достойно.
- Словом, договорились! Вот мой телефон, звякни!
- Добро!
- Ну, пока!
* * *
Через пару дней ко мне в кабинет зашёл Сашка, тот самый, которого «чичи» при задержании подстрелили, и которому Юрка дал те спасительные доли секунды, за которые всю жизнь стакан наливать полагается. Сашка уже довольно бодро ковылял на протезе и работал шифровальщиком у нас в криминалке.
- Серёг...
- Ну?
- Юрка умер...
- Какой Юрка?
- Сухачевский...
- Пиздишь!
- Нет, Серёга...
Я окаменел. Как, Юрка? Ему же чуть за сорок! Не может быть!
Я стал судорожно листать служебный телефонный справочник, судорожно набрал нужный телефон:
- Алё, здравствуйте, криминалка ...го округа беспокоит! Скажите, что у вас с Сухачевским?
- Юрий Александрович умер. - будничным голосом ответила трубка.
- Как?
- Да на развод бежал, запыхался, зашёл в дежурку, поздоровался, и рухнул... «Скорая» констатировала смерть...
- Спасибо... - я повесил трубку.
* * *
Похороны, право, описывать не буду. Всякий не раз и не два побывал на этой печальной церемонии. Быстро привезли простенький, обитый красной материей гроб на кладбище, быстренько оттарабанили фальшивые речи и быстренько опустили последний Юркин бушлат в глинистую землю под холостые залпы трёх автоматчиков, разогнавших тучи воронья на деревьях. Всё!
Нас с Саней пригласили в кафе на поминки. Мы отказались:
- Нет, мы уж сами помянем, в своём кругу!
* * *
- Мужики, помогите! - попросили коллеги из РУОПа (Регионального отдела по организованной преступности). - Надо к одному мудаку прокурорскому, который на взятке погорел совместно с зам. прокурора, на обыск съездить, людей не хватает!
- Да говно вопрос!
- С начальством уже договорились, так что вперёд!
* * *
«На хате» у прокурорского каждая вещь говорила о достатке хозяина. Не последнее слово техники, тем не менее...
Руоповский опер зачитал следаку постановление на обыск.
- Гражданин Гапонов, вам предлагается добровольно выдать деньги и иные ценности, добытые преступным путём...
«Гапонов, Гапонов...» Где же я слышал эту фамилию? Бляяяяяяяя, да это же тот следак, что Юрку покойного «закрывал»! И сам попался, сучара!
Обыск - херовое мероприятие, я вам доложу... Очень! Копаться в чужом грязном белье, в чужой жизни - занятие, честно говоря, противное... Но приходится выдвигать ящики шкафов, перелистывать книги.
Один из оперов открыл стоящую шкатулку и высыпал из неё солидную пригоршню золотых изделий, среди которых был... Орден Красной Звезды! Сердце забилось...
- Командир, - я отвёл коллегу в сторонку. - Слушай, орденок этот не вноси в протокол, ладно?
- Закрысить хочешь? - зыркнул на меня глазами коллега.
- Да ты что?! Просто орденом этим мой друг был награждён, умер он недавно, вот этот пидор, - кивок в сторону следака - его «по нахаловке» посадил, а потом, когда освободить пришлось, награду хуй вернул, крыса ёбаная!
- Да ладно, забирай! - и, повернувшись к прокурорскому:
- Всё, дядя, отперделся ты! На «красную зону» поедешь, к Юре Чурбанову в один отряд, может быть, попадёшь! А там знаешь, кто масть держит!
Следак, судя по всему, знал. Причём хорошо. На «красных» зонах, куда попадают «залетевшие» менты, чекисты и прокурорские, «держат масть» именно опера, да ни какие-нибудь, а кто попал из-за гримас законодательства - за превышение служебных полномочий, например. Беспредела там нет, но типы, подобные нашему «пассажиру» там из-под «шконок» не вылезают.

Эпилог

...Николо-Архангельское кладбище... Осень... Пронзительно голубое безоблачное небо, с деревьев, как в танце, тихо кружась, падают листья, туи, словно часовые, хранят покой погоста. Я снова пришёл к тебе, Юрок!
Опять протираю памятник, с которого на меня с грустной и ироничной улыбкой смотрит Юрка, налил в стаканчик «сотку», накрыл кусочком черняшки, налил себе и выпил.
- Ну, здорово, братан! Я снова пришёл! И подарочек тебе принёс! - я достал из сумки свёрток, развернул его. В свёртке был Орден Красной Звезды...


© Штурм
Оценка: 1.7806 Историю рассказал(а) тов. Штурм : 27-06-2010 20:27:45
Обсудить (85)
11-10-2013 01:13:18, Ветеран СГВ с мобилы
а вот и Чурбанов помер......
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
  Начало   Предыдущая 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 Следующая   Конец
Архив выпусков
 Август 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
технологичная циклевка паркета в домах parketov.ru/
Компания строит локальные очистные сооружения частного сектора разной конструкции в Москве.