Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Военная мудрость

Ветеран
В дверь деликатно постучали.
-Да, - недовольно ответил начмед, отложив цветастый журнальчик и спустив ноги со стола.
-Тащ майор, - можно вас? У нас неувязочка там с партизанами. С переподготовщиками то есть.
-Что за неувязочка, лейтенант? Чего неспокоен?
-Э-э-э, они колоться отказываются... Ну, не хотят прививки делать, - спешно поправился молоденький лейтенант медслужбы.

Опытный военный врач с грустью глянул на осиротевший кроссворд и ворча направился на подмогу молодёжи.
На первом этаже санчасти в углу коридора, сверкая гражданскими брюшками и веселя персонал элегантными пёстрыми семейными трусами, сидело несколько переподготовщиков.

-Ну что вы, ё-моё, как детский сад, чесслово. Здоровые мужики, а уколов боитесь!??, - возмутился начмед.
-Дык, товарищ доктор, эскулапы ваши колоть как следует не умеют. Иголки гнут об нас. Мы что, манекены что ли, или трупы какие, чтоб тренироваться?!
-Так, что, мне самому вас колоть?! Не пожалеете? Я давно не практиковался. Детский сад, ползунковая группа, ясли, ё-моё, - ворчал доктор, непроизвольно поднимая в памяти случаи из практики.
- Ну случилось один раз, так что теперь?
-Уж лучше, товарищ доктор, заболеть лихорадкой вашей бубонной, чем уколы такие, - оглянув страдальцев, заявил за всех самый представительный из них.
Его товарищи забузели, выражая коллективный "одобрямс".

Майор Чуприн прошёл долгий трудный путь военврача. Куда только не закидывала его судьба. Что только не приходилось делать, в какие только ситуации не попадал. Роды принимал в кузове шишиги, резал гнойный аппендицит на борту вертолёта, делал искусственное дыхание нажравшемуся партийному вожаку изо рта в рот, но вот такого организованного бунта пациентов он на своей практике не помнил.

-Хотя..., - подумал он..... Ну, конечно!.... Однажды, в богом забытом гарнизоне нужно было прививать группу детсада. Малыши плакали, кричали, вырывались из рук, заводя друг друга стадным страхом. Молодой тогда врач среагировал моментально. Пакет "Гусиных лапок" в течение получаса опустел, зато довольные малыши, получив сладости, были привиты и отправлены спать для успокоения переживаний.

- Технический перерыв, - объявил начмед и, развивая полезную идею, направился в свой кабинет. Через пару минут вернулся с портфелем в руке. Отправил погулять фельдшера, и начал приём.
Первый клиент настороженно заглянул в процедурную.
- Иди сюда, воин, - поманил пальцем майор.
- Только если вы, как он, ... лучше пойду я, - начал было партизан с порога, не решаясь войти.
- Десерт будет, - сказал майор.
- А?
- Обезболивающее.
- Да ну, начальник. Шо я, маленький?
- Иди, пока добрый.
Партизан получил прививку и с довольной рожей вышел в коридор. Потом была небольшая заминка, впечатления сошли в народ и процесс пошёл без задержек и осечек. Двери открывались, закрывались, партизанщина прививалась, а молодые лейтёхи зауважали начмеда ещё больше. Минут через полчаса майор затосковал по кроссворду, позвал кого-то из лейтенантов, поделился передовым опытом и вернулся в кабинет. Прошёл час. Начмед, решая кроссворд, успел вздремнуть в кресле. Разбудил стук. Один из лейтёх.

- Ну?
- Тащ майор, неувязочка вышла.
- Опять неувязочка?
- Так вы понимаете, вы как ушли, они, черти, по второму кругу прививаться пошли. Через окно в коридор залезали с улицы и шли на процедуру. В общем, мы их пока вычислили, человек пятнадцать двойные дозы получили. Может, сделать чё надо?
- Ничего им, лейтенант, не станется. Портфель только верни!

Лейтенатик молча повиновался и вышел.
Майор открыл портфель, вынул опустевшую бутыль из-под спирта, посмотрел на свет, поболтал капли на дне и тяжело вздохнул.
-Век живи, век учись! Разбавить надо было...
В памяти всплыли довольные мордахи малышей из далёкого гарнизона.
Оценка: 1.8820 Мудростью поделился тов. Тафарель : 12-07-2004 09:49:35
Обсудить (20)
, 21-07-2004 15:30:43, Глюк
Супер. :)...
Версия для печати

Свободная тема

На реке Урал, в той местности, где расположился штаб учений, мостов не было. Переправлялись на небольшом понтоне, управляемым моторной лодкой. Однажды, когда резервы горячительного у нас иссякли, бросили мы жребий, и послали меня с Мишей Робеспьером в деревню. За ним, родимым. Пошли мы вниз по течению и решили воспользоваться услугами переправы. Лодочник был слегка пъян, лежал на берегу, посасывая папироску, разглядывал облака и тренькал на гитаре. На вопрос, как можно переправиться, заявил:
- А никак, бензину не осталось.
- Ждёшь, пока подвезут?
- Жду
- И когда?
- *Nй его знает. Может, и вообще не подвезут.
- Как так?
- А кто знает, что подвезти надоть? Никто! Рации у меня нету.
- Так чего лежишь? Телепатируешь?
- Слушьте, пацаны, - давайте, идите, я вам служить Отчизне не мешаю, так и вы мне не мешайте, - с раздражением заявил лодочник и, развернувшись к нам жопой, дал понять, что диспут себя исчерпал.
Мы переглянулись, пожали плечами и полезли в лодку, чтобы, значит, на вёслах ехать. Лодочник лениво вернулся в исходное положение, закурил другую папиросу и, покручивая её между пальцами, спросил:
- А куда это вы?
- За самогоном, лодочник, за самогоном.
- Ну вы, Ъ, артисты. Это куда ж вы за самогоном собрались?
- В деревню, куда ж ещё.
- Эки прИдуры, - не дадут вам в деревне, - народ боится. Участковый липарда очкастого по телевизору обсмотрелся, своих же кумовьёв в район сдаёт. Теперь самогон тока в подполье есть.
- Леопарду обсмотрелся?
- Угу, его, пятнистого.
- Ну, и где подполье тут у вас?
- Как где? У меня...
- ?????????????????
- Дык, все знают, как кому что надо - на переправе есть.
- Батя, родной, а почему на переправе-то?
- Потому как, ежели, значит, за седалище органы захотят брать - бутыль в воду и ауфидерзейн. Нету, значить, вещдоков-то. Понятно?
- Понятно, лодочник. И что, много уже выбросил?
- Много, Ъ, много, - загрустил речных перевозок мастер.
- А достать?
- Достать? Экий умник! Достать! Без тебя достают. Витька, участкового сынишка и достаёт.
- То есть как это? И участковый знает?
- Знает, знает, мил человек. Участковый всё знает. Он меня как будто специально пужает, я как будто специально пужаюсь, вещдок выкидываю, а сынок его и достаёт в свободное от дел время.
- Рэкет, короче, заключил Мишка Робеспьер, знакомый с современными методами кооперации не понаслышке.
- Чаво? - удивился лодочник, услышав незнакомое дотоле слово.
- Рэкет, я говорю, - ну, вроде как крыша. Ты ему дань на лапу, а он за это глаза отводит. Щас явление такое распространено. Ты ему платишь, а он тебя охраняет от посягательств других структур. А бывает, более сильный приходит, кулачищем размахивает. Ты, значит, теперь ему дань платишь, а он с твоей бывшей крышей сам разбирается.
- Дань, говоришь? Это что ж, как в средни века татаро-монголам?
- Ну, вроде, так выходит, батя.
- Чингисхан хренов, - задумчиво пробормотал лодочник и вынул ещё одну папиросу.

Факт идентификации сброса вещдоков, как выплаты побора взволновал паромщика до глубины души. Мы с Мишкой ещё потоптались, да подумали.
- А что, отец, сейчас есть товар-то?
- Сейчас нету. Мне вечером приносят. Да только вы знаете что, сынки, хрен с ним, с рэкетом с этим. Лучше уж вам, а не супостату. Хрен ему в нос, значит. Лучше Вооружённым Силам, чем внутренним органам. Я вам место покажу, ныряйте, да вынимайте.

Нам было холодно, посинели мы, да только овчинка выделки стоила. Скоро под прибрежной ивушкой нарисовалась трёхлитровая банка, а потом ещё одна. Затем на противоположном берегу мотороллер показался. Седок спешился, из-под ладошки на наши упражнения смотрит.
- Эй, дядь Паша (это к лодочнику), беспорядки тут у тебя.
- Да не, Витюш, ажур полный. Пацаны излишки производства собирают.
- Мы, дядь Паша, так не договаривались. Меры принимать будем.
Лодочник приподнялся и широким жестом указал на ровненький рядок стволов Т-72, выглядывающий из-за холма и на часового с АК, беспечно прогуливающегося по откосу..
- Да ты, Витюш, не шуми, не шуми. У меня теперь, понял, крыша новая имеется.
Оценка: 1.8261 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 04-07-2004 11:48:53
Обсудить (52)
, 09-07-2004 21:34:40, Тафарель
> to WWWictor > > to Нивелировщик-геодезист > > > to mamig >...
Версия для печати

Авиация

"Церковные деньги"
Нашего военного лётчика как-то сразу можно узнать, не спутаешь его с другим военным, а уж тем более, с невоенным. Хоть на космодроме, хоть на авианесущем крейсере, хоть в гарнизоне каком заштатном - всегда точно скажете - вот они, летуны. Не буду хвастаться, что российского от нэзалэжного отличу или от батькиного, но эти в автобусе точно были наши. Автобус, правда, был не наш, мерс турецкой сборки, и ехал он хоть и по разбитой дороге, но не по России-матушке, а по Африке-бабушке. Это наших винтокрылых везли из палаточного лагеря на аэродром для продолжения выполнения уже почти двухмесячной славной миссии под флагом ООН.
С "мужским одеколоном", выносящим из легких продукты переработки поступивших в кровь накануне веществ, не справлялся даже кондиционер, работавший на полную. Разговоры, обычно крутившиеся вокруг двух тем, как лучше пить "шпагу" в такую жару и как не про@бать с причитающимися огромными деньжищами, сегодня был разбавлен предстоящим приездом московского генерала со свитой. Два военнослужащих не принимали участия в общей беседе, да, надо сказать, что и вид у них был не летчицкий, натовская тропическая форма с голубыми нашейными платками явно диссонировала с песочными комбезами остальных. Выпускники Краснознамённого института имели уникальную, характерную только для нашей попавшей за границу авиации, задачу - осуществлять борт-перевод. Незаметный толчок ногой одного переводяги другого предварял родившуюся несколько мгновений назад мысль, но в общем-то был не нужен, ребята понимали друг друга не то что с полуслова, даже с полувзгляда.
- Ты успел церковные деньги оформить?
Ни о каких "церковных деньгах" товарищ, разумеется, не слышал, но, что так же разумеется, подыграл:
- А как же, конечно.
- Не знаешь, как их будут выплачивать, помесячно или поквартально? - продолжал гон первый.
- Вроде, говорили - помесячно, а как там на самом деле будет, хрен его знает.
Все остальные разговоры в автобусе стихли, переводчики считались лицами приближенными к начальственному телу, причем, как к отечественному, так и к ооновскому и вся информация от них имела высший приоритет. От неожиданной тишины темнокожий португалоговорящий водила даже сбросил скорость и опасливо покосился в салонное зеркало. Наконец, один техник не выдержал и спросил:
- А что за деньги такие?
- Мля, - высокомерно произнёс первый переводяга,- нельзя в армии туалетную бумагу к использованию разрешать, раньше хоть в сортирах газеты читали. Программа такая, уже скоро как полгода действует - "Армия и Церковь" называется. Московская патриархия выплачивает всем верующим военнослужащим денежную надбавку в размере должностного оклада.
Нужно отметить, что времена были тогда очень непростые, армию раздирали реформы полоумных демократов, в министерство Обороны то вливали контрразведку, то выливали её обратно, у погранцов появился доселе неведомый начальник - Директор, поговаривали о капелланах, а кобылообразная нардепка даже всерьёз готовилась стать первой женщиной - министром Обороны. Поэтому ничего необычного в новой программе никто не увидел, а наоборот, очень даже заинтересовались.
- И что, всем будут выплачивать?
- Ну, щаз-з-з тебе - всем, будут подходить индивидуально, проверят, веришь ты на самом деле, знаешь ли ты библию и всё прочее, даже от РПЦ человек в комиссию включён, с генералом прилетает, вот он и посмотрит на вас - продолжал фантазировать бортпереводчик.
-Так сколько платить-то будут?
-Ну вот, у тебя сейчас здесь какой оклад? - Восемьсот бакарей. Ну, значит, церковь тебе ещё восемьсот баксов доплатит...
За всю свою тысячелетнюю историю русское Православие не знало такого интереса к своим канонам и догматам, какое проявляло последующие дни винтокрылое воинство. Из подручных материалов изготовлялись крестики, "Отче наш" мозговым штурмом был реконструирован в трёх вариантах и, хотя все они явно отличались от хрестоматийного, это никого не смущало; к удивлению поваров по вторникам, пятницам и на всякий случай по четвергам всё скоромное оставалось на столах.
Капитан Загретдниов осознав, что может пролететь мимо православного счастья, убеждал всех, что он русский по бабушке, которая его даже в тайне крестила, и предлагал всем желающим продемонстрировать свою наличествующую крайнюю плоть. Его крайняя плоть ни у кого интереса не вызывала, шансы капитана оценивались, как близкие к нулевым, а после того, как он стал активно узнавать месторасположение ближайшего ортодоксального прихода, к вертолётам его не подпускали, расписав на всю неделю до приезда комиссии на дежурство по лагерю.
Приехавшая комиссия была немало удивлена набожностью вертолётчиков, но это было списано на жару, тоску по Родине и завышенные нормы спиртового довольствия. Представителем же московской патриархии "голубыми шлемофонами" был идентифицирован невзрачный субъект без знаков различий на камуфляже и все проявления боголюбия концентрировались в местах его нахождения. Субъект был по делам совсем другого московского ведомства, и задача продажи славянских шкафов на африканском континенте никак не вязалась с выслушиванием богословских рассуждений, которыми так и норовили загрузить его новоприобретённые чада РПЦ. Работа комиссии подходила к концу, и в самом её конце, когда были собраны все для оглашения итогов, генерал, произнеся пламенную речь в духе и свете новых веяний, поинтересовался, есть ли вопросы у товарищей офицеров.
- Товарищ генерал, а когда нам будут выплачивать церковные деньги? - спросил не боящийся ни генералов, ни бортинженеров герой Афгана.
- Какие деньги? - подумав, что ослышался, переспросил генерал.
- Ну, церковные,- повторил орденоносец.
Поняв, что над ним не издеваются, генерал обвёл всех печальным взглядом и только смог вымолвить:
- Ну, вы допились...
PS: Прости меня, Господи!
Оценка: 1.7932 Историю рассказал(а) тов. тащторанга : 04-07-2004 17:30:35
Обсудить (29)
, 31-12-2005 21:00:03, Читатель)
Автор наверное малярией переболел в тяжёлой форме. Военных в...
Версия для печати

Учебка

Вы простите, я сегодня быстренько. Вспомнилось вдруг.
Занятия в учебке. Препод - майор объясняет что-то. Про железки, естественно. Все детали и агрегаты у майора иначе? чем "ХРЕНАЦИЯ" не называются. В моём взводе служил мальчишка один, узбек по-моему. По-русски говорил, вроде, неплохо, но свой ступор содержал всегда в полной боеготовности.
На следующий день возимся в боксах - практические занятия как бы.
Вдруг ворота откатываются, и грузно заходят несколько чинов. Комиссия какая-то экспромтом нас посетила. Кто-то из пажей погорлопанил, молодое пополнение представил. Ну? и покатился самый главный в народ. Походил, попугал. Вспотели мы от страха. А тут подходит этот самый главный к узбеку нашему. Не помню уже, с чем он там возился, да только ключи от страха выронил, побелел, вытянулся.

- Как зовут?
- Алёша...
- А по-настоящему?
- Ахмат...
- Как служба?
- Харашо служба, служу савецкому саюзу!

Тут ряды немного колыхнулись от тихого счастья, потому что Ахмат впридачу выдал пионерский салют. Чин грозно оглядел нас, и мы присели. Со сплющенной физиономией он взял руку Ахмата и попытался опустить, но ступор включился, и это было нелегко. Потом чин плюнул дёргать его за руку, указал на какой-то узел и спросил:
- Это что?
Ахмат со всё ещё поднятой рукой побелел ещё немного, потом выдавил:
- У меня написан, я сейчас.
Офицер отреагировать не успел, Алёша опустил руку и быстро-быстро залистал свои записи.
- Вот, ХРЕНАЦИЯ.
У комиссии вывалились глаза, а у нас разогнулись скобы на ремнях. Но смеяться никто себе не позволял. Офицер на выдохе, указывая другой узел:
- Ну, а это что?
Ахмат опять залистал, залистал.
- Тож ХРЕНАЦИЯ!
Сзади раздался стон и глухой стук. Но никто на такие мелочи уже внимания не обращал.

- Хорошо,- сказал чин, уже плохо скрывая душащий смех. - Это ХРЕНАЦИЯ и это ХРЕНАЦИЯ. Чем они отличаются?
Ахмат думал совсем чуть-чуть.
- Это вчера биль ХРЕНАЦИЯ, а это - позавчера биль ХРЕНАЦИЯ.
Тут, значит, трупы повалились уже без всякого страха. Кажется, на ногах никто не устоял. А офицер взял руку Алёши, вернул её в пионерское положение, отдал ему такой же салют и, забрав свиту, отвалил.
И был объявлен перекур.
Оценка: 1.7912 Историю рассказал(а) тов. Тафарель : 08-07-2004 16:25:33
Обсудить (11)
27-07-2004 15:17:22, Старшина
А-а-ааааааа! Тафарель, сука, где ты это только держишь? У ме...
Версия для печати

Свободная тема

ЧУДО В ГЕРМЕТИКЕ
Чудо, чудо!
Яви нам чудо!
(«Праздник святого Йоргена»)

Хмурым, наполненным пессимизмом утром понедельника 198* года, ровно в 8.45 утра мне было явлено чудо.
Грохнула дверь, и в чертежный зал нашего КБ ворвался Главный конструктор. Главный обладал чудовищной административной энергией. С утра до вечера он, подобно громадной петарде, метался по территории завода, рассыпая вокруг себя матерные искры и мобилизуя личный состав на преодоление и свершение. В конце квартала шеф приобретал свойства волны-частицы, и его практически одновременно можно было увидеть в выпускающем цеху, у заказчиков и технологов. Единственной формой существования этой административной материи было движение: все служебные вопросы решались на бегу, дверь своего кабинета он никогда не закрывал и, общаясь с подчиненными, имел привычку нетерпеливо постукивать по столу увесистым кулаком с татуировкой в виде якоря. В молодости наш Главный служил во флоте, откуда вынес чрезвычайно образный язык и умение без видимых последствий употреблять несовместимые с жизнью количества спиртного.
- Вот, - не здороваясь, сообщил Главный, - принимай нового конструктора. Между прочим - отличник! Прошу, как говорится, любить, жаловать, и вообще... а я в - цех!
- Анатолий Гри... - вякнул я, но шеф уже трансгрессировал.
«Новый конструктор» молча разглядывал меня, хлопая серыми глазищами. У «нового конструктора» была отличная фигура, густые пепельные волосы и кукольное личико. Вообще, было в ней что-то от изящной, дорогой, но хрупкой елочной игрушки, которую осторожно берешь в руки, боясь нажать чуть посильнее и сломать. О том, чтобы «любить и вообще» не могло быть и речи, я почему-то было уверен, что при, так сказать, чувственном контакте, она с тихим, печальным звоном разобьется. Бывают такие девушки. Звали ее Викой, но всем было ясно, что на самом деле к нам пришло «Чудо».
До появления нового сотрудника боевой состав нашего КБ выглядел следующим образом.
Имелся ведущий конструктор по изделию, которого я за два года работы так и не запомнил в лицо, потому что он постоянно пребывал в загранкомандировках в каких-то черно-желтых странах. Население этих стран, едва спрыгнув с дикорастущих пальм и вкратце освоив ходьбу на двух конечностях, на следующем этапе развития ощутило потребность в тяжелых РЛС управления войсками, которыми, собственно, наша контора и снабжала половину земного шара.
Имелся также бывший ведущий конструктор по изделию, Марк Яковлевич, разжалованный за нехарактерную для еврея тягу к употреблению. Марк Яковлевич дорабатывал последний год перед пенсией, поэтому толку от него не было никакого. Целыми днями он просиживал в своем углу, отгороженный от жизни, света и воздуха шкафами и кульманами. Там он чем-то шуршал и скреб, как огромная, пожилая и осторожная крыса, временами распространяя по залу ядовитые спиртовые эманации.
Дамы морщились и с лязгом открывали окна в алюминиевых, кривых от рождения и опасно вибрирующих рамах.
Основную ударную силу нашего КБ составляли как раз дамы. Напротив меня за соседними столами прилежно трудились «двое из ларца» - маленькие, седенькие, в одинаковых белых халатиках, Екатерина Васильевна и Валентина Васильевна - специалисты по проводам и кабелям. На завод они пришли, похоже, одновременно с Советской Властью, поэтому все отраслевые справочники знали наизусть и нередко демонстрировали цирковые номера, расписывая по памяти контакты какого-нибудь сумасшедшего разъема. Кроме коммутационных изделий они интересовались способами скоростного выращивания овощей на дачных 6 сотках и кулинарными рецептами, которые вырезались из журнала «Крестьянка» и вклеивались в особую тетрадь.
Была еще Галя, сорокалетняя девушка на выданье. Ее взаимоотношения с текущими женихами были настолько сложными и запутанными, что по понедельникам вся женская часть КБ с наслаждением разбиралась в хитросплетениях очередной серии. Если дела у Гали шли хорошо, и она, завладев стратегической инициативой, предвидела скорую капитуляцию противника, Галя целыми днями порхала между кульманами и чирикала, как увесистая канарейка. В том же нередком случае, когда очередной жених не оправдывал Галиных надежд, она впадала в черную депрессуху, рыдала и хлестала корвалол из горлышка. Галя занималась проектированием ящиков для запчастей и выкройками для чехлов.
Были, конечно, в КБ еще техники, чертежники, но главная беготня по цехам, грызня с военпредами, технологами и разработчиками тяжким крестом лежала на моих плечах. Еще один конструктор был совершенно необходим, и... мы его получили.
До окончания рабочего дня Чудо бродило по кабинетам, собирая подписи на различных бумажках, и я о нем, то есть о ней, напрочь забыл, но на следующее утро Чудо объявилось на рабочем месте, сгибаясь под тяжестью здоровенной спортивной сумки.
- Что это? - удивился я, забирая у нее сумку.
- Конспекты! - гордо ответило Чудо, - у меня хорошие конспекты! Вот, физика, матан, экономика отрасли... Ведь они же мне обязательно пригодятся, правда?
- Правда, - горько вздохнул я, - идите получать готовальню.
Тут надо пояснить, что у нас было принято чертить тушью. Обычно чертили на ватмане, но в экстренных случаях приходилось чертить прямо на кальке, с которой сразу же делали синьки для цехов. Тушью чертить Чудо не умело.
В течение своего первого рабочего дня Чудо совершило три славных подвига: порезалась при заточке карандаша; заправляя баллончик, облилась тушью, и, в довершение ко всему, прищемила палец рейсшиной кульмана.
Так и пошло. Опаздывать на работу у нас не полагалось, так как время прихода фиксировалось автоматически, поэтому вываливающийся из раздутых «Икарусов» народ проходную брал штурмом. Непривычное к простым и суровым нравам советского пролетариата, Чудо прибывало на рабочее место слегка придушенным и ободранным, поэтому первый рабочий час уходил на макияж, утренний чай и восстановление макияжа после чая. После этого на кульмане закреплялся лист ватмана (с калькой я решил пока повременить), и Чудо приступало к нанесению штампа, бесконечно сверяясь со справочником. К обеду дело доходило до осевых линий. Пространственное воображение у нее отсутствовало совершенно. Даже простенькие, в сущности, чертежи радиотехнических устройств, представляющие собой бесконечные варианты ящиков, ящичков и сундучков вызывали у нее «зависание». К концу рабочего дня ватман оказывался протертым до дыр, а ластик - до кости. Чертежом и не пахло. Постепенно на Чудо махнули рукой и поручали ей только работу, которую было невозможно испортить.
Однажды утром Чудо подошло ко мне и сообщило, что у него закончился герметик. Дело в том, что у нас в КБ стояли хорошие рейссовские кульмана с пластмассовыми досками, в которые кнопки, естественно, не втыкались, поэтому чертежи крепили за уголки маленькими шариками герметика, которым в цехах промазывали швы кабин. Такое вот ноу-хау.
- Ну и что? - удивился я, - сходи в сборочный цех, да возьми на всех, кстати, извещение технологам отнесешь.
Чудо покивало, деловито уложило извещение в папочку-клип и убыло.
Приближался самый главный элемент распорядка рабочего дня, обед, как вдруг в КБ мгновенно стих привычный гул разговоров и шелест бумаги. В тишине кто-то приглушенно ойкнул. Я выглянул из-за кульмана.
В дверях стояла технолог из сборочного цеха, могучая, широкоплечая тетка, интимная мечта тихого художника-соцреалиста. За руку она держала наше Чудо. Зареванное и растрепанное Чудо было заляпано размазанными зелеными кляксами и настолько густо пахло спиртобензиновой смесью, что Марк Яковлевич в своем углу заволновался и громко засопел, принюхиваясь.
- Ваш ребенок? - густым басом спросила технолог, - забирайте!
- Господи, Вика, что случилось? - спросила Галя, усаживая Чудо на стул.
- Я отдала технологам извещение, - всхлипывая, начало рассказывать Чудо, - и пошла искать герметик. Его там много было, целый бак. Я зачерпнула рукой и прили-и-и-пла!!!
Глупое Чудо, вместо того, чтобы набрать остатков полузасохшего герметика, цапнула свежеразведенный, и попалась. Чем больше она пыталась отскрести герметик от правой руки левой, тем больше зеленых, вонючих нитей к ней прилипало. Постепенно вокруг бака собрались рабочие, и начали подавать советы, от которых тихое, интеллигентное Чудо чуть не упало в обморок.
- А один сказал, - хныкало Чудо, что, пока я не отлипла, может, они... может, меня.... а-а-а!!!
Чудо вообразило, что ее и вправду собираются изнасиловать, и задумалась, что лучше - закричать или упасть в обморок. Падать в обморок на грязный пол не хотелось, а что полагается в таких случаях кричать, она не знала. Спасла ее тетка-технолог. Одним привычным заклятьем она разогнала мужиков по рабочим местам, с хлюпаньем отодрала Чадо от бака и потащила оттирать герметик ветошью, пропитанной спиртобензиновой смесью.
Столкновение с производством произвело на Чудо настолько сильное впечатление, что до конца недели Вика была на больничном, а с понедельника перешла на работу в комитет Комсомола.
Так мы остались без Чуда...
Оценка: 1.7772 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 25-07-2004 16:30:55
Обсудить (93)
21-05-2016 20:45:55, BigMaximum
Я жене прочитал сегодня этот рассказ. Хохотала до колик. :)...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцСентябрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru