Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
e2-e3: недорогой качественный хостинг, регистрация доменов, колокейшн
Rambler's Top100
 

Авиация

Комдив и Кот

Жизнь любого военного аэродрома многогранна, Чкаловский не исключение. Я не буду говорить о взлетающих и заходящих бортах, куче народа на стоянках, объектовых нарядах, прокосах травы лопатами у аэронавигации и на рулежках, нет. Любой знающий человек скажет, что это рутина. А потому расскажу о другом - о Коте и Комдиве. Живности в Чкаловском хватает, но основную «организованную преступную группу» составляют собаки. Причем зоны влияния у них поделены: есть «рота охраны», есть БАТО, есть «приводные». Стаи четко блюдут свои границы и зоны ответственности, харчуются с солдатского стола, регулярно проводят призывные компании, плодя потомство и создавая проблемы с численностью и «уставным порядком». Кошаков меньше, но в наличии имеются и относятся к категории «блатных», живут у столовки и «чепка», в других не менее теплых местах, отрабатывая свой кусок кто как: кто мышей ловит, кто мурлычет громко.
Наш герой относился к элите ВКС, жил в лазарете, уставному виду соответствовал, окрас имел зеленовато-черный, что вполне укладывается в камуфлированную форму одежды, не «цифра», но все же. Вершиной принадлежности «к ратному воинству» являлся ошейник, который, Бог знает кто и когда нацепил Котейке, сделанный из наплечной шлейки офицерской портупеи еще советского образца. Кот тащил службу вечным дежурным по лазарету, основное время проводя у стола дежурного, по мере появления служебного рвения участвовал во врачебных обходах, контролировал раздачу пищи, но это на регулярной основе, и вообще служил образцом несения службы.
Беда пришла откуда не ждали. После трагедии с падением Ту-шки, массового отравления срочников, планы по реформе и превращению из «второразрядной» авиабазы в нормальную авиадивизию активизировались до сверхзвуковой скорости, кого-то сняли, кого-то назначили, фитиля вставили всем и... Появился новоиспеченный Комдив. Ну, и пошел он хозяйство принимать, выявлять и приводить в соответствие, и прочими делами важными заниматься. В общем, углубляться не буду, все прекрасно понимают, что к чему, в Чкаловском шум-гам, суета на уровне паники, все расставляется «как положено», красится «как попало», стрижется и косится, перемещается по расположению строевым шагом. Комдив уже и кличку получил - сапог мотострелковый. И вот, с учетом работы СЭС и военной прокуратуры по факту усёра бойцов дошла очередь и до казарм срочников, столовой и лазарета. Зашел Комдив в лазарет, его там «люди в белых халатах» встречают, самому такой же, только белее и лучше, на полковничьи плечи набрасывают. Все чинно, соответствую моменту. Наш герой, Кошак, весь проникся торжественностью момента, принял строевую стойку, точнее сел у стола и ест глазами начальство. Вроде нормально все, Комдив доклад принял, и решил обход сделать. Ну, и пошли они все на обход: Комдив, начмед, дежурный и Кот. Все бы ничего, да вот в конце обхода, когда Комдив уже было собрался одобрить служебное рвение медиков, наш Котейко, считая, что и он к этим достижениям имеет непосредственное отношение, потерся об ногу Комдива, удовлетворенно мяукнул и преданно заглянул в глаза начальству. Комдив очумел, проорал что-то вроде: «Совсем охренели! Развели тут! Убрать немедленно, еще раз увижу, придушу как Шариков!» Специально назначенный боец отловил Кота и метнулся «убирать немедленно». Куда убирать? Кот же «штатный», любимец и т.п. В роту! Но боец был юн и неопытен, а посему был отловлен с Котом на руках заходящим в расположение Комдивом, взбодрен, несмотря на доклад о том, что выполняет «ваш приказ». У пацанов паника, в общем, повезли Кота на стоянку, и пристроили его квартирантом на Ил-76, благо бортач оказался человеком душевным и обещал присмотреть. По традиции решили, что квартировать Кот будет «три дня и три ночи», дабы все утихло и забылось. Но бурная деятельность Комдива и метеоусловия вынудили бойцов забыть про любимца, на какое-то время, а когда спохватились, выяснилось, что борта нет - улетел в Сирию. По возвращению на вопросы пацанов, бортач внятно ничего ответить не смог, более того, сославшись на занятость послал их куда подальше. Занятость была обусловлена заменой. Мальчишки погрустили, ну, да делать нечего, жизнь солдатская, пропал Кот и пропал, служба дальше пошла. И вот в один из дней, прилетает этот самый борт домой, на нем герои-интернационалисты домой вернулись. Момент торжественный, Комдив лично встречать приехал, свита, как положено. КАМАЗы чистые у стоянки выстроены, народ в техничках чистых, оркестр. Борт заруливает на стоянку, турбины глушат, аппарель раскрывает створки, герои с баулами выходят строиться, экипаж на доклад топает ботинками по бетону. После доклада экипажа, Комдив речь героям говорить собрался. И сказал. Торжественный момент! Чего уж там. В общем героям после приветственных слов уже команду дали «Шагом марш, понимаешь, к машинам!» И тут из аппарели вылетает Кот. Судя по всему Котейко очумел от перелета, а тут еще оркестр «гремит басами», КАМАЗЫ завелись, народ ногами топает, и наш Кошак закладывает крутую траекторию, уклоняясь от строя, КАМАЗов, оркестра влетает непосредственно в Комдива, руководствуясь кошачьим инстинктом, карабкается по форменному пальто до уровня подбородка Комдива и заглядывает очумелыми глазами ему в глаза. Причем с диким ором, в котором, со слов окружающих, явно слышится: «Отец родной, не допусти, отслужу!!!» Комдив окаменел. Попытка отцепить «просителя» не удалась, тут же нашлась куча помощников, которым тут же досталось от Котейки, который категорически не хотел отцепляться от Комдива, видимо понимая, что он тут главный и судьба кошачья в его руках. Хотите верьте, хотите нет, но Комдив, вдруг стал поглаживать Кота, успокаивать, Кошак, почувствовав это припал к Комдиву сильнее. Появился бортинженер с Ил-а, что-то попытался объяснить, а Комдив неожиданно сказал: «Пыльный-то, бля! А портупея где?»
«Какая портупея?» - ошарашенно спросил бортач.
- Ну, ошейник у него был!
- Не знаю, наверное мужики на базе сняли.
Комдив развернулся и с котом на груди пошел к своему УАЗику. Этим бы и можно было закончить рассказ про Кота и Комдива, если бы не завершающий аккорд.
УАЗик Комдива скрипнув тормозами остановился у лазарета, из него вышел Комдив и вошел вовнутрь. Дежурный проорал что-то про «на выход и без происшествий» ошалело смотрел на Комдива и пыльно-грязного Кота на его груди.
- Значит без происшествий говоришь? - угрюмо сказал Комдив.
- Так точно!
Комдив вздохнул и начал стаскивать с себя Кота. Забирай, - сказал Комдив передавая пыльную пропажу, - отмыть, накормить, в Сирию больше не пускать! Хрен с ним, пусть живет. Да, и ошейник ему новый купите, от блох! Хер его знает, что он там в Сирии этой на себя нацеплял.
В общем, служит Кот дальше в лазарете.
Оценка: 1.9545 Историю рассказал(а) тов. Старшина : 03-07-2017 15:24:27
Обсудить (15)
04-07-2017 23:40:58, BigMaximum
Кот Заграничник! :)...
Версия для печати

Армия

Тяни-толкай.


«Будет и на вашей улице праздник, только спортивный...»

Армейское проклятие.

Вечером, прокричав про крепкую броню и быстрые танки, наша рота после вечерней поверки подходила к казарме. Но вдруг, вместо привычного: - В колонну справа по одному в расположение бегом... - услышали: - Смирно! Равнение на-лево!

Это из темноты холодного зимнего вечера вынырнул ротный с незнакомым капитаном. - Вольно. Вот они, чудо-богатыри, покорители снегов и грязи, бесстрашные штурмовики клуба и столовой! - слегка патетично представил нас ротный. Богатыри индифферентно молчали, слегка шмыгая простуженными носами. Незнакомец же оказался замполитом из полка, присланным, чтобы направить и углубить. В течении пятнадцати минут он направлял личный состав пойманной роты и углубился до того, что жить то нам всем в принципе неплохо, а чтобы жилось еще лучше, нужен праздник, желательно спортивный. Из задних рядов донесся слитный стон. Ротный бодро заверил замполита, что мы все, как один, дружно и слаженно преодолеем и отпразднуем, отметив это событие еще и в Боевом Листке*.

Довольный капитан изобразил отдание чести и убыл по английски, то есть молча проклинаемый в спину. Рота угрюмо потекла в расположение, с тоской думая о завтрашнем субботнем дне, испорченным спортом. Там ждало еще построение, где ротный, весело блестя глазами, сказал: - Есть мое правильное мнение, что нам нужен лыжный забег! Это и массово и полезно, так что добровольцы шаг вперед.

Строй не шелохнулся, основную часть роты составляли бойцы из очень и крайне средней азии, снег они видели раньше только на картинках, а в армии он им предстал наяву и в ночных кошмарах. Остальные же отчетливо представляли, что такое лыжный пробег в мороз и не горели желанием.

Улыбка ротного слегка поблекла. - Раз нет желающих, тогда переходим к авторитарно-насильственным методам. Участники пробега сейчас будут мной назначены, заинструктированы и мотивированы сладкой морковкой в виде воскресного увала*. Остальные же будут завтра брошены на расчистку спортивного городка, а то там снегу навалило, аж Турсунбаеву по грудь, а некоторым и по самые гонады*. Так что и разомнутся и рядом со спортом побудут.

Затем ротный безошибочно выдернул шестерых, которые явно были знакомы с искусством лыжной беготни. Определив время старта в девять утра и назначив старшим прапорщика Афанасьева, он также повелел взять с хоздвора* тяжелые санки, мол будете отрабатывать эвакуацию раненого.

Несмотря на солнце и легкий морозец, утро было недобрым. Большая часть роты, разобрав снеговые лопаты, распевая про несокрушимую и легендарную, убыла на штурм снежно-спортивного городка, меньшинство же тоскливо рассматривало спортинвентарь, принесенный из кладовой. Люди, не знавшие реалий советской армии, могут нарисовать себе в уме картинку, как надев изящные лыжи и взяв в руки невесомые палки, бойцы незаметными грозными призраками несутся сквозь сугробы, сметая всё на своем пути. В реальности же из досок, именуемыми лыжами, можно было городить заборы, которые по внешнему виду ничем бы не отличались от ограды колхозного сада. Эти доски украшала сложная ременная упряжь, должная служить для фиксации ботинка, сапога, валенка или копыта, в зависимости от того, кого решили отцы-команчи отправить в лыжный набег. Палки же достались деревянные, с деревянным же кольцом внизу на ремешках, при определенной сноровке данной дубинкой можно было нанести непоправимый ущерб любому сопернику, своему или вражескому.

Появившийся прапорщик несколькими немудреными словами придал импульс затянувшемуся процессу превращения обычных людей в бигфутов*. Появился свинарь с хоздвора, тянущий за собой самодельные санки, размеры которых позволяли увезти не только забитую свинью, но и даже командира батальона. Вскоре, когда колонна бойцов, спотыкаясь и шаркая лыжами, выбралась за расположение части, Афанасьев взмахом руки остановил свою санно-лыжную кондотту*.

- В общем, так орлы! - обратился к личному составу прапорщик. - Сейчас неспешно проходим километра полтора вдоль дороги, затем сворачиваем и напрямую по просеке идем к Спиридонычу на кордон*, там кое-что забираем, грузим на санки, затем возвращаемся, а кое-что незаметно отвозим в столовку. Ну а после все фуфлыжники* разойдутся согласно личному и свободному времени. Спиридоныч это лесник местный, до кордона километра три-четыре, все ясно?

Приняв угрюмое молчание за знак согласия, Афанасьев бодро зашлепал вдоль дороги, но вскоре уступил место первопроходимца бойцам помоложе, встроившись в середину цепочки, сзади же сопел самый здоровый, с натугой волочащий санки. Когда отряд достиг поворота на просеку, все уже потихоньку втянулись в ритм похода, изредка стал звучать смех и незлые подколки. Идиллия продолжалась первые пять километров, затем был долгий перекур и не менее долгое оправление, прапорщику стоило немалых трудов и угроз построить и погнать дальше свою команду. Еще через несколько километров, когда злобное бурчание достигло апогея и были слышны возгласы о Сусанине* и генерале Морозе*, Афанасьев бодро заметил: - А давайте спросим дорогу вон у того человека?

Впереди, спиной к отряду, кто-то сидел на невысоком пеньке, развлекая себя тем, что пускал кольца дыма от сигареты. Поравнявшись с ним, прапорщик спросил: - А скажите, уважаемый... - И, вглядевшись, воскликнул, - Спиридоныч?

Тот не спеша дотянул окурок и ответил: - Тебя, Миша, сам бог послал. Ты ведь ко мне на кордон идешь, так поворот на него уже проскочил, а я тут в беду попал. Какая-то сволочь срубила дерево и пенек высокий оставила, - при этих словах лесник слегка отвел взгляд, - а я на снегоходе наскочил, сам в одну сторону, он в другую. Мне то вроде ничего, а снегоход, похоже, совсем поломался.

Невдалеке, из кустов, торчала корма перевернутого снегохода. Дружными усилиями бойцы вытянули пострадавший аппарат. Короткий осмотр слегка успокоил лесника: - Ну, переднюю лыжу под замену, гусеницу тоже менять, а так вроде больше ничего не сломано. Поможете дотащить до кордона? - Спиридоныч вопросительно посмотрел на прапорщика.

- Да не вопрос, - прапорщик был настроен оптимистично, - сейчас лыжи свяжем, санки подсунем и дотащим железяку куда скажешь.

Практика оказалась тяжелее теории. Тяжеленная машина постоянно сползала с импровизированной лыжной платформы, зарывалась в снег, а когда по предложению лесника свернули, чтобы сократить путь и попали в небольшой овраг, непрерывным мат кудрявым морозным облачком повис над вспотевшей группой. Трое тянули, трое толкали, прапорщик командовал, лесник переживал. Борозда глубоко вспаханных сугробов отмечала пройденный путь, искристые льдинки обметали воротники зимних комбезов, красные лица снегирями алели на фоне белого снега. Сердце готово было выскочить из груди, но застревало где то в районе горла и порция мата проваливала его обратно. Дикие истошные вопли: - Давай, тяни! Трам-пам-пам! Сам толкай! Трах-тарарах! - распугали лесную живность на несколько километров вокруг. Чуковский был бы счастлив, если бы воочию увидел свое мифическое животное, обретшее плоть и звук, многорукое, многоногое и многоголосое.

Но любая дорога заканчивается и несчастный снегоход обрел покой у домика лесника. Бойцы втянулись в избушку и попадали там прямо на пол. Сказать, что они устали, было равносильно сравнению ревущего торнадо с легким весенним ветерком. Руки дрожали мелкой дрожью, бока ходили ходуном, ноги просто не двигались. Первая часть спортпразднества удалась на славу.

Спиридоныч мелким бесом метался по кухне. Результатом его стараний явилась большущая сковорода картошки с кусками отварного мяса, хлеб был нарезан громадными скибками, сбоку дышал жаром чайник с крепчайшим чаем, рядом скромно притулилась вскрытая банка сгущенки. Участники соревнований из лежачего положения мигом приняли сидячее вокруг стола. Застучали ложки, зачавкали рты, забурчали желудки. Лесник с прапорщиком ели отдельно на кухне. Спиридоныч появился в комнате, пошарил где то в шкафу и украдкой передал одному из бойцов ополовиненную бутыль с мутноватой белесой жидкостью.

- Отец, а мясо то чьё?

- Дак хвост бобриный это. - Лесник лукаво усмехнулся и умелся на кухню к прапорщику.

Возникшую легкую тошноту загнали внутрь несколькими глотками теплого самогона*, который коварно почти мгновенно напал на центральную нервную систему, выключив все двигательные и мыслительные функции, бойцы снова попадали на пол, словно колосья под опытной рукой жнеца.

Пробуждение было ужасно. Крики и пинки прапорщика, дребезжащий тенорок лесника сливались в одну какофоническую пьесу, от которой хотелось бежать подальше. Допив остатки чая, взъерошенное воинство вывалилось во двор. Там их ожидали санки с огромным тюком на них, наступающий вечер и крепчающий мороз. Спиридоныч дал последние указания прапорщику, показав короткий путь и, помахав рукой, скрылся в избушке. С молодецким уханьем отдохнувшие бойцы впряглись в санки и потащили их навстречу молодому месяцу.

Обратная дорога всегда короче, тем более если путь лежал по срезанному маршруту. Добрались до своей пробитой лыжни и покатили дальше с песнями, настроение не портила даже высунувшаяся из тюка конечность, подозрительно напоминавшую лосиную ногу, которая упорно цеплялась за снег и все кусты. Дежурный по КПП* споро открыл ворота и то ли отдал честь, то ли покрутил у виска пальцем, встречая загулявших спортсменов. Те споро докатили санки до столовой, оставили прапорщика разбираться с сонным поваром и наперегонки рванули к теплой казарме, спеша поразить воображение сослуживцев многокилограммовым хвостом бобра и многолитровой бутылки самогона.

______________

Боевой Листок - стенгазета мелкого формата, служащая для демонстрации успехов в деле боевой и политической подготовки, оформляется «вечным» художником, за что тот имеет преференции в виде давления массы в Ленинской комнате.

Увал - увольнение за пределы части, то есть когда солдат имеет полное право есть эскимо, ходить в кино, смотреть на девушек, быть застегнут на все пуговицы и ему за это ничего не будет.

Гонады - некоторые путают с гландами, но они находятся на другом конце мужского тела.

Хоздвор - хозяйственный двор, место обитания свиней и свинарей, сладкая синекура для залетчиков.

Бигфуты - дословно с языка вероятного противника - большеногие, так называли снежных людей, солдаты советской армии автоматически переходили в разряд йетти, когда надевали лыжи или будучи отправлены на расчистку стрельбища от снега.

Кондотта - «вольный отряд» под руководством кондотьера, который и получал всю заработанную славу.

Кордон - временное или постоянное обиталище лесника или егеря, в общем чудесатое место.

Фуфлыжник - лыжник, одетый в фуфайку или ватник, т.е. существо совершенно не спортивного вида.

Сусанин - первый российский полупроводник, героически заведший отряд поляков и литовцев в костромские болота, ибо не надо так далеко заходить в Россию, болот на всех хватит.

Генерал Мороз - легендарный русский военачальник, по сведениям из западных источников, в одиночку победил гитлеровские и наполеоновские армии. Действует преимущественно зимой, хотя отмечались и летние атаки, так что не уверен, не нападай.

Самогон - он же первач, горилка, спотыкач, буряковка и так далее. По слухам - национальный русский напиток, которым выкармливают даже грудных медведей. Рецептура у всех разная, действие на организм практически одинаковое: утро - это что-то.

КПП - контрольно-пропускной пункт, последняя преграда перед заслуженным увалом.
Оценка: 1.5205 Историю рассказал(а) тов. al2 : 05-07-2017 08:42:35
Обсудить (10)
06-07-2017 11:07:50, Нойруппин
"500 сибирских километров"... Норма набега на лыжах-дровах ...
Версия для печати

Армия

Прапорщицкая быль


«Вначале было слово и слово было у Бога...»
Новый завет, Евангелие от Иоанна

«Потом пришел прапорщик и ничего не стало...»
Армейская притча

Давно это было, еще при прежнем царе, при Бориске. Дрянной был человечишко и правитель негодный. Приблизил он к себе иноземцев и жуликов, которые стали рабочего человека притеснять да обирать. Ослабла при нем держава, народ кто в купцы пошел, кто в разбойники, а кто и в сырую могилу. Служивым тоже несладко пришлось, с жалованием не торопились, а службу спрашивали, всякий выживал как мог и умел.

Вот об одном из армейских людей сказ и пойдет. Был в одной части рядом со столицей прапорщик. Раньше жил ни бедно, ни богато, а тут совсем обнищал. На службе-то деньгу совсем перестали давать, а семью каждый день корми. Но звания прапора зря людям не давали, учили их в особых школах. Ить, робяты, обучение там строгое было, всякие премудрости рассказывали да хитрости. А когда выпускать их надо было из школы прапорщицкой, строили их во весь фрунт на плацу и сзади специальный иудей подходил, их нарочно из-за морей выписывали. Подойдет, примерится, да как за шею куснет. Русский человек ко всякой заразе стойкий, но тут многие сомлевали, падали прямо на плацу, если выживали, то им младшого прапорщика жаловали. А кои на ногах яд семитский переносили и всю хитрость ейную перенимали, то тут без промедления натуральным прапором поздравляли. Вот вам крест, так этот прапорщик мне и баял, дескать в шее боль, в глазах темень, очнулся уже в лазарете. Яд из него долго выходил, но все ж оклемался и в часть отправился службу справлять. Там его к складу приставили, где горюча и масляна жижа для воинскаго транспарту была. Сильно разгуляться там не выходило, ктанова цифирь совсем негодная была, для легких машин не подходила, оне на ней звенели и тряслись как в лихоманке. Ну и правил прапор службу как мог, ни шатко, ни валко, так себе на серединку.

Но вот пришло лихолетье на землю русскую, жить стало совсем невмоготу. Бандиты да воры с золота и серебра жрут, на огромадных машинах катаются, а простому человеку хоть ложись и помирай. И вот начали остатки яда иудейского нашего прапора в сумление вводить, нашептывать по ночам: Дескать, укради да продай.

Ворочался прапорщик, ворочался и вспомнил, как им в школе ихней говорили, что цифирь ту окоянную, для жижи горючей, поднять можно. И совсем просто это сделать таблетками от моли шубной, главное плепорцию знать и не перебарщивать. Ну с утра-то побёг на службу, плеснул там в бидон горючки этой и горсть таблеток сыпанул, кои из комода у жены достал. Побултыхал немного да и ливанул в свою старенькую легкую машинку, а мотор ейный хоть бы кашлянул, молотит как прежде. Возрадовался прапор, все багажное отделение своей машины заставил бидонными емкостями с горючкой и вечером на большую дорогу выехал. Как раз после обычной заправочной встал и бумагу приладил, мол продаю горюче да задешево. На заправочной в те времена горючки от совсем не было и расторговался прапорщик очень быстро. Деньжищ привалило ой как много, и с непривычки глаза ему оне застили. Стал кажный вечер на дорогу шастать и торговать, прибыток пошел, сыт стал, пьян и нос в табаке. Сначала-то сторожился, втихомолку все делал, жене все деньги отдавал, себе на прокорм брал только. Потом уж и на зелено вино стал от супружницы выручку таить.

Вот пьянка-то его и сгубила. С хмельных глаз насыпал как-то таблеток отмолевых с избытком, и на его беду остановились рядом с ним лихие люди на дорогой машине. Дескать, закончилась у них горючка, а на заправочной ничего, кроме пыли, нету. Залили прапорщицкую смесь и покатили, но не далеко уехали, встала машина колом у них. Пришли, злые, пешком, побили прапорщика сильно и машину его отобрали стареньку, дескать, до столицы на ней поедут, свою утащат, а ты, выжига, потом сам ее ищи да радуйся, что жив остался.

Прапор долго потом болел от побоев, машину свою так и не нашел. Отбило у него все желание торговаться, а тут и жалование стали регулярно давать, плюнул он да и заклялся в авантажи рисковые пускаться. Да и поделом, не в свои сани с размаху уселся, седалище и треснуло.

Вот тут и сказу конец, а кто слушал - достань себе чарочку, да не большую, наполни ее вином добрым, пригуби и закуси снедью вкусной, помянув души тех, кто не смог выжить.
Оценка: 0.1667 Историю рассказал(а) тов. al2 : 06-07-2017 22:24:51
Обсудить (11)
27-07-2017 13:06:56, Сильвер
Ну и я говорю, что мне так кажется :-)...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru