Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Военная мудрость

Военная мудрость есть понятие, содержащее противоречие в самом себе.
Грушо Маркс.

Слоны Пво идут на водопой

Эта местность была своеобразной и географически, и политически. Помимо джунглей, рек, гор и даже ущелий, там было три территории, население которых, с одной стороны, в разной степени радости относилось к Социализму, но, с другой стороны, находилось в плену родоплеменных заблуждений. То есть, свободный проход через свою территорию они представляли далеко не всем, и со всевозможными условностями. Так сложилось, что над одной из данных территорий проходили воздушные маршруты снабжения прислужников империализма и неоколониализма, и, дабы защитить незаможное революционное пространство от пролетающих врагов, молодому революционному образованию, дали несколько ЗПУ-2, то есть - зенитных пулеметных спарок на базе КПВ. Машинка была очень хорошая, и легким транспортникам, и вертолетам от неё спасения не было, ввиду того, что из - за близлежащего горного рельефа летели они тут по прямой и не слишком высоко. Но, учитывая, что Ревкомом стал руководить молодой сын вождя, патроны очень быстро кончились, - ведь два короба по 150 патронов улетали за секунды, а тренировки по стрельбе молодому революционеру весьма понравились. Так что, исходя из всего вышеперечисленного, нам было приказано прибыть в точку А, сопроводить оттуда в точку Б носильщиков, где они примут на свои гостеприимные спины короба с патронами, и проконтролировать доставку ими груза в точку В, хрень, конечно, полная, но кто в Армии не служил, тот в цирке не был.

Но уже в точке А начались сюрпризы: молодой революционный вождь, которому отсутствие мудрости помешало медленно спуститься с горы и постепенно сделать все задуманное, а хотелось сразу и быстро, привел вместе с носильщиками аж пять слонов, причем, на трех из них стояли те самые ЗПУ, без патронов, естественно. Как сказал Аким: "Юный техник ** *** ****!".

Слон, конечно, штука хорошая, тем более, что он может пройти там, где не проедет грузовик, и наше присутствие безусловно сдержит эмоции местных граничар (у нас были определенные договоренности и условные знаки для прохода территорий не подконтрольных, нашему данному союзнику), но вот наличие данных слонов - это всё-таки фактор неучтенный и чреватый неожиданностями, и то, что их пропустили сюда грузиться, отнюдь не означало, что их выпустят нагруженными.

Из - за рельефа местности все директрисы, и А-Б, и Б-В проходили через мост над глубокой впадиной, и этот мост считали своим минимум три племени. Взрывать его никто никогда не взрывал, тройка попыток закончились уничтожением диверсантов, причем, иногда до третьего колена, но вот прохожим никто ничего никогда не гарантировал, какая бы пайцза у них где не висела.

Сначала Барон построил молодого вождя, убедив того в том, что или дисциплина и полное подчинение, либо подарков и патронов не будет вплоть до пришествия нового легитимного главы племени, которое можно организовать прямо сейчас. Потом Тарасюк взял в лизинг самого большого слона вместе с вожаком (или как там называется специально обученный туземец, управляющий данным транспортным средством). Старшина погрузил на слона свой багаж, и, путем шантажа и посулов, заманил к себе Птицу с рацией, к ним примкнул Таракан с молодым Вождем.

При подходе к мосту, высланная вперед разведка не обнаружила вокруг тет-де-понов ничего подозрительного, но были еще и зеленые склоны, где мог спрятаться хоть артполк с батальоном прикрытия, и тут Птица доложил по рации, что Таракан расколол вождя, и что при предыдущем проходе через мост был конфликт с патрулем местных из - за слонов, то есть, те требовали проплатить перегруз моста, а вождь их, что характерно, послал.

Патруль не знал, что у ЗУшек нет патронов и отступил, но сейчас вполне мог вернуться с подкреплением. И тут со склонов в нашу сторону не слабо дало!

Долбануло штук пять РПГ, и помимо них что - то типа дульнозарядной пушки на черном порохе. Ни в мост, ни в нас, ни в слонов вороги не попали, но слоны оказались весьма нервными животными и попытались броситься в рассыпную, от слонов, кто с матом, а кто просто с воплями, уворачивались пешие участники конвоя. Но слон Тарасюка героически попер на мост, и ЗПУ, стоящее на его горбине, начало прочесывать короткими очередями подозрительные места на склонах. То, что патроны были только у Тарасюка, было как раз не удивительно: у старшины всегда было все, что в данный момент необходимо, но вот то, что Андрей умел укрощать слонов, было для нас новостью.

Короче, груз был доставлен, вождь-неумеха был заменен на более подходящего, а потом открылась и тайна укротителя Тарасюка... Его слон был глухой!
Оценка: 1.3152 Мудростью поделился тов. Лорд Сварог : 16-01-2013 21:07:41
Обсудить (37)
25-01-2013 23:06:27, archer
Вовсе нет....
Версия для печати

Военная смекалка-2 (прапорская)

Прапорская смекалка не всегда имеет воровскую направленность, ибо не только начальниками складов и старшинами славились ВС СССР, а еще и старшими техниками рот, инструкторами-водолазами, командирами взводов и другими добросовестными пахарями. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. Классический анекдот 12-й Гвардейской танковой дивизии ГСВГ:
Приходит немец-потерпевший с полицаем в нашу комендатуру, заводят разговор на известную тему (акцент далее первой фразы не воспроизводится):
- Зовецькая армия - никс гут. Опьять «цап-царап».
- Чего там опять украли?
- Яблони в саду обобрали.
- Подозреваете кого-нибудь? Может, офицеры по пьянке?
- Нет, офицерам я по дешевке продаю, зачем им воровать...
- Может, солдаты стырили с голодухи?
- Нет, солдаты приходили - я им так давал...
- Может, прапорщики?
- Нет, следы человеческие были!

Были такие мероприятия в ГСВГ, называвшиеся «отработка потравы». Например, пойдет какой-нибудь танковый батальон на ближний полигон и заодно случайно заденет с корнями несколько деревьев. Приедут нимцы-вальдмайстеры, оформят актом ущерб лесному хозяйству («потраву» по-нашему) и отправят через комендатуру командиру дивизии папирус с размером ущерба. Деньги на штраф брать было негде, поэтому по договоренности с местными властями ущерб обычно отрабатывался личным составом где-нибудь на чистке леса, строительстве-ремонте сельхозобъектов и т.п. На одну из таких отработок (ремонт коровника) отправили прапоралиссимуса со взводом рабочих рук. Перед отъездом в полк домовитое око узрело неосторожно оставленный нимцами без присмотра бидончик-термос с какой-то фигней. Прапорщик фигню вылил, а термос заныкал под сиденье ЗИЛа и увез, ибо в барском хозяйстве и обрез не помеха. Через пару дней на утреннем разводе полковой плац сотрясал командирский бас: «Идиот! Придурок! Штраф пришел на тыщщи марок! Как возмещать ущерб? Вылил бидон спермы для искусственного осеменения коров! Да мы теперь всем полком столько не надрочим!!!»
Есть некоторые должности, очень сильно стимулирующие честность прапорщика. Например, на складах РАВ и боеприпасов тоже можно найти простор для смекалки, главное - без уголовщины. Есть такая головная боль, как периодическое выкашивание травы летом для обеспечения пожаробезопасности. Начальник склада инженерных боеприпасов нашей дивизии Саша Белецкий в мирные и тихие времена не заморачивался выпрашиванием личного состава на борьбу с травой, т.к. имел давние обоюдовыгодные отношения с пастухом из ближайшего села. Вверенный ему склад был крайним у оврага, за которым паслись коровы. Примерно раз в месяц Саша утром при вскрытии склада предупреждал караул, чтобы часовые на посту не пугались, запускал стадо на внутреннюю территорию и запирал ворота. Пастух получал выходной, а Саша - штук 50 усердных «газонокосилок», которые за день приводили склад в порядок. Оставалось только через пару дней раскидать с дорожек подсохшие коровьи «лепешки».
А однажды нам инструктор-водолаз в горах очень пригодился. Стояли мы на полевом выходе. Все ровные места были заняты палатками, техникой и прочими элементами военного лагеря. Для волейбольной площадки места не хватило, и наш прапоренок, служивший срочную на корабле, научил нас играть в крутобол. Игровая площадка - круг радиусом три метра, разделенный на два полукруга-сектора, в центре круга - пятиметровый шест. За самую верхушку шеста привязан четырехметровый шнур, на втором конце шнура - мяч в авоське (на корабле, наверное, привязывали, чтобы за борт не улетел). Два сектора-полукруга - две команды по три человека. Одна команда «подает» мяч по-волейбольному, он летит по окружности во второй сектор, там его отбивают обратно и мяч летает туда-сюда. Гол - пролет мяча над чужим сектором без касания его соперниками, с закручиванием шнура на один оборот вокруг шеста. Остальное - сплошная импровизация. Матчи обычно напоминали обезьяньи войны и зрители помирали со смеха.

Продолжение следует...

Оценка - 1,72
Оценка: 1.7000 Мудростью поделился тов. Нойруппин : 09-01-2013 22:19:14
Обсудить (0)
Версия для печати

Военная смекалка-4 (генеральская)

Генеральская смекалка в известных мне эпизодах отличалась широтой размаха и суровостью принимаемых решений.
Жила-была во граде Нойруппине 12-я гвардейская танковая дивизия ГСВГ, тихо-мирно занималась боевой подготовкой и повседневной деятельностью, никого не трогала (ибо приказа не было). Главным дивизионным "ристалищем" был полигон у поселка Шторбек, где танки дырявили мишени из вкладных стволов. Отсель грозили мы шведу и диктовали свою непреклонную волю всему мировому сообществу. Километровую "исходную" дорогу-рокаду в ту зиму танки при услужливом содействии постоянных дождей превратили в метровой глубины труднопроходимый грязенаполненный канал. С этим мириться было нельзя, и за дело взялся знающий человек, наш комдив. Назначил он ближайшую субботу полигонным днем и вывел к Шторбеку всю гребущую-роющую технику и тыщщу рыл с лопатами. Техника поползла чистить огневые дорожки, а личный состав с лопатами был выстроен в одну шеренгу на исходном рубеже для очистки рокады. "Один солдат с лопатой на метр фронта - и грязи не устоять!". Добры молодцы по команде "В атаку - вперед!!!!!" за пару часов прошли один шаг, навалив впереди себя сплошной полутораметровый вал из водопесчаной грязи. Дальше дело не двинулось. Счастье дивизии принес один балбес, который какого-то хрена попытался через этот вал пролезть вперед и, увязши и прилипши, занял на нем горизонтально-беспомощное положение. Ни отлепить гвардейца, ни стащить. Это позорное явление увидел комдив, подъехавший в надежде обозреть победный "переход через Альпы". Подумал маленько и дал команду типа: "Пельмени развернуть, мясо на исходную!". Природа иноземная через пару месяцев разгладила следы вмешательства, посмеялась, простила и забыла.
Начальник нашего училища тоже проявлял смекалку. В том числе потому, что училище для Тюмени в 80-е годы было палочкой-выручалочкой во всяких нештатных ситуациях. Когда бить челом было уже некуда, оставался только начальник Тюменского высшего военно-инженерного командного училища, а выше его - Господь Бог. В каких-то ситуациях требовались просто рабочие руки. Много и сразу, и чтобы к утру. Иногда - техника, иногда - мозги.
Было дело, прислали под Новый год на завод ЖБИ вагонов сорок щебня, загруженного где-то далеко под дождем и при нашем 20-градусном морозе превратившегося в монолит. Заводчане за день отковыряли отбойными молотками всего пару вагонов и загрустили от нависших немалых штрафов за простой подвижного состава. Решили человек 500 с ломами в училище попросить. Наш генерал эту ересь отверг и предложил перенести плановые занятия по подрывному делу с полигона на завод ЖБИ. Завод сначала испугался, но после представленных расчетов согласился. За два дня наш взвод во главе с двумя преподавателями взрывным способом вытряхнул весь мороженный щебень, не повредив при этом ни одного вагона.
Завод в долгу не остался, и через некоторое время помог нам при строительстве училищного бассейна. Ванну бассейновую по проекту положено было заливать непрерывно, всю сразу от начала до конца. Все остальное мы своими силами делали, "хозспособом", а тут не пошалишь, ибо самая ответственная часть технологического процесса. Время "Ч" назначили на поздний вечер (днем весь бетон расписан по городским стройкам), и к училищу потянулись бетоновозы-"миксеры". Они вываливали бетон в желоб, а внутри здания бассейна этот бетон ловила носилками 7-я рота (брошенная за недавние грехи, как штрафбат на прорыв) и растаскивала по опалубке. Процессом руководил оперативный штаб, возглавляемый начальником училища. КП разместили на лесах над ванной. "Карусель" с носилками не сразу удалось закрутить в нужном темпе и направлении. "Эй, вы двое, куда? Да не вы! Не туда! Вон того ко мне бегом! Не этого!". И т.д., и т.п. Генерал упорядочил это броуновское движение одним махом: "Командир роты, одеть личный состав в лыжные номера!".
И раздавалось до утра из-под потолка: "Семьдесят первый и семьдесят второй, быстрее, не спать на ходу!!! ... Двадцатые и тридцатые - перекур 15 минут! ... Сто второй, куда полез???!!! ... Шестьдесят третий - трое суток ареста!!!"
Об этом мы узнали утром, встретившись с седьмой ротой у столовой перед завтраком. Стоп-кадр так и сохранился в памяти: снег, утро, столовая, а рядом - седьмая рота в линию взводных колонн в хэбэ-подменке, в ватниках, забрызганная бетоном по уши, с засыпающими озверевшими мордами и... в лыжных номерах.
Цепочка бетонно-бассейно-смекальных событий на этом не закончилась. Достроенный бассейн (как спортивный и водолазный) решили открыть официально, торжественно и показательно. Водолазить (показать спуски во всех видах снаряжения, поиск боеприпасов под водой, резку тросов якорных мин, остропку, подъем грузов и прочее) поручили самому "водяному" взводу четвертого курса, то есть нам. С перетаскиванием и проверкой снаряжения мы специально завозились до позднего вечера, чтобы втихаря совершить первый заныр.
"Ну что, вроде все ушли? - Сейчас проверим". Только сунул я нос в двери к бассейну, как сбоку зазвенел генеральский металл: "Товарищ сержант, ко мне!". Етитская сила, вот это попал... Генерал со свитой проверяет готовность к открытию. Бум-бум-бум копытами, на ходу отмазку придумываю. "Товарищ генерал-майор, водолазное снаряжение к показным спускам готово! Заместитель командира...". Обрывает меня взмахом руки. "Что у вас надето под обмундированием? - Плавки, товарищ генерал-майор". Плотоядный огонек вспыхивает в его глазах. "Раздеться и на вышку бегом марш!". Разделся, залезаю на вышку и охреневаю от взгляда вниз. Кому-то всего три метра, а я и с метра вообще до этого в воду не прыгал. "Товарищ генерал-майор, я первый раз, разрешите ногами вниз?" Генеральский металл становится легированным: "Только головой! Курсант ТВВИКУ должен прыгать хоть в железо! Вперед!!!" Прыгаю кое-как, вхожу в воду градусов под 45, отшибаю все, что можно отшибить. Выныриваю, вылезаю с перекошенной мордой. Все забрызганные, но ржут (козлы такие). Только генерал серьезный, снова гремит: "Повторить! На вышку - вперед!" Наверное, на моей морде появилась надпись "лучше убейте". Он уже совсем без железа, спокойно говорит: "Если ты прямо сейчас не прыгнешь второй раз, то потом уже не прыгнешь никогда. Давай, все будет нормально". Прыгаю, получается лучше. Вылезаю, он кивает, жмет мне руку. "Если все готово, людей - в роту и отбой". Спасибо "крестному отцу", после этого с вышками и водой проблем не было. Такие вот у нас были учителя и отцы-командиры.

Оценка - 1,73
Оценка: 1.6333 Мудростью поделился тов. Нойруппин : 09-01-2013 22:18:31
Обсудить (0)
Версия для печати

Лучшие истории 2012 г. из раздела "Военная мудрость"

Военная смекалка-3 (офицерская, несерьезная)

Попытался проанализировать направленность офицерской смекалки, системы выявить не удалось. Есть признаки стремления к упрощению решения задачи, есть «креативные» решения в ситуации «коса на камень». В общем, представляю на суд.
ГСВГ. Лето. Нашу 12-ю Гв. тд озадачили отправкой людей и техники в Союз для оказания помощи в уборке урожая (на «целину», как говорили по старинке). Танковые полки для комдива неприкосновенны, поэтому автослужба выгребла под метелку все бортовые машины из отдельных дивизионных батальонов, в том числе, инженерно-саперного. «Что вы мне про катерные тягачи рассказываете, когда я своими глазами вижу, что это обыкновенный ЗИЛ-131!!!» И т.д. Ну не етит его мать??? Даже УАЗик комбатовский забрали для командира «целинной» автороты. Комбат наш был зело возмущен такой вопиющей несправедливостью и после отправки эшелона приехал на очередное совещание к штабу дивизии на ТээМэМе (тяжелый механизированный мост на КрАЗ-255Б). КрАЗ с громадным мостовым блоком столь сурово выглядел в ряду командирских УАЗиков, что даже комдив понял, что автослужба явно погорячилась. Через пару дней УАЗик комбату выделили, вроде у зама командира 332 тп отобрали.
Наш начальник штаба батальона тоже был суров, особенно в отношении караула. Однажды смена часовых после возвращения с постов допустила неосторожный выстрел в пулеулавливатель при разряжании оружия. НШ обязал начальников караула лично контролировать заряжание-разряжание оружия каждой сменой, в том числе с 9.00 до 13.00, когда начкару выделено время для отдыха имени Храповицкого. Явный перебор, если учесть, что в тот месяц (полевой выход двух рот, командировки, отпуска и т.п.) в батальоне было только два живых взводных (один из них - я), и ходили мы начкарами, меняя друг друга, «через день на ремень».
В 11.00 первый разводящий провел визуальную разведку подступов к караульному помещению, убедился в отсутствии угрозы, зарядил смены самостоятельно (начкара злить - себе дороже, пусть спит от «вружья» подальше) и разогнал на посты. В 11.30 над ухом раздается:
- Тарьщлиант! Тарьщлиант! Смены пришли с постов, ждут вас на разряжание!
- Разводящие пусть разряжают, ваще все поохренели чтоль??? Щас всех!!! Щас всем!!!
- Нельзя без вас, майор Соколов (НШ) на плацу стоит, с караулки глаз не сводит!
- ...!!! (непереводимый фольклор)... Бодрствующая смена, ко мне! Вынести начальника караула на разряжание!
Ёпт, чего только не взбредет в невыспавшуюся башку головы... В бодрствующую смену немедленно вселился озорной бес. Взяли топчан с возлежащим мной, пытаясь сохранить серьезные хари, вынесли на улицу, поставили. «Тарьщлиант, у Соколова челюсть на плацу валяется, 3,14здец нам будет...» - это разводящий сквозь сдавленный смех пытается предупредить. «Разводящие, разряжай!... Смена, справа по одному разряжай!» ...
Надо отдать должное мудрости гвардии майора Соколова. Сцену выноса-вноса топчана с начкаром он стоически пережил, до вечера никого не трогал и на следующий день снова разрешил начкарам спать положенные 4 часа. А вот о том, что было после смены караула и сдачи оружия - мы деликатно умолчим. Нас дерут - а мы крепчаем. )))
Однокашник, служивший в соседней армии в понтонном полку, рассказывал про охоту на кабана. Стояли они на весеннем полевом выходе с техникой, но без оружия. Решили повторить многажды проверенный трюк: на опушке леса нашли тихое место с признаками кабаньих следов и вывалили там ведро пищевых отходов. Кабаны весной не очень избалованы изобилием корма в лесу, и через пару ночей клюнули на эту удочку. Еще дня три их приучали к месту таким же образом, а потом подогнали экскватор с самосвалом, выкопали яму, накрыли ее ветками (сверху - ведро отходов на фанерке), замели следы и удалились. Утром в ловушке оказался не то, чтобы секач, но и ни разу не поросенок. Древний питекантропский способ умерщвления вепря - забить камнями - отвергли ввиду отсутствия таковых. Привязали к багру нож и попытались заколоть зверюгу, но только разозлили его, как быка на корриде. Бандерильеры хрЕновы. Тут на арену вышел Старый Командир Взвода и сказал: щас мы его экскаватором в яме и замочим! Пригнали экскаватор, попытались кабана ковшом задавить, но зверь оказался шустрее экскаваторщика и гидросистемы. Тогда взводный окончательно потерял терпение, вооружился топором и залез в поднятый ковш экскватора: «Опускай, ща я его зарублю!» Солдат-экскаваторщик команду выполнил, но по ошибке или по привычке при опускании стрелы в яму ковш «раскрыл»...
И началось под землей рубилово, которое гладиаторам и не снилось. Взводный оказался круче и злее. Когда кабан пал бездыханным, сначала предусмотрительно спрятали экскаваторщика, а уже потом вынули из ямы взводного. Оказалось - не зря. «Где эта падлаааа?????» - сотряс окрестноси тарзанский рев. «В этом крике - жажда мести». Три дня «падлу» прятали в лесу, а за это время взводный вытеснил адреналин из крови парой литров волшебного снадобья «Викингер» и стал добрейшей души человеком. «Ведите! - сказал он - Убивать не буду, один раз только ударю».

Продолжение следует...

Оценка - 1,77
Оценка: 1.7442 Мудростью поделился тов. Нойруппин : 09-01-2013 22:17:45
Обсудить (2)
25-07-2014 23:48:53, панцер
Это известная бородатая танковая байка. Преподносится в ...
Версия для печати

Ветеран
Остров, где никогда не цветет сакура

Громом сотен стволов салютует нам база,
Обознались, наверно, я ведь шёл, как овца.
В море я за врагом не погнался ни разу,
И в жестоком сраженье не стоял до конца.
Кто спасёт мою честь? Кто их кровью умоет?
Командир, я прошу, загляни мне в глаза.
И сказал он в ответ: "Ты - корабль конвоя.
Мы дошли, значит, этим ты всё доказал!"
Александр Розенбаум

После многодневного плаванья на подлодке мы стали еще больше уважать подводников. Тут несколько дней кажутся вечностью, а у них боевые походы месяцами тянутся. Но всему рано или поздно приходит конец. Ночью мы всплыли, и после трехчасовых маневров нашли сухогруз. Мы получили приказ пересесть на этот сухогруз вместе с грузом и прибыть в порт *** в распоряжение местного э-э-э-э... торгпреда. Аким покидал подлодку в плохом настроении, ибо местный кап два всю дорогу громил его в шахматы, умением играть в которые Аким весьма гордился. Когда с лодки в катер потащили какой-то длинный ящик, Аким посетовал своему шахматному партнеру соболезнующим тоном:
- Как же вы теперь без перископа? Ведь Тарасюк его у вашего боцмана на коньяк выменял...
Кап два было дернулся, так как уже сталкивался с данным родом деятельности Тарасюка, но быстро вернулся в монументальное военно-морское спокойствие, а Аким прошествовал на сходни с чувством глубокого удовлетворения.
На сухогрузе было плыть не в пример комфортнее, чем на лодке, но немного надоедал местный Фурманов. Помощник капитана по политчасти возжелал рассказать сухопутным нам, как и что называется на корабле. Будучи скромными экспедиторами, сопровождающими грузы, мы были вынуждены слушать его самозабвенную болтовню. Судя по абсолютно придурочно - восторженному лицу Акима, он что-то задумал, и это что-то буквально через десять минут дало о себе знать. Политкапитанен гордо подвел нас к брашпилю:
- А вот, что это такое, вы точно не знаете, товарищи.
- Знаем, знаем! - восторженно вскричал Аким. - Во времена работорговли, когда вашего капитана звали Франциско Негоро, сюда вы приковывали рабов, а когда вашу шхуну останавливали Британские фрегаты, то жестокосердные вы на этом брашпиле их всех, таких бедных и прикованных, топили в Марианской впадине.
Но окончательно испортил Барону настроение Тарасюк. Он доложил командиру, что ящики на пароход сгрузили уже не с той начинкой, с коей они прибыли на борт подлодки. Барон поверил нераздумывая, ибо ушлый старшина видел любой ящик насквозь. Ну, а когда в порту эти ящики публично и средь бела дня перегрузили на водоплавающий раритет по имени 'Кайман', все стало окончательно ясно. Нами опять кого-то прикрывают. Ну, что же, такова наша судьба. Приказ подлежит выполнению, даже когда не вызывает положительных эмоций, или не понятен в плане дальнейших результатов его выполнения. Определение - 'Приказы не обсуждаются' особенно верно в нашей профессии. Любая группа видит только часть проблемы, решать которую помогает вмеру сил и приказов. Иногда создается впечатление, что ты смотришь в длинную трубу и видишь только ту информацию, которая ограничена далеким светлым кружком, а все в комплексе знает только командование. Представьте, что вы получили задание во вторник ровно в 12 часов 17 минут, на Downing Street, в определенной с точностью до сантиметра точки на тротуаре, расположить банановую кожуру... Вроде бы полный бред... Но! Именно по этому тротуару и именно в эти минуты проходит курьер с секретными документами, касающимися Британских ядерных сил, и вторая группа должна вырубить его шприц-пулей, аккурат около этой банановой кожуры, а третья, под видом скорой помощи, должна будет подобрать джентльмена, поскользнувшегося на банановой кожуре и ударившегося головой об асфальт. Но каждая группа видит только свою часть картины. Или более простой вариант... Вашей группе приказано отравить колодцы в мирном селении. Да, это жутко, негуманно и даже преступно. Но в этой деревушке должна стать на последний привал перед ночной атакой банда инсургентов, чтобы напасть ночью на госпиталь и вырезать там всех, включая и персонал, и раненых. Своих войск рядом нет, охрана у госпиталя символическая, а вас - четыре человека против сотни бандитов. Так что, на войне, как на войне. А война - это, в первую очередь, тяжелая и кровавая работа.
Наше судно тащилось к небольшому необитаемому острову. То, что сейчас мы шли в сопровождении, присоединившегося к нам в нейтральных водах дряхлого корвета, бывшего когда-то противолодочным, не сильно грело, ибо был он ныне лишен всех чинов, наград и амуниции, исключая своих ровесников в виде Гере Бофорса и Гере Эрликона, а назывался этот линкор 'Акула'. Наша эскадра чапала с крейсерской скоростью аж узлов 7, вибрация корпуса, происходящая из машинного отделения, обещала Фуль СПИД не меньше 9. Как сострил Аким, только не давайте шкиперу команду balls to the wall, а то вдруг возьмет штурвал на себя, и ведь улетим на хрен. Но улететь нам не дали. Со стороны солнца нарисовались два торпедных катера, и корвет принял бой. Капитан корвета представился нам ранее, как капитан Мачо де Марино. Этот щуплый латинос оказался с чрезмерным самолюбием и вдобавок, был полон безудержной бравады. Но, как оказалось, нельзя поспешно судить о человеке. 'Акула' храбро ринулась в бой. Один из катеров, изрешеченный меткими очередями, горел и тонул одновременно, но второй выпустил в нашу сторону две торпеды. 'Акула' бросилась наперерез и подставила борт торпеде, и этой торпеды вполне хватило, кораблик подбросило вверх, и он вернулся в океан, уже разваливаясь на части. Нашему 'Кайману' повезло чуть больше, мы получили торпеду под корму и пара часов у нас еще была. Тарасюк и Арканя быстро завладели одной из шлюпок, заранее выбранной Акимом и снаряженной Тарасюком (замечу, что для команды спасательных средств было тоже более чем достаточно). Мы успели спустить шлюпку на воду, пока позволял крен, и взяли курс на остров назначения, до него было не больше пятидесяти миль. По дороге наш экипаж увеличился еще на одну боевую единицу, на героического капитана Мачо де Мариино, который, на свое счастье, оказался нашим коллегой, и, к нашей радости, настоящим моряком. Воды, продуктов и горючего, благодаря старшине Тарасюку, было больше чем достаточно, плюс к этому была одежда и оружие, и что-то нам подсказывало, что оружие еще пригодится.
Как и положено в таких ситуациях и сюжетах, к острову мы подошли на рассвете. Нашли нужный заливчик, высадились, замаскировали лодку и стали искать встречающих. Свежепостроенная метеостанция была пустой, судя по следам, люди тут были недавно, но следов панического бегства или боя не наблюдалось. Тарасюк задумчиво сказал: 'Адже тут повинно бути що-небудь типа льоху, або підвалу?'
И подвал нашелся. Тарасюк и Арканя привели оттуда всклоченного человека с дикими глазами. Увидя его, мы с Акимом хором воскликнули: 'Лобачевский, блин!'

Информация к размышлению. БАЛЛАДА О ЛОБАЧЕВСКОМ

А дело с этим Лобачевским было так. На дне рождения у одного Генерала (где мне, увы, пришлось присутствовать) один не в меру подхалимствующий капитан выдал с засаленной бумажки экспромт в стихах. Я долго терпел, но когда прозвучал перл типа - наш командир орлом из меди возведенным, вперед к победам нас ведет... - я понял, что не смолчу. Когда все прохрюкались и выпили, слово взял я. Сказав военно-скабрезный тост, из которого генерал так ничего и не понял, импотент он или половой гигант, я сказал, что капитана мне все равно не переплюнуть, и только теперь я понял, почему Лобачевский так рано нас покинул. Большинство гостей были артиллеристы и, безусловно, знали, кто такой был старик Лобачевский, а капитан - пиит - сто пудов нет. А я, сделав максимально возможную паузу, таки дождался вопроса от именинника. А от чего умер Лобачевский? И со скорбной гордостью ответил: 'А ПОТОМУ, ЧТО ОН ПОНЯЛ, ЧТО ТАКИЕ СТИХИ ОН ХРЕН КОГДА НАПИШЕТ'! Стол грохнул, но моя победа была недолгой. Ее украл у меня сам издеваемый. Он успокоительно похлопал меня по плечу и искренне успокоительно сказал, что, мол, поэт Лобачевский все равно пишет лучше какого-то капитана.
Одно меня утешило. С тех пор и до конца службы капитана звали исключительно Лобачевским.

Так вот, именно его мы и встретили на острове, где он был командиром группы, с которой мы должны были выйти на контакт. Капитана Лобачевского (который в дальнейшем оказался майором Копытиным) поили ромом, били по щекам и опять поили бренди. Наконец, из него смогли выдавить нечто членораздельное. Майор и его трое людей изображавшие Метеорологов, согласно инструкции прошли на катере несколько миль вдоль берега и высадились в небольшом заливчике, для того чтобы осмотреться и разобраться с какими то развалинами, проглядывающими сквозь заросли, и доприглядывались... Из зарослей выскочили какие-то непонятные фигуры, но судя по одежде - явно солдаты, убили одного из людей майора, а двоих споро и грамотно спеленали. Потом подошло еще двое, судя по всему офицеры, и началось самое страшное. Победители буквально вспарывали пленных мечами и придавались натуральному каннибализму. Майора спасло то, что он отравился чем-то за завтраком, и его вдобавок так укачало на катере, что он не имел сил пойти на берег, к которому не получилось причалить из-за открывшейся во время отлива отмели. Улучив минуту, майор перерезал якорный трос, и катер мирно унесло в океан, ну, а когда страшный пляж скрылся за мысом, Лобачевский завел движок и вернулся в свои пенаты, где и затаился в подвале. А этой же ночью на острове произошло землетрясение, земля гудела и ходила ходуном, и Лобачевский даже хотел выбежать на улицу, но это показалось ему еще более страшным.
Услышав эту историю, мы думали не долго. Оказия будет только через два дня, а таинственный противник может появиться в любой момент. По описаниям майора, на солдатах был явно не камуфляж, а из оружия - только винтовки и штыки, да еще сабли и пистолеты у офицеров. Так что, наши полдюжины М 14 с сошками, да плюс еще Хайпауэры, и, как сказал, скромно потупившись, Тарасюк на вопрос Командира:
- И это все?
- Та є ще трохи сіоністських автоматів, штук п'ять або шість.
Давали заведомое огневое преимущество, ибо противника явно было не сильно много, по крайней мере, для нас. Еще у нас были три датчика обнаружения живой силы, коробочка величиной с две пачки сигарет крепилась на стволе М 14, на оператора надевались наушники, и его оповещало пиканьем разной конфигурации о присутствии в джунглях и весях живой силы противника. Система была made in USA, попала к нам из Индокитая, ну, а остальное, как говорится, военная тайна.
Борьку и Мачо, снабженных пулеметом, одной М-14, парой Узи и одним из двух Карлов-Густавов, обнаруженных на метеостанции, оставили в засаде около домика станции. Остальные погрузились на катер и отправились в рейд. Высадились мы, не дойдя немного до описанного Лобачевским заливчика. Там было удобное место для высадки, невидное с берега, примеченное майором раньше, и мы без проблем углубились в заросли и взяли курс на отмеченную на карте заброшенную плантацию, где когда-то что-то выращивалось. На подходе к плантации засекли пост, часового снял Таракан и предъявил заношенную выгоревшее кепи со значком сакуры и пятиконечной золотой звездочкой, и плюс к этому винтовку Арисака древнего образца. Ну, к образцам амуниции и вооружения времен второй мировой нам было не привыкать, но то, что мы увидели на плантации, все-таки смогло привести нас в изумление. Между старых построек слонялись солдаты в непонятной форме. Над входом одного из домов висел смутно знакомый красно-белый флаг:

- Императорская армия, - сказал Аким. - Ну, конечно, похожий флаг был еще у краснознаменного ВМФ РККА, но это явно не они.
- А чому це не радянський червонопрапорний флот? - заинтересованно спросил Тарасюк.
- А Маршала Буденного среди них не наблюдается, - абсолютно серьезно ответил Аким.
Противника начитывалось не меньше семи человек, при двух Гочкисах. Один стоял на треноге у здания с флагом, второго остроглазый Сокол засек на притулившейся к дереву вышке. Где-то далеко бахнул орудийный выстрел, потом еще один. А чуть погодя не хило рвануло. Грех было не воспользоваться ситуацией, и мы ей воспользовались. Первыми погибли смертью храбрых пулеметчики, остальной гарнизон падал под нашими пулями в рабочем порядке. Граната, выпущенная Арканей из Карла-Густова, прошелестела в окно штабного дома. Броском преодолев последние метры до периметра, мы щедро добавили уже ручных гранат в окна построек и зачистка была уже собственно не нужна, хотя один пленный нам достался. Оглушенный взрывом гранаты, офицер пришел в себя и, окинув нас быстрым и цепким взглядом морской собаки, встал и, резко поклонившись, представился на прекрасном английском:
- Лейтенант Хамиро Утояси. Командир специального отряда Токей-Тай.
А потом добавил напевную фразу на японском, услышав которую, Арканя усмехнулся.
Лейтенант рассказал нам историю последнего японского гарнизона Второй мировой войны. Тут в бункерах, на глубине 100 метров, были законсервированы боевые части для бомб 'И' бактериологического оружия Японской империи, так и не примененного в последнюю войну. Отряд морской Кемпетай честно нес тридцатилетний караул, уничтожая редких гостей, посещавших этот остров. В основном это были рыбаки, попавшие в шторм, пара компаний искателей приключений и кладов и даже корабль 'Гринписовцев'. Метеостанция Лобачевского должна была быть последней жертвой отряда. После инцидента на пляже, к метеостанции послали охрану входа в бункер, состоящую из четырех солдат и танка Чи-ха, последнего, из оставшихся на ходу. Тарасюк и Мачо приняли бой и, естественно, победили. Старички, я имею в виду, и солдат и танк, были сметены огневой мощью наших друзей. Тридцатимиллиметровая броня Чи-ха для Карла-Густава была смазкой для штыка, а успевшего добежать до них, визжавшего сержанта с мечом, Тарасюк срезал из Узи. А разговор продолжался и когда Барон, будто вскользь спросил, мол, а чегой-то сняли охрану с объекта номер один, японец усмехнулся и, встав и оправив на себе ветхий мундир, сказал:
- А охранять было больше нечего Эбису Гейджин. Мы получили приказ и накануне ночью взорвали хранилища.
После чего стремительным движением выхватил кинжал и вонзил себе в живот по всем правилам сепукку, сначала проведя лезвием горизонтально от левого бока к правому, а потом вертикально от диафрагмы до пупка. Опускаясь на землю, он улыбался, и только сейчас стало видно, что он далеко не молод.
Лежащий на земле японец что-то шептал, Арканя наклонился к нему, вслушался, а потом, кивнув, достал Браунинг и выполнил акт милосердия. Весь день он был еще более задумчив, чем обычно, а вечером сказал Барону:
- Японец этот и сейчас, и при встрече процитировал старинную танку, суть которой в том, что на острове, где никогда не цветет сакура, может жить только смерть, валить надо отсюда командир.
И вот закончилось и это путешествие, а потом было еще несколько и еще одно, и, как выяснилось из объявленных нам по прибытии новостей, последнее. Первой новостью было то, что наша Группа подлежит расформированию, второй, что Отдела больше не существует, третьей... впрочем, и двух первых достаточно. А Советскому Союзу оставалось жить тринадцать лет.

'В старинном байзеле, в районе Праттера, недалеко от знаменитого колеса обозрения, гуляла странная компания. Официанты уже слегка нервничали, но вовсе не потому, что поняли, что это русские, и, действительно, кого сейчас удивишь в Вене русскими. Эта компания вела себя нестандартно для русских туристов, они пили пиво, и вели себя не очень громко, одеты были прилично, хотя и разномастно, и самое поразительное... у всех были ленты и знаки "Серебряного Креста" Австрийской республики. И тут компания оживилась, грациозно выскочив из фиакра, в байзель вошла красивая женщина в элегантном и очень дорогом деловом костюме, и тут случилось еще одна странность... Когда Леди подошла к столу странной компании, все русские встали и не садились, пока дама не присела на поданный официантом стул.
Народ очень обрадовались Эрике, ибо давно уже пора было начинать банкет и пиво уже надоело, вдобавок часть ребят сковывали официальные костюмы. А костюмы были подобраны весьма в своеобразной гамме... Барон, Никита и Борька с Акимом, были в стандартных смокингах, Генка и Сокол в деловых костюмах, Тарасюк облачил свои короткие телеса в белую тройку от Версаче. Ну, а Таракан и Арканя переплюнули всех: они гордо сверкали малиновыми пиджаками, черными рубашками и зелеными бабочками в белый горошек. Да-а-а, наша компания была экзотической не только по одежде, но и воощще... Борька был Аглицким банкиром, Аким Питерским - издателем, Никита - тенором в Ля Скала, Барон владел какой-то фирмой в Калифорнии, Тарасюк, по его словам, поставлял кофе из Украины в Рио, что, исходя из его личности, не казалось шуткой, Генка и Сокол выпускали модный журнал одновременно в Москве и тут в Вене, ну, а Таракан и Арканя гм..., были представителями теневой экономики в одном немаленьком Российском городе. Вобщем, как перефразировал Жванецкого Барон - "Видно, что-то не так было у нас в Военных училищах". Банкет завертелся по-нарастающей. На столе появилось шампанское, господа офицеры чинно и по очереди танцевали с Эрикой, а когда она, перецеловав всех и всплакнув напоследок, вышла к ожидавшему ее мужу для сопровождения оным домой, то начался настоящий Русский банкет...'

Как бы было здорово, будь это все полностью в реале, но не все стулья за этим столом были заняты.... Один из ребят будучи тяжело раненым, остался, прикрывая отход группы и подорвал себя гранатой, другой растворился в эфире вместе с пропавшим вертолетом, третий ушел в небеса в пламени взорвавшегося танкера, четвертый сгорел в танке... Но пусть они останутся в вашей памяти выжившими и победившими.
Приходят и уходят политики, меняются границы и названия государств, но люди по-прежнему делятся на две части. Те, кому все равно и те, для кого существует Присяга.

"Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников. Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству. Я всегда готов по приказу Советского Правительства выступить на защиту моей Родины - Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами. Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся".
Оценка: 1.3820 Мудростью поделился тов. Лорд Сварог : 26-12-2012 19:25:22
Обсудить (43)
30-12-2012 04:19:29, ЦАХАЛ
Фильм ЕМНП назывался "Максимка" , по рассказу К. М. Стан...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
  Начало   Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Следующая   Конец
Архив выпусков
 Октябрь 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
остекление лоджий пластиковыми окнами цены
Уникальное предложение здесь цветочные горшки (495) 661-30-12