Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Флот

Были «пакетного» крейсера N69 или "бенефис"

Капитан-лейтенант Виталий Алёхин шагал по Москве в приподнятом настроении. Ему просто неприлично повезло. Грозившая нервотрепкой командировка завершилась настолько успешно и быстро, что Виталию хватило времени на задушевную встречу с осевшими в столице бывшими однокурсниками. Голову туманил хмель не столько от выпитого на мальчишнике, сколько от воспоминаний о курсантских временах и разговоров со старыми друзьями. На душе было светло и радостно.
И судьба, конечно, не смогла этого перенести.
Стоило только Алехину зайти в вестибюль метро, как буквально над ухом прогремело:
- Капитан, почему не приветствуете!?
- Здра-а-асьте! - раздраженно бросил через плечо уязвленный таким вызывающим игнорированием своего флотского происхождения офицер, и через мгновение понял, что явно поторопился с ответом. За спиной стояли два подполковника с бляхами «Военная комендатура» на груди. Патрульные замерли, пораженные ответом. Один шумно, как гончая, потянул носом и удовлетворенно констатировал:
- Пил!
- Ваши документы! - неумолимо протянул руку другой.
Ситуация требовала нестандартного решения, и оно было мгновенно найдено.
Алёхин с улыбкой развернулся:
- Да я это, я! Не ошиблись! Вот! - он натянул поглубже фуражку, сделал серьёзное лицо и поднёс к губам воображаемый микрофон, - Пятый отсек к стрельбе готов! Или нет, лучше этот эпизод, - поднял над головой сжатую в кулак руку и резко опустил, - Первая - сошла!!!
Разыгранная сценка произвела на офицеров комендатуры неизгладимое впечатление. Один так и застыл с вытянутой за документами рукой, беззвучно, как рыба, открывая и закрывая рот. Второй отступил на шаг и настороженно осмотрел Алёхина. Тот непринужденно улыбался.
- Документики всё-таки предъявите, - собрался-таки с духом вымолвить первый подполковник.
- Ещё сомневаетесь? Вот, смотрите! - каплей извлек из внутреннего кармана тужурки... паспорт. Паспорт у офицера до середины 90-х годов был большой редкостью. Но поскольку в ходе укрепления «незалежности» власти Украины неожиданно перестали признавать удостоверение офицера российских Вооруженных Сил за документ, достаточный для пересечения границы, а Алёхина как раз в это время направили в командировку на заводы Николаева, то ему пришлось по приказу командования обзавестись краснокожей книжицей. И сейчас он с гордостью демонстрировал разворот с собственной фотографией:
- Видите? Не обманываю - Алёхин Виталий Юрьевич собственной персоной.
Патрульные недоверчиво рассматривали документ, а каплей непринужденно добавил:
- Я специально не стал никаких сценических псевдонимов брать, на собственной фамилии остался.
- Псевдонимов? - вскинулся один из подполковников.
- Ну да. Артист Алёхин - разве не звучит? Так зачем мне что-то для афиши специально придумывать? Вы ведь в Доме Офицеров фильм смотрели? Так это черновой вариант был, - заговорщицки добавил, импровизируя, Виталий, - А съёмки только сегодня закончились. И окончательное название утвердили - «Северная навигация». По этому поводу и выпили. А на съёмочной площадке мы ни-ни. Даже в той сцене, где орден обмывали, обычную воду пили. Ну да что я у вас время отнимаю. Вы же автограф хотели? Где расписаться?
Один из патрульных, ухмыляясь, вытянул из кармана авторучку и какой-то бланк:
- Здесь, пожалуйста.
Алехин, продолжая сыпать выдуманными на ходу подробностями "сценической жизни", что-то быстро чиркнул на бумаге, распрощался, нырнул через турникеты и скрылся за поручнями эскалатора.
- Стоять! Капитан-лейтенант! Стой!!! Не, ну не сука?
В поисках сочувствия один патрульный протянул "автограф" другому.
На бланке над размашистой подписью значилось:
"Удачной охоты! Командир дивизиона капитан-лейтенант Алехин, Северный Флот".
- Сука, конечно. - подполковник, отсмеявшись, смял бумагу и бросил в ближайшую урну. - Но какой молодец!
Оценка: 1.8722 Историю рассказал(а) тов. КДЖ : 20-06-2007 16:50:26
Обсудить (39)
14-10-2013 08:50:49, Grey
Да, Советская и Северная. Хотя живут там совсем мало народ...
Версия для печати

Флот

АЛАМБАЙ

Горячая пора на Чукотке - лето. Никто, кроме товарищей с совсем уж специфичными запросами, не ходит в отпуск зимой. Март и разные «...бри» - уже наказание. Хочется солнца, зелени, лета, фруктов (на которые до отъезда на Севера смотреть не хотел), холодного пива с жареной картошкой, салата из помидоров с лучком и сметаной. Вообще хочется странных вещей. Я, например, один отпуск сошел с ума на шпротном паштете с холодным молоком. Жрал банками. Урча, намазывал на толстые куски «Бородинского» и запивал большими глотками молока, с трудом сглатывая. Другой отпуск меня пробило на йогурты типа "Данон". В маленьких упаковках для еды ложкой. В первый день слопал штук 8. 2-й и 3-й дни лежал с температурой 38, ибо в каждом из йогуртов оказалось 1,5 суточных нормы железа. Когда вышел из комы, на вопрос жены: «Может, поешь чего-нибудь?», пробормотал: «Еще йогурта». Выпросил еще 3 «дозы» и снова ушел в себя на пару дней. Наелся. Теперь йогурт употребляю только питьевой, со сроком годности, отличным от бесконечного.
И всем хочется того же. Чего-то своего, но осуществимого только летом и на «материке». Ибо на родной Чукотке, в Бухте Провидения, круглый год макароны, мороженое мясо, консервы да крупы. Ни яиц, ни молока, ни пива в магазинах не купить. Картошки, капусты, лука и пр. хватает на 2-3 месяца после прихода корабля (в ноябре), а потом все это в консервировано-сушеном виде. Видели когда-нибудь консервированную картошку в литровых жестяных банках? Ну и дай бог вам этого и дальше не видеть. Короче, отпуск - это событие, к которому готовятся целый год, копят (а куда их девать в снегах?) деньги, планируют покупки, поездки, визиты. Но первую неделю просто балдеют от зелени, поглощают тоннами фрукты\овощи\пиво и исполняют свои странные желания. Обратно возвращаются усталые, пресыщенные, морщащиеся от слов «фрукты» и «пиво», обремененные многочисленным багажом. Как протаскиваются на рейс эти мешки, коробки и баулы через кордоны службы перевозок на борт Ил-62 - отдельная песня. Результат же легко можно наблюдать в гостинице Анадырского аэропорта, где в каждом номере громоздятся чемоданы, сумки, телевизоры, видаки, компьютеры, аудиоцентры, кухонные комбайны, микроволновки, хлебопечки... У нас с женой меньше 100 кг. на двоих не было никогда. Самым тяжким этапом были три перебежки: от вагона на вокзале до метро, пересадка на «зеленую» ветку и от метро до домодедовского автобуса.
А сколько разговоров в гостинице: где был, что делал, что ел, что почем куплено, как протащено на борт самолета. Компьютеры тут же распаковываются, ибо сидеть, скорее всего, придется долго. Если проскакиваешь Анадырь одним днем - считай, что второй раз в отпуске побывал. Чаще приходится сидеть на чемоданах в номере гостиницы дня 3-4, а то и две недели. Если повезет со свободным номером. А если нет - то в зале ожидания. Есть еще вариант попасть на погранзаставу «Аэропорт», но туда старшина с начальником тоже всех подряд не пустят. Ибо ни разместить ни прокормить такую ораву не смогут. А самолетов нет. Наши самолетчики наполовину в отпусках (да вот он же я и лечу, собственно), а оставшиеся в разгонах по всему Северу. А на гражданский билетов нет. А если есть, то по воинскому требованию не дают. А денег нет. Последние ушли, чтобы пропихнуть нажитое непосильным трудом через домодедовских грузчиков. А жрать хочется. А билетов нет. И своего, пограничного, самолета нет. И жить негде. И так неделю. Вот и отпуск насмарку. Изредка попадались красивые варианты - прилетаешь в Анадырь, а тебя с нетерпением ждет на стоянке родной Ан-26. Ибо второй экипаж улетает в отпуск тем же Илом, что привез тебя домой. И прямо с борта московского рейса заходишь в родную кабину, надеваешь гарнитуру - и в воздух. Ну, пока там старый экипаж подписывается, сбегаешь за багажом в аэропорт. Красота. Я так один раз всего раз попал.
А в тот раз как раз швах вышел. Денег на донышке, народу в гостинице - битком, на заставу не берут, своего борта нет и не будет - улетел на Камчатку, гражданские накопили пассажиров на Провидения на 2 или 3 рейса вперед - погоды не было. И вдруг... На следующее утро после нашего прилета появляется ОН. Зам. командира погранотряда по автобронетехнике. Татарин. Но хороший. У татар вообще середины я не встречал. Либо душа-человек, либо хоть вешайся. Принесенная замкоманча весть была своеобразной: самолета ждать до морковкина заговенья (это он по ЗАСу из комендатуры с другого берега залива только что узнал), но МО (военные) занимается ликвидацией запасов ГСМ в Провидения, для чего выделен танкер «Аламбай», который совершает регулярные рейсы по маршруту Анадырь - Провидения. Спросил, кто готов переквалифицироваться в моряки и уехал на переговоры. Согласились не все. Примерно процентов 50% от сидельцев. Среди них только 2 женщины. В том числе, моя жена (гордюсь!). Остальные были холостяками из вертолетчиков, молодые пограничники и, собственно, автор идеи. Всего человек 12. Через пару часов переговорщик вернулся слегка подшофе. «Первая партия - в машину». За 3-4 ходки старенький скрипучий «комендатурский» УАЗик перетаскал всех желающих вместе с их барахлом к борту "Аламбая". С шутками - прибаутками затащили барахло на борт и разместились по каютам. Жена, вторая девушка с пацаном лет 7 и я разместились в одной 4 местной каюте, холостяков растолкали по другим. Тут же, после краткого инструктажа на палубе небритым мужиком в остатках морской формы (видимо, старпом), выяснилось, что пароход отходит завтра, следовательно, заплатить придется за 2 дня пребывания на этом чуде враждебной техники. Мы быстренько сообразили между собой требуемую сумму (причем мы с женой залезли к кому-то в долги), вручили их старпому и более к нам никто из команды до момента схода не приставал. На остатки денег Набиулин (зам. команча) сгонял на УАЗике за водкой и разумным минимумом (хлеб, "доширак" и сосиски в вакуум-пачках) закуски. Первый день под водочку, «преф», «тысячу» и «кинга» прошел просто на ура. С большим трудом жена вечером извлекла меня на палубу из вкусно пахнущей "дошираком" каюты на воздух. Наградой стал изумительный по краскам закат. Вытянувшиеся горизонтальными лентами вдоль горизонта облака отливали всеми оттенками багряно-лиловых, а также желтых, оранжевых и синих тонов, искажая формы огромного красного шара Солнца. Приправой к этому великолепию служили вездесущие, вечно голодные, крупные и злые анадырские комары. Танкер казался обезлюдевшим. За время пребывания на нем мимо прошмыгнуло только 3-4 представителя команды. Да репродукторы на стенке каждой каюты создавали эффект присутствия, каждые 4 часа сзывая на вахту. Жена осмелилась посетить гальюн. Тут ее ждал шок в виде военно-морского минимализма. Искомое помещение представляло собой длинную низенькую комнату с длинным постаментом с одной стороны и металлическим желобом с другой. На постаменте было обозначено чашами «Генуя» с полдесятка «посадочных мест». Без каких-либо перегородок. Двери не было вообще, зато в качестве компенсации на входе имелся высокий порожек-комингс, о который надо было не запнуться. Тех же, кто смотрел под ноги, подстерегал сюрприз в виде такого же «косячка» вверху. Так что удар по лбу был практически гарантирован. Да, про запах забыл. Весьма устойчивый. Весьма. Меня выставили на стражу, после чего это стало моей штатной обязанностью на время путешествия для обеих «морячек». Вообще, пароход отличался такой «жилой» запущенностью, как старый, но крепкий деревенский дом. Снаружи ржаво-ободранный. Внутри тоже местами ржавый, но закрашенный слоев в 20. Тесный и весьма запутанный. Работяга.
Скоро позвали на ужин. Все добросовестно (деньги плочены) наелись макарон с котлетой, запив несколькими кружками чая с душистым хлебом с маслом. Испортить благостное умиротворение от того, что ты сыт, пристроен и решен вопрос с проездом домой, не смогли даже комары. Ночь прошла на редкость хорошо. Танкер мягко покачивало у причала, вентиляция работала исправно, и даже тесноватая койка и опять-таки комары не помешали нам выспаться.
А утром приплыли белухи. Это такие здоровенные лобастые северные дельфины. И пока мы «разводили пары» и выходили из залива, они сопровождали нас, солидно пофыркивая, визгливо поскрипывая и поглядывая из-под воды хитрыми и умными глазами. Перед выходом нас ждал завтрак. Макароны по-флотски и куча оладий с вареньем к чаю. Я съел, сколько смог. Весь день до обеда гулял по палубе, читал, заглядывал к соседям, но они после ночных посиделок дрыхли как сурки. К обеду вышли не все. А "Аламбай" тем временем уже покинул спокойные воды Анадырского залива и устья реки Великой и вышел в океан. Ветерок посвежел, брызги разбиваемых носом танкера волн залетали в иллюминаторы. Пришлось закрыть. Что было на обед, не помню, но съел все (деньги плочены), жена со второй девушкой вяло поковыряли второе, пограничников было не видать, а вот холостяки-вертолетчики к обеду отоспались и с аппетитом восстановили статус-кво, радуя буфетчицу (она же кок) своими мощными сытыми лицами. Перекинулись в тысчонку, сводил дам по очереди «до ветру» (чего-то они там повизгивали на особо удачных волнах. Пытались, небось, удержаться на «постаменте»), а там и ужин подоспел с неизменной на Чукотке красной рыбой и (даже!) картошкой. Легли спать.
А ночью случился шторм. 4-5 баллов, как нам утром сказали. Я проснулся от качки часа в 4. И снова уснул. Надо сказать, что моя с женой (двухярусная) койка стояла поперек курса корабля, а девушка с ребенком были расположены параллельно плоскости симметрии судна. Поскольку качка была бортовая, то нашу соседку с пацаном болтало с бока на бок, а нас с женой в направлении голова-ноги. Часов в шесть меня разбудили. Выгулял женщин (долго они над рукомойником зависали), глянул на зелененького пацана и полез к себе. Но уснуть не мог. Желудок непрерывно ездил по организму, то сморщиваясь старым презервативом в районе горла, то вытягиваясь этаким гольфиком до самой прямой кишки. К тому же легкая килевая составляющая качки заставляла растопыриваться в койке, чтобы не перекатиться через низенький бортик прямо на палубу. Так жить нельзя, подумал я, и полез по трапу на уровень выше, в столовую. Буфетчица округлила глаза, но позавтракать дала. Я набил брюхо кашей, зафиксировал ее неизменными маслянистыми оладьями и отправился досыпать. Кроме меня и вертолетчиков к завтраку никто из пассажиров не вышел. Тяжелый желудок, уютно устроившись внутри, больше не елозил по организму, занявшись своими прямыми обязанностями, что позволило мне всхрапнуть еще часик. Проснувшись, я обвел глазами каюту и был встречен тремя парами глаз в стиле «какающая мышка». Но если пацан бегал в гальюн сам, то девушки с нетерпением ждали меня. Выгулял. Гальюн представлял собой еще более отвратное зрелище, чем до шторма. Предложил женщинам позавтракать, живописуя прелести оладий с вареньем и крепким чаем, после чего пришлось срочно выгуливать их по второму разу. Тьфу. Отвел на палубу, где им вскоре и полегчало. Тем временем волны улеглись, и "Аламбай" втянулся в полосу плотного прибрежного тумана, который в летнее время тонким одеялом постоянно затягивает окрестности Бухты Провидения вместе с аэропортом. Сквозь него хорошо видно голубое безоблачное небо и светит солнце, а летать нельзя.
Шныряющие по палубе подозрительные личности (команда танкера гражданская) с легкой жалостью смотрят на женщин и с легким уважением на меня. Тут же прогуливается капитан щеголевато, но странно одетый в сандалии при гражданской морской форме. Учуяв облегчение, поползли наверх, на воздух, измученные и бледные пассажиры. Изрядно контрастируют с их лицами розовые довольные рожицы штурманов-вертолетчиков. Сразу видно, кто как провел ночь. Окрестные сопки приобрели узнаваемый вид, показался вход в бухту Комсомольская. На палубе стало оживленнее, из репродуктора на рубке временами похрюкивали какие-то команды. Капитан гулял.
Войдя в Комсомольскую, наше «такси» проскочило почти до самого конца, после чего на воду был спущен оранжевый как апельсин спасательный катер, и нас в 3 рейса перевезли на прибрежные камни. Набиулин по городскому телефону от ГСМщиков вызвал кунг из погранотряда, и наш анабазис был окончен.
Так что теперь я могу считать себя заядлым моряком. Я знаю команды: «По местам стоять, с якоря сниматься», «По местам стоять на якорь становиться», умею пользоваться гальюном, есть, не теряя аппетита и спать в шторм. Умею правильно (лицом вперед) спускаться по трапу. Почему-то только жену уже 10 лет спустя при слове «Аламбай» сотрясает нервная дрожь. Ну, им сухопутным, нас не понять.
Оценка: 1.8720 Историю рассказал(а) тов. Steel_major : 19-06-2007 11:21:22
Обсудить (62)
20-11-2007 08:36:00, Alex
klass!...
Версия для печати

Авиация

ВИП-пассажиры.

Что ни говори, а командировки в Певек - самые приятные в условиях Чукотки. Солидный город, не хуже Анадыря, большой аэропорт, бетонная ВПП, теплая гостиница, светофоры на улицах. Да и застава с комендатурой отличались особым гостеприимством. А баня... э-эх-х. Самолетчиков всегда ждали как родных гостей. Мы ведь и полный борт припасов привезем, и пополнение, и свежие сплетни из отряда, и улететь с нами можно - развеяться в Провидухе. Правда, бывало, что мы и всякие комиссии привозили, но вечером в бане мы же своим спиртом эти комиссии и нейтрализовывали.
Я уже рассказывал на анекдот.ру, как однажды, приехав с морозца (градусов 27-30) на певекскую заставу, мы попросили чайку - погреться. Ну, так, перед ужином прогреть пищевой тракт. Старшина отвел нас в столовую и гаркнул: «Повар, чай экипажу». После паузы: «И мне тоже». Минут через пять на столе стояли кружки с чаем, тарелка с хлебом, масло, блюдце со сгущенкой, сахар. Отхлебнув чаю, старшина взревел: «Повар, мля, почему чай холодный??!!!». МХАТовская пауза и удаляющийся голос из недр кухни ответил: «Остыл, товарищ прапорщик». И правильно, нечего задавать дурацких вопросов.
Как-то раз, переночевав в гостинице (из обоих кранов горячая вода, поэтому первое, что делали, войдя в номер - наливали в графин слегка остывшую в трубах воду и выставляли его в форточку), утром выбрались на заставу, и по ЗАСу нам сообщили, что надо забрать из Певека в Анадырь ВИП персон - верхушку местной администрации на какое-то всечукотское совещание. Мы поплевались, поскольку можно было не успеть домой к закрытию аэропорта и остаться из-за этих ВИПов ночевать в нелюбимом Анадыре. Но делать нечего - выехали готовить машину к вылету. Езды от окраины Певека, где жили пограничники до Апапельгино (русифицированное Апапильгын), где располагается аэропорт, минут 30. Экипаж 6 рыл + водила + старший машины из офицеров заставы + наши многочисленные сумки + штурманов телевизор, прикупленный им вечером в местном универмаге по дешевке, составили в УАЗике изрядный паззл. Решился вопрос следующим образом: нас со штурманом погрузили в «собачник», сверху через спинку сиденья поставили на колени нам телевизор (аккуратно, стервец, вошел, до миллиметра выбрав всё свободное пространство). Оставшееся до потолка пространство завалили сумками, усадили увесистых командира, бортача и радиста на сиденье, а на колени к ним пузатого, но мелкого Эльдара - бортмеханика. УАЗик попытался встать на дыбы, как норовистая лошадь, но его уговорили не выёживаться, отчасти скомпенсировав нагрузку на задний мост худосочными тельцами старшего и водителя. Тронулись. Машинка трещала, скрипела и попёрдывала, неся в своем чреве монолит увесистых лётческих тел. Временами она, кряхтя и высунув язык, бежала слегка боком как дворовая собака, для полноты сходства припадая на переднюю правую лапу. Мы со штурманом, дыша по очереди (ибо глубокий вдох двигал телевизор от себя) все эти перипетии скорее ощущали, чем видели, ибо в заваленное и подмерзшее заднее овальное окошко было видать только макушки сопок, редкие столбы, да бледное розово-синее предрассветное чукотское небо. Остальные окна надежно загораживали сумки и могучие, наетые спины товарищей. Так и прошли эти тридцать минут. УАЗик скрипел, мы отекали под тяжестью бебехов, с заднего сиденья доносилась слабая ругань на костлявую Эльдарову задницу «которая все колени изъёрзала и отсидела». Но вот колеса подпрыгнули на деревянных мостках в районе ближнего привода, преодолены последние метры дороги и КПП аэропорта, и увесистый мучитель-«Рубин» сняли с наших одеревеневших колен. Сами мы разогнуться не смогли, и из собачника добрый командир по очереди извлек нас за шкирку.
Перетащили добро на борт, составили за этажеркой, закинули чехлами и разбежались. Штурман с командиром подписываться на вылет, механик с радистом - забирать аккумуляторы и ловить АПА (электростанция для запуска двигателей, обычно на базе УрАЛа), а меня с бортачом оставили расчехлять борт. Зимой в Певеке с утра обычно довольно прохладно. Градусов минус 35. К обеду теплеет до 25-30. Поэтому, несмотря на унты, ватные ползунки и меховую куртку, я быстро начал дубеть. Прятаться в самолете бесполезно, поскольку стылое за ночь железо само служит генератором холода. Вскоре вернулись Коля с Эльдаром. Без АПА и аккумуляторов. Доложили, что АПА сейчас на обеспечении местных рейсов, потом к нам подойдет, а аккумуляторы решили без АПА почем зря не морозить. Стали советоваться, что делать с маслом. Тот вариант, что был залит в маслосистему винта\двигателя, допускал холодный старт (т.е. сохранял требуемую вязкость) не ниже -25. А на улице - 35. И печки у гражданских не допросишься - они салоны на местные вылеты греют, а когда освободятся - плати. Решили гонять масло вручную до роста температуры хотя бы до -30. Путем кручения винтов. Винт на АН-26 тяжелый, инертный. А еще вязкое масло. Встанешь за лопастью, упрешься в нее руками и толкаешь, скользя по заснеженному бетону. Как только лопасть уходит вверх, бежишь к следующей и толкаешь, стремясь не дать винту остановиться. Для начала сделали по 30 оборотов на каждый винт. Я взмок, как мышь под метлой.
Тем временем подъехала пара УАЗиков с ВИПами. Холеные дядьки и тетьки в понтовых дубленках с отворотами с открытым горлом из-за стекол теплых машин наблюдали, как экипаж по очереди крутит тяжелые винты. Подошёл АПА. Съездили за аккумуляторами. Поставили аккумуляторы, подключили АПА. Подали питание на борт. Наши усилия не прошли даром. Масло прогрелось до -31 градуса. Решили «во избежание» еще немножко покрутить руками, а потом парой холодных прокруток «догреть» до -25 для гарантии. Потом запуск. Покрутили и, тяжело дыша, устроились на рабочих местах. Я с места командира руководил запуском. Сделали по паре прокруток, и Т масла на трехстрелочных индикаторах резво поползла вверх. Гут. Запуск левому. «Обороты растут... температура пошла... есть переключение... запущен, температура давление в норме». Хорошо, запуск правому (как раз где УАЗы ВИПовские стоят). «Обороты растут... есть зажигание... температура растет, растет, растет, заброс температуры... запуск прекращен». Тьфу ты! Холодная прокрутка, чтобы удалить продукты горения и пары керосина из тракта двигателя. Запуск, нет зажигания. Технари полезли на улицу, поволокли от местных стоянок стремянку и, раскрыв капоты, нырнули внутрь. Эльдару места на стремянке не хватило, и он громко и по-нерусски переживал с земли: «Ну чито там? Сивеча, сивеча смотри...» Заменили свечи («сивечи» в эльдаровом варианте). Тем временем холеная братва из УАЗиков повылезла наружу, раскурила сигареты (Мальборо и Кэмел, а не индийские Четыре квадрата, как у нас) и начала бурно, со смехуёчками и пиздахаханьками, обсуждать наши действия. На правах командира шуганул их от борта. «Курить за хвостом самолета, не ближе 30 метров, и вообще, мы сейчас повторно запускаться будем, шли бы вы все... в машины».
Начали с правого. Пошел-пошел-пошел, есть зажигание, температура растет... запущен. Уф-ф-ф. Запуск левому - нет зажигания. Да что за утро такое! Снова приволокли стремянку, нырнули под капот. Вроде и недолго движок до этого поработал, а на какой-то релюхе уже скопился и тут же замерз конденсат. Отколупали. Тем временем вернулись штурман с командиром, снова подъехал с парой бойцов-пассажиров заставской УАЗик. Кворум есть. Благодарные зрители горячо обсуждают наши действия. Командир пошел «перетирать» с высокопоставленной братвой, составил список пассажиров. АПА слинял по своим делам. Запуск «от своих». Т.е. от аккумуляторов. Левый запущен, правый не идет. Я снова замерз. Взмок в процессе толкания винтов, а теперь ледяной пот примораживает майку к спине. Командир делает две подряд прокрутки и «или пан, или пропал» - запуск правому. Вой, хлопок, облако вонючего дыма с пламенем пополам из ВУ... Удачно. Сидим, греем масло в движках. Тем временем я запулил отбор от двигателя в 8 единиц (при норме в 3-3,5) в надежде хоть немного прогреть пилотскую и оттаять замерзшие стекла перед рулением. Олег, хитрый штурман, греется в заставском УАЗе.
Отгоняли движки (отбор при движении РУДов временами доходит до края шкалы - 10 единиц), выключились. Зовем пассажиров. Не обремененные совестью ВИПы загоняют бойцов за брезентовую занавеску в хвост, сами устраиваются на «полусалонных» мягких креслах (снятых со старого Ил-14) вокруг столика с лампой, достают водку с закуской, располагаются по-хозяйски. Оне замерзли-с. Попутно, не снижая громкости, обсуждают увиденное сегодня на аэродроме. «А самолет-то у них, видел, какой? ... облезлый ... движки не заводятся... так они их «с толкача» завести пытались, видел... а дыму-то, дыму было, весь УАЗ провоняли... салон к нашему приходу не могли подогреть, хамьё (это визгливый дамский голос)... ничо, щас согреемся, наливай... Ну, чтоб не ёбнулись... хи-хи-хи... ха-ха-ха... интересно, а летают они так же, как самолет заводят?»
Ну, блин, ну скоты... Весь экипаж дружно начинает испытывать стойкую антипатию к пассажирам. Заходит после осмотра самолета Георгич - командир корабля. «Так, мужики, раздеваемся - и в кабину, поехали быстро. Нам надо сегодня Анадырь проскочить»,- поворачивается к «буграм»,- «А спиртное в полете употреблять запрещено, вам ясно?»
«Да чё, командир, холодно в натуре, себе-то вы кабинку нагрели, а мы тут мерзни», - поперло из ближайшего. «Я предупредил», - отрезал Жора и закрылся с нами в кабине. Эльдар молча и демонстративно ушел к бойцам.
Выруливать и взлетать Георгич доверил мне. При страгивании с места пришлось газануть - колеса примерзли к бетону. Из-за двери донесся взрыв криков и матюков.
- Эльдар,чего они там пиздят, - вызверился в СПУ командир.
- А, кажися, водка разлился.
Взлетели. Полупустой самолет по холодку бодро пёр вверх, и я задрал нос лайнера прямо в стылую атмосфЭру. Георгич, забыв, что дал команду взлетать мне, взялся за штурвал. Я убрал руки. «Коля, открой-ка дверь, посмотрим, чем эти пиздюки заняты», - задумчиво и зло произнес он. Пассажиры пили, жрали и ржали. Жора обернулся. Разливающий из бугров наклонил початую бутылку к стакану, Жора слегка дернул штурвалом, и создавшаяся перегрузка выдавила из бутылки в стакан полуторную норму. Тетьки завизжали и кинулись смахивать пролитое со стола на пол. А Жора уже снова задумчиво смотрел в окно. «А я здесь не причем, совсем я не причем», - вспомнились мне слова Дуремара из известного фильма.
- Влад...
- Да, командир...
- Ты все видел?
- Ну... да.
- Тогда держи штурвал, я, если что, подскажу.
- Пон-нял...
Я обернулся. Мордатый, что буро пёр на Георгича перед взлетом, готовился снова разливать. Я дождался, когда горлышко поплывет над стаканами, и сымитировал болтанку при помощи штурвала и педалей.
- Э, чито трясешь? - раздался в СПУ недовольный голос Эльдара.
- Помолчи, нерусский, Влад помогает пассажирам с пьянством бороться, - отозвался довольный как наевшийся сметаны кот радист Коля.
- Тихо, ща пить начнут, - штурман на секунду выглянул в салон.
Мордатый как раз подносил стакан ко рту. «Давай», - шепнули по СПУ. Я поддернул штурвал. Перегрузка выплеснула ему содержимое стакана бурным потоком мимо рта. Казалось, водка зашипела на красной морде. Из грузовой донесся взрыв хохота над незадачливым товарищем. Мордатый обтер остатки спиртного, снова схватился за пузырь.
- Давай.
- Спокойно, подождем.
Мордатый поднес стакан ко рту.
- Давай!
- Тихо.
Мордатый опрокинул содержимое в рот. Я от души толкнул штурвал от себя. Экипаж, привязанный ремнями, перенес это спокойно. Пассажиры же зависли в полуметре от кресел. Водка, дойдя до середины мордатого организма, бурно излилась обратно вокруг стакана. Мордатый поперхнулся, закашлялся, забрызгивая слюной и остатками водки окружающих. Я дернул штурвал на себя и певекские «бугры» горохом посыпались обратно в кресла. Шлепнулась на стол, разбрызгивая масло на дорогие дубленки банка шпрот. Все ВИПы высунулись со своих мест и уставились в кабину. И напоролись на ответный взгляд пяти наглых, любопытных, ухмыляющихся физиономий. Самая наглая физиономия (Жора) изобразила пантомиму «болтанка самолета» и, пожав плечами, развела руками.
Мордатый молча завинтил пузырь и убрал в сумку. До Анадыря больше никто ничего не пил. Соответственно и болтанка как-то внезапно прекратилась.
Оценка: 1.8685 Историю рассказал(а) тов. Steel_major : 22-06-2007 15:50:27
Обсудить (104)
12-09-2011 13:22:01, wad
[QUOTE=Tux;339604] не погребено. учет моторесурса проводит...
Версия для печати

Армия

ФЕВРАЛЬ

Должности в армии бывают разные. Трудные и тяжелые, легкие и совсем - только для своих... Есть короткие, как выстрел - "командир роты", и есть длинно-непонятные : "заместитель начальника штаба по службе войск" или "заместитель командира батальона обеспечения учебного процесса тире начальник учебного центра". И людей обычно подбирают соответствующих... Если из вышестоящего штаба присылают человека с придуманной специально для него должностью - "ЗНШ по службе войск" - тут ничего не поделаешь. Ну надо ж старенькому генералу племянничка трудоустроить у себя под крылышком... И ни за что не отвечает и вроде как при деле - раз в неделю караул проверит, да раз в месяц график нарядов составит. Кому два караула, кому пять. Чтоб с уважением подходили в следующий раз...
Или вот нашему замкомбригу тяжело стало служить. Отвечать за учебный центр... Как велят Уставы и мировой порядок. Подумаем... Ага, а переподчиним-ка мы учебный центр батальону обеспечения учебного процесса... Все равно они там все дурака валяют, паяльниками дымят, в технике ковыряются. Написали хитрую бумагу, подписали в Москве - готово. Теперь полковнику Т. уже не надо пять раз в неделю мотаться в учебный центр, организовывать и проверять работу, доставать доски-краску-цемент, разбираться с бойцовскими пьянками-залетами. Нашли в бригаде никому не нужного и не сильно пьющего майора - и, вперед, товарищ начальник учебного центра. Теперь полковник Т. с дочкой и собачкой раз в неделю, в пятницу, внезапно приезжает в учебный центр уже в роли проверяющего и раздает взыскания направо и налево. И еще начальник продсклада ему в багажник пару таинственных пакетов подбросит... А больше всех разгону получает, конечно же, майор... Учитесь...
Кстати, вот как раз об этом майоре и пойдет речь. Как вы уже догадались, командир батальона обеспечения очень обрадовался, когда узнал, что кроме всего прочего ему предстоит отдуваться еще и за учебный центр с майором Февралем во главе. Может, я и вспомнил бы его фамилию. Но не хочу. Достаточно клички. "Февраль". Его же бойцы ему и дали. Не обьясняя причин. Ну, февраль так февраль...
Особым авторитетом он не пользовался. Друзей среди офицеров не имел, хотя и выпускался вместе с некоторыми. Пил сравнительно мало - только с начальниками и еще когда соглашался быть посаженным отцом на очередной солдатской свадьбе... Докладывал обо всех происшествиях сразу наверх, невзирая на лица, хотя сам с этого получал свою долю пряников... Был высокого роста, редкие соломенные волосы зачесывал набок. Ага, Серегой его, кажется, звали.
Любил технику. Прикупил где-то списанный гусеничный тягач и трамбовал на нем силос по колхозам, неплохо пополняя семейный бюджет. Приобрел в селе Утином недостроенный колхозный четырехквартирный дом за бесценок. Это там недалеко, сразу за Осиновкой, вы знаете... Километров десять по прямой... Если через танкодром. А если вокруг, по трассе - все пятнадцать наберется...
Лирическое отступление: я своим тягачом тоже в те времена грешил трамбовкой силоса... Месяц трамбовал, мозоли от рычагов такие натер... Ага. Получил расчет за работу - натурой. Телячью тушку, пару мешочков крупы, бидончик постного масла. Привез в лагерь. Сбежались все. Надо ж делить... Ротный же отпускал, командир батальона тоже...
Итак - смотрим. Усатый Витек ездил иногда со мной помощником. Трое моих коллег - командиры взводов. Дам? Дам. Ротный. Друзья ротного. Старшина роты. Командир батальона. Зам командира по политической части. Дам? Конечно. Зампотеху батальона надо дать? Надо. Начальнику лагерного сбора и его замполиту - за то, что не вложили - надо? Надо. Вот. И я - ведь тоже в этом списке. Стоп, еще совсем худой нач. продсклада - у него топор брали.
И ведь каждый мяса требует... Короче, вечером взял я мозолистыми руками свою долю - кость, кулечек крупы с бутылочкой масла и отвез домой. Вот, заработал... Жена была рада. Знала бы она, где все остальное...
О чем это я... А, о майоре... Так вот, однажды зимой в лютый мороз начал он меня сильно звать в свою новообретенную фазенду. В Утиное. Тут есть шабашка срочная, а его любимый тягач что-то стал плохо поворачивать. А ПМП (механизмы поворота планетарные такие) там 62-ечные. Танковые. А я по жизни - танкист, и на моих тягачах -"сороковках" такие точно. Все танкисты помнят свободный ход вертикальной тяги, например? А зазор на кулаке-разделителе? Между роликом и впадиной? Если кому надо, вызывайте - сделаю. Недорого. Крутиться будет... В общем, майор Февраль меня уболтал... Ну подумаешь, делов-то. Ключ на 27 есть, глаза на месте, без линейки обойдемся. Магарыч, что немаловажно, будет сразу - железно. Часов в семь вечера мы выдвинулись на трассу. Последний рейсовый автобус пропустить было нельзя. Январь месяц - темнотища и морозищща... Ушки у шапки подвяжем внизу - не время фраериться...
Полупустой последний автобус системы "Пазик", не спеша на скользкой дороге, за полчаса доставил нас через Осиновку в Утиное. Утки на фермах и личных хозяйствах, перекусив комбикормом, уже улеглись спать. Минут за пятнадцать быстрым шагом мы добрались до окраины села, где и находилась фазенда - модное по тем временам слово. Домик был немаленький - четыре семьи с нем планировали поселиться. Пока майор тянул переноску с лампочкой на улицу к тягачу, я прошелся по пустым непонятным помещениям без окон-без дверей. Зачем ему столько комнат? Может, студентов на лето поселит, - прикинул я.
Особых проблем с регулировкой не случилось, и очень скоро работа была закончена. Внезапно майору пришла в голову идея, а может, он ее и заранее готовил - не знаю.
- Саша, а давай свет протянем в сарай, ты ж у нас знаменитый электрик, - предложил он.
- Лучше б ты погреться предложил, - подумал я, но согласился в надежде на скорый обогрев и большой магарыч... Пальцы ног в сапогах уже изрядно скрючило, пальцы рук тоже щипало неслабо, но я почему-то не отказался. Целый майор просит, все-таки. А надо было... Еще добрых полчаса мы разматывали развешивали, протягивали затвердевший на морозе кабель. Как я еще умудрился окоченевшими пальцами поключить вилку-розетку, не потеряв винтики-болтики - до сих пор не пойму...
Работа была сделана, и майор, широко улыбаясь, протянул мне руку для крепкого мужчинского рукопожатия.
- Спасибо, Саша, выручил. Большое спасибо!
- Дык, а как там насчет магарыча?
- А... да... Счас пойду, посмотрю...
Я пошел за ним, чтобы ускорить процесс. Зубы уже давно отбивали лезгинку. Пройдя через несколько безоконных комнат, мы попали в комнату с дверью и окном. Но без всяких признаков отопления. Видно, это была его кухня. На столе, сколоченом из неструганых досок, валялись грязные тарелки, пустые мутные стаканы, объедки промерзшего хлеба и прочие вкусности. Порывшись в куче тряпья в углу, Февраль вытащил оттуда пустую бутылку и продемонстрировал ее мне.
- Нет, Саш, извини, нету. Кончилась. Мы как-нибудь потом с тобой выпьем, ладно?
Я немного ошалел от такого магарыча, но виду не подал.
- Ну ладно, хоть погреться где-нибудь тут можно?
- Да, конечно, погрейся...
Он открыл дверь в соседнюю комнату. Видимо, по плану, это был туалет. Там уместилась только солдатская койка с кучей военной одежды и самодельный обогреватель типа "козел", намотанный на асбоцементной трубе толстым нихромом. Больше ничего туда не умещалось. Чтобы лечь на койку, надо было перешагнуть через "козел".
Погревшись минут пять, я расслабился и чуть было не задремал в мягком электрическом тепле. Но тут раздался голос майора.
- Ну все, спасибо, Саша, вылазь, мне пора уже укладываться спать.
Еще не поняв весь смысл фразы, я, зевая, вылез в морозную "кухню". Майор, перешагнув через "козла", взгромоздился на койку, укрываясь шинелями-бушлатами. Не сразу до меня дошел ужас происходящего.
- Дык, трщмайор, а мне куда?
- А-а, тебе... - майор искренне удивился - ну, не знаю... Езжай обратно в лагерь...
- Так автобусы уже не ходят... Начало десятого...
- Ну, постой на дороге, попутку какую, может, поймаешь...
- Да какие счас попутки... собаку с дому никто не выгонит...
- Ну ложись здесь где-нибудь, выбирай любую комнату. Правда, отопления нет нигде... Ну, сам смотри...
С этими словами майор отвернулся к стенке и укрылся с головой.

Вот такого поворота событий я предположить никак не мог. Все что угодно, но только не это. Вы не поверите, скажете - так не бывает. Бывает. Так было. В конце гуманного двадцатого века, при полном расцвете научно-технической революции, начальник оставил подчиненного замерзать на улице. Что это? Как назвать? Статья УК - "оставление в беде"? Не знаю.
Я вышел на улицу. Село укладывалось спать. Яркие белые звезды с любопытством смотрели на меня сверху. Побрел по дорожке, поскрипывая снегом, заглядывая в окна. Там двигались, смеялись, плакали разные люди. Молодые и старые. Мужчины, женщины, дети. Все они были очень разные. Одно их объединяло - им было на меня совершенно наплевать.
Выбрав не самый бедный двор со свежими следами заезда машины на укатанном снегу, я постучал в калитку... Гремя цепью, через двор к калитке кинулась огромная лохматая собака, оглашая округу хриплым лаем... Через пару минут показался небритый хозяин в полушубке, накинутом на майку и с папиросой в зубах.
- Чего тебе? - не слишком ласково прорычал он.
- Дык, тут такое дело, знаете, там в конце улицы, майор купил домик...
- Ну и что? Я при чем?
- Я ему там помогал, а у него переночевать негде...
- Ну а я при чем? Я тебя сюда не звал, твои дела...
- Так что мне, замерзать на улице?
- Слышь, братан, иди к своему майору, и с ним решай свои проблемы...
Железная высокая калитка с грохотом захлопнулась у меня перед носом. Пройдя еще пару дворов, я попытался еще раз...
- Добрый вечер... Понимаете, тут такая история...
Не дослушав историю, хозяйка посоветовала мне не выдумывать и идти, откуда пришел. В третьем дворе молодой пацан посоветовал мне меньше пить и не тыняться по дворам, а то... В четвертом мне прочитали лекцию о порядочности и о неприличности шатания по ночам.
Сказать, что я упал духом - не сказать ничего. Военнослужащий самой могущественной в мире страны, в мирное время среди сотен людей замерзает на улице. И это абсолютно никого не волнует. Идти пешком в лагерь - пятнадцать кэмэ по трассе - никто не остановится - не дойду. Через танкодром - по колено в снегу - десять километров - тоже не дойду - замерзну к черту по дороге... Без всяких шуток - смерть в снежном балахоне подмигнула мне из-за угла... Мой ангел-хранитель озадаченно чесал в затылке. Ног я уже давно не чувствовал, колени еще кое-как держались, но если они откажут - привет всем... Пока могу ходить - надо двигаться... Что еще можно придумать? НИЧЕГО. Только проситься к людям. Но только без унижения, если можно. С чувством собственного достоинства... Чтобы утром, наткнувшись на мой труп, они хоть что-то поняли, эти люди... ЛЮДИ? Наверное... Не знаю.... Их тоже можно понять. " У нас тут ребенок маленький, у нас и места лишнего нет, и своих проблем хватает..." А еще ты тут... Может тебе и постельку белую эастелить? Ага, стирай потом после тебя. Пойди вон лучше поголосуй на дороге...
Выйдя на центральную улицу, я огляделся. Никаких признаков автодвижения не наблюдалось. Зато недалеко во дворе свет горит...
- Бабушка, тут такое дело...
- Ну, у меня тут места нет, дочка с детьми из города приехала, а ты вон постучись к Наумычу, он сам живет, и вон свет у него горит. Бабка у него умерла недавно... Мож, он пустит..
К моему великому облегчению и радости, Наумыч оказался старым солдатом. Сразу пустил в дом. Очень теплый. Выставил бутылку самогона. Выслушал, цокая языком, мою историю. Знал он майора, видел его, но такого поступка от него никак не ожидал. Полночи просидели, рассказывая друг другу смешные и грустные армейские истории. Закусывали горячей яичницей на сале, бочковыми солеными огурцами. Помянули бабу Клаву. Дети их давно разъехались, только на время забоя кроликов приезжают, истосковался он по простому человеческому общению.
На первый автобус Наумыч меня разбудил, плеснул сто грамм на дорожку... Есть люди...

Где-то около года я не здоровался с майором Февралем. Он так и не понял, что он сделал, и не чувствовал за собой никакой вины. А объяснить ему было бы трудно. А жаловаться - тем более. Не в моих привычках. Потом я ему, вроде, простил. Хотя... До сих пор не знаю, простил я ему или нет... Вот такая история.

А почему, собственно, Февраль? Мне бойцы потом рассказали. Очень точное наблюдение. Дело в том, что у всех нормальных месяцев - 30-31 день. А в феврале - 28... Не хватает у него...
Оценка: 1.8595 Историю рассказал(а) тов. did mazaj : 25-06-2007 14:51:03
Обсудить (61)
06-02-2009 00:35:27, Baloo
> to Grasshoper > Ох, дедушка... Было со мной такое... было....
Версия для печати

Армия

Ветеран
Рождество в подворотне

Вы когда-нибудь ели арбуз на морозе, зимой и прямо на улице, на весу? Нет? Вы много потеряли в этой жизни!

Двое офицеров давились даром юга на промерзшем перроне Самары и ждали четвертого, уехавшего в военкомат за деньгами, на которые по идее они должны были доехать до родного Пскова. Промерзшие каблуки хрустальным звоном уже второй час выводили сонату о необходимости валенок в армии. И тут наконец из подземного перехода, как ангел, перепутавший место дислокации, появился Витя с румяным от бега лицом:
- Мужики! Всё, гроши есть! Но, правда, мало, хватит только до Москвы, но там что-нибудь придумаем!
Ну до Москвы так до Москвы. Русский пофигизм и страсть к хоть какому-то действию проявили себя во всей сомнительной красе.
Утром следующего дня компания вывалилась на перрон Московского вокзала. Зрелище она собой представляла весьма колоритное.
Витя, капитан ВДВ, вечный капитан, глядя на таких людей понимаешь, что в русских селениях есть не только женщины. На его всегда довольной румяной физиономии светилось довольство самим фактом своего существования на земле: вечный массовик-затейник, абсолютно не воздержанный на язык и потому страстно любимый начальством и тёщей.
Серёга Вихрёв. Таких людей надо для плакатов снимать: типичный образец героя десантника, способного малой саперной лопаткой уничтожить танк противника, а большой лопатой его же и закопать. На лице четко написана любовь к родине, водке и где то за ушами спрятались два высших образования, добрейшая душа и желание помочь всем кто в этом мире обижен и обездолен; видимо, спрятались они плохо, ибо кадровики их демаскировали, и Вихрёв, несмотря на иконостас из орденов и медалей, не продвигается дальше старшего лейтенанта.
Ну и автор этих строк Глеб, имеющий, пожалуй, самый длинный язык и рост в дивизии и кличку дистрофик за "особо могучее" телосложение.
Вся эта компания тащит на себе весьма помятые сумки, сгибаясь в три погибели и кроя тремя этажами мата настырных носильщиков и не менее настырных таксистов.
Через пару часов диспозиция встала во весь рост и упёрла руки в боки: 31 декабря, билетов нет, денег на них вообще-то тоже, но всё равно обидно! Попытки пролезть на поезд с применением приёмов рукопашного боя череваты Новым годом в обществе ЖД милиции. В общем, не самый плохой вариант, ибо у них хотя бы тепло, но как то душу такое тепло греет скверно.

Тем временем уже вечерело, искать кого то и заваливаться на ночлег в Новый год трём вонючим грязным мужикам было неудобно, да и гордость опять же, признать что три офицера ВДВ с войны едут домой бомжами было как то... Атавизм офицерской чести, понимаете!
На миниатюрном военном совете было принято решение встречать Новый год в Москве: мол, зато новогонюю Москву посмотрим, потом можно будет бросить где-нибудь небрежно: «А вот когда я Новый год в первопрестольной встречал...»
Ну, будущий триумф сердца, конечно, грел, но ноги мерзли уже порядком. Помотавшись по городу, офицеры порядком подуныли, в голову навязчиво лезла незабвенная фраза: "Киса! Мы чужие на этом праздники жизни!". Было ощущение, что мир разрезан на параллельные пространства, и люди ходят мимо друг друга, задевают локтями, но, пожалуй, даже Альфа Центавра к земле ближе чем они.
Водоворот вынес офицеров к Ленинградскому вокзалу. Желание было уже только одно: уйти с глаз долой и просто выпить. В ларьке было закуплено "утешение" и под берцами стали скрипеть камни насыпи. Офицеры шли к костру, у которого грелись бомжи.
Ночное небо бросало снежинки в пляшущее фанданго пламя костра. У костра грелось несколько мальчишек, пожилой человек средней потрепанности и маленькая девочка далеко не средней загрязненности. Оба коллектива пристально изучили друг друга и пришли к выводу, что симбиоз, то бишь взаимовыгодное существование, лучше вражды.
А потом была новогодняя ночь. Водка и портвейн из горла, бряцание гитарных струн, вдруг оживший взгляд пожилого человека, вспомнившего Гиндукуш и Саланг. Глаза его внучки с изумлением смотрвшей как из фольги пайковых шоколадок появляются снеговики, собачки, снежинки. Потом был салют боевыми патронами в Московское небо. И над костром в дыму усмехнулся Андерсен, зябко поёжился Гоголь, и благословил спящих в обнимку убогих святой Никола. А в небе слышалось тихое пение Пюхтицких антифонов: Блаженни нищие духом, яко тии утешатся...

Вечная память Виктору Георгиевечу Горину капитану 76-ой гвардейской дивизии ВДВ, до конца выполнившему свой офицерский долг уже в феврале этого Нового и последнего для него года. Подвиг он совершил буднично и тоже, наверно, улыбаясь: с перебитыми ногами лёг прикрывать отход разведгруппы. Растерзанное взрывом гранаты тело привезли в Псков в запаянном цинке.

Во блаженном успении вечный покой Сергею Сергеевечу Вихрёву, кавалеру многих орденов. Впрочем, не помогших ему справиться со своим горем, когда его жена умерла родами и он хоронил её вместе с ребёнком. Самоубийц не отпевают, но может найдётся и ему место хотя бы в на задворках царствия Божия? Хотя бы у костра костра на задворках: Господь знает - ему хватит.

Они ушли, но мы ещё живы, мы ещё поём!
Оценка: 1.8275 Историю рассказал(а) тов. Strannik-Filin : 30-05-2007 00:21:36
Обсудить (45)
, 03-09-2008 01:15:16, бывший военный
Пробило... до слез. Учился, служил, Оказался нахрен никому н...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9  
Архив выпусков
Предыдущий месяцСентябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
строительство очистных сооружений
шлифовка паркета цена москва parketov.ru