Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Армия

Ветеран
МУРЧИК

Из ненаписанного цикла: « Истории офицерского общежития».

Помешивая на сковороде вкусно шкворчащую картошку, Игорь сладко прищурился. Очередной день службы позади, и никто не помешает капитану-хохлу употребить положенные 100 грамм присланной из родного села самогонки (водки в городе не найти днем с огнем), сдобренной шматом копченого сала. Никто, кроме мелкого и весьма пакостного котейки по кличке Рейган, который уже давно лежал на самом уголке стула и лениво косил желтым глазом на вожделенную горку домашних продуктов.
- Смотри, Игорюха, вчера отвернулся на секунду, так этот махновец банку шпрот уничтожил. Четырех офицеров без закуси оставил, чтоб ему кошка не дала!
Шпрот было жалко… Родители с редкой оказией прислали из Питера посылку с разными полезными вещами и вкусностями. Только собрались посидеть, уже стол накрыли… вышли футбол досмотреть. Вот и досмотрели... И куда столько влезло в этого пирата?
При слове «шпроты» Рейган сел и, не торопясь, облизал лапу, которой по-видимому, и вытаскивал рыбьи тушки из банки.
- Вот стервец, понимает, о чем говорим. Совесть-то не мучает? - не утерпел и почесал ворюгу за ухом. «Махновец» блаженно вытянулся и муркнул что-то одобрительное, дескать, давно бы так… Рыбки коту пожалел...
- На Мурчика похож.- Игорь отрезал крохотный кусочек сала и подсунул под кошачий нос. Раздалось смачное чавканье.
- Все, хватит, самим жрать нечего. Иди к соседям, у них поклянчи, может, что и обломится, хотя вряд ли. - «Ну это мы еще посмотрим!» - Рейган, не торопясь, вышел из кухни.
- Игорь, а Мурчик что за зверь такой?
- Нормальный зверь… Помнишь, как в том мультике: «Усы, лапы и хвост - вот и все мои документы!» Кот, только не наш, не советский.
- Вражеский что ли? - Воображение рисует суперсекретное подразделение НАТОвских котов-убийц в камуфляже.
- Нет, союзный. Вьетнамский. Я ведь во Вьетнаме советником был, ты знаешь.
Еще бы не знать! Вьетнамские сувениры были разбросаны и развешены по всей Игоревой комнате в общаге. Особое уважение коллектива вызывала бутылка какого-то местного пойла с плавающей змеюкой внутри. Несмотря на неоднократные предложения хозяина произвести дегустацию, желающих почему-то не находилось, даже после предварительного «разогрева» более правильными напитками.
- Вьетнамцы, вообще-то народ известно трудолюбивый, как и все азиаты. Но и, мягко говоря, вороватые личности тоже попадаются. Причем, и первое и второе перемешаны в них в равных пропорциях. Я однажды бежал метров 100 за тремя бойцами. Еле догнал, клянусь! Только сам был налегке, а они перли со склада 200 кг. бочку масла. Куда там до них муравьям и прочим насекомым! Сдохли бы от такой нагрузки! А эти - нормалек… Чирикают что-то по-своему. Назад отнесли еще быстрее, правда, я им словесно помогал. Некоторые русские слова они с моей помощью очень хорошо выучили…
Извини, увлекся… В общем, служба как служба, национальный колорит вскоре перестал замечать, да и работы по горло… Доставли по-настоящему три вещи: жара, влажность и мыши. С природой ничего не поделаешь, но вот хвостатым давно хотелось устроить полный Армогеддец. Понимаешь, они были ВЕЗДЕ! Маленьких ушастых тварей повара отгоняли от котлов (хотя есть серьезные подозрения, что иногда и не замечали, что, впрочем, на качестве еды не отражалось никак), вечером выуживали из коек, вытряхивали по утру из ботинок, доставали злобно пищащую нечисть из карманов ХБ. Конец терпению пришел после пиратского набега на мою палатку и уничтожения проводов в свежеспаянной монтажной плате. После этого я, встав с паяльником наперевес и подражая накаченному герою одного «запрещенного» видеофильма, торжественно произнес: «Гнусные твари! Вы хотели войны, вы ее получите!» Мыши дружно заржали по углям, доедая изоляцию.
Переводчик из местных долго думал и изрек:
- Еся одна халесий способа, берется самая сильная миша, обливаться бензина- солярка и пускаться безать. Она безит в свою дома, дома гореть, все миша гореть погибать нах.
…Нет, я не живодер, даже состоял в Обществе охраны животных, но «На войне, как на войне», « Если враг не сдается…» и т. д. В общем, дал добро на «аутодафе»…
Вряд ли « миша» знала про подвиг героя-летчика Гастелло, но действия предприняла явно в нужном направлении, вместо «свою дома» шустро рванув на склад ГСМ. Причем, прежде чем скрыться в клубах огня и дыма, обернулась и явственно показала всем средний коготь на правой лапе.
Склад удалось полностью потушить только через час чудовищных усилий. Жертв и разрушений почти не было.
Переводчик улыбнулся, размазывая по лицу копоть недавнего пожара:
- Еся еще одна холесий способ против миша. Самая лутсая - кота покупать, кота вся миша будет кушать - убивать нах.
…Ближайший рынок был в двухстах километрах. Выехали перед восходом солнца на двух УАЗиках с автоматчиками. Я лично возглавил экспедицию из головной машины, трясясь на переднем сидении в выгоревшем ХБ без знаков различия.
…Котята лежали на лотке в один ряд, наглухо спеленутые тряпками наподобие мумий, так что сверху торчала одна лопоухая непрерывно мявкающая голова, а вниз свисал так же непрерывно молотящий по доскам хвост. Цена была божеская - на наши деньги около рубля за штуку.
- Сколько возьмем? - вопрос переводчику.
- Одного тосьно хватит.
- Уверен?
- Тосьно, тосьно!
Продавец невозмутимо размотал обмотки и взглядам открылось худенькое кошачье тельце, покрытое короткой серой шерсткой. Осмотрев покупку на предмет отсутствия скрытых дефектов и наличия первичных половых признаков, расплатились и осторожно двинулись в обратный путь по бездорожью. Драгоценное приобретение всю дорогу держал на руках, не доверяя никому.
Кота я лично окрестил Мурчиком, про себя потешаясь над братьями по оружию, ибо выговорить этот набор букв ни один вьетнамец не мог, как не пытался..
Мурчик чем-то неуловимо напоминал моих бойцов. Такой же невозмутимый взгляд раскосых темных глаз, худощавое субтильное «теловычетание» и абсолютная невозмутимость, этакое воплощение всех древних азиатских культур и религий.
…Первого «миша» этот дистрофик завалил через две недели после приезда в часть, после того, как окреп и слегка отъелся тушенкой и рисом. Причем, сделано это было с изяществом Брюса Ли, мимоходом между лежанкой и миской с едой. Стоя над поверженным противником, Мурчик с интересом пошевелил лапой останки серого агрессора и задумался.
- Молодец, звереныш! Вперед! Ура! Банзай! Кия! Смерть фашистким оккупантам! Мочи козлов! - ликовал я, возбужденно притопывая ногами.
В эту ночь усатая Машина Смерти впервые вышла на охоту. Жалко, что некому было оценить красоту работы потомственного крысолова! Схемы его войсковых операций несомненно украсили бы учебники по кошачьей тактике и стратегии. Мыши таяли, как под пулеметным огнем и массово вывешивали белые флаги. Рембо и Чак Норрис удавились бы от зависти… Вы хотели войны, вы ее получили!
Каждое утро отряжался боец для сбора павших в ночном бою и последующего рытья братской могилы. Работы ему хватало не на один час…
… Через месяц геноцид мышиного населения был завершен по причине почти полного истребления такового. Работы Мурчику явно поубавилось и даже случалось, что он приходил ночевать ко мне, чутко дремля в ногах и напевая мантры на каком-то древнекошачьем языке. Дружить с ним пытались многие, но как истинный Кот он признавал только одного хозяина - меня. Остальные нет - нет да и испытывали на себе ставшую легендарной хватку длиннющих кривых клыков.
…А по вечерам мы разговаривали… То есть, говорил, конечно, я, а Мурчик сверкал из полумрака своими невозмутимыми глазами и кивал мне понимающе. Я рассказывал ему о многом: о родном украинском селе, о старенькой матери, о жене и сынишке, о том, как обрыдла мне эта командировка и как будет здорово однажды вернуться Домой. Мурчик кивал сочувственно, сворачивался клубком и засыпал рядом, время от времени тихонько муркая, дескать, не грусти, Брат, служба она служба и есть, мы солдаты, не привыкать.
…Все когда-то кончается, закончилась и моя Вьетнамская эпопея. Срок вышел… «Нах хауз, херр капитан», домой к салу и горилке! Вроде, ждал долго, дни считал, а теперь какое-то странное чувство, будто рвешь по живому и непонятно, кем стал для тебя этот маленький меховой комочек, с комфортом расположившийся на подстилке под армейской койкой. А он, стервец, словно все понимает и не лезет в душу с дурацкими вопросами, как и положено настоящему Другу. Только смотрит молча… Только смотрит...
…Через карантин протащить Мурчика в Союз было нереально. Все было предрешено… Не оглядываясь я молча шел к ожидавшему УАЗику, волоча за собой тяжеленную брезентовую сумку и повторяя в такт шагам - «Это всего лишь кот… Это всего лишь кот…»…
… Мурчик погиб через три недели после моего отьезда. В палатку сменщика заползла змея и один Бог знает, чем бы это могло кончиться, если бы не кот, серой молнией рванувший наперехват. Змея оказалась проворней, но он так и не разжал челюсти, дробя позвонки непрошенной гостье. Погиб в бою, как и подобает настоящему Солдату…
…В дверь просунулась хитрющая морда Рейгана. Попытки разжиться чем-нибудь у соседей явно успехом не увенчались.
- Черт с тобой, иди сюда! - Слышится чавканье...
- Все, прожарилась… Слушай, старлей, давай за Мурчика накатим по соточке, а... ?
- Погоди, схожу к себе, шпроты принесу. Где-то еще банка завалялась… Ты наливай пока, не тяни, я скоро…
Оценка: 1.9347 Историю рассказал(а) тов. механик : 30-10-2006 11:50:17
Обсудить (70)
16-02-2014 23:11:13, Механик
http://www.bigler.ru/forum_vb/member.php?u=12067[/url] непр...
Версия для печати

Авиация


Боди Арт.

И как только у некоторых язык поворачивается назвать армию консервативной, солдафонской структурой? Да многое, чем так любит гордиться гламурное общество, имеет армейские корни. Я даже не буду приводить в пример секс по телефону, поскольку любой, кто служил, может вспомнить эти пусть и не блаженные минуты, слабым утешением которых являлась их бесплатность. Да ладно, не буду ходить вокруг да около, а перейду к теме разговора. К Боди Арту.
- Уроды! Сволочи! - ругался курсант Н. Повод для гнева у него был самый пресерьёзный. Кто-то спёр единственную пару носков, тщательно выстиранную и вывешенную сушится на ночь. Конечно, не бог весть, какая потеря, если бы сейчас было не пять часов утра, а через пару часов государственный экзамен по лётной подготовке. Исправить ситуацию покупкой новой пары в военторге не представлялось возможным. Вздохнув, курсант Н. натянул лётные ботинки на босу ногу. При ходьбе, конечно, отсутствие данного предмета одежды заметно не было, брючины комбинезона скрывали, но стоило только сесть, как тайное становилось явным. В том-то и дело, что вертолёт пилотируют сидя, а предстать перед глазами проверяющего в виде Остапа Бендера курсанту Н. не хотелось. Курсант Н. попытался натянуть штанины пониже, но это у него не получилось. После нескольких стирок комбинезон изрядно сел.
- Что делать, что делать? - лихорадочно думал курсант Н. Вдруг его взгляду попалась коробка с фломастерами, - а что если нарисовать носки? - мелькнула мысль.
- И то правда, кто там будет к моим ногам присматриваться, - решил курсант Н. и принялся воплощать идею в жизнь.
Но как говорится, лучшее, враг хорошего. Беда в том, что курсант Н. умел рисовать. Будь он таким как все, он бы затушевал нижние части своих конечностей черным или синим цветом, и всё бы прошло незамеченно. Но нет, его душа художника потребовала творчества, и минут через десять на ногах курсанта Н. красовались великолепные, но увы, запрещённые уставом цветные носки.

Рассекая лопастями прохладный, утренний воздух, восьмёрка послушно воле пилота выполняла полетное задание. Вираж, разворот, ещё вираж. Проверяющий, майор У., сидя на правом сидении, откровенно скучал.
- Ну что тут говорить, этот выпуск хорошо подготовлен, шутка ли, лишний год лётной практики! - думал он. И вправду, восьмерым из десяти курсантов смело можно ставить отличные оценки.
- Вот только наверху эту «объективность» не поймут! - завершил свою мысль майор У. и принялся искать, как говорят в народе, до чего докопаться.
Собственно и докопаться было не до чего, курсант Н. выдерживал все параметры полёта на оценку отлично. Майор Н. вздохнул и перевёл взгляд с приборной доски на курсанта.
- И в кабине чувствует себя уверенно, - подумал было майор У., как вдруг досадливо поморщился, - какой наглец, пришёл в цветных носках!
После очередной эволюции вертолёт оказался носом к восходящему солнцу. Его лучи проникли в стеклянную кабину вертолёта. В их свете, волосы, которые изрядно росли на ногах курсанта Н., засеребрились.
- Почудилось? - подумал майор У., ему показалось, что волосы у курсанта Н., были и на носках. Что явно противоречило здравому смыслу. Он сморгнул, но всё осталось по-прежнему. Озадаченный этой проблемой, майор У., жестом привлёк внимание бортового техника капитана Р., до этого времени сохранявшего полную безучастность к происходящему. Капитан Р. посмотрел на ноги курсанта, а затем на майора. По его взгляду, майор У. понял, что тот видел то же самое. Это было уже лучше, значит, дело не в глюке, а в феномене носков курсанта, с которым майор У. решил разобраться тут же. Он расстегнул привязные ремни и подвесную систему парашюта. Перегнувшись через пульт управления автопилотом, он вблизи рассмотрел это чудо чулочно-носочной промышленности. Поняв в чём дело, он занял своё место и призвав всю свою волю, чтобы не рассмеяться, спросил: - Товарищ курсант, а что у вас за носки?
Курсант Н., который до этого, забыв о тех самых носках, всецело отдавался полётному заданию, опешив от неожиданного вопроса, выложил всё как на духу.
Едва дослушав объяснения курсанта, майор У. и капитан Р. разразились громким хохотом. После посадки инструктор курсанта Н., лейтенант А., был немало озадачен, когда из вертолёта вышли продолжавшие хохотать майор У. и капитан Р., а за ними смущённый и покрасневший курсант Н. Но едва выслушав объяснения, лейтенант А принялся хохотать сам. Через минут десять, хохотала вся эскадрилья.

Тем не менее, курсант Н., получил оценку отлично. А это значит, что его художества были не зря. Шла осень 1984 года.
А вы говорите, Боди Арт!
Оценка: 1.8500 Историю рассказал(а) тов. шурави : 29-10-2006 02:15:36
Обсудить (13)
, 02-11-2006 12:22:51, SD
У моего приятеля во взводе один боец систематически себе гут...
Версия для печати

Авиация

Когда личный состав не занят, то его посещают дурные мысли.

Дрессировщик.

Интересно устроена психика человека: чем меньше у него возможностей культурно провести досуг, попросту говоря, убить время, тем изощренней работает фантазия. Где-нибудь в Союзе, молодой, неженатый офицер ограничился бы стандартным «гусарским набором»: ресторан, дискотека, прочее, но увы, подобное здесь, в маленьких гарнизонах на афганской земле, недоступно. Вот и приходят в голову такие экзотические способы досуга, как-то сбрасывание с парашютом местного кота Барсика. Для чего было затрачено немало времени на изготовление оригинальной подвесной системы, к которой приспособили парашют от САБа, ну а местом сброса была выбрана вышка КДП. Любопытно то, что кот не протестовал при «прыжках» и не пытался удирать после приземления. То ли был слишком ленив, то ли, гад, предвидел, что по выполнению обязательной программы в десять прыжков единодушным решением лётного состава будет поставлен на лётную пайку, а также на зависть местным псам получит право беспрепятственно заходить в лётную столовую.
Потом были опыты над взрывчатыми веществами, проще говоря, расстрел из пистолета и автомата тротиловых шашек, на спор: сдетонируют или нет.
Ну, и наконец, собственно по теме, дрессировка пса Рекса.
- Что может быть в этом? - возразят мне и будут по сути правы. И то правда, это довольно безобидное занятие. С одной оговоркой - пока за это дело с присущим ему творческим подходом, не возьмется старлей Л.

Пришедший невесть откуда циклон неделю поливал всю округу дождями, затем стало сухо, но по-прежнему облачно. И эта низкая облачность как крышкой накрыла расположенный в котловине аэродром Ф.. Прогнозы были безрадостные, подобная погода должна была быть минимум ещё неделю. Полётов не предвиделось. В такие дни время тянется мучительно медленно.
Старлей Л. и лейтенант В. сидели на лавочке около модуля. Было скучно, книги из небогатой местной библиотеки уже перечитаны по нескольку раз, бильярд оккупировали фанаты карамболя, ну а на вездесущие в авиации нарды глаза не смотрели. Уже после двух-трёх бросков «камней» было ясно, кто проиграл. Конечно, можно было придумать себе занятие, но полученное накануне внушение за эксперименты с тротиловыми шашками, довольно сильно сковало творческий полёт мысли, особенно в пиротехническом направлении.
- Эх, скорей бы замена, - нарушил молчание старлей Л. Его раздражало то, что такая куча свободного времени пропадет так непродуктивно.
- И почему время нельзя копить как деньги, - уже про себя подумал он.
Лейтенант В. ничего не ответил, он по ещё сохранившейся курсантской привычке использовал свободное время, чтобы отоспаться про запас. И сейчас был в состоянии, о котором говорят: поднять подняли, да разбудить забыли. Беседа явно не клеилась.
Возможно, посидев ещё немного, эти двое вновь бы разошлись по своим комнатам, лейтенант В. видеть очередной сон, а старлей Л. - в который раз перечитывать первую попавшуююся под руку книгу. Но по очередному капризу судьбы события пошли по совсем иному пути.
К скучающим присоединился ещё один участник последующих событий. Это был пёс, годовалая немецкая овчарка по кличке Рекс. Несмотря на молодой возраст, Рекс отличался большой сообразительностью и что уже естественно, таким же аппетитом. Есть Рекс хотел постоянно, и благодаря своей сообразительности ему всегда удавалось поживиться. Он и сейчас подошёл в надежде выклянчить что-то съестное. Убедившись, что ничего не обломится, пёс убежал и через минуту появился вновь, неся в зубах банку рыбных консервов. Судя по тому, что банка была в комьях земли, она была у Рекса в заначке.
Пёс поставил банку перед старлеем Л., говоря взглядом, - Открой!
Старлей Л. достал нож, открыл консервы и высыпал их содержимое Рексу. Тот одним махом проглотил их содержимое и принялся вылизывать банку.
- Какой умник! - сказал старлей Л.,- разобрался, что банки впрок ныкать можно.
- Дрессировать его надо, - согласился лейтенант В., - способности у него.
- А что, это пожалуй идея, - подумал старлей Л. и поднялся со скамейки.
- Эй, Рекс, иди сюда, - позвал он пса. Рекс бросил вылизывать банку и послушно подошёл к старлею.
- Рекс, прыгай, - скомандовал старлей, пытаясь жестами объяснить псу, чего от него требуется, прыгнуть через скамейку.
Пёс посмотрел на старлея как на идиота.
- Так не получится, его заинтересовать надо, - флегматично произнёс лейтенант В.
- И то правда, - согласился старлей и быстрым шагом отправился к себе в комнату. Там в углу за фанерной перегородкой была импровизированная кухня. Пошарив по полкам, вызвав тем самым переполох в местной диаспоре тараканов, он нашёл там целую кучу всевозможных сухарей, кусков сахара, засохших колбасных обрезков.
- В самый раз подойдёт, - подумал старлей, - этот вечно голодный пёс способен усваивать любую органику.
Он принялся складывать найденное в первый подвернувшийся пакет. По стенкам возмущённо носились тараканы, ещё бы, они лишились значительной части съестных запасов, но их проблемы были старлею Л. по барабану.
По всей видимости, пес Рекс вдобавок ко всему обладал ещё и интуицией. Он на том же месте ждал старлея Л., весь его вид говорил, что он само понимание, послушание и готовность.
И действительно, на этот раз пёс всё понимал с полуслова. Он прыгал через скамейку, проползал под ней, садился, ложился, подавал голос. Минут через двадцать, выполнив все трюки, которые смог вспомнить старлей Л., Рекс с удовольствием уминал содержимое пакета.
Тем временем старлей Л. опять загрустил, он не знал, чем занять себя дальше. Рекс же, покончив с содержимым пакета, не уходил, - вдруг эти двое ещё какую вкусную забаву придумают. Он некоторое время ловил надоедливых мух, а затем принялся гонять как мяч опустевшую банку. Эта банка натолкнула старлея на одну хорошую, как тогда ему показалось, мысль.
- Не тому мы его учили, - задумчиво произнёс он вслух.
- Чего? - спросил лейтенант В., он уже окончательно проснулся и мог адекватно воспринимать происходящее.
- Рекса не тому учили, - уже уверенно ответил старлей Л., - все эти прыжки, ползанья, всё это ерунда.
- А чему же его учить? - удивился лейтенант.
Поняв, что речь идет о нём, Рекс оставил своё занятие и внимательно смотрел на старлея.
- Искать взрывчатые вещества! - закончил свою мысль старлей Л.
- Зачем тебе это? Ты что, с колоннами ходить собрался? - продолжил удивляться лейтенант.
- А ты историю с миной забыл? - напомнил ему старлей.

Дело было совсем недавно, весной. Когда солнце уже хорошо прогрело после зимы землю, но ещё не высушило из неё влагу, и проснувшаяся природа покрыла землю зелёным ковром трав. Молодая, сочная зелень, приятно радовала взор, на какое-то время стало меньше вездесущей афганской пыли, а воздух был полон ароматов полевых цветов.
Но в армии к траве совсем иное отношение: согласно уставу трава вокруг воинских объектов должна быть скошена. И это требование распространяется на все гарнизоны, независимо от их дислокации. Не был исключением и гарнизон Ф., жалко, конечно, траву, всё равно ведь недели через две сгорит под афганским солнцем, но против устава не попрёшь.
Выполнять эту задачу взялся старшина эскадрильи, старший прапорщик К., поскольку он один со всего гарнизона умел обращаться с косой.
Старший прапорщик К., мужчина в возрасте за сорок. Таких как он, в армии называют «военными колхозниками», что в принципе не далеко от истины. Поскольку в прошлом они обычные крестьянские парни, будучи призванными на службу, легко вливаются в армейский коллектив, быстро привыкают к порядкам и большинство из них зарабатывает сержантские звания. По возвращению со срочной службы они начинают тосковать о чётком армейском порядке, им претит колхозное разгильдяйство, и если рядом есть воинская часть, с радостью идут на сверхсрочную службу, или, окончив школу прапорщиков, подписывают контракт. Таких, как старший прапорщик К., довольно высоко ценит командование, поскольку это дисциплинированные, исполнительные подчинённые. Кроме того, «военные колхозники» совершенно не напрягают командование квартирной проблемой, более того, даже если предложить невозможное, что жилого фонда в части предостаточно, никто из них из своих добротных домов добровольно не уйдёт. Как же, огород, хозяйство.
Вот это хозяйство очень способствует решению вопроса пожарной безопасности в воинских частях, особенно на аэродромах, полигонах. Без всяких дополнительных напоминаний и указаний «военные колхозники» следят за состоянием травяного покрова. При этом территория воинской части поделена на «зоны влияния» и каждый ревностно следит, чтобы границы его зоны не нарушил конкурент. Сено, однако.
В отличие от офицеров, ну, и других прапорщиков, «военные колхозники» всю службу проходят в одной и той же части. Они покидают родимые пределы только если часть, подразделение убывает на учения или, как в данном случае, в Афганистан. Кстати, недооценивать их значение в афганских событиях нельзя. Пусть они мало принимали участия непосредственно в боевых действиях, но сколько гарнизонов было благоустроено их умелыми, трудолюбивыми руками, сколько построено бань, бассейнов, душевых, беседок.
Вот и сейчас, старший прапорщик К. без каких либо дополнительных указаний приступил к делу. Его руки истосковались по привычному труду. Единственное, о чём жалел старший прапорщик, что траву придется выбросить, хозяйства здесь, увы, не было. Он быстро управился с лужайкой перед модулем и приступил к тыльной стороне. Здесь был свого рода коридор, образованный стеной модуля и глинобитным дувалом. В этом коридоре всегда была тень, земля меньше иссушалась солнцем, а потому трава была особо высокой и густой.
Но едва взмахнув раз десять косой, старший прапорщик неожиданно замер. Из земли торчал непонятный металлический предмет, плоский, округлый.
- Мина! - обожгла сознание мысль. Старший прапорщик медленно опустил косу.
- Ещё один взмах и... - ужаснулся он, подлое воображение тут же нарисовало жуткую картину: он в закрытом гробу, бьющаяся в истерике жена, плачущие дети, прощальный салют.
Старший прапорщик встряхнул головой, отгоняя виденье и далее действовал по-военному четко, он выставил оцепление, а сам тут же доложил командиру о происшествии. Вскоре в сторону гарнизона Ф. из соседнего мотострелкового полка мчалась поднятая по тревоге группа разминирования. Прибыв на место, минёры сменили выставленное оцепление на своё, а заодно провели эвакуацию личного состава модуля. Затем приступили к изучению объекта. Поскольку идентифицировать взрывное устройство не удалось, было принято решение нейтрализовать его с помощью «кошки».
Через минуту старший группы подрывников протянул командиру гарнизона Ф. пустую жестянку из-под импортных консервов.
- Вот ваша мина!
Старший прапорщик был готов провалится сквозь землю от стыда. Посыпались шутки, подколы. Особо усердствовали те, кто во время упомянутых событий держались подальше.
Но командир группы разминирования не разделил всеобщего веселья.
- Зря смеётесь, при случае прошу ко мне, я вам покажу подобные «консервные жестянки», а в кабульском госпитале, можете познакомиться с теми, кто эти «жестянки» жестянками посчитал, - урезонил он шутников.
- Начальник штаба, командуй построение, - дал команду командир гарнизона.
Поблагодарив перед строем группу разминирования, командир гарнизона сказал пару слов своим подчинённым.
- Не следует забывать, где мы находимся, а если кто попадётся мне с шутками, то пусть потом на себя пеняет. А вам, товарищ старший прапорщик, объявляю благодарность. На войне излишней бдительности не бывает.
Но всё равно, нет-нет, да и упоминалась при случае «минная» история.

- Пожалуй, ты прав, - согласился лейтенант В.
- Тогда ты поищи, чем Рекса заинтересовать, я уже у себя всё выгреб, - сказал, поднимаясь старлей Л., - пойду, «учебные пособия» соберу.
Через пару минут офицеры вновь были на улице, Рекс по-прежнему был на месте.
Лейтенант В. положил на лавочку свёрток с «вкусностями» для Рекса, а старлей Л., «учебные пособия». В состав «учебных пособий», старлей Л. определил несколько патронов от автомата и крупнокалиберного пулемёта, снаряд от авиационной пушки, уже упомянутую пробитую в нескольких местах пулями тротиловую шашку, пару гранат Ф-1, раскрашенных под пасхальные яйца. Одним словом, всё то, что у него хранилось в тумбочке вперемешку с умывальными принадлежностями.
Рексу не пришлось долго объяснять, что от него хотят. Минут через десять он уже бойко находил спрятанные «учебные пособия». Старлей Л. был доволен, всё получалось.
Тем временем, подошло время ужина. На пороге модуля начали появляться его заспанные обитатели. Оглядевшись по сторонам, как пчёлы после зимовки, они уверенно направлялись в сторону столовой. Если кто и обращал внимание на процесс дрессировки, то никаких эмоций не высказывал.
Вскоре, вознаградив Рекса за его старания, в столовую отправились и «дрессировщики».
В Афганистане темнеет рано и быстро, после ужина стало почти темно.
В импровизированный кинотеатр привезли какой-то фильм, и старлей Л. напрочь забыл о Рексе, лейтенант В., кстати, тоже. По окончанию фильма старлей Л. ещё некоторое время смотрел телевизор, с экрана которого Горбачёв втирал что-то о «новом мышлении», затем отправился спать. День прошёл.

Проснувшись рано утром, старлей Л. стал натягивать на себя комбинезон. Он всегда вначале проводил опробование вертолёта, затем умывался и шёл на завтрак. И на этот раз он был намерен действовать по отработанной схеме, ничего не меняя.
Неожиданно на весь модуль раздался голос начальника штаба, майора И.
- Где этот (далее следовала длинная тирада из непечатных слов) дрессировщик!
Нет, конечно, подобные слова в свой адрес старлей Л. слышал не раз. Но тот факт, что эти слова произнёс майор И., произвёл на старлея Л., эффект разорвавшейся бомбы. Дело в том, что майор И. только исполнял обязанности начальника штаба, как большинство должностных лиц гарнизона Ф.. По образованию он был авиационным инженером и отличался феноменальной интеллигентностью. Майор И. мог чётко и ясно излагать свои мысли, не прибегая к помощи известных трёх слов. Старлей Л. даже подозревал, что он вообще не знает их, а тут на тебе.
Поняв, что случилось что-то неординарное, старлей Л. натянул ботинки на босу ногу и выскочил в коридор.
- Иди, разбирайся со своим Рексом! - майор И. махнул рукой в сторону выхода.
Туда и поспешил старлей Л., майор И. последовал за ним.
На крыльце старлей увидел следующую картину. Действуя по принципу, «чем больше сдам, тем лучше покормят», Рекс, похоже, трудился всю ночь. Прямо на пороге была довольно объёмная куча патронов, авиационных снарядов, взрывателей, выстрелов для подствольника, гранат, шашек. Старлей Л. даже удивился, неужели это всё свободно валялось у них на аэродроме? Но когда он перевёл взгляд на Рекса, то понял причину, почему так был, мягко говоря, взволнован майор И.
Рекс сидел перед этой кучей, держа в зубах неразорвавшийся миномётный снаряд. И по словам майора И., никому не хотел её отдавать. Похоже, Рекс решил, что это самый ценный экспонат. В некотором роде он был, конечно, прав.
- Рекс, молодец, давай сюда, - скомандовал старлей. Пёс, помня вчерашнюю «науку», послушно выполнил команду и к своему глубокому разочарованию не получил никакого вознаграждения. Обиженно фыркнув, Рекс побежал в сторону столовой.
Теми временем майор И. вызвал оружейника, и они уже втроём собрали находки Рекса, вынесли в специально отведённое место. Попросту говоря, это была яма на краю аэродрома, где оружейник проводил подрыв не сработавших авиационных боеприпасов.
- Сегодня учишь его обратному, - сказал майор И. старлею по завершению. Он был зол и на себя - видел же вчерашнюю «дрессировку», причём посчитал её правильной. Не предвидел такой итог.

Но отучать Рекса не понадобилось. Быстро смекнув, что без команды за это вознаграждение не получить, он и не думал больше приносить подобные игрушки. Умный был пёс. Удивительно, но старлею Л. всё сошло с рук. Вскоре погода наладилась, начались интенсивные полёты, и старлей сам забыл эту историю.

Старлей Л..
Оценка: 1.8353 Историю рассказал(а) тов. шурави : 15-11-2006 21:53:49
Обсудить (21)
, 31-08-2012 11:20:26, Дмитрий (Listt)
А вот тут похоже запечатлен полет того Барсика :) Чего тольк...
Версия для печати

Авиация

Дорожка, укрытая выпавшим за ночь снегом, казалась сказочным коридором в неимоверно прекрасном лесу, созданным не иначе волшебником по какой-то своей магической надобности. Изящные ели и строгие сосны, одетые в белоснежные подвенечные наряды, казались сошедщими с рождественских открыток. Тройка, показажись она за поворотом, с Санта-Клаусом в санях, никого бы не удивила. Зимняя тайга. Впрочем, в этих местах её называт пармой. В меру морозно, пронзительно солнечно и ясно. Полярная ночь вступит в свои права через час или два.
По дорожке продвигаются несколько десятков человек, уверенно направляющихся к какой-то, только им известной цели. Не толпа,хотя и идут растянувшейся гурьбой, разномастно одетые и с разнообразнейшей поклажей. Мужчины, женщины, дети. Скрип снега под ногами, гомон, смех.
Во всем их облике явственно чувствуется непонятная сила, объединяющая их всех, окутывая аурой общности, общей причастностью к чему-то серьезному. И радость на всех без исключения, даже не улыбающихся лицах. Впереди их ждало явно что-то хорошее и долгожданное.
Вот высокий, худощавый мужчина лет сорока, в черной нагольной куртке и слегка неуместной здесь фуражке с голубым околышем, оживленно беседующий со стройным блондином, облаченным в лётный камуфляж. За ними молодая, нарядная женщина,одетая совсем не по-таежному, с двумя детками, запакованными в шубы . Это командир отряда Сан Сеич и б/инженер Серёга С. со своим семейством. А вот инженер по СД, родом из черноморского города, фамилия которого совпадает с названием другого, но тоже черноморского города, что очень нравилось местным острословам. Молодая пара, прапорщик Лешка и официантка из летной столовой Рита, виновники первой свадьбы в нашем таежном гарнизоне. Не забыть мне армейский КАМАЗ, весь в грязи и разноцветных ленточках, с кольцами на кабине и куклой на лобовом стекле (до ближайшего сельсовета 8 верст по бездорожью).
Людей было много, всего около семидесяти человек. Где-то там, среди них, приближаясь к заветной цели, находился и я.
Лес, даже сказочный, когда-нибудь да заканчивается. Дорожка не подвела, вывела куда надо.Внезапно расступившийся лес открыл не менее впечатляющий пейзаж. Заснеженный простор, сверкающий в лучах клонившегося к горизонту светила. Знакомый до последнего закутка, и увиденный впервые, поражающий величием и целесообразностью. АЭРОДРОМ!
Здесь и находилась цель, вынудившая стольких людей покинуть теплые жилища и пуститься в путь через заснеженный лес. Простой полковой «горбатый», или транспортный Ил-76, если иначе. Нет, не простой он был в этот день, 27 декабря 1991 года, совсем не простой. Чудесный ковер-самолет Хоттабыча, не иначе, способный перенести куда угодно. Большинству он дарил Новый год в кругу семьи, многим встречу праздника в цивилизации, в нормальном городе, без трескучих морозов и тайги, в благополучной еще Прибалтике.

Все шло своим чередом. Лайнер усиленно готовился к вылету, суетились не на шутку, часть готовящих отбывала вместе со всеми на праздничном борту. Б/инженер Паша О. сосредоточенно докачивал крайнее ТЗ, вливая керосин под заглушку, все 90 тонн, чтобы хватило туда и обратно. Заправляться в Литве уже было проблематично. Паша - опытный и толковый технарь, прошедший многолетнюю наземную практику, но этот полет был для него первым самостоятельным в качестве б/инженера. Волновался вдвойне.
АДОшник - капитан Валера Р., из бывших замполитов, но человек свой, изгнанный из комиссаров за порядочность и разгильдяйство, пытался рассадить пассажиров, устроить груз, но на него мало обращали внимание: и так все всё знают.
Радистом пр-к Игорь Б.- лучший спортсмен части, специалист по части дефицитов, и просто хороший человек. Занят устройством жены и тещи в кабине экипажа.
Подкатили и остальные члены экипажа. Экипаж сильный подобрался. Командиром п/п-к Боря Д. - опытнейший пилот, из тех, кто чувствует ситуацию, как говорят, «жопой». Помощником ст.л-т (возможно, капитан,точно не помню) Валера К. - талантливый пилот, подающий большие надежды. Штурманом ст.л-т (капитан?) Серега М. - не менее талантливый навигатор, балагур и весельчак.
Наконец-то летим. Настроение предновогоднее, расслабленное, на борту обычная, слегка возбужденная атмосфера. Нормальная авиационная атмосфера, то есть легкий бардак, но в меру. В грузовом отсеке резвятся дети, взрослые тоже, не забывая о наступающем празднике, начинают закусывать, чередуя закуску с выпивкой. Вход в кабину экипажа почти свободный. Не обычный рейс гражданского аэробуса, где все сидят на строго указанных местах и еду приносят стюардессы, а обычный рейс военного борта, где все разместились как им удобней, едят и пьют то, что взяли с собой, и ходят по самолету как у себя дома. Группа из трех человек, включая и меня, разместилась в уютной нише недалеко от штурмана. Радуемся не меньше остальных, и под ровный рокот моторов ведем задушевную беседу, не без выпивки, конечно, закусывая заморскими деликатесами. НАТОвскими пайками - гуманитарная помощь, бля, разваливающейся российской армии от благодарного бундесвера.
Идиллию нарушил встревоженный инженер по СД майор с черноморской фамилией, спустившийся из кабины экипажа и попросивший подняться меня наверх. Был я в ту пору старшим б/инженером - инструктором эскадрильи. Встревожился тоже, инженер по пустякам отрывать от стола не будет.
В кабине все вроде как обычно, экипаж на месте, движки урчат, летим. Только приборы странно себя ведут. Стрелка указателя спойлеров мечется вверх-вниз, светотабло загораются то желтым, то красным, то зеленым, та еще новогодняя иллюминация. Топливная система в отказе, один суммарник работает. Судя по левой руке правака, периодически бьющей по переключателю вверху и слева от себя, «Рита» в истерике (речевой информатор, способный нежным женским голосом довести до инфаркта). Никто ничего не понимает, но летим. Сталкиваться с таким еще не приходилось, и что дальше делать, пока не знаем. В ход пошли инструкции, особые случаи в полете, не стесняясь, листаем книги, лететь еще три часа, а тут такие непонятки, и чем кончится, непонятно.
Поднявшийся в кабину пилот Сан Сеич (как и многие - пассажир в этот раз), чрезмерно бледный, заставил мое сердечко биться значительно быстрее. Уж его-то из-за стола могло поднять только что-то неординарное. Он произнес всего несколько слов: «Володя, левая плоскость горит!» Горело хорошо, в районе закрылка.
Сердечко уже не билось, оно просто куда-то упало. В голове пронеслось: «...системы пожаротушения там нет, кессоны полные, с таким весом сесть невозможно, аварийного слива топлива не предусмотрено... это все! Жопа!»
Но ведь летим еще пока, надо что-то делать! Книги брошены, пошли в ход все помнящие руки и лихорадочно заработали мозги.
Экстренное снижение, пламя сбили! Повторное воспламенение, очередное экстренное снижение. Командир, светлая голова, додумался: приказал отключить АЗСы левого закрылка. После этого больше не горели.
Но наступила очередь чудить гидросистеме. Уровень гидрашки начал резко падать. Вначале не особенно переживали - есть ведь вторая, аварийная. Задергались когда и вторая г/система пошла на убыль. Этого не могло быть. Конструктивно так устроено, что этого не могло произойти. Но произошло.
Снизили скорость и решили, пока есть гидрашка, хотя бы выпустить закрылки. Посадка с полным весом и с гладким крылом шансов на успех не имела никаких. Попытка не увенчалась успехом - несинхронный выпуск закрылков. Еле успели на остатках гидрашки вернуть их в исходное положение.
Ничего необычного дальше не происходило. Не горим, не падаем, рули слушаются, двигатели как часы, а в перспективе посадка с запредельным весом без механизации, аварийный выпуск шасси и, может быть, Новый год. Если долетим, если опять не загоримся.
Атмосфера на борту заметно изменилась. Экипаж уверенно вел самолет домой, советуясь с землей, однако толковых советов пока не получал.
Боковым зрением ловлю жену и мать радиста (они сидели в кабине возле термосов) перекрещивающих не то кабину, не то экипаж. В грузовом салоне не лучше. Дети уже не бегают, прижаты материнскими руками к себе. Никто не ест и не пьет. Пробираясь в конец отсека по нужде, чувствую на себе напряженные взгляды, народ пытается понять по моему лицу, насколько хреновая ситуация.
Три офицера, вольготно расположившиеся у входа в кабину, создали свого рода баррикаду с целью не допустить народ в кабину в случае паники, продолжают веселиться, выпивают и травят анекдоты... Своим бесшабашным видом пытались поддержать женщин и детей, создавая видимость нормального полета.
До места долетели без приключений. Три часа кружили над городом, вырабатывая топливо. Что за эти часы передумали люди, трудно предположить. Впереди неизвестность, и могло быть всякое. Уходить из жизни никому не хотелось, многие наверняка молились про себя. И я тоже. Просил Господа, что бы это случилось на обратном пути, если по-другому невозможно, повидать детей, а потом уж ладно...

Дождались и посадку. Шасси аварийно выпустились. Посадочная скорость на 100 км/час выше положенной. Пассажиры привязаны ремнями к лавкам по 5-6 человек. Спасибо экипажу, сели сказочно, притерлись как никогда.
Лайнер на земле, в конце полосы. В кабине полное молчание и никакого движения. Неуправляемый самолет медленно, на малом газу начинает скатываться с ВПП на грунт. Только тогда пришли в себя. Живы...
Людей посадили в автобусы и отвезли домой, экипаж и участвовавшие выпили за удачу тут же на борту и тоже поехали по домам.
А в ДОСах нас уже встречали. Первыми были дети. С возгласами: «А вы что, не разбились?!» После этого меня по-настоящему проняло.

Экипаж награжден орденами Мужества, радист медалью «За Отвагу».
Командира корабля Борю Д. недавно видел в новостях ОРТ, на борту самолета, объясняющего что-то министру Обороны РФ Иванову. Помощник Валера К. - полковник, командир части, в отряде им. Ю.Гагарина. Штурман Серега М. там же, старшим штурманом части. Б/инженер Паша О. живет в Дальнем Зарубежье. Радист Игорь Б. инвалид, переживший прободную язву желудка и инсульт, обитает на Украине. Судьба АДОшника Валеры Р. печальней - 10 лет тюрьмы. Подставили. 5 уже отсидел.
Оценка: 1.8028 Историю рассказал(а) тов. Испанец : 08-11-2006 22:34:46
Обсудить (45)
, 24-11-2006 15:20:29, Носорог
Понравилось. Но летать люблю только на авиасимуляторах...
Версия для печати

Авиация

Рассказ ни о чем

Продовольственный магазин был закрыт, и я присел в тени, ожидая окончания обеденного времени. Магазин располагался на главной улице заволжского города П*. По странной прихоти градостроителей его главная (и почти единственная) транспортная артерия представляла собой замкнутый прямоугольник, поэтому весь городской транспорт в количестве двух автобусов ЛиАЗ весело кружил по ней в разных направлениях. «Обычный» автобус ездил по часовой стрелке, а «экспресс» - против, впрочем, может быть, и наоборот. Автобусы были настолько изношенными, что через дыры в полу салона можно было разглядеть не менее изношенное дорожное покрытие. Лично я, боясь выпасть из автобуса на очередном ухабе, ходил пешком.
В центральной части города, громоздился огромный, когда-то очень красивый, а сейчас облезлый православный храм. Церковный двор зарос травой, от железных, наглухо запертых ворот отваливались чешуйки ржавчины, а в амбразурах стрельчатых окон выросли березки. Рядом с храмом был разбит парк культуры и отдыха, причем слово «разбит» здесь нужно употреблять в прямом смысле. Предавались культуре в нем только местные пьяницы, которых в городе было великое множество. Непьющая часть населения опасливо обходила парк стороной.
Вообще, создавалось впечатление, что за годы Советской власти в городе не было построено ничего, кроме квартала панельных трёхэтажек. Термостыки между панелями были густо и широко замазаны чем-то черным, поэтому казалось, что дома собраны на клею. Крыши были густо усеяны самодельными телевизионными антеннами, направленными на все стороны света. Ожидая открытия магазина, я забавлялся классификацией их конструкций. Там было всё - от простейших четвертьволновых вибраторов до проволочных «двойных квадратов», лучевых антенн и конструкций, принцип действия которых я понять вообще не смог. Наиболее состоятельные граждане пользовались покупными «волновыми каналами», однако, устанавливали их на балконах, опасаясь быстрых на руку соседей.
Лязгнул засов, и я поднялся, отряхивая техничку. Магазин занимал первый, каменный этаж дома, который был настолько стар, что окна магазина на четверть ушли в землю. Второй, деревянный этаж был жилой. В магазине было прохладно и пусто. Ни покупателей, ни товара. Почти все местные жители имели свои огороды и держали скотину, поэтому в магазин они ходили разве что за хлебом, сахаром и крупой. Мне же требовалась закуска.
Ассортимент закуски был ограничен селедкой в огромных, круглых, похожих на противотанковые мины банках и огромными же, но стеклянными банками, в которых были замаринованы помидоры с огурцами. Маринад был настолько крепким, что его пятна с деревянной столешницы не отмывались. Банки были огромным дефицитом, поэтому полную банку местным жителям продавали только в обмен на пустую, но нам, москвичам, верили «в долг». Прижимая к груди банки, как два прозрачных арбуза, я с трудом выбрался из магазина и по июльской жаре побрел к стоянке, где меня ждал «Москвич».
«Москвич» принадлежал инженеру вертолетного полка по радио, который пригласил нас на шашлыки к себе на дачу. Его жена и дочь уехали на море, и сидеть все выходные одному на даче ему не хотелось.
В четверг вечером мы устроили военный совет, кому что покупать. Капитан Игорь, как настоящий западэнец, высокомерно сказал, шо «покупить» правильную, парную свинину ни один москаль не способен, поэтому в пятницу он встал часов в пять утра, забрал деньги и отправился на рынок. Как обычно в маленьких городах, рынок начинал работать чуть ли не с восхода солнца, и к 11 часам из-за жары закрывался. Сейчас мясо «доходило» в специальном шашлычном ведре, а Игорь отсыпался.
За водку и пиво отвечал старший лейтенант Вадик, боевой пловец, списанный по ранению на нашу кафедру. Приобретенные им специфические навыки легко позволяли донести до машины два ящика пива и несколько бутылок водки.
Я же, как старший по званию и должности, взял на себя самое сложное - общую координацию и приобретение закуски.
Дачные участки начинались сразу же за городом. Как водится в авиагарнизонах, они были огорожены отслужившими перфорированными стальными плитами, снятыми с посадочных площадок. Участки были поделены так, что у каждого был выход к реке.
Увидев воду, мы вывалились из машины, и, раздеваясь на ходу и бросая пропыленные и потные технички, бросились к реке. Пока мы с Игорем слезали с мостков, щупали воду и, позорно молотя ногами, выгребали на середину, у Вадика река уже закончилось. Плавал он просто фантастически - стремительно, не оставляя за собой ни пены ни брызг, так плавают выдры. Наплававшись, мы улеглись загорать, а Вадик вздумал ловить раков. Вода была удивительно прозрачной, и на дне Вадик увидел рака, который приветственно помахивал ему клешнями. Вадик немедленно нырнул, но рак оказался животным хитрым и увертливым и напоследок сбежал, как следует цапнув его за палец.
- Так, дорогие гости, - сказал нам инженер, - если хотите есть шашлык жареным, пошли за дровами.
- Далеко? - спросил Игорь, - штаны надевать?
- Не надо. Все на участке. Вот, видите пень? Я корни уже подрубил, надо его выкорчевать, но один я не смогу. Ломы в сарае.
Мы притащили ломы, подсунули их под пень и попытались вывернуть его. Пень скрипел, качался, но оставался на месте.
- А ну, товарищи технические интеллигенты, - сказал Вадик, - отойдите во-он туда, под яблоню...
Он выбрал самый длинный лом, загнал его под пень, пошире расставил ноги и рванул. Пень крякнул, что-то под ним треснуло, и он опрокинулся кверху лапами, оставив изрядную яму. Спина Вадика порозовела, и возле поясницы стали видны белые, сходящиеся к одной точке шрамы, на которые почему-то не действовал загар...
Сухое дерево в мангале жарко горело, Вадик с инженером взялись нанизывать мясо на шампуры, а мы с Игорем нашли удочки и отправились на рыбалку. Рыба нам, конечно, была не нужна, но хотелось ощутить забытую, детскую радость рыбалки, когда красно-белый, пластмассовый поплавок среди широких листьев водяных растений вдруг начинает подпрыгивать, нырять и дергать леску. Первому повезло Игорю. Он поймал какую-то рыбешку и уже размахнулся, чтобы бросить ее в воду, как вдруг за нашими спинами кто-то сипло мяукнул.
Мы оглянулись, на мостках сидел серый кот и полыхающими желтыми глазами следил за рыбкой. Игорь бросил ему добычу, кот схватил ее и ускакал в клумбу анютиных глазок. Через пару минут, облизываясь, он вернулся. Дело пошло веселее. Вытаскивая рыбешку за рыбешкой, мы бросали их коту. Сначала он прятался в цветах, потом стал отбегать на шаг-другой, а под конец рыбалки доедал рыбу уже лежа на мостках.
И вдруг у Игоря клюнуло по-настоящему, и он вытащил плотвичку размером с ладонь. Это была уже настоящая добыча! На наши крики прибежали Вадик и хозяин, Игорь с гордостью достал из детского ведерка с водой плотву. Скользкая рыба неожиданно вывернулась из его рук и подпрыгнула. Откуда-то снизу метнулась серая кошачья лапа, зацепила рыбу, кот схватил ее зубами и, задрав хвост, поскакал по грядкам. Он понимал, что такой большой и серьезный улов у него могут и отнять.
Улыбаясь, инженер объяснил, что это соседский кот, известный дачный ворюга. Зимой он живет в городской квартире, а на все лето его вывозят на дачу.
***
Стемнело. Мы сидели на застекленной веранде под желтым матерчатым абажуром с кистями. На столе остывало мясо, на блюде лежала картошка, которую надергали здесь же на грядках, сполоснули в реке и тут же сварили, лук, редиска, салат...
Хозяин, не торопясь, рассказывал, как в Афгане они охотились за душманскими караванами, как делили с десантниками трофеи, как гнали бражку, как ремонтировали покореженные «вертушки», как научились есть, держа тарелки закрытыми, чтобы в них не набивался песок.
Мне не хотелось больше пить, я тихонько встал, взял раскладушку и ушел к реке.
Было тихо. Под мостками еле слышно журчала вода, в траве что-то шуршало и пиликало, в листве старой яблони возилась и недовольно бормотала со сна какая-то птица. Над городом беззвучно кружили длинные тени, посверкивая иногда красным и зеленым - в полку заканчивались ночные полеты.
Я лег на спину. Небесная сфера над головой едва заметно вращалась. Звезды пахли рекой и нагретыми за день травами. Они медленно разгорались глубоким бело-зеленым, переходящим в ярко-синий светом, а потом тускнели как остывающие угли. Иногда по небу проносился стремительный росчерк падающей звезды, но я ни разу не успел загадать желание.
В кустах зашуршало. Я повернул голову и увидел нашего приятеля кота. Я позвал его, похлопав ладонью по раскладушке. Кот прыгнул, потоптался, выбирая себе место, плюхнулся мне под бок и замурлыкал. Я положил руку на теплый кошачий бок. Кот пару раз мурлыкнул и быстро, как это умеют делать кошки, заснул. Во сне он посапывал и куда-то бежал. Наверное, ему снилось, как он скачет по грядкам с плотвой в зубах...
Меня позвали пить чай, но я не стал отвечать. Мне не хотелось тревожить кота, птицу на яблоне и окружавшую меня ночь.
Звезды завели хоровод, разбрасывая разноцветные, хрустальные лучи, и я заснул.
***
С тех пор прошло много лет, но отчего-то эта летняя ночь на маленькой, чистой реке не уходит из памяти.
Оценка: 1.7681 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 06-11-2006 18:28:47
Обсудить (38)
, 05-11-2007 19:47:10, Yarick
Совершенно потрясающе. Спасибо. Ровно год рассказу, сейчас н...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
очистные сооружения
Все для дачи Флорапласт подвесные горшки скидки