Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

ГЕНЕРАЛЫ И ТРАКТОР.


Слава Колесов в черном ватнике медленно ходил по помойке. Его терзал извечный русский вопрос «Что делать?» Вопрос этот не выходил из его головы весь день. Сегодня день рождения его жены. Хорошо бы попасть вечером домой, там будет вкусно. Но экипаж Лехи Гладушевского, где Слава служил замом, всю эту неделю был ответственным за дивизийную помойку. Это все из-за двух балбесов, пойманных флагманским связистом в момент преступного вываливания экипажного мусора в болото. Связист - козел! Произнес Слава вслух и продолжил свое движение по помойке. Дальнейший сегодняшний сценарий он знал. Это кино он смотрел вчера и позавчера.
Сейчас появится Кожевников, за ним комдив, за ними Лехин экипаж в полном составе с лопатами и все повторится... А в это время другие экипажи будут набиваться битком в фанерные будки «коломбин» и в положении счастливых баночных селедок уедут в городок к своим семьям. 30 километров тепать пешком? Нет, на такое, Слава уже не способен. А в носу продолжал свербеть запах жареной курочки...
А мусору то навалили... Как специально, гады...
Слава не был похож на других замов. По его внешнему виду ни один психолог не распознал бы «инженера человеческих душ». Он с гордостью носил по дивизии свое прозвище «копченый», уместное, скорее для механика, чем для замполита.
Славино внимание привлек странный звук на лесной дороге возле болота. Через минуту на поляне появился трактор со стройбатовцем за рулем.
Если бы сейчас Слава увидел марсианскую тарелку на помойке, он удивился бы этому событию, значительно меньше, чем этому трактору. Своей подсобной техники у подводников отродясь не было, ее успешно заменяли бесплатной матросской силой на камбузных харчах.
Однако подробности, о том, как попал сюда этот Ваня Бровкин, Колесова волновали сейчас меньше всего.
- Тебя как зовут? - распахнул дверцу трактора зам.
- Андрюха.
- Андрюха, хочешь тушенки?
Бедного солдатика заклинило от внезапного предложения мужика в черном ватнике на лесной дороге.
- А сгущенки? - не унимался мужик.
- ХОЧУ! - Рыжий пацан сделал глотательное движение кадыком.
- Тогда смотри, вот болото, вот мусор. Понял?
Трактор рванул к помойке быстрее гоночной машины из формулы 1., на ходу опуская ковш.
- Есть на свете бог! Врут замполиты...
К Славе постепенно начали возвращаться надежды на лучшую долю.
Рокот трактора на секретном военном объекте немедленно привлек к себе зевак, столпившихся возле казармы. Распихивая любопытных, на помойке появился командующий флотилией и начальник штаба.
Такого подарка судьбы они тоже не ожидали. Бегая вокруг трактора с разных сторон, они размахивали руками и что-то кричали Андрюхе, показывая, куда надо сваливать мусор и что надо «сравнять». Бесформенная поверхность помойки очень скоро начала превращаться в ровненькое футбольное поле.
Сколько бы это еще продолжалось, сказать трудно, однако Андрюха ошалев от противоречащих друг другу команд двух адмиралов, наконец, утонул в болоте по самые гусеницы. Потеряв всякий интерес к утонувшему в болоте трактору, командующий и начальник его штаба, удовлетворенные своей выполненной работой, двинулись по кабинетам. За ними потянулись и все остальные.

На болоте в кабине утоленного трактора остались сидеть только Андрюха и Слава.

- Ну, чо Андрюха вкусно?
Боец закивал головой, глотающей тушенку. Алюминиевая вилка доедала третью Банку.
- А кто это был? - набитым ртом промычал Андрюха
Я таких раньше не видел...

- А это Андрюха, командующий 4-й флотилией атомных подводных лодок вице-адмирал Кожевников Валерий Саныч и начальник штаба 4-й флотилией атомных подводных лодок контр-адмирал Конев Сан Василич собственной персоной... - Слава многозначительно поднял палец вверх.

- ААА... - протянул Андрюха сквозь тушенку, и тоже решил похвастаться:
А я один раз живого майора тоже видел, он у нас в Ленинской комнате выступал...

- Ну вот, а тут два генерала твоим трактором руководят, а подполковник тушенкой из рук кормит..

- Да ... Надо будет домой написать, похвастаться...

Слава на день рождения к жене так и не попал. Всю ночь он вытаскивал Андрюху, вернувшимися из поселка камазами. Не мог он бросить одного пацана на болоте. Не по-нашему это, не по подводницки.

А.В. Ноябрь 2005 года
Оценка: 1.8710 Историю рассказал(а) тов. Алексей Васильевич : 05-05-2006 12:23:17
Обсудить (16)
, 16-05-2006 23:46:29, Палавра
Хороший рассказ...
Версия для печати

Свободная тема

Я стал забывать его лицо. Хотя нет, неправильно, не забывать. Просто если оно раньше всплывало в памяти живым, смеющимся, грустным, в гневе, то теперь я просто представляю фотографию с обелиска.
Мой дед.
Он родился перед войной. Еще той, Первой мировой. На Урале, в глухом селе. Кроме него в семье было еще пятеро. «В люди» выбился он один, окончив Пермский педагогический. До института он успел поработать в шахте маркшейдером, где однажды произошел обвал. Выжил он один. Повезло.
В институте он познакомился с девушкой из Смоленска, сиротой. Потом она стала моей бабушкой.
Они жили небогато, но счастливо, в любви. Господи, если бы нам, нынешним, было бы отпущено хоть четверть такой любви!
В 39-м у них родился сын. Мой отец.
А потом грянула война.
Дед, будучи учителем, имел бронь. Он, не пылкий восторженный юноша, пришел в военкомат и попросил, чтобы с него бронь сняли.
Его направили во 2-е Орджоникидзевское пехотное училище - высшее образование, все-таки. Помкомвзвода. Жизнь впроголодь, муштра, учеба. И письма жены, которая, провожая его на войну, заставила его надеть парадный костюм. Чтобы, если не вернется, запомнить его красивым.
В 42-м немцы прорвали фронт на Юго-Западе и рванули к Сталинграду. Дыры затыкали кем могли. Курсантов, которым оставалось около месяца до выпуска, сняли с учебы и пешком отправили останавливать врага. На всю жизнь он запомнил пыль той дороги, размолотую сапогами и колесами и висящую в воздухе, жару, жажду и лошадь с оторванной ногой, жалобно кричащую на обочине.
Месяц их училище держалось неподалеку от Калача. Он был минометчиком. Там его и накрыло - выбило глаз, ранило в руку - она больше не разгибалась - и в ногу. Но самую почетную солдатскую медаль «За отвагу» он получить успел.
Затем госпитали, госпитали, госпитали... Домой он пришел в 44-м.
И всю оставшуюся жизнь он работал. Работал как вол, учительствуя, воспитывая детей.
Когда отца призвали на СФ, он четыре года отдал мне, двухлетнему баловню, пестуя и любя меня.
Тихий, незаметный и скромный. Никогда не мог что-то потребовать, выбить для себя, взять на горло.
Не мог смотреть фильмы про войну, кроме «Они сражались за Родину». Глядя его, он плакал.
Судьба дала ему возможность увидеть меня в офицерских погонах. И моего сына, его правнука. Говорят, те, кто доживает до правнуков, безгрешны. Может быть, и так...
Он умер легко. Сел на диван и умер. Спасибо судьбе и за это.
Я не люблю нарочито красивые поступки. Но когда я получил свою «За отвагу», придя на его могилу, положил ее на гранит. Не будь его, стал бы я таким, как сейчас?
Я снова приду к тебе, дед, 9-го мая.
Я тебя помню, солдат.
Оценка: 1.8512 Историю рассказал(а) тов. Бывший Мент : 04-05-2006 12:38:43
Обсудить (36)
, 22-02-2009 13:40:10, Макс
Снимаю берет, Честь и Слава!...
Версия для печати

Флот

В штопор на подводной лодке.


- Первый.
- Есть первый!
- Помощник есть?
- Есть, они компот пьють.
- Помощнику командира в центральный пост к командиру.
Лампочка на «каштане» гаснет, не оставляя надежд на продолжение диалога. Эх, ну и демократичная эта штука «каштан»! хотят тебя включат, или отключат... Ты можешь орать в отключенную из центрального поста коричневую коробку на стенке, пока тебя не отнесут к доктору в изолятор, но ни одно твое слово покой в центральном больше не потревожит. Замечательное изобретение «каштан» - Военное!
Неторопливо допиваю остатки компота. Не чувствуя подвоха, начинаю движение в центральный пост. Я в «любимчиках» у командира, наверное, в первый раз за всю мою службу я в разряде «любимчиков». Что он там еще придумал? Скорее всего, меня будет ожидать следующий диалог:

- Помощничек, а какой у нас сегодня праздник? А то мы с замулькой (замполитом) голову ломаем и ломаем?
- А что ее ломать, ровно год назад я машину купил.
- Правильно помощничек! Я так и знал, что ты обязательно вспомнишь про нас с замулькой! Дай команду интенданту, чтобы притащил две бутылки вина ко мне в каюту, ну и покусать чего-нибудь, праздник у тебя все-таки.
Так,.... СтарпомищеЕЕ!.... Ты в Центральном! И смотри у меня! Через час ЖУС мне на стол. Буду тебя по нему мордой возить, пока ты не станешь в два раза короче!
Двухметровый Юра Ребенок, который на подводной лодке мог распрямиться только в центральном посту, зыркнет в мою сторону ненавидящим взглядом и тут же постарается его спрятать.
Он все понимает, только иногда справиться с собой не может. Мы с ним давно раскусили командирскую тактику «разделяй и властвуй». Одного приближать, другого в асфальт закатывать. Но уж больно тяжелы для него эти унижения.

- По вашему приказанию товарищ командир.
- Помощник, где ты шляешься! Я тебя уже 30 минут с собаками разыскиваю!
Я принимаю строевую стойку рядом со старпомом.
- Короче! Что будем делать?! Я вас спрашиваю, два барана, что будем делать?
Самое глупое на моем месте, было бы сейчас спросить, по какому поводу он так переживает.
Поэтому стою молча, дескать, причину гнева я уже знаю, виноват, но своих предложений по данному поводу, еще не выработал, а в настоящий момент именно этим и занимаюсь.
У Юры Ребенка, нервы чуть слабее. Он не выдерживает.
- А что собственно случилось, товарищ командир?
Лучше бы он не открывал свой рот, расположенный в районе плафонов на подволоке.
СтарпомищЕЕЕ!.... Ты никогда нихрена не знаешь!.... Тебе все пофиг на подводной лодке! Когда ты в последний раз обходил подводную лодку?!
Хотя у Юры с самого начала автономки было только два режима, либо он в центральном, либо обходит подводную лодку. Спать ему почти не полагалось. Но в данный момент это значения уже не имело.
Чтобы спасти от дальнейшего избиения старпома, механик, как бы невзначай роняет фразу про последний сломавшийся ДУК.
ДУК - это специальное устройство для отстрела в подводном положении мусора и отходов. По своему устройству оно напоминает маленький торпедный аппарат, только стреляет он мусором, а не торпедами и вертикально вниз. Первый ДУК у нас вышел из строя на третий день после погружения. Второй (и последний) двадцать минут назад. Чаще всего ДУКи ломались по причине попадания консервных банок под переднюю крышку. Там они расплющивались в лепешки гидравликой и намертво зацеплялись за края крышки. Многочисленные «хлопанья» передней крышкой, как правило, не помогали.
- Ваши предложения?
Юра стоит в «ступоре».
Значит моя очередь.
- В этой ситуации, товарищ командир, вижу только один выход. Выгрузить торпеду из второго торпедного аппарата, на среднюю палубу, закрепить ее на подъемнике и сам подъемник тоже зафиксировать. Отстрел мусора производить из второго торпедного аппарата на перископной глубине один раз в неделю, для уменьшения расхода воздуха.
Командир тоже был из минеров. Поэтому я был почти уверен, что он не испугается принять предложенное мной решение. А другого и не может быть. Иначе остается только всплывать по ночам и выбрасывать мусор с мостика, сорвать боевую службу и вернуться в базу с позором.
Но командир был еще мудрее, чем я предполагал.
- Помощник, освободить уравнительную цистерну в шестом отсеке от продуктов. Будем мусор валить туда.
Все.
Выполнять.

Моя каюта находилась тоже в шестом отсеке. Мысль заработала быстрее.
- Товарищ командир, ваше решение однозначно правильное, однако стоит все сначала хорошенько просчитать.
- Что ты имеешь в виду?
- Надо сначала просчитать объемы, срок разложения отходов.(во залепил, сам я себе обрадовался). Для этого, доктора надо подключить (у него каюта тоже в шестом), пусть расчеты проведет какие положено. Надо же все грамотно обосновать. Может быть, придется личный состав из шестого отсека переводить в другие, а вахту в шестом нести в изолирующих средствах. Мало ли чего еще?
- Хорошо, давай доктора.
Исполнительный вахтенный инженер механик нажимает рычажок на «каштане»:
- Военному врачу прибыть в центральный пост к командиру!
Пишу доктору записку, ему ее передают на переходе в центральный.
Через минуту он перед глазами командира, но в уме уже представляет, как будет ложиться спать в противогазе.
Еще через полчаса он повторно прибывает к командиру со своими расчетами.
Выглядят они весьма убедительно, видно не хочет доктор в противогазе спать, молодец, ухватывает с полуслова.
- Товарищ командир, Дизентерия, через 35 часов, чесотка через 42 часа, холера - через 137 часов...
Глаза командира покрываются печальным туманом.
- Да, помощник, мудрый ты, чуть я глупостей не наделал с дуру....
Все свободны. Думать буду.

Думайте, думайте, товарищ командир. Говорю я сам себе. Завтра будем выгружать торпеду, а ответственным за безобразие по отстрелу мусора назначу минера. Будет знать, как меня вызывать на партячейки.

Через несколько часов принимаю вахту в центральном посту. Командир на коротком кожаном диванчике читает «Джин Грин - Неприкасаемый». Периодически он резко убирает голову в сторону, чтобы уклониться от вылетающих из книги пуль.
- Товарищ командир, вахтенный офицер капитан-лейтенант Прядко, вахту принял исправно, по работе систем и механизмов замечаний нет, на вахте вторая боевая смена, личный состав полностью. Прошу разрешения заступить.
- Заступить.
- Есть!
И тут же по «каштану»:
- подвахтенным от мест отойти.
По лодке всеобщий выдох двух третей экипажа. (обошлось без представлений на этот раз).

Еще через час, когда подвахтенная смена дружно засопела на своих лежбищах, командир бросает в сторону книгу.
- Помощник, турбине «вперед самый полный». Погружаться на глубину 270 метров.
- Есть турбине «вперед самый полный». Погружаться на глубину 270 метров. С дифферентом 1 градус на нос.
- Комдив три, ставь своего барана к ДУКу шестого, пусть начинает «хлопать крышкой».
Лодка быстро набирает скорость. Корпус слегка подрагивает, на лаге 27 узлов.
Командир подбегает к «каштану»
- Шестой, ну что с крышкой?
- Хлопаем, пока полностью не закрывается.
- Сейчас закроется... Сейчас она у меня или закроется или отвалится... ТУРБИНЕ РЕВЕРС!
- Есть турбине реверс!
Перевожу телеграф в положение «назад самый полный».
Несколько секунд лодка не понимает, что ей надо делать под управлением идиотов, потом резко валится на нос. Дифферент 28 градусов на нос, лодка на инерции 15 узлов продолжает свое движение в пучину. Рули уже бесполезны при таких дифференте корпуса и инерции вперед.
- Продуть среднюю!
-Есть продуть среднюю!
Смотрю на стрелку глубиномера... 370 метров. Поздно. Понимаю, что воздух уже не спасет.
Ну, вот и все Леша, вот тебе и ответ, как незаметно гибнут подводные лодки в море и по каким причинам...
Скорость по лагу упала до восьми узлов, дифферент отходит к 20 градусам, воздух в средней группе сжимается в объеме, его эффективность ничтожна.
Все.... Шансов уже никаких. Боец в шестом отсеке в экстазе продолжает хлопать крышкой ДУКа... Но про него уже все забыли. Наверное, сейчас не мешало бы помолиться, если б умел...
Вруг дифферент начинает резко отходить 15, 10. 5, 0..... Глубина 420 метров...
Пошел на корму! 2...,3...5..,7,10,15, 29....... Теперь летим свечкой вверх... Воздух в цистернах расширяется, увеличивая подъемную силу.
- Открыть клапана вентиляции средней! Заполнить «быструю»!
В отсек врывается вонь из вентиляции цистерны быстрого погружения, отсек «надувается». Наверное, это первый случай ее использования за все время эксплуатации лодки.
Лодку «поймали» на тридцати метровой глубине.
Вследствие повышения давления, в отсеке заблокированы межотсечные переборочные двери.
С двух противоположных сторон в отсек, через эти двери рвутся заместитель командира дивизии (со стороны первого отсека) и чекист (со стороны третьего).


Переборочные двери, наконец распахнуты. В центральном посту появляются ЗКД в разовых трусах и чекист, тоже в разовых трусах, но в кителе.
ЗКД уединяется с командиром в штурманской рубке, при этом штурман из нее вылетает верхом на увесистом пендале. Через фанерные стенки штурманской рубки слышен рев лишаемых жизни свиней.
Чекист в трусах неторопливо обходит всех в центральном посту и кладет перед каждым лист бумаги. Затем обращается ко мне, так как считает, что я руковожу вахтой, поэтому сейчас все будут делать то, что я скажу.
- Леша.
Сейчас каждый из вас должен написать «объяснительную» с подробным описанием событий, произошедших на подводной лодке.
- Игореха, ты что охренел?
Я говорю так, чтобы меня слышали все остальные.
- Настоящий боевой офицер может писать только «рапорты» и только своему командованию.
И еще два заявления - одно в партию, второе в ЗАГС.
Какая, такая объяснительная? - Ору я ему уже прямо в лицо.
- Тебе, что название не нравится? Пиши рапорт командиру дивизии!
- А он меня об этом просил ?!
Чекист в панике. Напугать не вышло.
Однако теперь ему, пожалуй, надо помочь и подсказать решение. Сам он не знает, что делать. Того и гляди за наган спрятанный в трусах начнет хвататься.

-Игореха, тебе надо, ты и пиши, а я тебе все как на духу рассказывать буду, а вот товарищи соврать не дадут! Все дружно закивали головами.
-Ладно...
Чекист начинает строчить на листке каллиграфическим подчерком.
- Подожди, я тебе сейчас так все объясню, на пальцах.
Вырываю у него из рук начатый листок, переворачиваю его, и на обратной стороне начинаю рисовать «каляки-маляки», которые должны обозначать схему движения подводной лодки в морской пучине. Через пять секунд официальная бумага превращается в детсадовскую мазню. Я продолжаю чиркать ее вдоль и поперек, рассказывая про встретившиеся турбулентные потоки, образовавшие дифферентующей силы. В глазах у него тоска...
- Игореха, ну ты ведь сам был инженером гидроакустической группы, ты ведь моряк, ну вот смотри...
- А какой был при этом дифферент?
- 12 градусов - вру я ему в глаза не моргнув.
- А вот мичман Пупырченко из первого отсека, утверждает что 25 градусов !?
Ну, это он меня на «понт» берет. Не мог он успеть сгонять в первый отсек.
- Игореха, а ты дай ему в морду, чтоб не врал! Ну, я тут «вахцер» или хрен в стакане? Ну, кто тут еще мог видеть дифферентометр из-за моего плеча!
Обвожу всех остальных взглядом, дескать, ясно, что нужно будет врать, когда иголки под ногти начнут загонять? Я ведь за общее дело болею, два месяца под водой и все это коту под хвост по приходу в базу!

- Так, а листок я все-таки заберу...
- Забирай, забирай...
Все стрелки, обозначающие возникшие на корпусе силы подписаны нецензурными выражениями, а в правом углу ...

Наконец страсти на подводной лодке утихают, две смены экипажа, разбуженные дикими маневрами, постепенно прекращают свой птичий гомон, забиваются по своим норкам, лежбищам и койкам. Незаметно для себя они погружаются в натренированный годами подводнический сон, доверяя его, как и саму свою жизнь, товарищам, несущим вахту.

Незаметно наступает утро. Но утро это условное. Экипажи на боевой службе живут по московскому времени. А наверху, бушующее Охотское море, покрытое ночной тьмой и плотным туманом.

- Помощнику командира прибыть в центральный пост.

Я откладываю в сторону подшивку журнала «за рулем», которую старательно изучаю всю автономку.

- По вашему приказанию, товарищ командир.

Командир сидит на диванчике с красными уставшими глазами.
- Торпеду говоришь?...
А как ?... все продумал?
- Да.
Наступает пауза, которую я стараюсь не нарушить. Запах от разлагающихся продуктов жизнедеятельности экипажа распространился по всей лодке и должен сейчас подсказать командиру правильное решение без моего вмешательства.

- Алексей, сходи, почини этим баранам из третьего дивизиона ДУК...

Длинная пауза...

- Хорошо.

Я выхожу из центрального, перехожу в первый отсек. А ведь он прав...
- Трюмный! Подь сюды!
Ну, показывай, дорогой, как ты ДУК первого отсека ломал!
- Тащь, Я его не ломал, он и был поломатый. Тащь, комдив три сами смотрели и сказали, что капец ему, больше не трогать. Сказали трюм убирать, а клапана не трогать. Я и не трогаю, видете сдеся и сдеся, я бирочки подкрасил...

Да... Вова насмотрит. ..
Сверху тень секретчика.
- Андрюха стоять! Тащи сюда описание ДУКа, бегом!
Раскладываю на коленках портянку, читаю описание. Из проема двери на крохотный камбуз появляется греческий профиль кока, мичмана Ткаченко.

- Тащь, так я сам умею. Я ведь тут постоянно, когда мусор стреляют. Я и сам иногда стреляю.
- Ну давай.
- Что стрелять?
- Нет стрелять не надо, стрелять будем на «перископе», а сейчас показывай клапана.
Трюмный продолжает причитать:
- Мы заднюю крышку открываем, а оттудова вода!
- Прям так сразу и вода?
- Нет не сразу тащь, но труба быстро заполняется. Так это-самое, что тащь? Передняя то крышка закрыта полностью, до конца! Вота, смотрите по указателю.
- Алексей Васильевич, не сразу, секунд за 10-15. - вмешивается Ткаченко.
- Ну, вот теперь все с начала.
Прикидываю в уме - глубина 50 метров, давление 5 кг, клапан вентиляции откроем, если что, вода через него в трюм и пойдет, а крышку закрыть успеем.
Предупреждаю центральный пост о начале работ, получаю «командирское благословление».
Поехали!
Засекаю время по секундомеру - заполнение трубы ДУКа под «жвак» 35 секунд.
Вода в ДУКе чистейшая.
- Бинокль и герметичную переноску сюда!
Повторяем эксперимент с подсветкой и «удлинителем глаз».
С третьей попытки разглядел неисправность. Кусок толстого целлофана от дуковского мешка, попал под уплотнение нижней крышки, зацепившись за контрящую болты проволоку. Целлофан прозрачный, в воде заметить почти невозможно..
УРА!!! От души отлегло... Починим!
Отхожу в сторону, чтобы не мешать проявлению «всплеска творчества масс».
Массы на высоте. Притащили антенну от «Искры», привязали к ней отточенный Ткаченкой камбузный нож....

- Центральный, доложить командиру, введен в строй ДУК первого отсека.

- Есть.

Коричневая коробка на стенке ожила и заговорила торжественным голосом командира:

- Внимание по кораблю! Говорит командир!

ПО МЕСТАМ СТОЯТЬ, К ВЫНОСУ МУСОРА!



А.В. Ноябрь 2005 года
Оценка: 1.8248 Историю рассказал(а) тов. alekseyvas : 02-05-2006 10:10:42
Обсудить (85)
, 11-05-2006 11:59:11, papacha
В ДУКовских мешках очень хорошо было носить пиво. Весь Север...
Версия для печати

Флот

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА.



Яркое солнце над заснеженными вершинами Камчатских вулканов. (Кажется, что оно всегда так светило, пока на плечах лежали две маленькие лейтенантские звездочки). Неторопливо шагаю к своей лодке. Эта встреча будет первой. Мимо снуют заводские автокары, рабочие с инструментом в руках. Во всех этих перемещениях заводского люда заметна некая деловитая неторопливость, гордость за выполняемую ими сейчас работу и то, что потом станут называть - уверенностью в завтрашнем дне.
Имел ли я сам такую уверенность, шагая навстречу своей морской судьбе? Трудно сказать. Ничего особенно «морского» мне не предстояло. Лодке в ремонте стоять еще год. И я, в отличие от своих однокашников, весь этот год буду постигать ремонтную подготовку. Не будет в моей жизни срочных погружений, команд «товсь» и «пли», радости встреч с берегом после автономных заплывов. А что будет?
Вот этого, я не знал сейчас совсем.
Возле заводского ПКДСа стояла моя красавица. Я невольно остановился полюбоваться. Конечно, вид беспомощной лодки в заводе отличается от ее хищного облика в море. Но моей лодки это не касалось даже сейчас. Лодка 671 проекта, без сомнения, самое красивое техническое творение подводного кораблестроения. Мои однокашники в училище не стеснялись колоть ее профиль на своих плечах. Многим из них вообще потом не довелось служить в подводном флоте. Но вид этих наколок действуют на окружающих и сейчас. Два года назад, один мой подвыпивший однокашник стучал увесистым кулаком в свое плечо и орал на египтянина, отказавшегося дать ему подводное снаряжение. Он требовал от Сани Бачурина какой-то международный сертификат!
ТЫ ЧОООО БЛИНН!!! РАШИН НЭВИ!!!...В НАТУРЕ!
Сработало, не зря значит колол!
Долго потом египтянин бегал вдоль борта и орал РАШИН КРЭЗИ, РАШИН КРЭЗИ!! Сам виноват, не надо было так заводить нашего пацана, тыкая в ограничительные буйки.

Да... Это вам не РТМ с бочкой на заднице, любил говаривать мой первый командир, а я с удовольствием потом цитировать, намекая на свою причастность к чему-то великому.
Моим первым командиром был Виктор Семенович Урезченко. Один из лучших подводных командиров всех времен и народов. Человек героической и в тоже время трагической судьбы.
Экипажи подводных лодок имеют почти официальные прозвища от фамилий командиров. Мы были «Урками», наш второй экипаж «Касперятами», по фамилии не менее прославленного Д. Каспер-Юста.

Но сейчас я еще был никем. Я конечно уже имел назначение командиром мино-торпедной боевой части атомной подводной лодки «К-469» и даже стоял возле нее на пирсе, но продолжал быть никем.

- О, минер новый пришел! - заорал весело мужик в синей робе на мостике.
- Ага... - на всякий случай промычал я.

Мужик спустился на пирс и протянул мне руку:
- Андрюха.
- Леха.
- Я тут тебя с утра жду, сказали ты на подходе, старпома видел?
- Ага, в казарме, сказал на лодку идти с матчастью знакомиться.
У Андрюхи на кармане куртки значилось К-р. Бч - 1 (штурман значит ). Спустились в лодку, прошли по отсекам. Разобрано все, что только можно было разобрать, кроме реакторов. Значит, в море не скоро... начала давить меня тоска.

- Минер, а тебя учили в твоей «Кузне» дымовым шашкам?
- Конечно, - не моргнув глазом, вру я. (Не юлить задней частью тела, один из принципов подводной службы)
«Кузней кадров» на флоте называли Тихоокеанское училище. Все остальные были «Кузницей». Это был тонкий намек на то, что вокруг Тихоокеанского училища никогда не скакали бронзовые кони Клодта.

-Знаешь, тараканы достали, дежурным по лодке стоять не возможно, кусаются сволочи. И все жрут.
Доктору сто раз говорил, но он у нас чуть больной на голову, видел его ? Есть такие шашечки, тараканов и крыс травить... Крыс у нас две, одна в носу, другая в корме, пусть живут. Они, зато других на лодку не пускают. Не любят береговых. А кто их любит? (Андрюха хитро улыбается). А тараканы достали. Минер, давай их потравим?
- Ну давай, только шашки где брать?
Штурман аж засветился, обрадованный моей сговорчивостью:
- Да я щас быстро, двух бойцов возьму и принесем. Я тут рядом знаю одно место...

Штурман испарился в люке, а я продолжил свое знакомство с лодкой.
671 «В» проект, мы называли - конец минеру. На последующих проектах часть техники управления и подготовки данных стрельбы заменили электроникой и передали в ведение РТС. На нашей лодке все это заведование было моим. И с этого дня я отвечал за него во всех смыслах, самых прямых и самых кривых. Иллюзий по этому поводу я не испытывал, впрочем, как и дрожи в коленках. Освоим, починим, постреляем.
Другой вопрос, половина моих приборов и механизмов находились в заводских цехах на ремонте. Когда все это начнут ставить на свои места, и как я буду контролировать выполнение работ, если не знаю, откуда что откручивали?
На этой лодке мне в управление доверялась самая большая в подводном флоте минная боевая часть, состоящая из двух офицеров, пяти мичманов и одного матроса. Все мичмана имели боевые ордена, матрос Ваня Шлапоченко - медаль Ушакова.
Командир лодки был «годком» в 45 дивизии.
«Годковщина» на флоте, это не совсем то, что в армии называют «дедовщиной». Она пронизывает все флотские слои. Существует она и в среде матросов и в среде адмиралов, но не отдельно, а как единая, хорошо отлаженная система. Основана она на сравнении слоя ракушек на задней части тела.
Иными словами среди друзей, в магазин за сигаретами побежит тот, у кого этот слой тоньше, а если он при этом еще и адмирал, так это его проблемы...

Командир дивизии, капитан 1 ранга Гордеев, боялся «годков» как огня. И для расправы с ними старался использовать своих замов. У НачПО, это иногда получалось, а у начальника штаба, рыжего второго ранга Комарицына, конечно нет. Он предусмотрительно старался держаться в стороне, пока НачПО бодался с Виктором Семеновичем.
Гордеева на дивизии называли «Кровавый карлик». Он полностью соответствовал этому прозвищу. Комдив не просто был требовательным к подчиненным, которых он называл «ГИДРОСОЛДАТАМИ», от него исходила постоянная ненависть ко всему живому вокруг.

За переход лодки с Северного флота на Тихоокеанский, который проходил по большой дуге вокруг земного шара, наш командир был представлен к званию «Героя Советского Союза». Однако ненавидящие его всей душой замполиты, сыграли с ним такую шутку, что и сам Денис Давыдов бы удивился.

Звезда «героя» врученная командиру подводной лодки, это награда всему экипажу. Каждый матрос понимает, что он теперь тоже маленький «геройчик». Эта традиция отличает подводный флот, от любого другого рода войск, делает экипаж единой семьей, готовой ко всему, но только вместе! На подводной лодке не может быть ничего личного, кроме зубной щетки и фотографии любимой девушки. Тем более, не может быть личной награды командира, как и его личного геройского подвига.
Золотая звезда в то время, вручалась вместе с «Орденом Ленина».
Случилось тогда нечто невероятное. Награды разделили. Звезду вручили механику нашей лодки, а командиру орден Ленина. Механик Игорь Дмитриевич Петров, достоин был десяти золотых звезд, но только после командира! Он это хорошо сам понимал и не разу не надевал награду, пока служил в экипаже. Командиру «Звезду» заменили радиоприемником «ВЭФ-202», который он торжественно получил на трибуне из рук командующего и по окончанию торжества, спокойно разбил об угол казармы.
Урезченко был очень сильным человеком. Многие на его месте просто сбежали бы от позора с подводного флота. Он продолжал служить Родине. Служить хорошо, без малейшей на нее обиды. Но первое звено в цепи его личной трагедии тогда было заложено. Зато теперь замполиты, больше не рисковали подавать его фамилию в списки выступающих на очередных партийных конференциях. За это, можно было по-простому получить в глаз.
Ни один патруль не решался задержать нашего матроса или тем более офицера, узнав фамилию командира. На любом складе кладовщицы расплывались в доброй улыбке, вспоминая о чем-то своем и хорошем :
- Это мальчики Виктора Семеновича... Люда, дай им все самое лучшее и без очереди, а то перед Витенькой будет не удобно.


Сегодня я был самым молодым «Урченком», сидел за столом в центральном посту перед сборниками корабельных инструкций и «морщил репу».
На «каштане» загорелась лампочка.
- Есть, центральный.
- Леха есть? - голос штурмана с пирса.
- Какой Леха? А, минер? Есть..
- Скажи, пусть наверх поднимется.
- Скажи, пусть вниз спустится и шашки сюда тащит - вмешиваюсь я, не отрываясь от сборника инструкций БЧ-3.
- Ага, она в люк не влезает.

Что это за шашечки такие, которые в люк не влезают? Задал я сам себе вопрос, поднимаясь по трапу в шахте люка.

То, что стояло на пирсе...

Короче говоря, это была здоровенная длинная и ржавая бочка, времен первой мировой войны, которая, несомненно, была предназначенная для постановки дымзавесы для неслабого отряда боевых кораблей, чтобы снаряды вражеской эскадры не знали, куда им лететь.

Я пропустил много хороших слов для штурмана промелькнувших осиным роем в моей голове, оставил только те, что были не сильно для него обидными:

- Штурман, а ты думаешь от этого тараканы сдохнут?, это ведь дымзавеса, а не «хим. душилка».
- А какая разница? Тараканам-то надо чем-то дышать? А если мы задымим весь шестой отсек, где вахта живет и питается? Сейчас там все тараканы собрались сволочи! Мы же не будем всю лодку... на всю то, наверное, не хватит?
- Андрюха, тут хватит на всю Камчатку. Вулканы офигеют от зависти...
- Ну, а если мы маленькую баночку наберем? Вот отсюда из дырочки... - ковыряет гвоздем ржавый бок бочки...
Штурман явно не хотел сдаваться и меня почти умолял:
- Ты ее только подпали, у меня не получается, я уже пробовал. Не горит зараза... дальше я сам тут все устрою.

- Не сомневаюсь...

Если безобразие нельзя предотвратить, его надо возглавить, гласит военная мудрость. Не отступать же мне в первый день прибытия на корабль?

Через двадцать минут мной была сооружена конструкция в шестом отсеке, состоящая из двух обрезов (на флоте обрез - это таз) разного диаметра. В большой залита вода, в малом стоит банка от ПДУ-1 с рыжим порошком из бочки. Надергал пуль из автоматных патронов и высыпал порох в банку. Все готово.

- Загерметизировать 6 отсек! - командует штурман.

В шестом отсеке остается командир группы КИП и ОКС Серега Лукъяненко.
На нем полное снаряжение подводника для выхода из затонувшей подводной лодки с включенным дыхательным аппаратом.

- ММУУМУ - Лукъяненко мычит через маску в «каштан», обозначая свою готовность к уничтожению тараканов.

- Махмуд, поджигай! - орет ему по «каштану» штурман.

Серега долго возится, чтобы зажечь толстыми резиновыми рукавицами спичку. Проходит несколько минут тяжкого ожидания... Очки маски потеют...

- МММУУМУМУУУ - Значит загорелось!
- МУМУУУМУУМММУУМУУУМММУУМММУУУУМ- Хорошо загорелось!
- Че такое, Серега, горим?
- МУУМУМУУ...??
- Так МУМУ или МУМУМУ? - озабоченно вопрошает штурман.
- МУМУ- отвечает Серега
- Все нормально - комментирует штурман публике собравшейся в центральном, капец всем тараканам! Потирает ладони.

Через тридцать минут, открываем переборочную дверь в шестой отсек......

МАМА РОДНАЯЯЯЯ!!!!

Если у вас хорошая фантазия, и вы можете представить себе мучной склад на полярной станции, разгромленный стадом белых медведей из-за пары банок сгущенки, потом умножить это все на три, то получите картинку, которая открылась нашему взору.
Весь отсек был покрыт, как снегом, толстым слоем серых хлопьев. При прикосновении к ним они рассыпались в мелкий порошок, похожий на муку. Запах всего этого «Новогоднего представления» был, отнюдь, не апельсиновый. Большим скандалом в воздухе запахло точно...

Андрюха Гелун и в то время был великим оптимистом, очевидно, он разглядел на моем лице, нечто-то такое, что я не в состоянии был уже спрятать.

- Спокойно Леша! У нас два дня в запасе. Командир в Паратунке, старпом на той стороне, я за помощника. Впереди суббота и воскресение...
- Андрюха, а где теперь вахта будет жить? - Жалобно скулит Серега Лукъяненко, с которого, только что стянули резиновый костюм Деда Мороза.
- В первом! - Андрюха отвечает не задумываясь.

В первом отсеке находилась каюта командира. Остатки запаха борща съеденного вахтой за два дня, однозначно расстроят Виктора Семеновича. Они могут пропитать его тужурку, висящую в шкафу. И тогда это будет полный ПЕНДЫР !

Я этого пока не знал, потому, что командира еще не видел. Но ужас, перекосивший лицо Сереги, мне уже многое объяснил.

Двое суток экипаж, не покладая рук, отмывал шестой отсек. Мы со штурманом по очереди руководили работами. Матросы матерились, но делали свое дело. Они знали, что гнев командира коснется всех и будет хуже извержения Авачинской сопки.
Может даже, им будет хуже, чем на прошлой неделе, когда Виктор Семенович проиграл в «козла». Хотя такое даже представить было трудно.

А.В. 5 декабря 2005 года.
Оценка: 1.8167 Историю рассказал(а) тов. Алексей Васильевич : 05-05-2006 13:07:44
Обсудить (51)
04-02-2010 10:17:55, Равиль
Я, гидроакустик, с К-469, участник перехода с КСФ на КТОФ в...
Версия для печати

Флот

ТОЛЬКО КОМПОТ!

Начищенные до блеска ботинки капитана 2 ранга Рудницкого , преподавателя кафедры Боевых средств флота, со скипом ступали но начищенному младшекурсниками паркетному полу. Сейчас я видел только эти ботинки. Ненавидел их всей душой, и то, что из них торчало.

Наш минерский класс был выстроен во фрунт перед взрослым дядькой, довольным собой, и крайне недовольным нами. В воздухе звенела тишина, нарушаемая только полетом первой майской мухи.
- Старшина! Когда я вам назначал время для консультации перед моим экзаменом?
- Вчера, в 18 часов 30 минут! - докладывает Нестер, с прижатыми по швам руками.
- Сейчас 10.30 следующих суток старшина! В чем дело старшина?
- Товарищ капитан 2 ранга...
- Молчать!...
В воздухе опять слышен полет мухи.
Еще минута скрипа ненавистных ботинок...
- Такого отношения к своему предмету, я не потерПЛЮ!....
Завтра воскресение. Я буду принимать экзамен одИН! ...
Не одного начальника в училище, способного отменить поставленные мной оценки небуДЕТ!
В вашем классе, состоящем из 16 идиотов я поставлю 12 двоЕК!!!

- Старшина! Завтра! На столе! Скатерть! Графин компота с камбуза! Чистый стакан! Пепельница! ВСЕЕЕЕЕ! Чтобы я не видел завтра никаких Мальборов на столе! И дебильных ваших зажигалок!

На счет мальборов и зажигалок он не врал. Была у нас такая военная хитрость, подкладывать на экзаменационный стол маленький подкуп. Наши девчонки, папы у которых ходили на судах загранплавания, иногда таскали нам для этих целей пачки заморских сигарет и причудливые зажигалки. Порой на столах появлялись хорошие ручки и чай с конфетами. Других подарков мы своим преподавателям не делали. Если после экзаменов на столе оставались лежать нетронутыми наши сувениры, уважение к преподавателям вырастало вдвое. Но предупреждение Рудницкого с отказом от возможного мелкого подкупа, свидетельствовало сейчас о его полной решимости выполнить свое кровавое обещание. Кровавым оно было для нас не в переносном, а в самом прямом смысле. Курсант, получивший двойку на сессии, оставался без отпуска. Значит без встречи со своими родителями, близкими, без встречи с любимой девушкой, поливающей свои письма бесконечными ночными слезами... Для нас тогда это было очень серьезно.

Конфликт с Рудницким вырос на ровном месте, там, где его никто не ожидал. На вчерашнюю консультацию мы опоздали на пять минут по причине затянувшейся консультации по Тактике флота, которую проводил капитан 2 ранга Суворов. Его кулак был больше головы нашего старшины и риск получить этим кулаком по башке от бывшего старпома, при попытке открыть рот, был достаточно велик. Прервать его монолог, казалось безумством!
- Помните товарищи будущие командиры! Настоящее тактическое умение, это умение превращать сильные стороны противника в его слабости!
Консультация закончена. Свободны, товарищи курсанты...
- СМИРНО!
- вольно...
- ВОЛЬНО!
Еще через секунду мы уже неслись по длинным училищным коридорам на консультацию к Рудницкому.

Рудницкий старпомом никогда не был. Курсантское уважение к преподавателю всегда зависело от того, кем он пришел в училище с действующего флота. По этому же принципу складывались и взаимоотношения в преподавательской среде. Нам это было хорошо заметно. И каждый из нас потом всегда будет стремиться в море, чтобы хоть слегка походить на обросших ракушками покорителей морских глубин, читающих нам сейчас лекции.
А если преподаватель почти все свои звания получал в училище, приезжая на работу на троллейбусе...
Он относился к числу самых не любимых наших преподавателей. Не любимыми у нас были все, кто в течение года бубнил себе под нос всякую ахинею, не обращая внимания на курсантов, зато во время экзамене драл восемь шкур.

- Товарищи курсанты, чтобы не быть ГОЛОВОСЛОВНЫМ, я хочу ЗАОСТРИТЬ ВАС...
Все это он тараторил, не имею ни малейшего желания кого-нибудь, чему-нибудь научить.

В ГЛАЗА УДАРИЛО МАЙСКОЕ СОЛНЦЕ!

Как прекрасен мир весной! Молодые листочки на деревьях, птички на ветках! Кажется, мы вышли на улицу не из учебного корпуса, а из мрачного бункера фюлера по фамилии Гитлер!

УРА СОЛНЦУ, УРА СВЕТУ, УРА ВЕСНЕ!!!

- Пацаны, а чо мы пешком ходить будем? Глядите, какая техника! - Стрыка (Вова Строков) тычет пальцем в асфальтовый каток, стоящий без присмотра.
- А он заведется?
- Как миленький! - Стрыка прыгает в кабину и нажимает кнопку, громко кричит «ДРЫНЬ!»

- «ДРЫНЬ» - отвечает каток заведенным мотором!

АЙДА ПАЦАНЫЫЫЫЫ!!!!!

Все шестнадцать идиотов нашего класса запрыгивают на движущийся каток. УРА!!!
ПОДДАЙ ГАЗУ, ЕЩЕ ПОДДАЙ!!!

Мы орем на себя, и на друг друга, чтобы выгнать страх перед завтрашним экзаменом, на Рудницкого с его компотом, на стройбатовцев, которые ушли в магазин, бросив свой трактор...

На наши крики из окон учебного корпуса высовываются головы других курсантов. Сколько сейчас зависти у них глазах!!! Асфальтоукладчик несется с горки на стадион с бешенной скоростью, мы орем!

ПРЫГАЙ! - Нестер орет визжащим от страха голосом.

Все разом исполняют его команду, каток въезжает на стадион и переворачивается на бок.

Мы озабоченно чешим затылки...
- Да пацаны, доигрались...
- Надо бы поднять...
- Чо сдурел? Он тонн пять весит...
- Хоть попробовать...
- Все пацаны, кончай балаган, повеселились и хватит. Звонок через две минуты, пошли на «Мину».

Преподаватель на минной кафедре раздал нам учебники и вопросы подготовки.
- Через час начнем практическое занятие, готовьтесь балбесы...

Но готовиться не получалось. Из головы не выходил Рудницкий со своим асфальтоукладчиком.
Каждый из нас сейчас мысленно прощался со своим отпуском.
В окне, выходящем на стадион, хорошо был виден лежащий на боку желтый каток. Сейчас он олицетворял крушение всех наших личных планов и на душе от этого было погано...

- Пацаны, чо делать то будем?
- Барану нажалуемся... (фамилия командира роты была Баранов)
- Ага, чихать он хотел на Барана...

Тем временем на стадионе появились два стройбатовца.
- Да, долго они его, наверное, искали родемого. Всю округу, небось, обошли, бедолаги...
- Нефиг по магазинам шастать, работать надо...
Солдаты тем временем притащили ломы и ловко начали поднимать каток, подкладывая под него камни.
- Во, блин молодцы! Смотри щас на ноги поставят...
Последний рывок и желтый каток вернулся в вертикальное положение. Нам стало легче.

- Пацаны, а здорово мы с горки?!!!
- Ладно,... молчи уж, гонщик хренов, чего из за руля то выскочил? Он бы так может и не перевернулся!
- Ага, пацаны, страшно стало... Штаны порвал, пока прыгал...
- Витя, а может тебе к Начфаку сходить?
- Не поможет...

- ПАЦАНЫ, А ПУРГЕН!!! - Маратка Фарвазов почти подпрыгнул на стуле от радости.
-Да НУ...
- Че, Да НУ? Принимать экзамен он будет один, подмениться некем? Воскресение?
- Тебе, что трактора на сегодня мало?

В классе радостный хохот. Общее решение найдено. Голосовать не надо, большинство «за», это и так видно.
- Только не вздумайте ржать пацаны, все по серьезному! Иначе повылетаем все нахрен из училища...


На Рудницкого больно было смотреть. Графин компота с растворенной в нем пачкой пургена, был уже почти пуст. Он выходил «звонить» через каждые пять минут. Возвращаясь, снова наливал себе полный стакан.
- Товарищи курсанты, билеты можете смотреть сколько угодно, я их всеравно перемешаю, когда вернусь...
Однако этого уже и не требовалось. Все билеты были давно помечены и каждому распределены. А уж выучить один билет можно и на китайском языке.


- Сотников. Вы ничерта не знаете, идите ДВА балла.
- Никак нет, товарищ капитан 2 ранга, наверное, вы не расслышали мой ответ на первый вопрос. Разрешите, я его сейчас повторю... ЭЭЭЭ...
- Не надо, ТРИ, свободны!
Товарищ капитан 2 ранга я столько готовился, готовился, разрешите...
- ЧЕТЫРЕ, свободны Сотников!
- Прошу задать мне дополнительный вопрос!
- Я сказал ЧЕТЫРЕ Сотников, торги закончены, вон отсюда!
- Товарищ капитан 2 ранга, я отличник учебы, у меня по всем остальным экзаменам только пятерки...
- ВОН ОТСЮДА!!!!
Шариковая ручка очередной раз быстро исправляет цифру в экзаменационной ведомости на пятерку. Барабанные перепонки уже не способны воспринимать ничего кроме внутреннего урчания.

Вторая рука уже тянется открывать дверь...


Это был самый успешный экзамен за всю историю обучения нашего класса в училище.
Секретные знания по тактике подводных лодок явно пошли нам впрок. И сильные стороны противника мы научились превращать в его слабости! Спасибо старпому Суворову за его здоровенные кулаки и личный опыт службы на флоте, который, несомненно, попал на благодатную почву.

Средний балл был- 4,8.

У меня была четверка.


А.В.
Оценка: 1.8147 Историю рассказал(а) тов. Алексей Васильевич : 16-05-2006 11:24:33
Обсудить (122)
12-07-2010 20:25:01, Дирижер
я в универе когда учился был единственным на потоке , кто сл...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
перевозка офисной мебели с грузчиками цена нанять
Интернет-магазин тут опрыскиватели на заказ