Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

Ветеран
Пельмени по-походному

Случилось это в Чечне. Наш блок-пост управления роты обустроился уже по-полному. Стараниями л/с и под чутким присмотром командира роты на блок-посту был отрыт полномасштабный взводный опорный пункт с ходами сообщений, тройными перекрытиями, огневыми точками, средствами борьбы с танками и даже собственной зенитной точкой в виде пулемета НСВ на поворотном станке. Из украшательств наличествовали: кухня (ПАК-200 зарытый в землю по самую крышу)(ПАК - походная автомобильная кухня, КБ), столовая-беседка, плац с флагштоком (для красоты оттрассированый по периметру артиллерийскими гильзами), баня с каменкой и микро-бассейном из РДВ-5000 (РДВ - резервуар для воды на 5 т. - КБ). Венцом творения было сооружение в центре опорного пункта, соединенное с круговой траншеей семью радиальными ходами, крыша сооружения была выполнена из трехнакатного бревенчатого перекрытия, а само творения хищно смотрело на все стороны света узкими глазками бойниц. По всем видам командный пункт. Вот и в стенах ниши обшитые деревом для боеукладки, столик откидной есть... только дырка в деревянном полу смущает! Правильно!!! Это был туалет. На него проверяющие возили командиров подразделений показывать, как надо оборудовать блок-пост. В целом только ствол НСВ, флагшток и башни БМП торчащие над выжженной землей подножия Терского хребта, выдавали в этом кусочке земли военный объект. Вся остальная жизнь проходила под землей.
Вы спросите, зачем столько труда было вбито в этот кусочек каменистого грунта? Да любой командир вам ответит. Чтобы было чем заняться. Иначе начинаются всякие вытачивания букв на дембельский альбом из гильз НСВ со срабатыванием пули МДЗ и отрыванием пальцев на руках. Как говорил один из наших замполитов: «Если бездельничающий солдат найдет отвертку, он запрется в укромном уголке, открутит винт на жопе, а голова отвалится».
Поэтому, когда в один из длинных жарких дней на утреннем построении л/с для подъема флага командир понял, что в голову ему ничего не идет, он объявил выходной день и помывку. Состав нахмурился. Было в этом что-то угрожающее. Счастья много не бывает, это вам любой солдат скажет. А когда на лице командира появилась хитрющая лыба, все поняли, какими мудрыми они стали за эти полгода. Перед строем было объявлено, что сегодня всем блоком будем готовить пельмени.
Тут командир проявил недюжую мудрость. Во-первых, корова пытавшаяся почесать голову об МОНку (МОН - осколочная мина направленного действия, КБ), долго в погребе не пролежит. Во-вторых, будет ликвидирован небольшой запас муки, являющейся страшным дефицитом в Чечне и поэтому легко меняющимся на огромные количества спиртного. Ну и опять же л/с при деле.
И дело «закипело». Для начала закипели мозги повара. Казах Тлегенов был в принципе не плохим поваром, но в ресторане, где он работал до армии. Тут же все по-другому. Мясорубки нет, специй нет (кроме листа лаврового). Проблему с мясорубкой решил командир с зампотехом. Двадцать штук заточенных до бритвенной остроты половинок полотен по металлу и дело пошло. Мясо просто решили в фарш порубить. Дальше проще. Отрядили весь народ на сбор дикого чеснока. Нет, это не черемша. Лист жесткий как у нормального чеснока, а вместо головки небольшое белое с красным мягкое утолщение. И очень тонкий. Но мы и не торопились. За делом народ увлекся, пошли воспоминания о доме, разговоры. Потом была лепка. Вот тут и показал народ, кто чего стоит. У кого маленькие «жениховские», а у кого чуть ли не манты. Даже те, кто никогда в жизни не лепил пельменей, и то приложили максимум усилий. В протопленной заранее баньке народ начал мыться небольшими партиями. В это время Тлегенов уже начинал колдовать на кухне. Помытые и уставшие все расселись за столом. Только бойцы как-то и не заметили, что это был уже не обед, а очень поздний ужин. День прошел как-то незаметно, никто даже есть в обед не попросил, а часовые, меняясь с постов, с удовольствием убегали на сбор чеснока или лепку.
И вот все за столом, ну кроме как всегда часовых. Единственное, что всех гложет, это отсутствие! Но и тут командир на высоте. Всему л/с (26 человек) выдана фляжка коньячного спирта. И не напиться, но под пельмени никто и не откажется. Опять же доза сонная.
Сейчас, вспоминая те пельмени, мне до сих пор кажется, что ничего вкуснее я не ел. Хотя вы сами понимаете, из одной старой коровы и пучков дикого чеснока, нормального фарша самодельными ножами не сделаешь. Но было это, слава Богу, давно уже. А тогда и трава была зеленее...
Последняя красная полоска темнела над кавказскими горами. На место дневной жаре приходила долгожданная прохлада ночи. Закончились все проверки, выставления караулов, назначения дежурных огневых средств и доклады с других блок-постов. Командир засыпал с улыбкой счастливого человека. Назавтра голову ломать было не надо. Любимому составу было чем себя занять. Почти половина людей уходила на сопровождение нитки каравана в Аргун. Остальные должны были выполнять задачу роты на Терском. «Безделье» закончилось, начиналась работа...


Мореход, 05/07/2008 Омск
Оценка: 1.9235 Историю рассказал(а) тов. Мореход : 07-05-2008 12:51:19
Обсудить (22)
31-10-2012 16:18:02, Мореход
> to wwwictor > > to Мореход > Я искал его после войны, он...
Версия для печати

Флот

Проехаться в Мурманск


Всегда хотелось отдать должное прозорливости высоких флотских чинов. Сколько ни встречал командиров атомоходов, «серых» личностей среди них никогда не попадалось! Точнее, если «серость» и встречалась, то уж это была выдающаяся «серость»! Ежели золото - так червонное, серебро - так без примесей, а дерьмо -так самое вонючее. Планка не опускалась! На мое счастье, командиров из «вонючей», категории, мне в своих начальниках иметь не посчастливилось, «золотом» тоже не наградили, а вот вполне крепкое, хотя и неоднозначное «серебро»... Что это на самом деле, хотя бы в мелочи, я сейчас и попытаюсь рассказать...
Всем жившим на Кольском полуострове хорошо известно, что уехать летом на Большую землю, проблема, большущая проблема. Так вот, середина мая, на сопках еще лежит снег, под ногами хлюпают лужи, в небе с каждым днем, все более победно поднимается солнце, примериваясь к круглосуточному полярному дню, а у железнодорожных и авиа касс с утра до ночи наблюдается аншлаг и столпотворение. После полярной ночи, всем почему-то хочется тепла, солнца, теплого моря, фруктов и прочих благ и удовольствий, недоступных для родных северных широт. Народ потянулся на юга. Как доставались билеты, рассказ отдельный, об это тоже стоит, наверное, написать, но это совсем другая история...
Билеты для своего семейства, я доставал без лишней суеты, спокойно и без нервотрепки. Просто-напросто, в соседнем, гражданском поселке Вьюжном, жили у моей жены родственники, а точнее родная сестра моей супружницы. А муж ее был совсем не последним человеком на СРЗ «Нерпа», который и являлся, градообразующим для самого Вьюжного. А посему, свояк мой, имел прямой и начальственный выход на заводские кассы, что для снабженца было само - собой разумеющимся и со всеми вытекающими из этого блатными возможностями. Хотя истины ради, надо сказать, что просить я у него никогда не любил, да и не просил практически. Просто свояк, человеком был неплохим и добродушным, но занудливым до невозможности, при этом, постоянно подчеркивая свою значимость, любил говорить о трудностях и преградах, которые возникают при таком серьезном и трудоемком процессе, как заказ билетов, хотя для него это и был пустяк незначительный... Ну, нравилось ему, когда его раболепно просили... Но мне этого делать, слава богу, не приходилось... Моя жена и сын всегда ездили в одно время со своей сестрой и ее семьей, поэтому, когда наступала пора выезжать на юг, теща из Севастополя, пользуясь своим авторитетом, вправляла мозги своей старшей дочери, та накачивала мужа, а уж тот, с явной неохотой, но обреченно, брал моему семейству билеты, без демонстрации предварительного раболепного спектакля с моей стороны. А отсюда следует, что с билетами для жены и сына, у меня все было пучком.
Той весной, все было как обычно. С одним различием. Сестра жены уехала на юг гораздо раньше, и мне мою семью предстояло отправлять с одиночку, благо о билетах для моих, свояк позаботился, и мне предстояло только доставить жену с малолетним сыном в Мурманск, посадить в вагон, помахать на прощанье и отправиться обратно в родную базу. О такси я позаботился заранее, договорившись с бывшим сослуживцем, зарабатывавшем теперь на жизнь частным извозом, а вот кое с чем промахнулся. Дело в том, что я заранее не озаботился просмотреть расписание дежурств по кораблю, и как оказалось только за день до отъезда жены, узнал, что как раз в вечер перед отъездом семьи, заступаю дежурить по родному ракетному крейсеру. Подмену искать оказалось уже поздно, но я договорился с одним и своих управленцев Сашей Нахимовым, что он подменит меня с утра, чтобы я в десять утра загрузил семью в машину и убыл в столицу Заполярья. Оставалось только самое малое - договориться со старпомом о подмене. Как правило, такие подмены не очень приветствовались, и если дежурного по кораблю и меняли, то только либо в силу каких-то серьезных обстоятельств, либо просто снимали с вахты за какие-то нарушения.
Старпом, милейший интеллигент капитан 2 ранга Рудин Александр Юрьевич на мою просьбу отреагировал как всегда неопределенно и туманно - витиевато.
- Борисыч... Ну как же так? Надо было заранее предупредить, что семья уезжает...помощник бы тебя на другое число поставил...рапорт бы написал...а ты вот сейчас, ставишь меня перед фактом...и что мне прикажете делать, уважаемый? Менять алгоритм повседневной жизни корабля, это понимаешь ли не простая задача... и я думаю...
Что думал старпом, я прекрасно знал. Был он человеком очень спокойным, мирным, незлобливым, ну, каким угодно, только абсолютно не соответствующим должности старшего помощника. Ну, вы видели когда-нибудь старпома на подводной лодке, который наряду со всеми возможными зачетами на управление АПЛ, попутно самостоятельно выучил японский язык, да и еще пару других прицепом. При этом, зная абсолютно все касаемо теоретической части управления корабля, в практической давал такого маху, что до сих пор самостоятельно вахту в центральном посту в морях нес нечасто, под присмотром, гораздо больше отсиживая старшим на борту, при стоянке корабля в базе. Да ко всему прочему, миролюбивый характер, данный ему от природы, никак не позволял ему рычать на подчиненных, и максимум, чего он мог из себя выдавить, так это только бодрые команды на построении экипажа. Все это понимали прекрасно, пользовались, как могли, и даже прозвище у старпома было соответственное - Мякиш. А старпомом он стал в результате, традиционной кадровой неразберихи, и недостатка правильных кандидатур в нужное время, в нужном месте. И как следствие всего панически боялся любых начальников, а в особенности нашего нового командира, капитана 2 ранга Светлакова Александр Ивановича. Правда страх свой, Мякиш научился умело прятать за умным словоблудием, и невозможностью получения от него конкретных ответов, на конкретные вопросы.
- Юрьич... Я так понимаю, нужно добро командира? Может мне самому к нему подойти?
Светлякова я знавал с лейтенантских времен. Самая первая моя автономка, куда меня засунули практически с гипсом на ногах, проходила с экипажем Тимоненко, где Светляков в то время старпомствовал. Потом он и сам предлагал остаться их в экипаже навсегда, но я вежливо отказался уходить на БД с БДРа. Несмотря на это хорошие отношения между нами остались, и когда Светляков пришел к нам командиром, я был наверное одним из немногих, с кем он разговаривал, как со старым знакомым. Мякиш об этом знал, и, судя по всему, в глубине души наделся, что я напрошусь договориться с командиром сам, избавив его тем самым от необходимости принимать самостоятельное решение.
- Ну...Борисыч... смотри...иди, конечно, но командиру скажи, что с моего разрешения...сам понимаешь...вахта есть вахта...боевая готовность вещь крайне необходимая...а дежурство по кораблю...сам понимаешь...
Так я и вышел из каюты старпома, сопровождаемый неторопливыми разглагольствованиями Мякиша о важности дежурно-вахтенной службы корабля в процессе его нахождения в базе.
Первое мое знакомство с нынешним командиром Светлаковым произошло в Палдиски, где наши экипажи одновременно находились на переподготовке. Мы приехали на пару дней позже их, и в самый первый день своего пребывания в учебном центре, были просто поражены силой оглушающее-визгливых команд старпома соседнего экипажа. Периодически они просто переходили в ультразвук. Позже, в автономке, я познакомился и с другими достоинствами своего будущего командира. Светляков был огненно рыж, что само по себе наводило на мысль о скрытых хулиганских наклонностях, визглив, криклив, матерился в меру, но довольно витиевато. При всем этом был почти всегда в веселом расположении, часто, хотя иногда и невпопад шутил, одновременно с этим, при необходимости, легко загоняя подчиненного в такое глубокое дупло, что того становилось искренне жаль, независимо от степени его вины. Был командир выходцем с БДшек, которые считались оплотом нашей краснознаменной дивизии, и кузницей командирских кадров для всех остальных пришлых кораблей и экипажей. Вообщем был Светляков личность неординарной, абсолютно неоднозначной, но лично мне почему-то симпатичной и внушающей доверие. Потому-то я и отправился к командиру совершенно спокойно, без тени страха и сомнений, будучи совершенно уверенным, в положительном итоге аудиенции.
После утреннего сношения командиров боевых частей в центральном посту, командир пребывал в своей каюте, в великолепнейшем настроении. Сидя за столом, он увлеченно листал какую-то книгу, с аппетитом уплетая бутерброды.
- Разрешите товарищ командир?
- А, Белов...заходи...Интересная кинжечка...увлекает...
Я зашел. Встал у стола.
- Садись. Бутерброд будешь?
Сел. Взял бутерброд. Откусил.
- Какие проблемы, Павел Борисович?
- Я сегодня по кораблю заступаю. А завтра у меня семья на юг уезжает. Разрешите с утра Нахимовым подмениться, чтобы своих на поезд проводить?
- Заботливый ты, Белов. А что, жена сама на автобусе не доедет?
Я хмыкнул.
- Товарищ командир, у всех жены разные. Мою надо провожать, других может быть и нет. Так разрешите?
Светляков посмотрел на меня и кивнул.
- Разрешаю. Ты Белов мертвого уговоришь. Завтра можешь на корабль не возвращаться. Но чтобы послезавтра на подъеме флага был в строю, как огурчик! Знаю я вас... только семья на Большую землю, как вы все шило из закромов доставать, и пьянствовать до усрачки! А? Я что...неверно говорю?
Говорил командир верно. Я уже и так на завтрашний вечер пригласил своих друзей комдива три Голубанова и командира группы ОКС Никитоса к себе, отметить отъезд семьи, как бы на посошок.
- Так точно товарищ командир! Послезавтра в 07.45 быть в строю, боеспособным и побритым.
-Ну, тогда свободен. Старпома не забудь предупредить...
И командир снова уткнулся в книгу.
Вечером я заступил дежурить. Как положено по полной отработал личный состав вахты, почаевничал со старпомом у себя в каюте, пожевал перед сном на камбузе, и со спокойной совестью лег спать. Утром, вкусив всем, что послал береговой камбуз, выгнал вахту на построение, и сам не спеша, поднялся в рубку. На улице было чудесное северное летнее утро. Голубое небо. Солнце. И естественно крики вездесущих бакланов. На пирсе медленно собирался народ. В 07.40. наверх поднялся старпом, которому я своими напоминаниями о построении не позволил снова размякнуть на шконке в каюте, что случалось с ним постоянно. Толпа на пирсе приняла некое подобие строя, и старпом запрашивать командиров боевых частей, об отсутствующих. Все шло как обычно, без всяких непредвиденных накладок. Я даже успел перекинуться парой слов с Нахимовым, которому уже подготовил в вахтенном журнале запись о приеме вахты.
И тут на корне пирса раздался ни с чем не сравнимый, и легко узнаваемый визг.
-Что за срачь!!! Где дежурный по кораблю!!!?
Командира ни с кем нельзя было спутать. Он что то неразборчиво визжал на пирсе, махая руками в мою сторону, и не будь сейчас время подъема флага, я бы конечно рванул бы к нему, чтобы узнать, что же спровоцировало такую ярость с его стороны. Потом командир вроде успокоился, и бодро зашагал к строю.
- Равняйсь... Смирно! Товарищ командир, экипаж для подъема флага построен. Старший помощник командира капитан 2 ранга Рудин...
Командир с раскрасневшимся лицом, после нескольких минут непрерывного крика, снова сорвался на крик:
-Здравствуйте товарищи подводники!!!
- Здравия желаем тащ командир!!!
Командир обвел строй глазами, и коротко бросил:
- Вольно...
И сразу же, без всякого перехода, вопросов и требований, завелся с полуоборота.
- Старпом!!! Что за ерунда?! Пирс засран!!! Везде срачь, хуже чем в трюме 5-Бис...А посмотри на верхнего вахтенного старпом... посмотри!!! Это же аллис гетунг, а не военнослужащий!!! Это заполярный партизан!!! Это даже не пародия на военнослужащего!!! Это... Кто дежурный по кораблю?
Этот вопрос застал меня врасплох. Как то не вязался мой вчерашний визит к командиру, с таким вопросом. Старпом, тоже придав лицу, выражение крайней степени идиотизма вкупе с недоумением, неуверенно ответил:
- Да, капитан-лейтенант Белов...
-И где он?!- еще более испугал меня командир. Не заметить на мостике меня, да еще за пару минут до подъема флага было практически невозможно.
- Да вон...флаг готовится поднимать...- совсем уже озадаченно ответил старпом.
В это время, слава богу, часы начали подходить к 08.00. и согласно ритуала, я дал команду:
- На флаг и гюйс смирно!!!
Строй мигом утихомирился, а командир со старпомом молча заняли свои места. Секундная стрелка коснулась восьми.
- Товарищ командир, время вышло! Флаг и гюйс поднять!!!
Вахтенные добросовестно подтянули фалы, и флаги заняли свое место.
- Товарищ командир, прошу разрешения вольно?
Но вместо обычного разрешения дать команду «Вольно», я услышал совсем другое...
- А вот хрен Вам, товарищ капитан-лейтенант, а не вольно!!! Смирно, я сказал!!!
Строй, было уже загалдевший, резко притих.
- Старпом...это что здесь происходит? Куда смотрит дежурный по кораблю? Пирс, в самом непотребном виде, не дай бог, командующий мимо проедет, так мне задницу до спину разорвут!!! Верхний, в обносках, вахтенные грязные и порванные! Дежурный по кораблю команды отдать не умеет...что-то там сам для себя шепчет...Это пародия на военно-морской флот, а не подъем флага!!!
Старпом только хлопал глазами. Светляков, умерив напряжения голосовых связок, уже как-то спокойно, с интонациями твердо принятого решения произнес:
- Так, дежурного по кораблю снять, после роспуска строя ко мне в каюту. Его заменить, ну хотя бы...
Командир порыскал по строю глазами и остановился свой взгляд на Нахимове.
- Заменить Нахимовым! Белову завтра заступить повторно! Всё!!! Вольно!!! Развели тут годковщину механическую...- и сразу пошел по трапу на корабль.
Сказать, что я был морально растоптан, значит не сказать ничего. За всю службу, меня так образом, причем явно надуманно, с дежурства по кораблю никогда не снимали, даже в самые махровые лейтенантские года. Настроение упало ниже шпигата сразу и бесповоротно. Пока экипаж спускался вниз, я успел перекурить, выслушать сочувственные слова по поводу того, что сегодня командир, как с цепи сорванный, и получить втык от механика, который тоже явно был в недоумении, но на всякий случай попытался меня поиметь, так...ради служебного долга. Оказавшись в центральном посту, я был немедленно отправлен старпомом, в каюту командира. Мякиш был в замешательстве от разгрома, учиненного командиром, оттого много суетился, и вообще был больше похож на студента-первокурсника на пересдаче заваленного экзамена, чем на старшего помощника подводного крейсера. Узрев меня, он замахал своими длиннющими руками, зашикал и практически вытолкал меня из центрального поста.
Спустившись во 2-й отсек, я на миг тормознул у двери командира, а потом обреченно постучал и вошел.
-Разрешите товарищ командир? Капитан-лейтенант Белов по вашему....
-Садись!- перебил меня командир, сидевший на диване и пододвинул стул.
- Значит так, давай быстро сдавайся Нахимову, и дуй провожать своих. Слушай, Марина попросила что-то из парфюмерии ей прикупить, потом забежишь в центральный универмаг на пяти углах, вот список...
Я, опустившись на стул, хлопал глазами, и никак не мог сообразить, что к чему. Десять минут назад Светляков, с пеной у рта, жестко и в самых махровых традициях тупейшего флотского самодурства, изнасиловал меня перед строем экипажа, и вдруг абсолютно дружелюбный тон, как будто мне все предшествовавшее приснилось или померещилось.
- Товарищ командир, а за что меня...
Командир поднял на меня глаза. Потом как-то лукаво улыбнулся.
- Паша... Командир иногда должен быть изжогой,... чтобы все знали, что нет у нас годков-офицеров и любимчиков. Ну, что случилось? Сняли с вахты? Впервой, что - ли?
Я пожал плечами.
- Да не впервой, вообщем-то... Но вы меня так выстегали...при всех...
-Ну и что? Тебе очень обидно? Тогда извини пожалуйста... Считай, что это профилактическое мероприятие нового командира. Да и вахтенный у тебя и правда...бедуин какой-то. Зато все теперь знают, что для меня неприкасаемых нет, и не будет, и старые знакомства роли не играют. Да, и надо иногда вашу механическую братию к ногтю ставить...раздолбаи пультовские...
Я все же никак не мог прийти в себя.
- Ну, да товарищ командир, вы шутканули, а завтра мне снова по кораблю заступать...
Светляков ухмыльнулся и покачал головой.
- Вряд ли. Завтра ввод установки в действие, а послезавтра уходим в море на недельку. Правда об этом пока не знает, даже старпом. Это как бы штабная неожиданная вводная... Поэтому ты завтра уж не опаздывай с утра, а то, как наотмечаешь отъезд семейства...а кому заводится? И потом собирай вас по посёлку тепленьких... Ну, так вот список...
И снова увлеченно принялся объяснять, что крайне необходимо его супруге, и где это найти.
Семью я проводил без приключений. Посадил в вагон. Помахал на прощанье, и отправился выполнять поручение жены Светлякова. Руководство к действию, она написала по военному четко, коротко и понятно, так что, я успел приобрести все заказанное меньше чем за час. Вечером я с сотоварищами, естественно надрался, по причине открытия «периода летнего кобелирования», с помощью незабвенного спирта «Ройяль» и под жареные ножки Буша, а утром, помятый, но не побежденный стоял в строю экипажа. Как и предсказывал командир, после построения начался «неожиданный» ввод ГЭУ в действие, и все последующие за этим флотские радости.
Ничего подобного, в моей дальнейшей службе с командиром не было. Всякое случалось, но если и вызывали меня на ковер, то только по делу, и когда было за что. А обиды на командира за эту явную несправедливость, мастерски сыгранную им на глазах у всех, у меня почему-то не было. По большому счету, он просто устроил театрализованное представление со своим и моим участием, где в этот раз мне досталась не самая лучшая роль. Наверное, это трудно сопоставимо с высокими представлениями об офицерской чести, внутреннем благородстве, и прочими классическими составляющими образа идеального представителя офицерского корпуса, но мне трудно объективно судить об этом. Я никогда не был командиром. И на мне никогда не было такой ответственности. Кто знает, какую маску одел бы каждый из нас, получив такую ношу на свои плечи? А ведь все- же лучше носить маску лукавого и непредсказуемого самодура, чем стать самодуром по существу ...
Оценка: 1.8361 Историю рассказал(а) тов. Павел Ефремов : 18-05-2008 18:45:00
Обсудить (95)
23-05-2008 18:53:11, Философ
Блестяще! Как всегда:)))...
Версия для печати

Флот

Карьера, однако...


История эта, принадлежит к числу тех самых флотских мифов, которые никто не подтвердить, ни опровергнуть не может, но все обязательно когда-то, где-то и совершенно случайно слышали. Точно также слышал ее и я. А потому прошу простить мне, простому инженер-механику флота, определенное незнание сложной «люксовской» структуры братьев-надводников, и даже определенного дилентализма в изложении и знании нюансов надводной флотской жизни. Просто легенда эта стоит того, чтобы ее рассказать, хотя бы потому что есть в ней что-то такое, что и на самом деле поможет понять, пусть и не в полном объеме, что такое Военно-морской флот...
Давно ли, недавно ли, но учился в славном городе Севастополе в ЧВВМУ им Нахимова в начале 80-х годов один кадет. Учился он, вроде, на ракетчика, а может, и не совсем, и был столь знатным раздолбаем, что доковылял до выпуска едва-едва, совершив при этом три захода на отчисление, но благодаря то ли рабоче-крестьянскому происхождению, то ли воле случая, кортик свой получил исправно, в срок и со всеми остальными выпускниками в одном могучем строю. Но беспутное пятилетие все же аукнулось при распределении. И загнали свежевыпеченного литеху, как элемента неблагонадежного и к дальнейшему карьерному росту негодного, в то место, которое для любого другого выпускника славного училища Нахимова считалось глухой ссылкой: в отдельный дивизион малых ракетных катеров командиром пусковой установки с должностным потолком аж старшего лейтенанта. Надо сказать, что дивизион этот базировался не в Севастополе, не в Феодосии, и даже не в самом Донузлаве, а где-то рядом на выселках, и представлял из себя три устаревших до состояния импотенции ракетных катера времен хрущевских устрашений мира.
Вот ведь удивительная штука военно-морская служба! Для одних - Крым, солнце, природа, теплое море и всегда свежий воздух - просто мечта и сказка, а для других - провал и забвение. Интересная и увлекательна, наверное, служба офицера-надводника... Но не об этом разговор...
Отгуляв свой положенный лейтенантский отпуск, обреченный литеха прибыл в свой дивизион. Представился, как положено по Корабельному уставу, его командиру, аж целому капитану 3 ранга, затем своему командиру катера, умудренному опытом капитан-лейтенанту, и впрягся в корабельную рутину. Так и завертелось: отколупывание ржавчины от катера-ветерана, непрекращающаяся покраска всего, что не движется, написание горы планов на все случаи жизни, ну и само-собой, ежедневный телесный осмотр личного состава на предмет следов вшивости и отсутствия членовредительства. Был он на умирающем дивизионе единственным лейтенантом, а посему пинался озлобившимся на жизнь командиром дивизиона нещадно, по поводу и без него. От всего этого состояния перманентного изнасилования и хронической жизненной безысходности в редкие часы схода на берег литеха заливал своё беспросветное существование дешевым крымским портвейном «Приморский», закусывая его сочными караимскими пирожками и пуская по ночам скупую мужскую слезу на пахнущие терпкой лавандой упругие груди гарнизонных куртизанок. Так бы, наверное, и служил он до седых волос и самопроизвольного вытекания соплей, если бы не одно историческое для флота знаменательное событие...
В этот же год могучий советский ВПК родил очередной, не побоюсь этого слова, шедевр военно-морского кораблестроения. Со стапелей города Николаева сошел первый тяжелый ракетный крейсер «Слава», позднее за свою дремучую убойную силу прозванный натовцами «ракетным оскалом социализма». И вот, пройдя кучу ходовых испытаний, отбороздя на всех ходах черноморские полигоны, крейсер подошел к самому главному: испытанию своих могучих ракетных систем. Советские кораблестроители не зря славились своим умением всунуть максимально возможное количество оружия в заданный свыше объем, поэтому «Слава» предназначалась для уничтожения не просто одного отдельно взятого авианосца, а чего уж стесняться, всей авианосной группы со всеми шаландами в окрестности. В связи с этими возможностями крейсера в полигоне распихали десяток отслуживших свое кораблей-мишеней, а на отстрел этих ветеранов решил прибыть сам главковерх Горшков со всей своей штабной свитой. Да еще и «зеленых» краснолампасников прихватили с полтора взвода, хвастануть обновкой. Для комфортабельного вывоза всей этой оравы отдраили штабное судно «Эльбрус», придав его внешнему и внутреннему виду глянец, достойный московской золотопогонной братии. В целях секретности и безопасности все страны, суда которых, случайно или нет, могли забрести в район стрельб, загодя предупредили об учениях, и для пущего страха натыкали вокруг полигона корабли Черноморского флота. А так как и стрельбы предстояли неординарные, можно сказать, даже судьбоносные, на оцепление полигона выгнали все возможные плавсредства, чтобы не то что фелюга, доска с гвоздем не проскочила. И вполне естественно, что и дремучий дивизион также был расписан в какой-то глухой квадрат полигона, дабы и дело делать, и глаза флотоводцев не мозолить.
И вот настало то самое время «Ч». «Слава», громыхая подъемниками крышек шахт, занимает позицию для стрельбы. Горшков со штабом на мостике «Эльбруса» с ноги на ногу переминается. Общевойсковые маршалы с генералами по гальюнам отираются, страдая от качки и морской болезни. Короче, все на своих местах. Стреляла «Слава», естественно, болванками, а не боевыми ракетами. Но и та болванка, если уж ненароком в корабль попадет, то уж если и не сможет взорваться, так все равно делов натворить может - ого-го!
Все бы хорошо, но ведь не война, а испытания. Техника только учиться работать. Все болванки «Славы» легли точно в цель, только вот у одной что-то в электронных мозгах наперекосяк пошло, и начала она себе другую цель подыскивать. И ведь нашла! «Эльбрус». Со всеми царедворцами на борту. А Главком уже всех обрадовал успешными результатами стрельб, и вестовые забегали по гарсункам, готовя кают-компанию к банкету. Главкому резво доложили о конфузе. Мол, летит, тащ адмирал, и скоро будет. Тот, недолго думая, дает команду: сбить этот «чемодан» всем, чем возможно, мне ложка дегтя в бочке меда ни к чему! Корабли оцепления напряглись, шарахнули с разных сторон, разнесли болванку в молекулы, и опасность от флотоводцев отвели. А стреляли все. Даже с литёхиного дивизиона раза три грохнули своими устаревшими игрушками под шумок, решив пару утерянных списать. Когда Главкому доложили, что опасность устранена, старый царедворец мысленно перекрестился и приказал определить, кто именно сшиб непослушную железку, и пригласить того, не взирая на возраст и звание на предстоящий банкет на «Эльбрус». Ракетчики траектории подсчитали, данные приборов сверили, и оказалось, что сбил взбесившуюся железяку с одного старого ракетного катера, с установки левого борта, а попросту именно тот зачуханный литёха, о котором и идет речь. Может, и не так все было, может, ничего никто и не подсчитывал, а просто ткнули пальцем, не знаю, да никто и не узнает уже, но то, что судьба лейтенанта с этого момента изменилась, это факт.
Строго запросили на катер: «Кто командир установки?». С катера рапорт: «Лейтенант Пупкин». Им в ответ: « В 18.30. Пупкину прибыть на «Эльбрус» на аудиенцию к Главкому. Форма одежды парадная. При кортике». И точка... Зачем, почему, для чего - хрен знает... Гадайте, мол, сами...
На ракетном катере напряглись. Командир корабля, седовласый капитан-лейтенант, высвистав Пупкина, расспросил того обо всем, начиная от родства в Москве и окрестностях, и заканчивая тайной аморальщиной. Но тот ни в каких грехах не признавался, разве только в мелком хулиганстве недавних курсантских времен и бытовом пьянстве, которое на вызов к Главкому явно не тянули. Делать нечего. Приказ есть приказ, его выполнять надо. Но вот только обнаружилось, что похоронив свою будущую карьеру, Пупкин после выпуска забросил свой парадный мундир где-то на берегу в съемной квартире, и с тех времен его ни разу не доставал. Срочно провели ревизию имеющихся на борту парадных офицерских мундиров, и нашелся всего один, более или менее сидевший на Пупкинской фигуре - мундир командира. Старый каплей думал недолго. Трезво рассудив, что если Пупкин не врет, то вызов к Главкому какая-то ошибка, а если врет, то уж все равно, за что по балде получать. Он напялил на Пупкина свою щегольскую парадку, предварительно отстегнув с тужурки свои «песочные» награды и прочие знаки, указывающие на срок службы владельца мундира. Звездочки с погон удалять не стал, пущай литёха где-нибудь в общем строю с каплейским достоинством постоит, а портить окончательно свой мундир вырыванием звездочек и отпарыванием нашивок посчитал уж слишком большой жертвой. Так и убыл свежевымытый, свежепостриженный и выбритый до синевы лейтенант Пупкин в каплейском мундире в полном недоумении и с долей изрядного испуга на рандеву к Главкому на мерно тарахтящем баркасе по спокойной вечерней глади Черного моря.
Несмотря на досадное недоразумение с загулявшей ракетой, стрельбы заботами Главкома были признаны успешными, и по этому поводу кают-компания «Эльбруса» битком была набита носителями погон всех категорий, по большинству своему старших офицеров и выше. Оказаться к главкомовскому телу поближе хотелось всем. Пупкин застенчиво жался по стенкам кают-компании, где обладатели погон с двумя просветами и выше, ожидая явление Главкома, коротали время в разговорах. Лейтенант, по причине еще совсем недавнего курсантства, не успевший избавиться от панического страха перед большими погонами, более всего в жизни хотел, чтобы это мучение побыстрее закончилось, и его отконвоировали на родной катерок. Главком же, до последних своих дней сохранивший трезвость мышления, жесткость и твердость в принятии решений, в последние годы все же обрел некоторую сентиментальность в поведении, присущую почти всем пожилым людям, и поэтому, войдя в кают-компанию, не прошествовал сразу к СТОЛУ, а решил лично поздороваться с всеми присутствующими офицерами.
Шаг за шагом, череда рукопожатий добралась и до Пупкина, как он ни старался размазаться по стенке за чужими спинами. Ослепляющий погон адмирала флота Советского Союза остановился напротив глаз каплеистого лейтенанта.
- Ну?! - Суровый взгляд Главкома уперся в Пупкина.
- Э... - Пупкин скосил взгляд на погон собственного мундира.
- Капитан-лейтенант Пупкин!- выдохнул офицер с максимально возможной громкостью.
- Кто такой? - Главком недоуменно повернулся к толпившейся за его спиной свите.
- По вашему приказанию... офицер, сбивший ракету... отдельный дивизион ракетных катеров - услужливо подсказал откуда-то сзади вездесущий порученец в чине капитана 1 ранга.
Взгляд Главкома потеплел.
- Молодец, капитан-лейтенант! Что, нечасто с главкомом здороваться приходится?
- Нечасто, товарищ адмирал флота Советского Союза!- полупрошептал Пупкин, стараясь не глядеть в глаза Главкома.
- Ну так давай! - Главком протянул руку.
Пожали. Рукопожатие немолодого адмирала оказалось крепким.
- Наша смена. Вот такие как он и будут лет через десять новые корабли в океан выводить. Да? - Главком повернулся к свите. Многопогонное сопровождение дружно и воодушевленно закивало и начало сдержанно, но организованно выражать полное согласие с мудрыми словами адмирала.
- Служи, капитан-лейтенант, и дальше так же достойно.- Главком повернулся, и перед тем как проследовать дальше, кивнул порученцу.
- Офицера отметить в моем приказе.
И свита с адмиралом проследовала дальше. А порученец извлек блокнот и ручку, сноровисто записал данные «капитан-лейтенанта» и устремился вслед отдалившемуся начальнику. На этом судьбоносное свидание Пупкина с Главкомом закончилось. Оставшееся время он, стесняясь и чувствую себя очень неловко среди скопища больших эполетов, что-то перекусил, и с большим облегчением через пару часов покинул «Эльбрус». На родном корабле он сдал мундир командиру, коротко рассказал о происходившем и снова погрузился в привычный ход службы, особенно и не вспоминая о свидании с Главкомом.
Прошло два месяца. Привезли как-то в штаб дивизиона очередную порцию документов из штаба флота, естественно, засекреченных донельзя, а потому, на счастье, мало кому доступных... А там... Среди всяческих приказов и директив общего характера затесались две бумаженции, первая из которых заставила командира дивизиона очень сильно почесать затылок, а от второй у него вспотела спина. Бумага номер один была выпиской из приказа Министра обороны СССР о присвоении внеочередного воинского звания капитан 3 ранга капитан-лейтенанту... Пупкину!!! Бумага же номер два, уже приказом командующего ЧФ, назначала на вакантную должность начальника штаба его дивизиона все того же свежеиспеченного капитана 3 ранга Пупкина... Сомнений быть и не могло! Фамилия, имя и отчество совпадали полностью...
Надо отдать должное крепкой закалке немолодого комдива. Приказав секретчику молчать до команды под страхом потери скальпа, комдив утром, понимая, что такие вещи по телефону не решаются, подхватил папку с документами и унесся в штаб флота, в Севастополь.
В отделе кадров флота, куда предусмотрительно с самого начала двинулся комдив, оторопели не меньше его самого. Но начальник отдела кадров, быстро смекнув, что к чему и оперативно посовещавшись с кем-то повыше, принял воистину соломоново решение. Заведя комдива к себе в кабинет, разлил по рюмкам коньяк и выдал тому примерно следующее:
- Уж и не знаю, на чьей совести прохлоп со званием, но вот с должностью точно на нас. А назначение ведь утвердил начальник штаба флота. Сам и сказал, вот вам и кандидатура, Главкомом отмеченная... Вот и суди сам: попытаться в Москву доложить об ошибке Главкома, так сами по загривку по полной получим, и всем скопом головы поснимают. Главком лично представление подписал, а с его подачи и министр обороны, причем с формулировкой, знаешь какой? За освоение новой техники!!! За «Славу». А мы им попытаемся, понимаешь, каптри, мы им попытаемся доказать, что они уже дурни старые, и ничего не соображают! Да нас в порошок сотрут наши же местные начальники! Мы с тобой оба на посту НИС на острове Диксон до смерти служить после всего будем! Пойду я к нашему начальнику штаба, тот же результат будет, уж я лично на своем месте стопроцентно не усижу... да и ты наверняка тоже... за компанию. Поэтому решение мое такое: езжай-ка ты обратно на свои скорлупки и вручай Пупкину «майорские» погоны, со всеми положенными ритуалами и перед строем. А на все вопросы офицеров отвечай: Главком есть Главком! И баста! Мол, сам удивлен, но в штабе все подтвердили. Так и сказали: приказы министра не обсуждаются. А обо всем остальном - молчок! Сам ведь понимаешь, кадры решают все. Мы этому Пупкину и старлея и каплея задним числом присвоим, никто и не подкопается. А вот насчет его должности... придется тебе его начальником штаба потерпеть. Пусть он у тебя бумажки пару-тройку месяцев поперебирает, может, и научится чему, а потом я его перекину куда-нибудь с повышением с «твоей» подачи, туда, где он никаких бед по своей молодости наделать не сможет. А заодно с ним и тебя куда-нибудь переназначим, чтобы обидно не было. Небось уже и надеяться перестал из дыры-то своей выбраться? Поможем!
Так и поступили. Погоны полностью офонаревшему Пупкину торжественно вручили перед строем дивизиона. Вопросов, конечно, была масса, но и Пупкин, сам уже кое о чем догадывавшийся, и офицеры с его катера благоразумно и предусмотрительно помалкивали, да и комдив, осадив наиболее любопытных, интерес к этому делу довольно быстро погасил.
Месяца четыре капитан 3 ранга Пупкин честно пытался разобраться со всеми штабными проблемами под чутким и непрерывным контролем командира дивизиона, а потом был внезапно отозван в распоряжение отделов кадра ЧФ. Там он еще месяца два протирал штаны, попутно поменяв удостоверение личности офицера на новое, из которого с удивлением узнал, что старлея он получил через 2 месяца после выпуска из училища, а каплея еще через 2, а уж только потом стал капитаном 3 ранга. После всего этого Пупкин получил назначение командиром курса в один из питерских ВВМУЗов, куда незамедлительно убыл воспитывать будущих офицеров, ненамного младше его самого. Командир его дивизиона тоже не забыли. Почти сразу после Пупкина он получил очередное воинское звание, на которое уже давно не рассчитывал, и с повышением был переведен в штаб Черноморского флота. А командиром дивизиона стал бывший командир пупкинского катера, тот самый капитан-лейтенант, с мундира которого и закрутилась эта сказочная история...
Оценка: 1.8246 Историю рассказал(а) тов. Павел Ефремов : 19-05-2008 21:27:18
Обсудить (24)
20-10-2013 19:38:48, Североморец
Дремучий дивизион базировался в посёлке Черноморском.Но вот ...
Версия для печати

Щит Родины

Погранвойска - страна чудес...
В подтверждение расскажу байку, слышанную мной из третьих уст. К тому же это было в 96 или 97 году, так что помножьте на склероз.

Примерно в те же годы на сочинском пляже в гордом одиночестве прело грузное тело. Несколько поодаль в темных костюмах и белоснежных рубашках загорали несколько крепких мужиков с цепким взглядом. Один из них, только без костюма и в плавках возвышался недремлющим бастионом рядом с первым преющим телом.
"Ну что, Коль, что там на горизонте видать?" обратилось тело N1 к телу в плавках. "Да сторожевик пограничный на горизонте, Борис Николаевич, болтается, а так ничего. И вот ведь служба у ребят, я тут пять лет на даче ошиваюсь, а эти и в дождь, и в зной и в буран и в шторм на горизонте. В кусты сунешься - оттуда пограничный пес Алый с погранцом дышат, языки высунув. Молодцы, надо бы поощрить, Борис Николаевич!" - все больше воодушевлялся Коля. "Надо - поощрим, только не тарахти, понимаишь, больше", - благодушно отозвалось Самое Главное Тело.

Сказано, сделано. Через сутки на столе у Директора ФПС генерала армии (чтоб ему пусто было) Николаева уже лежала президентская телеграмма с требованием организовать в причерноморском бассейне антитеррористические учения силами погранвойск на предмет поощрения достойных.

Решили сделать так. Неподалеку от Сочи (а чего Самое Главное Тело далеко возить?) поставили старую баржу, изображавшую ВМС Ичкерии. На эту баржу последовательно должны были выходить: пара АН-72П (патрульно-транспортный самолет с пушками НУРСами и боНьбами), пара Ми-8 с тем же, примерно, ассортиментом за исключением пушек (на вертушках 7,62 пулеметы стоят) и боНьбов, потом из-за горизонта выскакивал пограничный катер, добивающий цель из 12,7-мм пулеметов. Николаеву они никогда не нравились, ибо есть же пулеметы 14,5-мм, но уж что есть, то есть.
Высокие лица, выгнав офицеров и мичманов из кают и кают-компании в боевые посты, расположились с относительными удобствами в паре километров от баржи на борту «крупного» пограничного сторожевика, который на флоте именуется артиллерийским катером.
Надо сказать, что полеты строем никогда не были сильной стороной экипажей Ан-72 Камчатского полка (2 экипажа как раз сидели на усилении в Ставрополе). Точнее, они никогда плотным строем не летали, только на временнЫх интервалах. Но, Родина требовала подвига... В итоге ведомый, пристроясь к ведущему перед самым НБП (началом боевого пути), не загасил скорость и стал угрожающе наползать на ведущего. Тот, как мог, уворачивался. В этих душераздирающих маневрах совсем забыли о цели, дали залп в район баржи, промахнулись, гордой кучкой прошли над сторожевиком и растворились в синем небе.
"А почему, понимашь, не попали?" - стало поворачиваться тело в сторону пограничных военноначальников. "Товарищ Верховный главнокомандующий, условная цель, отделившаяся от корабля лодка с террористами, условно уничтожена", - выкрутился Командующий Авиацией ФПС.
Следующий цирковой номер отколол сильно вооруженный катер, у которого сдох один из дизелей и его командир взмолился в эфир: "Мужики, подождите, не стреляйте без меня". "Ждем", - и показавшиеся уже на горизонте вертолеты встали в вираж.
"Чего это они, панимашь", - забеспокоилось тело. "Оценивают обстановку", - нашлись пограничники из свиты. "Маладцы, понимашь", - одобрило тело.
Тем временем катер нагнал упущенное время и вертушки вышли на НБП. Прицеливание, пуск, что за черт, у ведущего не сходят НУРСы и он с ревом проносится над баржей. Ведомый, не готовый к такому обороту (должен был из пулеметов обстрелять остатки баржи), дает залп, промахивается.
"Опять, понимашь, не попали", - начало сердиться тело. "Если бы все попали, Борис Николаевич, морякам нечего было бы делать. А так сейчас моряки покажут класс".
В этот момент у катера, почти вышедшего на предельную дальность стрельбы сдыхает второй дизель. Делать нечего, открыли огонь с места вечной (теперь) стоянки. Куча всплесков вокруг цели, пара-тройка пуль все-таки продырявила надстройку баржи.
"Молодцы, - одобрило тело, - могут, когда захотят. А пачему, понимашь, враг не тонет?" "А это сюрприз, - пытается выкрутиться уже морской Главный пограничный командир, который за пару лет до этого еще пытался командовать подводными лодками Северного флота - Не желаете ли сами, Борис Николаевич, цель добить?" Изрядно кривое к тому моменту тело в костюме без галстука, напялившее тропическую кепку с ручкой (пилотка с козырьком голубого цвета), ведут под белы ручки на боевой пост с визирной колонкой (ВК), управляющей стрельбой. А тело рвется к носовой пушке, чтобы лично запихать в нее снаряд и дать залп по примеру легендарной «Авроры». Командир корабля изрядно потеет, ибо у автоматической носовой пушки 76-мм калибра есть известная болезнь - утыкание следующего снаряда в попку предыдущему при подаче на маятник системы заряжания. Это чревато отказом орудия с последующей его разборкой\сборкой, для чего в мирных условиях надо идти в базу. Впрочем, в самом пиковом варианте возможен и взрыв внутри орудия. К тому же 76-мм - достаточно мощная весчь, которая пробивает такую баржу насквозь, и если пьяное тело будет ее наводить, можно покрошить своих с большой вероятностью. Командир шепотом приказывает «бычку»-артиллеристу взять управление ВК с кормовой шестиствольной АК-630, которая проще и эффектнее в работе. Согнали с насеста комендора-матроса, поставили за спиной Верховного, чтоб объяснил, что куда нажимать.
ТР-Р-Р-Рах!!! Очередь прошла над кормой баржи. ТР-Р-Р-Рах!!! Резануло надстройку, полетели ошметки «Вот так вот... а то вояки, бля, понимашь", - упивался Верховный, - "Ржавую баржу утопить не можете!". Матройзер тем временем тихонько поднял опущенный Верховным (чтоб не мешал) прицел ВК, и чуть качнул колонку вниз. ТР-Р-Р-Рах!!! Под ватерлинией баржи вскипело. «Вот так, понимашь, надо», - поучал довольный, как слон, Верховный, вылезая с насеста. В кают-компании было уже накрыто... Через открытые иллюминаторы доносился довольный рык: «Таранить их надо было и эт-та... ик! На абр... абр... арбордаж...». Баржу добили без Верховного.

По итогам учений: командиру катера и ведущему Ан-72 - медаль "За отличие в охране госграницы", остальным летчикам - знаки "Отличник погранвойск" самой высшей степени и благодарность от Директора ФПС, командиру сторожевика - именные часы, матросу-комендору отпуск чуть ли не 2 месяца длиной. Условный противник условно посрамлен. По самые помидоры...



Оценка: 1.8232 Историю рассказал(а) тов. Steel_major feat. maxez : 27-05-2008 12:35:41
Обсудить (27)
13-09-2009 15:10:18, Акын Границы
Плакал весь!!! КЗ - однозначно!...
Версия для печати

Щит Родины

ЧУКОТСКИЕ ЗАРИСУЕЧКИ.

ОТКУДА ДРОВИШКИ?

Никогда не видел места более безлесного, чем Чукотка восточнее Анадыря. Нет, «Клуб путешественников» я смотрю и про пустыню сАхара знаю. Гоби опять же... Но в Монголии я хоть и жил в степи, но в городке у нас тополей много было, кусты ивовые росли. Правда, за каждым деревом персонального солдата закрепляли для полива, но это мелочь. Да и вдоль речки Керулен заросли того же ивняка были выше человеческого роста. А вот на Чукотке - труба.
Погранцы у нас были ребята деятельные и силами нарушителей воинской дисциплины, а также вечно незанятого учебного центра то отодвигали зиму, подметая в сентябре плац метлами (чтобы бетон лопатами не портить) от первого снега, то приближали весну, ломами добираясь до того же самого бетона в апреле. И вот однажды им захотелось странного - зеленых насаждений, облагородить плац путем посадки пары кустиков. Так эти самые кустики пришлось везти из Анадыря на самолете. Сам возил. В-общем, когда встречаю фразу «кошку высечь нечем», сразу родная Чукотка вспоминается.
Это была предыстория («преамбула», хм), а саму историю я дважды в комментах рассказывал, но, поскольку было это аж в 2005 году, можно повторить уже в «Текущем».
Когда я уже был опером в ССБ, заглянул однажды по малой служебной нужде к начальнику службы РАВ (ракетно-артиллеристского вооружения). Молодой лейтенант сидел за столом, тупо уставившись в текст «синей» телеграммы и слегка раскачивался из стороны в сторону. «Ты чего, похмелился неудачно?» - попытался я вывести собеседника из ступора. Тот молча протянул телеграмму. Ага. Циркуляр. По всем частям округа. Текст, хм, обычный, канцелярско-штабной «... не позднее 15 мая доложить об исполнении пунктов.... Приказа Директора ФПС N...». Ничего особенного. Поворачиваюсь к начальнику РАВ, открываю рот. Тот молча протягивает мне тот самый приказ. Толстый, основной по службе. О хранении, учете, списании и пр. Листаю. Так, вот он, пункт тот самый: «... деревья, кусты должны быть вырублены на расстоянии не менее 5 метров от ограждения склада РАВ. Травяное покрытие должно регулярно выкашиваться...».
Эх-х-х, молодежь, молодежь, я на такие телеграммы, еще будучи целый месяц врио начштаба эскадрильи, отвечал одной левой, не включая мозга. Пиши: «...на Ваш N такой-то докладываю, что положения Приказа Директора ФПС N... от ... п.п. .... выполнены в полном объеме». У лейтенанта проясняется взор: «Так я ж ничего не вырубал и не окашивал? Да и склад вплотную к штабу построен» «А какая, нахрен, разница? - спрашиваю, - у тебя ближе 5 метров хоть одно дерево растет? Нет? Ставим галку. На камнях и шлаке из кочегарки трава растет? Нет? Ставим галку. А то, что у тебя угол склада в 7 метрах от угла штаба стоит, а колючка строго посередине натянута, так ведь штаб - не дерево, про него в приказе не сказано». «И правда... спасибо». «Няма за що... учись, лейтенант».
Но это цветочки, был еще у нас на Чукотке в пгт. Провидения помимо погранцов мотострелецкий полк на гусеничном ходу (целое поле МТЛБ уставлено). В МО в то время тоже цвел махровый постперестроечный идиотизм, рождавший и успешно претворявший в жизнь самые странные инициативы. Одной из них была заготовка дров с целью сэкономить денег на закупке угля для кочегарок. (Вспоминается фраза Шарика из Простоквашино «... а моя жизнь - бесплатная».) Так вот рассказывали, что в период летних отпусков, когда начтыла полка убыл на материк, за него остался старлей-пофигист. И на циркуляр, разосланный из штаба ДВО (г.Хабаровск) с текстом "...не позднее N-надцатого мартобря доложить о ходе заготовки дров" он, не выходя из запоя, дал ответ: "Дрова заготовлены, высылайте вагоны".
Так что пока шутка юмора до зампотылу округа в Хабаровске дошла, уже и настоящий начтыла полка из отпуска вернулся. Он и получил всех звездюлей за удачную шутку.

АН-26 - ТОЖЕ БОМБАРДИРОВЩИК.

Одна из моих первых историй, рассказанных еще на Анекдот.ру в далеком сентябре 2004.

Угораздило нас на выходные дни застрять в солнечном городе Магадан. Выходные прошли продуктивно, поэтому проснувшийся, как положено к 8.00 понедельника, штурман смог только перенести вылет на 11.00 и лег досыпать.
Когда мы в начале одиннадцатого появились на стоянке погранэскадрильи, там вовсю кипела РАБОТА. Оказывается с утра пораньше там объявили тревогу с подготовкой авиатехники к боевому вылету и теперь наш самолет резко выделялся на стоянке своей зачехленностью и безлюдностью. Мы быстренько устроили вокруг необходимую суету, чтобы не попасться на глаза возможным проверяющим, открыли все двери, люки и рампу (пандус в хвостовой части) и, утомленные, попадали на скамейки в самолете.
Но молодому и любопытному старлею (т.е. мне) не спалось, и он отправился посмотреть на суету. Не знаю, в чью гениальную погранично-авиационную голову пришла идея снарядить Ан-26 подвесками и бомбами, но когда я подошел к соседнему борту, там с матом, взаимными обвинениями и тыканьем друг друга носом в разные места технических инструкций заканчивали подвеску последнего, четвертого, балочного держателя (БД это такая конструкция, на которую вешаются бомбы и пр. виды сбрасываемого вооружения). И что-то меня сразу насторожило, но я еще не понял, что, поскольку живьем видел это чудо - транспортник с бомбами первый (и последний) раз.
Тем временем из группы подвешивающих (в составе экипажа самолета, техников групп авиационного вооружения ИАС и ТЭЧ, т.е. полного состава наиболее компетентных специалистов части) были командированы для аналогичной установки БД две группы на помощь отстающим. Оставшиеся взялись за подвеску бомб. И вроде все правильно делают, но почему-то наши бомбы к нашим же БД не подходят. Минут 7 я смотрел на их мучения, а потом потихоньку посоветовал технику самолета, «А вы ее наоборот повесьте.» Тот взял дело в свои руки и через полминуты бомба с легким щелчком встала на замки. Все облегченно вздохнули и поволокли следующую, но были остановлены рыком инженера части: "И какого *** вы тут наделали?!!" Бомба висела стабилизаторами вперед!!!
Оказывается, эти деятели повесили БД задом наперед. Перепутали БД правого и левого бортов в самом начале. А переходник-обтекатель к держателю имеет скос под круглый фюзеляж. Поэтому подвесить сборку для левого борта к правому можно только задом наперед. Так вот что меня смутило!!! Каплевидной формы БД висели острым концом вперед. Окончания работ, т.е. снятия держателей с трех самолетов (отстающим успели помочь) и их подвески в правильном положении мы уже не увидели, покинув гостеприимный Магадан.

Как говорил освобожденный из плена героический офицер: "Мужики, учите матчасть, там так бьют!"

КАПИТАН ХРЕНОВ

В те благословенные времена, когда налет в 250 часов в год считался средненьким в авиации ПВ, а в нашей небольшой части количество полетных заданий еще значительно превышало количество имевшихся боеготовых экипажей и машин, в наряд попадали только худшие из лучших. Остальные непрерывно бороздили просторы Севера, изредка меняя трусы при посадках на базовом аэродроме. Те же, кого не жалко было изъять из состава экипажей, ходили в наряд как в комендантской роте "через день на ремень".
Вот такое чудо по фамилии ...э-э-э-э, пусть будет ХренОв (ударять на «О») из категории "пятнадцатилетний капитан" (кто не в курсе, поясню - пятнадцать лет проходившее в капитанах) стояло дежурным по части третий раз за неделю. Природная бестолковость, помноженная на хронический недосып - готовая предпосылка (а лично зная героя события, предполагаю, что там и без стакана вряд ли обошлось. Но, в рамках приличия, распускаться нам не давали).
Приходит к невыспавшемуся чуду контролировать сдачу наряда не менее невыспавшийся начштаба.
Начштаба стоит, широко расставив ноги, в дверях комнаты отдыха дежурного по части (она же комната для хранения оружия), Хренов разряжает табельный ПМ. Внимательно следите за руками!!
Достает из кобуры ПМ и запасную обойму
Кладет обойму на стол. Пистолет направляет в пол, снимает с предохранителя, передергивает, выполняет контрольный спуск. Выстрел!!!!
Прямо между ног начштаба. Начинается суета, беготня, крики, истерика у начштаба.
Проснувшееся чудо дрожащими руками вытаскивает из пистолета забытую обойму, кладет на стол. Не менее дрожащий начштаба выхватывает у него ПМ, направляет пистолет в пол, производит второй контрольный спуск. Выстрел!!! Теперь между ног дежурного. Квиты!
Видимо поэтому обошлось без хренОвых последствий.


КАК ПОГРАНЦЫ ПАШУ-МЕРСЕДЕСА ПОРАДОВАЛИ

Был у нас такой министр обороны, любитель больших фуражек и больших дорогих машин (что там Фрейд по этому поводу подумал?), которому в войсках дали прозвище Паша-Мерседес. И решил он как-то раз посетить самые отдаленные гарнизоны на Чукотке, для чего и прилетел в Анадырь. То, что Родина здесь еще не заканчивается, а заканчивается гораздо правее, лаптя два по карте, ему адъютанты говорить не стали, и что на мысе Чаплина и в бухте Лаврентия точки ПВО вверенной ему российской армии стоят, тоже умолчали, сцуки. А в Провидения аж целый мотострелковый полк, не считая всяких мелочей типа госпиталя, комендатуры портовой и хранилища ГСМ прятались. В-общем, не полетел к нам Паша, ограничившись Анадырем, потому рассказываю с чужих слов.
Как и положено в пограничном городе первыми любой самолет или пароход встречают парни в зеленых фуражках. Для этого целое спецподразделение есть. ОКПП «Анадырь» называется. Помимо него есть и обычная погранкомендатура, подчиненная провиденскому погранотряду. Две заставы. Короче, приехала Министра обороны встречать целая орава «зеленого» народа. Орава потому что, во-первых, хлопотно приучать свиту к дисциплине, пытаясь одновременно соблюсти технологию проверки. Они же все время вертятся, куда-то порываются бежать, свои документы найти не могут, суют чужие, машут руками поверх голов, какие-то руководящие указания выкрикивают. Чисто дети. Только пьяные и в полковничьих погонах. Во-вторых, всем же любопытно на самого Грачёва вблизи посмотреть. Ну и продемонстрировать мимоходом «кто здесь главный» тоже не мешает. Ненавязчиво.
Построились в шеренгу вдоль борта, Паша снизошел на них сверху по трапу и давай знакомиться, пожимая руки и пристально вглядываясь в лица. Лица, как водится, прикладывают «ветку к черепу» и представляются.
- Комендант погранкомендатуры «Анадырь», ...
- Заместитель коменданта погранкомендатуры «Анадырь» ...
- Начальник погранзаставы «Аэропорт», ...
- Начальник ОКПП «Анадырь», ...
- Старший контролер ОКПП «Анадырь» ...
А министр идет вдоль зеленого строя, медленно наливаясь изнутри бордовым. Для гармонии.
- Контролер ОКПП «Анадырь» ...
- Командир отделения погранзаставы «Аэропорт», старший сержант...
Неожиданно Паша, не дожидаясь окончания доклада, хватает замурзанную ладонь старшего сержанта - контрактника двумя руками и долго, с чувством, трясет.
- Наконец-то... слава те, хосподи... хоть один командир в этих долбанных погранвойсках нашелся, и тот сержант, - гневно смотрит в начало пограничного строя и размашистым уверенным шагом идет к построившимся поодаль подчиненным, по дороге бурча, - коменданты, начальники, контролеры...
Оценка: 1.7740 Историю рассказал(а) тов. Steel_major : 07-05-2008 11:53:03
Обсудить (9)
13-05-2008 11:44:50, Шурик
> to Юрист "Ну да, - ответили в телефоне, - Все правильно. С...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Надежные защитные рольставни от компании производителя.
Оптовый склад Floraplast.ru кустодержатели в Москве