Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Готовил своих матросов ко всяким ситуациям на БП, в том числе, отрабатывали эвакуацию раненого на носилках через вертикальный трап (они по"*%;"ись и сообразили, что нужно при носилках иметь веревку), в условиях пожара и задымления (т.е. противогазы с закрытыми очками). На роль раненого назначал самого толстого.
В конце тренировки - зачет на время, действия в парах.
Пошел зачет: Надели противогазы (в реальных условиях ИП), вошли в отсек, нашли раненого, натянули противогаз, уложили и закрепили на носилках, вышли к вертикальному люку, начинается самое тяжёлое - эвакуация через него.
Сопение и хлопанье клапанов, глухие маты из-под масок, и из души первого номер вырывается рык:
-Егупов, сука, худей, %Nть!
И хриплый ответ "раненого":
- Я и так масло не ем.
- Теперь только суп и чай пить будешь!
Второй номер - нижний, на него вся тяжесть:
- И без сахара!
Оценка: 1.2771 Историю рассказал(а) тов. 7ОПЭСК : 03-02-2015 15:52:12
Обсудить (4)
06-02-2015 15:51:10, КомДив
ээээ.... А почему носилки были без штатных ремней фиксации ...
Версия для печати

Купель адмирала - II


Один мой хороший знакомый, особо не мудрствуя , делит людей на «звёзды» и «остальных». «Звёзды» это те, кто благодаря незаурядным способностям, сумасшедшему трудолюбию и упорству, добиваются впечатляющих успехов. (здесь не имеется в виду только карьерный рост) Такие люди редки и, собственно говоря, они, звёзды и двигают нашу жизнь вперёд. За немалый жизненный путь мне посчастливилось встретить лишь двоих, которых можно отнести к «звёздной расе». Первый, ставший позже известным писателем Григорий Медведев. С другим работаю по сей день, и в тандеме с которым с нуля(!) создали современное эффективное машиностроительное производство.


А вот пересечься с восходящей звездой флота, к сожалению, было не судьба. Не свёл господь... Хотя и родились мы без малого чуть ли не в один день, он 14, я 19 августа, но разница в два года не позволила встретиться на малом противолодочном корабле. Ушёл я с МПК-85 летом 1970 года, он пришёл летом 1972. Разминулись на два года, а жаль, было бы интересно и, думается, полезно послужить с таким офицером. По крайней мере, узнал бы, каковы они, адмиралы в молодости, но не довелось. Тем не менее, приятно сознавать, что на моём корабле начал службу будущий адмирал, командующий флотом. И пусть не имею возможности изложить здесь личные впечатления от общения с этим человеком, но попытаюсь на основе сведений, почерпнутых из сети, эскизно показать восхождение молодого лейтенанта на флотский Олимп.
Но прежде, ещё одно загадочное повторение случая с моим, теперь буду говорить, с нашим кораблём.

Южная Балтика. Июньский погожий денёк 1970г. Позади промозглая балтийская зима и затяжная весна, пора непрерывных походов, боевых дежурств, отработка задач боевой подготовки. Живы в памяти и разговорах перипетии грандиозных учений советского ВМФ «Океан». В канун долгожданного лета, когда накал боевой подготовки спадает и вожделенный сезон отпусков не за горами, на корабле царит приподнятое настроение.

Суббота. Закончена большая приборка. На верхней палубе ни пылинки, палубная бронза отливает цыганским золотом. Корабельная рында, ни дать ни взять ёлочная игрушка, магнитом притягивает взор. Команда отобедала и предалась обыденной субботней суете - стирка, стрижка, наведение порядка в рундуках. Корабельный котёл набирает пары, вот-вот по кораблю объявят "помывку" личного состава. А завтра - воскресенье. В городе местные красавицы истосковались по матросскому неутомимому теплу. Фанаты футбола ждут, не дождутся воскресенья, чтобы вволю наиграться на крошечной площадке, расположенной неподалёку и приспособленной для игры в пресловутый «дыр-дыр».

Корабль наш дремлет напротив штаба дивизиона правым бортом к причальной стенке. К левому борту причален другой противолодочник дивизиона. За нашей кормой правым бортом на обычном расстоянии около пятнадцати метров на швартовых стоит ещё один корабль, на котором, не смотря на субботний день, проводятся экстренные работы по ремонту пневматической муфты главного дизеля. Дизель то запускается, то останавливается. Похоже, что-то там не клеится и работы затягиваются.

«Мы в цвете лет, мы бодры духом». Эта римская цитатка почти про меня, но, к сожалению, не сегодняшнего. Cудите сами, человеку нет и двадцати двух, заканчивается последний год службы на флоте. Как - никак, старшина первой статьи, специалист первого класса, довольно известная и уважаемая в дивизионе фигура. Только что окончил курсы офицеров запаса и представлен к званию младшего лейтенанта. Ну что ему тужить? А, через неделю-другую под звуки «Прощания славянки» с чувством исполненного долга, последний раз пройдёт он по трапу родного корабля. Впереди встреча с родными - друзьями и, наконец, заветная мечта - Московский энергетический институт (звучит то как!).

С таким светлым чувством, с удовольствием щурясь на солнышке, сошёл я с корабля на причал для осмотра силового кабеля берегового электропитания. Ведь заступающая на дежурство дивизионная служба первым делом пробавляется состоянием береговых коммуникаций кораблей - кабелей берегового электропитания и рукавов водоснабжения. Проложенные на специальных деревянных «козликах», они должны и смотреться культурно, и не препятствовать проезду - проходу на причальной стенке. И не приведи боже, если у кого-то «козлик» скопытился невзначай, или что другое не в масть дежурному придётся...

Не успел я, спустившись по трапу, приблизиться не спеша к полуюту, где расположен щит берегового электропитания, как МПК, стоящий за нашим кораблём, вдруг истошно взревел дизелем. Дальнейшие события приняли оборот крутого экшен по какому-то безумному мультяшному сценарию. Необъезженным конём, которого безжалостно хлестанули по крупу нагайкой, корабль, подпрыгнув из воды, сорвал швартовы и ринулся на мой, ни в чём не повинный корвет, впавший в сладкую дрёму субботней идиллии. Коварный удар, нанесённый острым форштевнем взбесившегося корабля в транец , оказался настолько мощным, что наш корабль резко пошёл вперёд. Швартовы натянулись в струну, готовые вот-вот разорваться, кабель берегового питания, выбрав слабину, также стал угрожающе прямолинейным. Из кубриков, как по "большому сбору", высыпал народ с испуганными лицами, не понимая, в чём дело, не представляя, что делать и куда бежать. Некоторые, от греха подальше, сбежали на земную твердь, другие кинулись на боевые посты, проявляя должную выучку в непонятной ситуации, остальные пребывали в растерянности на палубе.


На ходовых мостиках обоих кораблей появились офицеры. Колокола громкого боя сыграли аврал. На причал из штаба дивизиона выбежал обескураженный дежурный офицер дивизиона, ведь оставалось ему до смены каких-то пару часов, и на тебе - ЧП.

Из люка Поста энергетики и живучести показался старшина первой статьи Валерий Коробко. На рукаве голландки бело-синяя повязка «рцы» - дежурный электромеханик. Понятно, почему его появление на палубе задержалось почти на минуту. Из железного чрева машинного отделения доносились звуки работающего дизеля носовой корабельной электростанции. Который уж раз поразился находчивости и самообладанию этого спокойного, толкового парня, с которым служил почти три года. Возможно, он был единственным в царившей на корабле суматохе, кто действовал хладнокровно и последовательно. Ведь в случае потери берегового электропитания, корабль остался бы без энергоснабжения, а, значит, все системы, обеспечивающие живучесть корабля, были бы мертвы. Теперь Коробко, отвечающий за живучесть корабля, как дежурный по электромеханической боевой части, должен установить суть происшедшего. Он бросился на полуют по правому борту, но угрожающе натянутый электрокабель заставил его отпрянуть и подняться на полуют по левому трапу (Опыт!). Ему хватило секунды, чтобы охватить взглядом невероятную картину тарана и оценить ситуацию.

«Да, да, проверить, дошла ли пробоина до поверхности воды» - об этом мы с Коробко подумали одновременно. Он открыл люк в румпельный отсек и рухнул вниз. Если пробоина достигла воды, то в румпельный отсек сейчас поступает вода, причём, коль скоро «дикий» МПК решит освободить свой форштевень и даст задний ход, то затопление отсека возрастёт в разы. В принципе, затопление небольшого румпельного отсека не угрожает плавучести корабля, но там расположены приборы и электродвигатели управления рулём. При таком раскладе корабль, как минимум, месяц не сможет выйти в море. А ведь это уже моё заведование! Я бросился на корабль. На полуюте столкнулся с Коробко, который лаконично сообщил:
- Порядок! Сухо...
«Порядок», то же сказанул, корабль с проломленной кормой. Что же тогда называть беспорядком? Впрочем, могло быть и хуже...
На «спятившем» МПК запустили дизель левого борта, ибо дизель правого борта, виновника «торжества», экстренно заглушили, и злополучный МПК дал задний ход. Пред нашим взором предстала впечатляющая картина следов таранной атаки. Транец корабля имел треугольный пролом, как после удара гигантским колуном, с максимальной шириной на палубе более полуметра и глубиной «въезда» более полутора метров. Сквозь пробоину видны внутренности турбинного отсека. В месте пролома находились стеллажи с ЗиПом. Ящики с запчастями в беспорядке разбросаны по всему отсеку. С первого взгляда показалось, что никакое оборудование, не считая ЗиП, не пострадало. Однако, при детальном осмотре места аварии обнаружилось ещё кое-что. Праздничное дотоле настроение моё пошло на убыль при виде повреждённых пучков кабеля, проходящих по транцу на расстоянии полуметра друг от друга. «Повреждённых» - мягко сказано! Они были сорваны с креплений и варварски разодраны.

Бывалые военморы уж верно догадались, что дело тут не пустяшное, и пучки эти, до полусотни кабелей в каждом, есть не что иное, как обмотка размагничивающего устройства (РУ) корабля, которая опутывает весь его корпус по стрингерам и шпангоутам. Назначение этого довольно хитрого электромагнитного устройства заключается в защите корабля от магнитных мин путём компенсации собственного магнитного поля корабля. Без исправного РУ ни один корабль выйти в море не может. А суть всего в том,что РУ это пресловутое наряду с рулёвым устройством обслуживается корабельными электриками, старшиной коих являлся на тот период ваш покорный слуга.

Закралось сильное подозрение, что до устранения повреждения обмотки РУ демобилизации не видать мне, как собственных ушей. Вот вам, бабушка, и Юрьев день! Пробоину в транце ребята с плавмастерской «оформят» за пару дней - комар носа не подточит, но без действующего размагничивающего устройства корабль враз сделался никудышным и «де-факто» вышел из строя боевых кораблей.

Опасения мои не замедлили материализоваться уже на следующее утро. В штаб дивизиона вызвали механика корабля старшего лейтенанта Лихачёва. Не прошло и пяти минут, как дивизионный рассыльный явился и по мою грешную душу. Несмотря на изумительный воскресный день, в штабе собрался озабоченный синклит в составе механика бригады, командира нашего корабля капитан-лейтенанта Овчинникова и нового начальника штаба дивизиона МПК капитан-лейтенанта Добышева.

Заседали недолго, чай воскресенье на дворе, и до занудства дело не дошло. Просто популярно объяснили, что на всё про всё сверху "спущена" неделя, и корабль, что твой сивка-бурка, должен быть в строю. А ремонт обмотки Родина возлагает конкретно на старшину первой статьи Садовского, то бишь, на Вашего покорного слугу. Ну и мякенько так дали понять, что Дону- батюшке нашему Тихому придётся погодить со встречей казака донского недельку - другую, (авось, водицы в нём не поубавится), пока РУ не заработает в штатном режиме.

Честно признаться, не верилось в успех «заплаточного» ремонта обмотки. Они то, начальство, не знают, как мы с этим РУ нянчимся, как с дитяти малым, в попку дуем. Чуть сопротивление изоляции обмоток поплыло - сразу паника: «Обмотки на прогрев и не отходить! Изоляция растёт? Слава тее..., пронесло!» А здесь стрингерные пучки в лохмотьях, ну что с этого «роЯ» может выйти путного?

Мои попытки отказаться под предлогом сложности работы, требующей профессионального подхода, лишь изрядно подлили масло в огонь. Ничего не оставалось,как без проволочек приняться за работу. Чем быстрее будет восстановлена обмотка, тем скорее грянет демобилизация. Моя, а то чья же!


После ремонта корпуса турбинный отсек за неделю стал роднее кубрика, и покидал его я, чтобы поесть - поспать. Зачищал, паял, накладывал изоляцию, формировал пучки. Каждый день в отсек являлись проверяющие,- «Как дела? Сколько осталось? Когда закончишь?» Я же знал, что работу мою будет принимать не люди, а само устройство. После включения оно даст индикацию об исправности обмоток и готовности к работе. Ещё были сомнения о состоянии изоляции в местах срыва пучков с креплений. В этом случае следовало бы менять все повреждённые пучки. К счастью, прокатило. Первые после ремонта замеры показали соответствие требованиям, а последующий запуск устройства показал, что ремонт выполнен качественно. Устройство милостиво приняло мою работу.

Похожая история с МПК -85 удивительным образом случилась спустя четыре года. И вновь лейтенант Владимир Комоедов исполнял обязанности командира корабля. В тот день он с утра находился в штабе 64 бригады ОВР на занятиях по командирской подготовке. Там ему и сообщили о ЧП с МПК бортовой номер 151, то есть с его кораблём. В борт МПК в районе полуюта, то есть почти там же, куда четыре года назад «въехал» другой МПК, при швартовке врезался базовый тральщик, дивизион которых дислоцировался за дивизионом МПК в сторону внутренней гавани. Владимир срочно вернулся в дивизион.
Повреждения корпуса оказались серьёзными, и Комоедов энергично принялся за организацию срочного ремонта. Конечно, он никоим образом не был виноват в происшедшем, но чувство вины перед командиром не проходило. Ведь ему же доверил командир корабль, который в итоге оказался повреждённым. Замечено, что талантливый человек проявляет способности во всех делах, за которые принимается. Владимир Комоедов и в этом, казалось бы, не свойственном ему деле, проявил деловитость, организаторский талант, настойчивость и требовательность. В течение месяца интенсивных работ повреждение было устранено, и корабль вновь мог нести боевую службу. Маленький шаг на большом пути, но, не совершив его, не факт, что человек пройдёт весь путь и достигнет цели.

А путь к адмиральским звёздам того энергичного, дотошного и толкового лейтенанта оказался тернистым. Ведь на Олимп он поднимался из самой непрезентабельной и тяжёлой флотской глубинки - малые противолодочные корабли, сторожевики. Бесконечная рутина боевых дежурств в составе поисково-ударных групп, дозорные походы и отработка задач в тяжёлых погодных условиях. Небольшие по водоизмещению корабли кланяются каждой волне, переваливаясь с борта на борт и зарываясь носом так, что иногда с непривычки кажется, что бак уже не появится над клокочущей балтийской волной. Непрерывная качка, к которой невозможно привыкнуть, сутками изматывает человека физически и морально. Далеко не каждый человек способен выполнять тяжёлую морскую работу в таких непростых условиях.

Офицеры, не имея помощников, в течение всего похода сутками не покидают боевых постов, командиры не уходят с мостика. Густые «шапки» густого ядовитого газовыхлопа главных дизелей порой накрывают палубу и мостик, выжимая слёзы из глаз, сворачивая судорогой грудь и вызывая невыносимые приступы тошноты. Это пришлось испытать и мне- маслопупу в составе баковой авральной команды во время швартовок. Но особенно от газовыхлопа дизелей страдали авральные команды на шкафуте.

Бытовые условия на таких кораблях суровы для матросов, не намного лучше они у офицеров. Тесные, крошечные каютки, включая командирскую, в которых приходилось жить неделями даже тогда, когда корабль стоит у причальной стенки и находится в получасовой боевой готовности, которая реально воплощается в экстренные выходы в море. И так год за годом...

Далеко не каждому дано пройти всё это ,преодолеть, и всегда быть лучшим и успешным без пресловутой родственной поддержки. Не взирая на "принцип Питера", стать адмиралом, командующим флотом, начав лейтенантом на малом противолодочном корабле. Ведь говорил же один остроумный адмирал северного флота, что со своего адмиральского мостика может одним махом обоссать целый дивизион МПК. Знать, ему повезло по жизни, и службу он начал на БПК с дружеского визита в одну из западноевропейских стран. На МПК о визитах в зарубежные порты не мечтали, но корабли свои уважали.

Продолжение следует.
Оценка: 0.9306 Историю рассказал(а) тов. ortah : 21-01-2015 19:27:33
Обсудить (2)
23-01-2015 11:08:25, Старшина
Хорошо, нормальное акынство. Суть короблятской жизни отражен...
Версия для печати

Стояла чудная петербургская белая ночь. В такую ночь не хочется лежать в душной казарме под вонючим одеялом. В такую ночь хочется гулять по городу каналов и мостов, дворцов и парков,коней, где “отлил баронъ Клодтъ”и Медного всадника с сияющими от периодического полирования пастой Гои конскими яйцами. В такую ночь хочется пива и любви...

Это и явилось причиной, что вахтенный Высшего военно-морского училища имени Фрунзе томился в коридоре второго этажа у пожарного рукава. Рукав был развёрнут и спущен в окно...нет, не в Европу, а просто в большой мир, где мосты, каналы,кони,пиво и девушки. По рукаву возвращались из большого мира в мир вонючих носков, тельников и прочих военно-морских прелестей загулявшие в самоходе курсанты. Нужно было только дважды дёрнуть за рукав, и при помощи вахтенного гардемарин возносился в свою альма-матер. Просто и безопасно.

Дежурный по училищу очень хотел поймать на месте преступления...,нет, не самоходчиков,он всё-таки был не столь глуп, а хотя бы их пособника, того самого вахтенного-первокурсника. Поймать и отодрать. Как говорится, “потомству в пример”.

Вахтенный томился. Вахтенному было грустно. Ему тоже хотелось пива, любви , и т.д., и т.п. Но он был вахтенный. Он был первокурсник. В его жизни всё было впереди, пиво, любовь, золотые погоны с кортиком... А ещё вахты, наряды,хамство отцов-командиров, вонючие носки и прочая, и прочая, и прочая...

А пока была долгая бессонная белая петербургская ночь. Вахтенный томился.

Вдруг - Дёрг!Дёрг! - Пожарный рукав. Кто-то просил о помощи. Что он расскажет, этот неведомый пришелец из города мостов, каналов, коней, пива и девушек? Какую поведает историю? А может, даже угостит сигаретой?
Охваченный нетерпением, вахтенный подскочил к рукаву и принялся тянуть. Кто-то тяжёлый. Наверное, отягощён пивом, и изнурён любовью. Ещё, ещё... Ещё немного... Последние метры...

Как говорил Джеймс Олдридж, “тут важен последний дюйм”.

И на последнем дюйме из-за подоконника медленно показалась великолепная севастопольская фуражка с шитым крабом и дубками на козырьке.

Вахтенный даже не успел увидеть лица. Он был первокурсник. Он боялся всего. Он сказал:

- Ой!

И отпустил рукав.

Всё это шитое черноморское великолепие полетело вниз и так ёбнулось о мостовую города каналов, мостов, дворцов, парков,коней и девушек, что эти прелести стали ему доступны только через полгода.

Правда, пиво он лакал и в госпитале.

- Мудак , - говорили друзья, приносившие пиво, - неужели догадаться не мог, что будет? Совсем, что ли мозгов нет?

А зачем офицеру мозги? Главное, чтобы фуражка красиво сидела.
Оценка: 1.4302 Историю рассказал(а) тов. Альгениб : 21-01-2015 12:54:56
Обсудить (13)
26-01-2015 17:00:37, тащторанга
Т.е. стартовый комбат с Метлы или Раструба? А я почему на ...
Версия для печати

Чудесным тёплым августовским крымским вечером по дороге, ведущей из Балаклавы на Севастополь, шагал человек. Шагал он уверенной походкой, размеренный шаго и выправка заставляла признать в нём военного человека. Да он и был военным. Офицером. Моряком. Подводником. Капитаном второго ранга. Командиром электромеханической боевой части атомохода...впрочем, неважно, какого. Умолчим. Наш герой находился уже в запасе, но был ещё молод, здоров и полон сил. Звали его... скажем, Григорий.

Глаза его не выражали ничего, кроме беспредельной мужской уверенности и душевного равновесия. Заглянув в них, ни у кого не осталось бы ни малейшей тени сомнения, что ничто и никто, ни при каких обстоятельствах, не смогло бы сбить нашего героя с пути ни на микрон. Он был подобен античным героям: Ахиллесу, Аяксу, Одиссею...

Сходство нашего персонажа с героями ушедших в далёкое безвременье славных веков усиливало то обстоятельство, что Григорий, подобно им, был абсолютно обнажён. Если кто не понял, повторяю: абсолютно обнажён. Голый он был, понимаете?! Совсем. Даже без традиционного фигового листа.

Что же могло случиться, спросите вы?

Может быть, его раздели грабители?

Нет, что вы; ни малейшего следа борьбы не было заметно ни на его прекрасном теле, ни на лице.

Может , жаркое крымское солнце заставило его, привыкшего к суровым полярным ветрам, сбросить бренные одежды?

Ответим: нет, августовскими вечерами в Крыму очень даже комфортная температура воздуха.

Так может, наконец, он был просто-напросто пьян?

Ну... так... скажем, совсем чуть-чуть.


История такова:

Уволившись в запас, поселился Григорий в городе - герое Севастополе. Вместе с дражайшей супругой Тамарой и её чудесной матерью в её прекрасной квартире на улице Большой Морской. Жизнь текла неторопливо и размеренно, как и положено на заслуженном отдыхе боевому (8 автономок) офицеру. Рыбалка, шашлыки, неторопливые прогулки по Приморскому бульвару, катание на яхтах, посещение музеев, пиво с однокашниками и сослуживцами, поездки с семьёй в соседнюю солнечную Ялту...

Стоп.

Решено было однажды поехать вместо Ялты (надоело уже, сколько можно!) в Балаклаву.

В прекрасную Балаклаву, воспетую ещё Куприным, где лазоревая вода так тихо плещется у самого края набережной, где задумчиво глядят вниз с высоты шести с лишним веков руины некогда грозной легендарной крепости Чембало и где так много уютных местечек, где подают свежевыловленную жареную рыбу и чудесное местное вино...
Стоп.

Посетив все вышеперечисленные местные чудеса, включая ресторанчики с рыбкой и вином, направилась семья Григория (их благородие с супругой и (увы,увы) тёщей) в направлении автобусной остановки, дабы отправиться домой и предаться вечернему отдыху...

Скажу честно - не буду врать - что за разговор у них по дороге произошёл (об этом история умалчивает), и, главное, почему он случился после так чудесно проведённого дня, но суть такова:

Видишь ли, благодарный читатель, женщины вообще и наши жёны в частности, - милые, чудесные существа. Мы должны быть благодарны им за то, что они есть. Что бы мы были без них...

Стоп.

В этом-то всё и дело.

Начался разговор чудесно, а закончился примерно так:

- Да ты... Да кто ты вообще такой?.. Кто бы ты был без меня и моей мамы? Ты вспомни, вспомни, как мы тебя подобрали (ого!) нищим лейтенантишкой - без квартиры, с двумя тужурками и одной шинелью. Ты ж без нас нищебродом так бы и остался! Живёшь в маминой квартире, так? На свою-то не заработал за все двадцать лет! Ты даже джинсы, джинсы себе купить не можешь. Помнишь - кто их тебе купил, вот эти, что сейчас на тебе,а? А футболку?

Взгляд Григория начал приобретать твёрдость античного героя:

- А-а-а... туфли?... тоже твои?

- А как же ты хотел?

- И носки?.. И... трусы?

- А ты что, не помнишь?

- Хо.Ро.Шо.

Медленными размеренными движениями Григорий снял с себя футболку, аккуратно сложил и протянул супруге. Затем снял туфли, аккуратно поставил их на обочину дороги и вложил в них аккуратно снятые носки. Брюки Гриша снимал движениями профессионального стриптизёра... Ни на мгновение не замешкавшись (вот что значит твёрдость духа!) стянул с себя трусы, швырнул (вот тут был единственный момент слабости) их в придорожную пыль, повернулся и зашагал чёткой поступью древнеримского воина под совершенно охуевшими взглядами жены, тёщи и случайных прохожих в направлении Севастополя.

Остановить его не пытался никто.

Попробуй такого останови!

Себе дороже.

Ни *** себе!

Офицер, однако. Подводник. Решения принимаются мгновенно и бесповоротно.

Вот.

До Севастополя Григорий не дошёл.

Всё-таки один проезжавший водитель не испугался (а он тоже подводником оказался - мичманом), остановился, подобрал героя и отвёз... нет, не в мамину квартиру, а к одному из однокашников Гриши, проживавшему, по счастию, одному и в собственном (!) маленьком домике на Красной Горке, где друзья выпили по маленькой и улеглись спать.

Что же было дальше - спросите вы, друзья?

Да нормально всё было - у подводников разве по-другому бывает?

Помирилась семья и возобновилась тихая счастливая размеренная жизнь офицера запаса ( 8 автономок и всё такое), рыбалка, шашлыки, неторопливые прогулки по Приморскому бульвару, катание на яхтах, посещение музеев, пиво с однокашниками и сослуживцами, поездки с семьёй в соседнюю солнечную Ялту...


Главное в этой истории что, я считаю?

Женщины! Дорогие, милые, любимые, прекрасные чудесные и волшебные наши женщины! Вы лучше всех на свете (для каждого - своя)!

Но!

Всего лишь одно маленькое «но», пожалуйста!

Помните!

Не обижайте нас, подводников.

Даже если мы в запасе.

Или в отставке.

Мы любим вас.

Мы абсолютно, повторюсь, абсолютно нормальные люди.

Но иногда что-то срабатывает.

Можем выкинуть номера и похлеще, чем Гриша.

Например, Америку уничтожить.

Не обижайте нас.

Счастья вам!
Оценка: 1.3855 Историю рассказал(а) тов. Альгениб : 21-01-2015 12:04:12
Обсудить (1)
22-01-2015 14:19:30, VVrom
Забавные эти бечепятые, особенно подводницкие. Кто о мертвой...
Версия для печати

Купель адмирала - I


Теперь то известно, что корабль, на котором мне довелось почти три года находиться в роли адепта корабельного устава советского ВМФ, разрезали на «иголки» в 1987 году. А включили его в состав ВМФ в далёком 1964 году. Ни много ни мало двадцать три года верой и правдой служил он российскому флоту. Сколько людей прошло через его кубрики, каюты, боевые посты за эти годы! Корабля того нет уже давно, но остался в памяти людей, водивших его в походы, заботившихся о его состоянии и внешнем виде. Годы, проведённые на военном корабле, каковы бы они ни были, из памяти не вычеркнешь. Со временем всякая флотская скверна (а как же без неё?) тускнеет и, слава богу, пропадает. Остаётся и с каждым прошедшим годом становится всё яснее, кристальная суть корабельной службы, незабываемая пора флотской юности. И корабль твой уже не просто «железная коробка», а, пусть железное, но одухотворённое существо, твой железный бог, который остаётся с тобой навсегда.

Тысячи людей, самых разных, не знающих друг о друге ничего, незримо объединены памятью о корабле, на котором они когда-то в разное время служили.

У каждого корабля собственная неповторимая судьба, но есть в ней, как у людей, счастливые дни молодости, когда корабль красив и статен, быстр и полон сил, и не страшны ему любые шторма. И годы зрелости, когда его ещё побаивается вероятный противник, сталь корпуса его прочна и надёжна, но скорость уже нет, не та. И, наконец, как и у людей, наступает возраст, когда турбины его отработали ресурс, металл бортов утонился, а шпангоуты и стрингеры, "подустав" за долгие годы, подозрительно скрипят на волне, когда вид его уже никого не впечатляет, а на выход из базы в непогоду «добро» не дают. Значит пора, пора старику на вечную стоянку, а там уж недалёк тот день, когда порежут его железное тело, как говорят моряки, «на иголки».


Последний раз протопал я по трапу моего противолодочного корабля МПК-85 22 июня 1970 года. Ох, какой это был долгожданный момент! Об этом мечтают все срочники с первого дня службы на корабле. Однако, я, как ни странно, особого счастья отнюдь не испытывал. Более того, какая-то неведомая сила заставляла меня оглянуться, что я и сделал вопреки морскому суеверию, уходя насовсем, не оглядываться на корабль.

Корабль мой, отныне уже бывший мой, одиноко прижавшийся к стенке причала, показался мне таким осиротевшим и даже обиженным. Я проглотил комок в горле. С тех пор наяву мы с ним не встречались, но во сне... Сколько раз корвет мой являлся в снах частью причудливых флотских сюжетов! Говорят сны надо записывать, но как можно записать сон, если он в переживаемых эмоциях непередаваемо сложнее и богаче содержания.

Прошли годы, сюжеты снов стал однообразны и тоскливы - как завороженный, бродил я по незнакомым причалам и пирсам в поисках моего противолодочника. Вдоль причалов стояло множеством различных кораблей, но мой куда-то запропастился. Я знал, что он где-то неподалёку, но отыскать не мог. На мои вопросы какие-то незнакомые люди показывали пальцем, мол, да вот же он, корвет твой, и добавляли с удивлением: «Слепой что ли?» «Где, где ?!» - радостно вопрошал я, бегом поспешая в указанном направлении, но безуспешно, и опять одиноко слонялся по бесконечным причальным «стенкам». Увы, напрасно. Однажды, очнувшись в холодном поту и свинцовой тоской в груди, я осознал, что нет уже моего корабля, разрезали его на «иголки», а вместе с ним и драгоценную частичку моей флотской юности. После такого печального прозрения в душе возникла ностальгическая потребность узнать историю моего корабля, как он «жил - не тужил» без меня эти долгие годы.

Благо, появилась такая замечательная, да что там..., гениальная вещь под названием Интернет. Может и не знает он всего, но запасись терпением, не поскупись на время и будешь вознаграждён за старания. Вот и начал я вспоминать будущее моего корабля, раз за разом отыскивая в сети новые для меня факты и события, касающиеся МПК-85. Наконец, наткнулся на одну прелюбопытнейшую вещь, которая и дала толчок написанию настоящего повествования. Но, всё по порядку.

* * *

Расстался я с кораблём, а он продолжал нести службу, ходил в походы, стоял в дежурстве, отрабатывал боевые задачи. Со временем менялись экипажи, офицерский состав и командиры. С кораблём происходили различные события, как и в жизни человека. К моему удивлению, некоторые из них каким-то странным образом повторялись.

В конце декабре 1969 года по окончанию затянувшегося ремонта в Либаве противолодочный корабль МПК-85 покинул акваторию судоремонтного завода Тосмари и направился в Балтийск, родную базу. В двух часах среднего хода от Либавы на корабль неожиданно налетел шквал. Волны наносили тяжёлые удары по корпусу корабля, пока одной из них не удалось смять угол полуюта в месте его соединения со шкафутом. Негоже возвращаться из ремонта с помятым полуютом. Пришлось возвратиться в Либаву. До нового 1970 года оставалось несколько дней. Стоянка в заводе так осточертела, что остаться ещё, даже на сутки, тем паче, встречать там новый год было невмоготу. Поэтому командир корабля Алгашев кинулся с мольбами к главному инженеру завода. Подействовало. Пара дней, вернее, суток, ибо работали и ночью, и полуют был восстановлен в первозданном виде. Мы, преисполненные решимости, уже намеревались распрощаться с опостылевшим заводом и «на всех парах» лететь в Балтийск.


Ага, держи карман шире! За эти дни, похоже, в мозгах у начальства что-то перещёлкнуло, и на корабль негаданно пришёл коварный приказ. Якобы, в целях сохранения моторесурса главных двигателей, нам надлежит идти в Балтийск на буксире. Боевой предновогодний настрой команды враз сменился унынием. Во - первых, идти под буксиром - под баржУ косить - позорно, во-вторых, буксир быстрее шести узлов не пойдёт против наших шестнадцати, а значит, придётся тащиться на привязи в три раза дольше. И, наконец, досадная авральная суета по заведению буксирных тросов даже заядлого боцмана потехой не заманит.


Но приказы надо выполнять, и двадцать восьмого декабря противолодочный корабль МПК-85 покорно отдался воле морского буксира. В Балтийск, в Балтийск, как угодно, наперекор всему! Не тут то было! Вновь, похоже, вмешались высшие силы. Не прошло и двух часов буксировки, как ветер начал заметно крепчать, что неотвратимо сулило повторение сюжета недельной давности. На корабле начали мрачно шутить, что, мол, морской бог не хочет нас отпускать из Либавы. Действительно, это уже мало походило на случайную игру сил природы. Ведь второй раз выходим, и вновь всерьёз заштормило, как в первый раз. Командир корабля Алгашев, считавший ниже достоинства морского волка стоять на мостике корабля, идущего на привязи, теперь поднялся на мостик. И не зря. Условия буксировки быстро ухудшались. Буксировочный трос то выстреливал в струну, то изнемогал от бессилия, пропадая в волнах. Капитан буксира закапризничал, предложив прекратить буксировку. Но Алгашев, приказавший держать главные дизеля «на товсь», сознавал, что в штормовых условиях процесс отдачи буксировочного конца грозит серьёзной опасностью для авральной команды, и на риск идти не торопился.


Однако, соломоново решение вымучивать не пришлось, всё образовалось само собой. В аккурат, на траверсе Клайпеды буксировочный трос, не выдержав сумасшедшей нагрузки, оборвался. К тому времени командир уже запустил главные дизели, и они ожидали команд машинного телеграфа. Буксир - не было бы счастья, да несчастье помогло - смотал «удочки», развернулся, и, просигналив нам «Счастливого пути», лёг на обратный курс. Мы же, баба с возу..., полетели вперёд своим ходом. Полетели душой, а тела наши бренные вместе с кораблём то проваливались в бездонную, казалось, пропасть, то, как на взлёте самолёта, устремлялись в зенит, при этом не забывали усердно кланяться то влево, то вправо.

Волны перекатывали через шкафут, бак корабля полностью уходил под воду, бортовые крены пугали фатальной необратимостью. Море, как у себя дома, рьяно хозяйничало на палубе корабля и всё, что плохо «лежало» или «стояло», бесцеремонно изымало в качестве трофея, вещдока или просто сувенира на память. Такого шторма за три года моего мореманства испытать не пришлось. Впрочем, если быть точнее, в море испытать не приходилось, а вот с ужасом наблюдать сильнейший шторм, разразившийся над южной Балтикой осенью 1967 года, выпало, правда, с палубы блокшива, стоящего у Восточного мола в уютной бухте г. Пионерский. Кстати, тогда к борту нашего мачо- противолодочника, спасаясь от шторма, грациозно пришвартовалась белоснежная красавица, парусная баркентина «Вега». Связанные узами швартовых, они ту воробьиную ночь провели вместе.

Признаться сказать, у многих из нас, даже видавших виды, мозг буравила тревожная, и даже трусоватая думка «Дойдём ли до Балтийска?». Жить то хотелось в неполные 22, как, впрочем, и сейчас в полные 65. А что уж говорить о новобранцах, пришедших на корабль во время ремонта. Некоторые море то увидели впервые. Ох, и натерпелась братва эта страха! Ведь это был их первый, по- настоящему морской поход, если не считать неудачной кратковременной попытки недельной давности. Дошли. Корабль не подвёл, и команда лицом в грязь не ударила. С какой радостью и облегчением мы пришвартовались в крепостном канале в расположении родной бригады. Через три дня наступит новый 1970 год и, не смотря на условность встречи нового года в условиях корабельной службы, настроение у команды было приподнятое. Тем более, после тяжёлого перехода из Либавы все оставшиеся до нового года дни на нас махнули рукой, и распорядок службы соблюдался условно.


Спустя четыре года история эта с кораблём странным и удивительным образом повторилась точь-в-точь. Конечно, уже без меня и прознал об этом, копаясь в сети. В 1973 году противолодочный корабль МПК-85, отбороздив моря положенные межремонтные три года, вновь на ремонте в Либаве. За прошедшие годы экипаж корабля сменился полностью. Ещё в апреле 1970 года, так и не получив заветный большой корабль, сдал командирские полномочия капитан третьего ранга Алгашев. Перевели его на должность командира дивизиона консервации, старые корабли которого обречённо стояли у стенки внутренней гавани. Прибежище кораблей, которые по разным причинам стали не нужны флоту, но у которых ещё теплилась надежда когда-нибудь расконсервироваться и вновь выйти в море. Находились такие счастливчики.

Алгашева лишили моря и командирского мостика, его несомненный талант охотника за подводными лодками теперь оказался невостребованным. Он ещё с месяц приходил на свой корабль, на мостике которого пережил самые трудные и самые счастливые дни командирства. По каким-то причинам ему не доверили большой корабль, но он предпочёл бы остаться на своём, чем командовать дивизионом мертвяков, годами не покидавших причала внутренней гавани. Но что поделаешь? Потихоньку смирился.
Итак, в сентябре 1973 года, пришёл приказ из базы срочно завершить ремонт и возвратиться в Балтийск. Заводчане быстро свернули работы, и корабль был готов к переходу. Но здесь имелась одна закавыка. Командир корабля капитан-лейтенант Овчинников, который сменил Алгашева, находился в отпуске. Уж насколько срочно и для чего понадобился корабль в базе, Интернет умалчивает, но приказали, не дожидаясь командира, срочно выйти в море под командованием помощника командира.

Всё бы так, только помощником командира был лейтенант, который всего лишь год назад пришёл на корабль после окончания Военно-морского училища им. Фрунзе. Всего лишь несколько месяцев назад он сдал экзамены на самостоятельное управление кораблём, однако закрепить знания и набраться опыта по практическому вождению не удалось, так как корабль стал в ремонт. И вот теперь вновьиспечённому помощнику предстояло самостоятельно вести корабль в Балтийск.

Ну что же, глаза боятся, а руки делают, да и не боялся он. Прокрутив весь переход в голове, пришёл к выводу, что самым сложным будет вывод корабля из акватории завода и, соответственно, вход в базу и швартовка. Сам переход трудности, по его мнению, не представлял. Потому был преисполнен уверенности в том, что приведёт корабль в Балтийск и сделает это не хуже опытного командира. Зато, когда ему ещё представится такая возможность самостоятельно «порулить» кораблём, лучшего подарка не придумаешь.

Корабль вышел из акватории завода Тосмари и взял курс на родную базу. И вот тогда на долю корабля, чем-то, видимо, не угодившего морскому божеству, вновь выпало испытание, которое он прошёл почти четыре года назад. Не погодив и пары часов, свирепым псом шторм набросился на корабль, словно прошедшие годы неотлучно поджидал его здесь, в двадцати милях от Либавы, чтобы довести до конца некогда начатое покушение.

Корабль, как подводная лодка, скрывался почти всем корпусом в озверевшей балтийской волне, порывы штормового ветра разрушили радиолокационные антенны, штурманская электронная аппаратура начала давать сбои.
Четыре года назад на мостике стоял опытнейший морской волк, капитан третьего ранга Алгашев, а сейчас кораблём управляет лейтенант, который сам на корабле как говориться «без году неделя». Судьба подарила ему возможность почувствовать, как это управлять кораблём самостоятельно. К этому приходят обычно значительно позже, пройдя солидную школу под надзором опытного командира. Море же решило проверить на прочность нового военмора и не стеснялось в выборе средств достижения цели. Однако экстремальная ситуация не смутила помощника командира и он принял вызов стихии. Он не покидал мостик в течение всего перехода, уверенно управляя кораблём, принимал правильные решения, был спокойным и уверенным в себе. Команда, офицеры поверили в него и чётко выполняли его приказы. А когда МПК -85, имея в общем то невысокую проектную мореходность, преодолев запредельный шторм, благополучно вошёл в калининградский канал всем стало ясно, что лейтенантик этот командир от бога.

И вот здесь меня подстерегло любопытное открытие, а я, надо бы честно признаться, падкий на всевозможные загадочные случаи и факты в жизни людей. Словом, тем отчаянным лейтенантом, сумевшим привести корабль в базу в тяжелейших штормовых условиях, был двадцатичетырёхлетний Владимир Комоедов. Да, да тот самый, который в возрасте сорока двух лет, девятнадцать лет спустя, станет адмиралом. Выходило, что на моём корабле начал службу будущий адмирал, мало того, командующий Черноморским флотом! И мой МПК-85, образно говоря, именно в тот незабываемый переход Либава- Балтийск в сентябре 1974 год стал его адмиральской купелью.

Продолжение следует.

Оценка: 1.2424 Историю рассказал(а) тов. ortah : 14-01-2015 16:39:15
Обсудить (4)
16-01-2015 18:55:07, Рус с пиффком
0 поставил, напомнило серию про страну вечно зеленых помидор...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
  Начало   Предыдущая 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Следующая   Конец
Архив выпусков
Предыдущий месяцФевраль 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728    
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
переезд офиса цены
Все для дачи Floraplast.ru пластиковые горшки в Москве