Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Дежурная часть

Бегу-у-у-у-у...

Я бегу-бегу-бегу-бегу... нет, не по гаревой дорожке, по ковровой, а ковровая у нас только в «генеральском» коридоре. Но, блин, бегу... раз дверь, два дверь, три, оп-па открыта... Лена «генеральская» из приемной непонимающе глазами хлоп-хлоп, четвертая дверь, поворот, лестница, наверх, еще поворот, забежал, захлопнул, ржу не могу.... Упаду сейчас! Долбят в дверь, орут! Не, не открою, сначала покури сходи, а потом до магазина!
А начиналось утро такое обычное, ничто не предвещало, как говорится. На службу прибыли, покурили, кофейку - и на разбор полетов. Мне в два адреса, Сергеичу в один, по нашим меркам - халява. Нюанс есть, мы не пиццу развозим, а фибровые чемоданчики типа «Отдых в Крыму - 1927» с печатью снаружи и обоями на стенках внутри. Кроме обоев, там еще много чего, но сейчас мы не об этом. В те далекие эпохальные времена, когда писались инструкции и приказы со страшными нолями, полагалось нам с Сергеичем по автомобилю с номером для гаишников понятным, каждому по дядьке с ружьем и так называемому «вооруженному водителю». А в наши скудно-силосные все это тоже положено, но, сука, нету. Потому как некому ружье за мной носить, мало дураков за 50 долларов Родину беречь, а тем паче, ее секреты в фибровых чемоданчиках. Водила у нас - дедушка вольнонаемный, ему пистолет дай, он может и генерала застрелит, дедушка старый, ему все равно. Но не положено пистолета вольному найму, потому мы с Сергеичем, ощетинясь стволами, сами друг дружку сопровождаем, бортстрелки прямо. Ездим парой, приказ нарушаем. Почему нарушаем? А потому что если коварный враг нападет с целью завладения секретами, то мужик с ружьем длинными очередями должен прижать врага к земле, пока я короткими перебежками, прижимая к животу чемодан, не упаду в чо-о-орную Волгу и не умчусь вдаль, поднимая пыль. А на деле, берем мы, скажем, Сережин чемоданчик, а мой пока у дедушки в машине оставляем. И ползем в подъезд, потом наверх по лесенке, потому как дураков среди нас с Сережей нету, чтобы в лифте застрять, пока мой чемодан внизу лежит. Потом Сергеич в квартиру шлепает, а я на площадке тусуюсь, типа сосед, покурить вышел, не положено мне знать, кто там в квартирке. Ну а потом в другом адресе наоборот.
По-всякому бывает... Бывает, зайдешь в подъезд, а там дым коромыслом, молодежь гуляет. А ты мимо с чемоданчиком, в нем килограмм 10 веса и столько же примерно в годах в случае утраты. Но в этот раз нормально все прошло, без приключений. Проехались мы с Сергеичем по адресам, дедушка нас в контору везет, КПП проехали, подруливает наш бэтмобиль к подъезду, Сережа первым выгружается, к двери пошел, а я за ним... Ногу на бордюр ставлю, оппаньки, а у заднего колеса ствол лежит, ПМ значит. Там листья опавшие толстым слоем, и на этой вот осенней красоте блестит и переливается в своей суровой лаконичности боевое оружие. Ну, мыслим-то мы все быстро, я пистолет цапнул и в карман, вышел из машины, за Сергеичем потопал.
Получилось как? А я этому дураку раз пять говорил: не таскай на поясе, клади в карман как нормальные люди, а карман застегивай. Или вон нормальный кабур возьми. Но он же Рэмбо и Дюк Нюкем в одном лице, поэтому за пояс его втыкал, в хрень непонятную, типа петельки, у всех суперменов в кино такие.
Идем мы в кабинет наш, я по дороге под благовидным предлогом в финчасть свернул, типа про отпускные справки навести, а Сергеич дальше потопал. Выждал я паузу, чего-чего, а привычка оружие в сейф сразу выкладывать у нас есть, пошел. Ну как и ожидалось, на меня по коридору изменившимся лицом Сережа бежит. Не, не к пруду, в гараж понятное дело, на предмет досмотра заднего сиденья. К пруду, это он может потом, из гаража побежать. Бежит он, значит, на вопросы товарищей боевых не отвечает, а напротив - молча бежит. И быстро.
Я в кабинет зашел, ну полный непорядок и нарушение, сейф, понятное дело, нараспашку, совсекретная бутылка коньяка всем взорам открыта, ящики из Сережиного стола вытащены, бумаги разбросаны, ужас просто, отдел режима в обмороке. Я свой пистоль в сейф положил, а из Серегиного обоймочку вынул на всякий случай и тоже убрал. Пока суть да дело, бегун-спринтер вернулся, вид бледный, глаза круглые.
- Все, Женька, пиздец мне! - сидит на стуле в позе страдающего лотоса, ухи просит.
Ну, я, как и полагается однополчанину, интересуюсь, -что, мол, случилось?
- Ствол, говорит, я потерял, в машине нет, только что всю перерыл...
А я ему - плакатик вот этот ты внимательно читал??? Ну, ладно, не так, перегнул, бывает, по-другому все было.
Подхожу к его столу, участливое лицо делаю, и говорю:
- Не плачь, Сергей, на что еще боевые друзья нужны, если не в беде выручить? Я тебе свой запасной подарю, - и пистолетик на стол ему кладу. Поднимает он на меня глаза свои зеленые... а в них...
Вот тут я и побежал, быстро и не разбирая дороги.
Оценка: 1.7572 Историю рассказал(а) тов. Ст. прапорщик запаса : 13-04-2011 13:18:18
Обсудить (41)
18-04-2011 03:41:42, Михалыч (Б)
Кстати классные, раньше, динамики выпускали. ИМХО лучше АС ...
Версия для печати

- А хороший у нас генерал. Ага, только строгий очень , - сказал, раскуривая сигарету в мужском туалете управления капитан милиции Пухин.
- Да, пожалуй не просто строгий, а до животного страха на канте брюк, - ответил подполковник Каневский, закрывая огонёк китайской зажигалки щелчком подпружиненной крышки.
- Так ведь без строгости тоже никак! Вон, гляди, зарплату уже почти за три месяца задерживают, - начал обострять Пухин самую актуальную тему МВД России девяностых годов.
- Так, а дурость то свою, зачем проявлять? На хрена нам надо на работу в форме через весь город пилить? Если я тут могу переодеться спокойно. В чём смысл? Мне, кадровику, пилить в трамвае через весь Хабаровск в милицейской форме? Чтоб урки боялись? Так толку с меня без оружия и спецсредств? - повышал тон и голос старший инспектор отдела кадров, - одна видимость. А ты вон носишься как угорелый стахановец, нормы перевыполняешь. Смотри не надорвись.
- Не скажи, - отвечал Пухин, выпуская дым, - Вон, я вчера в обеденный перерыв на рынок пошёл, хотел рыбки красной прикупить домой. Сам знаешь, на рынке чуть, но дешевле. И цены хотел посмотреть, картошка дома заканчивается. Так и пошёл в шинельке, шапке, шарфике, брюках наших с кантом и в германских, меховых, но неуставных ботинках. Амурский бульвар пустой никого нет. Только три женщины слева, что-то обсуждают. Одна из них русская, молодая. И две цыганки. Холодно. Снег вокруг. Ветер. Я воротник поднял. Шапку на уши и лоб натянул. Ноги мёрзнут под брюками. Скользко. Иду быстрее к зданию управления. Прохожу мимо них. Вдруг слышу: "Помогите!", - женский голос откуда-то сбоку и сзади. Оборачиваюсь, - сделал паузу, затянулся и выпустил дым капитан.
- А на меня такой взгляд, молящий из-под бровей накрашенных чуть. Ну, прям смотрит в мою сторону - как на последнюю надежду, на справедливость в этом мире. И слёзы. Мне прям нехорошо стало. И цыганки до этого были в движении, махали руками, тащили к себе сумочку жертвы, вырывая из рук. А тут замерли, когда я обернулся. Отпустили сумку. Девчонка чуть не упала от неожиданности. Это я уже боковым зрением ущучил.
- Помогите дяденька, они у меня серёжки мамины и кольцо забрали, и деньги что на билет до Благовещенска. А как же я домой - то теперь? - девушка закрыла лицо руками, забыв обо всём в своём горе. Слёзы, хлынули двумя ручейками, размывая дешёвую косметику под замёрзшими ладонями. Вязанные варежки, практически бесполезные в такую стужу, беспомощно болтались на тесёмках под рукавами старенькой шубки на «рыбьем меху». Но она опомнилась.
- Они. Они обманули, сказали, что для гадания надо серёжку, сказали, что одной мало, а потом кольцо забрали и деньги...- девчонка явно не врала, захлёбываясь и обличая сквозь всхлипы. Цыганки смотрели настороженно и с испугом. Они боялись человека в форме и понимали, что ситуация для них неожиданно изменилась. Если до этого они просто нагло грабили молодую провинциалку, и у той не было никаких защитных вариантов в пустоте холода бульвара. То теперь надо было выкручиваться уже им самим. Милиционера закутавшегося от холода в воротник и шапку они просто не приняли всерьёз. А может менты местные были куплены. Но Пухин был не местный и огонь детской мечты о защите слабых и малых силой справедливости ещё тлел в его душе. Даже на дальневосточном морозе. Пухин развернулся лицом к колючим порывам амурского ветра. А мозг бывшего пэпээсника по сопровождению поездов оценивал ситуацию. Выигрышные и слабые стороны. Задерживать бесполезно. А вот пугнуть в самый раз. Ни говоря ни слова, Пухин высвободил правую руку из перчатки и засунул за борт шинели, где почти под мышкой уютно грелся, выпирая, полиэтиленовый пакет с пирожками. Молча пошёл на замершую пару грабителей. Цепко срисовывая приметы и сторожко изучая здоровенных цыганских аферисток. И прикинул, что тепло и тяжело одетые крупные бабы, ему, в легкой шинелке сопротивления оказать не смогут. Сбежать тоже. А рядом пост милиции на рынке.
Подошёл ближе, протянул левую руку в перчатке, требуя и с угрозой глядя из-под овечьего меха милицейской шапки с кокардой.
- Ну ! - цыганка, одетая более богато, быстро наклонилась, не приближаясь, и, протянув руку, положила в ладонь, на черный кожезаменитель Пухинской перчатки, маленькие серёжки и скромненькое золотое колечко. Замерла.
- Твои? - полуобернулся капитан к девушке.
- Мммои! Ой божечки! Мои! - обрадовалась она, полусмело выходя из за спины милиционера. Задрожала, не веря своей удаче и счастью. Суетясь начала прятать куда - то внутрь отбитой у цыганок сумочки.
- Всё отдали? - не угомонился на достигнутой победе
капитан.
- Деньги ещё! На билет! - вспомнила девчонка и снова заступила на полкорпуса за спину в серой шинели.
Цыганки попытались заорать, что они гадали, продавали будущее, предсказывали. Пухин разозлился. Ноги мёрзли, не глядя на адреналин выброшенный сердцем в кровь милиционера.
- Млять! Мать Вашу! А ну вернули всё нах, а то барон вас, до завтра хер с нашей кутузки вытащит! - сделал угрожающее движение вперёд милиционер, пугая аферисток. Вдали показался патруль рыночных пэпээсников. Цыганки дрогнули и отдали деньги.
- Стоять! - рявкнул Пухин на них, вмораживая бабищ в снег интонацией.
- Посчитай, все деньги? - спросил и приказал он.
-Все, все дядечка! - благодарила взглядом девушка.
- Ой, чтоб вам на морозе сдохнуть! Ни стыда, ни совести, - прокляла она любительниц лёгкой наживы и попятилась.
Цыганки оскалились, хотели что-то сказать, но махнув рукой пошли в сторону кишевшей людьми трамвайной остановки. Пухин подождал пока они отошли подальше и повернулся к пострадавшей.
- Так девушка! - начал командовать Пухин,- вон там - двести метров и вокзал. Быстро туда, там наш наряд если что. И поосторожней, что ж ты так вляпалась то на ровном месте. Девчонка только не целовала руки вытащившему её из беды Пухину. Пухин пожелал ей лёгкой дороги и поспешил к управлению, соображая, что уже и пообедал, пожалуй.

- А знаешь Василий Николаевич! Черт с ним с обедом! Я до сих пор как на крылья летаю! А то всё бумажки, личные дела, папочки. А тут, знаешь, как она на меня благодарно смотрела! Я аж прикрикнул, чтоб на поезд не опоздала.
Так, что сейчас надёжа у народа вот только на нас, на простых, как народ ментов. Да на военных. И всё. Молодец наш генерал. А ты говоришь форма не нужна. Вот только мы у этой страны и остались, кто в форме.
- Всё, хорош курить! Пошли работать! - мужики выбросили бычки в железную банку из под консервов и разошлись по этажам управления.
На следующий день подполковник Каневский лично проверил сотрудников отдела на предмет прибытия на службу в милицейской форме одежды. Сам Каневский стоял на крыльце управления по полной форме. Вот только из под бушлата у подполковника милиции предательски выглядывал красный, шерстяной, тёплый, вязаный шарфик.
Оценка: 1.6745 Историю рассказал(а) тов. Кэп : 02-03-2011 22:03:52
Обсудить (39)
18-03-2011 09:38:24, Flyin
хе. я однажды с матушкой ехал в метро. подъезжаем к Киев...
Версия для печати

Человек, которого я буду называть Сергеем Лучниковым, работал в Москве в Главном управлении уголовного розыска. В 1939 году, когда началось воссоединение Западной Белоруссии и Западной Украины, его отправили налаживать работу уголовного розыска в новых регионах СССР.
Лучников сразу же столкнулся с преступлениями, о которых знал только понаслышке. Ловкие фальшивомонетчики немедленно начали печатать самую расхожую нашу купюру - красные тридцатки. Знаменитые польские «кобурщики», бежавшие от немцев, грабили по ночам только что организованные сберкассы и банки; местные и приехавшие из Союза урки разбойничали на улицах и брали богатые квартиры. Работы хватало - настоящей, мужской, с перестрелками и хитроумными оперативными комбинациями.
А за Неманом стояли немцы, которых почему-то в официальных документах и газетных статьях именовали союзниками.
В мае 41-го, на праздники, сильно поддав, Сергей Лучников назвал фашистов врагами и высказал недоумение, почему такой мудрый человек, как Сталин, с ними цацкается. Сказал он это первого числа за праздничным столом. А второго за ним пришли.
Следователь даже не очень напрягался. Свидетелей было достаточно, но отправить «во глубину сибирских руд» одного Лучникова было неинтересно: нужно было пристегнуть к нему группу единомышленников, которые по заданию польской эмигрантской разведки и английских спецслужб собирались подорвать горячую советско-германскую дружбу.
А Лучников сидел в тюрьме в камере с фармазонщиками и налетчиками, которых сам недавно заловил. Днем над ним издевались уголовники, ночью его бил следователь. Но Сергей стоял на своем. Говорить - говорил, а на других клепать не стал.
Полтора месяца кошмара, когда перепутались день и ночь, и вечная боль.
В конце июня он попал в тюремную больницу. Лежал в бреду, а когда очнулся, то увидел сидевшего рядом с его койкой человека в незнакомой форме.
- Вы - Сергей Лучников? - спросил военный по-русски.
- Да.
- Капитан милиции?
- Да.
- Зам. начальника уголовного розыска города?
- Да.
- Неплохо вас обработали. Поправляйтесь.
- А вы кто?
- Я представитель немецкого командования.
Немец ушел, и появился поляк-санитар.
- Слушай, друг, а почему здесь немец?
- Пока вы, пан начальник, в бреду лежали, война началась и швабы пришли.
А через несколько дней, когда Сергей окреп, за ним пришли двое молчаливых людей в одинаковых штатских костюмах. Его побрил тюремный парикмахер, ему дали костюм, рубашку, полуботинки. Он оделся. Его вывели на улицу и усадили в машину.
Потом с ним говорил немецкий полковник, военный комендант города.
- Вы пострадали от большевиков, вы - известный криминалист. Мы предлагаем вам работу. Прежнюю. Возглавите уголовный розыск. Город переполнен преступниками. Никакой политикой заниматься не будете, для этого у нас есть свои специалисты.
Лучников вспомнил полтора месяца унижений и согласился.
А город начал жить горячечной бредовой жизнью. Открылись частные рестораны и варьете, игорные дома и магазины, салоны свиданий и пивные. Несмотря на строгости военного времени, уголовники, как и прежде, делали фальшивые деньги, грабили квартиры, совершали налеты на казино и рестораны.
И снова Лучников инструктировал агентов, выстраивал комбинации, участвовал в перестрелках. Он не берегся, поэтому не боялся получить бандитскую пулю. Сергей был решителен и смел, но пули словно нарочно обходили его.
Надо сказать, что с 39-го года в городской банк свозились изъятые у буржуазного элемента ценности. Они описывались, складировались в сейфах. Когда началась война, в город прибыл представитель Наркомата финансов из Москвы. Он получил немыслимое количество ценностей и исчез. На окраине города нашли пустую машину, убитых охранников и шофера. Куда делся специальный уполномоченный Москвы, куда исчезли ценности, не знал никто. Но к партизанам поступили сведения, что человек этот в городе и собирается со всем добром махнуть в Лихтенштейн. Ценности надо было вернуть любыми способами.
Посылать в практически тыловой город оперативную группу было невозможно. Вот тогда и вспомнили о Лучникове. Тем более что, по всем данным, против подполья он не работал.
К нему послали человека, которого он знал по работе в угрозыске, и не только знал, но и дружил с ним.
Игорь Скорин никогда не говорил мне, кто пошел связником к Лучникову, но по многим деталям я сам вычислил его.
Связник пришел к Лучникову днем, в воскресенье, совершенно открыто. Просто шел мимо и зашел в гости к старому знакомому.
Разговор был долгим, и Лучников согласился.
- Если найдешь, отсидишь немного и жить будешь, как человек.
- А если не найду?
- Тогда решай сам.
Лучникову передали фотографию уполномоченного и список ценностей.
- Дайте мне двух толковых ребят, я их сыщиками к себе устрою.
Ребят дали.
За неделю поставили на голову всю агентуру. Работали жестко и беспощадно. И вышли на певицу из варьете, которая хвасталась перед подругами перстнем и браслетом, находившимися в разыскном списке.
Остальное было делом техники. Ребята действительно оказались толковыми оперативниками. Ценности и бывшего уполномоченного переправили в лес, а ребята остались дослуживать в отделе у Лучникова.
Они его и арестовали, когда пришли наши, и переправили в Москву.
- Молодец, Лучников, - сказали ему на Лубянке, - большое дело провернул. Поэтому получай по низшему пределу десятку и поезжай валить древесину.
Так оно и вышло. Правда, отсидел он девять лет. После смерти Сталина его освободили, но не реабилитировали. Он дожил свой век под Москвой, работая пожарным на хлопкопрядильной фабрике.
Вот еще одна человеческая судьба из истории Великой войны.

Из книги Э.А.Хруцкого «Проходные дворы»

Оценка: 1.6392 Историю рассказал(а) тов. Бывший Мент : 16-02-2011 13:08:28
Обсудить (93)
, 03-03-2011 16:00:23, почитыватель
+хотел еще добавить в связи с вышесказанным сильные сомнения...
Версия для печати

ДВА КАДРА
(окончание)
Кадр третий. Макс.

Итак, осознав, что жизнь прекрасна и удивительна, только в одном случае - когда она действительно прекрасна и удивительна, я продолжал потихоньку тащить службу, отбиваясь от ежедневных визитов Ка-700, нытья в части одалживания ему то художника, то писаря, то уборщика, и его веселых вопросов, типа, а где я лопаты для снега беру?
У меня в отряде снег в локалке убран, а у него в отряде сугробы, из-за того, что ни одной целой лопаты не осталось (обычный саботаж зеков). Интеллигентных посылов в пеший сексуальный маршрут, Ка-700 добродушно не понимал, и продолжал капать на нервы, на откровенную грубость реагировал оригинально, - радостно улыбаясь уходил к себе, для того что бы на следующем общем собрании нач.состава, дождавшись дежурного: «Вопросы есть?», встать и спросить у хозяина, а можно ли старшему лейтенанту Маратычу посылать на йух лейтенанта Ка-700?
Народ тихо сползал под стулья, давясь от смеха, хозяин вопросительно смотрел на замполитра, тот пытался ментально убить меня, прожигая красным глазом во мне дыру, а я рассматривая потолок, вспоминал нетленные строки Романа Сефа и пытался увидеть ЕГО... Помните:
«Где-то в космосе
Летит голубой метеорит.
Ты идешь, а он летит.
Ты лежишь, а он летит.
Ты заснул, но все летит
В космосе метеорит...»
Попытки замполитра вытащить меня на суд чести успехом не увенчались, ибо я упрямо шел в несознанку, а Ка-700 не смог написать нормальный рапорт о происшедшем, т.к. после фразы «а дальше Маратыч сказал...» он начинал скрупулезно излагать на бумаге все мои перлы, что придавало официальной бумаге непотребный вид сборника песен С.Шнура.
В итоге всех этих непотребств я понял, что своими руками отрыл себе яму. Отвязаться от Ка-700 нормальным способом уже невозможно, а затевать обратку было глупо, т.к. любой бы догадался, откуда ухи растут.
Так в состоянии душевного раздрая и морального упадка, я заскочил в гости в соседний отряд к Максу. Отпив дежурного купца и закурив, я развалился на диване, лениво разглядывая нехитрый узор на обоях.
- Маратыч! Ты че завис? Влюбился что ли?
- Угу.
- Напряги в отряде?
- Угу.
- Ушел в себя, вернусь нескоро?
- Угу.
- За «варку» лысого побалуешь?
- Угу... Че??? Ты грядки попутал что ли? Базар фильтруй!
- О! проснулся, ты че загнался?
- Да, с этим Ка-700 головняк сплошной!
- А что с ним?
- Да задолбал! Он мало того, что каждый день по два часа у меня в отряде проводит, учится типа, так он при этом умудряется на моих зэков шкурки в дежурку писать за всякий порожняк, а потом еще замполитру меня сдает!
- Как сдает?
- А вот так! Приходит и спрашивает: - «Тащ полковник! А вот Маратыч, что б ремонт сделать, смотрящего на краску развел! А мне можно так же???»
Макс кашляет, разливает по служебной документации стакан чая, с матом выкидывает его в дверь и уже из под стола продолжает странно похрюкивать.
- Макс! Хорош ржать!
- А замполитр, то че?
- Как обычно, на ковер...
- В центре ковра, в красном трико с голубой каемочкой призывно в партере Маратыч! Над ним в розовом кружевном трико склонился замполитр!
- Макс! Хорош глумиться! Дай сигарету!
Закурив, Макс посмотрел в окно, и задумчиво произнес:
- Забыл ты Маратыч главный принцип командира!
- Какой?
- Не можешь предотвратить, организуй и возглавь!
- И кого мне возглавлять? Ка-700? У меня своего головняка в отряде хватает.
- Воот! А у него этого головняка нет, поэтому и времени полно свободного, чтоб у тебя тусоваться. Времени у него много, потому что в его отряде старшина толковый! За порядком есть кому смотреть!
- И че, ты предлагаешь старшину у него переманить? А куда? У меня старшина нормальный, у тебя тоже!
- Неее, старшину трогать нельзя! Грубая работа, не красиво!
- Блатных к нему сливать тоже бесполезно! Или сам закроет, или старшина операм сдаст!
- Таак... Может коня?
- При чем здесь «конь» (устройство обмена инфо и предметами в ШИЗО/ПКТ)?
- Да не наш конь! Исторический! Троянский!
- Макс! Ты уже совсем книжек перечитал! Проще будь!
- Да? А как тебе такая идея?.....
Несколько дней спустя. Ночь. Макс, будучи на суточном дежурстве, с помощью одолженных у меня ключей засел в моем кабинете, включил настольную лампу, положил большую черную папку и через дневального выдернул к себе Ильича.
Сонный и встревоженный зэк с опаской зашел в кабинет и замер на месте. За столом сидел незнакомый ему офицер, который, подняв голову, тусклым бесцветным голосом произнес:
- Проходите Ильин, присаживайтесь!
Зэк примостился на краешек стула и с удивлением увидел, что на столе перед офицером в черной папке лежат его «тюремные дневники».
Макс поднял голову, строго посмотрел на Ильича, и голосом нынешнего премьера спросил:
- Ильин! Это Ваши записи?
Ильич судорожно вздохнул, вжал голову в плечи и, опустив глаза, выдохнул:
- Да!
Макс встал, подошел к зэку, встав у него за спиной холодным голосом произнес:
- Вы понимаете, что может повлечь Ваше признание?
Ильич помолчал, и резко подняв подбородок, гордо ответил:
- Да!
Неожиданно Макс крепко приобнял его за плечи, развернул к себе и с чувством сжал его кисть:
- Ну, наконец-то! Дорогой Вы наш человек!!! Сколько же мы Вас искали!
- Я? Меня? Искали? - обалдел Ильич.
Макс сел напротив, протянул Ильичу пачку сигарет (с моего стола стыренную) и проникновенно смотря ему в глаза, продолжил:
- Ильин! Вы же прекрасно понимаете, что Вы сюда не просто так попали! Это была подлая, хорошо законспирированная операция направленная не только против Вас, но и против демократии, против России! К сожалению, мы не смогли подстраховать Вас во время следствия. Прокурор и судья оказались сторонниками коммунистической партии!
- А...
- К нашей радости, в колонии оказались наши люди! В том числе и Ваш начальник отряда!
Ильич обалдело уставился на стену, где висел портрет И.В.Сталина, потом на бюст Ленина на столе. Макс, перехватив его взгляд, махнул рукой:
- Не обращайте внимания, это маскировка. Ваш начальник вынужден скрывать свое истинное лицо (два выговора огреб за ИВС). Именно он сообщил нам о Вашем нахождении здесь, и о проделанной Вами работе.
- Работа?
- Да, мы проверили Ваши сигналы, убедились в их достоверности. Спасибо Вам за помощь!
Ильин впал в ступор, закурил сигарету с фильтра, закашлялся и с надеждой посмотрел на Макса
- Так значит, меня освободят?
- Да, Ильин, обязательно! Свобода не за горами! Но нам следует проявлять осторожность! Мы не можем Вас отпустить просто так, у коммунистов еще сильные позиции, поэтому нами разработан план Вашего освобождения по УДО.
- А?? Как?
- Вот бумага! Пишите заявление о вступлении в секцию дисциплины и порядка, второе заявление о переводе в отряд номер восемь.
- А зачем перевод?
- Есть подозрение, что, Ваш начальник отряда засвечен, поэтому рисковать нам нельзя! На карту поставлено слишком много! Демократия в опасности! Вы нужны России!
- Понятно!
- Далее. После перевода, Вы как член СДиП (секция дисциплины и порядка) получите официальное право помогать начальнику отряда. Поэтому Вы должны прекратить писать только в дневник, отныне Вы обязаны ежедневно сдавать Вашему начальнику отряда сообщения о правонарушениях в отряде. Вот вам журнал регистрации сообщений. Проследите за тем, что б начальник отряда отмечал каждое Ваше сообщение. Это важное условие для Вашего УДО.
- Хорошо! Я, да я...
- Пока полная конфиденциальность! Запомните Ильин! Режим консервации прекратится только после Вашего освобождения.
- Да, конечно!
- И еще! О нашем разговоре никому ни слова! Если враги узнают, о нашей деятельности - расправятся с обоими! На связь со мной не выходить! Если понадобиться, свяжусь с вами самостоятельно! Идите! И помните, от Вас зависит очень многое!
Ильич, украдкой вытирая глаза, прижал тетрадки к груди и радостный убежал в секцию. Макс устало отвалился на кресло, закурил, и довольно пробормотал: «Минимум литр с Маратыча!»
Тот же самый кабинет. День. Рутина. Услышав громкий хлопок двери (Ка-700 иначе в отряд не входил), я убрал очередной детектив в стол, сделал серьезное лицо и начал деловито шуршать бумагами. Ка-700 залетев в кабинет начал рутинный речитатив.
- Маратыч! Ты представь, что эти негодяи удумали! Преступники, хулиганы понимаешь!
- Что там?
- Без бирок ходят по отряду!
- Почему?
- Так они все бирки на телогрейки нашили, а на лепнях нет!
- Так зима ж! Обязаны носить бирки на верхней одежде, вот и носят!
- Да? А как я их в отряде узнаю?
Я задумался, действительно вопрос глобальный...
- А, ты че своих зэков в лица не узнаешь?
- Как? Они ж все сволочи на одно лицо! Ворюги, понимаешь! Там даже убийцы есть! Их и не различишь!
- Слушай! Ну, ты же больше двух месяцев на отряде, на проверках их видишь, они к тебе заходят, неужели не запомнил?
- Маратыч! Они ж все бритые, в робах!!! Да еще и рожи у всех такие хитрые! Ууу, ворье!!!
- Ндя... нелегко тебе.
В это время старшина начал по одному загонять в кабинет ко мне заранее подготовленных зэков. Все как один вид имели значительный, потому и придурковатый. Я забирал у каждого «шкурки», глубокомысленно «вчитывался», делал какие-то записи в журнале, после чего отпускал народ. Ка-700 подобную сцену увидел впервые, в связи с чем начал вытягивать шею, пытаясь понять суть происходящего.
Когда зэки кончились, Ка-700 собрался с мыслями:
- Маратыч! Че это ты делал?
- А... информацию по правонарушениям собирал.
- Зачем?
- Ну, как это? Я ж начальник отряда! Должен знать, кто, чем занимается, кто себя нормально ведет, кто нарушает. Вот, например, смотри, сообщение о том, что зэк Иванов ночью курил на спальном месте. Сейчас вызову, политику партии объясню, в ШИЗО закрою!
- Ух ты! И че так каждый день?
- Ага, зэки сообщения приносят, я в журнале учет веду, кто больше принес, тому благодарность, или на облегченные условия отбывания наказания переведу.
- А почему у меня не приносят?
- Ну, ты спросил! Это надо сперва работу провести, людей организовать, потом уж инфо будешь получать!
- Спасибо, Маратыч! Пойду я к себе, работы много, организовать там понимаешь...
Ка-700 убежал, а я посмотрев ему в спину, произнес что то банальное, типа «Он сказал - поехали, и махнул рукой».
Вечер того же дня.
- Маратыч! Эти бандиты и фулюганы!...
- Че стряслось?
- Не хотят! Говорят - западло! Я только шестерых успел в ШИЗО закрыть, вот еще материалы сделал, а начальник в управление уехал, подписать некому. Что делать то?
- Ха, а ты думал, что все легко что ли? Такие помощники на вес золота ценятся, их пока найдешь - вспотеешь!
- Маратыч! Помоги, а?
- Как я тебе помогу? У тебя свой отряд, а ты там даже зеков по фамилиям не знаешь! Своих я тебе не отдам, походи поспрашивай у других! Может и отдаст кто из других урядников, но это вряд-ли...
- Маратыч! Но я ж видел, у тебя их человек пятнадцать было! Может дашь кого-нить?
- Ну, как я тебе, зэка отдам? Да и кто захочет? Они тут уже давно живут, все по семейкам, все друг-друга знают, помогают! А у тебя че там хорошего?
- Маратыч! Ну, пожалуйста! Я это того... отблагодарю!
- Как это?
- Ну.... - выразительный щелчок по горлу.
- Два литра!
- С зарплаты!
- Уговорил! Короче старшина сегодня вечером пробежится, поспрашивает, если кто из моих захочет, то отдам. Но имей ввиду, если ты ему в отряде нормальных условий не сделаешь, шконку там правильную не подгонишь, от блатных не защитишь, я его обратно заберу!
- Да не вопрос!!!
- Ладно до завтра!
Наутро, я обрадовал Ка-700, вручив ему заявление Ильича, подсказал как правильно написать рапорт о переводе зэка, заставил согласовать его у замполитра, и уже к обеду Ильич сжав под мышкой свои дневники переселился в отряд Ка-700.

Монтаж.

По нашему с Максом сценарию, симбиоз самого больного барабана и самого тупого урядника сожрал бы сам себя уже через месяц. А там или ишак сдохнет или падишах умрет... Но жизнь оказалась гораздо интереснее и веселее любого кино.
Неделя первая.
Блаткомитет восьмого отряда расселяется по ШИЗО/ПКТ, смотрящего отряда раскручивают на тридвараз (ст.321 УК РФ), и цепляют еще три года но уже строгого режима.
Неделя вторая.
Массовое вскрытие осужденных отряда номер восемь (в основном мужики). Толку мало, резонанса не получилось (блатных не было). Управление проводя проверку по горячим следам, долго ломало голову, пытаясь сформулировать истинную причину - отказ осужденных добровольно сдавать сообщения о правонарушениях.
Неделя третья
Старшина разбивает об Ильича трехлитровую банку, ловит две недели ШИЗО, откуда переводом уходит ко мне. Оперотдел в легком трансе - восьмой отряд остался без «сетки» (оперативного прикрытия), старые барабаны отказываются стучать, новые бегут к Ка-700. Из отряда в сто пятьдесят человек на месте половина, остальных закрыли.
Неделя четвертая.
Начальники десятого, шестого и тринадцатого отряда после работы во время снятия стресса, начинают размышлять, как по-тихому завалить Ка-700 (Ильич не мог не стучать, и переключился на соседние отряды). Мы с Максом распивая спиртные напитки застенчиво отводили глаза в сторону.
Неделя пятая.
Впервые за все время работы меня сняли с суточного дежурства в три утра. Причина - Ильич сдал меня, за пронос наркоты! Пока я грыз перила и бил копытом, мечтая кого нибудь немножко убить, в ситуации разобрались. Во время проверки уронил в отряде пачку сигарет, учитывая, что подбирать с пола западло, пнул пачку и ушел в дежурку. Сигареты подобрал вечно кумарящий местный наркоша, который при этом громко ляпнул «Ну хоть так кайфану»!!! Ильич моментально выстроил логическую цепь, накатал шкурку и умудрился занести ее в дежурку, где как назло тусовались проверяющие с управления.
Наутро, одурев от написания бумаг, посвященных объяснению отсутствия связи между мной и верблюдом, я завалился в кабинет к Максу, минут пять истерил (ругался нецензурной бранью), после чего грязно выругался и выдохнул.
Макс, зачарованно посмотрел на меня, поставил перед носом стакан купца.
- С кипешом завязал? Че делать будем?
- Да я этих пида...
- Это я уже понял! Не пыли! Мысли есть дельные?
- Нет!
- Ладно! Топай домой, отсыпайся! Чапай думать будет.
И он надумал...
Пару недель спустя. Режимный день.
В кабинет зашел Макс, кивком отправил старшину за чаем, присел на диван.
- Маратыч прикол есть.
- Ну?
- Маратыч! Ты б уборку в кабинете сделал.
-Так чисто вроде...
- Ага, тока вождей убери подальше, ну и так по запрету посмотри...
- Что случилось?
- Ты ж в курсе у меня сосед в управе работает. Он мне вчера цынканул, что к нам на днях проверка приезжает с управы, с прокуратурой и фейсами.
- Так не в первый раз, и не в последний ... А фейсы то зачем?
- Жалоба осужденного Ильича.
- Ха! Ну и че там?
- Я, так прикидываю, 278 УК...
- Че то не помню такой.... Че за статья?
- Действия, направленные на насильственный захват власти....
- Чего???
Макс опустил голову,
- Ну, я не уверен, но судя по тому черновику который я сегодня на шмоне в восьмом отряде прочел, типа того....
- Подожди! Какая нахрен жалоба? Какие фейсы?
- Понимаешь, пока ты дома на выходных балдел, Ильич радиограмму получил из Центра.
- Какую???
- Юстас - Алексу. «Просим немедленно собрать и направить непосредственно гаранту конституции информацию о планах тайных лидеров оппозиции, членов коммунистической партии с 1917 года: Ка-700, замполитр, кум зоны, хозяин»
- Макс! Ты даун!!! Ты прикинь че он там написал!
- Да я уже прочел... В основном порожняк конечно, но по мелочи, каждому хватит... лет на пять.
- Зашибись!
- Ну, я же как лучше хотел! Набил на компе, распечатал, скотчем приклеил к календарику с Новодворской и втемную на карман ему закинул!
- Макс! Спасибо друг! За помощь! За поддержку душевную! Нам надо было двух дураков убрать, а не общезоновский кипеш устраивать!
- Ну, короче теперь ты в курсе... И это, проверка скорее всего будет все записи Ильича читать, ты не забудь, что там про тебя тоже две тетрадки написано...
- Твою же маму!!!
Еще неделю спустя.
Отшумела проверка. Пальцы обросли мозолями от написания объяснительных. Ка-700 перевели за зону вечным начальником быков (бесконвойники). Ильича признали «отказняком» и в целях безопасности этапировали в другую зону. Я хапнул «строгача». В зоне тишина, хорошо, на ужин компот наливают.
Как там у классиков?
Хочешь победить дурака, не умничай - дай одурачить себя...

Оценка: 1.7143 Историю рассказал(а) тов. xai : 06-02-2011 14:53:15
Обсудить (4)
07-02-2011 12:18:34, Рядовой
Да. Это очень, очень хорошо. :)))...
Версия для печати

Наибольшее сочувствие и понимание из всех сотрудников правоохранительных органов у меня вызывают участковые милиционеры. В том числе и потому, что с нашими пациентами им приходится встречаться не сильно реже, чем нам. И в тех условиях, когда методы убеждения уже не действуют, методы принуждения применять чуть рано, а метод личного примера... да пошёл он, этот метод личного примера!

Историей этой поделилась наша коллега, очаровательная Юлия Юрьевна. К ней на приём пришла бабулька, Надежда Семёновна (назовём её так), и затребовала с доктора справку, что у неё, бабульки, с головой всё в порядке. Надо сказать, что человек, заявляющийся к психиатру и требующий справку о том, что он психически здоров, вызывает лёгкий укол профессиональной паранойи, не меньший, нежели требующий выдать справку, что он псих. Сразу возникает закономерный вопрос: мол, а кому вы собрались эту справку показывать? А почему этому кому-то что-то надо доказывать? И вообще, индульгенциями торгуют не у нас, нет, адресок дать не можем.

Вот и доктор — нет, чтобы сразу бац — и справку на стол. Нет, оказалась въедливой и страсть какой любопытной, стала сыпать вопросами, да такими, что в двух словах-то и не ответишь. Пришлось колоться.

Оказывается, прислал Надежду Семёновну участковый милиционер. Мол, не приму у тебя, Семёновна, больше ни одной телеги, пока справки из дурдома не принесёшь. Вишь, какой нахал! А ведь я его ещё таким помню. Или не его? Или не таким? Тьфу, запутали меня, доктор! А у меня сахарный диабет, на инсулине сижу крепче, чем Витька с первого этажа на своём герыче, чтоб ему так на том свете черти жилы тянули, как он мне нервы! Я, можно сказать, человек заслуженный, инвалидность имею. Аж второй группы. Нет, не умственного труда. Общую. Так вот, о чём это я? А, о заявлении. Я просила-то всего ничего: чтоб он разобрался с Прасковьей. Прасковьей Ивановной, если точнее, хоть и не заслужила она такой чести. Нет, не соседка. Была когда-то, лет семь назад, в соседях, а потом я переехала. Думала, избавлюсь от кровопийцы — так нет, она стала приходить на мой новый адрес и меня донимать. Для чего? А чтоб мою дачу заграбастать себе. У нас участки с ней соседние, так я её к себе на дачу на лето пускала, жалеючи — у неё на участке только кермек татарский с чертополохом хорошо растут, даже дома не построено, а муж умер, вот и приютила. А она с той поры задумала меня со свету сжить, а дачку-то себе оттяпать. Ещё тогда начинала клинья подбивать: позовёт в моё отсутствие молодёжь да мужиков постарше, они всю дачу презервативами закидают, а у меня через это дело сахар каак шандарахнет — и я в больницу попадаю. Прихожу из больницы — нет презерввативов, только вороны квелые какие-то на заборе сидят — не иначе, склевали и подавились. Я её стыдить, Прасковью, а она честными глазами смотрит — мол, окстись, Семёновна, тебе, никак, не только сахар в крови, но и дрожжи в одном месте, вот и бражничаешь себе помаленьку!

Выгнала я её тогда, так она теперь уже три года как мне житья не даёт. Приходит под окна и давай меня на разные голоса частить. А ещё моду взяла — собаку со стоянки дразнит, собака начинает выть, а она ей вторит, и этот дуэт у меня под окнами часами концерты закатывает. Нет, саму её я ни разу не видела. Да что я, не отличу, где собака воет, а где Прасковья Ивановна? Уж её-то блядский тембр я ни с чьим не перепутаю. А ещё она обманом выманила ключи от домофона у соседки со второго этажа. Теперь приходит по ночам в моём замке ковыряться. А когда я милицию вызываю, они вдвоём с собакой воют на машину, отчего наряд не всегда приезжает. Иногда двух дружков приглашает, фамилии, имена и адреса я участковому записала, так они втроём ТАКОЕ про меня говорят — вы бы слышали, доктор, так у вас не то что уши в трубочку — шевелюра в мелкие колечки без бигудей бы свернулась.

А ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ ОНА ВООБЩЕ ВРАЗНОС ПОШЛА: ПОДХОДИТ К МОЕЙ ДВЕРИ И СИЛЬНО ПУКАЕТ, КАК ПОРТУГАЛЬСКАЯ ЛОШАДЬ, АЖ ДВЕРЬ ЖЕЛЕЗНАЯ ДРОЖИТ!(цитата дословная) Меня выкуривает из квартиры, зараза!

Видимо, эпический и не стираемый даже заслуженной вечерней чаркой образ исходящей газами португальской лошади а ля иерихонский джаз не оставили равнодушным даже участкового. Он-то и отправил бабульку-кверулянтку в юдоль скорбных головою, и настрого наказал без справки на порог опорного пункта общественного пока ещё порядка носа не казать. От заманчивого предложения полечить в стационаре расшатанные собачьим воем и лошадиным пуком нервы Надежда Семёновна отказалась наотрез — какой отдых, когда Прасковья Ивановна не дремлет! Что, и справочку не дадите? Нет, такую не надо. Рецепт на лекарства взяла, правда, доктор особых иллюзий на сей счёт не питает. Ждём новостей.

http://dpmmax.livejournal.com/76156.html
Оценка: 1.2357 Историю рассказал(а) тов. Arise : 28-01-2011 19:59:56
Обсудить (16)
09-03-2011 12:04:55, Бывший Мент
Чё, совсем пипец?...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
  Начало   Предыдущая 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 Следующая   Конец
Архив выпусков
Предыдущий месяцМай 2018 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2018 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru