Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Маленький горячий эпизод большой холодной войны

Нагнетание напряжения в подводном мире.

Абсолютно правильно классифицировав контакт, командир славного парохода Ка-поллитра немедленно приступил к действиям для отрыва. У нас есть такие приборы... в смысле руководящие документы, где детально расписывались мероприятия по отрыву от следящей лодки, общий смысл которых был основан на том, чтобы дать максимальный ход и выдерживать его несколько часов, не меняя курс. Технология тут проста как мычание - при этом следящий многоцелевик (именно они обычно играют противолодочниковую роль) должен увязаться за целью, развивая соответствующий ход и на скорости более 18 узлов просто потерять контакт из-за собственных шумов. И все бы оно хорошо, у Ка-поллитра был бы шанс на отрыв, да только в реальной жизни, как ни старались механики вместе с прирученным гремлином, развить ход больше 16.5 узлов не получилось по причине социалистического соревнования в условиях наличия спиртосодержащих растворов. Попытки оторваться таким образом ни к чему не привели. Смена курса и глубины хода приводили к аналогичному итогу. Причем, попытка пойти в сторону северо-западных углов, приводила Лося в состояние натуральной истерики с опасными сближениями и увеличением собственного хода. Впечатление складывалось однозначное, что он сознательно выдавливает Ка-поллитру с определенных углов и не остановится перед столкновением.

А вот на третьи сутки гонок началась настоящая локальная война. Имея одностороннюю связь с ГШ, находясь в постоянном контакте с противником, Командир РПКСНа никак не мог предполагать истинных мотивов маневров с демонстрацией контакта со стороны Лося. Выйти из коридора боевого маршрута и самостоятельно без специального приказа и покинуть район БД он не имел права, безрезультатные гонки ни к чему не приводили.
И вот, совершив очередной маневр со сменой курса, в ЦП принимают истошный доклад очумевших акустиков, - ...по пеленгу .... шум предзалповой подготовки, а еще через две минуты - шум торпеды!
Ну вот и доездились! Строго следуя методичке, командир выполнил следующие действия:
1.Аварийное всплытие.
2.Кодовый доклад в ГШ с координатами, - «атакован иностранной ПЛ».
3.Подготовил 3,4 торпедные аппараты к залпу противолодочными СЭТ-65.
4.Подготовил 1,2 торпедные аппараты с имитаторами.
5.Зарядили в 10-м отсеке постановщики помех.
6.Весь личный состав одел в СГП для борьбы за живучесть.
Иными словами - приготовились воевать всерьез и по взрослому.

Повезло всем и сразу в том, что ответ из ГШ прилетел практически мгновенно и был он таков: в мире все спокойно, войну отставить, в контратаку с применением боевых торпед не переходить, находиться в районе с проведением мероприятий по отрыву, продолжать несение БД.
Тяжелое решение — продолжать несение БД и отрываться от противника при его полном превосходстве в скорости и дистанции слежения. Вы, извиняюсь, никогда не пробовали убегать от тигра по ночным джунглям с завязанными глазами и руками, скованными цепью?
Через несколько часов, после очередного маневра с демонстративным обнаружением и выходом Лося в атаку, из ГШ приходит шифровка, - прекратить БД, выйти из района, следовать в базу.

Разбор полетов и награждение непричастных.

Что же это было на самом деле? Детальный разбор инцидента с учетом разведданых, анализа записей шумов, привлечения соответствующих специалистов, а также личных бесед с командиром - Евгением Копейкиным в рейсовом автобусе Владивосток- Находка с ящиком пива, показал следующее:
Пароход, находясь в районе своего маршрута следования, вторгся, сам того не предполагая, в район боевого патрулирования американского «собрата» типа «Огайо». Так уж получилось, что умы Генштаба нарезали позиции для Ка -поллитра аккурат в том же районе, где несла БД Огайо. А поскольку Огайо в те времена были кораблями новейшими, дорогими и передовыми по технологиям, в море они ходили в составе тактической группы, т.е. в сопровождении, как минимум, одного, а чаще - двух «Лосей» для повышения боевой устойчивости.
Обнаружив наш РПКСН, америкосы, разумеется, охренели от свалившегося на них «щастя» в лице советского ракетовоза в коридоре ихнего боевого дежурства, и немедленно озадачились вытеснением его из района.
Вот тут-то все и началось и чудом ничем «веселым» не закончилось. В «сухом» остатке можно сказать, что:

1. Корабль вытеснялся из района, где находился Огайо, при этом все действия по вытеснению предпринимали только обеспечивающие Лосяжи, с использованием целеуказания от SOSUS.
2. Шумовая имитация (от характерных импульсов подготовки ТА до залпового хлопка и хода торпеды) производилась с помощью специального устройства - имитатора шумов (новейшая доработка A/N BQQ-5). Позволяющая излучать практически любые шумы, заложенные хитромуДными американскими инженерами в мозги упомянутого девайса - от шумов биологического характера (крики трахающихся китов или вопли касаток, гоняющих селедку) до низкочастотного тектонического сдвига. Вот Ка-поллитра первая на практике и «обкатала» достижения американовской науки.
3. Американский командир ОЧЕНЬ сильно рисковал, учитывая регулярную отработку дуэльной ситуации на советских ПЛ и мировую тревожную политическую обстановку.
4. Сопровождали на пути следования в базу Ка-поллитра несколько Лосей, передавая контакт на границе района ответственности, чем, видимо, отработали эту схему на практике.
Потраченные нервы и литры нервного пота, вылитые внутрь резиновых комбезов в расчет не берутся.

А что же было дальше с нашим главным героем? - заинтересуетесь вы. Че уж, раскроем секретную тайну. Ну, для порядка, Женю сразу сняли с должности командира. А позже, когда вопли в больших штабах несколько поутихли, ибо, по уму наказывать то его было совершенно не за что, назначили командиром ВЗПУ флота.
Лодку порезали на иголки в Большом Камне, кажется, в 2004 году. Реакторный отсек стоит, как и другие, в бухте Разбойник.

Такая война, сынок!



Совсем PS. Единственное упоминание об этом эпизоде имеется вот тут.
3 строки, да и те появились с подачи Володи Пьянкова (Submariner), в основном с чьих слов и появился этот рассказ

http://www.deepstorm.ru/DeepStorm.files/45-92/nbrs/667B/K-500/K-500.htm
Оценка: 1.7463 Историю рассказал(а) тов. ПВОшник : 25-04-2012 20:01:43
Обсудить (160)
03-11-2013 23:45:34, lancer
Ну, для русского уха легко запоминается... :-)...
Версия для печати

Флот

Маленький горячий эпизод большой холодной войны

(продолжение)

Рождение корабля.

Если уж и теперь науке неизвестно, каких преференций хотел парторг судостроительного завода в Комсомольске, то тогда народ и вовсе воспринял эту инициативу как данность. Ну принято было, то города брать к Дню солидарности трудящихся, то мосты сдавать к Международному женскому дню. На этом фоне принятые обязательства - сдать досрочно лодку к празднованию Великого Октября было не только рутиной, но и возможностью для руководства напомнить о себе Москве, а работягам - надеяться, что злые люди в черных шинелях из военной приемки не будут настолько злы...
В общем, жизнь у лодки не задалась с самого рождения. Во-первых, к означенной дате сдать лодку не успели. Зато «под сурдинку» успели втюхать в нее турбину с настолько глубоко и крепко врожденным дефектом, отчего максимальная скорость подводного хода ее не превышала 16.5 узлов (при 26 паспортных). Приемная комиссия, которую за различные места больно плющили кровно заинтересованные партийные и хозяйственные органы, будучи в рассуждениях о целости поименованных органов, твердо сказала себе - да и накуа нам такая скорость? Тише нужно быть! Тише, чтобы тебя никто не слышал! - и подписала Акт межведомственных испытаний. Кроме этого, заметим в скобках, что АПЛ серии 667 БРД, несколько сложней не только автомата имени Калашникова, но и Очень Большого Артиллерийского Орудия, поэтому проверка работоспособности парохода методом стрельбы из каждой шахты, ну как бы это сказать... не проводится. Поэтому факт того, что одна из шахт сделана хоть и крепко, по пролетарски, но чуток кривовато, обнаружили уже тоже после того, когда исправлять было малость поздно. Так и возили там «Кузькину мать» копирайта тов. Хрущева, резонно полагая, что ежели, случись чего, то в заявленную, конкретно данному изделию, цель, наверняка не попадем, но по целому материку промахнуться все же затруднительно. Ну и, как заповедано в отчизнах и дединах, апофеозом ввода в строй стало присвоение тактического номера. Номер был знаковым: К-500. Отныне пароход иначе, чем «Ка-поллитра» никто, кроме политработников, не звал.
Давно известно, что «как вы яхту назовете»... А имя оправдывать надо и дальнейшая военно-трудовая жизнь означенного парохода, уже «в линии», блистала сочным разнообразием и яркими моментами. Яркими в прямом смысле, - например, на одном из выходов пять раз боролись с каким то очень упорным возгоранием, произвольно мигрирующим в трех отсеках. Хотя экипаж, уже привычный к приключениям, отнесся к свершившемуся довольно таки пофигистически - мол, не удивите, и не такое было. Потом, слегка зацепили корпусом в подводном ходу гидролокационный отражатель, к счастью не свернув его к херам. Затем, при перезагрузке «изделий», накормили рыбу, чаек и сопутствующих бакланов немного несимметричным ракетным топливом. Не понравилось никому. Понятно, что экипаж на лодке набрался некоторого стоицизма и пополам с флегматичностью реагировал на «вводные» окружающего лодку флера невезухи. Явно, что фея Фортуна, заглянувшая было на лодку при постройке, была прижата где то в трюмах наглым лодочным гремлином и быстро покинула инспектируемый пароход навсегда. С другой стороны, то, что пароход был на в линии и плаву и успешно выполнял поставленные задачи, не может быть объяснено ничем, кроме того, что отчаявшийся гремлин, твердо вступил на путь исправления и исправно починял машины и механизмы, недоделанные корабельностроительными криворучками...
Так и жила АПЛ, ходила на БС, вставала на ремонты, меняла ракеты и торпеды, получала новых людей в экипаж и отправляла «старых» на дембель, повышение или в отставку. Но в ядерном ее сердце всегда была вера, что не может она не прославиться. А может это привыкший к месту жительства гремлин мечтал о славе, сидя где то около визжащего кривого вала турбины?

Ползком по Лаперузу.

Выход на БС из Приморья весьма сильно осложняется географией. Мало того, что мы имеем довольно мелкое море, с востока оно ограничено совершенно чуждыми нам самурайскими островами. А на них, на секундочку, располагается супостат, которому ну совсем не в жилу, ехающая мимо него по своим делам совершенно мирная военно-морская лодка. Чтобы не травмировать слабую и нежную психику потенциального противника, советские подводники освоили множество сравнительно честных способов не нарушать покоя акустических датчиков и постов наблюдения. В этот раз вышестоящие начальники выбрали вариант - «шаланды полные чего-то с Тихаса лодкой вывозил...», ну или как то так. Т.е. внаглую пропереть через пролив Лаперуза. Проблема только одном. Точнее только в двух. Во-первых, он, хотя и судоходный, но мелкий, а во-вторых, один берег у него совершенно японский. Поэтому, под покровом ночи, боцманята, под ласковым взглядом своего «папы», взбадриваемые его отеческими матерками, шустро натянули на выдвижные «гирлянды», люстры, топовые огни и прочую цветную бижутерию, имитирующую мирный тралец рыбосовхоза «Камчатский икрометец». После чего выдвинули указанные устройства и встали «в хвост» настоящему траулеру, дизель которого был оттюнингован до того состояния, что от его грохота глохли селедки в Желтом море, а сахалинские крабы говорили только жестами. И в предрассветный час, когда спят самые злые сторожа и самые бдительные собаки, вылезли на просторы Великого, он же Тихий, океана. Иллюминацию мгновенно сняли, помахали на прощание мирному сейнеру с буквами ССВ на борту и ушли в глубину, взяв курс в район Сиэтла), откуда нынче начинался маршрут патрулирования ракетовоза.


Задача, служба, экипаж.

Главная задача, которая ставится на несение БС, как легко догадаться, проста: никому кроме касаток не мешать, находиться, где велено ГШ, в нашем случае - в подмышке Аляски и меланхолично помахивать ядерной дубиной на такой дистанции, чтобы адекватно по времени доставить заказанную корреспонденцию в адреса, указанные в полетном задании.
Экипаж Ка- поллитра классический коллектив советских людей. Обучен, одет и накормлен Родиной, ей же проверен и допущен к самостоятельному несению боевой службы. На бытовом языке это означает, что сто двенадцать человек в возрасте 18-35 лет вышли в море после изнурительной учебы, оставив на берегу все бытовые проблемы, а также движимое и недвижимое имущество. Коллектив этот организационно разбит на три боевые смены различной степени подготовленности и существует внутри прочного корпуса корабля в трех биологических сутках, сдвинутых относительно друг друга на восемь часов. Каждая смена несет ходовую вахту «четыре через восемь» и когда одна смена борется со сном на постах ядерного исполина, другая, проиграв в этой битве, спит по каютам и кубрикам, а третья смотрит фильм в кают-компании. Первые 2 недели течение подводной жизни напоминает санаторий. Экипаж по традиции отдыхает после нервотрепа и бессоницы контрольного выхода и погрузочной колготни и е..возни (погрузка ракет, торпед, свиней, вина с шоколадом, картошки, прощания со славянками).

Спокойная и размеренная санаторно-морская жизнь, недели примерно через три, оборвалась сразу после нервного доклада акустика с первичными характеристиками шумов цели «ПОД ТУРБИНОЙ».
Что сей сон означает? - спросит меня пытливый читатель. А все довольно просто - имея на тот момент примерно троекратное превосходство в дистанции обнаружения, в обычной практике слежение американскими «боевиками» за советским РПКСН ведется скрытно. После обнаружения по данным стационарных или мобильных средств SOSUS, следящая лодка сближается на дистанцию уверенной и окончательной классификации объекта слежения. Получив полную (достаточную для определения бортового номера) гармонику цели по совокупности общих шумов, примерно с 40 — 90 кбт, следящая лодка сразу отходит на безопасную дистанцию слежения, производит маневр в носовой сектор, т. е. идет впереди цели на дистанции, обеспечивающей уверенной контакт в частотной гармонике ГТЗА. Прием сигнала идет через буксируемую антенну гидроакустического комплекса A/N BQQ-5.
И то, что наглый Лось дал себя обнаружить, при этом опасно маневрируя, говорило о чрезвычайности происходящего.

(окончание следует)
Оценка: 1.7426 Историю рассказал(а) тов. ПВОшник : 24-04-2012 16:37:27
Обсудить (0)
Версия для печати

Свободная тема

СТАРИК И КРАЗ (сны старого шофера)

...когда-то давно водителей автомобилей называли шоферами...
На старом, потертом сиденье, снятом со списанного Краза и установленном у стены в маленьком дворике под виноградником, дремал восьмидесятилетний старик. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь дрожащую от легкого ветерка листву, метались то по окрашенной голубой краской стене, то зажигая волшебным светом гроздья винограда, то скользя по лицу спящего. «Мне часто снится мой Краз», - говорил он. «Вот только закрою глаза, и сразу куда-то еду». Вот и сейчас, ему, наверное, снилась его машина. Запрокинутая на спинку сиденья голова, лежащие на коленях узловатые, чуть вздрагивающие руки, в которых чувствовалась сила, когда-то без особого труда крутившие баранки Зилов и Мазов, в которых и близко не было гидроусилителей руля. Что снилось ему в этот солнечный осенний день? Может, давние пятидесятые годы, когда он, демобилизованный солдат, отслуживший 7 военных и послевоенных лет, попал на строительство Волго-Донского канала, делая рейс за рейсом на Зил 585 и Маз 205, с деревянными кабинами и приоткрывающимся ветровым стеклом. Или строительство Сталинградской ГЭС, где он познакомился с молоденькой телефонисткой Таечкой, ставшей ему на всю жизнь верной женой и подарившей двух замечательных дочерей. А может, работа в геологии, когда он на Кразе с длиннющей телегой-«сороконожкой» 43 года возил бульдозеры и буровое оборудование от Новороссийска до Баку по извилистым дорогам Кавказа. Или опять повторялся во сне рейс, когда на скользкой дороге автобус с детьми закрутило в адском танце, и он лоб в лоб летел на Краз. И резким поворотом руля уведенный с дороги тяжелый тягач, пронесся в нескольких сантиметрах от автобуса, сметая, как спички деревья лесополосы, и спасая десятки жизней. И шофера автобуса, кинувшегося целовать его, уберегшего от большого несчастья. А может, рейс в Дагестан, когда преодолев крутой подъем, машина с нарастающей скоростью понеслась по серпантину, и двое бульдозеристов-геологов, сидящие с ним в кабине, радостно восхищались быстрой ездой и бесстрашием шофера, крепко сжимающего руль и до крови закусившего губу. Откуда им было знать, что отказали тормоза, и он с трудом удерживал Краз с бульдозером на телеге на горной дороге. И как поняли всю серьезность момента бульдозеристы, когда Краз был направлен в огромную яму, заполненную глиняной жижей, и кабину накрыла мутная волна. А может, снились горные селения Чечни и Ингушетии, где гостеприимно встречали геологов, и жарились шашлыки из только что выловленного в отаре барашка, и молодое вино лилось рекой. Или веселые чеченки-попутчицы с мешками черемши, запах которой напрочь пропитывал кабину Краза. Он ругался, но снова из рейса в рейс подвозил их по пути. И проносились во сне трудные горные перевалы, когда тяжело груженный Краз надрывно воя мощным двигателем, поднимался в заоблачную высь гор, а потом не менее надрываясь спускался в долины. И было ощущение, что оторвет коробку и повылетают мосты. И перебортирование колес в метель, в мороз, с помощью двух ломов, кувалды и всех матерей, которые приходили на ум. А может, Черноморское побережье, с морем, фруктами, и счастливыми дочками, которых он иногда брал с собой в рейс. По смуглой щеке старика протянулся след от слезы. «Саша, ужинать!» - донеслось из дома. Старик встрепенулся, покрутил головой, словно возвращаясь на землю. «Эх!» Он встал, и шаркая самодельными сандалиями, направился к дому. В дверях веранды стояла его постаревшая, но так любимая им Таечка
Оценка: 1.6133 Историю рассказал(а) тов. Станислав Солонцев : 20-04-2012 10:00:32
Обсудить (8)
23-04-2012 23:06:09, kuch
(напыщенно) Из романа по имени "Жизнь"!...
Версия для печати

Военная мудрость

Диспозиция была следующая... Мы доставили в необходимую точку маршрута транспорт с учебными пособиями, обмундированием, турельными ДШК, спаренными и курсовыми СГМТ и прочими аксессуарами школы молодого танкиста, но вот самих танков мы там не обнаружили. Танки обещали подогнать через дней десять-двенадцать, и, кстати, персонал учебного центра двигался вместе с ними, а будущие курсанты уже мало что были на месте, так для них уже была казарма, где они радостно предавались безделью. Курсанты были, кстати, для этих мест несколько своеобразные. Это была бывшая охрана каких-то нефтепромыслов или рудников, состояла она исключительно из мулатов, плюс мулаты эти владели стрелковым оружием, умели обращаться с автотранспортом и, самое главное, поголовно сочувствовали идеям социализма. Ну, безделье - это для солдата недопустимо, так нам и сказал Главный советник и, предъявив радиограмму от нашего руководства, приказал, не мудрствуя лукаво, приступить к производству учебного процесса и вести его вплоть до прибытия техники и штатного персонала.
«Ну, что же, - решили мы. - Приказ есть приказ». - И взялись за курсантов со всем прилежанием.
Ввиду отсутствия танков решили их учить по плакатам, разрезным пособиям по технике и вооружению, и малость еще кое-чему, что им, безусловно, пригодится в будущем.
Таракан и Аким чуть не подрались, когда обсуждали учебный план, но Барон быстро раздал всем братьям по шелобану. Курсантов разделили на три учебных взвода по восемь человек, командирами-инструкторами назначили, соответственно, Акима, Арканю и Таракана.
А учебный план, составленный Акимом и Тараканом, командир одобрил и приказал принять к исполнению, внеся, естественно, ряд мелких изменений.
И Аким, и Таракан были по жизни садистами, Таракан - по должности, Аким - по призванию, и развернуться в этом призвании им мешало только отсутствие должных объектов, а тут три десятка мулатов. Так вот, в качестве укрепления физподготовки будущих танкистов было применено самое обычное бревно кипариса в количестве трех штук, благо кипарисов в этих местах был полный примус.
То есть на каждый взвод из восьми человек было выделено по одному бревну, и передвижение вне казарм, столовой и аудиторий без бревна не допускалось. Даже в сортир курсанты ходили с бревном. Конечно, это не вызывало позитивных эмоций у обленившихся охранников, но Комманданте, заехавший посмотреть на наши самопальные тренажеры - полноразмерные макеты танков, на которых экипажи тренировались в загрузке и выгрузке себя болезных и заодно учебных снарядов, а также в любимой во всех родах войск команде газы, пришел в восторг, одобрил, пообещал внедрить эту методику во всех революционных частях и экипажах и навесил подсуетившемуся Акиму какую-то жутко аляпистую медаль, чем весьма обидел Таракана (Аркане было пофигу).
Тем не менее, напряженность в подразделениях была, но разная. Лучше всего было во взводе Акима: он всегда умел ладить с подчиненными (но не с начальством) и поразил всех своих курсантом четкостью своей стрельбы «по-македонски». И проявил еще известную дипломатию, объявив своему взводу, что медаль у них общая, ибо её заслужил весь взвод своим молодецким видом, хотя именно в день награждения несчастные мулаты, проходившие мимо Команданте после километрового марша, по своему молодечеству были наиболее близки к известной юмореске Никулина и Шуйдина - «Бревнышко».
К Аркане, ввиду его габаритов, относились с уважением изначально, и он, в добавок, завел себе стек, которым практически никого не трогал, но его курсанты смотрели на инструктора как монголы на Унгерна, ибо стеком эта палка размером с черенок для лопаты казалась только в лапище Аркани.
У Таракана в группе изначально было даже нечто вроде скрытного саботажа: во взвод ему досталась бывшая элита охранного отряда, да и был он малоросл и худощав. Но капитан был не пальцем делан, и на утреннем построении перед зарядкой объявил своему взводу, что если двое добровольцев смогут его победить в рукопашной, то весь день сегодня взвод проведет без бревна. Таракан потратил вместо минуты пять исключительно для наглядности, и после этого недовольство ушло, так сказать, вглубь.
Но самую жирную точку поставил, естественно, Барон. На утреннем построении он некоторое время стоял перед строем молча, лишь изредка пощелкивая кнопкой и крышкой красивой пластмассовой коробки, висевшей на тонком ремешке, перекинутом через плечо. В коробке лежал девайс, именуемый официально АПС, а в просторечии - «Стечкин»: эта чудо-машинка имела в магазине 20 патронов и могла стрелять очередями. На плацу стояла мертвая тишина, ибо все знали, что данное пощелкивание означает весьма плохое настроение у командира. Тишину нарушило подвывание повара из нашей столовой: его вывел на плац старшина Тарасюк, подталкивая прикладом любимого пулемета, за ними двое солдат из роты обслуживания и охраны Центра тащили кладовщика, который уже не мог идти по причине млявости организма. История была старой, как мир... Повар взял в кладовщики племянника, и вместе они, естественно, чуток подворовывали, но не фатально, но кладовщик превысил квоту усушки-утруски и попал на карандаш Тарасюку.
Строй курсантов почти одновременно облегченно выдохнул: виновные сегодня были на стороне. Командир, как обычно, был строг, но справедлив. Кладовщика просто выгнали, а на повара повесили таньгу в виде ящика пива и двух блоков сигарет, которую она должен был носить каждый день в течении десяти календарных дней, а потом, сделав длинную паузу, Барон объявил, что пиво и сигареты будет получать подразделение, которое первым будет проходить утренний кросс (500 метров с бревнышком). Курсанты искренне заорали ура, и на следующее утро опоздавший на построение к зарядке курсант получил по пинку от всех своих товарищей, кто смог до него дотянуться.
Но все хорошее долго длиться не может, ибо командиру доложили, что грядет важный и лампасный Московский гость аж из Главпура, и будет проверять политподготовку курсантов, к которой мы, мягко говоря, не имели никакого отношения, что, впрочем, не ограждало нас от начальственного гнева. Командир устроил экстренное совещание, на котором после единодушного ржания было принято предложение Акима. Все было дешево и сердито: на учебные бревна и макеты танков было предложено наклеить по четыре портрета основоположников, и таким образом вбить в головы курсантов хотя бы ФИО и должность борцов за народное счастье в частности и за социализм вообще. За портретами отрядили Тарасюка, дав ему для обменного фонда дюжину перочинных ножей (пару десятков октябрятских звездочек добавил, скрепя сердце, из своих запасов сам Андрей). А к концу дня на бревнах и макетах гордо зашуршали портреты Маркса, Энгельса, Анжелы Дэвис и ... Поля Робсона. У Акима и Таракана была истерика, ржал даже обычно спокойный Арканя.
Я загнал Тарасюка в угол и заставил выложить всю схему гешефта с Робсоном. Сначала Тарасюк честным и жалобным голосом сказал: ну, вы же сами приказали, товарищ майор, «знайти якого-небудь героя національної боротьби за радянську владу, а про консерви і кіня з вухами я забув вам доповісти». «Кінь з вухами», конечно, меня заинтриговал, но я решил оставить его на конец беседы. Ну, а дальше пошла цепочка операций, при виде которых Остап Бендер повесился бы, а Энди Таккер застрелился...
Первым делом Тарасюк посетил штаб местной молодежной социалистической организации и выменял на звездочки портреты Маркса и Энгельса, потом посетил единственного местного букиниста (он же - торговец книгами и газетами) и получил всего за два перочинных ножа иллюстрированный альбом королевской династии Португалии и пачку плакатов с изображением Анжелы Дэвис и вице-президента США (плакаты шли в придачу, причем, завидя плакаты, Тарасюк заявил книготорговцу, что он этот хлам никогда и никому не продаст, после чего торговец буквально навязал эти плакаты старшине в придачу). А потом старшина наехал на местного дельца черного рынка, который был ему чем-то обязан. На вопрос, а нет ли «якого-небудь національного героя», заробевший от страха спекулянт выдал старшине резидента инсургентов. Тарасюк по-быстрому махнул эту инфу у местных чекистов на ящик электрических лампочек и продолжил поиск, выменяв по дороге на несколько перочинных ножей и альбом с португальскими королями ослика (кіня з вухами), которого нагрузил электрическими лампочками. После чего вернулся к букинисту и на часть лампочек и остатки ножей выменял у него ящик консервированных страсбургских паштетов и пачку конвертов от пластинок Поля Робсона. Букинист уверил старшину, что Робсон - национальный герой и, в добавок, коммунист.
Короче, старшина получил один наряд вне очереди и благодарность. В качестве наряда он организовал изготовление козел под бревна. Это был не гуманизм по отношению к курсантам, а нежелание пачкать об землю агитационный материал.
А через тройку дней появилась высокая комиссия. Генерал, увидев картинки на бревнах и деревянных танках, несколько прибалдел, но Барон доложил высокому гостю, что ввиду малограмотности личного состава (что поделаешь, проклятое наследие колониального режима), мы вынуждены учить курсантов на наглядном материале. Генерал одобрил и приказал продемонстрировать уровень знаний личного состава. Мимо как раз бодренько тащил бревнышко взвод Акима. По сигналу Барона бревнышко установили на козлы, и к генералу промаршировал специально отобранный доброволец. Показывая стилизованной указкой на портреты, он отбарабанил, что Энгельс - Великий Марксист, Анжела Дэвис - великая американская марксистка, Поль Робсон - великий народный певец-марксист, а Маркс - просто Марксист.
Тут какая-то сволочь сзади закашлялась, и Барон показал за спиной кулак, намекая, что обломится всем, и кашель сразу прекратился.
Генерал опять одобрил и поинтересовался, а как, мол, Поль Робсон попал в великие Марксисты, на что Аким, сделав преданно-натужное лицо дворняги, страдающей запором, вполголоса доложил, что тут еще силен национальный вопрос, и мы, ориентируясь на работу товарища Ленина "Критические заметки по национальному вопросу" (ПСС, 5-е изд., т. 24), решили добавить в учебные материалы такого известного друга Советского Союза, как пролетарского певца негритянской национальности Поля Робсона.
Тогда генерал поинтересовался почему, мол, у танкистов бревна и почему не видно портретов Владимира Ильича Ленина, на что уже Барон ответил, что рано им еще к святому прикасаться. А влезший, как всегда, Аким добавил, что пусть бревна потаскают, а потом мы им и расскажем, что такое бревно и сам Ильич легко таскал, и вот тогда африканские товарищи окончательно проникнутся пользой социализма.
Генерал весьма благосклонно кивнул и даже несколько возбудился при виде такой непаханой целины, в смысле - непаханой нивы пропаганды, и быстро приказал собрать личный состав, которому он лично прочитает лекцию о знаменитом Ленинском субботнике.
Переводил Таракан, и почему-то каждую цветастую идеологическую фразу он переводил весьма кратко, если не условно. Но, судя про его довольному лицу и включенному диктофону, генерал этот либо его начальство, некогда подгадили конторе Таракана, и теперь возмездие было не за горами.
Курсанты потом выясняли у командиров взводов, почему Ленин таскал бревна, а Анжела Дэвис и Маркс не таскали, на что получали абсолютно не выдержанные идеологически и даже эстетически ответы.
А потом пришли, наконец, танки и с ними - штатный персонал учебного центра. Наши сменщики, кстати, были радостно удивлены, как хорошо понимают стандартные русские приказы наши курсанты, и как быстро по приказу, «экипажи ***** по машинам ** вашу мать», курсанты в считанные секунды ныряют в деревянные макеты.
Нашу идею с бревнами новое руководство одобрило, но попросило нас самих и отменить. Барон прочитал курсантам пламенную речь, где почтил их званием броневых орлов революции и, объявив, что они физически теперь полностью соответствуют званию танкиста, и бревна больше не нужны. А наши бывшие ученики спели нам на ломаном, но узнаваемом русском, песню «Броня крепка». Вот так мы и расстались.
Через несколько месяцев мы узнали о том, что обученный нами броневой отряд, будучи в рейде по тылам противника, при встрече с колонной тягачей-лесовозов, везущих бревна, расстрелял их в хлам из башенных орудий (ребята лупили исключительно по бревнам, так что ни один водила не пострадал).
Всё-таки Павлов и его верная собака были великими учеными.
Оценка: 1.6047 Мудростью поделился тов. Лорд Сварог : 16-04-2012 17:42:26
Обсудить (6)
13-06-2012 20:41:43, U4IY
шепотом..... А есть еще скипидарный ускоритель..........
Версия для печати

Учебка

Вера в Господа - помощница в службе ратной

Курсанты ограничены в перемещениях забором и распорядком дня. Это всё вроде как во имя поддержания порядка и воинской дисциплины. Как-то так исторически сложилось, что в то время, когда у молодых мужчин дети в яйцах пищат особенно громко, писк этот командованием всех степеней и рангов нарочито игнорируется. Нет, всё же очень справедливо то, что военные на пенсию раньше уходят!
Жизнь неоднократно доказывала, что забор с распорядком - не особые помощники: ведь не будь забора, то и самоволок бы, как таковых, не было, а не будь идиотских (зачастую) ограничений времени увольнения - не было бы опозданий из них. Однако найти золотую середину тут, возможно, невозможно. Да и искать, как мне кажется, никто никогда не собирался.
Но вернёмся из блуда мысленного на землю грешную, где по законам биологии и психологии тело и душа курсанта требуют своего с завидным постоянством. Я об алкоголе и прекрасном поле.
Середина четвёртого курса, зима. Увольнение в будние дни до двадцати двух тридцати. Отбой тоже в двадцать два тридцать. У дежурного по курсу Олега Титова (Тита) нервы были расщекочены до немогу. Из увольнения не вернулись два его приятеля-земляка - Филин и Фура. Что само по себе не лезло в рамки даже самого больного воображения - две флегмы ходячие, девственники-переростки. Тит не вслух, но молился всем богам и духам о том, чтобы они скорее объявились. По причине землячества и всего такого он доложил дежурному по училищу, что прибыли все. И теперь для него наступили минуты, кажущиеся неделями.
Что делается в подразделении по команде «отбой»? Это зависит от срока службы. На четвёртом курсе редко кто сразу спит. Кто в телевизоре ещё, кто «докачивается» или чай пьёт, кто личный марафет наводит, некоторые (было и такое) гранит науки догрызают.
Анархия.
В самом лучшем смысле этого слова. Основанная, во-первых, на некотором возвышении себя над устоявшимися догмами устава, дающем почувствовать себя «годками», а во-вторых - на войсковом товариществе. Да-да, товариществе! Потому что никто никого подводить не будет, и в случае малейшего шухера каждый многоментально (именно так, так умеем только мы) отобьётся и изобразит мирное посапывание так, что сам Станиславский сказал бы: «Верю!»
Стук в дверь.
- Дежурный по курсу, на выход!
Дикий скрип кроватей, длящийся несколько секунд, кажущихся дежурному невообразимо долгими.
Тит с верой в лучшее, но готовностью к худшему подходит к двери, смотрит в окошечко, облегчённо выдыхает, открывает. Полегчало.
Два «Фэ» в изрядном подпитии наперегонки с вытаращенными глазами ввалились в казарму.
- Тит! Там! Дежурный по училищу за нами бежит!
- Бегом в люлю!
Было слышно, как хлопнула дверь с улицы двумя этажами ниже.
Секунды.
Дверь закрывается, товарищам оказывается помощь в раздевании, а дневальный на тумбочке снова, как будто в окошечко казарменной двери в эту секунду не дежурный по училищу смотрит, а всё тот же Константин Сергеевич, изображает из себя примернейшего из примерных. После стука в дверь даже руку к уху приложил, команду отдавая:
- Дежурный по курсу, на выход!
Тит, растягивая каждый жест, давая лишние мгновенья сокурсникам для залегания под одеяла, подбегает к двери, всматривается в окошечко, щурится, открывает дверь.
- Това...- Тит был прерван сходу.
- Где?!
- Простите, что «где»? - изобразил полную невинность Тит.
- Не делайте из меня идиота! Я спрашиваю: ГДЕ!?
- Кто!?
- У вас бардак, товарищ сержант, а вы мне тут зубы заговариваете! Я сам лично видел! Всё! Вот этими вот глазами! - подполковник зачем то тычет себе «козой» в глаза.
- Я старшина первой статьи, товарищ подполковник, - Тит позволил себе перебить подполковника, одновременно и его чуть задеть и ещё чуть оттянуть, на всякий случай, момент посещения дежурным кубриков. Он уже полностью взял себя в руки, ему даже стало немного весело.
- Вот! У вас на флоте и со званиями бардак и со всем остальным чёрт ногу! Ну так где, сержант?!
- Я старшина...
- Да какая мне раз-ни-ца! Покажи! Мне! Их! Обоих двух! Дру-зей сво-их! Тёп-лень-ких!
- Товарищ под-пол...
- Да я сам видел! Понимаешь? Сам! На моих глазах! (снова тычет сам себе «козу») Двое пьяных! Через забор! И бегом! К вам сюда! Где они?!
- Я не понимаю, товарищ подполковник, у меня все спят давно. Какие пьяные?
- А я вот сейчас объясню вам! Всё-ё объясню! Пойдёмте-ка! Пойдёмте, посмотрим!
- А может не на наш этаж, товарищ... - Тит попытался «поддержать» беседу.
- Да какой там не на ваш! Я сам! Понимаешь, сам! - и снова «коза» самому себе.
Тут полполковничий взгляд остановился одновременно с ногами. Он увидел пробивающийся свет из сушилки. Уже два года как у нас авария была, после которой в аварийной казарме никто не решался ничего ковырять-налаживать, и свет в сушилке горел круглосуточно-круглогодично. Только лампочки меняли. Подполковник ухмыльнулся, посмотрел на Тита, в это мгновенье выражением лица он очень смахивал на охотника из мультика о том, как заяц морковь съел: сейчас-сейчас! Сей-ча-ас! Сделав два шага на цыпочках, дежурный рывком открыл дверь.
Картина маслом.
Порядок идеальный. Точнее, пустота. Ничего, кроме аккуратного ряда сушащихся ботинок нет.
И посреди этого порядка стоит курсантское тело и книжку читает. Тело белое с конопатинами, волосы с рыжа, взгляд агнца, на груди обыкновенный крестик на капроновой ниточке. При этом и труселя казённые и тапочки прикроватные с номерком. Только что нимба над головой нет, но такой в принципе не может быть пьяным. По определению.
На всякий случай тело всё-таки подвергается обнюхиванию, но результат очевиден.
- Почему не спите? Что читаете? - и, не дожидаясь ответа, берёт из рук курсанта книгу.
Заложив палец на открытом месте, смотрит на обложку. Однотонная светло-зелёная. Чуть повыше середины два слова: НОВЫЙ ЗАВЕТ.
Подполковник замер манекеном.
А Тита понесло:
- Ну вот. Вы же видите, товарищ полковник! - он изобразил «козу» себе и нарочито спокойно продолжил - ну о какой пьянке тут может идти речь?
Прошло, наверное, не менее полуминуты, покуда дежурный «оттаял».
Молча вернул библию владельцу, при этом три перста были сложены как для осенения крёстным знамением, повернулся и бормоча пошёл к выходу:
- Хм... может, правда не тот этаж... хм...
Оценка: 1.5366 Историю рассказал(а) тов. Барс : 13-04-2012 16:12:01
Обсудить (2)
16-04-2012 16:44:26, Барс
а хрена ли мне, уже три недели холостующему, ещё делать? в...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6  
Архив выпусков
Предыдущий месяцОктябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
профессиональная циклевка любой сложности parketov.ru/
Компания производит локальные очистные сооружения частных застроек любой сложности по хорошим ценам.