Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Ветеран
КИНУТЫЙ РОДИНОЙ

Корабли как человеки. Есть яркие, удачливые, долгоживущие, есть малозаметные, серые и рано уходящие 'под нож'.
Вспоминая танцующую у берегов Канады 'Терра Нову', представляю беззаботную легкохарактерную барышню без возраста, привлекательную даже в военном фраке мышиного окраса.
А вот - Оно. Зовут 'Гитарро'. 'Сальса, фиеста, текила!' - подумаете Вы. Нет! Звучит красиво, на деле - сплошной брейк дэнс, потому что ломалась часто, тонула у причала и горела эта американская подводная лодка, которую родной экипаж называл не иначе как 'дочерью сумасшедшего конструктора'.
Другой пример - корабль, похожий на менеджера мелкой оптовой компании, суетящийся и постоянно оказывающийся в передрягах. Служил бы в русском Флоте, назывался бы фрегат 'Облом'. В американских ВМС он носил имя 'Кирк'. Сейчас называется 'Фен Янг' и служит Тайваню перед уходом на пенсию.
А тогда полный сил 'Кирк' шустрил под вывеской 7го американского флота, выведывая секреты конкурента своей конторы - Тихоокеанского Флота СССР.
Я много раз встречался с ним в море, но первый раз всегда самый интересный.

Мой корабль только что возвратился в базу после 4 месяцев отсутствия, последовавших с двухнедельной передышкой за шестимесячным походом. Впереди пара недель послепоходовых отчетов и - долгожданный отпуск! Но осуществимы ли личные планы на Флоте? Осуществимы, если ты умеешь шхериться. Если ты юн и прямолинеен, место твоего отпуска - боевой поход в море!
И вот я стою перед комбригом, которому явно неловко, но и наплевать одновременно.
- За неделю успел отдохнуть? - участливо спрашивает он, смело глядя мне в затылок рикошетом от переборки.
- Ничего, тащкаперанг, скоро отпуск...
- Правильно... Но лучший отдых - в море! Собирайся, сбегаешь на недельку к Находке - рыбу половишь!
- Тарщ капи...
- 30 узлов ходил? Нет! Завтра прочувствуешь! В 09.00 быть на 33 причале. О прибытии доложить командиру БПК 'Ташкент'!
Утром я, мичман и двое матросов стояли на юте этого железа, которое обещало прокатить нас 30-узловым ходом. Довольно скоро, по флотским меркам, часов в 10, но вечера, отвязались, дали ход и действительно пошли очень быстро. Но недолго...
Сидя в каюте помощника командира, спросил у усатого каплея:
- Долго под Находкой шкиряться будем?
- Паренек, мы в Индийский океан на боевую службу идем! - отозвался он.
Уснул я умиротворенным: что воля, что неволя... Ночью снилась Индира Ганди, но не как женщина, а как символ моего нескорого возвращения домой. Ее насильно везли к Брежневу, но не как символ, а как женщину...
Утром, проснувшись от шума аврала, увидел в иллюминаторе совсем не Ватинанунантапурам, а Техас (Шкотово -17) под Находкой. У слишком разогнавшегося БПК полетел котел, и его экипаж 'очень сожалел' о невозможности выполнения боевой задачи.
Старпом 'Ташкента' вывел нас на стенку и показал, куда нам дальше идти. Лучше бы к стенке поставил! Или бы послал, куда обычно посылают! Его палец указывал на полуржавый тральщик, именовавшийся 'Запал', но выглядевший как 'Попал'.
Таким он и оказался.
Вам приходилось плавать на Корабле Дураков? Нет, нет - экипаж тральца был юным и славным. Каждый по отдельности член... Но вместе они были бандой из 'Ералаша': к концу первых суток в море при волнении в 5 баллов у них отказал дизель-генератор, топливо которого почему-то смешалось с питьевой водой в цистернах; на завтрак, обед и ужин подавались только сухари, когда в тюрьмах дают еще и воду; молодой летеха - штурманец (неделя в должности) валялся в ногах у командира - старшего лейтенанта, умоляя подойти к берегу для определения места корабля, но не знал, в какой стороне она - Земля! Когда наконец нашли американца, за которым, как оказалось, мы должны были следить, то послали в базу сообщение: 'Обнаружил фрегат Кирк. Прошу сообщить его координаты'.
База 'удивилась', но дала и координаты, и...замену. На смену 'погибающему, но не сдающемуся' 'Попалу' прибежал красавец 'Федор Литке' - почти гражданское научно - исследовательское судно. Белый флот! А тралец убежал в ночь. Добрался ли до базы?
Вот и наступила работа в семейных умиротворяющих условиях. Задач у команды 'Литке' было две: держать визуальный контакт с американцем, который и так валялся в дрейфе, и не дать молодому механику убить свою еще более юную жену-буфетчицу, пользующуюся вниманием капитана. Капитана убивать было нельзя - он ведь капитан и единственный военный на судне, а военные имеют личные пистолеты. Вот почему их убивать нельзя.
Пока они все бегали друг за другом и громко кричали, я сидел на ходовом мостике и вел журнал наблюдений:
- 09.00 - фр ВМС США 'Кирк' начал подготовку к полетным операциям.
- 09.10 -09.30 - прогрев двигателя вертолета 'Си Спрайт' 33 эскадрильи, бортовой 17.
- 10.00 - взлет вертолета в направлении госграницы.
- 10.00 - 12.00 - полет вдоль тервод. Ведение фото и радиолокационной разведки.
- 12.15 - посадка на борт фр 'Кирк'.
Один из 'налетчиков' машет в нашу сторону, улыбается. Зовут Гордон Перманн - фотограф эскадрильи. Дедушка с бабушкой у него 'с Одесы'. Хороший парень - сейчас переписываемся, а тогда я конечно же не знал его имени. Тогда я называл его 'янк поганый', а он меня 'краснопузый комми'. Тогда было весело...Тогда за свои слова и поступки отвечали.
Вот 'Кирк' и поступал, а мы отвечали. Послал вертолет по кромке тервод раз, второй, третий - мы ответили, вызвав истребитель Миг-23. Тот полетал над 'Кирком', поревел двигателями, предупреждая, и довольный улетел. А 'Си Спрайт' опять подскочил и - к терводам! Но мы же предупреждали... И произошло то, о чем Гордон до сих пор рассказывает со страхом, хотя и побывал в разных передрягах. Прилетели два 'крокодила' - боевые вертолеты Ми-24 эскадрильи, только что выведенной из Афганистана. И началось то, от чего даже у меня, стороннего наблюдателя, тапки вспотели. Гордон же сегодня говорит, что думал:'Как жаль погибать от рук соплеменников'.
Первым делом 'крокодилы' зажали американца в 'бутерброд'. Очень плотно, но без масла. Когда верхний Ми-24 с ревом ушел вверх, прячась на фоне солнца, нижний начал пытаться подравнять американцу брюхо своими лопастями. 'Си Спрайту' было щекотно, и он подпрыгивал вверх под 'циркулярную пилу' второго 'крокодила', который ложился на крыло и с ревом проносился в нескольких метрах от носа янколета. Устав, Ми-24е затеяли игру - кто срубит его хвостовой винт. Когда же американский 'валенок' взмолился в эфире, что ему срочно нужна посадка, так как топлива осталось всего на десять минут 'до всплеска', 'опричники' сжалились, но ненадолго. Один из них завис над кормой 'Кирка' и задумался. Очнулся он, когда 'Си Спрайт' 'запел о майском дне'. Почему май? Зима на дворе, а он все: 'Мэйдэй, Мэйдэй'! Приземлился американец, чуть не подломив стойки шасси. А 'крокодилы' встали парой и начали отрабатывать боевые заходы на фрегат. В том месяце Гордон больше не летал:
Потом 'Литке' ушел в базу, а я остался еще на две недели следить за фрегатом с борта гидрографического судна 'Галс'. Так ровно через тридцать дней я возвратился во Владивосток, а 'Кирк' унес Гордона Перманна к новым приключениям...

На его голову свалился тяжелый авианесущий крейсер 'Новороссийск' и...чуть не придавил. Ударное соединение крейсера 'промахнулось' мимо Японии и почему - то пошло в сторону Мидуэя и дальше к Гавайям, что для американцев было непривычно и 'не по - исторически сложившимся правилам'. Слегка не дойдя до Оаху, 'Новороссийск' развернулся и потащил бедного 'Кирка' к Камчатке, показывая, как надо воевать. Вокруг все летало и стреляло. Гордону понравилось. Его грудь наполнилась гордостью за 'историческую родину'. Но на родине, если 'кинут' на Привозе, то 'кинут' по - крупному.
Возвращаясь на юг, советское соединение решило сократить путь и не идти вдоль Курильской гряды, а прорваться в Охотское море через льды ее проливов между островами Симушир и Итуруп. Здесь его встретил атомный ледокол 'Родина'. Вот эта 'Родина' и 'кинула' Гордона, а вместе с ним и весь экипаж американского фрегата. Ледокол легко пробив проход во льдах, пробасил 'маленьким боевым кораблям': 'Чего встали? Ласты за спину, в колонну по - одному, вперед марш!'
И тут случилось чудо - 'Новороссийск' вызвал на связь американца и предложил встать третьим (с конца) в колонне из двенадцати кораблей. Какая честь быть третьим (хоть и с конца) после 'Новороссийска' и крейсеров его сопровождения! Какие милые эти русские! Один за другим начали втягиваться в пролив, ширина которого между островами составляла семь миль. В эйфории забыли, что советские терводы - 12 миль! Советский авианосец в сопровождении пяти боевиков быстро проскочил узкость и скрылся за горизонтом, а седьмой, восьмой, девятый, одиннадцатый и двенадцатый корабли его соединения почему - то остановились, зажав десятого, которым был 'Кирк'!
- Ребята, мы же не дети в игрушки играть! - возмутился фрегат.
- Прости, старик, но...фрегат ВМС США! Вы находитесь в территориальных водах Союза Советских Социалистических Республик! Немедленно покиньте их! - заржали с советских кораблей, продолживших движение вперед мимо обрастающего льдом как слезами обиды 'Кирка'.
Американцу пришлось развернуться и поплестись домой в Йокосуку малым ходом - на среднем ходу не хватило бы горючего. А сзади его 'пинал в спину' советский сторожевик - конвоир, оставленный для присмотра. 'Пинал' и издевался, бегая вокруг двадцатиузловыми ходами, восемь дней. Дойдя до широты Владивостока, показал средний палец и скрылся в тумане.
'Кирку' повезло - ему хватило топлива дотянуть до Японии.

Гордон, правда - интересные были времена?!
Оценка: 1.9247 Историю рассказал(а) тов. Navalbro : 18-03-2003 18:16:16
Обсудить (456)
06-05-2009 02:45:02, Nafigator
Эт я как-то ляпнул не подумавши... Вот тут-то наверное в...
Версия для печати

Свободная тема

Дохлая лошадь.

"Сдается мне джентльмены, что это была комедия".
(Советский фильм "Человек с бульвара Капуцинов")

Вторую неделю сидим на блоке около Чертового моста. Это почти четыре тысячи метров высоты, пустынная дорога и ледник, падающий в огромную черную пропасть. На кой черт мы здесь стоим, и сами не знаем. Несколько раз в неделю проходят только местные караваны из лошадей, ослов и верблюдов. Проверяем поклажу и отпускаем.
Караванщики относятся к этому терпеливо и только смотрят, покачивая головами, как бойцы роются в седельных сумках и мешках. Иногда местные дают нам кишмиш и сушеные дыни с лепешками, а мы в ответ одариваем их чем-нибудь из нашей аптечки.
Абсолютно пустынное и тихое место с дорогой, ведущей в соседний Узбекистан. Раньше здесь проходил один из маршрутов Великого Шелкового пути, поэтому отпечаток древности лежит буквально на всем: на огромных, сточенных ледником, валунах, на развалинах какого-то древнего строения неподалеку от нашего блока, на следах, оставленных поколениями людей, когда-то шествующих по этой дороге. Даже самим воздухом, кажется, вдыхаем мысли-воспоминания о прошлом.
Полторы недели назад местный житель показал нам достопримечательность на леднике. Дед долго вел нас по верхней кромке к тому месту, где в глубокой трещине виднелось голубоватое окно в старом разломе льда.
Как оказалось, нам страшно повезло, потому что погода была хорошая. Мы очень долго всматривались в прозрачный лед, ни черта не видя в его толще. Дед стоял рядом и ободряюще тыкал сухими, узловатыми, цвета копчёного мяса пальцами в глубь льда и что-то говорил на своей тарабарщине. Вдруг, в какой-то момент, луч высоко стоящего над горами солнца упал под нужным углом…
Когда - то давно страшная лавина неожиданно застала и похоронила караван. Потом вода и время сделали лед прозрачным. Благодаря лучу, из толщи льда на нас глянули перекрученные ужасной смертью тела людей и животных.
Как в невесомости, в прозрачном льду висели перемешанные тела. Направленные к нам лица людей с открытыми глазами и застывшими в немом крике провалами ртов. Солнце заиграло яркими красками на позолоте одежд, оружие, конской сбруе. Потом его лучи задрожали, и выхваченное ими видение исчезло, оставив нас стоящими перед мутным окном, ведущим в темную толщу бывшей ледниковой трещины.
Через день вдруг пошел очень сильный снег. Странно было его видеть летом. Снег завалил дорогу, блокпост, совсем отрезав нас от внешнего мира. Если бы не рация, оживавшая каждый час на столе около сплющенной гильзы, служившей нам светильником, из-за наступившего безмолвия можно было решить, что в мире, кроме нас, никого нет.
Снег падал несколько дней, потом закончился так же неожиданно, как и начался. Вместе с быстро таявшим снегом у нас закончились продукты, и возникла первая проблема. Второй проблемой явилась пуля, ударившая в мешок с песком и камнями на бруствере пулеметной точки. Через полчаса следующая пуля прошила навылет руку бойца, взявшегося за плащ-палатку завешивающую вход в сортир.
- У нас проблема, - сообщил я Сереже Бесчастных в рацию. - Гад-снайперюга каждое утро в десять начинает обстрел поста. Судя по рикошету, где-то с отметки 4100-4200. На снегу его не видно потому, что заходит со стороны солнца. Разбил оптику нашему снайперу. Серый, и жрать у нас - йок!
- Татарин! Потерпите несколько дней! У нас тоже проблема с погодой! У вас там наверху солнечно, а мы под облаками. Как у вас с бензином для движка?
- Экономим. Только на питание рации и подзарядку батарей используем! Топливо для печки у нас еще есть. Снег пока высоко, но - тает. Засранца того отвадить бы нам.
- Ладно, Татарин! Держитесь! С поста лучше не выходите. Будут местные - на пост заводите и там шмонайте. Главное оружие не пропустить. Всё, СК! (термин "Связь кончаю").
И потянулся день, за ним другой, потом следующий. По началу перетирали между булыжниками прямоугольники прессованного пшенно-горохового концентрата и пекли из грубой муки лепешки. К исходу четвертого дня смотреть на него не могли уже все.
- Все, Татарин, больше не могу! - Толик подскочил над дымящейся тарелкой. - Я сейчас или дежурного растерзаю или снайпера этого голыми руками порву!
- Сядь, Толян, - усмехнулся я.
- Потерпи! Горох - полезная и здоровая пища, - заявил Витька.
- Ага, только он - единственное вещество, переходящее из твердого состояния в газообразное. Минуя жидкое, - засмеялся Виталик.
- Ну, командир, давай хоть поохотимся что ли? Мы в бинокль коз видели, - не унимался Толик.
- Про снайпера забыл?
- А мы заодно ему засаду устроим!
- Ты сначала найди, откуда он по нам пули кладет.
От тарелки оторвался самый молчаливый, татарин Фетхулиев:
- Метров двести ниже по дороге лошадь мертвая лежит. Давай мясо вырубим и сварим.
Все переглянулись и сглотнули слюну.
- Это не та, которую видели перед заступлением на пост? - спросил я вспоминая тот день.
...На подходе к блоку почувствовали тошнотворно-сладковатый запах мертвечины. Поднявшись чуть выше, увидели огромный труп, с раздувшимися на жаре боками. Когда проходили мимо, туча огромных зеленовато-синих мух с жужжаньем лениво оторвалась от туши, потревоженная нашим появлением. В тот же день, сидя в комнатке блока, я позволил себе пошутить в сторону собирающегося сержанта вэдэвэшника:
- Развел мух! Смотри, унесут сейчас в гнездо и съедят...
- Она, Татарин! Она самая!
Я передернул плечами, вспомнив огромный, поблекший лошадиный глаз, со здоровенной трупной мухой на нем.
- Да, сержант, давай мяса нарубим, - алчно блестя глазами, поднялся Толик.
- Чёрти что… А ну, отравимся? Там яду трупного уже немеряно, - растерянно произнес я.
-Да ладно, Татарин! Выварим и дело с концом….
- Ну и черт с вами! В конце концов, как говорил наш инструктор, научу жрать то, отчего козел сблеванет. Заодно и проверим, от чего именно у козла рвота бывает!
Рано утром, только-только засерело небо, два бойца отправились к туше. Мы в блоке, приникнув к оружию и биноклю, напряженно всматривались в белеющий напротив склон, готовые прикрыть друзей и, надеясь в душе, что снайпер не занял свою позицию.
Но гад уже засел и первым же выстрелом снял Фетхулиева. Толик упал в снег рядом и затих. Снайпер начал методично посылать пулю за пулей по пустому месту, надеясь, видимо, зацепить ребят сквозь глубокий снег.
- Огонь, огонь! Быстро, мля! - орал я на ребят, несмотря на то, что они, лихорадочно меняя магазины, долбили в противоположный склон. Чуть не плача, Виталик кричал:
- Ну, где он, сука?! Выстрелов не видно совсем!
Перестрелка прекратилась. Молчал снайпер, молчали мы и ребята в ста метрах от нас.
- Эй! - закричали мы с поста, - Живой есть кто?
Ответом нам был выстрел со склона. И снова не в нас, а туда, в снег, где лежали ребята. Все посмотрели на меня. Я - зло на них.
- Горох вам надоел, - прошипел сквозь стиснутые зубы и, ругая в душе себя, - Сейчас нажремся до отвала.
- Ладно, Татарин! - Сашка Федотов положил руку мне на плечо, - Делать то что? Вытаскивать ребят надо.
- Что, что, - с раздражением пробурчал я, обдумывая положение, - Траншею в снегу копать будем.
Четыре часа мы продолбились в снегу. Сменяя друг друга, мокрые от пота и тледяных брызг, рубили слежавшийся снег лопатками и оттаскивали его на плащ-палатках ползком за пост. Наконец услышали вполголоса шутливое:
- Стой, кто идет!
Ввалились в утоптанную снежную дыру и обняли совершенно здоровых, но замерзших мужиков.
- Ну, что тут у вас?
Фетхулиев виновато посмотрел на меня:
- Вот.
Я увидел его бедро, аккуратно замотанное окровавленными обрывками Толикова тельника. Приготовив бинты, быстро размотали и увидели аккуратное отверстие выше колена.
- Твою мать! - только и смог сказать я.
- Но по сравнению с тем, что мы считали его убитым, это - мелочи, - добавил Федотов.
Осторожно положили раненого на живот.
С другой стороны бедра было такое же отверстие, чуть- чуть сочившееся кровью.
- Ладно, бинтуем и быстро домой.
В помещении блока промыли и перевязали сквозную рану, сделали укол антибиотика и, на всякий случай, закатали противостолбнячный. Уложили, укрыли одеялом и сели к столу.
- Так, мужики, - ехидно спросил я. - Конины вы уже не хотите? - И посмотрел на Толика.
Тот улыбнулся:
- Ну, теперь все просто! Копаем траншею до лошади и берем мясо!
- Да, Толян, - усмехнулся я, - Энтузиазм - двигатель прогресса. Ну, что, погнали копать!
К вечеру траншея была готова. Из нижней части конской туши нарубили куски темнокрасного мороженого мяса. Еще через полчаса мясо лежало в котелке, под которым с ревом рвалось бешеное пламя бензиновых горелок. Вокруг, роняя слюни, пританцовывали двое дежурных. Из-под крышки показался парок, и через какое-то время все смущённо нюхали воздух.
Через полчаса вонь стала просто нестерпимой. Она окутала все помещение, и мне показалась, что стали слезиться глаза. Остальные, прикашливая и придерживая рукой прыгающие кадыки, стали пробираться поближе к амбразурам и двери.
- Вашу мать! Куда? - заорал я. - Берите котелки, плащ-палатку, примусы и за здание.
Все кинулись вон.
- Воду меняйте постоянно, уроды! - со стоном крикнул бойцам вдогонку. - В могилу меня сведете, ироды!
Примусы шумели за стеной, в помещении царили устойчивый запах вареной мертвечины и наш взрывоподобный хохот.
Мясо пришлось варить всю ночь. Под утро, сказав, что я хочу умереть, если мясо жрать нельзя, снял пробу.
Пустой живот отозвался довольным урчанием. Чуть позже бодрствующая смена, зажав носы пальцами и макая куски разваренного мяса в соль, усиленно двигала челюстями.
Снова потянулись день за днем. Спим, дежурим у пулемета на выносе, до боли в глазах всматриваясь в пустое белое пространство, окружающее пост. За последующие две недели мы пробили под тушей изрядную сквозную дыру, и мне пришла в голову мысль:
- Значит так, мужики! Завтра утречком разбиваемся на пары и по два часа с биноклем в лошадь сидеть. Солнце от нас. В туше бинокль не забликует. Пощупаем противоположный склон. Вдруг гад засветку даст?
-Татарин! Нам его снять нечем. Он же оптику разбил! Из автоматов его не достанем. Из пулемета тоже.
Я посмотрел через амбразуру на пулеметный вынос:
- А если из него? - и показал пальцем на установленный на станке крупнокалиберный ДШК, хищно выставивший ствол с набалдашником в сторону гор.
- Клааасснооо, - растягивая гласные, произнес Мишка, - Но попасть - не попадем. Так, попугаем и только.
- Все, - хлопнул я по столу, - Хотя бы увидим эту суку! Потом думать будем, что с ним делать.
За ночь пулемет перетащили под тушу. На блоке на дощечки натянули несколько армейских рукавиц и приготовили из спальников и тех же дощечек вполне приличное чучело. Утром первая пара заняла место, а оставшиеся на блоке занялись провоцированием снайпера.
Целый день из-за оград, здания, брустверов появлялись краешки касок, варежки, приподнималось по пояс чучело в бронежилете. Снайпер стрелял. Скупо, расчетливо и более-менее точно. Наконец, из траншеи выполз запыхавшийся Толик.
- Все, сержант, абзац, - прохрипел он, привалившись к каменной стенке ограждения блока. - Туша сверху оттаяла. Вонища! Сукровица тухлая прямо за шиворот течет…
Я пихнул его в бок:
-Ты кончай мне про свои ощущения от картины мироздания расписывать. Дело говори.
Он улыбнулся:
- Есть, Татарин! В пещере он сидит! Чуть выше нас. Расстояние по дальномеру метров восемьсот.
Я схватил его за грудки, притянул к себе и расцеловал в обе вонючие щеки. Потом по-пластунски скользнул в траншею. Залез под тушу, закрутил носом:
- Как вы тут живете!
Мишка передал мне бинокль:
- Видишь раздвоенную вершинку?
- Вижу, - почему-то прошептал я.
На ноги мне влез Толик, просунув голову и плечи под тушу:
- Вот, прямо вниз иди и дырку увидишь. В ней он и сидит.
- Толяныч, ползи обратно и попроси на блоке пошевелиться!
Толик шустро сдал назад, мигом перевернулся и исчез. Через какое-то время мы услышали выстрел.
- Драгунка, - уверенно проговорил Мишка, - Выстрел хлесткий. Ну, что, командир, увидел?
В черном зеве пещеры, почти сливаясь с ярким, белым снегом неприметно мелькнула вспышка. Донесся звук выстрела.
- Угу - сквозь зубы, враз взмокнув, отозвался я. Поднял бинокль выше и увидел нависающий под вершиной длинный снежный карниз. В памяти вдруг всплыло зрелище похороненного лавиной каравана.
- Мишка! Давай быстро за пулемет!
- Куда стрелять-то? - поведя стволом в направлении цели, спросил Мишка, - Я отсюда пещеру как точку вижу.
- Молчи, - так же сквозь зубы протянул я. - Видишь, выше пещеры снеговой карниз нависает?
- Ну!
-Давай длинной очередью по всей длине карниза.
Загрохотало в закрытом пространстве так сильно, что мы сразу оглохли. Ушам стало больно. Кислый пороховой запах забил нос и глотку, защипал глаза. Стали чихать и кашлять, вытирать кулаками слезы.
- Вот, мля! - догадался я по движению Мишкиных губ.
В тот же миг до нас донесся грохот лавины. Я припал к окулярам бинокля. По противоположному склону клубилась снежная пыль, вспыхивая на солнце. Через снеговой туман весело перекинулась разноцветная радуга.
- Радуга - это к счастью! - глубокомысленно проорал мне в оглохшие уши Мишка.
- Нуууу, - проорал я в ответ, - А покойник?
Тоже к счастью, - рассмеялся он.
- Это не факт, что покойник имел место, прокричал я - надо проверять.
Когда пыль осела, мы стали лихорадочно обшаривать склон, пользуясь биноклем поочередно. Но устье пещеры исчезло под многотонной массой снега, и, как мы ни старались, так больше ничего и не увидели на чистом, как только что выпавшем, снегу.
- Да достали мы его, - лениво цедил Толик через час, лежа рядом со мной на узких нарах и ковыряясь щепкой в зубах, - Проклятая конина! Мало того, что протухшая, так она еще и жуется плохо.
На столе ожила рация голосом лейтенанта Бесчастных:
- Ласточка, ласточка, здесь Гнездо, прием!
- Гнездо, я - Ласточка! - заорал я в микрофон, зажав тангенсу.
-Татарин! Кончай орать. Слышимость прекрасная. Как дела? - спокойно спросил Сергей.
- Нормально! Но у нас один сотый. Легкий!
- Что со снайпером?
- Под лавину попал. Знаешь, Серый, в горах надо быть осторожнее!
- Ладушки! Значит так, завтра с утра прилетит вертушка с вашими сменщиками, тоже мотострелки. По-быстрому передашь им пост и назад. Нас выводят. Все. СК!
На следующее утро был разбужен криком дневального:
- Летит! Мы с Толиком вышли и уселись у входа, наблюдая, как снизу, медленно и как бы неохотно к нам приближается вертолет, надсадно молотя винтами разреженный воздух. Завис метрах в ста от нас, и из него в глубокий снег стали выпрыгивать бойцы, передавая друг другу рюкзаки и ящики. Один из новоприбывших молодой высокий лейтенант с автоматом за спиной, пригибаясь от несущихся с винта струй, подбежал к нам.
- Старший лейтенант Иваницкий, - воинственно поправляя ремень автомата, представился он, - Кто тут старший?
Я оглядел его с ног до головы. Новенький комплект песчаного цвета эксперименталки, щегольские ботинки с высокими берцами, весь хрустящий и чистый.
- Пойдемте, товарищ старший лейтенант, я покажу вам ваше хозяйство. Отбросив прикрывающую вход плащ-палатку, он вошел, пригнувшись, в помещение и растерянно стал принюхиваться:
- Вы что тут, лошадь дохлую держали?
Мы с Толиком переглянулись и не смогли сдержать улыбку:
- Именно лошадь. И именно дохлую! Только не держали, а - ели! С продовольствием было плохо, вот и пришлось.
- Да где вы ее тут откопали?
Толик хитро прищурился:
- А она скоро совсем оттает, и вы почувствуете где. Только не выбрасывайте, вдруг пригодится!
...Вертолет нехотя вырвал из снега шасси и, стангажировав носом, ревя турбинами, пошел вниз, сделав разворот над постом.
В последний раз в иллюминаторе мелькнули выложенные из булыжника стены, пулеметная точка и глубокая снежная траншея, оканчивающаяся, как запятой, вздернутой из снега лошадиной ногой с огромным черным копытом.
Из кабины пилотов вышел летчик, неожиданно повел носом и, перекрикивая рев двигателей, проорал мне:
- Чем от вас воняет?
Я взглянул на Толика, сидевшего рядом, упершегося лбом в стекло иллюминатора. Скулы его были плотно сжаты, но губы подрагивали от еле сдерживаемого смеха. Потом склонился ко мне и не менее громко, чем летун, проорал прямо в ухо:
- Надо же, а мы и не замечали!
На вертолетной площадке нас ждал комроты. Бойцы построились, сложив у ног снаряжение и автоматы. Он быстрым шагом подошел к нам и открыл рот, чтобы что-то сказать, как, вдруг принюхавшись, неожиданно спросил:
- Вы что, дохлятину там жрали, что ли?
Ответом ему был взрыв гомерического хохота.
Я в изнеможении присел на рюкзак, уткнув лицо в коленки.
Сережка растерянно спросил:
- Где вы ее откопали?
У нас уже началась истерика.
Я прикрыл слезящиеся от смеха глаза ладонью и, в перерывах между приступами, выдавил из себя:
- Откопа… Откопалт!
Серый посмотрел на хохочущих бойцов, улыбнулся и покачал головой:
- Ну, черти вы, черти!
Оценка: 1.8866 Историю рассказал(а) тов. НеГорюй : 07-03-2003 15:53:53
Обсудить (73)
, 11-05-2003 14:07:32, Бодик
2: vzbzdn Результат -- посреди апреля Торонто снегом накрыл...
Версия для печати

Армия


Традиции в армии - вещь абсолютно уникальная. Пожалуй, лишь какая- нибудь уж очень древняя религия может похвастаться прочностью, устойчивостью связей, отношений между событиями и явлениями, неизменностью их эмоциональной оценки, моторных и вербальных реакций на происходящее.
Похоже, что в этом смысле российская армия - самая сильная. Попытки ее морального разложения в виде внедрения всякой там заморской политкорректности и культурной чуткости бесплодны и, видимо, обречены.
"Эй ты полковник..."(Виктор, выпуск 344) - собственно, в этом и заключается quasi una fantasia (О.И.Бендер) армейских традиций. И, пусть полковники не обижаются, это хорошо.

В середине семидесятых группа творческой интеллигенции (умели рисовать красным и синим карандашом на картах и писать каллиграфически), была направлена из своей в/ч в Москву в Минобороны для воплощения масштабных во всех отношениях замыслов военного командования страны.
Шла подготовка к очередным грандиозным учениям то ли по отработке наших посягательств, то ли по защите от посягательств на нас. К учениям надо было разрисовать немыслимое количество карт, схем, таблиц и прочей наглядной агитации.
Как там все было - предмет отдельной истории. Скажу только: приятно бывает морозным осенним (зимним) утром, после ночного ползания по расстеленным на полу картам, пройтись от Фрунзенской набережной до метро с поднятой в воинском приветствии рукой навстречу спешащей в Министерство километровой колонне офицеров - от лейтенанта до полковника, а то и генерала.
Работы было много, ночи напролет. Ошибки и небрежность исключались: кто пробовал удалить следы от японского фломастера с карты - тот понимает. Соответственно, все мы постоянно находились в радикально мизантропическом состоянии духа. И реагировали на посетителей, особенно заказчиков-проверяющих и просто праздношатающихся Знающих_Как_Надо весьма остро.
Поэтому когда в полночь-заполночь за спинами стоящих на карачках художников возник некто, бодро пробасивший "Ну что, бойцы, зае...сь?", реакция была мгновенной и привычной
- Тебя бы раком поставить мордой вниз, да чтоб всякие опе..олы под руку бухтели... Пошел бы ты...
Судя по тому, что в помещении возникла какая-то хриплая пауза, это был не "ночной прапор", обходивший этажи с целью предотвращения бедствий (от пожаров до загулявших в своих кабинетах служивых). Стало интересно, кто это там, сзади сипит.
Обернулись. Е-мое, начальник Управления, генерал-полковник Пикалов! Оотнюдь не демократ суворовского стиля. Какая нелегкая его сюда занесла?
Наша компания, вскочившая и попытавшаяся принять положение "смирно", несомненно, произвела на него сильное впечатление. Босые, с трехдневной щетиной, а кое-кто и с синяком под глазом (когда трешь слипающиеся глаза испачканными грифельной крошкой руками, синяки получаются очень натуральными). А запах!
Генерал, надо отдать ему должное, в ситуацию въехал.
- Какие проблемы? Что нужно? До срока успеете?
Ну что тут ответишь? Что неделю отсюда не вылезаем, спим на стульях, едим что бог пошлет? И наверняка не успеем?
- Успеем, трщ гнрал-плковник!
- Ладно, боец,пи..еть не научился, - рявкнул Пикалов. - Продолжать!
И вышел.
Шрифтовик Гоша по кличке "граф - каллиостро" глубокомысленно изрек:
- Мы-то, мерзавцы, думали, что эта комиссия нам поможет...
- Скажи спасибо, что обошлось без пилюлей на месте, - ответил ему кто-то из нас.
- Ага, спасибо, разрешили продолжать. Мерсистое боку.
Продолжили, задницы кверху. Только теперь оные должны были нести еще и дополнительную функцию - чувствовать. А ну как Начальник устроит разнос нашему работодателю за "пошел бы ты..."
Не прошло и десяти минут, как учувствовали - за спиной опять возникло нечто.
Это был Пикалов со свитой из десятка разнокалиберных товарищей офицеров, тоже не очень свежих, и, определенно, не очень понимающих, зачем их сюда притащили. За исключением нашего босса, который был бледен и, соответственно, очень даже понимал зачем.
Ну, думаем, сейчас дурь Начальника каждому видна будет. Образцово-показательная ночная взъ..ка личного состава.
- Вот, - пробасил Пикалов, - Я ВАМ НЕГРОВ ПРИВЕЛ. Карандаши там точить, за чаем бегать.
Немая сцена. Занавес.

Долой политкорректность!
Оценка: 1.8692 Историю рассказал(а) тов. Пронин : 24-03-2003 14:59:37
Обсудить (11)
, 02-04-2003 21:22:02, Пронин
> to allvisitors > to T-34 И вовсе не сказка! Дальше все б...
Версия для печати

Военная мудрость

МУДРЫЙ САПЕР

Тысяча девятьсот лохматый год. Первая гвардейская площадка Н-ского соединения РВСН. Ленинская комната 4-го дивизиона. Политзанятия. Мы, молодые стажеры из учебки, причащаемся политической зрелости из рук изрядно "послевчерашнего" саперного капитана рыжей масти, с габаритами, заметно превосходящими г-на А.Шварцнеггера (Вы когда-нибудь видели маленьких и щуплых саперов? Я - нет. По-моему, они уже рождаются с пометкой "Инженерные войска или батареи боевого обеспечения"). Ему хреново и скучно. Но он продолжает что-то рассказывать о последнем Пленуме руководящей и направляющей, мать ее за ногу.

Нам просто скучно. Но, еще не успев "обуреть" после уставных порядков ВШМС, мы дружно конспектируем его речь, фильтруя междометия и матерные эпитеты.

Местным старослужащим, пойманным по ходу и загнанным на политзанятия, тоже скучно, и они не делают из этого тайны. Шум, перешептывания, "сме..ечки и пи..охаханьки"(с)

Капитану это надоедает, наконец. Он отрывает мутный взор от конспекта занятий.

- Пупкин, еще слово, и я тебя неприятно удивлю.

- И чем же Вы меня можете удивить, тащкапитан?

(Пупкин. Бурый дедушка-радиомеханик, прошедший огни и воды. Забивший уже почти на все и всех. Тем более на какую-то ББО-шную "мазуту")

- Чем-чем? П..ды получишь, вот чем.

- Неправда Ваша, тащкапитан, солдат бить нельзя. Что же скажет замполит?

- Хе...умный ты, Пупкин. Хитрый ты. Но это ТЫ так думаешь...

- ???????

- Вот я беру лист бумаги, Пупкин, и пишу: "План индивидуальных занятий по рукопашному бою с рядовым Пупкиным. Дата...сегодняшняя. Начало...немедленное. Продолжительность - 4 ак.часа. Руководитель - капитан Саперный. Теоретическая часть - 4 х 10 минут. Практическая часть - 4 х 35 минут." И так далее... Счас утвержу у командира дивизиона и пойдем, Пупкин, заниматься...

Оценив ситуацию, Пупкин сдувается, как пробитая шина... Мы смотрим на капитана с неподдельным восхищением его ВОЕННОЙ МУДРОСТЬЮ.
Оценка: 1.8472 Мудростью поделился тов. Радист : 04-03-2003 14:33:14
Обсудить (24)
05-09-2005 16:29:32, Iv An
А я крупногабаритный и при этом вредный. Буду собой, как иск...
Версия для печати

Авиация

Взлетели.
Стало привычно закладывать уши.
Земля, сначала еще иногда мелькавшая в разрывах облаков, окончательно скрылась в серой пелене.
Наконец, Ан-26, натужно ревя движками, забрался на свой эшелон 3000 и в кабину экипажа, приоткрыв дверь, засунул свою голову шебутной бортмеханик Петруха, фактически исполняющий в полете обязанности стюардессы.
-Слыхали, - не обращаясь ни к кому сказал он - как при взлете снаружи стучало!?
Автопилот был уже включен, поэтому все, кроме штурмана, одновременно посмотрели сначала на Петю, а потом на борттехника Комарова. Капитан Комаров внимательно и спокойно посмотрел на приборную доску, повернулся к Пете и скептически спросил:
-И где это у тебя стучало?
-Да не у меня, - обиделся Петруха - а справа внизу. При разбеге так гремело, что даже пехота волноваться стала.
Пехота - командующий округом и его свита - уже пила в салоне успокоительный чай.
-Сейчас уже не стучит?! Ну… Похоже, что на тормозном диске колодку оборвало… Ничего страшного. В Киеве при посадке послушаем, пощупаем, понюхаем! - подытожил Комаров, и, давая понять что тема закрыта, без паузы продолжил - Кстати, Петруха, а почему мы до сих пор чай не пьем?!
Чем ближе подлетали к Киеву, тем сильнее казалось Пете, что в самолете что-то не так… Но за кофейно-чайными заботами было не до этого. И только когда до посадки осталось несколько минут, он понял в чем дело.
На привычном месте у дверей не было входной стремянки!
'Спрятали! Ну, подкольщики хреновы!' - зло подумал Петя и рванул в кабину экипажа.
-Отдайте стремянку, суки, посадка ведь скоро! - крикнул он. Но только он закончил свою фразу, как понял - спрятать-то стремянку в небольшом Ан-26 просто некуда!
-Какую стремянку?! - повернувшись, удивленно спросил Комаров, но увидел только спину удаляющегося механика.
Позаглядывав в маленький иллюминатор входных дверей и не увидев там ничего, кроме облаков, Петя виновато поплелся назад.
-Петя! Еб… Твою… Мать!!! - раздельно сказал уже догадавшийся Комаров. И, на удивленный взгляд командира, пояснил:
-С неубранной стремянкой во Львове взлетели, командир. Она-то при взлете и гремела…

В небольшом украинском селе дед Панас закончил точить косу и, подняв голову, посмотрел в небо. Силы уже не те, восемьдесят годов уже… Дети разъехались кто куда, и им со старухой с каждым днем все трудее было управляться самим по хозяйству.
Все чаще по вечерам дед Панас молился Богу перед иконой в горнице. Для себя ничего не просил, только повторял: 'Прости, Господи, грехи наши…' и читал дальше 'Отче наш'.
А однажды попросил для старухи. В курятнике сгнила и окончательно разломалась маленькая лестница и уже три дня старая не могла собрать в там яйца. Сделать новую лестницу дед уже не мог, да и досок для этого не было. Сын же обещал приехать только через две недели.
Поэтому и попросил старый помощи у Бога.
А на следующее утро, когда дед давал корм свинье, в огород, возле бахчи, упало что-то с неба. И когда Панас, отправившись поглядеть что-же там свалилось, увидел маленькую желтую лестницу, лежащую среди арбузов, то он упал перед ней на колени и заплакал…

Вспомнив это, дед тихо сказал: 'Спасибо, Господи!', и снова посмотрел в небо влажными от слез глазами.
А высоко в небе гудел пролетающий самолет…

В. Хорошилов
Оценка: 1.8026 Историю рассказал(а) тов. Виктор : 22-03-2003 11:09:14
Обсудить (7)
, 04-08-2005 16:55:08, эрл
то Неписатель Скорей всего не арбузы, а гарбузы - так на укр...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцСентябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
Предлагаем садовые фигуры интернет-магазин
переезд квартиры в Москве mandrmoving.ru