Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Вероятный противник

Узнал недавно от наших контрактников, как в израильской армии освещали принуждение Грузии к миру. Летеха построил взвод, вышел уперёд и доложил, что вчера Россия напала на Грузию и Грузия ведёт оборонительную войну, мля! Имейте все это ввиду. Россия - агрессор. Так это получается во всей армии директиву дали, не сам же он до этого додумался! Я Димку спрашиваю: "И что? Вы поверили?"

- Что мы идиоты - радио слушаем, интернет смотрим. А потом, после построения коренных спросили, мол, вы что этому наглому заявлению офицера верите? А сами - что думаете? - а те отвечают.

- Та это же офицер! Вы что? Ему же командование свыше приказало! Значит правда! - зачем думать на такой жаре.

- А сами то в интернет заходили? Что-нибудь кроме летехи читали? Радио слушали? - наставали наши.

- А мы не знаем! - задумались аборигены, уж больно авторитет у Димкиных земляков высокий в Цахале. И если руси говорят - писдёшь - то блин надо проверить, как минимум. Они зря воздух жаркий не сотрясают. Вот такая вот пропаганда, контрпропаганда и результат:
Израильтяне начали думать. И позиция менталитета русского.

По поводу мира между Израилем и Палестиной. Димкин рассказ.
Залетели в Рамаллу, мля. Просто так, чтоб дорогу спрямить до базы. Офицеры, козлы, впереди на трёх джипах, а мы на Хаммере с израильской бронёй. Мать её!
- А что?
- Дак замков запирающих дверь изнутри на израильской броне нет! Хотя она вроде лучше.
- А амерская?
- А Амерская к нам из Ирака идёт. Они нам свою списанную технику в счёт военной помощи бесплатно поставляют. Наши продлевают срок годности и пихают в войска. Типа - добивайте рухлядь ношенную.
- От жеж экономисты!
- Мудаки они, а не экономисты. Мы из-за их секонд хэнда в тот раз чуть в Рамалле не остались. Навсегда.
- Ну?
- Что ну? Ширина у Хамви - два шестнадцать, а улочка узенькая ещё и машины по бокам стоят. Джипы с командирами проскочили за поворот и умчались, а тут какой-то араб начал микроавтобус разворачивать передо мной, сука. А у меня солдатиков пять штук сзади и сбоку. Я ж думал по-хорошему: подожду - пусть развернётся, и я проеду. Ага. Падло. Камнем в бронестекло - хрясь. Хорошо бы камнем, так нет - оружием пролетариата - булыжником. Толпа как из ниотуда появилась. Двери рвут, антенну сломали в секунду. Фары разбили, поворотники и стопсигналы в мелкую крошку, противогранатные решётки отогнули. По крыше прыгают. Хаммер раскачать пытаются. Плять! Солдаты двери держат одной рукой, и автоматы пытаются взвести другой. Писец короче. Если выволокут - порвут.
- А что не стреляли?
- Так нельзя. Демократия! Мать её! Да куда там из эм шестнадцатой в кабине разворачиваться, и ещё двери, блин!
- А гранаты?
- А куда? Газовую могут назад в открытую дверь вернуть и тогда точно хана. Светошумовую ещё достать надо и дверку откроешь, и тут же камни полетят в головы и лица! А если горсть песка в глаза? А? Как они ещё до бутылок с горючкой не допёрли в счастии, что отловили Хаммер?!- Димка рассказывает, и кожа на его лице становится красной от прилива крови и эмоций, вернувшихся с воспоминанием, - Тут я озверел на всех. На офицеров, что пацанов срочников бросили, на арабов, что машину мою курочат и на правила долбанные, что мне демократы вдалбливали. Мы, лично им - ничего плохого не сделали! Просто ехали мимо по своим делам! Правила! Нас тут, падло убивают на основе человеколюбия и директив и резолюций всех ООН и Юнеско с Евросоюзом, а никому и дела нет. И связи нет! И командиров нет. Яма. Капкан. И мы в нём наживка. Как они машину били с фанатизмом психов, с каким восторгом кидались к окнам! Чуть не зубами грызли! Какой там млять мир, нах!
- И что ты сделал?
- Разозлился! Как дал по газам на первой вперёд в задницу микроавтобуса этого улыбающегося мне в зеркале бокового вида - дедушки, аж брызги от его габаритов полетели. Потом - заднюю скорость воткнул одной рукой, руль держать нечем было, потом перехватил, и бронированной жопой машины не глядя, и педаль в пол до упора, так что те, кто на крыше, как грязь полетели в пыль у колёс. А те, кто сзади был - заорали как полоумные. Ну да - шесть литров дизеля это тебе не тайёта-каролла, да броня, да вес, да звук мотора на максимальных оборотах. Если наеду только воздух и выдохнешь при жизни. Отступил для разгона, потом рванул на микрик, и на место его стоянки впечатал передком и крылом. Смотрю, улыбка уже слетела с лица престарелого водителя в зеркальце. А дальше только помню стук камней по броне, собственный мат и хруст ломающихся пластиковых бамперов и задних фонарей сигнальных блоков тех, кто мне мешал ехать на базу. Мне по фигу было, специально они или просто так мешали. И крики солдатиков: « Давай Дима! Давай - не останавливайся! Давай вперёд! В ебень и мать - Саа! Остановишься и они нас - размажут! ( Са - Дима, Саа! Альтаацор! Саа! Кадима(вперёд) - Дима! Кос има шело, к ебени мать!(народное непереводимое "израильское" ругательсто)" -, Димка вздохнул, переводя дух, и эмоции трясли его воспоминаниями, и мысленно он снова хватался за управление избитого и покорёженного камнями Хаммера.

- Хорошо, что не ночью, - посочувствовал я ему, - судя по тому, что ты передо мной - до базы добрался?

- Добрался. Восемь один в мою пользу и добрался, - Димкина улыбка сменила тревожную гримасу памяти тех мгновений, когда он выбирался из посёлка-города - мирной резиденции Абу Мазена.

- Что за восемь - один?

- Восемь машин пытались мой джип тормознуть. Все восемь потом на меня жалобу в военный суд подали. А девятого я уже по инерции на выезде из Рамаллы "подвинул" в кювет на круговом движении. Я им уже никому не верил за те пять минут, что несся по мирной арабской Рамалле. Ни своим, ни чужим тем более. Все кто не в Хаммере - против нас и всё.
- Ну, вы даёте, парни!
- А самое охрененное открытие нас всех ожидало в двадцати метрах от базы.
- Офицеры что ли?
- Ага, щас! Даже на трассе не подождали, уроды, въехали на басис без нас!
- А что тогда?
- Хаммер мой, видно сдох совсем в своем секонд хэнде и серфинге по Раммаловскому слалому - и рулевое отказало на фиг возле въезда. Я руль влево, а колёса вправо. Я баранку на право, а колёса - влево. Так перед воротами и остановился. А сам думаю: "А если бы там, у арабов, рулевое в отказ пошло? Песец и аллес в кошмаре и ужасе. Из машины вышел и отходняк. А эти, местные, даже не проставились - пацаны, - сделал вывод Димка.
А самому-то вот только двадцать пять тогда стукнуло. А потом Димка, счастливый тем, что тогда вывернулся и солдат спас, не давая мне слова вставить, разъяснял, как надо правильно переворачивать не переворачиваемый пиндосиевский Хаммер. Особо выделив в своей байке, что первыми его перевернули наши парни на спор и конечно после, убойной для местных евреев, дозы пивасика. И после переворота на басис заявилась целая американская делегация из компании производителя с требованием доказать практически, что американское невозможное в Израиле с русским водителем обязательно. Техника у них ничто по сравнению с нашей "еврейской" смекалкой. Перевернули ещё раз, но только перед пивасиком. Командир базы угрожал армейской тюрьмой, если будет - "перед" и не перевернут. Янки были в ступоре. Пришлось поставить хамвик на колёса и повторить на бис.
Оценка: 1.1743 Историю рассказал(а) тов. МММ : 02-05-2013 02:33:48
Обсудить (226)
11-07-2013 02:09:23, Grrr
[quote=LoneWolf;3223218]ответил на два простых вопроса. Ни...
Версия для печати

Года три назад, сообщает сайт topwar.ru, в одной американской газетке была опубликована почти что исповедь отставного капитана морской пехоты США Майкла Фогетти. В ней описывались события его жизни, происшедшие 40 с лишним лет назад в ходе «одной маленькой, но грязной войны, которую вели США, Алжир, Эфиопия и Сомали».

Самому тексту Фогетти необходимо, впрочем, предпослать краткое пояснение: описываемые события разворачиваются в теперь печально знаменитом Аденском заливе. «Tankist», он же «бородатый капитан» - майор Николай Игнатьевич Еременко, командир отдельного батальона 104-й ТБ, приданного миссии ООН. А вот и сами воспоминания Майкла Фогетти.

Рассказ американского отставного капитана морской пехоты

Меня зовут Майкл Фогетти, я - капитан Корпуса морской пехоты США в отставке. Недавно я увидел в журнале фотографию русского памятника из Трептов-парка в Берлине и вспомнил один из эпизодов своей службы. Мой взвод после выполнения специальной операции получил приказ ждать эвакуации в заданной точке, но попасть в эту точку мы так и не смогли.
В районе Золотого Рога, как всегда, было жарко во всех смыслах этого слова. Местным жителям явно было мало одной революции. Им надо было их минимум три, пару гражданских войн и в придачу - один религиозный конфликт. Мы выполнили задание и теперь спешили в точку рандеву с катером, на котором и должны были прибыть к месту эвакуации.

Но нас поджидал сюрприз. На окраине небольшого приморского городка нас встретили суетливо толкущиеся группки вооруженных людей. Они косились на нас, но не трогали, ибо колонна из пяти джипов, ощетинившаяся стволами М-16 и М-60, вызывала уважение. Вдоль улицы периодически попадались легковые автомобили со следами обстрела и явного разграбления, но именно эти объекты и вызывали основной интерес пейзан, причем вооруженные мародеры имели явный приоритет перед невооруженными.

Когда мы заметили у стен домов несколько трупов явных европейцев, я приказал быть наготове, но без приказа огонь не открывать. В эту минуту из узкого переулка выбежала белая женщина с девочкой на руках, за ней с хохотом следовало трое местных. Нам стало не до политкорректности. Женщину с ребенком мгновенно втянули в джип, а на ее преследователей цыкнули и недвусмысленно погрозили стволом пулемета, но опьянение безнаказанностью и пролитой кровью сыграло с мерзавцами плохую шутку. Один из них поднял свою G-3 и явно приготовился в нас стрелять, Marine Колоун автоматически нажал на гашетку пулемета, и дальше мы уже мчались под все усиливающуюся стрельбу. Хорошо еще, что эти уроды не умели метко стрелять. Мы взлетели на холм, на котором, собственно, и располагался город, и увидели внизу панораму порта, самым ярким фрагментом которой был пылающий у причала пароход.

В порту скопилось больше 1000 европейских гражданских специалистов и членов их семей. Учитывая то, что в прилегающей области объявили независимость и заодно джихад, все они жаждали скорейшей эвакуации. Как было уже сказано выше, корабль, на котором должны были эвакуировать беженцев, весело пылал на рейде, на окраинах города сосредотачивались толпы инсургентов, а из дружественных сил был только мой взвод с шестью пулеметами и скисшей рацией (уоки-токи не в счет).
У нас было плавсредство, готовое к походу, и прекрасно замаскированный катер, но туда могли поместиться только мы. Бросить на произвол судьбы женщин и детей мы не имели права. Я обрисовал парням ситуацию и сказал, что остаюсь здесь и не вправе приказывать кому-либо из них оставаться со мной, и что приказ о нашей эвакуации в силе и катер на ходу.

Но, к чести моих ребят, остались все. Я подсчитал наличные силы: 29 «марин», включая меня, 7 демобилизованных французских легионеров и 11 матросов с затонувшего парохода, две дюжины добровольцев из гражданского контингента. Порт во времена Второй мировой войны был перевалочной базой, и несколько десятков каменных пакгаузов, окруженных солидной стеной с башенками и прочими архитектурными излишествами прошлого века, будто сошедшими со страниц Киплинга и Буссенара, выглядели вполне солидно и пригодно для обороны.

Вот этот комплекс и послужил нам новым фортом Аламо. Плюс в этих пакгаузах были размещены склады с ооновской гуманитарной помощью, там же были старые казармы, в которых работали и водопровод, и канализация. Конечно, туалетов было маловато на такое количество людей, не говоря уже о душе, но лучше это, чем ничего. Кстати, половина одного из пакгаузов была забита ящиками с неплохим виски. Видимо, кто-то из чиновников ООН делал тут свой небольшой гешефт. Т. е. вся ситуация, помимо военной, была нормальная, а военная ситуация была следующая...

Больше 3000 инсургентов, состоящих из революционной гвардии, иррегулярных формирований и просто сброда, хотевшего пограбить, вооруженных, на наше счастье, только легким оружием - от «маузеров-98» и «штурмгеверов» до автоматов Калашникова и «стенов», - периодически атаковали наш периметр. У местных были три старые французские пушки, из которых они умудрились потопить несчастный пароход, но легионеры смогли захватить батарею и взорвать орудия и боекомплект.
На данный момент мы могли им противопоставить 23 винтовки М-16, 6 пулеметов М-60, 30 китайских автоматов Калашникова и пять жутких русских пулеметов китайского же производства с патронами 50-го калибра. Они в главную очередь и помогали нам удержать противника на должном расстоянии, но патроны к ним кончались прямо-таки с ужасающей скоростью.

Французы сказали, что через 10-12 часов подойдет еще один пароход, и даже в сопровождении сторожевика, но эти часы надо было еще продержаться. А у осаждающих был один большой стимул в виде складов с гуманитарной помощью и сотен белых женщин. Все виды этих товаров здесь весьма ценились. Если они додумаются атаковать одновременно и с юга, и с запада, и с севера, то одну атаку мы точно отобьем, а вот на вторую уже может не хватить боеприпасов. Рация наша схлопотала пулю, когда мы еще только подъезжали к порту, а уоки-токи «били» практически только на несколько километров. Я посадил на старый маяк вместе со снайпером мастер-сержанта Смити, нашего «радиобога». Он там что-то смудрил из двух раций, но особого толку от этого пока не было.

У противника не было снайперов, и это меня очень радовало. Город находился выше порта, и с крыш некоторых зданий территория, занимаемая нами, была как на ладони, но планировка города работала и в нашу пользу. Пять прямых улиц спускались аккурат к обороняемой нами стене и легко простреливались с башенок, бельведеров и эркеров... И вот началась очередная атака. Она была с двух противоположных направлений и достаточно массированной.

Предыдущие неудачи кое-чему научили инсургентов, и они держали под плотным огнем наши пулеметные точки. За пять минут были ранены трое пулеметчиков, еще один убит. В эту минуту противник нанес удар по центральным воротам комплекса: они попытались выбить ворота грузовиком. Это им почти удалось. Одна створка была частично выбита, во двор хлынули десятки вооруженных фигур. Отделение капрала Вестхаймера - последний резерв обороны, - отбило атаку, но потеряло трех человек ранеными, в т. ч. одного тяжело. Стало понятно, что следующая атака может быть для нас последней: у нас было еще двое ворот, а тяжелых грузовиков в городе хватало. Нам повезло, что подошло время намаза, и мы, пользуясь передышкой и мобилизовав максимальное количество гражданских, стали баррикадировать ворота всеми подручными средствами.

Внезапно на мою рацию поступил вызов от Смити:
- Сэр. У меня какой-то непонятный вызов, и вроде от русских. Требуют старшего. Позволите переключить на вас?
- А почему ты решил, что это - русские?
- Они сказали, что нас вызывает «солнечная Сибирь», а Сибирь - она вроде бы в России...
- Валяй, - сказал я и услышал в наушнике английскую речь с легким, но явно русским акцентом.
- Могу я узнать, что делает United States Marine Corps на вверенной мне территории? - последовал вопрос.
- Здесь - Marine First Lieutenant Майкл Фогетти. С кем имею честь?» - в свою очередь, поинтересовался я.
- Ты имеешь честь общаться, лейтенант, с тем, у кого, единственного в этой части Африки, есть танки, которые могут радикально изменить обстановку. А зовут меня «Tankist».

Терять мне было нечего. Я обрисовал всю ситуацию, обойдя, конечно, вопрос о нашей боевой «мощи». Русский в ответ поинтересовался, не является ли, мол, мой минорный доклад просьбой о помощи. Учитывая, что стрельба вокруг периметра поднялась с новой силой, и это явно была массированная атака осаждающих, я вспомнил старину Уинстона, сказавшего как-то, что если бы Гитлер вторгся в ад, то он, Черчилль, заключил бы союз против него с самим дьяволом, и ответил русскому утвердительно.

На что последовала следующая тирада:
- Отметьте позиции противника красными ракетами и ждите. Когда в зоне вашей видимости появятся танки, это и будем мы. Но предупреждаю: если последует хотя бы один выстрел по моим танкам - все то, что с вами хотят сделать местные пейзане, покажется вам нирваной по сравнению с тем, что сделаю с вами я.

Когда я попросил уточнить, когда именно они подойдут в зону прямой видимости, русский офицер поинтересовался, не из Техаса ли я, а получив отрицательный ответ, выразил уверенность, что я знаю, что Африка больше Техаса, и нисколько на это не обижаюсь.

Я приказал отметить красными ракетами скопления боевиков противника, не высовываться и не стрелять по танкам в случае, ежели они появятся. И тут грянуло. Били как минимум десяток стволов калибром не меньше 100 мм. Часть инсургентов кинулась спасаться от взрывов в нашу сторону, и мы их встретили, уже не экономя последние магазины и ленты. А в просветах между домами, на всех улицах одновременно появились силуэты танков Т-54, облепленных десантом.

Боевые машины неслись как огненные колесницы. Огонь вели и турельные пулеметы, и десантники. Совсем недавно казавшееся грозным воинство осаждающих рассеялось как дым. Десантники спрыгнули с брони и, рассыпавшись вокруг танков, стали зачищать близлежащие дома. По всему фронту их наступления раздавались короткие автоматные очереди и глухие взрывы гранат в помещениях. С крыши одного из домов внезапно ударила очередь, три танка немедленно повернули башни в сторону последнего прибежища полоумного героя джихада, и строенный залп, немедленно перешедший в строенный взрыв, лишил город одного из архитектурных излишеств.

Я поймал себя на мысли, что не хотел бы быть мишенью русской танковой атаки, и даже будь со мной весь батальон с подразделениями поддержки, для этих стремительных бронированных монстров с красными звездами мы не были бы серьезной преградой. И дело было вовсе не в огневой мощи русских боевых машин. Я видел в бинокль лица русских танкистов, сидевших на башнях своих танков: в этих лицах была абсолютная уверенность в победе над любым врагом. А это сильнее любого калибра.
Командир русских, мой ровесник, слишком высокий для танкиста, загорелый и бородатый капитан, представился неразборчивой для моего бедного слуха русской фамилией, пожал мне руку и приглашающе показал на свой танк.

Мы комфортно расположились на башне, как вдруг русский офицер резко толкнул меня в сторону. Он вскочил, срывая с плеча автомат, что-то чиркнуло с шелестящим свистом, еще и еще раз. Русский дернулся, по лбу у него поползла струйка крови, но он поднял автомат и дал куда-то две коротких очереди, подхваченные четко-скуповатой очередью турельного пулемета с соседнего танка.

Потом извиняюще мне улыбнулся и показал на балкон таможни, выходящий на площадь перед стеной порта. Там угадывалось тело человека в грязном бурнусе и блестел ствол автоматической винтовки. Я понял, что мне только что спасли жизнь. Черноволосая девушка (кубинка, как и часть танкистов и десантников) в камуфляжном комбинезоне тем временем перевязывала моему спасителю голову, приговаривая по-испански, что «вечно сеньор капитан лезет под пули», и я в неожиданном порыве души достал из внутреннего кармана копию-дубликат своего Purple Heart, с которым никогда не расставался, как с талисманом удачи, и протянул его русскому танкисту. Он в некотором замешательстве принял неожиданный подарок, потом крикнул что-то по-русски в открытый люк своего танка. Через минуту оттуда высунулась рука, держащая огромную пластиковую кобуру с большущим пистолетом. Русский офицер улыбнулся и протянул это мне.

А русские танки уже развернулись вдоль стены, направив орудия на город. Три машины сквозь вновь открытые и разбаррикадированные ворота въехали на территорию порта, на броне переднего пребывал и я. Из пакгаузов высыпали беженцы, женщины плакали и смеялись, дети прыгали и визжали, мужчины в форме и без, орали и свистели. Русский капитан наклонился ко мне и, перекрикивая шум, сказал: «Вот так, морпех. Кто ни разу не входил на танке в освобожденный город, тот не испытывал настоящего праздника души. Это тебе не с моря высаживаться». И хлопнул меня по плечу.

Танкистов и десантников обнимали, протягивали им какие-то презенты и бутылки, а к русскому капитану подошла девочка лет шести и, застенчиво улыбаясь, протянула ему шоколадку из гуманитарной помощи. Русский танкист подхватил ее и осторожно поднял, она обняла его рукой за шею, и меня внезапно посетило чувство дежавю.

Я вспомнил, как несколько лет назад в туристической поездке по Западному и Восточному Берлину нам показывали русский памятник в Трептов-парке. Наша экскурсовод, пожилая немка с раздраженным лицом, показывала на огромную фигуру русского солдата со спасенным ребенком на руках и цедила презрительные фразы на плохом английском. Она говорила о том, что, мол, это все - большая коммунистическая ложь, и что кроме зла и насилия русские на землю Германии ничего не принесли.
Будто пелена упала с моих глаз. Передо мною стоял русский офицер со спасенным ребенком на руках. И это было реальностью, и, значит, та немка в Берлине врала, и тот русский солдат с постамента в той реальности тоже спасал ребенка. Так, может, врет и наша пропаганда о том, что русские спят и видят, как бы уничтожить Америку?.. Нет, для простого первого лейтенанта морской пехоты такие высокие материи слишком сложны.

Я махнул на все это рукой и чокнулся с русским бутылкой виски, неизвестно как оказавшейся в моей руке.
В этот же день удалось связаться с французским пароходом, идущим сюда под эгидою ООН и приплывшим-таки в два часа ночи. До рассвета шла погрузка, Пароход отчалил от негостеприимного берега, когда солнце было уже достаточно высоко. И пока негостеприимный берег не скрылся в дымке, маленькая девочка махала платком оставшимся на берегу русским танкистам.

А мастер-сержант Смити, бывший у нас записным философом, задумчиво сказал:
- Никогда бы я не хотел, чтобы русские всерьез стали воевать с нами. Пусть это непатриотично, но я чувствую, что задницу они нам обязательно надерут.
И, подумав, добавил:
- Ну а пьют они так круто, как нам и не снилось. Высосать бутылку виски из горлышка - и ни в одном глазу... И ведь никто нам не поверит: скажут, что такого даже Дэви Крокет не придумает.
Оценка: 1.3217 Историю рассказал(а) тов. jaz : 09-02-2013 23:42:52
Обсудить (314)
20-02-2013 22:39:59, Чечако
Подтверждаю!...
Версия для печати

Письмо из недалекого прошлого, или путевые заметки - 3 *

Привет!
Говорят, «паны дерутся - у холопов чубы трещат». Если интерпретировать, то получится «политики решили - военным выполнять». Командировка в Ливан свалилась в сентябре, как снег на голову. Давай бегом и чтоб прямо сейчас. После всяких утрясок и согласований мы туда улетели. Аэропорт Бейрута. Выходишь из самолета - как в печку. Влажно и + 40, самая настоящая баня. С нами летела куча корреспондентов, замучались от них прятаться, подставили им на съедение генерала.
Три дня мотались по Ливану, изучали разрушенные мосты и все, что связано с их восстановлением и безопасностью работ. Центр и север страны почти не пострадали, отдельные здания и мосты разрушены точечными ударами (действительно точечными, потому что рядом в 50-100 метрах здания целые стоят, а стекла уже вставили). Южная часть, ближе к Израилю, разрушена сильнее, в некоторых поселках до половины зданий развалены или повреждены. Но общая обстановка относительно спокойная. Рекогносцировку провели, там теперь наши мостовики мосты строят. Французы взялись восстанавливать мосты раньше, еще летом. У них мосты тоже разборные, из комплекта «Бейли» (помнишь, наверное, в академии изучали), с деревянным настилом, который по мере износа нужно заменять, а у нас металлический, из комплекта разборного моста САРМ. Ливанцы специально уточнили: «Точно металлический настил?». Объяснили, что у них дерево дорогое, и разрешение на вырубку замучаешься получать. На государственном флаге изображен ливанский кедр. Попросили местных показать его живьем, они сказали, что если он и остался, то где-нибудь в горах.
Отношение ливанцев к нам нормальное. Подъезжали, спрашивали, кто мы и узнав, что «русИ», проявляли доброжелательность, улыбались, предлагали помощь. Не редкость встретить русскоговорящих. Есть эмигранты, а кто-то учился в наших вузах. Бедно живут или не бедно - не поймешь, но дома в три этажа - почти везде. Занимаются торговлей, сельским хозяйством. Туризм - тоже значительная статья дохода, только из-за войны он сейчас в застое. Туристов на экскурсиях по Ливану сопровождают по два джипа с пехотой.
Пропаганда развита хорошо. Весь Ливан увешан плакатами «Поздравляем с победой». Они считают, что победили в этой войне. Бейрут и вообще Ливан хранит следы войн 90-х годов. И минные поля, и разбитые-недостроенные здания, и жилые здания со следами пуль и снарядов. А так весь Ливан строится (такое ощущение). Они строят не торопясь, по этажу в год-два, как денег накопят. Используют все, что можно, полезные материалы не пропадают. Развалины домов и мостов строительные организации разбирают, вывозят обломки и сваливают их вдоль дорог для последующего вывоза. Эти обломки местные жители разбивают кувалдами, всю арматуру выбирают и увозят по домам. Кстати, дальше 4-х метров от проезжей части сваливать ничего нельзя, там земля уже не государственная, а частная. Места складирования мостовых конструкций, расстановки техники, забора грунта и т.п. в каждом месте нужно согласовывать с хозяином земли. Война войной, а собственность - собственностью.
Летом жара, поэтому кондиционеры везде, во всех зданиях и машинах. Первое, о чем предупредили местные при приезде - не пить воду из крана, только бутылочную из магазина. Проверять серьезность предупреждений мы не рискнули.
Движение на дорогах своеобразное. Никто никаких правил не соблюдает, светофоры игнорируют. Из левого окна машины обычно торчит рука, они друг другу ей семафорят на тему «дай проехать». Но при всем этом бардаке аварий не больше, чем у нас. Пешеход всегда прав. Кто его сбил - однозначно в тюрьму. Поэтому они там могут перейти улицу где угодно или еще что-то подобное отчебучить.
Живут там мусульмане (шииты и сунниты) и христиане-марониты, вроде бы уживаются друг с другом. Женщины на улицах ходят и в европейской одежде, (без рукавов, с декольте), и в мусульманской, с головы до пяток в черном или в джинсах и длиннорукавной футболке и в платке.
Экзотики всякой много. Например, плоды кактусов во многих местах продаются (круглые, красного цвета, в колючках, и при этом съедобные). Водка ливанская «арак» - с сильным анисовым запахом. Разбавляешь ее водой пополам на пополам, она становится непрозрачной, как молоко. На каждом шагу банановые и оливковые рощи. Ливанцы предлагали три места под базовый лагерь мостового батальона. Два из них были рядом с банановыми рощами, поэтому мы от них отказались, чтобы никого не провоцировать на незаконную добычу тропических фруктов и не создавать предпосылок к скандалам. :-)
В Бейруте видел памятник войнам 20-го столетия. Бетонная глыба высотой метров 15-20, форма похожа на пирамиду. В нее вмурованы в 7 «этажей» танки, БТРы, пушки. Из бетона торчат борта машин и стволы.
Были на берегу моря. Искупаться не удалось, осматривали выбранное место под базовый лагерь. Но сапоги (точнее, ботинки) помыли, как завещал Жирик. Вода градусов за 30 и очень соленая. У журналистов времени было больше, они съездили на местный пляж, говорят, вода совсем не охлаждает. Гостиницы в сентябре были почти пустые, мы жили у самого моря, отель неплохой, с бассейном. Но в Ливан, наверное, больше не поеду, даже если будет возможность туда туристом съездить. И так половину страны объездил.

Сентябрь 2006 г. - январь 2012г.

*Редактирование и публикация согласованы с автором.

оценка - 1,27
Оценка: 1.3500 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 10-01-2013 22:43:53
Обсудить (0)
Версия для печати

Письмо из недалекого прошлого, или путевые заметки *

"Привет!
Постараюсь выполнить свое обещание и постепенно, в несколько заходов набрать письмище о командировке в Великобританию, или ВеликОбру, как мы ее для краткости обозвали.
Попал в эту делегацию, потому что занимаюсь вопросами, которые обсасывались на той конференции: совместные миротворческие операции и т. п. О военных делах скажу коротЕнько: нам у них есть чему поучиться. Справедливости для стоит отметить, что и они проявили интерес к некоторым нашим достижениям.
О самой Великобре и "культурной программе" можно побольше написать, ибо эта командировка сильно отличалась от обычной, которых за 20 лет службы было немеряно и в основном "где Макар телят не пас".
Первое, что бросается в глаза по дороге из аэропорта Хитроу - какого хрена они все прут по встречке!? Потом привыкаешь к левостороннему движению. На тротуарах в Лондоне наверное, для иностранцев стрелки нарисованы, в какую сторону смотреть при переходе дороги.
Конференция была в Лондоне, и еще два совещания в Саутенде и Фарнборо, так что почти каждый день переезжали. Что интересно - в гостиницах персонал не обращал внимания на звания, чины и возраст и распределял нас по номерам как придется. В Лондонском "Мариотте" меня поселили в шикарный номер метров 40 площадью, типа для новобрачных - с громадной кроватью-сексодромом, двумя туалетами, царской ванной, уголком отдыха и прочими делами. А нашего генерала - в обыкновенный номер с видом на мусорку во дворе. В других гостиницах тоже кто-то оказывался в крутых номерах, и только генералу доставались обыкновенные, хотя их министерство обороны, похоже, бронировало царский номер именно для него. :-)
Заглянули как-то в местный паб, это от слова «паблик бар», то есть обыкновенная пивная. И хоть переводчица что-то бухтела нам про «необыкновенную и неповторимую атмосферу английского паба» - ничего особенного. У нас в любом мало-мальски приличном городе есть не хуже заведения. А то, что там на стенках какие-то картинки висят - наверное, у них свои понятия об этом, в наших забегаловках и ресторанах при хорошем хозяине тоже изобретательно подходят к созданию интерьера.
И вообще, один полковник, расспрашивая меня после возвращения, воскликнул: «Да вы, ваше благородие, зажраться изволили! Попасть в Лондон для кого-то - мечта жизни, а ему, видите ли - ничего особенного!». Наверное, это все объяснить можно тем, что Москва вроде как избаловала цивилизацией, а еще тем, что в лейтенантстве я попал в ГСВГ, и после училищной спартанской жизни смотрел там на все квадратными глазами. В юности впечатления сильнее, и через 15 лет их трудно чем-то «перебить», как пиковую семерку в покере. Вобщем, не испытал я множественных оргазмов от Великобры. Да, интересно и много нового, но в целом спокойно все воспринял.
Пиво в ресторанах, куда нас приглашали - ерунда по сравнению с нашим и немецким. Владикавказский "Дарьял" или омская «Сибирская корона» - вот это пиво. Хотя в Москве та же «корона» хуже. Наверное, в Клину, где ее варят, вода другая. Англичане (или, как их принято называть - британцы, потому что называется это безобразие как-то вроде «Соединенное Королевство Великобритания и Северная Ирландия») расхваливали свое пиво «Гиннес», но нам оно не понравилось.
Кормежка несколько своеобразная - плотный завтрак (всегда - яичница с ветчиной) плюс овощи, фрукты, бутерброды. Есть чисто местные "деликатесы", нечто вроде соленого мармелада и т.п. Во многих гостиницах завтрак в виде «шведского стола». Обед обычно обозначался бутербродами. А вот ужин - капитальный: суп, второе блюдо и т.п. Это все нечто среднее между британским питанием и европейским, ибо чисто британский вариант еще с какими-то вывертами типа ланча и т.д.
Англичанские офицеры, с которыми мы ходили в рестораны, очень почитали нашу водку. Мы ее привезли по таможенному максимуму - по 2 литра каждый. Они очень огорчались, когда в конце вечера на вопрос «Энтони, хэв ю водка?» я разводил руками: «кончилась». Был у нас с собой кейс, чтобы таскать документы, вечерами он использовался для контрабандного вноса в ресторан дневного лимита водки (это запрещено, но хозяева и официанты делали вид, что не замечали, как мы ее переливаем в бутылки от минералки). Конечно, можно и не заметить, если англичанское министерство обороны подбрасывало ресторанам неплохие заказы на "микробанкеты". На «отвальном» банкете за день до возвращения мы уже сидели как старые друзья, скушали «горючее», которое входило в официальный заказ и нашу водку, а тосты не договорили. Англичане пошептались, скинулись фунтами и заказали вискаря (за свой счет!). Говорят, это для них неслыханное транжирство. Не водись с русскими военными - плохому научат. :-)
В гостиницах можно увидеть интересные "особенности национального быта" (классические «сюрпризы» Великобры): нет смесителя в умывальнике в ванной. Горячий кран в одном углу раковины, а холодный - в другом, между ними - полметра. Что-то подобное встречалось в ГДР, но там краны на раковине расположены близко, и они поворачиваются друг к другу навстречу и смешивание воды происходит в струе. А здесь по английской традиции нужно заткнуть раковину пробкой (присутствует тут же на цепочке), набрать воды и умываться-бриться из раковины вместе с тем, что с себя уже смыл. Мы там по аналогичным поводам обычно говорили: «Дикари-с!». Кто как изворачивался, я набирал в руки сначала холодной воды, потом разбавлял ее горячей и вперед. Но раковину затыкать - не наш метод, Шурик!
Второй "капкан": розетки трехконтактные, причем контакты прямоугольные, а не круглые, как у нас, и расположены так, что руки оторвать тому, кто это придумал. Одно слово - дикари-с! Но мы были бы не мы, если бы не достали припасенные «аксессуары» типа "Викторинокса", не вскрыли бы розетку, и не определили бы, где ноль с фазой, а где заземление. После чего выяснилось, что если хорошо постараться, то можно наискосок впендюрить с натягом в края двух ближних прямоугольных прорезей нашу обычную вилку от зарядника мобилы или электробритвы и контрабандным путем заполучить искомые 220 вольт. При наличии времени днем можно поискать переходники, они где-то есть. А в гостиницах посолиднее, как в Лондоне и в Фарнборо, розеток две: одна для своих, вторая для европейцев. И смесители в умывальниках классические. В лондонской гостинице и еще в какой-то сервис был «все для народа, все для людей». Возвращаешься с ужина - постель расстелена, полотенце для копыт брошено (точнее, аккуратно уложено) на пол в ванной, включен торшер и т.п. Нам командировки в ДырВО привычнее, в вэче чепэ 00000 в ленкомнате на солдатских койках и самоваром в виде трехлитровой банки с кипятильником из подков, мы нигде не пропадем. :-)
Пару раз проехали в лондонском метро. Англичане сказали, что им московское метро нравится больше, мол, красивее и чище. По поводу «чище» - не знаю, наверное, мы садились и выходили на «образцово-показательных станциях», а по проводу «красивее» - это если сравнивать с нашими старыми станциями, в центре. Новые станции и у нас без излишеств. Кста, у них оплата проезда в метро зависит от расстояния, а у нас - нет, мы платим «по среднему», хоть одну станцию проехал, хоть 10.
Были в Тауэре, это старый замок в центре Лондона, был раньше тюрьмой и вроде бы по резиденцией монархов. Наблюдали знаменитую и древнючую (с 13 века) церемонию передачи привратником ключей после закрытия ворот Тауэра начальнику караула. Это некий аналог (по популярности) созерцания смены часовых у Мавзолея (а теперь - у могилы Неизвестного солдата). Но у нас это доступно всем, только близко подходить нельзя. А у них все это происходит внутри замка и присутствуют только экскурсии, делегации и одиночки за плату. Так как мы были с генералом, то нас встречал и водил по Тауэру сам Бифитер - начальник гвардии (не королевской, а тауэрской), точнее - дружины, охраняющей Тауэр. Есть такой джин «Вееfeater», так на бутылке этот персонаж и изображен в своей исторической традиционной одежде и с секирой. Он потом пригласил нас к себе в кабинет и разрешил сфотографироваться с этой секирой.
В промежутках между военными делами были на экскурсии в здании парламента. Экскурсоводами там «подрабатывают» сами парламентарии, наверное, для большей значимости мероприятия. Зная, что приедет «русский генерал», нам дали экскурсовода из палаты лордов, бывшего полковника королевских сухопутных войск (у них там все королевское). Он с большой гордостью постучал себя кулаком в грудь, мол, я - бывший военный, туды меня в качель, и вас, как братьев по разуму, рад видеть до невозможности!
Экскурсия по парламенту чем-то напоминает Кремль с его Оружейной палатой. Старина может быть, и постарше нашей, но на острове сидеть хорошо, всякие монголобатыи, нимцы и прочие не шастают и не сжигают все подряд, потому и сохранились артефакты. Заглянули и в Виндзорский замок (официальная королевская резиденция). В Виндзоре нас встречал начальник караула в парадной форме. Тепло, больше 20 градусов, а он в красном шерстяном мундире. Единственное послабление, которое он себе позволил - фуражка вместо медвежьей шапки в полметра высотой. Он нам тоже разрешил сфотографироваться в этой шапке и с его шашкой. Замок - несколько зданий, внутри - рыцарские доспехи, мебель, оружие, посуда, картины и прочие древние «царские шмотки».
О ценах. Они там людоедские, но для иностранцев это неподъемно, а для них нормально, потому что зарплаты у них тоже большие. Пачка сигарет, которые у нас стоят 30 рублей, там 5 фунтов, то есть примерно 250 рублей. Бензин - 40 рублей литр, но очень чистый, поэтому даже у оживленных дорог загазованности не чувствуется. На дорогах да и везде в городах море видеокамер, поэтому «гаишников», как у нас, на дорогах нет. Отсмотрят видеосъемку, по номеру машины пришлют тебе штраф за нарушение ПДД, и попробуй не заплати.
Еще интересная особенность. Очень не любят французов, считают их своими историческими противниками и при каждом удобном случае стараются им насолить. Даже тот парламентарий-лорд с явным ехидством рассказывал, как приезжал президент Франции Миттеран, и встречу ему организовали в зале, где висели две огромных картины, изображающие победы англичан над французами (Трафальгар и Ватерлоо, если не ошибаюсь). Миттеран долго возмущался по поводу отсутствия политической корректности.
А мы как-то вечером в гостинице угощали их бастурмой и прочими закусями, привезенными с собой (под их виски). Один майор уплетал бастурму со страшной силой и на свою голову неосторожно спросил, что это такое. Когда ему объяснили, что это вобщем-то вяленая конина в перце, он чуть не подавился и больше к ней не прикасался. А через переводчика объяснил, мол мы не едим конину, потому что ее едят французы.
Еще они просили соблюдать принятое у них разграничение «встреча без галстуков», то есть неофициальный ужин или что-то подобное, или «мероприятие в галстуках» - совещание или посещение парламента и т.п. Лучше дать им сразу в пятак, чем заявиться в костюме, когда они в свитерах или рубашках, так болезненно они воспринимают несоответствие формы общения.
К слову о знании иностранных языков. Телевизор в гостинице гонит с десяток каналов, хорошо, что два из них ФРГовские, был им рад, как родным, ибо немецкий не совсем еще забыл, а в английском - как кот в градуснике. Был у нас в делегации один полковник, хорошо знал английский и переводчице помогал, а иногда и за нее работал. Так вот он был уважаем туземцами больше, чем наш генерал.
Еще "штришок". Туфли за ту неделю почистил всего два раза. Первый - когда ехал в Шереметьево лететь в Лондон, второй - утром перед вылетом в Москву. За пять дней на них даже пылинки не село. Куда у них пыль девается - непонятно. Дикари-с. Чисто и в Лондоне, и в других городах. Хотя в каком-нибудь переулке можно обнаружить кучу мусора и плотоядно сказать «Ага-а-а!!!», подняв указательный палец вверх.
Ну, вобщем, в гостях хорошо, а дома лучше. Отдохнули - пора за работу. И пусть даже «Россия нас не балует ни славой, ни рублем, но мы - ее последние солдаты!», как говорил Трофим. Теперь готовимся их делегацию у нас встречать, дел по самое не хочу, спишемся попозже. Бывай здоров!"

Май 2004 г.

*Публикация согласована с автором.

Оценка - 1,36
Оценка: 1.2083 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 10-01-2013 22:42:43
Обсудить (0)
Версия для печати

Лучшие истории 2012 г. из категории "Вероятный противник"

Перепечатываю с разрешения мужа.

- Здравствуйте, Александр, это говорит Керен из армии.
- Добрый вечер, Керен из армии, чем обязан?
- В ваших личных данных ваша жена Мариана записана под вашей фамилией, а
в компьютере она всплывает под другой. Почему?
- Потому что она мне теперь не жена. Мы развелись, и она вышла замуж
второй раз. Теперь у неё фамилия нового мужа.
- Так, хорошо, значит я пишу "разведён".
- Нет, не разведён. Я тоже женат, у меня новая семья.
- Почему?
- Не знаю, это жизнь, люди разводятся, женятся, замуж выходят.
- Но я не могу изменить с "женат" на "женат", надо сначала написать
"разведён".
- А вам и не надо ничего менять в графе "личное состояние", измените
только имя супруги и её номер паспорта, программа это позволит (меняет
данные и вписывает Ленку и её номер паспорта под мою диктовку).
- А откуда вы знаете, что программа это позволит?
- Я её сам написал.
- ???
- Когда я служил срочную, базы данных только входили. И я написал
программу, которой все пользуются до сих пор.
- А как я могу знать, что Лена ваша жена?
- Позвоните ей, спросите, могу дать номер телефона.
- Нет, пошлите мне копию паспорта по факсу, там должно быть записано.
(Посылаю ей копию паспорта)

Через 15 минут...

- Это снова Керен, ваша Лена тоже в компьютере значится под другой
фамилией.
- Под своей фамилией. Она сохранила свою фамилию.
- Почему?
- Понимаете, Керен, моя жена поэтесса, Знаете. что такое поэтесса?
- Знаю, это как Мая Бускила.
- Мая Бускила певица, а поэтесса это как Бялик, Шлёнский, Лея Гольдберг.
Так вот, у моей жены тысячи читателей, которые знают её под её фамилией.
А моя фамилия им ничего не говорит. Поэтому она сохранила свою фамилию.
Понимаете?
- А как это записать?
- Запишите "Викман" в графе "фамилия", программа это примет.
- А откуда вы знаете, что она это примет? ... а, да, вы программист.
- Упаси Вс-вышний. Я не программист, никогда не был им и не буду. В
армии меня посадили на гауптвахту. И от скуки я вызвался помочь
командирам. Они как раз маялись с новой программой. Я написал им лучшую,
чтобы не маялись. И потом всюду программы заменили на мою.
- А за что вас посадили на гауптвахту?
- За то, что написал по-арабски стишок о сексуальных предпочениях
Арафата и вывесил его на блок-посту.
- А какие у него сексуальные предпочтения?
- Он был пассивным гомосексуалистом.
- А если вы тоже пишете стихи, почему ваша жена не может взять вашу
фамилию?
- Потому что я такой же поэт, какой программист, а Лена - поэтесса
милостью Божьей.
- Хорошо, вы можете мне прислать свидетельство о браке, где значится
дата свадьбы?
(звоню Ленке, она факсует свидетельство)

Проходит полчаса...

- Алло, Александр, это опять Керен.
- !!!
- У вас с Леной дети есть?
- Да, есть. Дочка Рут.
- Когда родилась Рут?
- Я отправил вам паспорт с развёрнутым вкладышем, там записана и Рут с
номером паспорта и датой рождения.
- Хорошо, спасибо!

Ещё через десять минут...

- Это Наама, командир Керен.
- Здравствуйте, Наама, а что с Керен?
- С Керен всё в порядке, но мы тут опять запутались. По документам
получается, что Рут родилась за год до вашей с Леной свадьбы.
- Ну и...
- Почему? В документах какая-то ошибка. Должно быть наоборот.
- Да нет там никакой ошибки. Как есть, так и записано. И я знаю, что
должно быть наоборот. Но ведь люди грешны, Наама. Раввин Эльяшив
говорит, что женщине с мужчиной нельзя сидеть рядом в автобусе и
находиться на одном концерте. Раввин Эпштейн требует, чтобы женщины
одевали паранджу. Иначе, говорит, происходят всякие неприятности, от
которых рождаются дети. Когда я увидел Лену, она была без паранджи. И
родилась Рут.
- Почему?
- Что почему?
- Ну, если женщина только без паранджи, дети ещё не рождаются.
- Наама, скажите это раввину Эпштейну. Понимаете, так получилось, за
девять месяцев до рождения Рут... В общем, нам ничего не мешало. Ни
паранджа, ни другие предметы гардероба.
- Но вы же религиозный человек?
- Я? Религиозный? Почему?
- В поселении живёте, раввинов цитируете, Арафата не любите.
- А вы любите Арафата, Наама?
- Нет, но я же живу не в Хевроне.
- А где вы живёте?
- В Тель-Авиве.
- В смысле, в незаконном поселении, построенном на месте арабской
деревни Шейх Мунис? Вы слышали про Шейх Мунис, Наама? Здесь, у нас в
Кирьят Арбе-Хевроне, 30 процентов светских.
- Ну и зачем вы там живёте?
- А зачем вы живёте в Тель Авиве? Зачем люди вообще где-то живут?
- Значит, вы светский. Как у вас всё запутано получается!
- Да, Наама, всё получается запутано. Люди сходятся, расходятся, снова
женятся, рожают детей. И живут долго и счастливо.
- С кем?
- Что с кем?
- С кем живут долго и счастливо?
- Со своими жёнами. У вас есть друг, Наама?
- Я рассталась с подругой. У меня тоже всё запутано.
- Распутаетесь. Новую подругу найдёте.
- Где найти такую, чтобы жить долго и счастливо?
- Не знаю, Наама, не знаю.
- Но вы же где-то находите? Как женщину хорошую найти?
Из всех вопросов, заданных мне в этот вечер, последний застал меня
врасплох. Я не знаю, где найти хорошую женщину для другой хорошей
женщины в погонах. Я многого в этой жизни не знаю. И поэтому я не сват,
не программист, не поэт и не раввин. Я всего лишь я, как это не
прискорбно.

взято с http://solokha.livejournal.com/580200.html

Оценка - 1,51
Оценка: 1.6082 Историю рассказал(а) тов. St : 10-01-2013 22:42:05
Обсудить (5)
13-01-2013 13:12:36, maxez
* Первый, стессьно. Давно заметил - попытки так говорить по ...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
  Начало   Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая   Конец
Архив выпусков
 Август 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru