Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Чудесным тёплым августовским крымским вечером по дороге, ведущей из Балаклавы на Севастополь, шагал человек. Шагал он уверенной походкой, размеренный шаго и выправка заставляла признать в нём военного человека. Да он и был военным. Офицером. Моряком. Подводником. Капитаном второго ранга. Командиром электромеханической боевой части атомохода...впрочем, неважно, какого. Умолчим. Наш герой находился уже в запасе, но был ещё молод, здоров и полон сил. Звали его... скажем, Григорий.

Глаза его не выражали ничего, кроме беспредельной мужской уверенности и душевного равновесия. Заглянув в них, ни у кого не осталось бы ни малейшей тени сомнения, что ничто и никто, ни при каких обстоятельствах, не смогло бы сбить нашего героя с пути ни на микрон. Он был подобен античным героям: Ахиллесу, Аяксу, Одиссею...

Сходство нашего персонажа с героями ушедших в далёкое безвременье славных веков усиливало то обстоятельство, что Григорий, подобно им, был абсолютно обнажён. Если кто не понял, повторяю: абсолютно обнажён. Голый он был, понимаете?! Совсем. Даже без традиционного фигового листа.

Что же могло случиться, спросите вы?

Может быть, его раздели грабители?

Нет, что вы; ни малейшего следа борьбы не было заметно ни на его прекрасном теле, ни на лице.

Может , жаркое крымское солнце заставило его, привыкшего к суровым полярным ветрам, сбросить бренные одежды?

Ответим: нет, августовскими вечерами в Крыму очень даже комфортная температура воздуха.

Так может, наконец, он был просто-напросто пьян?

Ну... так... скажем, совсем чуть-чуть.


История такова:

Уволившись в запас, поселился Григорий в городе - герое Севастополе. Вместе с дражайшей супругой Тамарой и её чудесной матерью в её прекрасной квартире на улице Большой Морской. Жизнь текла неторопливо и размеренно, как и положено на заслуженном отдыхе боевому (8 автономок) офицеру. Рыбалка, шашлыки, неторопливые прогулки по Приморскому бульвару, катание на яхтах, посещение музеев, пиво с однокашниками и сослуживцами, поездки с семьёй в соседнюю солнечную Ялту...

Стоп.

Решено было однажды поехать вместо Ялты (надоело уже, сколько можно!) в Балаклаву.

В прекрасную Балаклаву, воспетую ещё Куприным, где лазоревая вода так тихо плещется у самого края набережной, где задумчиво глядят вниз с высоты шести с лишним веков руины некогда грозной легендарной крепости Чембало и где так много уютных местечек, где подают свежевыловленную жареную рыбу и чудесное местное вино...
Стоп.

Посетив все вышеперечисленные местные чудеса, включая ресторанчики с рыбкой и вином, направилась семья Григория (их благородие с супругой и (увы,увы) тёщей) в направлении автобусной остановки, дабы отправиться домой и предаться вечернему отдыху...

Скажу честно - не буду врать - что за разговор у них по дороге произошёл (об этом история умалчивает), и, главное, почему он случился после так чудесно проведённого дня, но суть такова:

Видишь ли, благодарный читатель, женщины вообще и наши жёны в частности, - милые, чудесные существа. Мы должны быть благодарны им за то, что они есть. Что бы мы были без них...

Стоп.

В этом-то всё и дело.

Начался разговор чудесно, а закончился примерно так:

- Да ты... Да кто ты вообще такой?.. Кто бы ты был без меня и моей мамы? Ты вспомни, вспомни, как мы тебя подобрали (ого!) нищим лейтенантишкой - без квартиры, с двумя тужурками и одной шинелью. Ты ж без нас нищебродом так бы и остался! Живёшь в маминой квартире, так? На свою-то не заработал за все двадцать лет! Ты даже джинсы, джинсы себе купить не можешь. Помнишь - кто их тебе купил, вот эти, что сейчас на тебе,а? А футболку?

Взгляд Григория начал приобретать твёрдость античного героя:

- А-а-а... туфли?... тоже твои?

- А как же ты хотел?

- И носки?.. И... трусы?

- А ты что, не помнишь?

- Хо.Ро.Шо.

Медленными размеренными движениями Григорий снял с себя футболку, аккуратно сложил и протянул супруге. Затем снял туфли, аккуратно поставил их на обочину дороги и вложил в них аккуратно снятые носки. Брюки Гриша снимал движениями профессионального стриптизёра... Ни на мгновение не замешкавшись (вот что значит твёрдость духа!) стянул с себя трусы, швырнул (вот тут был единственный момент слабости) их в придорожную пыль, повернулся и зашагал чёткой поступью древнеримского воина под совершенно охуевшими взглядами жены, тёщи и случайных прохожих в направлении Севастополя.

Остановить его не пытался никто.

Попробуй такого останови!

Себе дороже.

Ни *** себе!

Офицер, однако. Подводник. Решения принимаются мгновенно и бесповоротно.

Вот.

До Севастополя Григорий не дошёл.

Всё-таки один проезжавший водитель не испугался (а он тоже подводником оказался - мичманом), остановился, подобрал героя и отвёз... нет, не в мамину квартиру, а к одному из однокашников Гриши, проживавшему, по счастию, одному и в собственном (!) маленьком домике на Красной Горке, где друзья выпили по маленькой и улеглись спать.

Что же было дальше - спросите вы, друзья?

Да нормально всё было - у подводников разве по-другому бывает?

Помирилась семья и возобновилась тихая счастливая размеренная жизнь офицера запаса ( 8 автономок и всё такое), рыбалка, шашлыки, неторопливые прогулки по Приморскому бульвару, катание на яхтах, посещение музеев, пиво с однокашниками и сослуживцами, поездки с семьёй в соседнюю солнечную Ялту...


Главное в этой истории что, я считаю?

Женщины! Дорогие, милые, любимые, прекрасные чудесные и волшебные наши женщины! Вы лучше всех на свете (для каждого - своя)!

Но!

Всего лишь одно маленькое «но», пожалуйста!

Помните!

Не обижайте нас, подводников.

Даже если мы в запасе.

Или в отставке.

Мы любим вас.

Мы абсолютно, повторюсь, абсолютно нормальные люди.

Но иногда что-то срабатывает.

Можем выкинуть номера и похлеще, чем Гриша.

Например, Америку уничтожить.

Не обижайте нас.

Счастья вам!
Оценка: 1.3855 Историю рассказал(а) тов. Альгениб : 21-01-2015 12:04:12
Обсудить (1)
22-01-2015 14:19:30, VVrom
Забавные эти бечепятые, особенно подводницкие. Кто о мертвой...
Версия для печати

Купель адмирала - I


Теперь то известно, что корабль, на котором мне довелось почти три года находиться в роли адепта корабельного устава советского ВМФ, разрезали на «иголки» в 1987 году. А включили его в состав ВМФ в далёком 1964 году. Ни много ни мало двадцать три года верой и правдой служил он российскому флоту. Сколько людей прошло через его кубрики, каюты, боевые посты за эти годы! Корабля того нет уже давно, но остался в памяти людей, водивших его в походы, заботившихся о его состоянии и внешнем виде. Годы, проведённые на военном корабле, каковы бы они ни были, из памяти не вычеркнешь. Со временем всякая флотская скверна (а как же без неё?) тускнеет и, слава богу, пропадает. Остаётся и с каждым прошедшим годом становится всё яснее, кристальная суть корабельной службы, незабываемая пора флотской юности. И корабль твой уже не просто «железная коробка», а, пусть железное, но одухотворённое существо, твой железный бог, который остаётся с тобой навсегда.

Тысячи людей, самых разных, не знающих друг о друге ничего, незримо объединены памятью о корабле, на котором они когда-то в разное время служили.

У каждого корабля собственная неповторимая судьба, но есть в ней, как у людей, счастливые дни молодости, когда корабль красив и статен, быстр и полон сил, и не страшны ему любые шторма. И годы зрелости, когда его ещё побаивается вероятный противник, сталь корпуса его прочна и надёжна, но скорость уже нет, не та. И, наконец, как и у людей, наступает возраст, когда турбины его отработали ресурс, металл бортов утонился, а шпангоуты и стрингеры, "подустав" за долгие годы, подозрительно скрипят на волне, когда вид его уже никого не впечатляет, а на выход из базы в непогоду «добро» не дают. Значит пора, пора старику на вечную стоянку, а там уж недалёк тот день, когда порежут его железное тело, как говорят моряки, «на иголки».


Последний раз протопал я по трапу моего противолодочного корабля МПК-85 22 июня 1970 года. Ох, какой это был долгожданный момент! Об этом мечтают все срочники с первого дня службы на корабле. Однако, я, как ни странно, особого счастья отнюдь не испытывал. Более того, какая-то неведомая сила заставляла меня оглянуться, что я и сделал вопреки морскому суеверию, уходя насовсем, не оглядываться на корабль.

Корабль мой, отныне уже бывший мой, одиноко прижавшийся к стенке причала, показался мне таким осиротевшим и даже обиженным. Я проглотил комок в горле. С тех пор наяву мы с ним не встречались, но во сне... Сколько раз корвет мой являлся в снах частью причудливых флотских сюжетов! Говорят сны надо записывать, но как можно записать сон, если он в переживаемых эмоциях непередаваемо сложнее и богаче содержания.

Прошли годы, сюжеты снов стал однообразны и тоскливы - как завороженный, бродил я по незнакомым причалам и пирсам в поисках моего противолодочника. Вдоль причалов стояло множеством различных кораблей, но мой куда-то запропастился. Я знал, что он где-то неподалёку, но отыскать не мог. На мои вопросы какие-то незнакомые люди показывали пальцем, мол, да вот же он, корвет твой, и добавляли с удивлением: «Слепой что ли?» «Где, где ?!» - радостно вопрошал я, бегом поспешая в указанном направлении, но безуспешно, и опять одиноко слонялся по бесконечным причальным «стенкам». Увы, напрасно. Однажды, очнувшись в холодном поту и свинцовой тоской в груди, я осознал, что нет уже моего корабля, разрезали его на «иголки», а вместе с ним и драгоценную частичку моей флотской юности. После такого печального прозрения в душе возникла ностальгическая потребность узнать историю моего корабля, как он «жил - не тужил» без меня эти долгие годы.

Благо, появилась такая замечательная, да что там..., гениальная вещь под названием Интернет. Может и не знает он всего, но запасись терпением, не поскупись на время и будешь вознаграждён за старания. Вот и начал я вспоминать будущее моего корабля, раз за разом отыскивая в сети новые для меня факты и события, касающиеся МПК-85. Наконец, наткнулся на одну прелюбопытнейшую вещь, которая и дала толчок написанию настоящего повествования. Но, всё по порядку.

* * *

Расстался я с кораблём, а он продолжал нести службу, ходил в походы, стоял в дежурстве, отрабатывал боевые задачи. Со временем менялись экипажи, офицерский состав и командиры. С кораблём происходили различные события, как и в жизни человека. К моему удивлению, некоторые из них каким-то странным образом повторялись.

В конце декабре 1969 года по окончанию затянувшегося ремонта в Либаве противолодочный корабль МПК-85 покинул акваторию судоремонтного завода Тосмари и направился в Балтийск, родную базу. В двух часах среднего хода от Либавы на корабль неожиданно налетел шквал. Волны наносили тяжёлые удары по корпусу корабля, пока одной из них не удалось смять угол полуюта в месте его соединения со шкафутом. Негоже возвращаться из ремонта с помятым полуютом. Пришлось возвратиться в Либаву. До нового 1970 года оставалось несколько дней. Стоянка в заводе так осточертела, что остаться ещё, даже на сутки, тем паче, встречать там новый год было невмоготу. Поэтому командир корабля Алгашев кинулся с мольбами к главному инженеру завода. Подействовало. Пара дней, вернее, суток, ибо работали и ночью, и полуют был восстановлен в первозданном виде. Мы, преисполненные решимости, уже намеревались распрощаться с опостылевшим заводом и «на всех парах» лететь в Балтийск.


Ага, держи карман шире! За эти дни, похоже, в мозгах у начальства что-то перещёлкнуло, и на корабль негаданно пришёл коварный приказ. Якобы, в целях сохранения моторесурса главных двигателей, нам надлежит идти в Балтийск на буксире. Боевой предновогодний настрой команды враз сменился унынием. Во - первых, идти под буксиром - под баржУ косить - позорно, во-вторых, буксир быстрее шести узлов не пойдёт против наших шестнадцати, а значит, придётся тащиться на привязи в три раза дольше. И, наконец, досадная авральная суета по заведению буксирных тросов даже заядлого боцмана потехой не заманит.


Но приказы надо выполнять, и двадцать восьмого декабря противолодочный корабль МПК-85 покорно отдался воле морского буксира. В Балтийск, в Балтийск, как угодно, наперекор всему! Не тут то было! Вновь, похоже, вмешались высшие силы. Не прошло и двух часов буксировки, как ветер начал заметно крепчать, что неотвратимо сулило повторение сюжета недельной давности. На корабле начали мрачно шутить, что, мол, морской бог не хочет нас отпускать из Либавы. Действительно, это уже мало походило на случайную игру сил природы. Ведь второй раз выходим, и вновь всерьёз заштормило, как в первый раз. Командир корабля Алгашев, считавший ниже достоинства морского волка стоять на мостике корабля, идущего на привязи, теперь поднялся на мостик. И не зря. Условия буксировки быстро ухудшались. Буксировочный трос то выстреливал в струну, то изнемогал от бессилия, пропадая в волнах. Капитан буксира закапризничал, предложив прекратить буксировку. Но Алгашев, приказавший держать главные дизеля «на товсь», сознавал, что в штормовых условиях процесс отдачи буксировочного конца грозит серьёзной опасностью для авральной команды, и на риск идти не торопился.


Однако, соломоново решение вымучивать не пришлось, всё образовалось само собой. В аккурат, на траверсе Клайпеды буксировочный трос, не выдержав сумасшедшей нагрузки, оборвался. К тому времени командир уже запустил главные дизели, и они ожидали команд машинного телеграфа. Буксир - не было бы счастья, да несчастье помогло - смотал «удочки», развернулся, и, просигналив нам «Счастливого пути», лёг на обратный курс. Мы же, баба с возу..., полетели вперёд своим ходом. Полетели душой, а тела наши бренные вместе с кораблём то проваливались в бездонную, казалось, пропасть, то, как на взлёте самолёта, устремлялись в зенит, при этом не забывали усердно кланяться то влево, то вправо.

Волны перекатывали через шкафут, бак корабля полностью уходил под воду, бортовые крены пугали фатальной необратимостью. Море, как у себя дома, рьяно хозяйничало на палубе корабля и всё, что плохо «лежало» или «стояло», бесцеремонно изымало в качестве трофея, вещдока или просто сувенира на память. Такого шторма за три года моего мореманства испытать не пришлось. Впрочем, если быть точнее, в море испытать не приходилось, а вот с ужасом наблюдать сильнейший шторм, разразившийся над южной Балтикой осенью 1967 года, выпало, правда, с палубы блокшива, стоящего у Восточного мола в уютной бухте г. Пионерский. Кстати, тогда к борту нашего мачо- противолодочника, спасаясь от шторма, грациозно пришвартовалась белоснежная красавица, парусная баркентина «Вега». Связанные узами швартовых, они ту воробьиную ночь провели вместе.

Признаться сказать, у многих из нас, даже видавших виды, мозг буравила тревожная, и даже трусоватая думка «Дойдём ли до Балтийска?». Жить то хотелось в неполные 22, как, впрочем, и сейчас в полные 65. А что уж говорить о новобранцах, пришедших на корабль во время ремонта. Некоторые море то увидели впервые. Ох, и натерпелась братва эта страха! Ведь это был их первый, по- настоящему морской поход, если не считать неудачной кратковременной попытки недельной давности. Дошли. Корабль не подвёл, и команда лицом в грязь не ударила. С какой радостью и облегчением мы пришвартовались в крепостном канале в расположении родной бригады. Через три дня наступит новый 1970 год и, не смотря на условность встречи нового года в условиях корабельной службы, настроение у команды было приподнятое. Тем более, после тяжёлого перехода из Либавы все оставшиеся до нового года дни на нас махнули рукой, и распорядок службы соблюдался условно.


Спустя четыре года история эта с кораблём странным и удивительным образом повторилась точь-в-точь. Конечно, уже без меня и прознал об этом, копаясь в сети. В 1973 году противолодочный корабль МПК-85, отбороздив моря положенные межремонтные три года, вновь на ремонте в Либаве. За прошедшие годы экипаж корабля сменился полностью. Ещё в апреле 1970 года, так и не получив заветный большой корабль, сдал командирские полномочия капитан третьего ранга Алгашев. Перевели его на должность командира дивизиона консервации, старые корабли которого обречённо стояли у стенки внутренней гавани. Прибежище кораблей, которые по разным причинам стали не нужны флоту, но у которых ещё теплилась надежда когда-нибудь расконсервироваться и вновь выйти в море. Находились такие счастливчики.

Алгашева лишили моря и командирского мостика, его несомненный талант охотника за подводными лодками теперь оказался невостребованным. Он ещё с месяц приходил на свой корабль, на мостике которого пережил самые трудные и самые счастливые дни командирства. По каким-то причинам ему не доверили большой корабль, но он предпочёл бы остаться на своём, чем командовать дивизионом мертвяков, годами не покидавших причала внутренней гавани. Но что поделаешь? Потихоньку смирился.
Итак, в сентябре 1973 года, пришёл приказ из базы срочно завершить ремонт и возвратиться в Балтийск. Заводчане быстро свернули работы, и корабль был готов к переходу. Но здесь имелась одна закавыка. Командир корабля капитан-лейтенант Овчинников, который сменил Алгашева, находился в отпуске. Уж насколько срочно и для чего понадобился корабль в базе, Интернет умалчивает, но приказали, не дожидаясь командира, срочно выйти в море под командованием помощника командира.

Всё бы так, только помощником командира был лейтенант, который всего лишь год назад пришёл на корабль после окончания Военно-морского училища им. Фрунзе. Всего лишь несколько месяцев назад он сдал экзамены на самостоятельное управление кораблём, однако закрепить знания и набраться опыта по практическому вождению не удалось, так как корабль стал в ремонт. И вот теперь вновьиспечённому помощнику предстояло самостоятельно вести корабль в Балтийск.

Ну что же, глаза боятся, а руки делают, да и не боялся он. Прокрутив весь переход в голове, пришёл к выводу, что самым сложным будет вывод корабля из акватории завода и, соответственно, вход в базу и швартовка. Сам переход трудности, по его мнению, не представлял. Потому был преисполнен уверенности в том, что приведёт корабль в Балтийск и сделает это не хуже опытного командира. Зато, когда ему ещё представится такая возможность самостоятельно «порулить» кораблём, лучшего подарка не придумаешь.

Корабль вышел из акватории завода Тосмари и взял курс на родную базу. И вот тогда на долю корабля, чем-то, видимо, не угодившего морскому божеству, вновь выпало испытание, которое он прошёл почти четыре года назад. Не погодив и пары часов, свирепым псом шторм набросился на корабль, словно прошедшие годы неотлучно поджидал его здесь, в двадцати милях от Либавы, чтобы довести до конца некогда начатое покушение.

Корабль, как подводная лодка, скрывался почти всем корпусом в озверевшей балтийской волне, порывы штормового ветра разрушили радиолокационные антенны, штурманская электронная аппаратура начала давать сбои.
Четыре года назад на мостике стоял опытнейший морской волк, капитан третьего ранга Алгашев, а сейчас кораблём управляет лейтенант, который сам на корабле как говориться «без году неделя». Судьба подарила ему возможность почувствовать, как это управлять кораблём самостоятельно. К этому приходят обычно значительно позже, пройдя солидную школу под надзором опытного командира. Море же решило проверить на прочность нового военмора и не стеснялось в выборе средств достижения цели. Однако экстремальная ситуация не смутила помощника командира и он принял вызов стихии. Он не покидал мостик в течение всего перехода, уверенно управляя кораблём, принимал правильные решения, был спокойным и уверенным в себе. Команда, офицеры поверили в него и чётко выполняли его приказы. А когда МПК -85, имея в общем то невысокую проектную мореходность, преодолев запредельный шторм, благополучно вошёл в калининградский канал всем стало ясно, что лейтенантик этот командир от бога.

И вот здесь меня подстерегло любопытное открытие, а я, надо бы честно признаться, падкий на всевозможные загадочные случаи и факты в жизни людей. Словом, тем отчаянным лейтенантом, сумевшим привести корабль в базу в тяжелейших штормовых условиях, был двадцатичетырёхлетний Владимир Комоедов. Да, да тот самый, который в возрасте сорока двух лет, девятнадцать лет спустя, станет адмиралом. Выходило, что на моём корабле начал службу будущий адмирал, мало того, командующий Черноморским флотом! И мой МПК-85, образно говоря, именно в тот незабываемый переход Либава- Балтийск в сентябре 1974 год стал его адмиральской купелью.

Продолжение следует.

Оценка: 1.2424 Историю рассказал(а) тов. ortah : 14-01-2015 16:39:15
Обсудить (4)
16-01-2015 18:55:07, Рус с пиффком
0 поставил, напомнило серию про страну вечно зеленых помидор...
Версия для печати

В июне 1993 года на СКР «Невесомый», бороздивший воды Средиземного моря и носивший до сих пор на борту гордое имя «Невский комсомолец» (буквы, благодаря принципиальности и амбициям прежнего командира, а также всеобщему раздолбайству, не сменили, да и вахтенные офицеры, поручив приказание, отзывались в родном театре по УКВ только на старую «фамилию»), свалилось «счастье»! Нежданно-негаданно пришла телеграмма, в которой предписывалось подготовить корабль к обеспечению визита ГК ВМФ в Стамбул.
И закрутилось!
Назначенные бригады с утра до вечера шкрябали борта и надстройки, очищая их от ржавчины и облупившейся краски, и пытались разведённой (в целях экономии) до полупрозрачного состояния нитрокраской придать кораблю презентабельный вид. Памятуя о том, что самое страшное на флоте - матрос с кисточкой, к процессу покраски подключались и свободные от вахты офицеры, вплоть до командиров боевых частей, которые, не гнушаясь взять в руки кисть, истово мазали леера, переборки и вооружение, с удовольствием подставив свои полуобнажённые туловища средиземноморскому солнцу.
С рассветом командир и вахтенный офицер наблюдали плачевную картину - бόльшая часть краски, воспротивившись варварскому отношению к технологическому процессу разведения и нанесения, отстала от покрашенных поверхностей и висела на надстройках двухметровыми простынями. С бортов её попросту смыло...
* * *
Помимо приведения внешнего контура СКРа в надлежащий вид командование озадачилось и подготовкой парадного караула.
- Все, кто выше ста восьмидесяти сантиметров, выйти из строя! - прозвучала команда старпома Тётушкина на большом сборе.
Из шагнувших вперёд отобрали двадцать самых презентабельных молодцев.
- Сергеев, а что у нас с палашами? - старпом задал невинный вопрос командиру батареи крылатых ракет, заведующему арсеналом.
- Готовы, Борис Александрович! - ни разу не смутившись, ответил Юра, вспоминая, что где-то в дальнем углу он видел чёрные ножны, завёрнутые в брезент.
- Принеси!
Через пять минут пред взором старпома предстали три видавших виды железяки, которые не то, что парадным, а вообще оружием назвать было сложно. Затёртая и кое-где порванная кожа ножен и облезлые перевязи красноречиво указывали на то, что эти, с позволения сказать, «палаши» были ровесниками матросов, штурмовавших Зимний. О том, чтобы представлять Военно-Морской Флот перед басурманами, не могло быть и речи!
- Мда... Готовы, говоришь? - старпом еле сдерживался, чтобы не рубануть клинком по шее незадачливого старлея. - И что делать будем???
После доклада по команде о плачевном состоянии парадного оружия, начался мозговой штурм, результатом которого были переговоры по УКВ с командиром СКР «Слаженный». Что там ему пообещал комбриг Горелик, неведомо, однако через час к борту «Слаженного» за заветными палашами направился рабочий баркас.
Прибывающий обратно баркас встречали как дорогого гостя! На юте выстроилась почётная делегация со старпомом во главе, наблюдавшая, как, подпрыгивая на лазурных волнах, корабельное плавсредство подходит к родному борту.
На носу судёнышка возвышалась фигура младшего штурмана Данилюка, очень напоминающая капитана Грея в исполнении Василия Ланового. Одной рукой штурманёнок держался за леера, а другой сжимал драгоценный груз - новенькие палаши, рассыпающие искры золочением перевязи и надраенной медью эфесов.
Радости арсенальщика Юры Сергеева не было предела! Занесённый над его шеей дамоклов меч, кажется, обретал более прочную связующую нить, чем конский волос.
И вот при швартовке баркаса к площадке забортного трапа, Данилюк залихватски прыгает и, не рассчитав амплитуды волны, плюхается в бездну Средиземки.
Тысячи последних смешных страхов одолели комбата Сергеева; смертельно боясь всего - ошибки, недоразумений, таинственной и вредной помехи - он, видя, как один из трёх палашей выскальзывает из ножен и устремляется в морскую пучину, не раздумывая, сиганул в воду в надежде ухватить ускользающий клинок. Однако разность в объёмах и плотности погружаемых предметов была столь очевидна, что Юрий, углубившись метра на три, и поняв, что палаш ему уже не догнать, вынырнул на поверхность.
Стоявшие на юте долго и с восторгом наблюдали, как стальной клинок серебряной рыбкой погружается в голубую прозрачную воду.
- Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! - глядя на отфыркивающегося и жадно хватающего воздух Сергеева, произнёс Тётушкин.
- Красиво пошёл! - резюмировал стоявший рядом со старпомом флагманский штурман капитан 3 ранга Беляев.
* * *
Осознавая, что вся забота о списании злополучного палаша ляжет на него, Сергеев решился на отчаянный шаг. Нет, о том, чтобы спустить водолаза не могло быть и речи - шутка ли, под килём 150 метров - но утопающий, как всем известно, хватается и за соломинку. Данной соломинкой оказались двести метров линемётного шкерта, который находился в заведовании арсенальщика, и магнетрон, который Юра выклянчил у командира кормовой зенитно-ракетной батареи, не вдаваясь в подробности как и для чего он будет использоваться.
Отобедав, комбат со скорбным выражением лица отправился «на рыбалку»...
* * *
Командир «Невесомого» капитан 2 ранга Чернавко совершал свой традиционный послеобеденный моцион, нарезая трусцой круги по палубе корабля. С носа в корму по левому борту и с юта на бак - по правому. Заодно и присматривал, всё ли в порядке на верхней палубе, как справно несётся противодиверсионная вахта, да и вообще... Добежав до юта, где на правом борту примостился комбат с «удочкой», командир, делая вид, что не подозревает, что за штуковина привязана на том конце линя, поинтересовался:
- Ну что? Клюёт???
- Никак нет, товарищ командир. Корабль течением мотыляет, и неизвестно, где этот палаш лежит. Надежды мало, но всё же...
- Ну-ну... Лови, рыбак! - и Чернавко продолжил свой путь в сторону носа.
* * *
В это время в каюте N 15 сторожевого корабля «Невесомый» разгорелся научный диспут... Возбуждённые предстоящей проверкой готовности корабля к визиту штабом Черноморского флота, румынские комбаты решили проверить систему орошения крылатых ракет. Тестовые проверки показали, что система в полном порядке, но пытливый ум не находил покоя.
- А как он действует? - вертя в руках пиропатрон дистанционного пуска, спросил Капитанов.
- Как-как... Питание подаётся, он и бахает! Откинет тарелку - пойдёт вода, - отвечал ему Берёза.
- Да это-то, как раз, понятно... А сильно бахает?
- А я знаю? При мне ни разу не срабатывал.
- А от подрывной машинки сработает?
- Надо проверить...
Лейтенанты (хоть и старшие) - как дети малые! Прихватив у акустика десять метров тонкого провода и пообещав, что тот взамен увидит фейерверк, комбаты присоединили провод к контактам патрона и машинки, вывесили пиропатрон в иллюминатор, так, чтобы он висел в полуметре над водой, и замкнули цепь...
* * *
Надо же было так случиться, что командир в этот момент труси́л по шкафуту правого борта.
Раздалось громогласное «Ба-бах!», и Чернавко распластался на горячей палубе.
- Что? Где?!! - крутил головой поднявшийся на ноги капитан 2 ранга.
- Это оттуда стреляли, товарищ командир! - указывая рукой на сигнальный пролепетал мичман, руководивший покраской шкафута.
- Учебная тревога!
После доклада о занятии мест, командир лично обошёл всех вахтенных, пересчитал патроны и перенюхал дула автоматов. Выяснилось, что никто не стрелял...
Столкнувшись возле каюты с мрачным Сергеевым, Берёза поинтересовался:
- Как успехи, Юрец?
- Да никак, - махнул рукой комбат. - Мало того, что не поймал, так ещё перед самой тревогой какой-то гад чернь за борт выплеснул и весь линь мне засрали.
Глядя на почерневший отрезок линя, Берёза приблизился к уху Сергеева и прошептал:
- Юра! Это не чернь, а сажа... Только ты никому!!!
* * *
Далее был заход в Новороссийск, переваривание букв названия на «Невесомый», покраска за ночь корабля блестящей эмалью ПФ-115, визит в Стамбул и запись в вахтенном журнале корабля рукой главкома: «”Невесомый” - отличный корабль, а Чернавко - лучший командир!»
Но это уже другая история...
Оценка: 1.5161 Историю рассказал(а) тов. MuRena : 13-01-2015 14:16:49
Обсудить (8)
08-02-2015 16:33:25, Кадет Биглер
Нету у него внешнего поля. Да внутреннее образуется толь...
Версия для печати

Машинка для стрижки волос

Странная штука - человеческая память. Иногда не можешь вспомнить, что делал вчера. А стоит попасть в руки какой-нибудь старой вещи, и в памяти четко всплывают события сорокалетней давности.
Будучи в гостях у мамы, я случайно наткнулся на этот раритет. Бывают же вещи, которыми пользуешься один раз в жизни. А потом валяются они, перекочевывая из ящика в ящик, все глубже и глубже от глаз людских.
Потертая от времени и вечного перекладывания коробочка с тусклым рисунком.
Ручная машинка для стрижки волос.
Грустно усмехнувшись, я открыл коробку. Она лежала, холодно поблескивая никелированной поверхностью, словно спрашивая:
- Что, подстричься решил?
Я вытащил ее и нажал на ручки причудливой формы.
- Клац! Клац! - издала угрожающие звуки машинка.
Попробовал на своей волосатой руке. Стрижет. Но волосы выдергивает.
- Клац! Клац!
Унеслись на 42 года назад.
Призывная комиссия.
- Вы идете служить в хорошие войска! В артиллерию! - произнес председатель призывной комиссии.
Я стоял перед ней в одних трусах, и перед глазами пронеслись кадры катания пушек по грязи, чистка стволов, таскание тяжелых снарядов.
-Да, уж лучше на флот, - как оказалось, вслух подумал я.
- А что? С усами, смуглый. Красивый моряк получится, - молвил председатель, и комиссия расцвела осенними улыбками.
НА ФЛОТ!
И на первое ноября подоспела повестка.
Некоторые события случаются раз в жизни. Типа проводы на службу в Вооруженные Силы. И отметить их нужно было достойно.
Когда к праздничному столу было все закуплено, я случайно поймал свое отражение в зеркале. Волосы, почти а-ля Битлз, аккуратно лежали на голове, прикрывая уши, а в военкомат надо было явиться наголо подстриженным. А на проводах сидеть лысым не очень хотелось. Как-то ассоциировалось с пятнадцатисуточником.
Так и был приобретен этот агрегат для стрижки волос.
Проводы прошли достойно. Много хороших слов от друзей, речи о силе нашей Армии и Флота, напутствия и советы от родственников и старших товарищей.
Негромко играл взятый напрокат у друга магнитофон. Высоцкий пел « Балладу о брошенном корабле». Народ дремал, лежа вповалку на диване и койках.
Уже четыре часа утра.
- Ну что, давай стричься. Пора уже. К шести в военкомат.
Отец пощелкал машинкой.
- Клац! Клац!
Пряди неслышно падали на пол. Машина неимоверно дергала волосы. На стриженную голову капали горячие слезы хорошо подвыпившего батяни. Я терпел.
Через час со стрижкой было покончено. В зеркало я не смотрел. Лысый и лысый.
Подошла мама. Обняла.
- Вот ты и вырос, сынок!
Тоже слезы.
Отец закрыл коробку с машинкой. На 42 года.
Почти колонной в военкомат. Пять минут на прощание с любимыми и близкими. Всего несколько призывников заходят в «Пазик». И под оглушительный свист медленно, сквозь толпу народа, отъезжаем.
НА ФЛОТ!
Поклацав машинкой, я положил ее обратно в коробку. Наверное, уже навсегда.
- Клац! Клац!
Оценка: 1.4860 Историю рассказал(а) тов. Станислав Солонцев : 25-10-2014 07:44:32
Обсудить (2)
28-10-2014 14:59:23, Шандор
Ноябрь 1972-го, говоришь... одновременно "под ноль" были пос...
Версия для печати

Был у меня мичман. Глаза добрые-добрые, голубые-голубые. Роста небольшенького, сложения небогатырского. И голосок такой негромкий и нежный. Можно сказать, робкий даже. Но женщины его любили - просто ах! То ли слово какое он знал приворотное. И скрыть это у него то ли не получалось, то ли он сам не хотел. Но всё у него было на виду. Постоянно и с размахом.
Его супруга, Наталья, ревновала его страшно. И гоняла сильно, до синяков порой. Доходило даже до того, что когда в девяностые начали военным выдавать паспорта, она приехала к нам в часть и сказала, мол, уважаемые отцы-командиры, если вы... в срок до... не уволите с работы такую-то, то за...тесь у меня паспорта получать! А так как была она начальником районного паспортного стола, то чтобы не зае...ся, пришлось нам искать компромиссы.
Похождения Алексеича на этом, разумеется, не кончились. И неоднократно мы были свидетелями её обещаний оторвать ему то самое хозяйство, которым он ей изменяет.
Отправляя его на пенсию, мы прямо за столом вручили ему документ, который, по нашему мнению, очень пригодился бы ему, выполни его супруга свои обещания. Как раз у нас в гарнизоне появился первый компьютер, и как только мы его не осваивали!

На фото http://bigler.ru/forum_vb/album.php?albumid=162&pictureid=1034
представлен черновик того самого документа, который мы вручили нашему товарищу. Красным выделена описка, из-за которой он и остался черновиком, а ему был вручен уже безошибочный вариант. Фамилии, по понятным причинам, я затёр.
Оценка: 0.2000 Историю рассказал(а) тов. Барс : 22-09-2014 09:49:26
Обсудить (4)
28-09-2014 00:39:06, Печенег
[QUOTE=Барс;3570364][/QUOTE] Тоже не пускает :-(...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
  Начало   Предыдущая 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Следующая   Конец
Архив выпусков
Предыдущий месяцФевраль 2019 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2019 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
застекление балконов цена
переезд в Москве с грузчиками mandrmoving.ru