Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия


... И малярши выпали из окон

Как говорили мудрые - не приведи Бог жить в эпоху перемен. В одну из таких эпох, когда СССР уже лет пять как не было, а от России еще не очень многое зависело, имели место большие перебои в выплате денежного довольствия военнослужащим. В академии в нашем классе самоподготовки над списком расхода личного состава можно было увидеть дату «57 января» или «63 марта». Начальство бухтело, но крыть ему было нечем: пока февральскую получку не выдадите - будет продолжаться январь. Кто-то подрабатывал в охране, кто-то грузчиком и даже дворником. Некоторые офицеры, имевшие знания и опыт в электромонтажных работах, по ночам и выходным возмещали недостаток государева жалования на московских стройках.
В тот раз нам помогало «поддержать штаны» четырехэтажное здание, переоборудуемое под банк. На нижних этажах шел кабельно-розеточно-светильниковый процесс, а на верхних молдавские подданные фигачили чистовую отделку. Для отправления естественных надобностей было отведено единственное, а потому почти заполненное место у профнастилового забора. Чтобы не усугублять ситуацию, мужики по общей договоренности по малой надобности ходили не внутрь того самого места, а за него. Вся эта картина была обозреваема и "оборжаема" молдаванками-маляршами с четвертого этажа. Только соберешься облегчиться - наверху раздается «хи-хи», как будто они там не работают, а в театре упрощенного стриптиза сидят.
Двухметровый майор Сашка пополнил нашу команду в разгаре работы, и после знакомства с особенностями местных реалий, после пары хихи-сеансов в его верхней голове начал зреть коварный умысел. Раздобыв у фасадчиков полуметровый кусок пороизола толщиной в руку (резинообразная колбасина для заделки стыков в панелях), он занялся художественной резьбой, а затем колеровочно-малярными работами. После того, как творение высохло, Санька упрятал его куда надо и пошел «до ветру». Не прячась, встал боком к окнам (наверху захихикали) и не спеша, с достоинством достал из широких штанин крашеный пороизол, ловко спрятав за ним штатный инструмент, и приступил к «облегчению души». Издалека все это смотрелось настолько правдоподобно и внушительно, что четвертый этаж прерывисто задышал и зашептался (мы грызли рукава, чтобы не заржать). Этот артист завершил процесс, встряхнул «изделие» и несколько раз с грохотом обстучал его об забор...
Оценка: 1.5833 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 15-11-2017 16:33:08
Обсудить (8)
19-11-2017 12:22:53, Реактор
В моей школе на год старше училась девушка Саша Чи-Бо-Вы...
Версия для печати

Под красным флагом



Прогулки по лезвию ножа

"Товарищ старший лейтенант, еще одна, дайте шашку". Наклоняюсь к сумке за тротиловой шашкой и зажигательной трубкой, за спиной - взрыв. Разворачиваюсь - в лицо летит земля и еще непонятно что, Тимка валится на землю, подброшенный взрывом. И крик, от которого до сих пор холодно спине. Не просто крик раненого солдата, это крик сапера, который уже несколько недель ходил вместе со всеми по лезвию ножа и сразу понял, что произошло и что уже никогда не будет, как было раньше.
По разминированной полосе подскакиваю к нему, вытаскиваю волоком из-под колючки, он помогает, отталкиваясь целой ногой. А вторая... Эх, е-мое... И снова этот запах вокруг - смесь крови и гари от взрывчатки...
Он старается сдержать стоны, сквозь зубы просит перетянуть ногу, что-то говорит по-казахски. Кто-то подбегает с санитарной сумкой, накладываю жгут на бедро. Бинтовать бесполезно, ниже середины голени все разорвано в клочья, кости - как обломки бутылочного стекла. Чего они таращатся на меня? Отер лицо, на руке - сгустки крови, не моей... Понятно. Летим на ЗИЛ-131 в местную больницу, все понимают, что ампутация неизбежна. Пока идет операция, мы сидим у приемного отделения и курим одну за другой. Подполковник, наш старший, не находит себе место и расчесал, разодрал руки до крови. У него так нервная реакция выражается, показатель полного п..ца.
Все подозрительно поглядывают на двухметрового сержанта Гвоздева, который работал на этой полосе до Тимки. Гвоздев это чувствует и в его глазах стоят слезы бессилия доказать свою невиновность. Позже все проверили, промерили и доказали, что мина была пропущена намного позже смены саперов и пропустил ее Тимка. На нее дождями намыло грунт с бугорка, и вместо 2-3 см над ней было больше 10, он несколько раз на нее наступал, выходя за шашками для подрыва найденных позже мин, и только после уплотнения грунта она сработала под пяткой...
Но он очень сильный человек, этот солдат. Через несколько дней он уже просит закурить, когда мы его навещаем в госпитальной палате, уже шутит и снова пытается быть как все, и мы стараемся не замечать ран на его лице, замазанных йодом (в момент взрыва мины он пролезал под колючей проволокой, и ему очень сильно посекло лицо мелкими камешками и кусками пластмассы от корпуса мины). Еще через несколько дней он просит принести ему эспандеры (резиновые и пружинные, для рук), говорит, устал лежать, слабеет от недостатка движения. Мы протащили ему в палату километровый телефонный провод от узла связи 693 полка и поставили ТА-57 (в те времена мобильников не водилось), договорились, чтобы через междугороднюю связь его соединили с матерью. Это не положено, но телефонистки соединили, они ведь тоже люди.
И мы отводим глаза, когда он говорит в трубку: "Мама, меня ранило в ногу, но несильно, ты не переживай, я жив и скоро приеду домой", ее плач в трубку очень хорошо слышно. Он маленького роста, всего метр шестьдесят, но с твердым характером. Слезает с койки, чтобы посидеть на табуретке и несколько раз в день прыгает на одной ноге, держась за койки и стены, твердит сам себе и другим: "Нужно двигаться". Еще через неделю меня вызывает хирург и говорит: у парня необратимые повреждения кости и еще чего-то там. Трещины расходятся, что ли. В гражданской больнице ему оставили часть голени, но нужна повторная ампутация, уже выше колена. «Постараемся оставить хотя бы половину бедра, чтобы можно было носить протез. Я лейтенантом в медсанбате в Афганистане служил, похожих случаев много было, поверь мне, так оставлять нельзя. Если не резанем сейчас, то потом - только по тазобедренному суставу, и тогда никаких протезов, только костыли... Сможешь ему объяснить?».
Затягиваюсь сигаретой так, что пальцы горят. Надо объяснять. Не верить хирургу смысла нет. Выкуриваем с Тимкой по сигарете, он говорит: "Я чувствовал, что что-то не так. Придется резать. Жаль, что теперь машину водить не смогу. Скажите, я готов". А еще через пару месяцев мы его провожаем в аэропорту, еще через полгода я еду в командировку, чтобы отвезти ему деньги (компенсацию за тяжелое ранение), и он встречает меня на вокзале, в его глазах - ни тени тоски, только борьба. Никаких колясок и костылей, только трость, и походка, выдающая протез. "Командир, я все-таки пытаюсь ездить на машине, жаль - нога с педали падает. Пусть будет "инвалидка" с ручным управлением, но мы еще подышим ветром!".
А потом СССР не стало, многое изменилось и мы потеряли связь. И вдруг через 20 лет звонит мобильник: «Товарищ старший лейтенант, это Тимур из вашей роты, вы меня помните?». Молодец, Тимка, как-то умудрился найти меня из теперь уже другого государства. Очень рад был его слышать и видеть на присланных фотографиях солидного дядьку (начальник в налоговой службе) и красавицу жену. Жизнь бьет ключом, дети, машина с коробкой-автоматом, рыбалка. «Все зимой на льду мерзнут, а я только наполовину» - смеется Тимка в трубку. Молодец солдат, что еще скажешь?
Оценка: 1.9184 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 09-11-2017 16:42:50
Обсудить (11)
13-11-2017 09:47:17, BigMaximum
КЗ. Однозначно!...
Версия для печати

Скачки

Роты нашего батальона, навьюченные боевыми патронами-гранатами-лентами-минами-пайками, убегают в тайгу. Разными дорогами.
Остальные бойцы полка ВВ МВД СССР изображают муравейник в ППД, растаскивая патроны-гранаты-ленты-мины-пайки в разных направлениях. В парке заводят бронетранспортеры. Где-то недалеко пролетают вертолеты.
Мгновенно разнесся слух, что началась война, американцы выбросили десант, а мы будем его отражать. Я не поверил, но ладони у меня вспотели...

Не успели мы пробежать и пары-тройки километров, как радиоволны принесли нам приказ возвращаться обратно - оказывается, это всего лишь учения.
Все с облегчением выдохнули, но не до конца - выдачи боевых патронов-гранат разом всему полку, да еще в таких количествах, на нашей памяти еще ни разу не было.
Вернулись обратно, заменили патроны на холостые, гранаты на учебные, а цинки с боеприпасами на цинки, залитые бетоном. Сухпайки нам оставили "боевые".
И мы снова рванули из части, снова в разные стороны, но на этот раз - на машинах.

Сперва мы ехали по шоссе. Потом свернули на проселок. С проселка - на какую-то таежную тропу. Уперлись в деревья и остановились.
Офицеры достали карту и стали оглядываться, высматривая, у кого бы спросить дорогу. Никого подходящего не было. Офицеры занервничали.
К счастью, вскоре к нам подъехал мотоцикл с мужиком браконьеристого вида. Удивленно оглядев наше воинство, браконьер спросил, чего это мы тут делаем.
После опроса местного населения колонна развернулась и двинулась в обратном направлении туда, где нас ждал УАЗик с майором штабного вида и вводная.
Вводная гласила, что возможно примерно где-то тут вероятно шарится диверсионная группа условного противника, которую доблестные мы должны условно уничтожить, а еще лучше - реально взять в плен.
Ну что же - "скачки", как "скачки", благо уже не в первый раз, тем более что наша рота по стратегическому плану многомудрого командования должна была не бегать по тайге, а зачем-то перекрывать распадок между двумя сопками.

Машины уехали, пообещав вскоре вернуться с кухней, а мы остались караулить распадок, изменять его рельеф и нагуливать аппетит.

Кухня так и не приехала, поэтому поужинали сухпаем.
Понесли потери - доблестный пулеметчик умудрился порезаться о банку каши так, что его пришлось перевязывать. От госпитализации он мужественно отказался, хотя ему ее и не предлагали.

Ночь прошла спокойно.
Я принял горизонтальное положение, нежно обнял автомат и уснул.
Мне приснилась кровать. Широкая, с толстым мягким матрасом. В центре матраса стоял большой будильник, который почему-то не зазвенел, а завыл шишигиным мотором и голосом нашего комода сказал "Подъем!".
Я открыл глаза, но будильник продолжать выть шишигой. Я проснулся и подумал, что, наверное, приехала кухня.

Шишига привезла не кухню, а штабного майора (другого).
Оказалось, что условный противник не стал идти распадком, как то предписывала ему стратегия, а обошел нас по сопкам. Условные супостаты едва не скрылись, но их засекли с воздуха. Связи с нами у летунов не было, поэтому к нам отправили толкового майора в качестве связного и сержанта с "вертолетной" радиостанцией в качестве дополнительного радиста.
Мы собрали бетонные цинки, оружие и прочее барахло и бросились в погоню.

Наводимые с вертолета, мы догнали условных врагов и накрыли их шквальным огнем.
Мы стреляли очень метко, но холостыми, поэтому диверсанты потерь не понесли и ускакали от нас бешеными лосями.
Вертолеты "лосей" то теряли, то находили снова, поэтому противника мы настигли только на закате.
Очереди холостыми из пулеметов и условными из АГСов условно прижали спецов к земле. Мы условно добавили из миномета и почти победили, но тут нам дали отбой - мудрое командование решило, что ночью войны не будет.

Выставили часовых и поужинали сухпаем. Снова не обошлось без потерь - бравый АГСник сломал сухарем себе зуб.
После приема пищи мы немного изменили рельеф местности и приступили к выполнению команды "Отбой".

Я принял горизонтальное положение, нежно обнял автомат и тут раздался выстрел. Потом, чуть в другой стороне, застучали очереди.
Раздались матерные команды офицеров, дублируемые грязно ругающимися сержантами и в считанные секунды рота заняла оборону непонятно от кого.

Ночного штурма наших позиций не случилось. Оказалось, что "отличился" рядовой Думаков (фамилия изменена). Он почти полтора года прослужил при штабе конвойной дивизии и за какой-то залет его почему-то не поставили на вышку в ИТК, а отправили дослуживать в наш полк.
Оказавшись на посту, Думаков снял автомат с предохранителя, дослал патрон в патронник и, как и следовало ожидать, зацепился за что-то спусковым крючком.
Молодой солдат Бедилов (фамилия изменена), стоявший на соседнем посту, решил, что условные враги пошли в атаку и поддержал товарища огнем.
К счастью, патроны у обоих были холостыми.
Бойцы на других постах тихо офигели, но в "бой" решили не вступать.
Где-то в ночной тайге тихо офигел спецназ.

Разобравшись с произошедшим, ротный пообещал залетчикам дисбат и десять лет расстрела строгого режима, а сержанты провели с ними внеплановые занятия по рукопашному бою.

Остаток ночи прошел спокойно.
Я снова принял горизонтальное положение, нежно обнял автомат и уснул.
Мне приснились американские "зеленые береты". Янки почему-то говорили по-немецки и были вооружены трехлинейками с примкнутыми штыками. Я поднял цинк с бетоном, намереваясь метнуть его в одного из американцев, но тот ловко пробил ногой мне в бок и голосом нашего комода сказал "Подъем!".
Мы собрали бетонные цинки, оружие и прочее барахло и, зевая на ширину приклада, пошли "скакать" дальше.

Этой ночью диверсанты, похоже, тоже не выспались. Поэтому, в качестве мести за бессонную ночь, они устроили нам засаду.
Вероятно, у них получилось бы как следует нам засадить, но кто-то из засадников поторопился и взорвал имитаторы, изображавшие условные МОНки, условно выкосив наш передовой дозор.
Условно павшие смертью храбрых бойцы отважно опустошили в разные стороны все снаряженные магазины и принялись набивать их заново, героически не обращая внимания на ответный огонь.
Ди эрстэ колоннэ развернулась в цепь и с криком "Ура!" пошла в атаку.
Ди цвайтэ колоннэ рванула в обход.
Кто-то храбро бежал прямо по сигнальным минам, условно изображавшим вражеские ОЗМки.
АГСы и миномет не жалели условных боеприпасов.
Пулеметы вовсю опустошали ленты.
Я расстрелял два магазина.
Не выдержав нашего напора, спецура бросилась отступать со всех ног и нарвалась на ди дритте колоннэ - роту из нашего батальона, которая, на самом деле, осуществляла марширт куда-то не сюда, но очень удачно сбилась с дороги.
Виктория! Виват!

Полной виктории, к сожалению, не получилось - поймать мы смогли только троих.
Только мы собрались снова ринуться в погоню, как на поле битвы выехал табун УАЗиков. Из первого вышел целый генерал. Из второго - наш командир полка. Из других - толпа штабных и посредников, а также несколько непонятных личностей, в которых ничто не выдавало офицеров спецназа, кроме голубых беретов, маскхалатов и здоровенных кобур с АПБ.

Мы построились и генерал сказал, что учения закончены и объявил нам благодарность - из условных врагов условно не ушел ни один.
Мы радостно ответили, что служим Советскому Союзу.

"Пленных" у нас забрали. Вместе с трофейным оружием и снаряжением.
Ну и черт с ними, с трофейными автоматами-пистолетами-радиостанциями. Главное - удалось заныкать от офицеров аж целых два трофейных пайка. С маленькими красивыми баночками с вкусняшками и почти не твердыми галетами...

В часть мы вернулись, распевая "Марусю". Несмотря на усталость, настроение было бодрое. Еще бы - мы одолели в рукопашной роту спецназа! Взяли пленных!! Трофеи!!!

- Видишь баночку? В ней было сало! Прикинь, чем спецов кормят, а мы их!..

Победное настроение продержалось недолго. Начались будни.
Залетчики сели на гауптвахту, после которой их дороги разошлись. Думакова ждала самая отдаленная вышка на периметре самой дальней ИТК и поздний дембель. Бедилов оказался в подхозе, чему, похоже, был только рад.
Наш замок ушел на дембель, мой комод стал замком, а я комодом.
Снова пошла служба через день на ремень, перемежаемая политзанятиями, строевой, стрельбами, тактикой, активным отдыхом и спортивными праздниками.

И так до следующих "скачек", которые мы с треском проиграли.

---
Глоссарий

АГС - автоматический гранатомет станковый.
АПБ - автоматический пистолет бесшумный.
ВВ МВД СССР - Внутренние Войска Министерства Внутренних Дел Союза Советских Социалистических Республик.
ИТК - исправительно-трудовая колония.
"Маруся" - песня из х/ф "Иван Васильевич меняет профессию".
МОНка - мина осколочная направленного действия МОН-50.
ОЗМка - осколочно-заградительная мина ОЗМ-72.
Подхоз - подсобное хозяйство.
ППД - пункт постоянной дислокации.
УАЗик - автомобиль УАЗ-469.
Шишига - автомобиль ГАЗ-66.
Оценка: 1.4477 Историю рассказал(а) тов. Шурик : 30-10-2017 08:18:56
Обсудить (59)
04-11-2017 16:27:04, hiursa
https://media2.24aul.ru/imgs/56be5270231ede29e4112e9f/kholos...
Версия для печати

О том, чего не было

Навеяно рассказом «Вас там не было...» Автора (от 01-02-2012).
Не художественно.
Ливия, Сирт, 24 марта 1986 года. Группа "Вега" - спецы по "двухсотке" - ЗРК (ЗРС) С-200В выехала с позиции, оставив "для помощи на всякий случай" одного офицера. Пару километров отъехали - с позиции «пошли» ракеты. Развернули автобус, вернулись - на индикаторах только шлейфы от остатков того, что недавно летало. Работали сами арабы, но остававшийся Александр Захаров, прочувствовав момент, успел включить средства документирования. Так как ситуация непонятна, группа остаётся на позиции. Вечером в направлении на ЗРК одиночная цель и вторая стрельба. А через полчаса прилетает несколько AGM-88 (вес БЧ 70 кг). И сообщение по радио с авианосцев, что по позиции будет нанесён еще один ракетно-бомбовый удар. Ливийский спецназ оцепляет позиции. Никого не выпускают. Наконец, одному из группы разрешают выехать, доложить командованию обстановку. Исполняющий обязанности старшего группы майор Б., расталкивая подчинённых, с криками: «Я, я поеду!» - бросается к предоставленной машине и уезжает. Арабы почти неделю прикрываются группой советских специалистов, не выпуская их с позиции - по сути, держат живым щитом.
Потом Захарову - досрочно капитана и "За боевые заслуги". Интересно, в личном деле персонально у него что-либо соответствующее записано? Или как у всех - только в приклеенном к задней обложке конверте вложена т.н. "общественно-политическая характеристика" с типовой фразой: "Во время событий 24 марта 1986 года вёл себя с достоинством и честью"? Без малейшего намёка, о каких событиях речь.
Через год группу в Сирте посетили посол СССР в Ливии и советник-посланник. Ребята из «Веги» «насели» на них с вопросом: «Почему вы ничего не сделали, когда мы были заложниками?». В ответ разведённые руки и лепетание: «Какими заложниками? Когда? Разве что-то было? Мы ничего не знали...»
Через 15 лет в «Красной звезде» первая публикация про «Вегу». С интересным утверждением полковника, старшего группы ПВО в Сирте. В целом, уважаемого тогда командира. Того, кому «тогда» уехал докладывать исполняющий обязанности старшего. Один из «Веги», прочитав слова полковника, что-то вроде: «Нашим специалистам было запрещено принимать участие в боевых действиях, поэтому нас там не было», - с сарказмом к невидимому собеседнику, заметил: «Да, вас, товарищ полковник, там действительно не было».
Снова Ливия, 1987 год сентябрь. Война с Чадом в полосе "Саара-Аузу". Групп советских специалистов на юге не было. Но ливийское ПВО развёрнуто. Посему регулярные, на несколько недель командировки на юг специалистов ПВО-шников. Старший группы СВС в Ливии генерал В.Жданов заставляет летать в "командировки на войну" в военной форме (носили ливийскую без знаков различия). И запрещает старшему группы ПВО генералу Дронову требовать от ливийцев вертолёты для эвакуации специалистов в нештатных ситуациях. Чем херит все договора и нормы минимальной безопасности людей. В отличие от командования чехов и немцев из ГДР, обязывающих своих летать туда, на юг, только в "гражданке".
Наши сначала летают из Бенгази. Потом юг закрепляют за группой ПВО в Сирте. Капитан Нежин и старший прапорщик Басов, числясь уже за Сиртской группой, но из Бенгази вылетают в командировку на юг в Саару. В свою последнюю командировку.
Прорыв чадского десанта на "тойотах". Чехов и немцев берут в плен, потом через французов освобождают. Посольству СССР французы ответили, что советских специалистов Чад им не передавал. Советское радио про то молчало. Новости узнавали от «голосов».
....Тела Нежина и Басова нашли через неделю после боёв. Головы молодых, которым ещё не было тридцати, ребят были седыми. Тела изуродованы. У капитана Нежина осталось трое детей, у старшего прапорщика Басова один.
Жёны Нежина и Басова в Москве обращаются во Внешэкономбанк за вкладами мужей. В ответ вопрос: «А у вас завещания есть? Нет? Извините, это вклады валютные, персональные, они не подлежат выдаче жёнам и разделу по суду, можем выдать только по решению суда, с понижающим коэффициентом 4,6...».
Тем временем тот же 1987 год, снова Сирт, конец ноября. Всё та же "война тойот". Википедия врёт, что она закончилась в сентябре. Уже генерал Платов - новый руководитель Группы СВС в Ливии требует отправки специалистов ПВО на юг. Старшие групп ПВО в Бенгази и Тобруке, отказываются посылать людей «в командировку на войну» без обеспечения группы вертолётом для экстренной, если прижмёт, эвакуации. Как их не «ломает» генерал. Новый старший группы в Сирте полковник Ковалевский, не смея возразить начальству, соглашается.
Автобус с десятью специалистами групп «Мизен» и РТВ провожал весь городок. Окаменевшие лица убывающих, скорбные - их жён. Как на хронике военных лет. Тихие, самому себе, слова Ковалевского: «Скорее бы эту группу отправить, надоели, мать их...». И автобус ушёл на аэродром.
В обусловленный срок они не вернулись. Возвращение было через две недели. Странным, небольшими группами. Ещё более странными были они сами. Молчаливые. Пережившие НЕЧТО. Одному из них, Юре Петрову, из машины помогли вылезти друзья. Рука его была перевязана. Полковник, сразу собрав приехавших из командировки у себя, пресёк попытки других специалистов пообщаться с ними. После долгого совещания Юру увезли в госпиталь. Приехавшие разошлись по своим «виллам» молча, и на несколько дней были освобождены от службы. Все эти дни Ковалевский до глубокой ночи «патрулировал», около домов вернувшихся, отгоняя любопытных. Особенно от «виллы» Юры Петрова.
О том, что случилось «тогда» большинство сослуживцев тех десятерых узнали лишь спустя годы. Как три «Пумы», зайдя с севера, случайно вовремя обнаруженные на экране РЛС находившимся в кабине УНК Александром Кофановым, обстреляв позиции дивизиона, высадили десант. Как советские офицеры, успев подобрать кое-какое оружие у убитых ливийцев, закрылись в бункере дивизионного командного пункта и несколько часов, до прибытия помощи держали осаду. Как уже при выходе из бункера офицеры были обстреляны сидевшим в засаде легионером, который ранил Петрова. Как оказавшемуся рядом Али, одному из «своих» арабов, удалось, в свою очередь, пристрелить легионера. Как Али организовал эвакуацию и наши, кто на джипах, кто на автобусе, добрались до Сирта. Как Ковалевский, собрав их по прибытию, при них пообщавшись с кем-то из руководства в Триполи по телефону, запретил им кому-либо говорить о случившемся и взял с них рапорта с подпиской о неразглашении. Приказав забыть о том, что было.
................................
Менее, чем через год, в отпуске, во Внешэкономбанке, автор этих строк спросил, где он может оформить завещание по своему вкладу. Сотрудница банка, в свою очередь уточняет, не из Ливии ли её собеседник. Заметив удивлёние бесхитростно пояснила: «А ваши все сейчас завещания оставляют...».
Послесловие
В Ливии не было воинов-интернационалистов. Советские офицеры находились в этой арабской стране в рамках договора о военно-техническом сотрудничестве. По договору, в соответствии с международным законодательством, им не то, что не разрешалось участвовать в боевых действиях. Формально не допускалось само нахождение их в зоне, где эти таковые происходили. Поэтому официально боевых действий в Ливии не было. По крайней мере тех, в которых участвовали военнослужащие МО СССР.
В личных делах находившихся там военнослужащих, даже исключённых из списков своих частей, были стандартные записи «зачислен в распоряжение 10 ГУ ГШ ВС СССР» и «откомандирован из распоряжения 10 ГУ ГШ ВС СССР». У некоторых в записи отсутствовала даже «десятка» - номер «того самого» ГУ ГШ - Главного управления Генерального штаба «по загранкомандировкам». В удостоверениях личности и пенсионных удостоверениях номер главного управления не записывался в принципе.
По документам офицеры, служили в одном из Главных управлений Генерального штаба, а не находились за тысячи километров от границ СССР. «Там» их не было. И ничего «там» не было.
Оценка: 1.1638 Историю рассказал(а) тов. Habir : 18-10-2017 05:15:10
Обсудить (28)
27-10-2017 11:27:38, А-Сушник
Меня в Анголе тоже вроде как не было... :) За то я точно зн...
Версия для печати

... Опять опоздал? Сколько можно?

- ДядьМиша, ну ты ж знаешь, как тяжело мне добираться - метро у моего дома нет, автобусы, троллейбусы не ходят, а таксисту скажешь: «Довези до академии» - так он нахер пошлет...
Случайно услышавший этот разговор новый начальник курса малость офигел, подошел и спросил сурового старшего офицера курса: «Постников, а где этот капитан живет, в какой глухомани?»
- Да не слушайте вы его, товарищ полковник, он ближе всех живет, через дорогу в общаге!!!
Троллинг удался ...
Оценка: 0.9903 Историю рассказал(а) тов. Нойруппин : 12-10-2017 10:48:32
Обсудить (0)
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 Следующая   Конец
Архив выпусков
Предыдущий месяцНоябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
поставить пластиковые окна недорого
срочная шлифовка паркета от Мастера Паркетова parketov.ru/