 |
|
|
|
||||
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
Сталинская эпоха трагедий и героизма - следствие и цена развала РИ. Некие варианты были возможны в зависимости от персоналий, которые могли победить во внутрипартийной борьбе, но сути этого не меняет - после развала восстановление проходит через авторитаризм разной степени даже не жесткости, а жестокости. Кроме того, в эту эпоху были посеяны семена проблем, которые привели к следующему развалу (СССР). "Проклятые 90-е" - это новая цена развала. И новый виток авторитаризма, на этот раз более вегатарианского. Поэтому меня интересуют В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ не нюансы сталинской эпохи ("миллион туда - миллион сюда"), а причины развала в 1917 и 1991. И будет ли следующий развал, раз история никого ничему не учит.... |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
Например, предоставленная им шифротелеграмма Вышинского вносит очень важный дополнительный штрих в историю той борьбы за право, которая разворачивалась в 20-30-ые годы, когда зародившаяся в Европе "социальная теория" права, подхваченная Крыленко, начала оконтуриваться в почву для ежовщины. Просто тов. Mikle не всегда может видеть общий контекст, который формируется за счет других источников, но это совершенно рабочий момент. |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
И очень нервно реагирует на любой намек, что даже самое тщательное и полное изучение документов все равно оставляет поле для интерпретаций. |
|
Цитата:
Спорить о причинах поражений тут есть кому, у меня сил и времени нет. И речь вообще-то шла о другом - о том, что всерьез обсуждать такие темы очень сложно и трудозатратно, о том, что многие источники и данные известны только специалистам. КБ это понимает лучше кого бы то ни было. Посмотри, сколько страниц щанимают сноски в книгах Никонова - чуть не половину самого текста. |
|
Цитата:
Базу военно-исторической литературы и документов из разных источников натягал, довольно приличную, да. Но больше по войнам второй половины XX в. - Корея, Вьетнам и.т.д. |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
Например, антисталинист Земсков, работавший с Яковлевым, изучив все материалы, касающиеся репрессий, процесса и результатов реабилитации, частицу -анти почему-то утратил. И его книга "Сталин и народ. Почему не было восстания?" - исчерпывающий труд о не только о репрессиях, но и обо всех значимых социальных процессах того времени. И все, что мне приходилось читать об этом времени впоследствии, и вся история моей семьи укладывается туда тютелька-в-тютельку. Зачем постоянно переводить разговор на тему "платить и каяться" и "У вас негров линчуют"? |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
У меня даже есть некоторые соображения на этот счет. С удовольствием вернусь к этой теме позже, а сейчас надо прекращать доказывать, что в интернете кто-то не прав (за казенный счет) и все-таки вернуться к исполнению рабочих обязанностей. |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
С тем же успехом можно задаться и соотношением и 90/10 и 60/40 В любом случае это будет попытка загнать естественный процесс в искусственные рамки. |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
Посмотрите, как быстро разговор от Катыни и необходимости признавать свою вину перед поляками перескочил к расстрелянным в 37 году. Какое отношение расстрел поляков имеет к репрессиям внутри государства? Почему в пример ставят Клинтона, извинившегося через десятки лет, но в упор не видят все то, что уже было сделано по отношению к жертвам репрессий? Почитайте внимательно дискуссию Майкла с Санитаром, она весьма показательна. Да, исследовать свою историю надо. Многие люди над этим работают. Их имена вам хорошо известны. Можно сказать, что только сейчас начинает формироваться исторический подход к проблеме, с пониманием того, "как оно было", почему произошли те или иные вещи. Своего рода, переоценка ценностей. Хотя и от историков мы можем услышать очень и очень разные оценки, сам факт того, что советская история постепенно перестает быть "позорным пятном" очень и очень радует. Но есть и другой слой - то, что широко транслируется в СМИ, соцсетях, художественных произведениях. Вам же тоже не нравятся НКВДшники в современном кино? Почему-то... И вообще современное кино не нравится. Это - пропаганда. Пропаганда всячески очерняет советскую действительность, перевирает историю, заставляет нас стыдиться своего прошлого. Наверное, пришло время и на государственном уровне, и на уровне "простых людей" начинать все-таки думать, что говорим. И как это будет расценено в том числе и извне. Противоречия никакого между историческим подходом и пропагандой нет никакого: "Говоря, что думаешь - думай, что говоришь". |
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
|
|
Цитата:
PS Что "вечное" я не сомневаюсь". Мне кажется иногда, что русофобия раньше России родилась... |
|
Цитата:
но начали с того, что "Сталин верил Гитлеру" и штабной игры |
|
Цитата:
Все верно! И Большой Террор - это логичное продолжение террора 1918-го как способ удержаться у власти. По поводу причин 1917-го лучше всего сказал Великий князь Алексей Михайлович: Императорский строй мог бы существовать до сих пор, если бы красная опасность исчерпывалась такими людьми, как Толстой и Кропоткин, террористами, как Ленин или Плеханов, старыми психопатками, как Брешко-Брешковская или же Фигнер или авантюристами типа Савинкова и Азефа. Как это бывает с каждой заразительной болезнью, настоящая опасность революции заключалась в многочисленных носителях заразы: мышах, крысах и насекомых… Или ж, выражаясь более литературно, следует признать, что большинство русской аристократии и интеллигенции составляло армию разносчиков заразы. Трон Романовых пал не под напором предтеч советов или же юношей-бомбистов, но носителей аристократических фамилий и придворных знати, банкиров, издателей, адвокатов, профессоров и др. общественных деятелей, живших щедротами Империи. Царь сумел бы удовлетворить нужды русских рабочих и крестьян; полиция справилась бы с террористами! Но было совершенно напрасным трудом пытаться угодить многочисленным претендентам в министры, революционерам, записанным в шестую Книгу российского дворянства, и оппозиционным бюрократам, воспитанным в русских университетах. Как надо было поступить с теми великосветскими русскими дамами, которые по целым дням ездили из дома в дом и распространяли самые гнусные слухи про Царя и Царицу? Как надо было поступить в отношении тех двух отпрысков стариннейшего рода князей Долгоруких, которые присоединились к врагам монархии? Что надо было сделать с ректором Московского университета, который превратил это старейшее русское высшее учебное заведение в рассадник революционеров? Что следовало сделать с графом Витте, возведенным Александром III из простых чиновников в министры, специальностью которого было снабжать газетных репортеров скандальными историями, дискредитировавшими Царскую семью? Что нужно было сделать с профессорами наших университетов, которые провозглашали с высоты своих кафедр, что Петр Великий родился и умер негодяем? Что следовало сделать с нашими газетами, которые встречали ликованиями наши неудачи на японском фронте? Как надо было поступить с теми членами Государственной Думы, которые с радостными лицами слушали сплетни клеветников, клявшихся, что между Царским Селом и ставкой Гинденбурга существовал беспроволочный телеграф? Что следовало сделать с теми командующими вверенных им Царем армий, которые интересовались нарастанием антимонархических стремлений в тылу армий, более, чем победами над немцами на фронте? Как надо было поступить с теми ветеринарными врачами, которые, собравшись для обсуждения мер борьбы с эпизоотиями, внезапно вынесли резолюцию, требовавшую образования радикального кабинета? Описания противоправительственной деятельности русской аристократии и интеллигенции могло бы составить толстый том, который следовало бы посвятить русским эмигрантам, оплакивающим на улицах европейских городов доброе старое время. Но рекорд глупой тенденциозности побила, конечно, наша дореволюционная печать. Личные качества человека не ставились ни во что, если он устно или печатно не выражал своей враждебности существующему строю. Об ученом или же писателе, артисте или же музыканте, художнике или инженере судили не по их даровитости, а по степени радикальных убеждений. Чтобы не идти далеко за примерами, достаточно сослаться на философа В. В. Розанова, публициста М. О. Меньшикова и романиста Н. С. Лескова. Все трое по различным причинам отказались следовать указке paдикалов. Розанов - потому что выше всего ставил независимость творческой мысли; Лесков потому что утверждал, что литература не имеет ничего общего с политикой. Меньшиков - потому что сомневался в возможности существования Российской Империи без Царя. Все трое подверглись беспощадному гонению со стороны наиболее влиятельных газет и издательств. Рукописи Лескова возвращались ему непрочитанными, над его именем смеялись самые ничтожные из газетных репортеров, а несколько его замечательных романов, изданных на его же собственный счет, подверглись бойкоту со стороны предубежденной части нашего общества. Немцы и датчане, под предводительством Георга Брандеса, были первые, которые открыли Лескова и провозгласили его выше Достоевского. Меньшиков всю свою жизнь прожил в полнейшей изоляции, подобно прокаженному, поносимый всеми современными авторитетами и избегаемый сотрудниками его же газеты Новое Время. Имя этого величайшего русского журналиста являлось символом всего самого низкого, подлого и презренного. Тирания самочинных цензоров российского общественного мнения была настолько сильна, что на сорокалетний юбилей писательской деятельности Меньшикова ни один писатель не решился послать ему поздравительной телеграммы, из боязни, что этот его поступок сделается известным публике. И этот старик сидел одинокий, всеми покинутый в редакции и писал еще одно из своих блестящих, но увы мало кем оцененных Писем к ближним! Что же касается В. Розанова, то даже его единственная по своей оригинальности философия и его общепризнанный гений не спасли его от остракизма. Его не признавали ни газеты, ни журналы, ни клубы, ни литературные объединения. Его обширное литературно-философское наследие получило распространение только после его смерти, когда, после прихода к власти большевиков, все старые споры стали казаться смешными. При жизни человек этот, который опередил в своих психологических откровениях на целое поколение Фрейда, был обречен на писание маленьких, незначительных статей в Новом Времени. Незадолго до войны Сытин, возмущенный тем, что такой талант, как Розанов, пропадает зря, принял писателя в свою газету Русское Слово, где он должен был писать под псевдонимом Варварина. Но стаду овец легко почуять приближающегося льва. Первая же статья Варварина-Розанова произвела переполох среди сотрудников Русского Слова. Делегация сотрудников явилась к храброму издателю и предложила ультиматум: он должен был выбрать между ними и Розановым-Варвариным. - Но, господа, господа, - просил издатель - вы ведь не можете отрицать гения Розанова? - Мы не интересуемся тем, гений ли он или же нет, - ответила делегация. - Розанов - реакционер, и мы не можем с ним работать в одной и той же газете! В очаровательной пьесе, которая называлась Революция и Интеллигенция и была написана сейчас же после прихода большевиков к власти, Розанов описывает положение российских либералов следующим образом: «Насладившись в полной мере великолепным зрелищем революции, наша интеллигенция приготовилась надеть свои мехом подбитые шубы и возвратиться обратно в свои уютные хоромы, но шубы оказались украденными, а хоромы были сожжены.» Очень, как мне кажется, точная характеристика причин и признаков 1917-го. Все это проецируется и на 1991-й -та же печать, та же интеллигенция, переругавшаяся в "подполье" 70-х, о чем едко написал Кантор в "Учебнике рисования", хаявшая власть, но стремившаяся получить от нее блага, выставки, печать произведений. Тоже руко и нерукопожатые, воюющие между собой... |
|
Цитата:
Заявлено было следующее: Цитата:
Отсюда и возник вопрос про них. Цитата:
Цитата:
Цитата:
|
|
|
2002 - 2011 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru Кадет Биглер: cadet@bigler.ru Вебмастер: webmaster@bigler.ru |
|