К вопросу о солдатских пьянках.

Олежек вернулся из командировки чернее тучи.
- Мудак, он... Точно, он и есть мудак, налей ещё.
На войне это называется "сопровождать груз "двести". Так мы ж не на войне, глубоко в тылу. И погиб боец не на посту, за самогоном пошел в ближайшее село, да в ручей провалился... замерз, дурень. Ему б обратно в часть, и жил бы еще. Нельзя с Севером шутить, ой, нельзя!
Герман хлопнул еще стакан, поднялся, поправил китель.
- Так, Димыч, завтра я КДС. Я же за дизельную останусь. На разводе подстрахуешь меня?
- Дык, лады!
День прошел по плану. Прощально прогудел тепловоз, увозивший офицеров домой. Одновременно всхрипнул старенький телефон в дежурке: "Докладывает 3 КПП, командир уехал."
Всё! До утра мы хозяева этого участка земли под названием войсковая часть, Гера поправил кобуру и неспешно поднялся: пора контролировать главный закон вечерней части: Его Светлость Распорядок Дня.
- Аллё! Дима. Ушли. Двое. Со смены ушли. Я по тропинке. Скажи Сереге, чтоб троих отправил по рельсам и сам в обход. Может, там ломанулись? Командиру позвони.
- Хорошо. Я поднимаю еще и "дизелей", они по участкам пошарят...
Провалился. В тот же ручей. Гера притащил его на себе. Восемь километров по сугробам, с бесчувственным телом на плечах.
Начмеда уже предупредили. Машина-город-хирургия.
Командир начислил в стакан спирта пополам с горячим чаем. Кивнул Гере.
- Пей!
- Не хочу.
- Я приказываю, пей! Потом спать! Утром подробно доложишься.
Ноги спасли. Мужиком, правда, боец не будет никогда. Зато ноги целы.
- Мудак он... Налей еще. Неделю назад ведь похоронили! Когда думать научатся...
Действительно, когда?