Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

Итоговая проверка
Итоговая проверка... Как много в звуке этом для сердца армейского слилось! Даже матёрых мотострелков прошибает пот от этого словосочетания. Конец мирной жизни. Все силы и средства на сдачу итоговых экзаменов. На войне - как на войне! В Советской Армии год делился на два периода обучения - летний и зимний. Каждый период завершался итоговой проверкой, которая начиналась со строевого смотра, а дальше по графику. Если планировались тактические учения, то выводилась комплексная оценка за учение. Если же нет, то сдавали практически все основные дисциплины: тактику, огневую, строевую, техническую подготовку. Кроме того, отдельно проверяли состояние техники и вооружения, казарм, столовой и складов. Затем по определенной схеме выводилась общая оценка каждому подразделению и части в целом. Как говорил один старый мудрый прапорщик: «Неделя позора и полгода спокойной жизни». Но, нам позора не надо, наш полк отличный. Гвардейцы Шестьдесят Седьмом Мотострелкового полка в течении полугода чему-то учились в процессе постоянной боевой готовности, и воинской части «полевая почта 35145» нужно просто подтвердить своё высокое звание. Вначале разведка докладывает точную дату итоговой проверки и её масштаб: полковая, дивизионная, армейская или, не дай бог, еще выше. В полку начинается движение: первым делом писарями в канцеляриях рот и батальонов срочно заполняется большое количество всевозможных журналов; офицеры не отстают, что-то пишут в своих конспектах, переписывая друг у друга. По большому счёту эти конспекты вообще были на хрен не нужны. Проверяемые брали с собой на полигон эти тетрадки только для проверяющих. И если во время итоговой проверки любой проверяющий офицер заметит, что у командира роты отсутствует конспект именно с сегодняшней датой проведения стрельб - всё, кранты! Роту отстраняют от занятий, ротного тут же заставят писать новые конспекты, и потом на совещаниях ещё месяц будут склонять в разных позах за этот непотребный для советского офицера проступок. Вообще в ГСВГ, да и во всей Советской Армии, должность командира роты являлась самой трудной, ответственной и рисковой. Командир роты отвечал за всё и вся! Но, эта должность могла быть трамплином для дальнейшей карьеры, если ротный мог сдать пару - тройку итоговых проверок подряд на «отлично» или «хорошо». Также, с этой должности можно было соскочить на менее тяжелую и ответственную должность через пару лет, завалив службу в своей роте «по самое не балуй». В противном случае, «середнячком» на роте в ГСВГ можно было прослужить все пять лет до замены, а во внутренних округах и все десять. В частях с солдатами срочно проводятся какие-то недостающие занятия с целью показать, что они проводились весь учебный период. От мозолистых солдатских рук на спортгородке начинают блестеть перекладины. «Конь» и «Козел» с радостью подставляют спины прыгунам в форме и сапогах. У рядового и сержантского состава появляется возможность показать себя во всей армейской красе и даже получить за успешную сдачу итоговой проверки благодарность или грамоту. Или сфотографироваться у развёрнутого знамени части. Или даже съездить в краткосрочный отпуск на Родину-Мать. Все приводят в порядок оружие, амуницию и форму. До блеска вылизываются полы и окна казармы. В части повсюду глобальная перепокраска техники, стен казарм, стволов деревьев и бордюров дорожек.
Финансовая часть полка деньги на закупку материалов для ремонта казарм выделяла очень редко и мизерными суммами. Каждый командир роты хорошо понимал, что спрос в итоге будет только с него и выкручивался как мог, с разрешения командования полка отправлял своих солдат на работы к немцам. У каждого из офицеров в запасе были комплекты знаков различия солдат и сержантов, за которые выменивались у складских солдат припрятанные излишки строительных материалов. Старослужащие полигонной команды пользовались этим моментом и эксплуатировали пилораму стрельбища на полную мощность, выменивая у знакомых офицеров доски и рейки на значки. Полный комплект солдатских значков стоил двадцать марок ГДР. Военнослужащих Советской Армии всегда выручали работа у немцев с натуральным обменом в виде оплаты за труд и местные свалки вторсырья. Поэтому, уже за месяц до итоговой проверки часть полигонной команды войскового стрельбища Помсен и прикомандированных бойцов пехоты работали на немецких предприятиях, зарабатывая для полка краску, фанеру, обои, гвозди и другие строительные материалы. Каждое утро, после раннего завтрака, прапорщик Кантемиров развозил солдат на закреплённом за стрельбищем ГАЗ-66 на немецкую мебельную фабрику, а перед ужином забирал обратно. Бойцы всегда работали с большой охотой, ведь это была возможность вырваться в «цивильную жизнь». Словом «цивильный» военнослужащие ГСВГ называли всё, что не относилось к армейской службе. Были «цивильные» сигареты, то есть любые не входящие в солдатский паёк марок «Северные», «Гуцульские» или «Охотничьи». В клубах части иногда показывали «цивильные» фильмы про гражданскую жизнь. А на немецких предприятиях была просто «цивильная» атмосфера. Но, самым лучшим и долгожданным для каждого солдата на таких работах была «цивильная» пища - настоящая гражданская еда! Старший оператор стрельбища и земляк Тимура сержант Виталий Басалаев каждый вечер на обратном пути после работы у немцев взахлёб рассказывал своему командиру про меню на сегодняшний день:
- Смотрите, товарищ прапорщик, мы начинаем работать в семь утра, таскаем и складываем фанеру в блоки для погрузчика, а уже в восемь первый завтрак - свежая булочка и кофе. Быстро съедаем и опять работаем до одиннадцати часов, а там уже второй завтрак - бутерброд с колбаской и опять кофе.
Виталий улыбнулся:
- Достал этот кофе. Лучше бы пиво давали!
Прапорщик посмотрел на земляка:
- Борзеем, боец. Дома будешь пиво пить.
- Такого как здесь не буду, - Виталик вздохнул и продолжал дальше, сыто улыбаясь, - зато ровно в час обед из сосисок с тушёнными овощами и салатом, бери сколько угодно. А какой запах! Потом в четыре часа полдник - блин, опять кофе с булочками.
Тимур молча слушал кулинарные воспоминания своего бойца и думал:
«Ну, чем не праздник для солдата? А наиболее ушлые бойцы ещё умудрялись попить пива в перерыве. Вот и от Виталика слегка пивком попахивает...». Почти несбыточной мечтой каждого солдата дрезденского гарнизона была работа на местной пивном заводе. Прапорщик Кантемиров и сам был всегда не прочь поработать с немцами и с удовольствием выполнял это добавленное к своим постоянным обязанностям поручение командира полка. Это был хороший повод оторваться от повседневных дел, прокатиться старшим по дорогам ГДР и ещё раз попрактиковаться в местном саксонском диалекте. Тимур обратил внимание, что многие офицеры и прапорщики, отслужившие уже некоторый период в ГСВГ, да и солдаты старших периодов службы, употребляют в своей речи простые немецкие слова. Часто можно было услышать от наших сограждан такие слова как «гут и шлехт», «данке и бите», «нихт ферштеен» и другие. Какой был порядок расчётов с немцами, Тимур не знал, обычно старшина стрельбища сам получал заработанные строительный материалы, часть из которых отвозили в полк, а фанеру и краску оставляли на стрельбище. За две недели рабочего периода успели выполнить все работы в поле, летом поочерёдно, чтобы не прекращать боевой подготовки, отремонтировали все здания участков направления стрельб и к самой проверке уже заканчивали ремонт складов и казармы стрельбища. В этот период войсковое стрельбище Помсен отчаянно боролось за звание лучшего стрельбища в ГСВГ.
Теперь про немецкие свалки. Советские люди привыкли, что второй сорт - не брак. Но, только не для немцев! Законопослушные бюргеры выбрасывали на свои свалки любой некондиционный товар. Советские военнослужащие имели с немецких свалок практически все: краску, растворитель, обои самые разнообразные, мебель, ковры, посуду и много всякого другого. Поражало то, что некоторых вещей, которые выбрасывались у немцев, в Союзе и в продаже не было. Что ещё раз подтверждала разницу в уровне жизни между ГДР и СССР. Земля Саксония была богата на свалки, просто надо было знать «грибные места». Под Майсеном была свалка знаменитого на весь мир саксонского фарфора. С Швепница везли пивные стаканы 0,33 и 0,5 литра, стаканы для напитков с картинками. Командир взвода обеспечения Третьего МСБ прапорщик Серябряков под Торгау надыбал свалку керамической посуды. Оттуда посуда вывозилась ящиками в полк и на полигон, что позволяло не трогать посуду из комплекта полевой кухни. В Вурцене была ковровая фабрика, откуда периодически, но постоянно, выбрасывался неликвид. Так в каждой канцелярии местной части лежал ковер, а в казармах - прикроватные коврики. Брандис - линолиум, брак - целыми рулонами. Дрезденская свалка действительно была "клондайк" для жителей местного гарнизона. Брали оттуда всё: мебель, холодильники, телевизоры, домашнюю утварь и даже вино! Немцы однажды свалили туда две машины с испорченным вином, которое потом пришлось изымать из солдатских тумбочек. Не зря в то время бытовала армейская поговорка: "Свалка, водка и рапид нашу армию крепит!". Вопрос стоял настолько серьезно, что, даже передавая должность при замене, офицер провозил своего заменщика по всем окрестным свалкам. Вводил в курс дела, так сказать. Вначале, вроде, как-то стыдно было, но потом ничего, привыкаешь. Берешь с собой несколько отличившихся бойцов и вперед за добычей. А солдаты стараются и добросовестно тащат службу по роте только ради этих поездок на свалку. Прапорщик Кантемиров как - то раз нашёл старую швейную машинку Зингер, вполне рабочую, поставил в бытовку казармы стрельбища. А сколько на дрезденской свалке находили раритета времён вермахта, начиная от простых пуговиц и до чёрной каски SS с символикой с боку в виде фамильного герба. Самым ярким воспоминанием от немецких свалок осталась находка фашистского штык - ножа. Длинный такой был, красивый, с орлом и свастикой на клинке. Видимо, от карабина. Советский прапорщик нашёл, испугался и выбросил этот штык от греха подальше! Вернее, подальше от Особого отдела. Краску на складах не просили, а искали на свалках. Перед проверкой старшина стрельбища привёз с полка бочку серой краски, найденную на немецкой свалке техником разведроты прапорщиком Нагиевым. Всего в полк привезли шесть бочек. За что техник разведроты получил личную благодарность от командира полка. Для всего бетонного забора части с воротами КПП по периметру вполне хватило. С немецких улиц мотострелковый полк сиял как новый пятак! На полигоне все учебные классы, пункты боепитания и скамейки тоже были покрашены в этот благородный серый цвет. Единственный минус был в том, что эта краска очень долго сохла. А в сырую погоду саксонской осени не сохла вообще, о чём и было доложено командиру полка. Подполковник Григорьев прибыл на стрельбище, аккуратно потрогал свежевыкрашенную скамейку у Центральной вышки, вытер палец и резонно заметил:
- А не хрен садиться! Проверяющие проверять нас приедут или на скамейках тут сидеть?
- Тварщ полковник, так за всеми не уследишь! Они же как дети разбегутся по всему полигону. Вот зуб даю, усядется же на ночных стрельбах кто-нибудь из проверяющих. Меня же потом первым цинично и отымеют?
- А ты, прапорщик, терпи ради родного полка,- улыбнулся Григорьев, - и растворитель приготовь. Если что, лично почистишь форму. Не уследили мол. Виноват! А я комбатам прикажу далеко от себя проверяющих не отпускать. Всё понял, Кантемиров?
- Есть, растворитель приготовить! - печально махнул рукой начальник стрельбища.
И вот этот судный день настал. Началась итоговая проверка! С самого утра понедельника прибыла комиссия из Группы войск в составе двадцати проверяющих. Одних только полковников штук пять во главе с генералом, рассыпались по всей территории части. Вывернут и высушат. Но, мы к этому готовы! Наш ответ будет адекватным внутренней угрозе. В полку исторически сложился традиционный план приема различных делегаций. По приезду высоких гостей на плацу их встречала гвардейская Первая МСР в полной парадной форме, с карабинами, офицеры с саблями, как и положено роте почетного караула. После строевого смотра делегации показывали казармы геройских Девятой и Четвёртой МСР. До проверки, пока казармы ремонтировались, эти две роты прожили в палатках за парком боевых машин. В это время на спортгородке проводилось занятие по физподготовке с одним из подразделений, набранных из спортсменов полка; так как спортгородок попадал в поле зрения при передвижении с плаца к подготовленным казармам. В первые три дня в полку запланированы сдача общевойсковых предметов и политической подготовки. «Призрак коммунизма» в виде проверяющих майоров - замполитов бродил по брусчатке части прямо в центре Европы. Страх и ужас! На четвертый день планируются выезды на стрельбище и танкодром - стрельба и вождение. И тут начинается вырисовываться общая картина: только один Третий МСБ уверенно идёт на отлично. Второй МСБ пока не тянет. Система проста как солдатский сапог - для отличного полка нужно два отличных батальона и один хороший. Командир Третьего МСБ гвардии капитан Литвиненко успел до обращения в нормального военного человека «от инфантерии» оттянуть три года срочной службы во флоте и иметь соответствующий чин старшего матроса. Что подтверждала синяя наколка в виде морского якоря на руке капитана. Все прекрасно знали крутой нрав комбата, и за манеру руководить большим, многонациональным и дружным армейским коллективом капитан Литвиненко получил соответствующую кличку «Боцман». Флотские выражения комбата хорошо вплетались в пехотный лексикон. Весь батальон быстро усвоил, что никогда не надо комбату «булькать», то есть говорить ему неправду или попросту «звездеть». А «поплавком», иногда и «грёбанным», побывал каждый второй боец пехоты. В первый период вступления в должность Боцман ещё мог услышать от своих весельчаков и юмористов различные шутки над его матросским прошлым в виде команд: «Свистать всех наверх!» и «Полундра!». Чуток позднее офицеры, прапорщики и сержанты с обострённым чувством юмора быстро испытали на себе шок и трепет от загадочной морской души капитана - пехотинца, и со временем эти пиратские смехуёчки сошли на нет. Только псевдоним «Боцман» навечно остался в истории полка. При капитане Литвиненко батальон был всегда отличным, что не раз отмечалось военными чинами различных рангов и погон. У Второго МСБ был шанс выйти на «отлично» на показных ротных тактических ученьях с боевой стрельбой. Что и произошло по намеченному плану на войсковом стрельбище Помсен. Четвёртая МСР занимала оборону по краю стрельбища. В глубине обороны, в тылу полигона, на тактическом поле готовилась к атаке сводная рота из состава Пятой и Шестой МСР. По сигналу с Центральной вышки началась огневая подготовка. Замаскированные боевые машины пехоты вели огонь с места кумулятивными снарядами по старым САУ, которые использовались в качестве мишеней и были начинены бочками с отходами ГСМ. По этим бронированным мишеням долбили боевыми выстрелами и стрелки РПГ. При попадании происходил огромный огненный взрыв, а потом долгое горение. Велся огонь из всего стрелкового оружия, патронов с трассирующими пулями никто не жалел. На поле было заложено большое количество имитации, что делало обстановку не просто приближенной к боевой, а супербоевой. Кругом гремели взрывы. Когда огневая подготовка закончилась, из глубины обороны на БМП выдвинулась сводная рота, спешилась, перешла через передний край обороняющейся роты и повела атаку в глубину войскового стрельбища. Из-за сильного дыма ее действия практически не были видны. Зато было хорошо слышны автоматные очереди, уверенные команды офицеров и радостные крики «Ура» солдат. Шоу получилось на загляденье, и Второй МСБ заслуженно получил твёрдую пятёрку. А гвардейский Шестьдесят Седьмой Мотострелковый полк по итогам проверки вновь сохранил своё высокое звание - Отличника Боевой и Политической подготовки. Во время проведения стрельб прапорщик Кантемиров успел заметить несколько испачканных серой краской шинелей проверяющих, но деликатно промолчал. Может быть, именно поэтому в этот год войсковое стрельбище Помсен так и не смогло получить переходящий вымпел лучшего стрельбища ГСВГ.
Проверка прошла успешно, полк выдохнул. Командир полка, подполковник Григорьев стал спокойно готовиться к своей замене на Дальний Восток, где старшего офицера уже ждала должность заместителя командующего мотострелковой дивизии. А начальник войскового стрельбища Помсен, прапорщик Кантемиров решил наверстать всё упущенное в своей личной жизни. И случилось то, что должно было случиться между самостоятельными и здоровыми молодыми людьми разного пола. Как - то раз после прощальных поцелуев у генеральского дома преподаватель немецкого языка по имени Даша томно потянулась и глядя прямо в глаза своему парню медленно произнесла: «Быстрей бы получить комнату...». Эти слова для скромного советского военнослужащего были сигналом к действиям. Ждать было просто уже невмочь. Или же опять обратиться к безотказной продавщице Вере? Конечно, Тимур мог вполне пригласить дочь генерала к себе в комнату семейного общежития и остаться с ней на ночь. Но, учитывая скорость распространения этой информации в гарнизоне и последующие действия решительного папы, следующую ночь прапорщик Кантемиров мог запросто провести за тысячи километров от города Дрезден. В этом случае была бы высылка в Союз не в двадцать четыре часа, как обычно, а в двадцать четыре минуты через военный аэродром в городе Брандис. Поэтому, надо было действовать как разведчику в тылу противника. Молодой человек дождался свою девушку у школы, проводил до дома и договорился с ней посетить уже знакомый ночной бар «Эспланада» и там совместно, только вдвоём, отметить удачное завершение итоговой проверки. А это был уже серьёзный повод, и папа с мамой не стали возражать против позднего возвращения дочери домой. Прапорщик Кантемиров переговорил с прапорщиком строевой части и за твёрдое обещание достать для его супруги джинсовый сарафан забрал на время свой служебный заграничный паспорт. Что было категорически запрещено. Этот паспорт выдавался только на время отпуска. При прибытии в свою часть отпускники должны были обязательно сдать свой заграничный паспорт со всеми отметками пересечения границ в штаб полка. Прапорщик Кантемиров не собирался предавать Родину и бежать на Запад. Тимур просто на этот паспорт снял на сутки номер в отеле прямо рядом с баром. Советские военнослужащие при желании и за свой счёт могли поселиться в немецких гостиницах. Молодой человек заблаговременно укомплектовал временное жильё большой бутылкой крепкого вишнёвого ликёра, коробкой конфет и презервативами. В ночном баре был заказан ужин с бутылкой вина для затравки. Молодёжь плотно и вкусно перекусила, немного станцевала для приличия и быстро покинула заведение. Дарья по глазам своего кавалера и лёгким поглаживаниям по её телу уже всё поняла и, поднимаясь в номер, немного дрожала от возбуждения. Как только захлопнулась дверь, дочь генерала взяла инициативу и всё остальное в свои руки. Тимур был ошарашен. Везло ему по жизни на энергичных молодых женщин. Конечно, студент Ленинградского Государственного Университета был наслышан от сокурсников, молодых оперов милиции, о нравах, царящих в общежитии Ленинградского Педагогического Института. Но, не до такой же степени! Конечно, переплюнуть в плане секса бывшую немецкую подружку было очень сложно, но советская девушка искренне старалась от всего сердца девичьего. И опять же дала о себе знать чистая физиология в виде долгого воздержания при совместном проживании с папой и мамой. Папу - генерала ставим на передний план, ибо с таким отцовским контролем не забалуешь! Можно было с лёгким сердцем сказать, что Ангелика Шмидт и Дарья Потапова по плотским утехам шли «ноздря в ноздрю». Четыре часа отведённого времени пролетели как четыре минуты. Начальник войскового стрельбища только, только пережил очередную итоговую проверку, а тут такой сексуальный натиск и напор. Тимур старался не отставать от своей подружки и был выжат как лимон. Дарья немного угомонилась, обернулась простынёй, уселась на кресло и, потягивая ликёр, задумчиво задала конкретный вопрос:
- Мой юный друг, когда продолжим?
- Даша, давай в выходные в Берлин сгоняем? - Тимура приподнял голову с подушки, - только родителям скажи, что поедем в Потсдам, в парк Сан-Суси на весь день. Хорошо?
- Так запрещено же в Берлин, мы у директора приказ подписывали, - преподаватель удивлённо вытаращила свои глазища.
- Надо будет одеться не как советская учительница, и всё будет пучком. Прорвёмся! - молодой человек потянулся в постели и начал разминать уставшие мышцы. Дарья была явно не в его весовой категории.
- А что одеть то надо? - девушка всегда серьёзно относилась к требуемой форме одежды для очередного рискового мероприятия.
- А ты на улице на простых немок посмотри и оденься точно также, - улыбнулся Тимур и посмотрел на часы, - всё, Даша! Нам пора. Я в душ.
- Я с тобой! Только резинку захвати, - преподаватель залпом осушила рюмку ликёра и соскочила с кресла. Простынь упала на пол. Девушка наклонилась, и юноша понял, что быстро покинуть этот номер сегодня не удастся.
Столица Германской Демократической Республики город Берлин как магнит притягивал всех советских военнослужащих, но поездки туда были строго запрещены. На всех узловых станциях всегда стоял патруль, в основном из офицеров и прапорщиков, и вылавливал наших граждан, пытающихся проникнуть в немецкую столицу. Определить в толпе советского человека, даже одетого в «цивильную» одежду, не составляет особого труда. Мы сильно отличаемся от немцев, хотя вроде одной расы. Бледнолицые мы. И всё же: выражение наших лиц, манеры одеваться, суетливость, армейские прически и прочее, прочее - всё выдает русских. Погода в Саксонии восстановилась, потеплело и на улицах Дрездена светило солнце. Дарья Михайловна была одета в простые брюки, футболку и лёгкую ветровку. На ногах были стоптанные кроссовки. Вообще молодые немки часто выходят на улицу без макияжа и не носят каблуки. Летом редко увидишь платья и юбки, в основном лёгкие штаны или шорты. Самый популярный вид сумки - рюкзачок. И если бы не изящная сумочка в руках Даши, её вполне можно было принять за немку. Тимур тоже был в потёртых местных джинсах фирмы «Боксер», рубашке и ветровке. А сумочку девушки просто для конспирации закинул в свой пакет, где лежали двадцать банок чёрной икры. Эти баночки прапорщик покупал поштучно в течении месяца в разных гарнизонных магазинах. «Конспирация и ещё раз - конспирация!». В советском Берлине у Тимура был постоянный покупатель, югослав по имени Драган, который покупал икру за двадцать дойчмарок за штуку. В Западном Берлине наша чёрная икра уже стоила по пятьдесят дойчмарок оптом. Выехали с раннего утра на простой электричке, где были отдельные купе на шесть мест. Тронулись с главного вокзала Дрездена. В воскресное утро в купе пока никого не было. Дарья сняла курточку и вдруг попросила Тимура:
- Так, молодой человек, отвернулись быстро к стенке.
- И что же я такого ещё не видел? - удивился Тимур. А в голове мелькнула шальная мысль: «Может сексом решила заняться в поезде?». Молодой человек быстро воодушевился, но тут же его приподнятое настроение опустилось вниз от резкого командного голоса генеральской дочери:
- Лицом к стене, я сказала!
- Подумаешь, - заинтригованный Тимур отвернулся к стене и услышал шорох одежды и своего пакета.
- Разрешаю повернуться, - девушка весело потрясла перед изумлённым парнем своей освободившейся от бюстгальтера грудью под футболкой, - похоже я сейчас на немку?
Ладонь Тимура непроизвольно потянулась к девичьей груди.
- Товарищ прапорщик, держите себя и своё хозяйство в руках!- Дарья шутливо отбила ладонь, сняла заколку и распустила волосы, - Мы на задании. Ты мой Штирлиц, а я твоя радистка Кэт.
Пока были одни в вагоне, прапорщик принялся за инструктаж советского преподавателя:
- Так, Даша, смотри, выйдем на станции Шонефельд в Берлине, там будет обязательно наш патруль. Отворачиваться от них не надо, но и разглядывать их как диковинку тоже не стоит. Если вдруг обратятся, отвечай спокойно по - немецки: «Что случилось?». Тут же отстанут. Всё понятно?
Девушка хорошо понимала важность и ответственность несанкционированной поездки в Берлин, слушала внимательно и кивнула головой:
- Всё будет гут, мой прапорщик.
На небольшой станции в купе вошли пожилая немецкая пара. Тимур помог старику закинуть сумки на верхнюю полку и представился вместе с Дашей как студенты Лейпцигского Университета из Советского Союза. Весь оставшийся путь русская девушка и пожилая фрау проговорили в своё удовольствие. Мужчины только улыбались и слегка поддакивали. Все три часа дороги пролетели незаметно. На конечной станции советский прапорщик вытащил сумки попутчиков и пожал на прощанье руку пожилому немцу. Бюргер в ответ пожелал успехов в учёбе. Немка долго не отпускала советскую учительницу и на весь перрон приглашала новую знакомую фройлян к себе в гости. На станции Шонефельд в воскресный день было мало приезжих, и за всей этой сценой прощания наблюдал со скучающим видом советский патруль, состоящий из двух прапорщиков и одного майора. Картина надоела и патруль отвернулся. Тимур посмотрел на сограждан и с улыбкой повернулся к Даше:
- Здесь постой и смотри.
Затем растрепал свою неуставную причёску и подошёл к патрулю:
- Der Offizier verkaufen Sie mir bitte eine Stück Abzeichen? (нем. Офицер продайте мне пожалуйста один значок?).
Все трое военнослужащих враз повернулись к парню. Майор уже был в возрасте, и по его спокойной реакции на вопрос немца было видно, что офицер опытный и служит в ГСВГ не первый год. Чего нельзя было сказать о прапорщиках. По их новенькой форме и любопытным взглядам вокруг Тимур сделал вывод, что оба только закончили школу прапорщиков в Форт-Цине и даже этот наряд им обоим в радость и удовольствие. Один из прапорщиков тут же спросил своего старшего коллегу:
- Товарищ майор, что этому немчику недобитому от нас надо?
- Значки просит продать, - майор внимательно смотрел на прапорщика Кантемирова, - обычно немецкие пацанята достают нас этими значками. А этот уже взрослый, наверняка школу закончил.
- Так давайте фрицу Гвардию загоним марок за двадцать? У меня в роте ещё есть в запасе, - у второго прапорщика проявилась коммерческая жилка, - а после наряда в гаштет вместе сходим.
Тимур стоял, переводил взгляд с одного члена патруля на другого и всем улыбался. Майор задумался и опять внимательно взглянул на покупателя советских значков:
- Не нравится мне этот фриц. А вдруг провокация какая? Сидит сейчас где то рядом второй немец с оптикой и фоткает нас.
- Да вроде немчура с вагона вышли и со своими предками прощались только что? - прапорщик не хотел упускать выгодную сделку.
Но, опытный майор, чувствуя какой - то непонятный подвох, принял волевое решение:
- Так, фриц! А ну шнель, шнель отсюда, шагом марш!
Генеральская дочь, стоявшая рядом, расстегнула свою курточку для полного обозрения великолепной девичьей груди и подошла к другу:
- Otto, was ist los? (нем. Отто, что случилось?).
Патруль уставился на нового собеседника. Вернее, на её грудь. Майор присвистнул:
- Есть же и среди немок красивые бабы. Вон как упруго сиськами трясёт.
Один из прапорщиков мечтательно произнёс:
- Товарищ майор, а я бы ей вдул раз несколько и подряд.
У Даши глаза на лоб полезли. Второй прапорщик посмотрел на девушку:
- А вдруг она русский понимает?
- Да куда там! Вон как глазищами зыркает. Мужика ей нормального надо, а не этого шибздика. Стоит, гандон, улыбается во всю свою харю немецкую.
Прапорщик посмотрел на своего дрезденского коллегу:
- Хули лыбишься, немчура? Щас фофан в лобешник дам, сразу на жопу сядешь.
Тимур взглянул на челюсть оппонента, протянул пакет подруге, сделал шаг вперёд и заулыбался ещё шире. Дарья схватила своего парня за отворот куртки и потащила к переходу:
- Genug! (нем.Хватит!). Reg dich ab! (Успокойся!). Lass uns nach Hause gehen. (нем. Пошли домой).
- Вот и я говорю - идите нах хаус! - прапорщик затуманенным взглядом проводил задницу Дарьи, - не, товарищ майор, я бы ей точно впендюрил.
В подземном переходе девушка высказала об авантюрном характере своего друга всё и чисто по - русски. Тимур уже сам осознал весь риск раскрытия запрещённой поездки, всё понял и извинился:
- Ладно, фройлян Таша, извини, пожалуйста. Да этот прапор сам первый начал - фофан.. в лобешник... на жопу сядешь...
- Тимур, вы мужики, как дети малые. Лишь бы подраться. А ты мне, между прочим, обещал сводить в самый крутой берлинский ресторан. И я уже есть хочу.
Пара спустилась в метро U-бана (S-бан шёл по поверхности) и доехала до станции «Фридрих-шрассе». Дальше ветка шла в Западный Берлин. Здесь был самый уникальный пограничный пост за всю послевоенную историю, с которой "запросто" на метро или S-бане можно было отправиться заграницу, в Западный Берлин. Конечно, если иметь соответствующий документ. Например, югославы работающие в Западном Берлине могли свободно посещать Восточный Берлин, чем и пользовались постоянно для своих спекулятивных и валютных целей. Прямо около этой станции «Фридрих-шрассе», у Берлинской стены был построен современный высотный торгово-развлекательный комплекс, на последнем этаже которого и находился самый известный берлинский ресторан. С огромных окон этого питейного заведения открывался шикарный вид на западную часть германской столицы. Днём в выходной день ресторан был пуст, и Тимур с Дашей спокойно выбрали столик прямо у окна. На всякий пожарный случай молодые люди вполголоса говорили на немецком. Прапорщик Кантемиров сидел спиной к выходу и вдруг заметил, как взгляд подруги остановился на ком - то сзади него и глаза Даши расширились от удивления. «Патруль?», «Комендатура?» - мысли вихрем пронеслись в голове парня, а девушка уже привстала и продолжала кого - то разглядывать. И тут мимо столика прошёл никто иной, как артист советской эстрады Геннадий Хазанов. Он удивлённо посмотрел на девушку и на всякий случай сказал: «Здрасьте». Даша, соблюдая конспирацию даже в этой нештатной ситуации, смогла ответить на немецком: «Guten Tag!». Тимур тоже был вынужден встать и протянуть руку известному артисту: «Guten Tag, genosse Hasanoff». Геннадий Викторович, искренне обрадованный неожиданно свалившейся на него международной популярности, с удовольствием пожал руку братьям и сёстрам по социалистическому лагерю. Вообще, в наших гарнизонах часто бывали концерты звёзд советской эстрады. И видимо, товарищу Хазанову кто-то порекомендовал именно этот ресторан для обмена социалистической валюты на западную. Советская молодёжь плотненько перекусила, и подошло время двигаться в обратный путь. В ресторан вошёл серб Драган, оглянулся, незаметно подал сигнал Тимуру и вышел в туалет. Прапорщик подождал минут пять, захватил свой пакет и выдвинулся следом. В закутке туалета произошла быстрая смена банок чёрной икры на вражескую валюту. Тимур заодно прикупил у югослава пятьсот дойчмарок. Дело было сделано, оставался путь домой. Тимур, в течении разглядывая грудь своей подруги защищённой только тоненькой футболкой, принял волевое решение в обратный путь поехать на скором поезде с отдельными купе для сна. Что было намного дороже, но быстрей и приятней. Для чего на главном вокзале Берлина оставил Дарью у касс и купил в торговом зале бутылку вина, пачку презервативов и упаковку влажных салфеток. Дашина сумочка так и болталась в пакете, и уже в купе девушка заметила спрятанные другом покупки:
- Товарищ прапорщик, вы что, серьёзно вознамерились мне вдуть несколько раз и подряд?
- Да вы что, фройлян Таша? Как можно! Просто я решил вам пару раз впендюрить на обратной дороге.
- Ну, это мы сейчас посмотрим - кто и кому впендюрит. И сколько раз - рассмеялась подруга и деловито уточнила, - сколько ехать до Дрездена?
- Два часа.
Тимур уже закрывал дверь купе на защёлку и принялся разбирать сиденья для сна. Даша быстро скинула нижнюю часть одежды, осталась в одной футболке и притянула к себе Тимура. Даже с немецкой подругой у советского прапорщика не было секса в местной скоростной электричке. А вот с генеральской дочерью всё получилось просто замечательно...
Оценка: 0.9451 Историю рассказал(а) тов. Камрад : 16-09-2017 15:29:01
Обсудить (285)
21-09-2017 13:34:52, Рихтер
Рихтер[/B] ...
Версия для печати

Жара
В полку вместе с прапорщиком Кантемировым служил прапорщик Иванов, старшина автороты, здоровый парень под два метра ростом, родом из донских казаков. Прапорщик Иванов был величина гарнизонного масштаба, более известным как Витя-Шкаф. Объясним на живых примерах рейтинги советских прапорщиков дрезденского гарнизона. Вот, например, прапорщик Толик Тоцкий, начальник вещевого склада полка был величиной полкового масштаба благодаря своему складу. Или, например, прапорщик Кантемиров, начальник войскового стрельбища Помсен, был вначале своей службы тоже величиной полкового масштаба благодаря своей пилораме. А после похода в кино в Гарнизонный Дом офицеров (ГДО) совместно с дочерью генерала по имени Даша рейтинг начальника полигона вырос до величины гарнизонного масштаба. У прапорщика Иванова эта позиция была постоянной (лат. Constants) с самого начала прапорщицкой карьеры благодаря его родственнику, который служил начальником армейского склада автозапчастей. Согласитесь - это величина! Виктор был нормальным парнем, службу нёс исправно и часто выходил в наряд по ВАИ.
Начало октября в Саксонии в этом году было аномально жарким. Погода стояла сухая и пыльная. Прапорщик Иванов с двумя бойцами автороты нёс службу в наряде по ВАИ на объездной дороге из города в сторону второго караула и вертолётной площадки. Этим окружным путём выезда из гарнизона пользовались в основном советские военнослужащие. Немцы по ней передвигались редко, только до своего предприятия по переработке отходов. В гвардейской Первой Танковой Армии были объявлены Командно-Штабные Ученья (КШУ), поэтому практически все отцы-командиры выехали на армейский полигон Лейберроза. День был жарким, а наряд обещался быть лёгким из-за отсутствия контроля со стороны командования. Далее началась цепь роковых совпадений и случайностей. В обед прапорщик отпустил своих солдат в полк, а сам снял китель и в тенёчке кустарника начал неспешно поглощать будерброды с пивом. Две бутылки пива Виктор купил ещё утром. И в этот момент по этой дороге на немецкое предприятие ехал на велосипеде старший по производственному обучению кубинских студентов по фамилии Стивенсон. Для друзей этот чернокожий великан был просто Стив. Виктор и Стив были не только внешне похожи по комплекции, они были друзьями. И именно в этот день кубинец вёз в сумочке подарок немцам в виде двух бутылок рома в знак благодарности за хорошие отметки его землякам. Прапорщик Иванов накинул фуражку, вышел из-за кустов и уверенным движением полосатой палочки остановил транспортное средство велосипедиста. Итак, что мы имеем на настоящий момоент? Во-первых, встречу двух интернациональных друзей на пустой немецкой дороге недалеко от реки Эльба. Во-вторых, будерброды, две бутылки пива (одна начатая) и две бутылки рома. Витя-Шкаф был нормальным советским парнем и с ходу угостил своего кубинского товарища пивом. Стив тоже был реальным латиноамериканским пацаном и в ответ открыл одну бутылку рома. Под будерброды, пиво и ром началась неспешная беседа за жизнь на немецко - русском языке с латиноамериканскими выражениями. Иванов был в наряде с прошлого вечера и просто не рассчитал свои силы. На половине второй бутылки рома прапорщик со словами: «Стив, я полежу немножко» скрутил китель вокруг портупеи с пистолетом, прилёг на эту импровизированную подушку и тут же уснул. Кубинец с мыслью: «Какие же слабаки эти русские на ром» стал потихоньку потягивать свой национальный напиток и охранять покой товарища. В это время с другой стороны дороги показалась пыль от генеральской Волги. Командующий Первой Танковой Армии, генерал-лейтенант Потапов вне армейского графика прилетел на вертолёте с полигона на сутки раньше и решил сократить путь до гарнизона. Именно дальнейший момент событий позднее горячо обсуждался на Большом Курултае прапорщиков мотострелкового полка. И все обсуждения начинались со словами «если бы»: если бы Стив в этот момент просто бы залёг как казак - пластун рядом с казаком Витей, то не смотря на их габариты, генерал бы при такой скорости не успел бы заметить друзей, и Волга пролетела бы мимо. Если бы кубинец просто стоял на обочине дороги, ещё оставался шанс, что генерал просто мог забыть про этот пост ВАИ. Но, Стив, решил не подводить своего советского друга, быстро накинул на голову фуражку прапорщика, взял в руки жезл, вышел на дорогу и уверенным жестом махнул генеральской Волге. Автомобиль пронёсся мимо кубинца, резко дал по тормозам и с визгом шин, на задней скорости вернулся на место поста. Генерал-лейтенант Потапов был лично за интернационал и дружбу народов, поэтому крепко пожал протянутую кубинцем руку. Но, Командующий Первой Танковой Армии был всегда против употребления спиртных напитков во время несения службы и, тем более, сна на боевом посту. Прапорщик Иванов был удостоен чести весьма ощутимого генеральского пинка в бок и затем успел насладиться короткой поездкой на генеральской Волге до комендатуры, откуда был незамедлительно сопровождён под конвоем на гаупвахту.
Это был стопроцентный залёт! За который самым мягким наказанием была высылка в течении двадцати четырёх часов в Союз на новое место службы. Дело шло к увольнению из рядов Вооружённых Сил. И вытащить с гаупвахты прапорщика Иванова мог только сам командарм. Или Главком ГСВГ, или министр обороны СССР. Последние были далеко и высоко, а генерал-лейтенант Потапов был категорически против свободы прапорщика Иванова. Цейтнот был жёстким, так как Витю-Шкафа могли запросто в течении суток отправить к «Кларе Цеткин». Если в дрезденской гарнизонной гаупвахте существовала только легенда об отсидке там в своё время Эрнста Тельмана, то про лейпцигскую гарнизонную гаупвахту знали все. Там была всегда свободная мемориальная камера с памятной табличкой, в которой сидела Клара Цеткин. И если в дрезденском изоляторе были только четыре холодные камеры, то в Лейпциге своими условиями с ненавязчивым сервисом славилась вся гауптвахта. Сержанты и солдаты караула там были постоянными и набранными в основном из призывников Западной Украины. Караул лютовал, и попасть к «Кларе Цеткин» желающих не было. В дрезденском гарнизоне особо отличившихся правонарушителей всегда отправляли в гости к немецкой революционерке. Такая же участь ждала и прапорщика Иванова, как отправленного под арест лично командующим армии. Витю-Шкафа надо было выручать. И если на Большом Курултае прапорщиков полка вопрос: «Кто виноват?» на повестке собрания даже не стоял, то на вопрос: «Что делать?» ответа не знал ни кто. Но, выдернуть с кичи своего кореша - благое дело! Прапорщицкая надежда умирает последней, и для дальнейших активных действий единогласным голосованием была избрана группа прапорщиков полкового масштаба: начальник вещевого склада, начальник продовольственного склада и начальник столовой. И без всякого голосования во главе этого летучего отряда был назначен начальник войскового стрельбища Помсен, как величина гарнизонного масштаба и особа, приближённая к генералу. Прапорщик Кантемиров поблагодарил высокое собрание за оказанную честь и тут же взял командование на себя. Первым делом, активисты выпросили у командира автороты новенький УАЗ начальника штаба полка, пока командование воюют на КШУ. Была у Тимура одна идея, которую надо было обязательно проверить у Даши. УАЗ подлетел к школе, занятия уже закончились, и великолепная четвёрка с детским трепетом к школьным коридорам подошли к учительской. Прапорщик Кантемиров с букетом белых роз аккуратно постучал в дверь и заглянул внутрь. Дарья Михайловна с коллегами была на месте и с удивлением встретила своего друга. Как мы знаем, про Тимура и его медаль знал уже практически весь гарнизон. Преподавательский состав не был исключением, прапорщика на радость его подруги встретили как родного. Галантный молодой человек вручил директору и учителям по белой розе, твёрдо пожал руку трудовику и физкультурнику и попросил Дашу на пять минут для разговора. Девушка неожиданно оказалась в центре всеобщего внимания делегированных прапорщиков полка и была искренне польщена. Тимур буквально в двух словах рассказал необычную историю про кубинца Стива, прапорщика Иванова и генерала Потапова. Дочь генерала выслушала всё серьёзно и даже не удивилась. Видимо, за папину карьеру ей приходилось видеть и слышать и не такие жизненные истории. Поэтому Даша просто спросила: - Чем могу помочь?
- Даша, подумай, пожалуйста, что мы можем предложить твоему папе
взамен на смягчение наказания Виктору. Чем таким особым мы смогли бы заинтересовать генерала?
Вот тут девушка рассмеялась:
- Даже и думать нечего. Рыбалка!
И потом выдала семейную тайну, как мама очень сильно ругала папу за то, что он в первую же получку в Германии накупил себе удочки и всякие такие штучки для рыбалки. Пока всё било в цвет! Командарм уже интересовался у начальника стрельбища о возможных местах рыбалки на полигоне. И когда прапорщик начал рассказывать о своём карьере и карасях, генерал его перебил:
- Кантемиров, я тебя о серьёзных вещах спрашиваю, а ты мне тут про карьер с карасями лепишь. Ты же родом с Урала, ты до армии рыбачил хотя бы раз по - взрослому?
- У нас в посёлке есть озеро Курочкино, - начал Тимур, а Потапов вновь перебил:
- Всё, прапорщик! Озеро Курочкино. Дальше можешь не говорить.
На этом разговор о страстном увлечении генерала закончился. Не был прапорщик Кантемиров ни рыбаком, ни охотником. Поэтому, обсуждать с генералом своё орудие ловли карасей в карьере благоразумно не стал.
Но, начальник войскового стрельбища Помсен знал одно место в двадцати километрах от города в немецкой санаторно-куротной зоне в лесу на берегу одной быстрой речки, притока Эльбы, где в немецком кооперативе разводили редкие породы рыб. Эта зона хорошо охранялась местными егерями и была местом отдыха партийной верхушки Дрездена. Говорят, там даже отдыхал и рыбачил сам Эрих Хоннекер. Конечно, узнай про это место Командующий Первой Танковой армии, он вполне мог и сам организовать себе там досуг через того же соседа по улице, главного прокурора города. Но, это была бы уже не рыбалка, а мероприятие. И ещё Тимур знал нескольких офицеров, которые смогли сами договориться с егерями и порыбачить там от души. Один из них служил в полку связи, был страстным рыбаком и сам неоднократно рассказывал Тимуру о пойманной форели в этой речке. Прапорщик Кантемиров быстро принял волевое решение:
- Даша, пригласи меня сегодня на ужин с папой.
- Мальчики, да я вас всех приглашаю, - улыбнулась дочь генерала.
- Нет! Всех не надо. Под танк я брошусь один, - Тимур уточнил, - надо, чтобы разговор «тет а тет» получился.
- Тогда приходи к 21.00., папа точно уже дома будет.
Летучий отряд полетел к полку связи, где быстро нашли офицера-рыбака и под слово прапорщика ГСВГ о различных там армейских материальных благ взамен важной информации активисты узнали точные пароли и явки для благополучной рыбалки. Затем прапорщики заехали в полк, где на продскладе захватили упаковку консервов: «Кильки в томате» и во всеоружии выдвинулись в этот рыболовный немецкий кооператив. Два местных егеря, здоровых мужика под полтинник каждый, поначалу отнеслись с прохладцей к рыбалке русских. Даже после правильно произнесённого пароля и упаковки консервов в довесок немцы категорически отказывались пускать незваных и незнакомых гостей в заповедную зону. Пришлось прапорщику Кантемирову проявить свое красноречие и рассказать свою историю про драку на вокзале Дрездена, а затем историю своего друга Вити - Шкафа. Егеря были люди служивые, с пониманием отнеслись к драке с уголовниками и долго смеялись над незадачливым автоинспектором. Тимур объяснил, что судьба его друга сейчас находится в руках камрадов. В итоге договорились, что рыбаков будет только двое. Предводитель полковых прапорщиков пообещал немцам оставшуюся бутылку водки «Посольская» и вновь повторил версию про эту водку и дипломатический корпус Советского Союза. Камрады прониклись важностью момента и пообещали делегатам удачную рыбалку, и пусть их друг и генерал не парятся про снасти и наживку. Они сами всё приготовят. У прапорщика Кантемирова был постоянно с собой блокнот, наполовину исписанный различными выражениями на двух языках. Тимур быстро вырвал чистый листок и в качестве пароля и только для правды оставил немцам имя своего друга: «Vitia - Schkaf». На обратном пути прапорщики заехали к гаупвахте и через знакомого начкара проинструктировали сидельца Витю. Дело оставалось за генералом.
Ровно в назначенное время прапорщик Кантемиров пришёл в гости к своей подруге и заодно к её папе. Ужин был готов и ждал на плите, а генерал читал газеты. Тимур для начала своих действий по освобождению Виктора захватил с собой медаль и за ужином показал Потапову. Командарм слегка пожурил прапорщика, что так и не обмыл его награду, на что начальник стрельбища деликатно заметил, что ещё не вечер и впереди выходные, которые можно было бы провести где - нибудь на природе. Это был дальний прицел. После ужина мужчины остались в комнате, женщины вышли на кухню. Даша уже успела предупредить маму о важном разговоре.
Тимур начал издалека:
- Михаил Петрович, у меня и старшеклассников есть к Вам большая просьба.
Генерал удивился:
- Говори!
- Мы с Лёвой, это вольнонаёмный с ГДО, решили парней к спорту привлечь, немного научить боксу и карате. Нам нужен спортзал на два часа и по два раза в неделю по вечерам или в выходные.
- Хорошее дело, - Потапов задумался, - так вот ты как с этими хулиганами разобрался и Дарье помог. И заодно пацанов к спорту приобщил. Молодец!
Командарм подошёл к столику с телефоном, набрал дежурного и попросил соединить его с начальником Гарнизонного Дома Офицеров. И в приказном порядке попросил майора выделить необходимое время для спортивных занятий для старшеклассников. Как хорошо быть генералом! Потапов, довольный своим участием в здоровом образе жизни учеников своей дочери, вернулся к столу.
- Верный ход, Тимур! - Михаил Петрович поделился наболевшим, - я уже несколько раз видел из машины на улице этих старшеклассников с сигаретами в руках. Ремня отцовского на них нет!
- Так, мы с Лёвой уже всех предупредили - учуем запах курева, вон из зала!
- Так и надо! Время то найдёшь для этого дела? Спрос с тебя за стрельбу ни кто не отменяет, прапорщик, - генерал с хитринкой посмотрел на Кантемирова.
- Два часа в неделю найду, товарищ генерал, - прикинул Тимур и решил дальше закреплять свои позиции, - Михаил Петрович, как то Вы у меня за рыбалку спрашивали?
- Это ты сейчас мне про своих карасей в карьере напомнить захотел?
- Это я сейчас про форель в одной быстрой речке рассказать хочу, - искренне улыбнулся начальник полигона.
Да иди ты! - генерал развернулся всем корпусом, - говори!
- Михаил Петрович, да тут в километрах двадцати от города есть приток Эльбы, где немцы в своём кооперативе форель разводят и ещё каких - то хищных рыб, название забыл. Там рыбалка запрещена, но в друзьях у этих немцев уже давно наш прапорщик полка состоит. Он сам родом с Дона, рыбак. Вот и скорешился на этом с местными егерями. Может организовать рыбалку. Если хотите?
- Это же форель, она летом на червя берёт, а сейчас осенью как хищник становится. Только на живца зацепить можно, - генерал уже разговаривал сам с собой. Затем встал, прошёлся по комнате и снова сел.
- А когда рыбачить можно будет?
- Как договоримся, да хоть завтра! - прапорщик аккуратно подводил генерала к крючку основной идеи освобождения Вити-Шкафа.
- Так, Тимур, завтра этого прапорщика с утра ко мне в кабинет! - командарм проглотил наживку и принял волевое решение.
- Так этот прапорщик сейчас на гаупвахте сидит, товарищ генерал! - чётко, по военному, доложил начальник полигона.
Командарм развернулся всем корпусом к прапорщику:
- Вот ты куда клонишь, Кантемиров? А я то было повёлся! Это тот самый прапор, который вместо себя на пост ВАИ негра поставил?
- Товарищ, генерал-лейтенант, говорю как есть: форель в речке, а прапорщик на губе у Тельмана тоскует, - Тимур выдержал взгляд Потапова и развёл руками.
- Да я его завтра же к Кларе Цеткин отправлю, - генерал опять вскочил и заходил по комнате.
Вот не было в этих словах Потапова гнева генеральского, а был только блеск в глазах, да кончики пальцев чуть дрожали.
- Прапорщик, ты не шутишь?
- Михаил Петрович, я что, похож на идиота и не понимаю, с кем говорю?
- А я вот даже не знаю, на кого ты похож, Кантемиров? Да я и половины о тебе не знаю!
- Лучше не знать, - искренне вздохнул прапорщик.
А генерал-лейтенант Потапов уже стоял у столика с телефоном и через дежурного приказывал оставить прапорщика Иванова на завтра в гарнизонной гаупвахте. Половина миссии была выполнена. Михаил Петрович подошёл ближе к Тимуру, приобнял за плечи и ласково так сообщил:
- Завтра с утра съездишь с моим адъюдантом на эту речку и договоришься с немцами на вечернюю рыбалку. Если этой речки с егерями не будет, уже с обеда отправишься вместе с Ивановым в Лейпциг, в гости суток так на десять, как сам понимаешь, к Кларе Цеткин. Всё понял?
Прапорщик кивнул, а генерал позвал дочь:
- Дарья, бегом сюда!
- Чего изволите, папенька? - девушка радостно забежала в комнату.
- Сухари своему кавалеру будешь носить на гаупвахту? - папа строго смотрел на дочь.
- За что, папа? - удивилась Даша такому обороту событий.
- Твой друг знает за что! Иди, дочь, сухари суши, - вынес свой вердикт генерал, - а я пошёл снасти готовить. А ты, прапорщик, иди и думай о дне грядущем.
На следующий день после развода на стрельбище за прапорщиком Кантемировым заехала генеральская Волга с адьютантом генерала. Тимур объяснил водителю уже знакомую дорогу и при встрече с егерями вёл себя как старый знакомый. Договорились о вечерней рыбалке, заодно прапорщик ещё раз проинструктировал немцев про «Vitia - Schkaf» и вручил бутылку «Посольской». Адъютант ничего не понял, но отчётливо услышал кличку арестованного. На обратном пути прапорщик объяснил офицеру, что немцы сами подготовят снасть и наживку. Пусть генерал не парится, а лучше чем-нибудь отблагодарит немцев. Лучше бутылкой коньяка. И ещё немцы предупредили о том, что пусть рыбаки захватят с собой маскхалаты. Под вечер прапорщик Кантемиров прибыл на гаупвахту, где под личную ответственность и приказ генерала, принял из рук в руки от начальника губы сидельца Витю-Шкафа. Прапорщики быстро привели себя в порядок, переоделись и в 19.00. тронулись с генералом на рыбалку. Кантемиров ехал в Волге, а Иванов в УАЗе охраны. Потапов не доверился немцам и всё же захватил свои снасти с собой. На месте кортеж уже ждали. Оба егеря, действуя строго по инструкции, быстро вычислили нужного рыбака по комплекции и, игнорируя генерала, тепло обняли прапорщика. Один из них вытащил шпаргалку Тимура и громко произнёс: «Витья - Шкафф!». Но, эта мизансцена уже никак не тронула рыбака Потапова. Всеми мыслями он уже стоял на берегу реки и закидывал снасть. В эти моменты жизни на саксонской земле нашего генерала волновал только один вопрос: «Спиннинг или нахлыст?». Всё остальное в этом мире было для него тлен и прах. Рыбалка была вечной...
Водитель и охрана остались у домика егерей, один из немцев показал подкормленные места и отошёл вместе с Тимуром немного вглубь леса. Первым вытащил форель прапорщик, вторая рыба тоже была на счету Иванова. Видимо, сказывались детство и отрочество на берегу великой реки Дон. Хоть бы одна из рыбин сорвалась у прапорщика! Так нет же вытащил и ходит по берегу довольный, своей удочкой машет. Не понимает Витя, что с такой рыбалкой у него большие шансы вернуться «к Эрнсту Тельману». А затем поехать «к Кларе Цеткин». В этот момент прапорщик Кантемиров сам был готов стать героем фильма: «Бриллиантовая рука» в эпизоде рыбалки «на Чёрных камнях» и цеплять форель на генеральский крючок. И тут генерал подсёк и несколько минут вытаскивал свою добычу килограмма на два. Вытащил! Рыбалка пошла. Через пару часов начало темнеть и рыбаки стали скручивать свои снасти. У Вити-Шкафа оказалось в зачёте шесть рыбин, а у Потапова на две меньше, но, гораздо крупнее. Видимо немецкая форель клевала обратно пропорционально комплекциям советских рыбаков. Немцы с водителем быстро сообразили закуску, а командарм от щедрот своих генеральских выставил на стол две бутылки армянского коньяка за удачную рыбалку. О чём могут говорить рыбаки за столом? Тимур со своими знаниями немецкого языка даже половины слов не понимал. А Витя с генералом всё понимали и отчаянно жестикулировали. Ключевым жестом в этом разговоре была длина недавно пойманной рыбы. И тут рыбак Потапов спросил у прапорщика Кантемирова:
- Слышь, толмач, а ты по ихнему материться умеешь?
- Товарищ генерал, если только со словарём.
- У тебя что, матерный словарь есть? - удивился генерал, - ну ка покажи. Я тут комендатуру полгода прошу дать мне нормального переводчика. Не могу говорить за столом без нормальных слов за службу и рыбалку.
Тимур вытащил свой блокнот:
- Не совсем словарь. Товарищ генерал, вот смотрите - тут наши выражения, а здесь перевод по - немецки.
- Ну ка дай сюда! Так, переводи толмач - я на Урале такого сома вытащил. И добавь вот это, - указующий генеральский перст ткнул в строку.
Прапорщик перевёл и добавил крылатое выражение. Егеря застыли. Затем один из немцев со словом «битте» попросил блокнот Тимура. И радостно ответил генералу такое, что переводчик вполне серьёзно спросил у собеседника:
- Товарищ генерал, а вы после перевода мне в морду не дадите?
Генерал рассмеялся:
- Переводи, толмач! Вам бы, боксёрам, лишь бы подраться. А тут нормальные люди разговаривают.
Прощанье было тёплым. И теперь всё внимание переключилось на русского генерала. Егерям импонировала мастерство рыбака Потапова, да и блокнот переводчика помог сблизить по - настоящему азартных людей. На обратном пути до гаупвахты Витя-Шкаф насладился не только комфортом генеральской Волги, но и приятным собеседником в виде рыбака - генерала. Прапорщик Иванов добросовестно отбыл свои десять суток «у Эрнста Тельмана», вышел на свободу с чистой совестью, отслужил в ГСВГ до замены и больше никогда в жизни не пил ром.
Жара и пыль этой осенью сыграли злую шутку с гвардейским Шестьдесят Седьмым Мотострелковым полком. Очень злую шутку. Третья рота опаздывала на стрельбы на войсковое стрельбище Помсен. Ротный дал команду по "местам" и "вперед", пехота быстро расселась в десантном отсеке, офицеры не заняли места как положено, а сидели на броне, свесив ноги в люк. Так получилось, что на первой БМП шел техник роты, а ротный на второй. Вот и решил обогнать. Пылища была страшная. Первая БМП, притормозила перед ямой, и когда выходила из нее, корма опустилась; механик-водитель второй машины в пыли этого манёвра не заметил и на полной скорости наехал на первую. Боевая Машина Пехоты ротного перевернулась. Погибли командир роты, замполит роты и старшина. Двое солдат остались инвалидами. Многие бойцы пролежали в госпитале с различными переломами. С погибшими прощались всем полком. После этого случая все передвигались только по-боевому. Следили за этим. Кого винить? Де юре - ротный, он отвечал за соблюдение мер безопасности при совершении марша, должен был учесть все: пыль, скорость, суету, спешку и все, все , все... Комбат должен был постоянно требовать выполнение мер безопасности от командиров, и днем и ночью. Так, чтобы и в мыслях не было нарушить. При такой напряженной боевой подготовке, должно было что-нибудь случиться. Это статистика. Где тонко, там и рвётся! Сколько раз "с рук сходило" в разных ситуациях по службе у каждого командира, а ведь случилось только у них. Тут все и судьба, и жизнь, и смерть. Главное, что люди стремились все сделать как надо, как лучше. И были лучшими. Царство им небесное...
P.S. Все имена и события придуманы автором и к суровой действительности не имеют никого отношения.
Оценка: 1.2418 Историю рассказал(а) тов. Камрад : 12-09-2017 10:02:33
Обсудить (65)
16-09-2017 22:50:39, XXX
ГДО - гарнизонный дом офицеров...
Версия для печати

Знамя части

Под конец осени в Саксонии резко похолодало. Над войсковым стрельбищем Помсен нависли тяжелые свинцовые тучи, готовые каждую секунду разразиться дождём. По утрам плыл густой туман и местами иней уже начал сковывать пожухлую траву. Высокая влажность разъедала контакты электрооборудования мишенных установок и добавляла работу солдатам полигона. Прапорщик Кантемиров хорошо помнил акклиматизацию своего организма в первый месяц службы в Германии и требовал со своих подчинённых на каждом участке направления стрельб постоянно держать йод и зелёнку. У солдат, прибывших из Союза, любая небольшая царапина долго не заживала и постоянно гноила. Операторы полигонной команды целыми днями работали в поле, сапоги и портянки в мокрой траве промокали быстро, и сушилка на стрельбище работала в полную мощь. Начальнику стрельбища приходилось постоянно контролировать наличие подменных сапог и портянок в каптёрке казармы стрельбища. Ноги пехоте нужно беречь, а на полигоне тем более. Стёртые в кровь сбившимися портянками ступни нерадивых пользователей сапог также долго не заживали, и картина солдата с перебинтованной ногой в тапке была постоянной. Портянки бойцам выдавались двух видов: летние и зимние, последние были немного теплей. Вообще, портянки универсальная и нужная вещь на полигоне. Отсырели, быстро перемотал с другого конца и вперёд в поле. А научиться мотать портянки можно за пару дней, а при "усиленном" инструктаже старослужащих и за пару часов. В ГСВГ солдат обеспечивали юфтевыми сапогами, всё же мягче были чем кирзовые, хотя и тяжелее. Кирзачи - грубые на ощупь, как солдатский юмор; а юфтевые - гладкие и мягкие, как машинистка штаба. Прапорщик Кантемиров на дневных и ночных стрельбах вышагивал по своему полигону в солдатских сапогах и портянках не менее трёх километров за сутки. Существовал ещё один вид солдатских сапог - это Дембельские Сапоги. Именно так, с большой буквы. Ибо, это была индивидуально оформленная, неповторимая обувь, выполненная по всем неписанным канонам армейских кутюрье. Для этой неописуемой по своей красоте обуви в каждой воинской части развивалась настоящая дембель-сапожная индустрия. И каждый солдат-сапожник умеющий производить Дембельские Сапоги был на особом привилегированном счету у всех дембелей воинского подразделения. Жизнь и служба переменчивы словно капризная мода, которая также не обходила стороной этот особый вид воинского искусства. И в каждой части и в различные периоды службы был определённый стиль на эту армейскую обувь. Тренды сапожной моды периодически менялись и эти высокохудожественные произведения солдатской обуви были разными: «гармошкой», просто наглаженные или наглаженные «стрелкой», со шнурками и без, с укороченным голенищем с высокими каблуками или наоборот, с носками формы «лодочки» или широким носком с обточенной подошвой. Дембельские Сапоги также ушивались, причем до такой степени, что натягивать их можно было как чулки, а походка у дембеля становилась как у балерины с переломанными в детстве ногами. Что только не вытерпишь ради каприза дембельской моды! Каблуки подбивали титановыми подковами, а в одной строительной части умудрились подбить вставками из победита - сверла по бетону. И когда владелец таких сапог шёл по немецкой брусчатке на территории части и слегка шаркал ножкой, из-под его ног вылетал ослепительный сноп искр. И это было по - своему прекрасно! В общем, Дембельские Сапоги просто требовали к себе серьёзного подхода по всей строгости армейской моды и были святым делом каждого отдельно взятого и уважающего себя дембеля. Данная солдатская обувь является величайшим шедевром мирового значения, сочетающим в себе основы искусства и традиций армейского обувного художественно-прикладного творчества Советского Солдата. И как говорила одна воинская мудрость: «Лучше два года в сапогах, чем три в ботинках».
Гвардейский Шестьдесят Седьмой Мотострелковый полк этой ночью в полном составе вернулся на зимние квартиры с дивизионных учений. Начальник войскового стрельбища Помсен тоже решил с утра съездить со своими бойцами в полк, получить продукты и поменять бельё. А заодно пообщаться с друзьями и послушать свежие впечатления от очередных масштабных армейских игр на Магдебургском полигоне. После трёх лет сверхсрочной службы Тимур уже не мечтал о стрельбах и ночных атаках на условного противника, но обсудить армейские новости был всегда готов. Прапорщику Кантемирову хватало по службе и своего стрельбища, где дальность стрельбы позволяла провести только ротные ученья. Утром мотострелковый полк напоминал встревоженный улей. И среди этого хаотичного движение солдат и офицеров не было привычного ритма жизни родной войсковой части. Прямо около штаба командир полка что-то орал своему заместителю по технической части. Прапорщик приказал водителю не останавливаться и подъехать прямо к продовольственному складу. Подальше от начальства и поближе к кухне! Кантемиров заметил пробегающего по плацу в направлении штаба командира разведроты, капитана Тимербулатова. Тимур знал, что Валера получил капитана прямо перед ученьями и даже толком не успел обмыть новые звёздочки на погонах. Поэтому, прекрасно понимая, как ласкает слух офицера очередное звание, прокричал:
- Товарищ капитан! Что случилось? На нас напало НАТО?
- Хуже! - новоиспечённый капитан махнул рукой, подзывая прапорщика.
Начальник стрельбища, чуя недоброе, подбежал к ротному. Поздоровались, и офицер на ходу объяснил этот вселенский кипишь в полку:
- Представляешь, ночью вернулись с учений и только утром заметили, что нет штабного БРДМа со знаменем части.
- Ни хрена себе! Как такое могло быть?
- Да хрен его знает! Там Витя Долгов за старшего в этом БРДМе оставался. Сломался где-нибудь и встал. По рации не отвечает. Ладно, Тимур, давай! Григорьев всех комбатов и ротных к себе вызвал.
Да уж! Полк вернулся, а боевого Красного Знамени с орденом Богдана Хмельницкого на нём - НЕТ! Знамя полка это вам не фунт изюму, не дай Бог что случится, о последствиях лучше не думать. Вероятному противнику не пожелаешь. За утрату знамени полка даже в мирное время один итог: расформирование части, командира полка, начальника штаба и виновных - под трибунал. И такой подарок подполковнику Григорьеву прямо перед заменой в Союз был на хрен не нужен. Знаменосца полка, старшего лейтенанта Долгова прапорщик Кантемиров знал хорошо. Виктор Долгов служил взводным в Первой МСР, был родом с Пермского края и имел первый разряд по биатлону. Прапорщик и офицер были земляками. Пока бойцы получали продукты и меняли бельё Тимур решил не отходить от машины и лишний раз не светится перед командованием. На всякий случай. В такой нездоровой ситуёвине всегда легко нарваться на лишний пистон. За просто так, без всяких прелюдий со стороны отцов - командиров. По плацу в обратном направлении вновь появился командир разведроты. Прапорщик сам подбежал к нему:
- Ну что, капитан, есть вести с передовой?
- Нашли! - выдохнул ротный, - С Брандиса вертолёт вызвали и сверху обнаружили. Прямо в лесу на выезде с полигона стоит. Вроде все целы.
Начальник стрельбища знал, что Первая рота стреляет по графику через день и что взводный Долгов по устоявшейся между ними традиции обязательно зайдёт к нему в перерывах между стрельбой. Офицер с пакетом в руке вошёл во двор расположения стрельбища прямо с утра. Тимур быстро приготовил будерброды, друзья открыли по бутылке пива и Виктор начал рассказывать о своих незабываемых впечатлениях последних дней:
- Вот все говорят: «Знамённая группа, знамённая группа».
Офицер хлебнул из бутылки и посмотрел на прапорщика:
- А Вы думаете, нам знаменосцам легко?
Кантемиров, весь в предвкушении дальнейших событий, улыбнулся и отрицательно покачал головой. Не думаем, мол, ничего плохого о знаменосцах. Долгов, оценив на свет остаток пива в бутылке, продолжил:
- Мы с Магдебургского полигона на трассу еще не вышли и двигались по пересеченной местности изрытой гусеницами танков в этом сизом мареве выхлопов соляры и пыли. Я на штабном БРДМе со знаменем части, полковая реликвия по-походному в тубусе, рядом бойцы охранения. Стемнело, мерное покачивание, усталость и рокот мотора сделали своё дело - сморило на хрен. Проснулся от непривычной тишины. И что за нах такой? Стоим на обочине, солдаты в обнимку с оружием мирно дремлют, а водитель чертыхается, ковыряясь в моторном отсеке. Техника, ети её за ногу, имеет свойство ломаться. Увы! Чумазый как черт механик пытается починить неисправность, аккумулятор плавно и неуклонно разряжается, в моторном отсеке темнеет. И всё! Остаётся только куковать в неизвестности. Колонна в потёмках ушла вперёд. Зампотех в замыкающей машине благополучно проспал отставший БРДМ и не заметил потери боевой единицы. Акум сдох и рация не фурычит. По обочинам сплошной стеною лес стоит. Филин в соснах ухает. Тоска...
Офицер допил пиво и вопросительно посмотрел на прапорщика. Тимур мотнул головой. Хватит, мол, впереди стрельба. Виктор кивком согласился, вытянул ноги и продолжил свою быль:
- И в такой ситуации, товарищ прапорщик, возникают извечные вопросы: «Кто виноват, и чего делать то?». Ну, виноват, положим, я сам, уснул как самый распоследний распиздяй и прозевал момент остановки. И вот на "что делать?" ответ очевиден - занимать круговую оборону. Вокруг же шпиёны вражеские толпами бродят и сучьями трещат в этом чёртовом саксонском лесу. ФРГ рядом, вёрст пятьдесят, практически за углом. Принял волевое решение: проверил боеприпасы, по периметру выставил караул, накормил солдат сухпайком, распределил порядок несения караула и время отдыха. А дальше, призадумался... Вспомнился какой-то старый фильм про войну, где выходящие из окружения бойцы прятали знамя под одеждой. Ну, а что? Вполне удобно, знамя на теле, не мешает отбиваться, руки то свободны. И если уж придётся тикать, то ноги в руки и ходу «дранг нах остен» (нем. Drang nach Osten - натиск на восток). Сейчас конечно не война, но враг не дремлет, войска НАТО в каких-то полсотни километров. Решено! Вытащил из тубуса знамя и обмотал его вокруг себя под плащ-палаткой. Оглядел, ощупал результат и пригорюнился.
Витя Долгов от волнения пережитых армейских моментов своей жизни встал и начал ходить по комнате:
- Прапорщик, по поводу - "тикать", это я погорячился. Тут уж бегать не придётся, знамя оказалось таким огромным, что я стал похож на Винни Пуха в норе у Кролика. Но, нет худа без добра! Зато в люк бронемашины теперь меня враги ни за что не вытащат - не пролезу. Оставалось только надеяться, что не бросят нас в беде боевые друзья-товарищи, вернутся и отыщут нас в этих таёжных лесах Саксонии.
Взводный снова присел, с тоской взглянул на опустевшие бутылки и закончил свои воспоминания:
- Это мне уже потом в части рассказали, что зампотеху полка, как арьергарду в колоне, досталось больше всех. Майор Артемьев за эту ночь постарел и поседел. Но, всё хорошо - что хорошо заканчивается. История эта закончилась хеппи-эндем: утром нас обнаружили с вертушки, прислали в помощь «коробочку» и, зацепив тросом, притащили на базу. Всё нормально, никто в плен к супостатам не сдался и к сытым буржуинам не сбежал. Личный состав жив-здоров и даже местами румян. Но, самое главное - знамя полка уцелело! А я то было переживал, думал КП меня растерзает как тузик грелку прямо на плацу. Но, представляешь Тимур, от восторга что всё обошлось, Григорьев объявил мне благодарность. Радость командира была беспредельна, он сиял как медный пятак, и едва не отплясывал гопак перед строем. Выходит, спас я репутацию подполковника и свою пятую точку от неприятностей всеармейского масштаба.
Виктор вздохнул и сделал неожиданное предложение, от которого было сложно отказаться:
- Тимур, сегодня на ночной ещё разведрота будет с нами стрелять. Давай стол организуем, заодно свежий капитан проставится и свои звёздочки обмоет с нами.
- Не вопрос, товарищ старший лейтенант! Стесняюсь спросить, а когда мы ваши капитанские звёздочки обмывать будем?
- Примерно через месяц ждём(с), - улыбнулся старший лейтенант.
Не дождался командир взвода Первой Мотострелковой Роты, старший лейтенант Долгов своих очередных звёздочек. Как и не дождался своего очередного назначения на должность командира роты. Через неделю ударили саксонские морозы. Примерно под минус десять. На войсковом стрельбище Помсен было холодно и ветрено. Первая МСР проводила итоговые стрельбы из гранатомёта АГС-17 «Пламя». Обязанности командира роты временно исполнял старший лейтенант Долгов. Во время обучения солдаты стреляли дымовыми гранатами по квадрату в направлении старого немецкого ДОТа. Итоговую стрельбу боевыми осколочными гранатами ВОГ-17 принимал комбат. Было холодно, солдаты и сержанты решили согреться и в тылу за пунктом выдачи боеприпасов развели костёр, который не было видно со стороны Центральной вышки. Для растопки использовали пустые ящики из под гранат. Как в одном из ящиков осталась одна граната ВОГ-17, не понял даже старшина роты, который отвечал за выдачу боеприпасов. Бойцы обступили костёр довольно плотно. Многих спасло то, что один из сержантов после очередной порции пустых ящиков попрыгал на них в костре, утрамбовывая пламя. Взрыв! Радиус сплошного поражения у ВОГ-17 до семи метров. Осколки в основном пошли низом. Ранения получили шесть бойцов, самыми тяжёлыми были: осколочный в живот, солдату ампутировали около семидесяти сантиметров кишечника; и осколочное ранение в глазную раковину с потерей глаза у другого солдата. Оба бойца оказались родом с Узбекистана. У остальных, в том числе у сержанта, осколочные ранения ног. Все остались живы. Для эвакуации раненых в госпиталь были задействованы все транспортные средства, так как в одну санитарную «Таблетку» все не поместились.
Разбор полётов был на весь гарнизон. После работы комиссии командира Первого МСБ понизили в должности, исполняющего обязанности командира роты так и оставили командиром взвода. По поводу очередного звания старшему лейтенанту приказали ждать. Старшину роты с выговором отправили служить в Советский Союз. Начальник войскового стрельбища тоже получил строгий выговор с занесением в личное дело, но был оставлен дослуживать на своём полигоне.
Оценка: 1.0789 Историю рассказал(а) тов. Камрад : 03-09-2017 20:03:17
Обсудить (41)
06-09-2017 00:24:38, Ветеран СГВ
Вспомнилось... 1й курс. Арабская группа. Среди нас - уз...
Версия для печати


Криогенный отжиг

Чем может природа компенсировать свои оплошности при создании лица женщины? Прекрасной фигурой? Умом? Золотыми руками? Одарить выдающимися сексуальными способностями? Похоже, в данном случае природа испытывала острое чувство вины и угрызения совести, потому что к Ларискиной физиономии прилагались все вышеперечисленные компенсационные мероприятия. По причине такого контраста она имела некоторую известность и в 693 мсп (где ее муж Игорь служил командиром роты, а она - телефонисткой на узле связи), и в военном городке Спутник, где жили они и большинство офицеров дивизии. Увидев Лариску впервые, люди шарахались, но через пять минут общения забывали про ее лицо, т.к. от нее веяло доброжелательностью и юмором. Не миновала чаша сия и меня при первом знакомстве, когда пришедши на обед, я застал ее у себя дома (она и соседка Алинка наведались к моей жене поточить лясы и поделиться свежими сплетнями). Офигел, потерял дар речи, они дружно поржали над моей реакцией, а потом уже и я присоединился к их веселью.
Надо сказать, что к такой реакции окружающих она привыкла и воспринимала ее со здоровой иронией, цену себе знала, а дарованным природой комплектом вооружения пользовалась избирательно и эффективно. А иногда совершала поступки, нынешнее название которых в те времена обозначало всего лишь один из видов термообработки металла, то есть «отжигала». В тот обеденный перерыв о свежем Ларискином отжиге и поведали мне жена с подругами в цветах, красках и лицах. Оказывается, виновница веселья вчера под вечер в дождь шествовала по Спутник-авеню, пытаясь между лужами и грязью найти дорогу к дому. Ее догнала затонированная шестерка, из открывшегося правого переднего окна высунулись сразу две алчущих физиономии местных аборигенов: «Дэвушка, садыс, пакатаем!!!». Лариска приподняла зонтик, повернулась к джигитам передом, к лесу задом и насладилась падением двух челюстей и остекленением четырех глаз. Потом приблизилась, зайдя в босоножках прямо в лужу и приветливо спросила: «Ребята, чего хотели?». От такого «контрольного в голову» джигиты сильно растерялись («Нэт, нэт, нычего...») и, потрясенные до глубины души, спаслись бегством восвояси. Алинка все это созерцала из-под навеса магазина с другими восторженными зрителями и чувствовала себя отмщенной, так как днем раньше в городе такие же джигиты пытались прижать и полапать ее в трамвае.
Можно вернуться к первому абзацу рассказа и добавить к вышеупомянутому последним виду компенсации, что друзья и недруги Игорю завидовали. Уверенный в себе и довольный жизнью мужик вкупе с выдающейся фигуркой жены наводили на мысль об успехах Лариски на сексуальной ниве. Это давало почву для всяких фантазий и домыслов, но не более, т.к. только Игорь имел доступ к этому счастью.
И все же одному человеку было воздано хоть и неизмеримо меньше, чем Игорю, но чуть больше, чем другим. Пулеметчика БТР-80 N 109 судьба подвергла жесточайшему испытанию, по случаю предъявив ему Ларискины параметры в жестокой последовательности. Однажды по дороге домой со смены Лариска не дождалась на «Дружбе» автобуса и решила прогуляться пешком, благо лето, солнце и птички поют. На половине пути от города ее догнал на восьми колесах сослуживец Игоря: «Привет! Залезай, подвезем. Только ныряй внутрь, нефига светиться на броне в платье!». Она шустро забралась на БТР и юркнула ногами в командирский люк, только вот легкий сарафанчик колокольчиком раскрылся и остался сверху...
Войско из-за жары сидело на броне, водила торчал в люке по-походному, и только один наводчик маялся внутри. Хотел глянуть в триплекс (чего остановились?), но тут в люк влетели туфельки, ножки, а за ними и все остальное великолепие, прикрытое лишь стрингами... Он чего угодно мог ожидать, только не этого и почувствовал себя раскаленной заготовкой в кузнечном горне. Даже если бы в борт @бнули из РПГ, он бы меньше охренел. Лариска услышала заикания за спиной, стянула одеяние в машину, прекратила незапланированный стриптиз, обернулась к наводчику: «Не подглядывать!», а он от такой резкой криогенизации чуть не свихнулся.
И ходили потом к наводчику делегации порасспрашивать о случившемся, посочувствовать, позавидовать да повздыхать по Ларискиным прелестям...
Оценка: 1.4231 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 01-09-2017 17:37:52
Обсудить (5)
04-09-2017 09:06:26, Маргиналъ
Видимо, такие знакомые есть у многих. ЧСХ, мою тоже Лариска ...
Версия для печати

Стрелка
Нравилось начальнику войскового стрельбища Помсен, гвардии прапорщику Кантемирову пораньше приезжать на немецком автобусе к себе на службу. Автобус останавливался в центре деревни, и далее Тимур шёл пешком по уютной улице мимо красивых домов с всегда безупречными чистыми окнами. За невысокими декоративными заборами были видны красивые дворы с газонами, цветами и елочками. Национальной особенностью саксонцев является любовь к своему дому, постоянное стремление его обустроить оригинальней и красивее. Но, в гости к себе немцы, в отличии от нас, зовут редко, предпочитая встречаться в гаштетах. Рабочий день в ГДР начинался рано, обычно с восьми утра все предприятия уже работали. В сельской местности работа начиналась ещё раньше. По дороге прапорщик с протяжным: «Гуутен Моорген!» желал доброго утра всем знакомым и незнакомым сельчанам. Так было принято в саксонских деревнях. Да и этого советского младшего офицера с Шиссенплатц многие жители деревни уже знали и приветствовали его по имени. Обычно к восьми утра прапорщик Кантемиров был уже на своём боевом посту.
Этой ночью на трёхдневный полевой выход прибыл Отдельный Десантно-Штурмовой Батальон (ОДШБ) из Лейпцига. Обычно войска по дорогам Германии старались передвигать ночью: и секретность какая - никакая, и автомобилей меньше на дорогах. Меньше было проблем, так как только выдвижение на учения танковой колонны одной дивизии перекрывало движение транспорта на несколько часов, а вонючий выхлоп солярки ещё долго стоял в близлежащих немецких поселениях. Предполагалось, что ОДШБ будут использовать в интересах армий. На учениях десантники так же отрабатывали захват ракетных баз. В боевой обстановке все ОДШБ должны были отбыть для охраны штабов своих армий. Видимо оттуда их и предполагалось направлять на конкретные боевые задания. Первоначально все ОДШБ ходили с красными погонами, и только с 1985 года их стали переодевать в форму ВДВ, но тельняшки и береты так и не выдали. И, если у офицеров и прапорщиков были свои тельники и береты с прежних мест службы, то десантникам - срочникам ГСВГ под дембель приходилось выкручиваться самим. Какой же ты дембель ВДВ без тельника и берета? Десантники часто стреляли на Помсене, периодически стояли лагерем на полигоне, и прапорщик Кантемиров знал многих офицеров, прапорщиков и солдат. Тимур постоянно в своих отпусках покупал в военторгах по несколько тельников и беретов для знакомых операторов-наводчиков и механиков-водителей БМД. Денег с десантников принципиально не брал, за что и пользовался среди бойцов некоторым авторитетом. Но, если вы даже такой авторитетный прапор, вы пытались хотя бы раз уследить за десантниками на полигоне? Да это просто писец какой то! И если лейпцигский ОДШБ становился лагерем на полигоне Помсен, то начальник этого полигона обязательно переезжал в казарму стрельбища, в свой отдельный домик на постоянное место жительство. Сам себя переводил на казарменное положение. Контроль и ещё раз - контроль!
После прибытия нового Командующего Первой танковой армией стрельба на полигонах вновь вошла в привычное русло. Гвардейский Шестьдесят Седьмой Мотострелковый полк стрелял так: начиналось с графического решения командира полка и заканчивалось решением командира роты или отдельного взвода, которое вывешивалось на видном месте в ротных канцеляриях, где красным цветом обозначалась стрельба, синим вождение и так далее. Так эти графики просто горели красным.
Этот знаменитый график стрелковых тренировок и выполнения зачётных стрельб из всех видов оружия взяла на вооружение вся гвардейская Первая Танковая Армия. Пехота стреляла по три - четыре раза в неделю, днём и ночью на стрельбище Помсен и на стрелковом огневом городке (СОГ), который располагался за парком боевых машин в сторону второго караула, где стрельба велась на сокращенные дальности из мелкокалиберного оружия (винтовки и автоматы), пистолет и спортивное упражнение. Там же пристреливали боевое оружие. На стрельбище стреляли из штатного оружия мотострелкового полка: БМП, РПГ, АК, РПК, СВД, ПК (ПКМ) и пистолет; а также метали боевые гранаты, в том числе и противотанковые. Прапорщик Кантемиров лично за пять лет службы метнул с пяток противотанковых боевых гранат. Директриса БМП - это три дорожки и плюс огневой городок боевых машин, которые были установлены на специальных качалках, имитирующих движение машины. С качалок стреляли пулькой, то есть имитировали выстрел из пушки трассирующей пулей, а на дорожках стреляли чаще всего штатным инертным выстрелом. Боевые кумулятивные снаряды использовали редко, для этого мишени «Танк» ставили «на вкоп» и подальше от дорожек. В эти дни пехота как раз получили много осколочных выстрелов. Наводчики просто душу отвели, стреляли до одури: и на разделение, и на сосредоточение огня, и по раздельным целям. Кантемиров знал, что полугодовой лимит боеприпасов отстреливался за три месяца и далее стреляли, не снижая темпа из всего, что имели.
И если мотострелковый полк прибывал на свое родное стрельбище строго по графику, утвёрждённому командиром полка, то ОДШБ выступал в роли просителя и вклинивался в стрельбу пехоты. Многие офицеры десантуры и пехоты были знакомы с друг - другом и расходились по-братски, договариваясь стрелять через смену. Иногда смены путались, бойцы различных родов войск сходились чуть ли не в рукопашную, офицеры (вы не поверите) орали матом, и в этом споре прапорщику Кантемирову со своим журналом расписания стрельб приходилось выступать арбитром. Арбитра вместе с его журналом периодически и с двух сторон посылали куда подальше, а стрельба продолжалась. На полигоне грохот выстрелов периодически заглушал ругань, мат и смех стреляющих, а ветром повсюду разносилась пыль от БМП и БМД. Теперь мы все представили, что это такое - полевой выход десантников на стрельбище Помсен. Но, эта была только дневная картина. Затем наступала ночь. Ночью к этой картине приплюсуем зарево от стрельбы и фейерверк трассеров по всему небу. И если вы предполагаете, что десантники после ночного марша, дневной и ночной стрельбы будут мирно спать в своих палатках, то вы глубоко ошибаетесь. Десантники ровно в полночь вдруг вспоминают, что они диверсанты и уходят в темноту. Луна, тельняшки и береты придают им небывалую силу, ловкость и дерзость. Фильм «Оборотень» с Джеком Николсоном смотрели? Недаром сказал их легендарный Батя Маргелов: «Не становись на пути десантника - ты рискуешь стать загадкой для хирурга». По договорённости с начальником стрельбища близлежащие деревни Помсен и Оттервишь десантники не трогали, разве что рейд совершат в ближайший яблоневый сад. Диверсанты идут вглубь вражеской территории, и только под самое утро успокаиваются и возвращаются в свои палатки, где немного отдыхают до подъёма, чтобы вновь повторить свой начертанный судьбой этот путь десантника.
В понедельник от пехоты по графику стреляла разведрота, и ротный разведчиков уже успел поспорить с ротным десантуры на бутылку водки «Кристалл» - чья возьмёт после дневной и ночной стрельбы. Операторы-наводчики БМД тоже заключили пари со своими коллегами на БМП, но только на период дневной стрельбы. Десантники осторожничали, а прапорщик Кантемиров знал, что на Директрисе БМП десантура редко перестреливала пехоту. На кону стоял обеденный компот, а день обещался быть жарким. Начальник стрельбища носился по всему полигону и решал текущие служебные задачи. Рутину прервало одновременное прибытие командира полка, подполковника Григорьева и комбата десантников, подполковника Вергун. Прежнего комбата начальник стрельбища знал хорошо, подполковника Вергуна видел впервые. Комбат ОДШБ оказался на голову меньше Григорьева, сухощавый и подтянутый. Но, потому как бежал галопом к нему ротный десантников, армейский опыт подсказал прапорщику, что с этим подполковником лучше не шутить. Оба командира выслушали доклад своих ротных, затем начальник стрельбища вместе со своим заместителем, сержантом Басалаевым, доложили, что за время отсутствия командира полка никаких происшествий на стрельбище не случилось. Григорьев с улыбкой спросил:
- И что, наши гости ещё не успели пошалить?
- Никак нет, всё в порядке, - доложил Кантемиров.
Голос подполковника вдруг затвердел:
- А я ведь, прапорщик, по твою душу прибыл! Меня сегодня уже с развода в политотдел армии выдернули. Так говоришь, у тебя здесь тишь да благодать? Да, оказывается, в этом тихом омуте такие прапорщики водятся! Чего молчишь, Кантемиров?
«Началось!» - промелькнуло в голове Тимура, а он сам только вздохнул. Командир пехоты посмотрел на командира десантуры:
- Представляешь, я два раза объявлял построение всех офицеров и прапорщиков полка для политотдела штаба армии с немецкими полицейскими. Искали этого старлея боксёра Васью. А он, оказывается, здесь втихую зашухарился.
Подполковник Вергун начал догадываться, о чём идёт речь и удивлённо ответил своему коллеге:
- Так нас в Лейпциге тоже шерстили. И я на своих грешил, всё пытался вычислить - кто в тот вечер мог в штаб армии съездить и на вокзале так хорошо размяться? А тут на тебе - ПЕХОТА!
Командир полка посмотрел на начальника стрельбища:
- Кантемиров, вот от тебя никак не ожидал! Чего же сам молчал про эту драку?
- Думал, что так всё пройдёт, - опять вздохнул прапорщик, - и потом, Вас бы тоже в Особый отдел таскали.
- Это обязательно, - заметил подполковник, - ну, давай теперь при всех рассказывай про свои подвиги.
И Тимур уже привычно и подробно рассказал всё, как было в тот самый вечер у вокзала. В доказательство вывернул рукав ХБ и показал перебинтованную руку. Ротный десантников вдруг воскликнул:
- Слышь, прапорщик, а сколько раз я успел тебя сегодня на хрен послать?
- Два раза, товарищ капитан!
- Всё! Сегодня больше не буду.
Все рассмеялись, десантники осторожно пожали раненую руку Кантемирова и пошли проверять свой личный состав. Сержант Басалаев занял своё место на Центральной вышке и по селектору начал делиться с сослуживцами особо секретной информацией по поводу их непосредственного командира. Подполковник Григорьев оглядел прапорщика и назвал по имени:
- Тимур, ну что за внешний вид? Весь в пыли. А о твоей причёске мне уже надоело говорить. Бегом, приводи себя в порядок и переоденься. Сейчас в Штаб армии поедем, оттуда с замполитами к немцам. Наградить тебя там хотят и какую - то премию выдать. Да и в полиции ждут с показаниями.
А у прапорщика Кантемирова были совсем другие планы на остаток этого дня, и делиться с командиром полка хотя бы малой частью этого плана он не хотел. У подполковника своих забот хватает, и на сегодня для него уже достаточно политотдела штаба армии. Тимур быстро сполоснулся и переоделся в новое ПШ со значками, в котором совсем недавно щеголял перед дочерью командующего. И, хорошо помня часть одной народной мудрости: «Бережённого бог бережёт» (а вторую часть про конвой прапорщику в этот момент даже вспоминать не хотелось), Тимур с книжной полки захватил с собой гранату. Да, вы не подумайте чего плохого. Это была учебно-имитационная граната РГД-5 чёрного цвета. И все мы знаем, что боевые наступательные ручные гранаты РГД-5 окрашены в благородный оливковый цвет. И, хотя наш бронепоезд стоит на запасном пути, мы люди мирные. Но, осторожные. Эту гранату начальник полигона нашёл прямо возле казармы стрельбища в траве. Рядом с казармой была установлена небольшая железная дорога метров сто с большой электролебёдкой в конце, которая туда - сюда тянула здоровый металлически макет танка. А пехота, перед обкаткой боевыми танками, училась метать в этот громыхающий на весь полигон макет имитационные гранаты с боевыми запалами. Тимур достал у пехоты упаковку запалов и придумал применение этому армейскому инвентарю. В глубине полигона, в лесу был вырыт песчаный карьер, который со временем наполнился водой. Песок с этого карьера постоянно брали для засыпки дорожек, по которым стреляли с ходу боевые машины пехоты. Перед каждой проверкой по договорённости с немцами пригоняли экскаватор, и два Камаза - самосвала с автобата несколько дней возили песок равнять дорожное покрытие. Карьер потихоньку расширялся, и в нём водились караси. Прапорщик Кантемиров не был ни охотником, ни рыбаком. Поэтому, сидеть на зорьке с удочкой на лесном бережку и зачарованно смотреть на водную гладь с поплавком начальнику стрельбища не хотелось, да и некогда было. И тут выручила армейская смекалка! К учебной гранате привязывалась парашютная стропа (десантники подогнали), вставлялся боевой запал, в карьер вначале закидывали горсть хлебных крошек, немного погодя - точный бросок учебной гранаты, тихий «бульк» и затем небольшой «бум» с фонтанчиком. И на поверхности шевелят плавниками несколько легко контуженных карася. Несколько бросков и полведра рыбы! Конечно, те же полведра можно было добыть и одним броском боевой гранатой оливкового цвета. Во-первых, это нехорошо! Во-вторых, это опасно. А в третьих, мы же не браконьеры, а советские прапорщики. Итак, советский прапорщик Кантемиров взял с книжной полки учебную гранату, вставил боевой запал в смазке и положил в пакет. Сверху добавил несколько книг для конспирации и веса. На выходе из ворот двора начальника стрельбища уже ждали. Армейская молва об участнике драки у дрезденского вокзала стала распространяться по полигону со скоростью полёта снаряда из пушки «Гром». Группа операторов-наводчиков БМП и БМД в своих чёрных комбинезонах, перетянутых крест - накрест пулемётными лентами ПКТ, и с короткими автоматами АКСУ-74 в руках ждали своего уже известного коллегу (напомню, что Тимур сам по солдатской специальности оператор-наводчик) для совместного снимка на память с героем дня. Один из коллег был с фотоаппаратом и со словами: «Товарищ прапорщик, на дембельский альбом!» пригласил Кантемирова в эту тёплую компанию. Дембельский альбом - это святое! И в центре этой живописной картины: «Ленин и революционные матросы» явно не хватало Тимура с автоматом в руке. В этот день рейтинг начальника стрельбища практически сравнялся с рейтингом комбата ОДШБ. И если подполковнику Вергуну свой рейтинг приходилось постоянно доказывать словом и делом, в основном - словом доходчивым; то прапорщику Кантемирову оставалось довольствоваться такими вот капризными превратностями судьбы. И начальник стрельбища решил использовать этот «респект и уважуху» в своих личных корыстных целях и завтра обязательно покататься на БМД. После несколько удачных кадров на фоне боевых машин Тимур побежал к Центральной вышке.
Подполковник Григорьев довёз прапорщика только до КПП полка. Дальше, по дороге с полка в штаб армии Кантемиров быстро заскочил домой в общагу и оставил свой пакет. У Тимура пока не было определённого плана, и он решил действовать по обстоятельствам. Как карта ляжет! Ровно в 14.00. в дверь кабинета заместителя начальника политотдела штаба армии полковника Лащ Олега Степановича (он же - Олег Стаканович) раздался стук.
- Войдите, - требовательно приказал полковник, догадываясь о визитёре.
Прапорщик Кантемиров вошёл и доложил о прибытии. Замполит внешне был похож на артиста Евгения Леонова, такой же плотный, добродушный и весёлый. Такой вот: «Слуга царю, отец солдатам». Полковник Лащ сам встал, вышел из-за стола, оглядел прапорщика и решил вначале проявить твёрдость:
- Товарищ прапорщик, почему нарушаете форму одежды? Вы прибыли в полевой форме в Штаб Армии!
- Виноват, товарищ полковник! Был срочный приказ прибыть немедленно прямо со стрельбы в политотдел.
Тимур хорошо запомнил советы Василия с Романом, поэтому слова «виноват, срочный приказ и стрельба» легли правильно на уши полковника.
- Прямо со стрельбы и ко мне в кабинет? Это по - нашему, по - военному! Да, ты присаживайся, прапорщик, не стесняйся.
Улыбающийся полковник живо вернулся на место и ещё раз осмотрел Кантемирова:
- А ведь я тоже был такой же молодой, такой же горячий. Прямо со стрельбы и в кабинет!
Тимур присел, а такой простой советский полковник спросил с хитринкой в глазах:
- Кантемиров, пока мы одни в кабинете, скажи мне честно. Как отцу родному! Вот как мои орлы, лейтенанты Рожнов и Ершов смогли тебя найти?
- Так на прошлой неделе они оба были на стрельбище, стреляли из автоматов. Вот там, наверное, и вычислили меня? А вот как они догадались, не могу знать, - прапорщик пожал плечами.
Полковник опять выскочил из-за стола:
- Говоришь, из автоматов стреляли?
- Так точно, товарищ полковник! Разные упражнения выполняли.
- Эххх, прапорщик, да я вот тоже был такой молодой. Из автоматов стрелял. Эти то, хоть попали?
- Так точно, товарищ полковник! Все упражнения на отлично, - подтвердил начальник стрельбища.
Полковник встал прямо перед прапорщиком, и младший по званию вынужден был вскочить.
- Это мои орлы! Боевые офицеры. Из автоматов на полигоне стреляли. Надо будет сообщить родителям и выделить лейтенантов в приказе. Прапорщик, ты хоть знаешь, кто у них родители?
Кантемиров покачал головой и хотел посоветовать полковнику обязательно в приказе выделить, что его офицеры стреляли из настоящих автоматов и боевыми патронами. Но, потом передумал. А полковник подошёл к столу и по селектору приказал прибыть в его кабинет лейтенантам Ершову и Рожнову. Потом посмотрел на прапорщика:
- А теперь, Кантемиров, по делу! Да и генерал-лейтенант Потапов тобой интересовался. Кстати, откуда ты Потапова знаешь?
- Так он постоянно у нас на полигоне стреляет, - доложил прапорщик.
В этот момент раздался стук в дверь и в кабинет зашли знакомые Тимуру офицеры и доложили о прибытии. Прапорщик понял, кто из них Рожнов, а кто Ершов. Хотя, какая разница? Выглядели оба гораздо лучше вчерашнего вечера, сказывался большой курсантский опыт. Взгляд полковника опять затвердел:
- Товарищи офицеры, Вы уверены, что прапорщик Кантемиров тот самый советский военнослужащий, который помог сыну прокурора Дрездена?
- Так точно, товарищ полковник! - доложил лейтенант Рожнов Василий, - у него рука перевязана, немец подтвердил, да и сам Кантемиров во всём признался.
- Мы его устно допросили, товарищ полковник. Как Вы нас учили! - добавил лейтенант Ершов Роман.
- Ты всё понял, прапорщик? - полковник Лащ перевёл своё грозное внимание на Тимура, - Кантемиров, ты в самом деле думал скрыться от политотдела штаба армии?
- Виноват, товарищ полковник! Испугался, - начальник стрельбища честно смотрел в глаза заместителю начальника политотдела штаба армии.
- Вот не надо нас, замполитов, бояться! - возмутился политработник, - мы же для вас как отцы родные. Прапорщик, эти два боевых офицера искали тебя целый месяц без выходных. Вот даже вчера, в воскресенье, выполняли приказ. А может быть им в свой выходной хотелось в парке погулять и мороженое покушать. Так нет же! Выполняли боевой приказ днём и ночью.
При словах «выполняли приказ ночью» Тимур уже не мог сдержать ухмылки и повернулся к стене. Замполита понесло:
- А ты не отворачивайся, прапорщик, как красна девица! Стыдно стало? Ты вот мне лучше как отцу родному скажи - тебе стыдно?
Прапорщик взял себя в руки и опустил голову:
- Виноват, товарищ полковник! Очень стыдно.
Лейтенанты Рожнов и Ершов смотрели на Кантемирова с лёгким презрением. Сказывалось суровая курсантская школа в Новосибирском политическом военном училище. А заместитель начальника политотдела штаба армии был полностью удовлетворён.
- Это правильно, прапорщик, что ты всё понял. А теперь вот смотри, у нас составлен план мероприятий на сегодняшний день, и в 15.00. по этому плану идёт награждение прапорщика Кантемирова. А затем лёгкий фуршет: «Дружба - Фройндшафт». У нас с тобой, прапорщик много дел сегодня, и ты ещё успеешь постричься и переодеться в парадную форму.
- Так у меня нет парадной формы! - почти радостно доложил начальник полигона.
- Как нет? А в чём же ты тогда на парадах маршируешь и в выходные ходишь? - искренне удивился замполит.
- Виноват, товарищ полковник, не успел получить! Товарищ полковник, я же постоянно на стрельбище, а там, вы же понимаете, вы же сами таким были - постоянная стрельба и ученья. А в выходные меня часто в наряд ставят.
Прапорщик Кантемиров не был ни разу в нарядах. Тимуру по службе вполне хватало своего стрельбища. И тут в составленный полковником план мероприятий вмешались его подчинённые:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться! Мы сегодня с утра ещё раз поговорили с немцем, сыном прокурора, его Пауль зовут. Как вы нас учили, товарищ полковник - закрепить показания. Так вот этот Пауль сказал, что его папа в отъезде, в Берлине. И в Дрезден вернётся только в четверг, - чётко доложил лейтенант Рожнов. А лейтенант Ершов добавил:
- После чего мы поговорили с комендантом гарнизона, так он сказал, что награждать прапорщика с немцем без прокурора города будет политически нецелесообразно. Да и комендант хотел Вас, товарищ полковник, лично познакомить с прокурором.
Полковник нахмурился, нарушать план мероприятий очень не хотелось. И опять же - фуршет! Но, замполиту очень хотелось познакомиться с прокурором города, а там глядишь, и на брудершафт с ним выпить. Последние сомнения развеял Кантемиров:
- Товарищ полковник, в четверг - так в четверг! И форму успею получить, и постригусь нормально. Товарищ полковник, я лично приглашаю Вас медаль обмыть! - тут голос прапорщика предательски дрогнул, - Если бы не Вы, товарищ полковник, не видать бы мне этой медали, да и премии тоже!
Глаза замполита слегка увлажнились, полковник отвернулся к окну; но, быстро взял себя в руки и твёрдым голосом приказал:
- Товарищи офицеры, придётся вам свою задачу выполнять до конца. Вместе с переводчиком комендатуры договоритесь с полицией о переносе мероприятий на четверг, ровно в 15.00., - замполит взглянул на начальника стрельбища, - какие у нас причины будут, Кантемиров? Не про твою же форму немцам рассказывать!
- Так, товарищ полковник, десантники с Лейпцига на трое суток лагерем встали на Помсене, - почти радостно доложил начальник стрельбища, - как раз до четверга. Вы же знаете, за ним глаз да глаз нужен.
- Да знаю я, - тяжело вздохнул от этой новости политработник и добавил лейтенантам, - заодно и полицейских о десантниках предупредите. Всё! Все свободны. Кругом, шагом марш!
Уже за КПП штаба армии Ершов Роман и Рожнов Василий спросили Тимура:
- Ну, как, товарищ прапорщик, здорово мы придумали?
- Так, в самом деле, успели с Паулем поговорить? - удивился Тимур, - и с комендантом тоже?
- А нахрена? - с улыбкой ответил Вася, а Роман добавил, - Тимур, кто же будет проверять немецкого прокурора? А если что, скажем - перевод неправильно поняли.
- Парни, ну спасибо! С меня причитается, - восхитился Тимур, - будете у нас на Помсене...
- Нее, прапорщик, лучше вы к нам! - рассмеялся Вася, - у нас теперь бар есть ночной. Давай, Тимур, скачи во весь пор к своей таинственной подруге. Мы прикроем. Только, смотри, триппер не подцепи. А боевые офицеры пойдут по парку гулять и мороженое кушать.
Лейтенанты весело заржали и выдвинулись в сторону комендатуры. Есть среди замполитов нормальные парни!
А у вожака гарнизонных пацанов оставались ещё два часа до назначенной стрелки. Тимур решил переодеться и перекусить по дороге в кафе на вокзале. В общаге переложил гранату во внутренний карман джинсовой куртки. «На войне - как на войне!». Надо было ещё успеть обследовать место встречи, изменить которое было нельзя. Провести, так сказать, рекогносцировку (лат. Recognosco - осматриваю) на местности за кирхой на поляне у Пионер-плац. Эта поляна примыкала к горе парка у госпиталя и имела несколько путей отхода. На месте прапорщик прикинул, что надо отбросить пунктуальность, прийти заранее и первыми занять выгодную позицию. Старшеклассники ждали своего предводителя недалеко от полка связи. Тимур окликнул Саню и Андрея, и вся ватага, бойцов пятнадцать, ринулась на место сбора с немцами. На поляне прапорщик приказал всем построиться. Эта команда не удивила сыновей военных, парни быстро встали в строй. Командир внимательно всех осмотрел и спросил:
- Пацаны, что самое главное в драке? - и сам же ответил, - главное в драке не бздеть и не сломать себе пальцы. Делимся на две группы, старшими групп назначаю Андрея и Саню. Старшие групп, выйти из строя!
Довольные неожиданным и резким взлётом пацанской карьеры парни вышли вперёд. Тимур сам отобрал и разделил пацанов на две группы: в одной оставил с десяток во главе с сыном начальника госпиталя для встречи противника стенка - на стенку, а остальных во главе с сыном старшины госпиталя отправил в засаду. Андрею объяснил, что его группа вступает в бой только после начала махача и неожиданно атакует противника со спины. Затем боксёр показал несколько упражнений для разминки пальцев и шейных мышц. За полчаса до назначенного времени группы разделились. Немцы появились минута в минуту. Их было человек двадцать и у некоторых в руках были палки. Такими палками на малой родине Тимура детвора сражаются на саблях. А в драках, если и применялось такое холодное оружие, то оно больше подходит к определению: «Жердь» или «Дрын». Немцы оказались внизу склона горы и стали рассыпаться цепью. Вперёд вышел их вожак. Тимур ещё раз оценил правильность выбранной позиции и быстро сказал:
- Саня, пацаны, слушай сюда! Если сейчас базар не пойдёт, я вырубаю нахрен их уголовника и бегу к вам. Немцы рванут за мной, я буду бежать медленно. Саня, все стоят и ждут меня! Я добегаю, разворачиваюсь, и мы резко атакуем и скидываем немцев с горы. На горе им палки не помогут. А там Андрюха со своей ватагой закончат махач. Всё ясно?
Пацаны закивали, и предводитель стал спускаться вниз. Стороны встретились в центре поляны, Тимур протянул руку первым и представился. Оппонент был одного возраста, на руках были видны наколки и парня звали Ян. Иван, по нашему, получается. Ян в самом деле сносно говорил по-русски и быстро спросил:
- Тимур, это ты дрался с нашими у вокзала? Покажи руку.
Прапорщик аккуратно снял куртку, положил рядом с собой и уже привычно закатал рукав рубашки. Парламентёр утвердительно кивнул и спросил ещё раз:
- Тимур, а тебя в полицию вызывали?
- Ян, а ты чё прокурор мне такие вопросы здесь задавать? - спросил с усмешкой советский пацан и сам же ответил, - в четверг допрашивать будут. А теперь у меня вопрос - откуда вы узнали про меня? Кто стуканул?
Вначале Ян не понял суть вопроса про «стуканул». Пришлось объяснить. Немец заулыбался и ответил:
- Ты дрался с кубинцами в баре из-за немки. Она в деревне Помсен живёт и знает тебя. Видела в рубашке с перебинтованной рукой. Так и узнали.
«Как тесен этот саксонский мир!» подумал Тимур и успокоился. Никто на него не стучал! Всё нормально. Ян оглядел войско Тимура и нагло улыбаясь, сказал:
- Тимур, вас в два раза меньше и мы с палками. Никаких шансов.
И, если до появления немцев с палками, у советского прапорщика были ещё сомнения по поводу боевого применения учебной РГД-5, то сейчас все сомнения отпали. Тимур спокойно вытащил гранату, крепко сжал в правой руке, левой выдернул чеку и со словами: «Щас шансы уровняем!» всучил кольцо в ладонь своего оппонента. Ян побледнел и сделал два шага назад. Опытный уличный боец Тимурка решил «базаром» завершить дело и продолжал «кошмарить» противника:
- Стоять на месте! Разлёт осколков двадцать пять метров. Лучше стой на месте, Ян. В живых останешься! Мы тебя потом в плен возьмём. А остальных до Берлина будем гнать.
Немецкий уголовник встал как вкопанный, но продолжал говорить, путая немецкие слова с русскими:
- Тимур, сегодня драки не будет! Нам старшие товарищи сами запретили.
Так вот и сказал по - немецки: «старшие товарищи». Ещё бы своих братанов «партайгеноссе» назвал. Гарнизонный вожак удивился:
- А с какого это хрена махача не будет? Сами же стрелку назначили?
- Они сказали, тебя проверить и договориться о встрече. Хотят с тобой поговорить по поводу драки у вокзала. Не бойся, Тимур. Только разговор. У них есть хорошее предложение для тебя. Встреча будет через два часа в гаштете в Оберлошвиц.
Прапорщик прикинул. Вроде пока всё складывается нормально. Тимур для убедительности сжал гранату двумя руками:
- Давай, Ян, вставляй кольцо.
Немец протянул чеку дрожащими руками. Кантемиров вздохнул, оглянулся и крикнул:
- Саня! Один. Бегом ко мне.
Подбежавший старшеклассник увидел гранату в руках командира и воскликнул:
- Класс! - затем заметил цвет РГД-5 и шепнул Тимуру, - учебная?
Тимур только кивнул и попросил Саню забрать чеку у немца и вставить в гранату. И если старшеклассники гарнизона на уроках НВП бросали деревянные гранаты, то на игре «Зарница», проводимой на стрельбище Помсен каждый год, парни бросали такие же учебно-имитационные РГД-5 чёрного цвета. Сын начальника госпиталя привычным движением сдвинул усики кольца гранаты и вставил в боеприпас. Тимур деланно выдохнул, убрал РГД-5 обратно и сказал:
- Хорошо! Буду во время, но не один. Со мной будут ещё двое наших.
Ян вытер пот со лба и попросил:
- Тимур, приходите только без гранаты и оружия. У нас будет только разговор.
Прапорщик кивнул, немец махнул своим и пошёл к кромке леса. Немецкая ватага с палками потянулись за ним. А Саня вдруг предложил своему командиру:
- Тимур, давай метнём!
- Нахрена? - удивился вожак.
- Да, чтоб обоссались! - старшеклассник зло сплюнул немцам вслед.
Тимур посмотрел на удаляющихся противников и прикинул:
- Не, Саня, добазарились же о стрелке в гаштете. Там дальше посмотрим. Свистни Андрея с группой. Разбор полётов проведём.
Прапорщик вновь построил пацанов, поблагодарил всех за стойкость и предупредил о тайне сегодняшних событий. Иначе, Тимура в двадцать четыре часа отправят в Союз, и тренировать парней будет некому.
Гаштет - так назывались небольшие питейные заведения в Германии, и они были частные. Хозяева, как правило, жили в этом же доме, на верхних этажах. Указанный немцем гаштет находился в пригороде Дрездена под названием Оберлошвиц. Прапорщик Кантемиров знал про это заведение с самого начала своей сверхсрочной службы и ничего хорошего не слышал от своих коллег, кроме фирменного блюда. Сейчас бы это место назвали байкерским клубом. По вечерам там постоянно стояли мотоциклы и мопеды. Наши там бывали редко и посещали этот гаштет разве, что в целях поиска приключений на свою жопу. И если, такие мирные профессиональные праздники, как «День танкиста» или «День разведчика» заканчивались в этом заведении, то на следующий день в частях гарнизона обязательно доводились приказы до личного состава о наказании советских военнослужащих за драки с немцами. Обычными посетителями этого гаштета были не самые законопослушные граждане ГДР, поэтому там часто бывали полиция и комендатура. Этим питейным заведением владел вставший на путь исправления здоровый мужик с редким немецким именем Ганс. Гаштет так и назывался: «у Ганса». Ещё этот пригород Оберлошвиц был известен тем, что в нём с 1953 года до своей смерти проживал фельдмаршал вермахта Паулюс, где ему предоставили виллу, автомобиль, охрану и обслугу. Фельдмаршалу даже разрешили ношение оружия. Фридрих Паулюс вёл замкнутый образ жизни, и его любимым развлечением было разбирать и чистить свой пистолет. Фельдмаршал работал начальником Военно-исторического центра Дрездена и читал лекции в Высшей школе народной полиции ГДР, где хвалил социалистический строй и часто повторял, что Россию никому не победить. Умер Паулюс в феврале 1957 года.
На следующую стрелку Тимур решил позвать своих друзей: Лёву Грибова и Адама Алиева. И если с Лёвой всё было понятно, чёрный пояс по карате, это вам не разряд по русским шашкам; то техник Девятой МСР Алиев был просто самым сильным человеком в полку. Адам до призыва был «вольником» (вольная борьба), и только один человек в части мог потягаться с ним борьбой на руках. Сейчас этот вид спорта называется «армрестлинг», и соперником Адама был старшина автороты, прапорщик Иванов, более известен в гарнизоне как Витя-Шкаф. Тимур буквально в двух словах обрисовал друзьям ситуёвину с собой, старшеклассниками и немецкими уголовниками. Лёва задумался, а Адам тут же предложил:
- Надо по «Ксюше» с собой взять!
«Ксюша», то есть автомат АКСУ-74 с укороченным стволом был недавно принят на вооружение механиков-водителей БМП вместо пистолетов ПМ. Солдаты вначале обрадовались новинке, а потом загрустили. Всё же с ПМ было легче залезать на боевую машину и прыгать в люк. Хотя, как то на пристрелке в тире заместитель командира полка майор Ивашкин любовно погладил ствол автомата и загадочно произнёс: «Верный кусок хлеба на гражданке!». На предложение техника роты начальник стрельбища улыбнулся и сказал:
- Адам, давай ещё десантуру с собой подтянем и разнесём этот гаштет нахрен. Как раз у меня на полевом выходе стоят. Этим только намекни, что Родина в опасности. Нет, дорогой товарищ Алиев, пойдём без оружия. Так с немцами договорились.
Прапорщик только пожал плечами. Было бы предложено. На том и порешили. Тимур по дороге заскочил к себе в общагу, оставил гранату и взял с собой трофейный нож с вокзала. Ровно в назначенный час еврей, дагестанец и татарин вошли в немецкий гаштет «у Ганса». Это был большое заведение с освещенной танцевальной площадкой в центре. Вокруг танцпола царил полумрак. И по всему залу разнеслось: «Русские идут» и «Русские пришли». А из одного угла наша интернациональная бригада ясно услышали: «Руссишь швайн!». Тимур оглянулся, внимательно посмотрел и взглядом вычислил и зафиксировал молодого немца с татуировками, внешне похожего на нападавшего с ножом у вокзала. Отвлечёмся немного о национальных отличиях наших военнослужащих для немцев. Да не было никаких отличий! Все мы были там «руссишь». Абсолютно все. И это правильно. Это хорошо! Пусть у них май 1945года сидит в печёнках и в сознании, передаётся по ДНК из поколения в поколение и никогда не стирается. Со стороны барной стойки раздался громкий и властный крик, буквально из двух букв. Тимур не знал перевод этого ёмкого и короткого слова, но понял, что оно обозначает что-то вроде нашего: «ША!». Зал затих, и в центр вышел сам хозяин гаштета. Немец первым представился, пожал всем руки и указал в глубину заведения, где стоял отдельный пустой столик. Напротив гостей сел сам хозяин, за переводчика присел Ян и вдруг из полумрака появился первый нокаутированный соперник Тимура, который тоже сел за стол, подержался за свою челюсть и шутливо погрозил Кантемирову пальцем. Русский боксёр только улыбнулся в ответ. Ганс задал вопрос, Ян перевёл:
- Надеюсь, в мой гаштет пришли без гранаты?
- Без оружия. Это была учебная граната. Не настоящая, - советский прапорщик спокойно смотрел немцу в глаза.
После перевода Ганс хохотнул, посмотрел на своего молодого коллегу и покачал головой:
- Эти русские...
Потом Ганс ещё добавил пару слов, которые Ян не стал переводить; но все поняли, что эти слова хоть и были нехорошими, но сказаны в знак восхищения. А Тимур со спортивным интересом спросил у своего бывшего соперника:
- Челюсть не сломана?
- Перелома нет, только уже месяц ем одну кашу.
- Сильная челюсть! - искренне восхитился боксёр, а все после перевода рассмеялись. Напряжение спало. Взял своё главное слово хозяин заведения:
- Тимур, мы понимаем, что ты дрался честно, и тебя ранили. У нашего арестованного друга есть ещё дела с полицией, по которым уже истёк срок давности. А если ты сейчас дашь показания против него, он сядет надолго. Ян сказал, что тебя только в четверг будут допрашивать. Тимур, если на допросе у следователя ты скажешь, что другой тебя ударил ножом, у нашего друга есть шанс выйти. А мы тебе за это приготовили деньги, тысячу марок. Скажешь больше, приготовим ещё. За деньги не волнуйся, я отвечаю лично.
После перевода все задумались. Ганс положил на стол пачку денег, перетянутую резинкой. Тимур переглянулся с друзьями и кивнул переводчику:
- Кореша с кичи выдернуть - благое дело, поэтому общак дербанить не будем. Это западло! Я возвращаю пику, отказываюсь от бабок и колюсь следаку на первом скачке, как братва шепнёт. И у меня к твоей братве свой базар будет!
Ян растерянно смотрел на Тимура:
- Я ничего не понял!
Русские переглянулись и усмехнулись. А Тимур только произнёс: «У вас свой базар, а у нас свой базар» и сам на немецком объяснил Гансу, что он сейчас возвращает нож, отказывается от денег, так как это неправильно, и даст показания полиции, как надо. Но, у русских есть свои условия: первое: больше никто не конфликтует с нашими школьниками, кто хочет подраться - пусть приходят в спортзал к Тимуру с Лёвой. Второе: Ганс вместе с Яном научат Тимура своему языку и если они захотят, то русский тоже может поделиться некоторыми выражениями. И третье - парень, который сегодня сказал: «Русишь швайн» пусть сейчас извинится или выйдет с любым из них один на один. При этом Тимур аккуратно за лезвие вытащил нож и протянул Гансу ручкой вперёд. Немец быстро взял нож и показал нокаутированному у вокзала. Тот утвердительно кивнул. Хозяин гаштета положил нож с деньгами в карман, кивнул русским и прокричал в зал имя того парня: «Отто!» и добавил ещё пару непонятных слов. Парень подошёл с хмурым видом, дёрнул подбородком в сторону Тимура и посмотрел на старшего. Ганс произнёс короткую, но эмоциональную речь, которую Тимур понял так - этот русский в отличии от Отто делает для его брата больше, чем он сам. Русский вернул нож, отказался от денег и готов дать правильные показания в полиции. А младший брат только и может много говорить и ничего не делать. Сейчас у него есть выбор: или извиниться перед русскими, или выйти с ними один на один, как его старший брат попытался однажды. Молодой немец стоял, слушал внимательно, что-то прикинул про себя, вполголоса произнёс непонятное Тимуру короткое слово и протянул руку русским. Тимур на слух уловил произношение и интонацию этого ёмкого слова, встал, и, протянув руку, ответил тем же словом. Все вокруг опять рассмеялись. Конечно, прапорщик Кантемиров уже знал несколько нехороших немецких слов, например, такие как: «manometer!» - аналог нашего "блин!" или "ёпрст!", и еще: «Mist! Scheisse!» - «Дерьмо!». Тимур даже мог послать интеллигентно: «Du kannst mich mal!» - «Да пошёл ТЫ!». Но, как оказалось, прапорщик ещё многого не знал. «Век живи, век учись!». После удачных переговоров хозяин заведения пригласил гостей на своё фирменное блюдо -
местное жаркое из маринованной говядины с картофелем и квашенной капустой. И, конечно же, пиво! За совместным ужином Ганс попросил своего официанта принести пару маленьких профессиональных блокнотов и, не теряя времени, по ходу трапезы начал обмениваться с Тимуром крылатыми выражениями на двух языках. Еврей с дагестанцем тоже добавили свою лепту в знании «родного и могучего». В этот раз совместный ужин немцев и русских в этом гаштете прошёл мирно и спокойно. В итоге договорились, что Тимура в тот вечер у вокзала полоснул ножом первый нападающий. Всё равно его уже никогда не установят и не найдут. Да и орудие преступления больше никто и никогда не увидит. А после дачи показания полиции Тимура с друзьями вновь приглашают отужинать к Гансу, чем саксонский бог пошлёт.
В четверг, ровно в 14.00. в дверь кабинета заместителя начальника политотдела штаба армии полковника Лащ Олега Степановича раздался стук. Сам полковник в парадной форме из-за стола приказал твёрдо: «Войдите!», но не выдержал, выскочил и обнял, как отец родной, явившегося прапорщика Кантемирова. Гвардии прапорщик блистал в новой парадной форме, а под его фуражкой красовалась чёткая армейская стрижка. К значкам, перекочевавшим с полевой формы, добавился политически грамотный комсомольский значок. От начальника стрельбища Помсен исходили благоуханье одеколона «Шипр», молодость, сила и уверенность. Олег Степанович отстранился, с восхищением оглядел Тимура:
- Вот! Вижу результат своей работы. Недаром мои орлы, боевые офицеры, старались. А, прапорщик?
- Так точно, товарищ полковник!
Полковник, не мешкая, весь в предвкушении фуршета, тут же стал сам собираться в дорогу приятную:
- Я тут речь для тебя подготовил про Перестройку и Гласность. Почитай по дороге, подготовься. Скажешь там при вручении.
- Товарищ полковник, так мне комендант сказал, что вначале меня допросят с переводчиком, затем выступит прокурор города, и нам с немцем вручат медаль и премию. Всё!
Политработник озадачился:
- А как же Гласность и Перестройка? Вот, Кантемиров, одни хлопоты из-за тебя: и план мероприятий переписывай, и речь для тебя готовь. А я ещё «Волгу» генеральскую для нас выпросил.
- Виноват, товарищ полковник! А с Вашей речью я могу после стрельб на полигоне выступить.
Замполит воодушевился:
- Вот это правильно! После стрельбы и лекцию солдатам. Как я в молодости. Молодец, прапорщик!
- Служу Советскому Союзу!
Генеральская «Волга» вместе с комендантом, переводчиком, полковником и прапорщиком въехала на территорию городской народной полиции. В кабинете Кантемирова уже ждал следователь, который сухо попросил полковника с подполковником выйти и подождать в коридоре. Работник немецкого правопорядка вначале уточнил, согласен ли советский гражданин давать показания с переводчиком комендатуры, или же ему могут предоставить своего специалиста. Тимур был согласен, и допрос начался. Всё шло гладко до момента удара ножом, здесь показания Пауля с Тимуром разошлись. Следователь был вынужден назначить очную ставку между молодыми людьми, где советский гражданин чётко стоял на своей позиции. На этом допрос закончился. Всех собрали в зале, где выступил главный прокурор города. Речь свелась к тому, что благодаря руководству старших товарищей по партии всегда будут в нашем совместном строю такие молодые люди как Пауль и Тимур, которые героически встали на защиту законности и правопорядка. Затем началась процедура награждения героев медалью «Почётный знак Немецкой народной полиции». Когда вызвали прапорщика Кантемирова, глаза полковника слегка увлажнились, замполит по - отечески обнял начальника стрельбища и затем слегка подтолкнул в направлении трибуны. В кассе городской полиции молодые люди под роспись получили по семьсот марок. Почему премия полагалась именно в такой сумме, Тимур так и не узнал. Но, эта пачка уже грела ляжку советского гражданина. А народ для фуршета собрался. Полковник Лащ всё же выпил на брудершафт с прокурором города и после официального застолья потребовал продолжения банкета, который по просьбе Тимура устроил для всех Пауль. Начальник полигона Помсен, сославшись на учения и стрельбы, покинул банкет в самом начале и, как был в парадной форме, так и выдвинулся к гарнизонной школе, чтобы успеть перехватить преподавателя немецкого языка по имени Даша. Прапорщик Кантемиров с букетом цветов летел по городским улицам Дрездена к своей любимой девушке и радовался такому удачному решению всех его проблем. В эти счастливые для него минуты молодой человек ещё не мог знать, что позади него только цветочки...
P.S. Все имена и события придуманы автором и к суровой действительности не имеют никого отношения.
Оценка: 1.0714 Историю рассказал(а) тов. Камрад : 30-08-2017 17:44:40
Обсудить (23)
05-09-2017 18:01:34, Ст. прапорщик запаса
Кришталль. *кладет заклепочник...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая   Конец
Архив выпусков
Предыдущий месяцСентябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
остекление лоджии 6 метров цена
тщательная шлифовка паркета любой сложности parketov.ru/