Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Военная мудрость

Цветовая гамма в генеральских тонах

Слух о том, что в старейшую 129-ю дивизию привезут полюбопытствовать Самого, поначалу особо никого не впечатлил. Ну, в самом деле, разве можно напугать закалённых в разнообразной показухе офицеров придворной Краснознамённой очередным визитом очередного высокого гостя, пусть даже у него пятно на полбашки и консенсус на устах?
Да чего там, решили между собой пестрожопые лейтенанты и старлеи, не первый день замужем. Опять же, пока неясно, насколько правдиво брешут штабные, а помирать на службе так и так целыми сутками приходится. В общем, хуже не будет, это уж по-любому.
Тёртые капитаны с майорами были не столь благодушны: развитое до невероятной степени чутьё собственных задниц подсказывало им, что такого масштаба показухи ещё не случалось даже во много повидавшем Краснознамённом ДВО. Одно дело косоглазых северокорейцев* по полигонам таскать, а тут всё же Главный Человек СССР. Нихуя не смешно...
Да-с, Горби вам не хер собачий, сурово чесали репу подполковники. В особенности те, кто на собственной жопе успел прочувствовать необычно крепкие пинки комдива, пока, правда, без конкретного смыслового наполнения.
Комдиву с начальником политотдела однозначно было не по себе. С одной стороны, практически уже согласованное на Самом Верху посещение вверенного им соединения Генеральным секретарём ЦК КПСС в случае успеха должно было стать ракетным трамплином к вожделенным чинам и наградам. С другой остро беспокоило предельно ясное понимание того неприятного обстоятельства, что даже самый малый неуспех непременно обернётся публичным разрывом филейной части на двадцать четыре жирных куска с последующей пожизненной ссылкой куда-нибудь в Сковородку**. Дилемма эта создавала в командирских мозгах напряжение невероятное и подталкивала к малодушно-нереальным пожеланиям отмены всех и всяческих показух во веки веков.
Свежеиспечённый генсек был опасен, кроме всего прочего, своим непредсказуемым темпераментом, и никто не мог предположить, с какой решительной инициативой он выступит за ближайшим углом. Так что ясного представления, как методически верно организовать приём, не было даже у корешей из Генштаба, с которыми руководство лихорадочно созванивалось по ЗАС уже вторую неделю. Было только понятно, что официанток из офицерской столовки готовить точно не надо. А вот что надо, никто посоветовать не мог, и от этого настроение комдива скатывалось к совсем уж запредельно яростной мизантропии.
Спокойнее всех чувствовали себя хитроватые прапора, имевшие в виду пересидеть любую ужасную грозу на родных складах. Хотя ничего хорошего от большого начальника, который ко всему ещё и запретил пить водку, они, понятно, ожидать не могли.
Рядовые-необученные, с момента зачисления в прославленную учебку ещё ни на день не выпускавшие из рук основного оружия будущего младшего командира - лопат, носилок и веников похуистически полагали, что припахать их ещё конкретнее уже просто невозможно.
Осведомлённые решительно обо всех военных тайнах командирские жёны начинали прикидывать, как весело и с толком потратить свободные ночи, в скором появлении которых сомнений практически не оставалось.
И всё же, ввиду явного превосходства в численности рядовых, прапорщиков и младших офицеров коллективный разум Волочаевского городка решил: «небось, пронесёт!» - и крупно ошибся: Горбачёв Михаил Сергеевич бесповоротно решил посетить дальневосточные рубежи Отчизны.
Не пронесло.
Гогич, командир взвода будущих радиотелеграфистов, был абсолютно не в курсе всех этих треволнений. Вместе с тридцатью пятью своими архаровцами он второй месяц усиленно занимался боевой подготовкой в тайге. Конечно, неспешный процесс откапывания крыши ЗКП с последующим капремонтом имел мало общего со вдумчивым изучением азбуки Морзе, коим надлежало по плану заниматься взводу подготовки начальников КШМ. Однако начальство было далеко, разбежаться бойцам было особо некуда, есть-пить хватало, так что жизнь, в общем, наладилась спокойная: поспали, покопали, покушали и так далее. Лафа, кто понимает. Харчи и воду привозили раз в неделю и именно жуликоватый начпрод Грызунов, с непередаваемой скорбью наблюдая, как привезённые продукты выгружаются из машины, первым просветил Гогича насчёт грозящей катастрофы:
- Слышь, Гогич,- сообщил пухленький летёха, - в строевой говорят, к нам Пятнистый приезжает.
- Ну и чё? - зевнул старлей, отгоняя веткой беспощадную дальневосточную мошку. Он уже успел разоспаться в скучном таёжном пофигизме, и в полуденный зной ему было непросто ухватить суть дела.
- Да ты не понял! Это ж сам Генсек! Шороху будет немеряно... Галька говорит, послезавтра собирают всех офицеров дивизии на совещание, будут пиздюлей мешками раскидывать!
- А мне похую... Тут ебли ещё до сентября минимум. С моими-то чучмеками... Ты, главное, не забудь жратву привозить вовремя, а то знаю я эти дела: то машины у вас нет, то доехать не успели.
До полигона было сорок километров по кишащей ВАИшниками трассе без никаких вариантов объезда. Поэтому лишний раз рисковать бесценным техталоном желающих было мало. Известное дело, прапора с полосатой палкой до столба сорок раз доебутся, не то что до потрёпанного ЗИЛа продслужбы. А забирать документы зампотех принципиально отправлял в ВАИ старшего машины, и уж гнуснее этого занятия ещё надо было придумать.
- Всё бы вам только брюхо набить... - пробормотал выдающийся специалист тыла, тоскливо провожая взглядом ящик консервированной камбалы, - Работайте быстрее, а то и до сентября не управитесь!
- Идитынахуй - беззлобно сказал Гогич. Формально, конечно, начпрод относился к штабу батальона, и посылать его по известному адресу было не совсем комильфо, однако строевые командиры на такой херне особо не заморачивались. Тем более, что продолжительность таёжного ремонта Грызунова решительно не касалась, и беспокоило его совсем другое обстоятельство. А именно невозможность заныкать от бдительного глаза гогичева повара, узбека Тулаева, числящуюся в накладной дефицитную тушёнку.
Но и Гогич также оказался неправ. Буквально через день, не взирая на ранее отданные решительные распоряжения и свежедоставленное продовольствие, радиостройотряд был по тревоге доставлен в расположение части. Великий Пиздец, как выяснилось, был уже совсем рядом.
С учётом небывалой ситуации, складывающейся в связи с визитом Генсека, Округ решил помочь командованию дивизии не только обычным крепким словом, но и высокоэффективным делом. Кто не знает, в армии степень эффективности такой помощи принято измерять количеством присланных непосредственно на место событий ответственных штабных работников. И летом 87-го штаб КДВО отнюдь не поскупился. Казалось, что по огромному красному зданию на улице Серышева тем летом гулял только пустынный ветерок. Во всяком случае, у Гогича сложилось именно такое впечатление, когда он строил взвод для развода на следующее утро после своей экстренной эвакуации из таёжной глубинки.
Масштабы этого, в общем-то, рядового, мероприятия, поражали даже людей привычных. Во-первых, на большом дивизионном плацу просто не было свободного места: там выстроились подразделения практически изо всех частей соединения: пехота, танкисты, зенитчики, артиллеристы, сапёры, химики, связисты... Банда разнокалиберных носителей ботинок (а надо знать, что штабной в ботинках для не вылезающего из сапог строевика - хуже красной тряпки для молодого бычка) деловито суетилась в начале строя вокруг плотной группы генералов, которые, в свою очередь, молчаливно наблюдали за происходящим, уясняя для себя направления раздачи главных пиздюлей.
- Чё тут у вас творится? Охуеть, сколько народа понагнали... - обернулся Гогич к Лёшке Лазареву, командиру первого взвода.
- Не ссы, зелёнка, - белобрысый здоровяк Лёха был на два года старше, и по законам жанра имел полное право относиться к другу небрежно-покровительственно, - щас нам всем эти пидоры мозги прочистят.
- Равняйсь! Смирно! Равнение на пра-ВО! - надорвался внезапно начштаба дивизии. И то правда: со стороны управления бодрой рысью уже семенил в сопровождении комдива лично Начальник боевой подготовки и замкомандующего округа генерал Шилов.
Чуть позже выяснилось, что офицеры управления боевого планирования штаба КДВО не зря потратили пятые бессонные сутки. План решительного наступления на боевую подготовку 129-й учебной дивизии был проработан до мельчайших деталей и поражал воображение.
Прежде всего, как стало ясно тем утром, количество согнанных в Волочаевский городок бойцов увеличится ещё как минимум вдвое к исходу завтрашнего дня. Жить им негде, но это ниебёт. Развод отныне и ежедневно вплоть до окончания мероприятия должен проводиться в 6 утра. К этому времени личный состав должен быть уже покормлен и вооружён инвентарем согласно планируемым работам. Территория дивизии разбивается на зоны ответственности многоуровневого контроля. Каковыми зонами командуют штабные персонально в следующем порядке: за элементарную зону 25Х25 метров отвечает офицер отдела (как правило, майор). За четыре таких зоны - старший офицер (подполковник). За четыре больших - замначальника отдела (полкан), и так далее до двух генералов, которые разделили территорию городка пополам. Обход работ этими двумя - два раза в день, утром и вечером. Остальным с территории не отлучаться, непрерывно контролировать действия дивизионных распиздяев, и чтоб у меня! Приём пищи личным составом - спланировать, а когда будут жрать офицеры, меня решительно не ебёт! Капитан Махиня, твою мать, чтобы как штык три раза в день автоколонна из 15 машин мне дёрн привозила! Какие ещё ВАИшники? Я, блять, вам что, неясно задачу поставил?! Пиздуй в Волконку на предельно допустимой скорости, не нарушая требований 29-го приказа! Где зампотыл? Товарищ полковник, если не будет хватать краски, а также всей остальной, очень нужной нам сейчас поебени, я вас за морду возьму так, что кожа на жопе полопается! Начальник УНР! Чтобы к обеду твои жирные бляди с вёдрами и прочими штукатурными приблудами уже первый этаж третьей казармы заканчивали! А паркет чтоб лежал к послезавтра! И ровно, сука, а не как бык поссал!!! Поцарапают сапогами?.. Начштаба, убрать нахуй бойцов из казарм! Лето, блять, на улице, если кто не понял! Схватили койки-тумбочки, и чтоб к вечеру духу их там не было! На плац, куда же ещё? Или вы им развлекательную программу в парке культуры и отдыха предложить хотите?! И я лично осматриваю работы ежедневно в семнадцать ноль-ноль! В пятницу будет лично командующий! А через две недели - главком!!!
Всего этого Гогич, понятно, не слышал. В силу предельно суженной специализации - производной от бесконечного избытка рабсилы - его задачей стала, в общем, несложная работа: отремонтировать дорогу от караулки до продсклада. Если бы не всеобщая истерика, от силы на три дня трудов праведных при наличии материала необходимого. А в каком-нибудь колхозе-миллионере квалифицированные специалисты при соответствующей технике и за день управились бы. Однако суровые армейские порядки быстро доказали, что задачи такого уровня сложности никак не по зубам старлею с тридцатью пятью урюками. Началось с того, что упомянутая дорога оказалась в пяти (!) элементарных зонах ответственности, и поголовье ботиночных контролёров на голову одного комвзвода быстро сравнялось с количеством его подчинённых. Понятно, что при такой мощной поддержке Гогич утратил смысл своих действий уже к исходу первого дня. Урюки выдохлись значительно раньше, и невзирая на мощные сержантские пинки, решительно отказывались понимать, когда им по-человечески, блять, в очередной раз приказывали, тащить этот асфальт, уроды, не к той, а вон к той яме! Пожрать не удалось никому - бойцам в столовке тупо не хватало мест, а про свой желудок Гогич даже и подумать не успел. Разнообразные ценные указания надзирателей всех степеней важности сыпались в темпе стрельбы зенитного пулемёта, обрекая на заведомую неудачу самые отчаянные попытки сотворить хоть что-то осмысленное. Озверевшие ротные носились яростными коршунами над изнемогающим от бессмыслицы происходящего личным составом, терзая взводных яркими образами вырванных гениталий и публичного гомосексуализма. Мрачно охуевшие и вусмерть перепуганные интенданты торопливо тащили из своих бездонных закромов цемент вместо краски и шифер вместо линолеума. Потерявшие остатки девственности в далёком 45-м гражданские штукатурщицы поначалу неимоверно взбодрились при виде изобилия юношеской плоти, но быстро разочаровались по причине полного забвения бойцами всех и всяческих мужеских функций. Капитан Махиня лично расстрелял трёх ВАИшников (по крайней мере, доложил он именно так), но доставил-таки две ходки дёрна и был беспощадно изнасилован на месте за отсутствие третьей.
При этом истинные масштабы трагедии стали ясны только ночью, когда на изгнанных из казарм бойцов беспощадно налетел всё тот же свирепый дальневосточный гнус. Укрываться от него под тоненькими одеяльцами было бессмысленно, и полумёртвые от усталости будущие младшие командиры тихонько разбежались по заветным нычкам. В кочегарке, подвалах, учкорпусе и боксах буквально плюнуть стало некуда. Под утро оказалось, что собрать людей к пяти часам на завтрак нет просто никакой возможности...
Однако если чем и живуча была Советская армия, так это неиссякаемой способностью приспосабливаться к самой немыслимой обстановке. Мало-помалу милитаристический бедлам сменился до известной степени организованной деятельностью, ответственные ботиночники стали находить общий язык с непосредственными командирами и тайком устраивать групповые побеги с места проведения операции в чипок. Гогичу наладили подвоз асфальта, дали целых два ручных катка и бочку солярки для их протирки. Заборы расцветали уставными серыми красками, казармы покрывались блестящим паркетом, трава стриглась строго под спичечный коробок, а командирские жёны удовлетворённо пересказывали подружкам подробности анатомического строения своих страстных ночных собеседников. Пугающие ежедневные генеральские обходы перешли в состояние рутины, не вызывающей даже в солдатской душе особого почтения. Гогичева дорога, в конце концов, обрела вполне пристойный вид, вековые ямы предельно аккуратно закатали первосортным асфальтом, подправили и покрасили бордюры, и начпрод Грызунов искреннее радовался столь удачному повороту дел. В общем, как обычно, чёрт оказался совсем не так страшен, как маршал Третьяк.
Главком прибыл в дивизию аккурат за пять дней до исторического Посещения. Не торопясь, со знанием дела он под невнятное бормотание свиты широколампасных верный своей привычке для начала обошёл все туалеты. Как обычно, ему показалось, что таким образом он проявил невероятную находчивость, и как обычно, свита продемонстрировала должное таковой восхищение. Затем настала очередь музея, казарм, караульного городка, спортзала... Бойцы со страшной скоростью перебегали из одного укрытия в другое, чтобы не попасть под этот многозвёздный бронепоезд. Ответственные всех уровней, не дыша, занимали отведённые им позиции, готовые покориться любой суровой неизбежности. Строевые пребывали там же, по привычке собираясь кричать «Так точно!», и «Виноват, исправлюсь!» Гогич маялся в тени, изнывая от влажной дальневосточной жары, в кителе, сапогах и под портупеей. Форма одежды повседневная для строя, другой не знаем, хуле там. До его слуха то и дело доносились зычные взрёвывания главкома, по тону которых становилось очевидно, в какой именно позе имеют очередного преступника, недопонимающего всю тяжесть ответственности за вот это вот что такое здесь за пятно, я вас спрашиваю! Поскольку участок Гогича находился практически в конце маршрута движения комиссии, старлей утомился ждать расправы настолько, что его одолело почти философское любопытство: «И чего же он у меня накопает? Хуй знает, дорога вроде ровная, все генералы по сто раз глядели. Бордюры выровняли, красно-белым прилежно покрасили, травку сегодня лично проверял - ровно в коробок, одуванчиков нет, люки под мухомор разрисовали, лавочки отремонтировали, в пять цветов согласно образца изукрасили... Чего ещё надо-то?!» Однако сомнений в том, что недостатки всё одно сыщутся, не было никаких. И на этот раз Гогич не ошибся ни в малейшей степени.
Главком величественно оглядел дорогу и рыкнул вполсилы:
- Кто здесь работал?
И глядя сквозь обречённо подскочивших с докладами майоров-подполковников, повторил, набирая голос:
- Кто это сделал, я спрашиваю?!
Гогич мудро догадался, что речь идёт именно о нём, и счёл за лучшее признаться самостоятельно. Большезвёздный старичок поглядел на него почти ласково и спросил:
- Сынок, а вот скажи, у тебя эту срань кто-нибудь принимал?
Гогич не стал покрывать своих контролёров.
- И что, никаких замечаний не было?
Ну как не быть, вашбродь, были, но так, по мелочи, понятно, уже всё устранили и не извольте беспокоиться.
- А сам-то ты как думаешь, всё у тебя в порядке? - и глядит с хитрой морщинистой рожей.
Да вроде, хуй его знает, товарищ генерал армии, так-то оно вроде ничо, а с другой стороны вам один хрен хучь до чего-то, а доебаться надо... А, хер с ним, пропадать так с музыкой:
- Неаккуратно получается. Заасфальтированные места бросаются в глаза.
- НУАЯШОГАВАРЮ!!! Вашу мать!!!! Охуели!!!!! Генсекретарь!!!!! Лоскуты!!! Всех под шкурку!!!! СУКИ белокрылые!!!!! Лейтенант! Ночь кормить - к утру зарезать!!! Я завтра здесь в 10-00, и чтоб мне всё было ЧЁРНОЕ, КАК НЕГРСКАЯ ЖОПА!!!
Не убил. Уже легче. Иди теперь, пожалуйста, нахуй, товарищ генерал, ты своё уже сделал.
Тавтология - мать армейской дисциплины, и выслушав главкомовское распоряжение с различными вариациями не менее пятнадцати раз, Гогич пошёл перекурить это изобилие информации и снять, наконец, хотя бы портупею. В курилке уже сидели остальные взводные, оттраханные, но непобеждённые. Выяснилось, что никого лихой главком добрым словом не обделил. Сомодову за ночь предстояло перетащить в другой конец площадки караульный макет, Васько должен перекрасить все плакаты и зеркала на плацу, а Лёха - заменить стёкла на первом этаже учкорпуса.
- Это всё хуйня, братцы, - давясь дымом сказал Гогич.- Мне, сука, надо дорогу красить.
Офицеры радостно заржали. Известное дело, байку про крашеную траву все знали, но в реальности до такого долбоёбства пока не доходило, так что легенда пока не имела достоверного подтверждения. И вот пожалуйста, не только свершилось, но и переплюнули, кажись. Ай да главком, ай да сучий старикан!
- Чё вы, блять, ржёте? - ласково спросил товарищей Гогич,- Я нихера понятия не имею, как это делать. Ну не краской же чёрной мазать по асфальту...
Нет, краской не пойдёт, ты прав. А чем? Может, битумом? Или остатками асфальта потереть? А вот Петя идёт, его спросим.
- Петрович, помогай. Тут вот какая задача...
Прапорщик Петр Петрович Пашковский, ротный старшина, проходил в учебке по разряду «старых», то есть весьма уважаемых вне зависимости от должности и звания служивых людей. Много позже Гогич не раз задумывался, отчего эти сорокалетние капитаны и парапора в армии именуются не иначе, как «древними» в то время, как на гражданке вполне могли бы ещё считаться «молодыми специалистами». И решил, что этот почёт исходит не от возраста, а от неизречённой мудрости и бесконечной хитрожопости этих аксакалов ратного дела. Каковые и помогают им, в конечном итоге, доживать свой век молодыми жизнерадостными пенсионерами.
- Ну что тут у вас, товарищи офицеры? Красить... дорогу... Блять, нашли проблему. У меня в каптёрке гуталина банок десять стоит, щётками размазать и всех делов-то.
- Петя, ты гений! Гулов, идёшь со старшиной и тащишь на объект гуталин стремительной мухой!
Понятное дело, гнусно воняющую субстанцию из здоровенных пятикилограммовых банок намазывать прямо на дорогу оказалось делом немыслимым. Но тут уж Гогич сам допёр: развести мастику в бензине, собрать у бойцов все спички до единой, выгнать машину из бокса для подсветки местности, отпустить урюков спать к рассвету, и - вуаля, товарищ главком. Накормили и распотрошили коровку-то. Смотри, сука, вся дорога на рояль похожа, сияет, как у мартовского кота шарики, а ты думал! Даже ротный Капетистов одобрил передовой дизайн, шоб он сдох!
Понятное дело, не в 10, и не в 11, а уже сильно к обеду комиссия доплелась-таки до Гогича. Главкома окружные принимали по старинке, яростно, благо от него никаких сюрпризов ждать не приходилось, отчего старик был гораздо более благодушен, чем накануне:
- Ну что, сынок, покрасил? А чо воняет так-то?
- Да вот красочка и воняет, а без этого никак невозможно, и к завтрему всё повыветрица, не извольте сомневаться. Не волнуйтесь за такие мелочи, берегите здоровье, оно бесценное для нас просто.
В этот момент главкома, глаза которого уже вроде как подёргивает приятная одобряющая поволока, осторожно берёт под локоток какое-то чмо в трёхзвёздных погонах и слегка поворачивает эдак неспешно в сторону противоположную, жарко шепча в ухо какие-то непотребства. Главком тут же встрепенулся, как бродячая псина на плацу под звуки «Встречного марша» на разводе:
- Лейтенант!!! Ты охуел! Вы все тут охуели, я вас спрашиваю?! ПОЧЕМУ ДАЛЬШЕ ДОРОГА СЕРАЯ?!!
Так. Понятно. Не бейте, дяденька. К десяти? Сделаем. Не извольте сомневаться. Нам всякие трудности похую, лишь бы вам приятность доставить.
Лёха, Серёга, Петрович, вы слышали, чо этот припездок хочет? Чтобы серую... Не, водовозкой не смоет. Какими, блять, лезвиями, ебанулся на старости лет? Хер, всю дивизию в чёрный к утру не успеем... ЦЕМЕНТ? Точно, цемент!
Тока его уже надлежит развести водой, и так совсем-совсем жиденько. После чего красить равномерненько. А я что вам, блять, художник - цвета подбирать? Глушко, карочи, я попиздовал спать, в пять буду здесь, и чтоб в этот секунд мне непременно дух от красоты неземной захватывало, понял?
Замок Глушко, верный хохол, старался всю ночь, колотя личный состав уже совсем немилосердно. Урюки двигались совершенно сомнамбулическим порядком, не просыпаясь, и вместо грязно-серой жидкости явно видели перед собой родной кишлак и любимого ослика Качумая. Жирная дорога упорно не хотела покрываться цементосодержащим раствором равномерно, и его приходилось буквально втирать в трещины, на манер старушек преклонных лет, принимающих SPA-процедуры. Итог оказался плачевен: дорога, безусловно, стала серая. Даже пепельно-серая. Некоторым даже понравилось - Лазареву, например. Разминая своим кулачищем гогичеву пятерню в дружеском рукопожатии, Лёха, с присущей ему деликатностью заявил:
- Гогич, в тебе пропадает немыслимый талант. Реставраторы Лувра и Эрмитажа перережут друг друга в борьбе за право принять тебя в свои ряды. Мона Лиза и Даная заждались своего спасителя! Скажи Глушко, что подмастерьям платят по пятьсот баксов в месяц - он тебя до конца жизни на руках носить станет и стакан воды перед смертью вместо Катьки подаст.
Но это был не асфальтовый цвет. Хоть застрелись, но гогичев кусок диссонировал с остальным дорожным покрытием так же явно, как свиной шашлык с правоверным мусульманином. Это была катастрофа, и прибывший к четырём часам главком оценил её по достоинству. По сей день Гогич жалеет, что тогдашние средства звукозаписи были ещё несовершенны, отчего бесценный шедевр виртуозного генеральского мата полностью и безвозвратно утрачен. А поскольку мастеров такого класса уже практически не осталось, потомкам придётся довольствоваться только свидетельствами очевидцев. Каковые современники, надо сказать, и сами были совсем неплохими специалистами в этой области культурологии, однако уважительно склоняют голову перед Мастером, не испытывая даже тени сомнения в его абсолютном превосходстве.
Излив весьма впечатляющим образом накипевшее, главком легко доказал, что не зря носит свои погоны и числится в элите Вооруженных Сил:
- Начальник УНР! Бегом сюда, сука! Ты видишь эту похабщину? Сколько у тебя самосвалов и катков?..
Сегодня в это непросто поверить, но за три дня вся громадная территория 129-й Краснознамённой Тихоокеанской ордена Кутузова 2-й степени мотострелковой дивизии aka 392-й окружной учебный центр была сплошь закатана новым асфальтом не менее чем пятисантиметровой толщины. Вот это был праздник здорового труда! Тяжело даже представить, сколько ценного асфальта за это время улетело налево, какие безумные деньги получили вольнонаёмные работяги 89-го УНР за срочку-сверхурочку, но дело было сделано: асфальт стал абсолютно и изотропно чёрен, а стало быть, полностью готов к осмотру Его Величеством Генсеком Всесоюзным.
В знаменательный день Посещения пошёл сильнейший ливень. Часовые, очевидно впервые в мировой практике, мокли на постах безоружными - у них отобрали всё, кроме штык-ножей. Вычищенные-выглаженные урюки вповалку спали мёртвым сном на партах в телеграфных классах, будучи в постоянной готовности к демонстрации безупречных навыков скоростного приёма на слух азбуки Морзе (пишете, суки, что угодно - по пять букв в группе и пять групп в строке!). Осоловевшие от хронического недосыпа вычищенные-выбритые офицеры коротали время, покуривая в коридорах учкорпуса под присмотром бдительных особистов. Старшины выбивались из последних сил, наводя дежурной сменой последний лоск на застеленные новейшим бельём койки и нервно блестящий в обновлённых казармах паркет. Штабные приняли самые изысканные стойки возле своих сейфов. Комдив нервно дымил в кабинете начпо.
А Пятнистый не приехал.
Нам потом сказали, что визит был отменён чуть ли не в последний секунд его личной охраной, внезапно заподозрившей, что «безопасность не обеспечена». Не понравился им, якобы, большой овраг, проходивший по левой стороне городка. Странная, конечно, причина для такого решения. Овраг ведь далеко от маршрута следования, да и появился он в этом месте уж точно не за прошлую ночь. Но генсека увезли на Красную речку. Тамошние, оказывается, тоже готовились как звери, но считались резервом. Оно и понятно, всё-таки 129-я - старейшая в Вооружённых Силах, чуть ли не лично дедушкой Владимиром Ильичём сформированная... А вот поди ж ты. Проблемы, стало быть, с безопасностью в Волочаевском городке. И все полагающиеся ништяки (а Мишка визитом остался доволен) получило, понятно, краснореченское командование.
Никогда не поверю, что у кого-то из тамошних военначальников не было добрых друзей али родственников в 9-м управлении КГБ.

*Кстати говоря, любимым развлечением политуры в преддверии визита сынов КимИрСена было успеть своевременно закрасить плакаты, изображающие коварных китайских ревизионистов в синих мундирчиках. А после показухи - немедленно восстановить, чтобы не утерять ни полградуса накала политвоспитательной работы. Этот идиотизм имел под собой вполне надёжное идеологическое обоснование: считалось, что Северная Корея с Китаем дружит. В отличие от нас.

** Сковородино - абсолютно гиблое место на карте Амурской области. Посещать не рекомендуется даже записным экстремалам.
Оценка: 1.8503 Мудростью поделился тов. Andy G. : 30-07-2009 16:41:29
Обсудить (182)
21-10-2014 13:47:01, Кадет Биглер
Очевидно, начальникам автослужбы лучше в радиолокацию не...
Версия для печати

Остальные

ЗАПИСКИ ИЗ НИИ
Оскорбление

Вжжжик, вжжжик, вжжжик... звучал матричный принтер, выводя на печать документацию в графическом режиме.
- Ну и долго еще? - спросил Саныч.
- Еще минут 15...
- А чего так? На прошлой неделе эта хрень минут за пять распечаталась.
- Ага. А вот напомни мне, на чем ты вертел современные технологии, ежели тебе какие-то две жалкие формулы приходится рисовать вручную?
- И что с того?
- А вот и то - твои формулы я вставил, но теперь принтер вынужден печатать все в графическом режиме, а это много дольше, чем в текстовом...

Принтер закончил печатать, Саныч схватил листы, обложил их двумя заранее заготовленными полосками стеклотекстолита и скрепил болтами на 4.
Вообще-то я ему сначала предлагал "на 3", но Саныч сказал, что это несерьезно и стал косится на коробку с М6. Ну не было тогда брошюровальных машин...

- Ну все. Я пошел к конструкторам.
- Давай. Не забудь завтра проставиться.
- А чего это я? Вместе же работали?
- А то, что тебе военпред премию 20 определил, а мне только 8.
- Ха! Так ты его почаще "ебанутым пиздоболом" в туалете называй, вообще ничего не получишь.
- Ну да. Я что теперь должен проверять все кабинки на предмет того, не серет ли там наш военпред?
- А кто ему на любимые ботинки излишки припоя стряхнул, будто кончил?
- Так откуда же я знал, что он у меня за спиной стоит? Ты же с ним трепался.
- А второй раз зачем стряхнул?
- Так я думал, что он после первого раза отошел...

- Ладно, ни пуха тебе.
- Иди на хуй.
- А не к черту?
- На хуй - оно надежнее.
- Тьфу, блин...

Саныч захлопнул дверь. Я отключил приборы, отодвинул всякую хрень на столе и взялся за курсовик по РТС, который здорово запустил с этой тематикой.

Саныч появился примерно через полтора часа. Вошел, как-то тихо прикрыл за собой дверь, сел и закурил, глядя в окно в противоположном конце лаборатории.
- Что случилось?
- Да... Ерунда...
- Но все-таки. Что с тобой?
Саныч затушил беломорину, поднялся и сказал:
- Другие расскажут. Или завтра на собрании узнаешь. Если кто спросит, скажи, что я домой ушел.

Что же так могло расстроить Саныча? Поразмышляв об этом минут пятнадцать, я обесточил его стол и ушел в курилку.
Мне так и не удалось выяснить, что же произошло в КБ. Максимум, что я узнал, так это то, что ну очень уважаемая тетка сидит в истерике в санчасти и хлещет корвалол стаканами.

Утром, как только закончилось полуофициально отведенное время на чаепитие, т.е., примерно часов в 8.00, весь отдел созвали на товарищеский суд. Саныч уже давно был на работе - я это видел по включенному на его столе оборудованию, но сам от где-то отсутствовал. Он страдал на старости лет жуткой бессонницей и часто приходил на работу то 4, то в 5 утра, чтобы спокойно посидеть за любимым занятием.

В самую большую по площади лабораторию набилось человек 60-70. Здесь были наш отдел и сотрудники КБ. Машинально я подошел к Санычу и отодвинув что-то шепчущего девушкам комсорга, нагло уселся рядом со своим Наставником. С другой стороны от Саныча также облокотился на верстак парторг, а чуть поотдаль стоял начальник отдела.

- Ты это, приготовся, - сказал мне парторг. Скорее всего, тебе придется что-то умное сказать.
Угу. Если бы я не был готов постоять за своего Наставника, я бы не пришел на собрание.

- Ну что же, товарищи. Давайте начнем, - начал суд секретарь профкома.
- Как вы все уже знаете, ведущий инженер отдела ХХХХ оскорбил словами ведущего инженера-конструктора КБ. В результате оскорбления пострадавшая провела в санчасти остаток рабочего дня и решался вопрос об ее госпитализации. Давайте ее заслушаем. Расскажите, как вас оскорбили?
- Ну... Я была на своем рабочем месте, когда вот он, принес мне свою документацию. Я пролистала ее и мне стало непонятно в одном абзаце. Я решила уточнить и спросила у Валентина Александровича. А он... он показал мне уравнение и сказал что я должна эти параметры по этому уравнению посчитать...
- Да вы понимаете, ЧТО вы сказали ЖЕНЩИНЕ!? - это резко возбудилась представитель женсовета института.
- Она же мать двоих детей! Победитель соцсоревнования! Член КПСС! Активист, в конце концов! Да как вы вообще посмели показать ей это... хм... уравнение!
- Хм... Минуточку... - это потер переносицу наш парторг, доктор технических наук. А что там было такого оскорбительного, в этой формуле?
- Да какая разница! Вы что, не понимаете??? Вы бы сами двоих детей воспитали, хозяйство вели, а вам бы потом уравнения в нос пихали!!! Зачем оно там вообще нужно???
- Может, мы все-таки выясним, что же это было за уравнение?
Тут взял слово Саныч.
- Да там сложнее логарифма ничего не было. Это можно и на калькуляторе посчитать, если в столбик не умеете.
- А нельзя было заранее посчитать и вставить в документацию?
- А тогда нормоконтроль заставил бы переписывать из-за одной строчки всю документацию. И получилось бы 60 экземпляров, по числу телевизионных каналов, и каждый экземпляр пришлось бы сдавать и нормоконтролю, и КБ, и на завод-изготовитель. А так - подставил значение и готово. Логарифмы - это вообще 8-й класс.
- Так что же, вас оскорбили логарифмом? - спросил у тетки наш парторг.
- Ну да. Я не обязана считать всякие там логарифмы!
Парторг КБ был готов провалится сквозь пол.
Пытался возмущаться женсовет, пытался качать права профком. Но уже было ясно - дурака исправит могила.

Итогом собрания было следующее. Тетку заново аттестовать на должность ведущего инженера-конструктора, парткому обратить самое пристальное внимание на деятельность женсовета. Женсовету компенсировать стоимость потраченного на бессмысленное собрание рабочее время двух отделов. (Один месяц без прогрессивки - всего-то).

Тетку вышибли из КБ и до самой пенсии она заседала в профкоме.

Мы с моим Наставником вышли с собрания. Краем глаза я обратил внимание, как начальник отдела "тормозит" желающих отправиться за нами. В своей лаборатории мы сели и закурили, молча глядя друг на друга.
- У тебя на обед какие бутерброды? - спросил Саныч.
- Два с котлетами по 16 копеек,- ответил я.
- У меня с колбасой и помидорами. Доставай.
Саныч извлек из нижнего ящика бутылку "Алабашлы" и ловко срезав скальпелем пробку, налил по полстакана. Тем временем я порезал наши бутерброды пополам. Саныч хмыкнул, и взяв мой скальпель, порезал их еще пополам.
Накатили. Не закусывая подумали, и Саныч налил еще по столько же. Вот тут уже закусили и закурили.
- Знаешь, что самое херовое во всем этом деле? - спросил Саныч.
- Что?
- Понимаешь, у них молодежи до хрена. Толковые ребята. А они не могут расти из-за того, что эти ведущие дуры сидят на местах, которые должны были бы занять молодые инженеры... И хрен их оттуда сдвинешь. Они тут же прикроются профсоюзом, женсоветом, своими бывшими заслугами. А ребята уйдут через год-два, если не будет у них роста....

PS В те времена далекие, теперь почти былинные, мы возлагали большие надежды на зарождающийся хозрасчет, при котором каждый будет получать зарплату по труду. Но даже в самом кошмарном сне мы не могли допустить, что спустя более двух десятков лет возникнет новое явление - офисный планктон. И это явление будет намного страшнее той тетки, которую оскорбили логарифмом...
Оценка: 1.8278 Историю рассказал(а) тов. КЕБ : 13-08-2009 18:14:48
Обсудить (67)
16-02-2015 15:25:01, Habir
Как я Вас понимаю, Командир! Аналогично. Минск. 2001 го...
Версия для печати

Армия

АБОРИГЕНЫ

Эту историю я очень люблю вспоминать и рассказывать. Во-первых, потому что я сам был в ее центре и, во-вторых, поскольку она показывает стереотип восприятия военных гражданским населением.

В августе 1996-го года наш полк выехал в полном составе на Чебаркульский полигон для организации боевого слаживания и проведения учений по наступлению на воображаемого врага.
В разгар учений случился этот эпизод.

В перерыве между стрельбами мой взвод совершал какой-то марш-бросок по полигону. Не помню цель этого марша, да это и не важно.
Внезапно один из командиров отделений по радиостанции мне сообщил, что его БТР (у нас на вооружении стояли БТР-70) «закипел». Взвод сразу встал: машина с перегретым двигателем двигаться вперед может только с риском потери двигателя навсегда.
Осмотр двигателя показал, что водитель перед выездом не проверил толком систему охлаждения, в результате чего потерялась крышка радиатора и вся вода, охлаждающая двигатель, благополучно вылилась по пути.
Решение проблемы было тривиальным. Поскольку канистры для воды как раз на такой случай в каждом БТР-е имелись в достаточном количестве, нужно было найти источник воды, привезти ее и заправить вскипевший БТР, после чего продолжать марш.
Источник воды тоже найти было нетрудно. Рядом с полигоном имелась какая-то деревушка, где явно должны были находиться колодцы или колонки.
Дав команду своим орлам отдыхать, я закинул в свой командирский БТР бортовой номер 114 все наличествующие у нас канистры и сказал водителю Диме Кутлуеву держать курс на деревню.
При подъезде к деревне стала понятна дислокация. Населенный пункт представлял собой одну улицу, уставленную домами с обеих сторон. Проехав по поселку, как я думал, колонку или колодец мы должны были отыскать достаточно быстро.
Ровно в середине деревни улица шла мимо автобусной остановки. Видимо, какое-то регулярное сообщение с большой землей у местных жителей имелось. На этой остановке - то ли в ожидании транспорта, то ли просто от нечего делать - толпились аборигены.
Согласно моим указаниям мой механ должен был ехать по улице, а я - высматривать по сторонам что-нибудь, напоминающее источник воды.
Наш первый проезд по улице толпа аборигенов сопроводила молчаливыми взглядами. Зрелище было, конечно, еще то: жара, пыль, ревущая боевая машина проносится мимо, распугивая местных куриц и гусей. Меня, во всяком случае, от этого, извините, перло.
Оказалось, что найти колонку в деревне не так-то легко: в конце улицы пришлось развернуться и совершить обратный марш-бросок. Нас сопровождали те же взгляды с автобусной остановки.
Вернувшись в исходную точку, я решил проутюжить деревню еще на раз. Вторая попытка снова оказалась безуспешной. Взгляды аборигенов на остановочном пункте были все более насмешливыми.
Осознав безуспешность своих поисков, я передал механу:
- Дима, подъезжай к остановке, остановись, я спрошу у местных, где можно взять воду.
БТР рванулся вперед.
Мы подъехали к остановке. Рядовой заглушил двигатели (у БТР-70, если вы не знаете, их два!).
Итак, картина: двигатели смолкают, пыль оседает, я снимаю шлемофон... И не успеваю даже произнести вопрос...
Местные синхронно вытянули руки в сторону единственного в деревне каменного здания и - хором!!! - произнесли:
- Магазин - ТАМ!

Бывало ли вам когда-нибудь так же стыдно, как мне в тот момент?

Колонку, к слову, мы нашли.
Позже.
Замаскированную кустами.
Оценка: 1.7724 Историю рассказал(а) тов. Илья Ветошкин : 19-08-2009 15:13:59
Обсудить (15)
29-09-2010 23:06:49, шаман КСФ
разговор деревенских: - глянь, военные едут, карту достают....
Версия для печати

Свободная тема

Передоз

Ночная поверка прошла без происшествий. Все в норме: жилка (жилая зона) спит, спецконтингент по цифири один в один. Сижу в дежурке, заполняю очередной журнал обходов по периметру. Все спокойно и рутинно... Но помните песенку «Средь нас был юный барабанщик!» Ну, так и у нас он объявился. Ночной дневальный, забежав в дежурку, начал выразительно изображать лицом, что-то очень важное и срочное. ОД, уединившись с «барабаном», через три минуты отвел меня в сторонку.
- Так, старшой, в восьмой отряд герыч зашел, секция номер три, маленькая...
Прикидываю в голове расположение секций в отряде:
- Блатная, что ли? Рашпиль (смотрящий отряда) че, совсем головой тронулся, у себя на шконке вмазываться?
- Рашпиль в ШИЗО отдыхает, это у Гуни днюха сегодня, вот и собрал толпу. Прогуляешься?
- Лады.
- Сержанта новенького возьми с собой, а то у меня все инспектора на КСП убежали. Опять из-за сырости сработки... (специфическая особенность - ночью по жилке передвигаться, а тем более заходить в отряды можно только попарно, причем один заходит в отряд, второй стоит возле дверей. Расчет простой: если первого завалят, второй должен успеть убежать или доложиться по рации).
Вдвоем с сержантом хитрыми тропами идем к восьмому отряду (ну, чтоб раньше времени «Атас» не крикнули). Разговор с новеньким:
- Откуда к нам?
- Да с ППС переводом...
- А че оттуда ушел?
- Да залет был, а там или по статье или перевод...
Ясно, дай нам боже, что вам негоже...
- Сержант, сейчас вдоль стены подходим к двери, выдергиваем шныря (зэк, пасущий за обстановкой на предмет нашего визита), ты держишь его, я в отряд. И имей в виду: если шнырь вякнет, то герыч фиг найдем потом. Ждешь меня возле дверей, потом встречаешь зэков и гонишь их в дежурку. Ясно?
- Да понял я все, не учи, старшой...
- Ну, начали!
Резко выдергиваем шныря (а нефиг на посту ночью курить), и вдоль стеночки на цыпочках добегаю до нужной двери! Захожу в секцию, а там идиллия: на тумбочке на мамке (запрещенная кустарная электроплитка, иногда просто спираль из нихрома) греется картошка с тушенкой, в трехлитровой банке доходит чифир, а в центре на стульчике боян (шприц) с раствором. Трое успели ужалиться, четверо на очереди.
- Ночер добрый, мужики! Че, Гуня? С днюхой, что ли?
- Здорово, начальник...
- Ну, правила знаете... Боян мне, сами по одному на выход...
- Начальник! Дай хоть вмажусь, все равно ж запалил, твоя удача...
- Гуня, уймись, за «отбой» тебе пятнашка ШИЗО (пятнадцать суток ШИЗО за нарушение распорядка дня), а за наркоту можешь и в ПКТ (помещение камерного типа) на шесть месяцев уйти.
- Не, ну начальник, днюха же, мужики подогрели, а тут облом такой...
- Гуня! Береги здоровье. Так мужики, че замерзли, давай на выход! И мамку прихвати, а то еще пожар тут ненароком устроите.
Зэки, недовольно бурча, начинают вставать, ужаленные недоуменно смотрят расшаренными зрачками на окружающий мир!
- Я НЕ ПОНЯЛ! ЭЙ, ПИДОРЫ! ЧЕ ТЕЛИТЕСЬ! ЕБ ВАШУ МАТЬ!!!! Раздается у меня за плечом...
«Бля! Сержант! Какого ты разорался! Это же черная масть! С ними нельзя так!» - быстро проносится в голове. Успеваю присесть, пропуская над собой летящий табурет.
Сержант ловит фанерой табурет, вылетает в коридор.
- Сержант! В дежурку, сука!
Семеро разъяренных блатных надвигаются на меня...
- Так, мужики! Все! Успокоились все! Не шумим, не кричим, кипиш не поднимаем...
- Гуня, держи свой баян! Мужики! Успокоились все!
- Начальник, кому он тут за дырявых орал?
- Мужики, всё! Всё нормально, ну новенький он, не знает ни фига! Хорош волну гнать! На мне что ли раскрутиться хотите? (получить дополнительный срок)
- Начальник! Ты же не при делах! Ты по понятиям работаешь, а этот...
- Так, все мужики, выдохнули! Закуриваем - протягиваю им пачку сигарет... И пошли в дежурку...
Уфф... вроде как пронесло (тебя б так пронесло - подумал Штирлиц).
Так, зэки успокоились... Курят... Гуня умудряется всадить баян куда-то в стопу, да и хрен с ним...
- Всё, мужики! На выход с песнями! Гуня, боян отдай!
Вывожу в локалку семерых зеков, мирной толпой идем в дежурку, навстречу несутся гробы (ГБР - группа быстрого реагирования).
- Иваныч, отбой! Нормально все!
- Так по рации скинули, что тебя завалили уже...
- Да нормально все, молодой попутал...
Прогулка кончилась, теперь рутина. Семь рапортов на каждого, акты мед освидетельствования, семь доприходок (постановление о водворении в ШИЗО до прихода начальника зоны). Короче, писанины часа на два.
Сидим с ОД, в две руки рисуем материалы.
Внезапно слышу звуки хлестких ударов.
- Иваныч! Че там за фигня?
- Да хер его знает! Там в кармане (закрытый дворик дежурки) только твои наркоты стоят.
Забегаю в карман. Картина маслом: семеро зэков, вдоль стен в позе "девочка писает стоя". Над ними сержант с дубинкой снимает пережитый стресс...
- Сержант! Прекратить! Вытаскиваю бравого воина в коридор, прижимаю к стене.
- Че ж ты, сука, сейчас такой храбрый, а не тогда в отряде! Тебе кто разрешил зэков трогать?
- Слышь, старшой! Руки убери! Это вы «урядники» с зэками милуетесь, а мы в ОБ (отдел безопасности) за сопротивление наказываем сразу!
Да, я «урядник» - начальник отряда. Да я дубинкой не махаю, работаю только ручкой в кабинете. Но только полный идиот будет пытаться проводить силовой захват в ночном отряде и устраивать вселенский кипиш, когда можно просто обозначить свое присутствие и просто договориться с зэками.
- Сержант! Ты у меня еще за свою самодеятельность ответишь, а за кидняк я с тебя после смены спрошу! Поднялся в дежурку, воин!
- Да не грози, старшой! Грозней видали...
Сержант, что-то обиженно бурча, уходит.
Захожу в карман. По рации договариваюсь с ОД:
- Иваныч! Предупреди в ШИЗО! Пусть семерых в доприходку примут! Материал позже донесем.
Завожу зэков в ШИЗО, передаю их дежурному прапору.
- А че без бумаг? - недовольно бурчит сонный прапорщик.
- Михалыч! Не гони, через час принесу.
- Ходют тут всякие, спать не дають...
Ну, вроде все... Оформили бумаги, даже умудрился поймать два часа сна. Утро. Сдал смену. Все, домой!
Три часа спустя. Стою сонный в кабинете хозяина. До дома успел доехать, но там уже ждала дежурная машина.
Хозяина в кабинете нет. За столом сидит горячо любимый прокурор по надзору за исполнением закона местах ЛС.
- Ну так расскажите, гражданин старший лейтенант, на основании чего вами применялись спец средства по отношению к осужденному Карпову?
Че за Карпов? Че им всем от меня надо?
- Я к Карпову спецсредства не применял!
- Да? А почему в материалах ШИЗО отсутствуют сведения о массовом сопротивлении осужденных? Что, решили статистику улучшить? Думаете, отмудохали семерых и можете справочкой о воспитательной беседе прикрыться?
- Я не понимаю, о чем вы говорите товарищ...
- Гражданин прокурор, а не товарищ! Обращайтесь, как полагается!
- Я вам не зэка, товарищ прокурор!
- Так станете!
- Ознакомьтесь!
Читаю рукописный текст. С трудом понимаю написанное. Превышение служебных, незаконное применение, повлекшее смерть осужденного, в целях недопущения, мера пресечения - под стражу???
И родина щедро поила меня березовым соком...
Неприятное чувство браслетов на руках, виноватые глаза коллег, отводящих взгляд, бормотание начальника ОК с заполитром:
- Ну не получится его задним числом уволить, он же в зоне был, на смене! Вот если б за зоной... Ни хрена себе за хлебушком сходил...
Хочется курить, спать, есть... У прокуратуры собственного ИВС нет, поэтому кантуюсь в отдельной камере ближащего РУВД.
В течение дня ознакомился с материалами «своего» дела... В камере ШИЗО обнаружен труп с многочисленными гематомами. Осужденный Карпов, блин, да это же Гуня! Да уж веселая днюха у парня была. Рапорт дежурного. Объяснения от смены - не знал, не видел. Объяснение сержанта - выполняя приказ, осуществил задержание группы осужденных, массовое вооруженное сопротивление, приказа на применение спецсредств не было, старший лейтенант самостоятельно избил осужденного Карпова... Пиздец! Накрылся тазиком...
- Гражданин старший лейтенант! Напоминаю вам, что санкции по вашим статьям до пятнадцати лет тянут, только явка с повинной может смягчить вашу участь...
- Да шли бы вы все лесом...
- Что?
- Я в отказе! Требую адвоката и представителя учреждения!
- А зачем тебе представитель, вон характеристику на себя почитай.
Да уж отдел кадров постарался... Был, состоял, замечался... И как тока меня такого красивого за забор выпускали???
- Все, надоело... Я в отказе, подписывать и что-либо говорить не буду.
- Ваше право... Но имейте в виду, вы только усугубляете свое положение...
Ночь в отдельной камере. Спать так и не пришлось. Голова пухнет от приятных и не очень мыслей.
Утро.
- На выход! Лицом к стене. Прямо! - лязг дверей. - Лицом к стене! Направо!
Странно, ведут не в кабинет, а в сторону выхода. Значит, уже этапируют в СИЗО... Только почему без наручников? Выходим на крыльцо! Ох, хорошо-то как! Свежий воздух, солнышко...
На крылечке стоит кум зоны - Серега.
- Ну что, убивец, колоться-то будешь? Как бил, как измывался?
- Да пошел ты!
- Ладно, не шуми! С тебя литр. Держи!- протягивает фляжку. Делаю два глотка - водка!
Вытираю слезы, кашляю, медленно въезжаю в нереальность происходящего.
- Серег! Я не понял?
- Я ж говорю, литр с тебя! Пришлось мужикам в морге проставиться, чтоб заключение по вскрытию быстрее сделали, а не как обычно...
- Ну?
- Барана гну! Передоз у Гуни! Передоз! А прокурор решил выслужится и закрыл тебя, мудак, без экспертизы! За что и имеется сейчас в республиканской прокуратуре. Наши такую телегу на него накатали, слабо не покажется. Он еще год к нам на зону заходить побоится...
- Вашу мать... Дай сигарету - прикуриваю...
Голова проясняется, залпом добиваю остатки фляжки.
- Мне-то сейчас куда?
- Куда? Домой! Отсыпайся! Завтра с утра к хозяину с рапортом. В отпуск пойдешь недели на две.
- Да я, вроде, не собирался..
- Зато я тебя собрал! Короче, чтоб две недели тебя в зоне не было!
- Зачем?
- А чтоб снова тебя, дурака, отсюда не вытаскивать! Это тебе, красавцу, водку пить, и девочек любить. А мне бедолаге, отписываться за наркоту в зоне, ну и одного резвого сержанта убирать красиво надо. Ты ж его или за колючкой прибьешь или в зоне подставишь, а мне лишний геморр ни к чему! Ну все, давай топай...
Ранние граждане с удивлением наблюдали за старлеем, который шел по улице, с пьяной улыбкой смотрел на небо и задумчиво бормотал:
«Передоз»...
З.Ы. Граждане! Употребление наркотиков вредит вашему здоровью...
Оценка: 1.7169 Историю рассказал(а) тов. xai : 24-08-2009 08:52:09
Обсудить (75)
22-01-2016 13:10:57, aq
жизненно. r.i.p. xai......
Версия для печати

Авиация

Домой

- 28-й, скажи скорость...
Наивно-невинный запрос от центра, за которым спряталась большая противопилотная мина. Вляпались. Щас жахнет: "отмечено нарушение правил самолетовождения в RVSM, превышение скорости, разбор по прибытию, запишите телефон.."
...затылки на выдумки не напрягайте, пошутил я, вы у меня на радаре звуковой барьер полчаса как победили. Ветер, надо думать, попутный. Домой идете?
Ни фига себе шуточки. Крайний рейс на эту смену, и три выходных маячат на горизонте как яркие игрушки из детского новогоднего сна. Идем на базу, в Чикаго. "Домой" из Чикаго еще попасть надо. Если не успеем на вечерние рейсы, я в Даллас, кэп в Денвер, то эти три дня превратятся в два, минус стоимость гостиничного номера. Поэтому бежит сейчас наш Арджэйка на эшелоне 340 изо всех сил. Стрелка скорости в "шлагбаум" максимально допустимой уперлась - ноль точка восемь Маха. Может, все еще получится.
По злому умыслу судьбы эти крайние рейсы - "закрывашки" никогда не обходятся без поломок, задержек и просто мелких пакостей. Сегодня предыдущий экипаж перемудрил в дороге с кондиционерами и пассажиры салон заблевали. Болтанка в сауне, это, наверное, феноменально полезно для здоровья. Эпидемиологическая служба с химчисткой не торопилась. Задержка раз. Мексиканский борт в Хьюстоне нарушил правила - отвернул в "плохую" сторону. Задержка два. Тяжело груженый Антонов 124 перед нами уходил, всю полосу, до последнего метра, использовал. В башне продолжительные охи и ахи умиления, а нам домой надо, разрешите взлет, дяденьки...
Чикаго не Хьюстон. Диспы приводов в Чикаго самые лучшие в мире. Как настоящие волшебники, они все про всех знают и никогда не ошибаются. Только волшебник может упаковать десяток бортов в глиссаду, предназначенную для шести. И еще место останется...
- 28-ой, есть окно на ускоренный заход, берешь?
Какие вопросы. Кэп мастерски вклинивается на предпосадочную прямую вне очереди. Арджэйка устало вываливает шасси и закрылки. Мы успеем едва-едва, но успеем. Домой.
У терминала я выпрыгиваю на тармак вперед трапа и пассажиров. Напрямик, в здание порта лучше не идти, после закрывашки можно легко нарваться на шеф-пилота: "слышь, рейс в Мухоблошинск горит, ледчиг заболел, а я тебя поставил". Или на его лучшую подругу, фею с баночкой: "контрольный анализ мочи, может, накушался ты, летчик, в рейсе, не утерпел, а мы тебя цап..."0. Изверги, на мой рейс попадете, я вам... устрою вибросауну... в пустыне Мохаве высажу... пешком через горы в Вегас пойдете.
Как диверсант, через подвалы, обжитые грузчиками и технарями, через секретный лифт, про который только летный состав знает, в терминал. Бегом искать мой рейс. Домой.
Осторожно, двери закрываются - мой борт на Даллас уже загрузился и готовится отчаливать. Но мир не без добрых людей - экипаж из кабины засек мое запыхавшиеся появление. Придержали отбытие. Спасибо вам, братаны, не забуду. Пустили, дали место. Ура. Домой.
Пять часов спустя, как вор прокрался в собственный дом. Послушав, как сопит в кроватке сын, убедился, что есть на свете счастье. Осторожно поцеловал в пятку спящую жену. В два утра будить семью — можно в репу получить. Втихую открыл холодильник, налил сто грамм, порезал яблоко. За столом я и кот, в его немигающих глазах - вечность. Ну, будем...
Оценка: 1.7136 Историю рассказал(а) тов. overland : 06-08-2009 10:04:24
Обсудить (17)
, 18-11-2009 18:29:38, Sergey
Алекс-- Решил наконец-то написать отзыв... Хорошо пишешь, и...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
офисный переезд дешево Москва mandrmoving.ru
очистные сооружения