Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
e2-e3: недорогой качественный хостинг, регистрация доменов, колокейшн
Rambler's Top100
 

Армия

Ветеран
КАК ВЕШАТЬ ВОЖДЕЙ.

Виталик Грозновский снискал себе славу тем, что техника его боялась. Кроме того, что он, на самом деле, был отличным специалистом и обладал неправдоподобным чутьём на неполадки, частенько, ему просто помогали обстоятельства. Вспомним хотя бы, каким образом он ликвидировал падения напряжения на ДИСе (http://www.bigler.ru/showstory.php?story_id=3704). А иногда, в деле принимала участие просто звериная интуиция и небольшой жизненный опыт.

Однажды, когда, он всё ещё служил в закрытом городе Барнаул - сколько-то, в одном из погребов замкнуло длиннющий силовой кабель, спускающийся под землю. На комплексе был свой замполит, отношения с которым у Виталика были безнадёжно испорчены ещё в день приезда, вследствие грубого отказа стать комсомольским вожаком. Поэтому, когда лейтенант был срочно выдернут на разборки, первое, что он буркнул себе под нос, было:
-Колыванов козёл!
-А при чём здесь Колыванов? - спросил начальник комплекса, настороженно подняв уши.
-Да он всегда виноват, поганка херова, - сказал Грозновский уже на автопилоте, потому что мозги его стали анализировать ситуацию на объекте и искать причину замыкания.
-Ты того, поосторожнее, он, хоть и лыбится налево-направо, нас с тобою сожрёт вместо полдника, - ответил начальник. Знаю я, кто его сюда подсадил. - Иди, работай.

И ушёл Виталик работать.

И, пока он работает, немного отвлечёмся на устройство заведения, где коротнуло. Бетонный цилиндр, небольшого диаметра, в 15 метров, простирался под землей на полторы-две сотни метров. Потом он вгрызался в скалистую породу и нырял куда-то очень глубоко, куда спускались только самосвалы.

Примерно через каждые пятьдесят метров, в стене цилиндра была прореха, выходящая через хитросплетение коридоров наверх, в серое прямоугольное здание. В прорехах сидели солдатики и чего-то там бдили. У них были пульты с кнопками, столы и кусок жестяной стены-короба с инструкциями и планами эвакуации на все случаи жизни. А у одного бойца инструкций не было, потому что сидел он просто так, для заполнения вакуума (выход был замурован). И ехал грустный Виталик Грозновский в мото-дрезине вдоль стенки, и отвечал он печально отдающим честь солдатикам. И доехал он до самого конца, откуда уже чуть-чуть пахло враждебной Америкой. И поразился Виталик чему-то, вскользь увиденному.

Так что, когда тележка стала возвращаться, взгляд Грозновского уже принял осмысленный вид, а ноздри широко раздулись, как у сеттера, вынюхавшего дичь.

Солдатик ожесточённо бодался сам с собой в крестики-нолики. Сквозняк, гуляющий по тоннелю, с интересом перелистывал журнал поста, а со стены, прямо на солдата, безукоризненно-металлически-добрым взглядом смотрел сам тов. Андропов.

-Андропов тут лишний, Андропова тут не было, - скороговоркой подумал Виталик.

И не то, чтобы к Андропову имел Виталик что-то персональное, но он точно помнил, что раньше поверхность короба была чистой.
-Товарищ солдат, откуда тут это безобразие? - спросил Грозновский и внутренне съёжился от непомерной длины своего языка.
-Какое безобразие? - заинтересованно спросил ефрейтор, с неохотой бросив крестики-нолики.

Грозновский понял, что может быть неправильно понят и истолкован, зашарил глазами в поисках нового объекта недовольства и постучал по шляпке гвоздя, на коем, собственно, и висел Генсек.
-Вот это откуда?
-Так, товарищ лейтенант, сам Колыванов, собственноручно прибил.
-Когда?
-Ну, как только я вступил, часа два назад.
-Не трогать, - приказал Грозновский, как будто бы, боец только и лелеял мысль потрогать гвоздь, на котором висел портрет главного коммуниста страны Советов.

Потом лейтенант уехал на телеге и вернулся со своим бойцом- электриком, вооружённым консервным ключом.
-Тут, - постучал он пальцем и слез со стола. Вспарывай, как сгущёнку порешь.
Боец покряхтел и вскрыл в жестяной стенке короба окошко величиной с голову взрослого военного. Прямо под портретом. А дальше, - дело техники. Грозновский залез на стол и сунул череп в отверстие. Рассматривать что-то стал. Неудобно было наверх смотреть, - так он к коробу спиной стал. А голова? Голова внутри осталась, только перевернулась. Виталик петь любил, и в упоении, там, в коробе, мурлыкать что-то стал. В общем, зрелище снаружи удивительное открывалось.

Так его и застали. Голова - Андропова, а туловище - его, Грозновского. На столе стоит, ногами перебирает. И мычит чего-то.
Колыванов, конечно, ногами затопал, в конвульсиях забился.

-Я тут не для того, значит, наглядную агитацию вешаю, чтобы вы, товарищ лейтенант, солдат веселили. Это, значит, для повышения духа оно тут, и для политической грамотности! - с пафосом орал замполит, набирая в глазах сопровождающих дополнительные очки и поправляя узел галстука.

А Грозновский голову вынул, портрет снял, замполиту вручил. Потом за гвоздь пассатижами уцепился, с противным скрежетом вытащил. Тоже замполиту дал.
-Вы слышите, товарищ лейтенант, что я вам говорю!? - в исступлении орал майор, размахивая портретом.
-Слышу, тащ майор. Просьбу можно?
-Чего!?
-Вы, тащ заместитель по политической работе, когда этот портрет в следующий раз забивать будете, - делайте это около контрольного лючка. Чтоб когда опять кабели пробъёте, не надо было жесть курочить.
И скажите спасибо, что стол деревянный.

Примерно через неделю начальник комплекса опять Грозновского вызвал.
-Дверь прикрой плотно.
-Белый Аист, - с гордостью объявил начальник, нежно вынимая бутылочку из сейфа. Ты мне только такую вещь скажи, - ты откуда знал, что это Колыванов КЗ устроил?
-Да не знал я. Я так, со зла ляпнул, - выдохнул Виталик и пропустил рюмочку.
-В общем, рапорт ушёл. Как никак, грубое нарушение ПТБ и ПТЭ на особо важно объекте. Благодарю, в общем, за службу. Будем надеяться.

Дверь за лейтенантом уже почти закрылась, когда начальник остановил его и сказал заговорщически:
-Пусть в следующий раз начфин что-то натворит. Тоже уже поперёк горла стоит.
-С начфинами тяжелее, - они вождей не вешают, - серьёзно ответил Грозновский.

Оценка: 1.9127 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 27-01-2005 17:03:14
Обсудить (37)
01-02-2005 22:45:53, Your Old Sailor
> to Старшина > А вот если перестаешь узнавать свой стиль, ...
Версия для печати

Свободная тема

ПОЛЦАРСТВА ЗА ОГОНЬ.
Виталика Грозновского, лейтёху, командира электриков комплекса, безмятежно пускающего слюни во сне, бесцеремонно растолкали, в лицах передали гнев командира ДИСа и настоятельно посоветовали рулить к месту происшествия.
Голова после вчерашнего варила на малом огне. От сочного запаха бензина в УАЗике стало подташнивать. Нарушая все правила движения наземного транспорта, машина пересекла пустую трассу по диагонали, штурмовала грязные осевшие сугробы на обочине и запрыгала по грунту, срезая путь. Стало совсем плохо. Лейтенант сжав зубы принялся лихорадочно шарить в темноте, отыскивая ручку, чтобы открыть окно. Совсем скоро его озарило, что в этой развалюхе добраться до воздуха можно только разбив стекло. Похлопав водилу по плечу показал жестами остановиться, но было поздно....

Облегчив душу, лейтенант попросил ехать обратно. Чистого комплекта формы в наличии не оказалось, Соседи, несмотря на громовые удары по двери, не просыпались. Одевшись в очаровательную комбинацию из выходных джинсов индийского производства и весёленького свитера с надписью Регата-80, напялил фуражку и вновь спустился к авто. По мере приближения к хмурому, почти без окон, зданию, Виталиком овладевало чувство вины и тревоги. Он догадывался, зачем его подняли среди ночи. Скорее всего, опять был сбой с питанием. Таинственные происшествия с падением напряжения по ночам продолжались уже три недели и доставляли технарям непроходящую головную боль. Особо деликатное оборудование противно мелькало индикаторами, несмотря на безотказное включение аварийного источника, и обнулялось, надёжно похоронив результаты работы за целый день.

Начальник станции, подполковник Серебров, и так не отличающийся спокойным характером, стал просто невыносим, получив вздрючку от командования за срывы планов испытаний. В половине второго ночи, когда в очередной раз рыкнул дизель-генератор, Серебров рывком встал, знаком приказал жене не задавать лишних вопросов и двинулся в решающий бой.

Выпав из автомобиля, лейтенант Грозновский сгрёб в пригоршень грязного снега, кое-как протёр ботинки и покачнувшись пошёл на ковёр.

-Что за клоунада, товарищ лейтенант? На кого Вы похожи? - надсадно орал командир Диагностическо Испытательной Станции.
-Я Вас сошлю в войска, в тайгу, на Колыму, к чёртовой бабушке! -Вы понимаете, что такое ДИС, товарищ Грозновский?
-Долбоёбы И Сволочи, - захотелось ответить Виталику, но собрав волю в кулак он промолчал и продолжал выслушивать поток площадной брани в свой адрес и в адрес всех технарей белого света.
-Ты понимаешь, что мы - самое важное подразделение в этом грёбанном городе?! Ты понимаешь, что я сорву испытания и мы все вместе будем паковать чемоданы с зимними вещами? Ты ведь, клоун сраный, знаешь, что индикаторы скачут?!
-Знаю, Андрей Владимирыч, то-есть, товарищ подполковник - начал вяло отбиваться лейтенант, старательно дыша в сторону. -Я позавчера лазал по цепям целый день. И ничего не нашёл.
-По мне, Виталий Иваныч, хоть ночуйте здесь! Я приказываю Вам не покидать здания, пока причина не будет найдена. Если до завтрашнего вечера ничего не изменится - будем вызывать академию. Но тогда.....

В этот момент свет на мгновение потух и появился снова. Дизель на улице заорал, а Серебров сделал страшные глаза и хлопнул по столу тяжёлой пепельницей, равномерно распределив окурки по полу кабинету.

-Е-есть, - покачнувшись козырнул Грозновский и обнаружил, что козырёк фуражки находится сбоку.
-Иди! Я здесь тоже, и никуда не пойду. Отруби дизель! - донеслось вдогонку.

Выйдя в коридор лейтенант почувствовал как мерзко дрожат колени и противно бурчит нутро. Мячиком отскакивая от стен и перемещаясь зигзагом пытался собраться с мыслями. Нащупал в кармане брюк забытую пачку мягкого БТ, обрадовался и решил первым делом спуститься, отсечь генератор , покурить и успокоиться. Спичек не было.
- Возвращаться к Сереброву за огнём? - думал Виталик.-Нет, уж лучше съесть эту сигарету, чем опять видеть его рожу.

Кое-как спустился вниз, толкнул тяжеленную дверь, и оказался на улице. Заглушил дизель. Чёрный дым уволокло ночным ветерком. Постепенно, звенящая тишина возвращалась вместе со свежим, прохладным воздухом предутренних часов. Похлопал себя по карманам ещё раз, убедившшись, что спичек нет. Вдруг явственно почувствовал запах табачного дыма и задрав нос, походкой лунатика отправился по следу.
Боец ВВ на внешнем входе, завидя фигуру в ночи, торопливо затушил сигарету и вежливо поинтересовался, кто идёт.
-Дурак, - ответил Виталик.
-Кто дурак?- спросил воин.
-Ты дурак! Ты тех кто снаружи идёт спрашивай!
-А я и их тоже спрашиваю!
-Спички есть?
-Э-э-э, нету, тащ, - солдат обескураженно уставился на модно одетую личность, вышедшую из тени.
-Брат, ну я же видел, ты курил. Дай огоньку, - уши пухнут, - миролюбиво произнёс Грозновский, еле-еле двигая языком.
-Ну, это, сейчас, - чуть помедлив, ответил солдат.

Вынул из-за пазухи пачку писем, оторвал от одного из конвертов полоску бумаги, потом подошёл к электрощиту, сунул бумажку в искрогасительную камеру пакетника, взялся за рубильник, подёргал его и преподнёс лейтенанту вожделенный огонь.
Оценка: 1.8864 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 07-01-2005 22:29:29
Обсудить (3)
29-10-2009 16:38:33, Партизан
Прикуривать от выключателя - было, было... :)...
Версия для печати

Остальные

Обещал я тут (по просьбам трудящихся) кое-какие геологические легенды привести. Но времени пока нет совсем. То есть абсолютно. И решил я тогда выложить на суд передовой общественности творения моего друга. Мужик он бывалый, рассказать ему есть чего.
К вопросу о тематике. Кто ищет, находит и добывает всё то, из чего потом делают всю эту хрень, которой военные пуляются во все стороны? Геологи. А ещё им иногда дают всякие ружья и карабины с наганами, с которыми они бегают по лесам, являя собой готовые паризанские кадры. Так что, кто скажет, что геология к армии отношения не имеет, тому по башке каёлкой.

В я ч е с л а в О з е р о в

Б О Б

Между собой мы называли его Бобом, а в глаза - Боб-Cанычем. Не знаю, откуда взялось это прозвище, может быть, он сам его и придумал.
Про Боба, нечасто бывавшего трезвым тщедушного мужичонку с узким скуластым лицом, в тяжелых очках и неизменной черной шляпе, среди геологов нашей северной экспедиции ходили легенды. Всю жизнь он занимался поисками, разведкой и добычей благородных металлов на обширном пространстве от Урала до Чукотки. При этом должности он занимал самые разные - от техника до главного геолога и директора прииска, причем около двух десятков раз пересчитывал собственными ребрами все ступеньки карьерной лестницы и вновь молниеносно взлетал по ним на самый верх.
Меня, только что прибывшего на место службы молодого специалиста, познакомили с Бобом, когда он едва выкарабкался из очередного запоя в почетной должности старшего техника-геолога. Через неделю-другую, убедившись, что "выйти из запоя" означало для него выпивать за вечер не больше двух бутылок "Портвейна", я решил для себя, что этот человек кончит свои дни в каком-нибудь бичевском кильдыме. И ошибся. Почаще бы так ошибаться! Впереди у Боба был самый замечательный взлет, или, если хотите, - его по-настоящему звездный час. Впрочем, "высоких" слов он никогда не любил.

В начальники Боб никогда не рвался. Очередную почетную запись в трудовой книжке ему подносили, можно сказать, "на блюдечке с золотой каемочкой", без всяких с его стороны усилий в этом направлении. Как-то так случалось каждый раз, что за полгода-год, пока он, попивая "в разумных дозах" любимое вино, отдыхал от многочисленных начальственных забот на описании керна или документации канав, начинал "гореть" план по добыче или приросту запасов драгметаллов. На полторы тысячи километров в округе каждая собака знала, что выправить положение сможет только Боб.
В таежную глухомань, где на буровой счастливо сибаритствовал, охмуряя очередную коллекторшу, наш герой, на вертолете засылались гонцы с ящиком коньяка. Этот напиток Боб очень уважал, говорил, что выпил за свою жизнь не меньше цистерны, и добавлял: "И заметьте, все на халяву! Дорогой он, зар-раза!" Упирался он обычно недолго. "Брали" его всегда на жалость: "Борис Александрович, второй квартал люди сидят без премии! А им же надо детей кормить!" А людей (и особенно детей) он очень любил и жалел.
Был у него какой-то чудесный нюх на золото и платину. Я сам в этом убедился, когда наш главный геолог, почувствовав, что я вот-вот сбегу с осточертевшей бездумной документации керна куда-нибудь на БАМ (так оно и случилось потом), выдал мне на откуп в полное распоряжение золотой участок и, чтобы я уж очень там не накуролесил по молодости и по глупости, выпросил у начальника соседней экспедиции на неделю Боба "для консультаций". Естественно, всю неделю, пока буровики осваивали новый разрез и выдавали керн по двадцать сантиметров за смену, мы с Бобом глушили традиционный "Портвейн".
В последний день командировки я его обидел, вслух предположив, что никакого золота здесь, наверное, и в помине нет.
- Как это нет ?! - встрепенулся он. - Это же моя рекомендация! А ну, пошли!
Заставив меня взять на буровой кувалду, Боб нетвердым, но быстрым шагом засеменил по редколесью, где между сосен тут и там из под полуперепревших иголок выглядывали глыбы рыжеватого от гидроокислов железа жильного кварца. Часа два я таскал за ним эту проклятую кувалду на восемь кило, и уже хотел послать всю затею к чёртовой бабушке, когда Боб вдруг остановился и, не нагибаясь, внимательно пригляделся к одной из глыб.
- А ну-ка, долбани, студент, вот по этой, - показал он пальцем.
На втором замахе Боб меня остановил сердитым криком:
- Ты чего, парень, слепой что ли? Чуть мне музейный образец не ухряпал!
Действительно, образец был шикарный - на сколе желтели с десяток крупных пластинчатых золотин.
После его отъезда я чуть ли не каждый день ходил в этот лесок и часами долбил кварц, разглядывая обломки в десятикратную лупу, но так и не нашел ни одного даже микроскопического золотого зернышка.

Рассказывали, что однажды Боба попросили соседи с платинового прииска подыскать богатый участок. Кровь из носу надо было поставить одну драгу на капитальный ремонт, а как при этом выполнишь план? Боб приехал, два дня с утра до ночи лазил по округе с лотком, потом вытащил из кабинета директора прииска и привел его к сухому логу.



- Вот сюда, Петрович, затащишь свою самую мелкую посудину. Когда она доползет вон до той скалы, можешь спускать ее в долину - больше тут нет ни хрена.
- Ты чего, Боря, совсем уже того..., - чуть не заикаясь, возмутился директор. - Как же я ее подыму, на такую высоту? Тут же ни капли воды! Ты бы еще на самом гольце местечко приискал!
- Затащишь, если захочешь!, - усмехнулся Боб. - Соберешь всю свою кодлу, у тебя, небось, человек семьсот с семьями наберется? Пару раз пописают - и хватит на неделю.
- Ну ты ладно шутки-то шутить! - обиделся директор. - Я ж тебя серьезно просил...
- А я и не шучу, - продолжал ухмыляться Боб, - подымешь сюда свою "малютку", и можешь хоть два больших корыта на полгода на прикол поставить. Богатая россыпуха! А с водой - это уже твои заботы. Пара километров труб - не такая уж проблема.
Сказал и уехал, наотрез отказавшись и от коньяка и любимой баньки.
Директору было жутковато затевать это дело: и так-то план по всем швам трещит, а тут полмесяца одну драгу придется вхолостую поднимать в этот проклятый лог, в котором, как утверждал главный геолог прииска, никто еще ни разу не находил ни одного зернышка платины... Да еще и трубы надо где-то доставать, мощные насосы, провода тянуть... Но положение было настолько безвыходным, а авторитет Боба - настолько непререкаемым, что уже на следующее утро он отдал все необходимые распоряжения по перебазировке.
Через несколько месяцев возле буровой, чуть не на шляпу сидевшего на керновом ящике Боба, приземлился МИ-2, а потом две с половиной недели на прииске Боба поили коньяком, кормили паюсной икрой, парили в бане и всячески ему угождали. А особенно старалась дородная повариха, приютившая его в своей холостяцкой квартире...
"Малютка", поднятая в тот самый сухой ложок, за квартал сделала годовой план всего прииска!
А может, и вранье это все, легенда. За что купил, за то и продаю. Сам Боб ничего мне об этом случае не рассказывал.
А рассказчик это был просто удивительный. Любая вечеринка, любое застолье с его участием превращались в "спектакль одного актера", причем никому даже в голову не приходило перебить своей историей этот тихий, с длинными паузами монолог бывалого человека. Как я жалею, что не записал тогда ничего на магнитофон! Кое-какие сюжеты еще помнятся, а вот голос, интонации, детали, в которых, собственно, и заключался основной смысл, совсем забылись. Смех вспыхивал чуть ли не каждые полминуты, но чем таким особенным он мог нас смешить - ну хоть убей, не помню.
Как-то раз Боб заявился к нам в камералку с журналом "Роман-газета" и небрежно кинув его на стол, как бы между прочим, сообщил:
- Тут мой кореш, Олежка Куваев, роман накарябал... Правда, он все переврал и перепутал, но почитать можно...
Заметив, что всех гораздо больше заинтересовало сколько бутылок "Портвейна" рассовано у него по карманам, Боб повторил раздраженно:
- Нет, мужики, на самом деле стоит почитать!
А когда наш главный геолог, человек очень практичный, начал ощупывать ладонями круглые бугры, торчащие из-под его плаща, он и вовсе озверел:
- Шесть штук, всего шесть, успокойся, Эдик! Вы что, засранцы, не поняли?! Первая хорошая книга вышла про геологов, а они горлышки считают!
Роман назывался "Территория", все потом им зачитывались, а для меня эта "Роман-газета" стала просто настольной книгой на два десятка лет.
Подробно расспросив в следующую встречу что там Куваев переврал и что перепутал, я поинтересовался у Боба: а чего бы ему самому не написать роман или хотя бы десяток рассказов?
- Пробовал, - грустно ответил он. - Положу перед собой лист бумаги, ручку, сижу несколько часов и пялюсь на них. Столько пикетажек исписал, столько отчетов составил, докладных, рапортов всяких... А тут ни строчки из себя выжать не могу. Раз пять от такой беспомощности в глухие запои уходил... Больше не рискую.
Боюсь пересказывать его истории - это надо было слышать. К тому же, столько людей за прошедшие годы рассказывали мне подобные байки у таежного костра, в балке у буровой, на устье разведочной штольни, что можно легко ошибиться с авторством. Пожалуй, только одну историю не мог рассказать никто, кроме Боба - просто у меня не было других знакомых, которые бы когда-либо трудились директорами приисков.
Прииск работал нормально - план перевыполняли, уже год не было ни одного серьезного ЧП ни на производстве, ни в поселке. И вдруг Бобом всерьез заинтересовались "органы". Возвращаться на Колыму, тем более под охраной, как-то не хотелось. И в чем подозревают - непонятно. Хотя, с этим-то как раз в те времена было просто - мало ли кому на ногу мог наступить. Одна анонимка - и ты уже лагерную баланду хлебаешь...



Порасспросил Боб знающих людей, собрал все, что надо, в дальнюю дорогу и приготовился к аресту. Хотя, как к этому приготовишься! Несколько ночей не спал, вздрагивал от каждого шороха...
- Знал бы ты, как я тебе завидую, студент, - как-то заявил Боб за бутылкой вина на моем золотом участке, - вот ты во все горло орешь, что Брежнев из ума выжил, а у меня аж все внутренности вниз опускаются от страха, оглядываться начинаю... А чего, кажется, в мои годы уж и бояться-то? Нет, пока наше, насмерть испуганное поколение целиком не вымрет, никаких перемен в этой стране не будет. Вся надежда на вас, щенков.
Вызвали, наконец, Боба "куда следует" и дали три дня, чтобы разобраться почему за последние два месяца постоянно снижается средняя пробность сдаваемой прииском платины.
Это было, как гром среди ясного неба. Десятилетиями добывали здесь платину и каждому мальчишке было известно, что она практически не содержит примесей. Значит, действительно диверсия!
Три дня Боб проверял всю цепочку от драги и промприборов до посылочного контейнера, сам чуть не по зернышку перебрал под микроскопом отправляемый металл, но из города сообщили, что проба стала еще хуже. Двое в штатском буквально ходили за ним по пятам, даже в туалете велели дверь не закрывать, так что если бы ему пришла в голову мысль покончить с собой, то это вряд ли удалось бы сделать.
Спасла Боба, да и не только его одного, обыкновенная женская болтливость.
Кроме добытой на прииске, контора принимала платину от старателей, семьями или в одиночку намывавших ее на отработанных полигонах или по мелким ложкам, в которые не залезешь ни с драгой, ни с громоздким промывочным прибором. По инструкции было положено весь старательский металл проверять, а инструкции тогда выполнялись неукоснительно. Лаборантка рассыпала сдаваемую платину ровным слоем и капала из пипетки царской водкой на каждое зернышко. Если через полминуты кислота не запузырилась, не запенилась, значит металл чистый. Не было случая, чтобы кто-нибудь принес засоренный шлих - в поселке вряд ли можно было найти такого человека, кто бы не отличил платину от других тяжелых минералов.
В этот день лаборантка уже заканчивала приемку у последнего старателя - старого лысого деда с перепутанной, заплесневелой бородой, от которого за полверсты разило ядреным потом и недостоявшей брагой. Убедившись, что пузырьков нет, она уже хотела ссыпать платину в чашку, но не успела - позвали к телефону "по срочному делу". Потом, на перекрестном допросе и очных ставках выяснилось, насколько срочным было это дело - просто болтали о том, о сем с подружкой почтальоншей. Целых пять с половиной минут! И это в рабочее время! Когда она вернулась, то не поверила своим глазам - все до одной капельки кислоты вскипели.
Деда, конечно, сразу взяли "под белы ручки". На допросе он рассказал, что, копаясь в огороде, наткнулся на кусок старого то ли жернова, то ли диска от какой-то машины. Отволок его на межу и бросил. От удара об камень от этой штуки откололся небольшой кусочек и как-то знакомо блеснул на свежем сколе. Дед заинтересовался, ударил обухом кайлушки и осколок рассыпался на мелкие зернышки, похожие на шлиховую платину.
В первый раз он добавил к намытой им на проходнушке платине всего пару зернышек. Пролезло. Добавил еще десяток. Приняли. Ну а в тот день, когда его застукали, в принесенной им в контору чекушке вообще не было ни одного зерна платины.
Деда, конечно, посадили. Ни в поселке, ни в суде никто не поверил, что человек, который сызмальства промышлял старательством, не смог отличить платину от зерен какого-то там, как сообщили "органы", легированного чугуна. Самое интересное, что Боб божился: не бывает такого чугуна, который две минуты мог бы сопротивляться царской водке.

Самое большое в своей жизни открытие Боб сделал, когда его впервые понизили не до геолога или техника, а до рабочего четвертого разряда. Про крупное месторождение золота, которое он нашел чуть ли не в самом геологическом поселке экспедиции, до сих пор пишут, что оно относится к новому, неизвестному ранее, "нетрадиционному" типу. Это была настоящая слава с многочисленными интервью в газетах, на радио и телевидении, с вояжами в столицу края и Москву, с очередной цистерной коньяка...
Только значок первооткрывателя месторождений так и не довелось Бобу поносить. Убили его. Ножом. По дороге домой. Не знаю, кому мог перейти дорогу этот добрейший, веселый и жизнерадостный человек?

В последнюю нашу встречу было выпито немало вина, рассказана не одна история. Только нам с товарищем в этот вечер было не до смеха - какие-то неприятности по работе не давали расслабиться. Боба уложили в спальном мешке на полу. Целый час он не давал нам уснуть - все ворочался, кряхтел, ругался вполголоса, двигал спальник то в один угол, то в другой, пока я его не спросил несколько раздраженно: уж не блох ли он нам притащил?
- Да нет, - ответил он на полном серьезе, - никак не могу понять где у вас здесь север? Не могу спать поперек магнитных линий!



Когда мы отсмеялись, Боб уже спокойно посапывал носом во сне. Цели он соей добился - рассмешил-таки нас напоследок.
Оценка: 1.8485 Историю рассказал(а) тов. Sovok : 05-01-2005 21:14:19
Обсудить (3)
06-01-2005 00:08:21, dazan
[C транслита] это повтор, товарищи, но все равно классно. Г...
Версия для печати

Военная мудрость

В дверь деликатно постучали.
-Да, - недовольно ответил начмед, отложив цветастый журнальчик и спустив ноги со стола.
-Тащ майор, - можно вас? У нас неувязочка там с партизанами. С переподготовщиками то есть.
-Что за неувязочка, лейтенант? Чего неспокоен?
-Э-э-э, они колоться отказываются... Ну, не хотят прививки делать, - спешно поправился молоденький лейтенант медслужбы.

Опытный военный врач с грустью глянул на осиротевший кроссворд и ворча направился на подмогу молодёжи.
На первом этаже санчасти в углу коридора, сверкая гражданскими брюшками и веселя персонал элегантными пёстрыми семейными трусами, сидело несколько переподготовщиков.

-Ну что вы, ё-моё, как детский сад, чесслово. Здоровые мужики, а уколов боитесь!??, - возмутился начмед.
-Дык, товарищ доктор, эскулапы ваши колоть как следует не умеют. Иголки гнут об нас. Мы что, манекены что ли, или трупы какие, чтоб тренироваться?!
-Так, что, мне самому вас колоть?! Не пожалеете? Я давно не практиковался. Детский сад, ползунковая группа, ясли, ё-моё, - ворчал доктор, непроизвольно поднимая в памяти случаи из практики.
- Ну случилось один раз, так что теперь?
-Уж лучше, товарищ доктор, заболеть лихорадкой вашей бубонной, чем уколы такие, - оглянув страдальцев, заявил за всех самый представительный из них.
Его товарищи забузели, выражая коллективный "одобрямс".

Майор Чуприн прошёл долгий трудный путь военврача. Куда только не закидывала его судьба. Что только не приходилось делать, в какие только ситуации не попадал. Роды принимал в кузове шишиги, резал гнойный аппендицит на борту вертолёта, делал искусственное дыхание нажравшемуся партийному вожаку изо рта в рот, но вот такого организованного бунта пациентов он на своей практике не помнил.

-Хотя..., - подумал он..... Ну, конечно!.... Однажды, в богом забытом гарнизоне нужно было прививать группу детсада. Малыши плакали, кричали, вырывались из рук, заводя друг друга стадным страхом. Молодой тогда врач среагировал моментально. Пакет "Гусиных лапок" в течение получаса опустел, зато довольные малыши, получив сладости, были привиты и отправлены спать для успокоения переживаний.

- Технический перерыв, - объявил начмед и, развивая полезную идею, направился в свой кабинет. Через пару минут вернулся с портфелем в руке. Отправил погулять фельдшера, и начал приём.
Первый клиент настороженно заглянул в процедурную.
- Иди сюда, воин, - поманил пальцем майор.
- Только если вы, как он, ... лучше пойду я, - начал было партизан с порога, не решаясь войти.
- Десерт будет, - сказал майор.
- А?
- Обезболивающее.
- Да ну, начальник. Шо я, маленький?
- Иди, пока добрый.
Партизан получил прививку и с довольной рожей вышел в коридор. Потом была небольшая заминка, впечатления сошли в народ и процесс пошёл без задержек и осечек. Двери открывались, закрывались, партизанщина прививалась, а молодые лейтёхи зауважали начмеда ещё больше. Минут через полчаса майор затосковал по кроссворду, позвал кого-то из лейтенантов, поделился передовым опытом и вернулся в кабинет. Прошёл час. Начмед, решая кроссворд, успел вздремнуть в кресле. Разбудил стук. Один из лейтёх.

- Ну?
- Тащ майор, неувязочка вышла.
- Опять неувязочка?
- Так вы понимаете, вы как ушли, они, черти, по второму кругу прививаться пошли. Через окно в коридор залезали с улицы и шли на процедуру. В общем, мы их пока вычислили, человек пятнадцать двойные дозы получили. Может, сделать чё надо?
- Ничего им, лейтенант, не станется. Портфель только верни!

Лейтенатик молча повиновался и вышел.
Майор открыл портфель, вынул опустевшую бутыль из-под спирта, посмотрел на свет, поболтал капли на дне и тяжело вздохнул.
-Век живи, век учись! Разбавить надо было...
В памяти всплыли довольные мордахи малышей из далёкого гарнизона.
Оценка: 1.8395 Мудростью поделился тов. Тафарель : 09-01-2005 21:19:30
Обсудить (0)
Версия для печати

Военная мудрость

Я проверил, что эта история стоит на многих сайтах с юмором, но не обнаружил ее в ББЭВМСиП (Большой Биглеровской Энциклопедии Военно-Морского Смеха и Притчи). А жаль- история великолепная. Рекомендую.

Группа советских войск в Германии, тысяча девятьсот восемдесят затертый год. В городе Дрездене наши военные приглашают немецких офицеров на празднование 7 ноября в гарнизонный клуб-актовый зал. Очень ответственное мероприятие - как-никак официальное международное действие с политическим окрасом. Как положено - сперва официальная часть, потом - банкет. Для доклада из "центра" прилетает целый генерал-лейтенант.
По обыкновению, в рамках доклада ему подготовлен текст на несколько десятков страниц - об успехах нашего социалистического общества, о крепнущей интернациональной дружбе между нашими странами, о важной миссии, выполняемой нами в Восточной Европе и т.п.
Переводчиком доклада назначили одного лейтенанта, очень интеллигентного молодого человека, страстно влюбленного в немецкую культуру и язык и слабо приспособленного к несению военной службы. Никакими подвигами он никогда не отличался, и чтобы его заметили (и может быть продвинули по службе), ему необходимо было понравиться "генералу из Москвы". С превеликим усердием он синхронно переводил четырехчасовой доклад немецким коллегам,
которые, взяв всю свою волю в кулак, старались не заснуть и не вызвать международный скандал. Немецкие офицеры - люди воспитанные и поэтому
старались изобразить на лице заинтересованное выражение. Но к концу четырехчасового доклада даже выступающему генерал-лейтенанту стало
очевидно, что аудитория находится в предкоматозном состоянии.
Дабы чуть-чуть разрядить обстановку, в заключение локлада, он решил рассказать анекдот... Молодой переводчик, чтобы не пропустить идеоматические фразы и лучше передать смысл анекдота гостям, сперва выслушал весь анекдот, а после решил перевести... После долгой паузы, заикающимся голосом он выдал на немецком языке то, что только через несколько лет решился рассказать своим друзьям:
- Уважаемые гости... Только что, в заключение доклада, мой генерал рассказал вам анекдот, смысл которого я не понял даже на родном языке.
Если у вас есть хоть капля сочувствия ко мне, я прошу не "сдавать" меня начальству и поаплодировать выступившему докладчику...

Обычно выдержанные немцы сползали от смеха со стульев и радостно аплодировали окончанию их муки. Генерал был доволен - доклад удался!
А старлей через месяц обмывал капитанские звездочки.
Оценка: 1.8333 Мудростью поделился тов. Kaptenarmus : 09-01-2005 21:18:39
Обсудить (3)
17-05-2005 08:47:30, Сергей
Ты невнимательный. Это уже было на Биглере....
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцАпрель 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru