Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
e2-e3: недорогой качественный хостинг, регистрация доменов, колокейшн
Rambler's Top100
 

Армия

Рука

Ко дню Победы

Как - то раз, не в меру испив пивка в выходной день, я решил запрыгнуть на своем велике на бордюр. Но, не рассчитав угол атаки и количество пива, я банально навернулся с велосипеда и уже с раннего утра сидел с виноватым видом на приеме у травматолога. Диагноз был вполне ожидаем - трещина в лучевой кости. Последствия понятны: гипс, больничный.
Несмотря на наличие больничного, мне как-то не хотелось сидеть дома. Поэтому, я ездил на работу в этаком свободном режиме, что устраивало всех.
И вот в один из таких дней, еду я с работы домой в полупустом автобусе и ко мне подсела старенькая бабуля. Целую остановку бабуля косилась на мой гипс, а затем спросила:
- Что, милок, лапку повредил?
- Ну да, упал неудачно.
- Ну это бывает. Заживет. Все заживает.
- Вот у меня тоже рука повреждена. Сколько лет прошло, а болеть только недавно стало. Но сейчас хоть лекарства хорошие есть.
Я скосил глаза на ее руку и... Такой шрам заставит шевелиться волосы на голове у любого хирурга. Шрам шел от первой четверти локтя через всю кисть. Там просто срезали мясо.
- А как это Вас так? Спросил я.
- Да в 43-м дело было. Запрыгнули мы в окоп к немцам. И тут на меня один немчура из-за поворота с ножом выскакивает. Я автомат поднимаю, да не успела. Саданул он меня. Долго потом по госпиталям валялась. Но вернулась к своим. Под Прагой войну закончила.
Помолчав секунд 10 я спросил:
- Так а с немцем-то что?
- Как что? Да пристрелила я его нахрен!
Оценка: 1.7377 Историю рассказал(а) тов. КЕБ : 05-05-2013 16:49:23
Обсудить (62)
14-05-2013 23:54:55, BigMaximum
Правду гутаришь....
Версия для печати

Армия

Человек-крыса

Шла третья неделя нашего пребывания на армянской земле.
К нам на объект на иностранном автобусе прибыли англичане. Спасатели. Но профессионал среди них оказался лишь один. Человек-крыса. Маленький, гибкий, тонкий, верткий, и действительно с вытянутым крысиным носом. Да, не удивляйтесь, так его и звали - «человек-крыса» - за уникальную способность проникать, просачиваться в труднодоступные уголки.
С англичанами приехал переводчик, с корнями из России. Англичане начали настойчиво требовать, чтобы я их запустил на объект, талдыча, что юркий как вьюн человек-крыса умеет залезать во все щели и может обнаружить живых. Я писал, дорогие читатели, как я, набравшись духу, лазал по таким щелям, таким лабиринтам, что иногда казалось, назад уже не вылезу, не выживу, останусь под завалами. И никого живых мне найти не удалось. Да и кто через столь длительный промежуток времени мог остаться под завалами в живых? Но надежда на чудо теплилась вопреки здравому смыслу. И я принял решение запустить англичан на объект.
Сопроводил английских спасателей вместе с переводчиком на развалины фабрики. Показал человеку-крысе лаз, где я уже побывал. Он был поражен: «Ты не боялся?» - спросил через переводчика. А как же, боялся.
Человек-крыса в черной робе проворно нырнул в щель. Твою мать! Меня там чуть не засыпало, а на моих глазах представитель иностранного государства полез на верную смерть! Я был в ужасе. За его гибель отвечал бы я, старший в батальоне. Погиб бы лейтенантик - одним больше, одним меньше... А вот иностранец! Для чиновников это кошмар! Международный скандал!
Я в панике схватил его за ногу, за носок, назад тащу, матерюсь, меня тоже оттаскивают, а крыса сопротивляется, брыкается! В итоге мои руки соскользнули, и человек-крыса юркнул в глубину. Нервно курю. Спасателя нету десять минут, пятнадцать... полчаса. На сороковой минуте я его записал в покойники. Через сорок пять минут человек-крыса вылез. Да, он был истинным профи. Он сверху указал на дополнительные места, где необходимо разгребать завалы. Но уточнил, что живых там нет точно.
После исследования завалов я англичан скорей отвел назад к автобусу - от греха подальше!

Понаехали тут!

С военной точки зрения землетрясение в Армении приравнивалось к атомному взрыву определенной мощности. Вот и полезли иностранцы под маркой спасателей цинично «оценивать степень разрушения». Вот таких «специалистов» я вскоре увидел перед собой. Они явно не принадлежали к спасателям, а являлись офицерами английской армии. Это было заметно по позе, выправке, внешнему виду в целом.
С кожаными гладко выбритыми затылками, руки за спиной, ноги на ширине плеч, они со знанием дела на родном английском деловито обсуждали степень разрушения объекта.
Один господин высокомерно обратился ко мне через переводчика:
- Что же у вас в великом СССР так плохо? И нет своих специалистов? И соответствующей техники?.. У вас никакой заботы о народе!
- А вот это что, разве спасатели?.. Пусть ноги вместе поставят, не на плацу, - я указал на бритого молодчика.
Англичане что-то еще лепетали, но смущенный переводчик заткнулся. Ему наверно было не по себе, что я раскусил этих лжеспасателей. Из битком набитого автобуса - профессионалов лишь переводчик да человек-крыса.
Английские вояки вежливо попросили провести их в подвальную часть. «Ну что ж, проверим вас на вшивость».
- Пойдемте.
Я вел их по подземелью, не включая свет своего супермощного фонаря, им приходилось освещать путь слабенькими ручными фонариками. Когда мы достигли места, куда меня водил комбат, и где мы пытались спасти придавленных людей в первые дни, горе-спасатели с визгами ужаса разбежались по подвалу, забились в углы. Их истеричные крики позволили их отыскать в подвальной тьме и вывести к автобусу. Тоже мне, спасатели хреновы!
Да, и такие «спасатели» приезжали. Если кто-то из граждан бывшего Советского Союза надеется, что другие государства будут о них искренне печься и заботиться - они жестоко ошибаются. Мы для иностранцев в лучшем случае объект и предмет изучения. Как ученые исследуют племя пигмеев, так и цивилизованный Запад бросился изучать открывшийся им Советский Союз.

Последний труп

Меня частенько отправляли объезжать различные объекты и привозить спасателей, тем более нас из офицеров оставалось в батальоне только двое. Лейтенант Ильфат Ямгургин из Башкирии и я, ответственный за батальон. Периодически приезжал комбат Ванаков.
Когда я ездил по Ленинакану, что бросалось в глаза? Ликвидирована большая часть последствий землетрясения, понемножку налаживается деятельность госучреждений и быт уцелевших ленинаканцев, заметно упорядочилась работа спасателей. На площадях разбиты десятки палаточных городков, состоящих как из зеленых военных палаток, так и из цветных гражданских. Помощь прибыла.
А вдоль улиц стояли гробы, гробы, гробы... Рядами, штабелями... Если раньше они делались из неструганных досок, то теперь появилось все больше обшитых материей...
30 декабря мы вытащили последний труп.
Помню как сейчас: последней мы опустили в гроб секретаршу директора местного завода, очень красивую (смерть не испортила ее лица) молодую женщину, застывшую в неестественной позе. Ее вытаскивал комбат Григорьич.
И в этот же день до нас впервые дошли горячие свежие булочки и молоко в пакетах. Мы знали, что в городе местные жители подкармливают спасателей, приносят хлеб и молоко. Добрых людей всегда больше. Но у нас на окраине все не так. И вот теперь мы держали продукты в руках (спасибо водиле-армянину за его доброту, довез не поленился), но есть мы не могли.

Танцующие скелеты и невская водица

31 декабря прибыли в часть. Новый год не в радость, но традицию надо соблюсти. В ночь с 31 на 1 января, на новогодний праздник, были с Генкой Бобровым ответственными в батальоне. Мы с Геннадием - неженатые, а праздничное дежурство справедливо приходилось на долю холостяков. Солдатам по обыкновению накрыли столы. Без деликатесов, но вполне... Жены офицеров, что вместе с супругами мужественно переносили тяготы военного житья-бытья, прихорошились, принарядились, принесли закуски, домашние пироги и торты, собственноручно испеченные. Как водится в армии, чокнулись бокалами с соком под бой часов по радио.
А в час ночи солдатики уже спали.
...Через две недели полк уехал на учения, а для меня начались бессменные караулы. Вот тогда впервые и произошло вооруженное нападение на дальний пост. По случайности я оказался на месте, и мы открыли огонь на поражение. А в апреле мне дали короткий отпуск - я отпросился на свадьбу к другу детства и однокласснику Андрюхе Нагорнову в Ленинград.
В ресторане гуляла свадьба.
Мы с курсантами института имени Можайского разохотились и решили пить водку на спор - кто круче: зеленые, но с гонорком, курсанты-ракетчики или молодой да ранний офицер-танкист. В итоге курсантики упали головами на стол.
И вот я сижу и осоловелым взглядом смотрю - слева курсант в отключке, справа тоже лежит курсант и спит. Передо мной тарелка, пустая бутылка... Поднимаю голову и вместо танцующих людей вижу... скелеты. Толпу костлявых извивающихся в нелепом диком танце скелетов. С гадкими ухмылками, провалившимися глазницами... Е-мое... Шиза подкралась незаметно... Убеждаю себя: показалось, я нормальный, я нормальный. «Слева курсант, справа курсант... грязная тарелка, бутылка зеленого стекла...» Поднимаю медленно глаза - обезображенные мертвецы в жуткой пляске... Трясу головой. Щурю веки. Опять гляжу по сторонам - пьяные курсанты, перед носом бутылка с тарелкой, а впереди... «Блин! Кажется, я свихнулся!» Написанный у меня на лице ужас заметил отец жениха дядя Гена, он меня любил по-отцовски еще со школьных лет.
- Что с тобой, сынок? - поинтересовался участливо.
Боюсь поднять голову, объясняю, крыша, мол, едет.
- Много выпил, Олежк?
- Много. Но я уже трезвый, дядя Гена.
Он ладонью прикрыл мне глаза и вывел сквозь танцующую свадьбу в туалет, засунул меня под душ. Я не противился, слушался словно тряпичная кукла.
Ледяной душ из невской воды смывал с меня гнетущие мысли, растворял осадок от мрачных тягостных дум...
Замерз как собака.
Геннадий Борисович наконец вытащил меня из-под холодных струй и подвел к двери:
- Смотри сейчас.
Я тихо приоткрыл глаза. Люди... Танцуют... Вздохнул всей грудью, скинув с себя тяжкий воз впечатлений.
Наверное вода свята, она смывает с нас всю грязь, не только телесную.

Рецидив

Потом я приехал погостить к своей мамке, на родину, на Байконур в город Ленинск. Несмотря на теплую окутывающую атмосферу материнской любви и понимания у меня никак не получалось обрести душевный покой. Я не мог спать по ночам с выключенным светом и поэтому каждый вечер читал в кровати часов до пяти утра, до самого рассвета. Только когда вставало солнце, я гасил свет и пару часов дремал, набираясь сил. Со мной явно творилось что-то неладное.
Мамка твердила, что мне нужно выговориться, просила все рассказать ей, поделиться, высвободиться от душевной боли. А я не хотел, не хотел вообще ничего вспоминать. Но уступил, поддался и начал говорить. События мелькали броскими картинками. Я заново переживал все, с чем сталкивался в Ленинакане. Гнусные мародеры, подлые провокаторы, свалка модных женских сумочек, человек-крыса, трупы, трупы, трупы... Дощатые гробы, гробы в дорогой бархатной обивке, браслет со змейкой на мертвой руке... Я не заметил, как у меня закрылись глаза и я отключился. Никогда раньше сознание не терял. А я все рассказывал, все говорил, говорил... По крайней мере, я так считал. И только пощечины, лихорадочное хлестанье по побледневшим щекам вывели меня из шока или какого-то транса.
Перепуганная мать нервно брызгала на меня святой водой. При этом она уже успела вызвать «скорую».
В ту ночь я первый раз спал спокойно. Как после рецидива тяжелой продолжительной болезни. Но все пережитое еще долго вылезало наружу и сказывалось на моем здоровье годы спустя, когда я уже перевелся служить в Россию и, вероятно, расслабился.
Как следствие пережитого в Закавказье, я одно время не мог ходить - заклинило позвоночник. Врачи не справились, помог парень-психотерапевт, который в качестве эксперимента провел со мной несколько оздоровительных сеансов по собственной методике, вот тогда дела пошли на поправку.
Знаете, в 31 год стать инвалидом обидно.

Кто старое помянет...

Не буду скрывать, события в Закавказье и в частности в Армении отразились на моем лояльном до поры до времени отношении к некоторым народам, волею рока охваченным безумием. Нет, я не стал ненавидеть, но злоба черным пятном осела в душе.
Я не сводил счеты с теми нерусскими, кто был мне подчинен по службе, но на всю жизнь запомнил, как к нам на самом деле относятся «дружественные народы». И запомнил формулу, согласно которой судили наших. Этот принцип, уже будучи на пенсии, я вычитал у Льва Гумилева. Из уст «братских народов» она звучала примерно так: «Ваши правители принимают решения, значит, вы за них и отвечаете. Правители далеко, а вы рядом».
Монголы считали так: народ ответственен за свиту, а свита за князя, а князь за народ. Посему существует общая, коллективная ответственность. И мои возражения, что я лично ни при чем, не влияли на отношение ко мне. «Вы их породили, вы их поставили властвовать, вы их воспитали, вы их развратили», - упрек справедлив. Вот так.
И все-таки великий человек и великий народ тот, что умеет подниматься над обстоятельствами, над веяниями сомнительной «моды», что умеет прощать, а не тупо сводить счеты.
«Велик тот народ, который умеет признавать свои ошибки и умеет прощать, ведь умение прощать - черта великих, высоких людей».
Тот велик, что своим поступком или словом способен убить зло, уничтожить ненависть, а не преумножать их. Любовь и прощение всегда сильнее. И не только в сказках.
Оценка: 1.7304 Историю рассказал(а) тов. толстяк : 08-05-2013 01:41:05
Обсудить (6)
14-05-2013 10:46:59, толстяк
Спрошу у автора, в личку отвечу....
Версия для печати

Армия

КРЮГЕР И БЕЛЫЕ КРОССОВКИ

Некоторые руководители, в том числе и офицеры, с гордостью рассказывают, как их уважали и любили подчиненные, солдаты. Понятно, что лично тебе обязанный лично тебя и уважает. Но бывает ведь и так, что в глаза говорят и демонстрируют одно, а за глаза совершенно другое. В отношении к тебе одного человека можно и заблуждаться. Но никогда не солжет и не обманет отношение к командиру не единиц, а целого коллектива. Главным образом не слова, а поступки. Высший пилотаж руководителя, наивысшая точка его авторитета - это искреннее уважение армейского коллектива.

ЧТО ПОСЕЕШЬ - ТО ПОЖНЕШЬ
Скажу без излишней скромности: меня всегда поддерживали офицеры-однополчане. Они мне не подчинялись, дружить было «легко». С солдатами куда сложнее. Как не допустить панибратства, но остаться старшим товарищем? Как быть справедливым, но не чересчур мягким? Как вести себя достаточно строго, но не скатиться до самодурства?
Покопавшись в себе, заверю: никогда я не был для солдат «добрым дядечкой», всегда старался жестко, но по справедливости спрашивать с ребят. Служба службой, а дружба дружбой. Сразу замечу, что я не терпел фамильярности, не заискивал, не сюсюкал, никогда не «облизывал» личный состав, считая это унизительным касательно настоящих мужчин.
Мужской коллектив, он всегда живет по своим правилам, по своим законам. А в суровое время, время испытаний требования друг к другу возрастают в разы. А там - что посеешь, то и пожнешь. Или уважуха - или ненависть, а то и, не дай бог, подстава.
Ситуации случались всякие-разные, и порой приходилось поступать не просто жестко, но даже, прямо скажем, жестоко. Естественно, намерения и цели всегда были благими, но понимали ли это наказанные?
Проверкой истинного отношения людей, самой объективной оценкой твоим стараниям и педагогическим методам становятся исключительно поступки. Поступки людей по отношению к тебе.
Как раз о нескольких показательных поступках солдат из своего подразделения я и хочу вам поведать.

ЛЕЙТЕНАНТ ДИСБАТ
Как бы ни казалось странным, но я уделю внимание не какому-нибудь яркому эпизоду, в котором четко и однозначно проявилось бы, кого любят, кого терпеть не могут.
Мне хочется проанализировать... прозвища, которые дают начальнику! Как тебя называют солдаты - более чем показательно! Первое имя дается при рождении и смысловой нагрузки не несет (если мы, конечно, не станем увлекаться всяческими глупостями). А вот имя второе, прозвище, присваивается только лишь за «заслуги»! Как со знаком плюс, так и со знаком минус. Прозвище характеризует человека на все сто! У нас обычно второе имя давалось или тем, кого сильно не любили, или же наоборот, кого до жути обожали. И это в какой-то степени момент истины, не побоюсь высокопарных слов.
Будучи командиром взвода, в полку, а, впрочем, и во всей дивизии я был известен как Лейтенант Дисбат.
Что-то в этом имени было правильное, основательное, но что-то напрягало: будто я свирепый монстр, помешанный на соблюдении дисциплины. Поначалу обижался. Но со временем почувствовал: как бы солдатикам ни хотелось свободы и вседозволенности, они - солдаты, и с глубоким почтением, где-то даже с восхищением относятся к примерам зрелого суждения и поведения.
К тому же я узнал, что моим подчиненным ссылка на широко известное по гарнизону имя лютого Лейтенанта Дисбата помогает выполнять обязанности, отмахиваться от провокаций, отделываться от участия в незаконных делах, в потасовках и схватках между солдатиками разным национальностей. И я записал себе это в плюс.
Примерно похожий диалог мог происходить между безголовыми новобранцами:
«Мы, узбеки (казахи, азербайджанцы, армяне...), идем бить казахов (узбеков, азербайджанцев, дагов...)»
«Я не пойду», - лениво отвечает солдат Калугина.
«Почему?!»
«Мой командир Лейтенант Дисбат».
«А-а-а... Понятно...»
И все. Вопрос снят без обвинений ребят в трусости и «неприятных» последствий.

«ПОДЪЕМ, КРЮГЕР ИДЕТ!»
А во времена командования ротой старший лейтенант Олег Калугин с ужасом узнал, что ротушка-матушка зовет его... готовы?.. Крюгером! Вот блин!
А я ведь долго ведать не ведал о своем новом имечке. Узнал его при следующих обстоятельствах. Рано утром выдвигаюсь на подъем батальона. Стоит наряд, в числе остальных латыш Дамбис. Парнишка по обыкновению привалился на тумбочку дневального и сладко подремывает. Дамбис - добрый молодец с поразительными «тактико-техническими характеристиками»: рост под 190, количество толчков двух гирь весом в два пуда границ не знало, кулаки - во! Любимая фраза богатыря, произносимая тоном нытика-мямли: «Ну, может, хватит, товарищ старший лейтенант...»
Это он про жим гирь, когда мы сбивались со счета в районе 80 толчков, а Дамбис не уставал, ему просто надоедало шоу.
Приближаюсь я, значит, к дверям казармы и слышу истошный вопль сонного, но бдительного Дамбиса:
- Батальон, подъем!
Тишина... Спит ротушка.
- Подъем, Крюгер идет!
Я с перепугу огляделся. Кто же может быть страшнее меня? Что за Крюгер?
Вокруг никого чужого. Соображаю, что Крюгер - это я и есть. Вопрошаю Дамбиса:
- Зачем так страшно-то?
Добрая наивная улыбка латышского геркулеса многое разъяснила.
А ребятишки-то после его сигнала повскакивали с коек как ошпаренные!
Следующее утро. Подъем. На тумбочке сопит тот же Дамбис. Красавец, стоя дрыхнет! Остановился возле дежурного, гляжу на часы. Две секунды уже лишних прошло, мы опаздываем. Осторожно трогаю Дамбиса за плечо и зову:
- Дамбис!
- М-м-м...
- Дамбис!!!
- М-м-ммм...
- Дамбис! Кричи!
- Что кричать? - не открывая глаз.
- Ну так «Крюгер идет!»
И вновь истошный вопль мигом проснувшегося Дамбиса сорвал батальон с кроватей и мухой вынес на построение. Заметьте, не только через двери! Солдаты проносились мимо, хохоча над извиняющимся взглядом и наивно хлопающими глазами Дамбиса. Наш телок промычал:
- Ну товарищ старший лейтенант... Ну, зачем вы...
- Ты, Дамбис, всегда так батальон поднимай, когда я ответственный!

«ЖЕЛЕЗНЫЙ ТАНКИСТ»
Кавказцы и чеченцы звали меня «железным». Об этом мне стало известно, когда кто-то из их братков попытался пристать к моей жене. Света вместе со мной выехала на полигон поучаствовать в танковых стрельбах.
«Я жена офицера», - гордо сказала Светлана наглецу.
«А мне по фиг», - ухмыльнулся боец.
«Я жена командира роты».
«А нам плевать!»
Жена растерялась и тихо привела последний аргумент: «Я жена Калугина...»
Ребятки, изменившись как в лице, так и в поведении, принялись извиняться и умолять ничего не говорить старшему лейтенанту Калугину об их «некорректном» поведении... Жена, естественно, мне рассказала, связав словом чести.
Когда служил на Смоленщине в Ельне, солдаты прозвали меня майором Пейном.
«Почему Пейн?» - как-то поинтересовался я.
«Фильм помните? Ну, вы же тоже майор», - бесхитростно пояснили солдаты.
«Ну так майоров в полку полно!» - не дошло до меня.
«Вы вроде как суровый, но не стукач, и без унижений обходитесь, все по-честному».
А один из парнишек передал: «Вам от моего отца огромное спасибо».
«За что?»
«А я был в отпуске, и отец первый раз мне налил. Да не раз. Потом мы спели. Только он знал два куплета, а я всю песню. В другой песне он знал один куплет, а я всю песню. А в третьей отец знал припев, а я - всю песню, русскую народную. И я рассказал отцу о великой истории нашего славного народа, и почему я им горжусь. И почему я собираюсь с честью служить и выполнять долг солдата. Отец спросил, где я этому всему научился. В армии, ответил я ему и сказал о вас».
А диалог с этим солдатиком завелся следующим образом. Я уже служил в другой части, ехали мы по делу с тем пареньком в машине, а он тут и спрашивает:
- Знаете, я уже дембель. И вы теперь в другой части работаете. И власти надо мной не имеете. И сделать мне ничего не можете. Так?
- Ну-у, так.
- Значит, сейчас я могу вам сказать прямо в лицо все, что о вас думаю.
- В принципе, да.
И неожиданно он передал мне благодарность от своего отца.
Когда преподавал в институте ВДВ, курсанты величали меня без затей - Танкист. И наивысшим проявлением их уважения стала спетая на плацу кузницы воздушно-десантных кадров в строю батальона песня о танкистах. И прозвучавшие лозунги «Слава танковым войскам!» «Слава ВДВ!» «Слава! Слава! Слава!»
Я всегда помнил и учил своих офицеров: ротными, комбатами, командирами полка нас делают солдаты.
Если честно, прозвища от солдат я ставлю в начальные строки списка своих жизненных и профессиональных достижений.

ДЕМБЕЛЬ ВТИХУЮ
Прозвища со смыслом - хорошо, но все-таки, разумеется, во всей полноте они не характеризуют отношение к тебе как к командиру. Поэтому хочу поведать случай, который потряс меня до глубины души. Он произошел в Ахалцихе.
Я являлся командиром 2 танковой роты. Из 26 человек моего подразделения увольнялись 16 дембелей.
Незадолго до того мы отыграли полковые учения, которые контролировал лично командующий округом. Я по праву ротного взял на себя риск не формировать сводные экипажи из лучших танкистов батальона, как требовал командир полка, а выйти на учения своей штатной ротой. Пообещал солдатам, что если классно отыграют, я их уволю в срок. Но с условием: каждый отвечает не только за себя, а за всех. Один за всех, все за одного!
Мы с блеском отыграли полковые учения. Рота проявила себя выше всяких похвал. В смоделированных ситуациях и сложнейших упражнениях солдаты демонстрировали достоинство и высокий профессионализм.
А когда утром представитель округа у себя под носом не смог обнаружить замаскированные танки, стоящие в окопах, поднялась паника. Куда делись танки? «Командир полка, где танки?!»
И внезапно прогремел трубный бас на весь полигон:
- О! Вижу! Вижу! С ума сойти! Сколько служу, впервые такое вижу! Ну, молодцы!
Понравились начальству смекалка и мастерство солдат.
Пришло время демобилизации. Каждый служивший в курсе, как считаются не только месяцы, дни, часы, но и минуты пребывания в казарме. Ребята изнывали - чем ближе свобода, тем мучительней ожидание. И тут командир полка сообщает, что дембель необходимо задержать как минимум на неделю «по причине того, что согласно оперативной информации... бла-бла-бла...» Шел 1991 год. Уже отгремел ГКЧП. Кажется, ожидали нашествия некоей банды, и полк готовился быть поднятым по тревоге.
Ответственность командира лежит в русле принятых им решений. Вечером в канцелярии роты вместе со взводными решили: слово, данное дембелям, надо держать. Они умницы, свой срок отслужили, их предстоящее побоище уже ни с какого боку не касается. Из сейфа извлечены военные билеты дембелей и значительный запас водкосодержащих бутылок. Из числа офицеров назначены на ночь «алкоголики», из числа солдат - «писаря-трудоголики». Последним вменялось в обязанность оформить военные билеты и проездные документы уволенным солдатам. Обремененные ночными задачами «крайние» переместились со мной к СПНШа полка майору Васе Зайцеву, ну и после содержательной беседы о чести, достоинстве и слове офицера, да не под одну прихваченную волшебную бутылочку, мои писари оформили документы и майор скрепил их полковой печатью.
Хороший мужик Василий Зайцев - мы его не выдали!
То есть не выдали, когда на следующий день комполка претерпел шок после того как узнал, что 2 рота лишилась более 50 % личного состава, убывшего к месту постановки на учет, прямиком в свои родные республики. Впрочем, наш дорогой и любимый комполка подполковник Владимир Ильич Божевольный долго не буянил, лишь предупредил сквозь зубы:
- Смотри, старлей! Если танки не выйдут по команде... Я тебя породил, я тебя и сниму!
Вечером все мои дембеля и самые близкие офицеры-заговорщики с женами гуляли у меня, у ротного, дома, выпивали, вспоминали минувшие дни, шутили, печалились, обменивались фотографиями, адресами. Дембеля благодарили наших жен и мою Светлану как старшую подразделения за традиционные торты и пироги к праздникам, за вкуснейшие обеды и угощения. Да и за моральную поддержку. Вечер тек чинно и достойно. Перебрали алкоголя лишь парочка офицеров - их дембеля довели, вернее, донесли до казармы и уложили спать, заботливо подложив начальству по три матраса.
Эх, ротушка-матушка! Прощайте, ребята! Счастливо! А у нас впереди военные будни.

РОТУШКА-МАТУШКА В БЕЛЫХ КРОССОВКАХ
Ровно через неделю после отъезда дембелей посыльный поднял меня по боевой тревоге. Мы бежали в часть, и в дороге до меня дошло, что посыльный прибыл с опозданием минут на пятнадцать. Таким образом, отведенные на сбор и прибытие сорок минут катастрофически таяли. За сорок минут батальон должен успеть выгнать танки. В течение утреннего кросса я, задыхаясь от бега, крыл матом своего посыльного за опоздание. Хотя четверть часа вряд ли спасло бы. А гонец оправдывался, мол, кроме меня будил других офицеров. Но я же шел первым в списке!
Влетаю наконец через КПП полка в батальон. Упс! А в батальоне - никого! Все боевое имущество и вооружение вынесено. Бегом в парк, слышу, как заводятся танки - своих «ласточек» мы узнавали по голосу, по реву движков. Не может быть! Третий завелся... четвертый, пятый... шестой!.. Мои салабоны не только все вынесли, но уже выгоняют танки из боксов! Офигеть! Я вслушиваюсь, как за забором танки лязгают гусеницами. Мчусь в парк по направлению к своим боксам, скрытым за стенами чужих.
Прямо посреди парка возвышается человек-гора - наш командир полка, и никакой возможности обежать его стороной. В парке весь полк. Беспорядочная суета, движение, причем не броуновское. Пытаюсь эту «гору» незаметно обогнуть со спины...
Полковник гортанно проворковал:
- Стоять, старлей.
- Товарищ полковник, старший лейтенант...
Полковник прервал мои запыханные речи вопросом, вогнавшим меня в ступор. Он по жизни никогда не орал, обладал низким, глубоким, бархатным голосом.
- Почему у вас солдаты в кроссовках? - спросил он знаменитым своим басом.
Я даже онемел. Глаза уткнул в землю. Молчу. Вдруг гляжу, из-за моей спины выбегают сперва длинные ноги, вижу штаны от танкового комбинезона и белые-белые кроссовки...
Поднимаю глаза и замечаю удаляющуюся спину Лоренца, немца из Казахстана, дембеля, который уже минимум три дня должен был быть дома! Я хлопал глазами. Откуда он взялся?
Командир вывел меня из ступора:
- Ступайте к танкам, лейтенант. Молодец. Такое уважение роты дорогого стоит.
Мое оцепенение продолжалось, пока я шел и видел... своих дембелей, всех дембелей до одного, отпущенных домой неделю назад, а в данный момент обслуживающих и готовящих танчики. С какой любовью они это делали! Солидно, неспешно, отточенными движениями, без суетливости.
Лоренц: «Какого хрена вы здесь делаете?»
А вечером, когда банда, испугавшись боеготовности полка, смоталась, я узнал подробности. Дембеля не уехали. Они сняли комнаты в домах частного сектора, поселились в них по трое-четверо и целую неделю сидели тихо, не жужжа, не высовываясь, и даже не пили, ожидая последней своей «тревоги».
Это они строго настрого наказали посыльному прежде чем бежать за мной поднять по тревоге их. Остались! И ради чего? Ведь им полагалось уже свидания девчонкам назначать да в киношку бегать!
Знаете, а просто, чтоб не подвести, не подставить своего командира. Вот так.
Среди ребят были и латыш Раймонс Дамбис, и литовец сержант Рахимов, и узбеки сержанты Саатов и Курбанов, и националист-западенец Ярослав Гнатышин, и старшина роты, и украинец Бурбура Андрей, и башкир Урал Хасанов и русский Кремнев... Фамилии всех, к сожалению, не вспомню... Спасибо, ротушка-матушка!
Прости, ротушка-матушка.

Оценка: 1.6913 Историю рассказал(а) тов. толстяк : 14-05-2013 06:58:58
Обсудить (13)
11-12-2015 13:41:59, Боб
Че-то меня напрягает, когда офицер, даже б/у, употребляет сл...
Версия для печати

Армия

Неоконченная война

История эта посвящается Дню Победы. А победа в Великой Отечественной Войне досталась ценой огромного количества человеческих жизней. Некоторые цифры и факты: безвозвратные потери в ходе боевых действий составили 8 860 400 советских военнослужащих, пропали без вести, попали в плен 3 396 400 человек, около 1 162 600 были отнесены к неучтённым боевым потерям первых. Вернулись из плена 1 836 000 военнослужащих, не вернулись — 1 783 300. Судьбы сотен тысяч солдат так и остались невыясненными, и до сих пор продолжаются поиски мест захоронений погибших воинов.
Война считается неоконченной, пока не выяснена судьба последнего солдата. Масштабы потерь были таковы, что практически каждая семья потеряла на войне хотя бы одного родственника. Гибель одного человека - трагедия, гибель миллионов превращается в статистику. И чтобы миллионные цифры о погибших и пропавших без вести солдат не превратились только лишь в обезличенную статистику, мы должны помнить своих близких.
Своими родственниками, участвовавшими на войне, я начал интересоваться еще в детстве, когда впервые увидел среди хозяйственных инструментов шило, на деревянной рукоятке которого было высечено имя «Фаузи». С этого момента, можно сказать, и началась для меня Отечественная Война. Оказалось, когда-то изготовил этот добротный инструмент, исправно служащий по назначению уже третьему поколению, старший брат моей мамы.
В домашнем архиве, благодаря бережливости бабушки, сохранились различные письма, справки, квитанции, представляющие для потомков историческую ценность. Самыми ранними из документов являются датированная 1922 годом квитанция о страховании строений и 10 - рублевый кредитный билет 1909 года выпуска. Бумаги не потерялись, несмотря на то, что бабушка и мама после войны неоднократно переезжали. Среди старинных бумаг и документов в бабушкином сундуке я и нашел единственное фронтовое письмо дяди, написанное латинским шрифтом, датированное октябрем 1941 года. Письмо это представляет собой вдвое сложенный лист со штампом «Просмотрено военной цензурой 179», призывными словами И.В.Сталина, адресом назначения на одной стороне и содержанием письма на другой. «Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами» - гласит лозунг Сталина над адресом. Сохранилась и пожелтевшая фронтовая фотография дяди с надписью «Не скучай, вспоминай». В письме он сообщает, что находится на фронте, 29 октября получили зимнее обмундирование: теплое белье, портянки, шапку... К 50-летию Победы была выпущена книга «Память» со списком погибших 1941-1945 г.г., в котором имеется короткая запись, немного проясняющая его судьбу: «Губайдуллин Фаузи, 1919 г.р., 78 ЗСП, кр-ц, пропал без вести в янв. 1942 г.» К сожалению, других сведений о нем пока нет, кроме того, что его 78-й запасной стрелковый полк дислоцировался под Ленинградом в Выборгском районе, где шли ожесточенные бои.
О младшем из братьев некоторые данные имеются по сохранившимся документам из старого сундука. Он был призван в РККА в 1942 году и, согласно данным книги «Память», был стрелком 897-го СП и пропал без вести феврале 1943 г. Те же сведения повторяет справка, выданная бабушке исполкомом сельсовета 24 мая 1948 года. В ней сообщается, что «...ее сын, Хасанов Фарит Губайдуллович, 1922 г.р., был мобилизован в июле 1942 г. Находясь на фронте, пропал без вести». Кроме этой справки также сохранились некоторые документы фронтовика. Братья имели разные фамилии, так случалось в те годы, что часто одному брату давали фамилию по имени деда, другому - по имени отца. А 897-й стрелковый полк входил в состав 92-гвардейской стрелковой дивизии 1-гвардейской армии Украинского фронта.
Согласно скудным сведениям из книги «Память» пропал без вести в 1943 г. также и мой дед, мобилизованный в возрасте 52 лет в так называемую «трудовую армию». Год рождения деда в книге указан 1900-й, но точная дата - 1891 год установлена по его единственному сохранившемуся документу - профсоюзному билету рабочего торфяной промышленности Народного комиссариата электростанций. Где дислоцировалась войсковая часть деда, как он погиб, где его могила, до сих пор неизвестно.
Бабушка надеялась, что ее близкие могут быть живы, после войны отправляла запросы в различные инстанции, но все безрезультатно. А когда пора было замуж дочери, долго не разрешала, все повторяла: «Еще не вернулись братья, отец. Вот они вернутся, тогда и выдадим тебя». В деревню не вернулись ровно 100 солдат - 90 имен насчитывается в книге «Память», еще 10 солдат в книге не зафиксированы. Мама, будучи уже в годах, по девичьей памяти, видимо, помнила каждого из них поименно и кто на какой улице жил.
Другой дед, со стороны отца, участвовал в боевых действиях до 1944 года, был демобилизован после ранения. Он решил задержаться в освобожденной Бессарабии, чтобы заработать средства для строительства дома, но вскоре умер и был похоронен в г. Бельцы. Его последнее письмо сохранилось, и написано оно было на татарском языке, но арабскими буквами.
Пятый по счету родственник, дядя моего отца погиб на Курской дуге и похоронен в братской могиле. И осталась от него только единственная фотография в форме танкиста.
Мы хорошо помним своих воевавших предков, а пройдет еще несколько десятилетий - последующие поколения уже могут и забыть о них, и, как следствие, историю Великой Отечественной. Поэтому необходимо продолжать поиски сведений о своих без вести пропавших предках, бережно хранить их письма, документы, фотографии как память о воевавших за мир и свободу солдатах. Чтобы Великая Отечественная Война не оказалась для наших потомков «неизвестной войной».
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/137.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/138.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/139.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/140.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/141.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/142.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/143.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/145.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/146.html
http://foto.mail.ru/mail/ilusm/_myphoto/147.html



Оценка: 1.6667 Историю рассказал(а) тов. Феликс : 08-05-2013 21:01:38
Обсудить (8)
31-05-2013 18:22:43, Феликс
Snick, Вы о ком?...
Версия для печати

Флот

Как я жил по Уставу

Каждый из нас хотя бы раз пытался начать новую жизнь.... Это могло быть по разным причинам: личным, семейным, служебным. И почти каждый раз повторялась извечная истина, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Хотя, возможно, у кого-то и получалось. Очень давно, почти на самом краю Земли, ступил на эту скользкую дорожку и я....

Два месяца службы на большом противолодочном корабле «Адмирал Макаров» промчались как один день. Они вместили в себя гауптвахту, смену боезапаса, утопление глубинной бомбы, прямо под бортом, выходы в море, прекращённое уголовное дело, первые наряды и сданные зачеты. Но целостной картины мира в голове, к сожалению, не сложилось. Дни неслись стремительным галопом, подстегиваемые старшим помощником командира корабля, капитаном третьего ранга Поливцевым, и накладывались один на другой, закручивая в спиральные потоки невыполненные дела, отложенные мероприятия и прочая, прочая, прочая. Я не успевал ничего. На сон времени не было, про сход в город забыл вообще. И всегда и во всем был виноват только я. Выхода не было, надо было начинать новую жизнь и попытаться упорядочить хаос, творящийся в моей служебной деятельности, и постараться отыскать ячейки для хоть какой-то личной жизни.

Просто сейчас. Залез в сеть, достал оттуда разнообразные методики, графики и алгоритмы, все красиво скомпоновал, перекинул в телефон, и он звоночками напоминает тебе то, что ты забыл. А тогда..... Даже печатная машинка была на учёте в секретной части. Поэтому я обложился обычными ученическими тетрадками и тем, что на военном языке именуется «руководящими документами». За два месяца, используя любую свободную минуту, по ночам, в редкие выходные, я выписывал по дням, часам и минутам все, что должен был сделать. Вы даже не представляете, сколько на Флоте руководящих документов..... Командир боевой части, старший лейтенант Валерий Донченко, посещая мои археологические изыскания, приходил в дикий восторг, впервые держа в руках то, в соответствии с чем, как оказывается, он служил уже четвертый год. Меня называли чокнутым и крутили пальцем у виска..... Командир БЧ-5, капитан второго ранга Сорокин, покрутил в руках мои тетрадки, оправил очки и произнес что-то о грядущей гибели страны и военно-морского флота, в частности. Когда я робко поинтересовался причинами такого пессимистичного вывода, в ответ услышал, что, если лейтенанты пытаются правду найти, то это все, конец...

Венчала мой титанический труд гигантская «простыня», склеенная из старых штурманских карт, расчерченная на семь дней и двадцать четыре часа.

Боже, что это была за «простыня»! Если бы она сохранилась до сегодняшнего дня, то по праву заняла бы достойное место в лучших музеях мира. В ней было все, что я должен был делать, в том числе, в зависимости от номера недели, сдаваемой специальной задачи и периода обучения. Не просто запомнить, объять всё сразу было просто невозможно. Это был уникальный алгоритм служебной деятельности командира ракетной противолодочной группы большого противолодочного корабля проекта 1134 «А» на все времена. Кто тогда знал, что этих времен осталось всего три года...

Я стал героем. В качестве приложения к «простыне» у меня было семь блокнотов, по одному, на каждый день недели. Мне уже стало интересно прибывать по команде к каюте старпома. Выслушав адресованные мне вопросы, я доставал блокнот и чётко докладывал, что, когда, в соответствии с каким руководящим документом я делал, к примеру, с семи до одиннадцати, очень часто ставя его в тупик названиями документов, которые по его команде писаря и секретчики таскали в каюту. Мне пытались подражать, но, не пропустив через себя всю эту абракадабру, ничего толкового сделать не могли. Меня уже не могли засунуть куда-то старшим, сделать куда-то идущим. Нет, я не отказывался, но, получив приказание, я невинно интересовался, правомочен ли я нарушать требования такого-то наставления, утвержденного тем-то в таком-то году.... И начальникам почему-то сразу становилось понятно, что нарушать-то нельзя.... И меня оставляли в покое. Но вот, что странно. Если сначала это был какой-то сюрреализм, созданный здоровым чувством протеста, то, спустя некоторое время, хаос служебной деятельности стал структуризироваться. Я первым в бригаде сдал зачеты и заступил дежурным по кораблю и вахтенным офицером. У меня появилось время на сон и сходы на берег. Все реже и реже меня распекали и разносили, а я все реже и реже доставал свои блокноты и разворачивал простыню. У меня были последователи, но новых простыней я не видел. Лебединой песней моей задумки была демонстрация созданной мной системой работой на подведении итогов за летний период обучения в бригаде, когда я в кают-компании «Адмирала Исакова» представлял алгоритм штабу и командованию кораблей по приказанию комбрига, капитана первого ранга Доброскоченко.

Больше я никогда не создавал ничего подобного. Но привычка осталась, и я выписывал основные временные позиции, действия. Привязывал людей, телефоны и сроки. До самого последнего дня моей службы такие упрощенные алгоритмы всегда были со мной. Мне это помогало. Очень часто самым важным было именно изготовление блок-схем, когда они намертво впечатывались в матрицу мозга.... Да и сейчас я продолжаю планировать день, неделю. Месяц. Уже не так детально и подробно, да и точность оставляет желать лучшего, но я по-прежнему успеваю. А значит, попытка «упорядочить мир», предпринятая замученным, загнанным лейтенантом двадцать три года назад, удалась.
Оценка: 1.6552 Историю рассказал(а) тов. Сотник Андрей : 14-05-2013 00:02:54
Обсудить (119)
16-05-2013 10:10:55, yamuga
Да и тушки глушеных рыбаков. Это, правда, забота BigMax'о...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4  
Архив выпусков
Предыдущий месяцСентябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru