Bigler.Ru - Армейские истории, Армейских анекдотов и приколов нет
VGroup: создание, обслуживание, продвижение корпоративных сайтов
Rambler's Top100
 

Авиация

Прерванный полет
Дело было в одной из стран Варшавского договора, где размещались наши войска. В один истребительный авиационный полк прибыл проверяющий. Как всегда в таких случаях, объявили тревогу и подняли в воздух дежурное звено. Поскольку наши заклятые друзья из НАТО находились сравнительно недалеко, нормативы были очень жесткие, а самолеты стартовали прямо из железобетонных укрытий (ЖБУ), где они прятались на случай атомного удара. И вот, дежурное звено взлетело, отработало и село, в нормативы уложились, все довольны, проверяющий скомандовал 'Отбой' и вышел из зала управления. И в этот момент из динамика громкой связи раздается:
- 'Беркут', 'Беркут', долго мне еще лететь?
- ?!! Кто, откуда, как упустили?! Борт без наземного управления! В Европе!! ЧП!!! Хорошо, что генерал вышел!
Бросаются к индикатору кругового обзора и, натурально, видят кучу целей. Европа же! Где искать СВОЙ борт? Тогда руководитель полетов (РП) берет микрофон и аккуратно так спрашивает:
- И давно вы летите?
- Минут 15...
Тут весь расчет боевого управления прошибает холодный пот, т. к. за 15 минут на истребителе можно улететь черт - те куда. Когда не знаешь, где борт, как его развернуть обратно? И тогда РП, как самый умный, командует:
- Ложитесь на обратный курс!
- Выполняю!
И тут кто - то из офицеров замечает:
- А чего это его так слышно хорошо?
Внезапно лицо командира полка, который стоит тут же, озаряется пониманием, он хватает фуражку и вылетает с КП. Все за ним. Подбегают к стоянке и видят за открытыми воротами ЖБУ истребитель с откинутым колпаком. По тревоге в самолеты загнали всех, но команду на взлет не дали и летчик, которому было скучно и жарко, услышав команду 'Отбой', решил развлечься. Рация - то работает и на земле...
Увидев бегущего командира полка, а за ним стаю офицеров с КП, летчик понял, что шутка кончилась, и принял единственно правильное решение: колпак начал плавно опускаться и щелкнул замком прямо перед носом разъяренного полковника...

21.09.01
Оценка: 1.7632 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 14-06-2002 00:00:24
Обсудить (3)
02-05-2009 16:13:38, zigzag
В рассказе не отображен ход индивидуального опознования лета...
Версия для печати

Авиация

Еврейский погром

На вертолетный полк обрушилось стихийное бедствие в виде учебного сбора студентов одного из московских ВУЗов. Специфика бедствия состояла в том, что студенты обучались по специальности 'Прикладная математика и кибернетика' и по национальности были... ну, в общем, понятно. Правда, было их немного, всего 12 человек:
Начальником сбора назначили майора Тарасенко, по национальности украинца. Впрочем, товарищи, нет. Хохла! Чистейшего, классического, самого наихохлейшего из хохлов. Понимаю, что звучит неполиткорректно, но - из песни слов не выбросить!
И вот, 'Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень'.
Первое построение. Студенты еще в гражданке. Тарасенко берет строевой расчет:
- Альтман!
- Я!
- Бронштейн!
- Я!
- Векслер!
- Я!
- Певзнер!
- Я!
-Цветков! Тут Тарасенко с надеждой поднимает взгляд.
- Я! - отвечает двухметровый Цветков и вежливо приподнимает над головой кипу:
- Блин! Разойдись на х#й!
Ну, и что мне с ними делать? - возмущенно спросил Тарасенко у майора с военной кафедры.
- Да как обычно! Для начала - строевая, уставы, огневая: начальное упражнение из АКМ, первое из ПМ:
- Да на что им АКМ?! - взвился Тарасенко, - все равно потом на 'Узи' переучиваться придется! Зря мы здесь горбатимся! Все равно ведь уедут все!
- Постой, постой, - вмешался я, - ты что это, антисемитизм здесь разводишь, а?! Ты коммунист или нет? Может, ты еще еврейский погром здесь устроишь?
- И устрою! - окрысился Тарасенко и вышел, грохнув дверью канцелярии.
Через пару дней он заявился в казарму перед отбоем. Студенты построились. Запинаясь от неловкости, московский майор объяснил цель прибытия начальника сбора.
- Всякая власть - от бога,- задумчиво сказал кажется Певзнер, - пусть смотрит, товарищ майор.
Тарасенко с ухватками профессионального вертухая полез по тумбочкам.
В первой, кроме разрешенных туалетных принадлежностей и конвертов, он обнаружил книги. Названия книг разбирались с явным трудом, некоторые были написаны на языке вероятного противника. Тарасенко надолго задумался над увесистым кирпичом 'C++ Builder', затем перешел к соседней тумбочке. Там было примерно тоже самое, только вместо 'Builderа' красовался справочник по непонятному 'Prolog`у. Пролог чего описывается в книге, начальник сбора выяснять явно побоялся. В четвертой тумбочке лежала православная Библия:
- Ну чего ты к ним привязался, - спросил я у Тарасенко, - нормальные парни, грамотные, спокойные. Может, тебе чего сделать надо или починить? Они могут:
- И тренажер могут? - задумался Тарасенко, - мне командир за него задницу разодрал уже по самые плечи. Там вроде компьютер какой-то: Не понимаю я в них ни пса: А второй месяц уж не работает.
На следующий день студенты отправились знакомиться с тренажером.
Когда в ангаре вспыхнул свет, кто-то из студентов, кажется, неугомонный Певзнер, не сдержал удивления:
- Ни хрена себе, у#бище, товарищ майор! Античная техника! Ладно, парни, взялись!
Несколько дней я был занят своими делами и на тренажер не заходил. Наконец, любопытство взяло верх.
В ярко освещенном ангаре мощно гудели вентиляторы, завывали сервоприводы, приборные щитки в кабинах Ми-24 весело светились. На полу были расстелены трактовые схемы. Два студента, направив в зенит задние мосты, затянутые в х/б образца 1943 года, ползли вдоль схемы. Периодически они теряли нужный провод и переругивались, используя родные для всей общности советских людей слова.
- Здорово, умы! Как дела?
- Нормально, - не разгибаясь ответил кажется Альтман, - уже взлетает: правда, пока хвостом вперед. Но это - ерунда. Поправим. Мы его тут поапгрейдили немного, - усмехнулся он, - летать будет, как 'Команч'
- А где Тарасенко? - спросил я,- где этот местечковый антисемит?
- Жарко, - невпопад ответил кажется Векслер и опять нагнулся над схемой.
- Так где он? - не понял я.
- Ну, я же сказал - жарко! - пояснил Векслер, - за пивом нам поехал. Два ящика он нам уже должен - за то, что включилось и взлетело, а третий он обещал, если все остальное заработает. Ну, я ему сказал, пусть сразу три берет, чего два раза ездить?

Оценка: 1.7376 Историю рассказал(а) тов. Кадет Биглер : 05-06-2002 03:03:22
Обсудить (163)
, 08-03-2006 10:55:57, marir2006@uk.net
[C транслита] Расскажите про греко-турецкие войны....
Версия для печати

Армия

История с сайта www.karaul.com

Ракетчику солдату
Любого гарнизона.
Особая забота
Ложится на погоны.
(Содатская народная песня)

Осень. Бабье лето. Красота.

Переехав подальше от шума городского в деревню, я теперь каждый день любуюсь красотами местной природы, кстати, довольно схожей со средней полосой России. Различные воспоминания лезут в голову от запахов навоза, сена и отцветающих осенних растений. Одним из них я сейчас попробую поделиться. Ничего особенного. Можно и не читать.

Трудно сказать, что побудило трех совершенно нормальных военнослужащих сделать то, что, по словам замполита полка, являлось актом полнейшего идиотизма и кретинизма, а так же преступлением достойным дисбата, в который он нас обязательно бы упек, кабы не наша счастливая звезда.

Вообще-то звезда была не наша. Ее падения на свои погоны вот уже пол года томительно ожидал командир полка, подполковник Труфанов. С ним вместе, ее ожидал и весь образцово-показательный пятый полк, солдаты которого, вот уже который месяц, трудились от зари до зари на всевозможных работах (построение дач, копание котлованов, бетонирование вертолетных площадок, уборка территории, внеочередные наряды на кухню и т.д. и т.п.) зарабатывая командиру очередное воинское звание. Но командиру не везло. Звезда никак не падала. И с каждым днем, и без того суровый Труфанов, становился все угрюмее.

Справедливости ради надо заметить, что навряд ли командир не стал бы полковником, всплыви вся эта история на поверхность. Но всеобщее, ежедневное ожидание было настолько напряженным, что любое происшествие повергало его в гнев. И никто, от задроченного бойца до замполита не желал стать жертвой этого гнева. Или даже его свидетелем.

Поэтому историю замяли. Все участники отделались легким испугом, и неплохо было бы уже рассказать, что же произошло в тот теплый сентябрьский день.

Будучи солдатами некогда сверхсекретного дивизиона Ракетных Войск Стратегического Назначения, никто из нас, не мог толком понять, в чем же заключается наша служба. С одной стороны мы охраняли баллистическую ракету и мысль о том, что "в наших руках находится карающий меч социалистической Родины готовый в любую минуту обрушиться на головы гиен капитализма", - по замыслу нашего замполита должна была наполнять наши сердца безграничной гордостью и ответственностью за доверие, оказанное нам советским народом.

С другой стороны, охранять было совершенно нечего. Ракета была надежно воткнута в шахту и закрыта специальной крышкой способной выдержать прямое попадание упавшего самолета. Никакой опасности ракете не грозило вообще. Даже наоборот, если бы этот ядерный фаллос взлетел, то первыми его жертвами были бы мы, трое его охранников, аккуратно поджаренных ракетным топливом. Иногда нам казалось, что мы просто охраняем сейф с боеприпасами, и наши 3 Калашникова, да ППШ (пулемет) на башне. Все это вооружение, было лакомым куском для боевиков из Нагорного Карабаха периодически приезжавших в Россию за оружием и грабивших караулы в соседних дивизиях. Вырезать троих бойцов не составляло для них большого труда, и посему мы все сидели на чеку, так как жить-то хотелось. Ну, заодно и ракету охраняли.

И вот в один день все это кончилось. Горбачев подписал договор о разоружении, ракету вынули, сейф забрали и на дежурство нас стали посылать без оружия. Со штык ножами. И если раньше приходилось тащить хоть какую-то службу, то после таких радикальных перемен даже замполит затруднялся сформулировать наши новые обязанности. Но полковой завхоз разъяснил нам задачу вполне доступно. Если вырезать всю матерщину из его короткой речи, то задача была проста. Нам вменялось охранять казенное имущество в карауле, чтобы местные жители его не скоммуниздили. Охрана холодильника, кастрюль, электроплитки и других предметов караульного быта, являлась теперь определяющим началом нашего бытия. И по началу всех это радовало.

Но только по началу. Через несколько месяцев жизнь перестала быть интересной. Согласитесь, сидеть втроем посреди леса или поля в тесном карауле, огороженным колючей проволокой в течении семи дней, занятие не из самых веселых. И посему каждый караул имел свое коронное развлечение. Те из 10 караулов, что стояли недалеко от полу опустевших деревушек или поселков, считались в лучшем положении. Доярки выручали как могли. Молоком и телом. Те же, что сидели глубоко в лесу, были обречены на скуку или длительные самоходы, как правило, не приносящие ожидаемых результатов (водка, женщины, еда). Хотя во многом это зависело от идущего. Наш караул был как бы нейтральным. Доярки в него не ходили, но пару раз за смену, лейтенант Кузьмин привозил к нам студенток приехавших собирать картошку из Владимира и Иваново, и пиво. Днем же заняться было совершенно нечем.

В надежде выменять что-либо на водку, мы очень скоро вынесли из караула все что могло быть обменяно. Сняли шифер с туалета, вытащили стекла из многих окон, продали пару комплектов резиновых химзащитных костюмов местным рыбакам и пастухам. Рыбакам нравились сапоги, одевавшиеся под самые яйца, а пастухи любили использовать плащи с капюшоном. В дождливые дни, или в местах рыбалки, создавалось впечатление, что проводятся массовые химические учения. Все были в наших костюмах. Товарообмен происходил в течении десятилетий. Мы были последним поколением ракетчиков пытавшихся всучить их хоть кому-нибудь. Чаще всего это удавалось сделать за 2 бутылки водки. Так же были обменяны мотки колючей проволоки, аккумуляторы и пара хороших кастрюль. Нашелся покупатель и на фонарь, что на бочке (так называлась башня, где сидел часовой), но мы побоялись его снимать. Слишком заметна была бы утрата. Никто бы у нас дежурство не принял без фонаря.

Параллельно мы занимались сбором диких орехов, каких-то ягод и грибов. Чудом не отравившись, мы довольно хорошо ими питались. Рацион, выдаваемый в дивизии, кончался дня через три, во многом благодаря Кузьмину и студенткам, которых надо было чем-то кормить

То сентябрьское утро застало нас загорающими на травянистом склоне стартовой площадки, у пустой шахты. Был жаркий сентябрьский день. На поле, за колючкой, колхозники неторопливо возились с подсолнухами. Там же тихонько стрекотал трактор. Природа была в разгаре бабьего лета. Ни ветерка, ни облачка. В воздухе пахло таким родным, сладким запахом навоза, перемешанным с запахом кошеной травы. Высоко в небе пели птицы, цвели поздние осенние цветы. Все было настолько спокойным, что, казалось, любое телодвижение разрушит эту идиллию. Видимо поэтому никто из нас и не двигался. Только Чопик изредка сплевывал через голову, стараясь попасть во чрево шахты. Если попадал, то через несколько секунд, шахта возвращала тихий всплеск упавшей в лужу на дне слюны. А если слюна попадала в металлический ромб, торчащий из дна, то звук был намного интереснее, мелодичнее что ли. Если это происходило, то Чопик и Дедахан удовлетворенно улыбались, и опять наступала тишина.

Была среда. Дежурить оставалось еще два дня. Все способы развлечений были исчерпаны, письма написаны, водка выпита. Оставалось только одно - валяться и ничего не делать.

- Может картошки испечь,- предложил я.
- Надоело уже,- тоскливо ответил Чопик.
- Мне тоже нехочица, - добавил Дадахан.

Полежав еще некоторое время, тоску прервал Чопик.
- Слушай, давно хотел спросить, а чего это за бочки валяются вон там.
- А, эти,- привстав и проследив за рукой Чопика, промычал я.

Под бугром, в высокой траве, лежала проржавевшая бочка размером в полтора обхвата и высотой где-то метр. Метрах в 30 от нее лежала такая же.

- Это БДШ. Большая Дымовая Шашка. Их вокруг шахты около пяти штук должно быть. Валяются тут годами.
- А зачем они? - поинтересовался Дедахан.
- Для маскировки, дубина. В хорошие времена их зажигали при воздушной тревоге.
- А ты видел? - поинтересовался Чопик.
- Не-аа. На моей службе никаких учений с маскировкой не проводили. Да и не работают они уже. Я проверял их как-то. Все проржавели и отсырели. Толку от них никакого.
- Интересно было бы посмотреть, как они дымят,- задумчиво протянул Чопик.
- Даа, интересно,- согласился Дадахан.

Далее следует провал в моей памяти. Кто из нас предложил попробовать разжечь костер и поставить на него БДШ посушиться, я сказать не могу. Но такое новое развлекалово вдохновило нас на дело и через несколько минут, на бетонной площадке, метрах в 20 от шахты горел приличный костер. Пока я его разжигал, Чопик и Дедахан, перемазавшись в ржавчине и тихо матерясь, вытащили из овражка БДШ и прикатили ее к костру.

Все остальное было делом техники. Бочку закатили на костер, обложили дровами и принялись ждать. Сначала ждали с энтузиазмом. Подкидывали ветки, всячески стараясь произвести побольше огня, чтобы горело получше. Но бочка не подавала никаких признаков жизни и минут через 20 мы, обломавшись, ушли в караул попить водички. Заодно позвонили в другие караулы, узнали, что происходит у них. Ничего интересного ни у кого не происходило, и где-то через пол часа мы вернулись на площадку, чтобы потушить костер и пойти в деревенский магазин за печением к чаю.

Но не суждено, видать, было нам попить чайку с печением в тот вечер. БДШ, видимо солидно просохнув за время нашего отсутствия, начала подавать признаки жизни в ответ на солидный пинок посланный ей мною. Скатившись с костра, она с хлопком выплюнула струю желтого дыма оставившей на черном сапоге ярко оранжевые пятна (как потом выяснилось очень трудно отмываемые). Мало помалу, из всевозможных проржавевших отверстий начали выбрасываться похожие струйки. Сначала слабенькие, они с каждой секундой становились все напористей и сильнее. Видимо мой пинок сдетонировал какую-то реакцию и БДШ ожил.

Еще не понимая, что произошло, мы стояли и смотрели на эти струйки, формирующиеся в легкий столбик желтого дымка, поднимавшийся над площадкой. Было интересно смотреть, пока в БДШ что-то не ухнуло, и она с грохотом выбросила вверх толстую, напористую струю желтого дыма. В полной уверенности, что сейчас все это рванет, мы синхронно свалились под холм, приняв позу "вспышка сверху".

Полежав так мордой в траве с минуту, и не дождавшись взрыва, мы потихоньку выползли на бетонную площадку. БДШ гудело и дымило на славу. Мощный столб ярко желтого дыма стремительно и со страшным свистом уходил ввысь безоблачного неба. Мы стояли и заворожено смотрели на это действо. Было действительно красиво и даже как-то сюрреалистично. Голубое небо, желтый дым. Но тут до меня дошло, что оценить пейзаж можем не только мы и, что если им сейчас любуется хоть кто-то из офицеров, катающихся в районе в поисках баб или по каким другим делам, то быть нам выебанным и высушенным сегодня вечером по полной программе.

- Чопик,- проорал я. - Дембель в опасности! Туши бочку.
- Чем тушить? Огнетушитель продали еще в прошлом месяце. - диким голосом завизжал Чопик.
- Песком, водой, Да чем, блять хотите, только тушите ее!, - продолжал орать я, судорожно пытаясь придумать, чем бы ее тушить.
- Надо ее накрыть чем-то, - осенило Чопика.
Но только он сделал движение в сторону караула, где находились одеяла, как в БДШ снова что-то громко ухнуло и дым повалил еще сильней.
Чопик опять врылся лицом в землю.
- Я ее тушить не буду, - завыл он.
- К ней не подойти. Ложись, она сейчас взорвется. Нам всем будет хана!!

Поняв, что подчиненные взбунтовались, дальнейшие мои действия были чисто машинальны. Громко матерясь, для поднятия боевого духа, я подбежал к БДШ и начал пинать ее в сторону ракетной шахты. Видимо мой замысел был прост. Шахта глубиной 25 метров. Не ее дне скопилось немного дождевой воды. Бочка, упавшая с такой высоты легко расколется, ее содержимое попадет в воду, и проблема будет решена. Но, это я уже сейчас могу подогнать под свои действия какую-то логику. На тот момент, у меня не было времени думать. На каждый пинок, БДШ отвечало новой струей дыма. Приходилось все время отбегать, в страхе, что вот сейчас она и рванет. Но она не взрывалась, и в итоге я сумел допинать ее до края шахты, лег на бетонку и двумя ногами толкнул БДШ так, чтобы дать ей достаточное ускорение для попадания в шахту. Гулкий хлопок, донесшийся со дна шахты, известил всех, кто мог его слышать, что проблема была решена. БДШ погибла и мы спасены

Подбежал Чопик и, неизвестно где прятавшийся до этого Дедахан. Подойдя к краю шахты, мы увидели, что дно ее было затянуто желтым дымком постепенно идущим наверх. Но дымок был слабым и опасность явно миновала. Грязные и усталые мы молча пошли отмываться в караул. Дедахана трясло. Он всегда неадекватно реагировал на окружающий его мир. По-моему, он тихо верил в узбекских шайтанов и прочую восточную нечисть, и наверное, расценил увиденное как очередное доказательство правоты своих убеждений

Дойти нам не удалось. Буквально через пару минут, с поля, за нашими спинами начали раздаваться многочисленные вопли колхозников.
- Нам пиздец, - сурово изрек Чопик первый обернувшийся на крики.

Из шахты напористо валил огромный, плотный, едко-желтый столб дыма. Непонятно откуда взявшийся ветерок подхватывал его на высоте метров в 25 и нес прямо на поле, где работали колхозники. Поля уже не было видно. В течение считанных минут его заволокло плотным желтым туманом.

Судя по воплям с поля, колхозники подумали, что у нас случилась авария, так как это было единственное приличное слово, постоянно висящее в воздухе. Остальное было набором ненормированной лексики и синонимов к слову "убегай".

Я не помню сколько мы стояли и смотрели на действо. Может 10 минут, а может и час. Наконец, свыкшись с судьбой, мы пошли умываться. Сомнений в том, что к нам сейчас приедут ни у кого не было. Быть арестованным и грязным не хотел никто.

К нашему удивлению, никто не приехал. Даже не позвонили. Совершив усилие над собой, я сам позвонил на центральный пункт, и поговорив с дежурным за жизнь, я понял, что никто еще не знает о происшедшем. Рассказывать я не стал. Так мы и легли спать, не ведая, что утро готовило нам сюрприз похлеще любых ожидаемых нами.

Встав утречком, мы соорудили веники, и пошли заметать следы. Размели костер, подмели площадку. В тех местах, где струи дыма попали в бетон, образовались ярко оранжевые пятна. Отмыть их было невозможно. Чопик и Дедахан засыпали пятна горстью-другой земли и затирали землю сапогами. Получалось довольно хорошо и у нас забрезжила надежда на спасение. Так потихоньку заметая и затаптывая оранжевые точки на бетонных плитах отмечавшие место очередного пинка, мы и достигли шахты.

Дальше была немая сцена. Двадцати пяти метровая шахта радиусом около четырех метров, бывшая ранее выкрашенной какой-то специальной, темно-зеленой краской, празднично сияла на солнце ядовито оранжевым жерлом. Покрашено было аккуратно и равномерно, со дна до самого верха. Отмыть такое было просто не возможно. Спрятать тоже. Мы были в жопе.

Дальнейшие события развивались довольно интересно. В двух словах,- нам повезло. Но можно и поподробнее.
Во первых, никто не заметил дыма кроме колхозников. До сих пор, я не понимаю, как это возможно. Но факт есть факт.

Во вторых, нам чудом удалось сдать дежурство следующей смене из довольно враждебной нам группы. Ихний сержант обломался идти со мной смотреть на шахту. Должен был по инструкции, но обломался, а я естественно не настаивал.

Далее судьба снова повернулась к нам сиськами сорок второго размера.
Ночью, после того как мы сдали дежурство, в караул приехали офицеры снимать кабеля из бункера, люк которого находился прямо около шахты. Ни один из них не заметил, что шахта перекрашена. Ночь или факт того, что они были в жопу пьяные, снова сыграли в нашу пользу.

Прошло еще пару дней пока новая смена, выпив привезенные ими запасы водки, пошла загорать к шахте. Со слов ихнего бойца, сержант долго смотрел на наше творение, не веря глазам своим. В принципе, я понимаю его ощущения. Две недели назад, когда он сдавал дежурство, все было зеленое. Даже если представить, что мы работали над перекраской шахты все это время, сделать это за такой короткий срок было просто невозможно. Да и как? Стены шахты были гладкими, и только узкая лестница с одной стороны вела на самое ее дно. Красить с нее было невозможно. Да и почему в такой неуставной цвет? Мысль о БДШ в голову ему не пришла. Да и откуда он мог знать.
Мистики добавляло еще и то, что прошлой ночью никто из офицеров, работавших у шахты, ничего не заметил. Так что делать какие-то выводы было исключительно трудно. Вдруг шахта вчера ночью еще была зеленой? Что тогда?

Звонить и докладывать о том, что шахта обнаружена перекрашенной в неуставной цвет бы глупо и равносильно самоубийству. Подумают, что напился, пришлют дежурного лейтеху. Устроят шмон, найдут дембельские прибамбасы, радиоприемник, фотоаппарат и естественно со злости их уничтожат. Только за них отправят копать котлован, а ведь могут и шахту пришить в вину. Тогда кранты. Доказать, что-то будет крайне тяжело. По крайней мере, даже если он и не красил, то получается, он проворонил тех, кто это сделал. Только за это можно было поиметь достаточно неприятностей. Беседу с командиром полка, например. Поэтому он не позвонил.

К концу смены, он уже знал все, что произошло, от местных колхозников. Правда не знал, что горело. Последовав моему примеру, он приложил все усилия, чтобы сдать дежурство третьей группе и не засветить шахту. Ему это вполне удалось. Такие сдачи продолжалось несколько смен, пока до меня опять очередь не дошла.

Офицерскому составу стало известно о существовании неуставной шахты в четвертом карауле, только через несколько недель. Ни один не доложил командиру. Никто не хотел умирать. Нас правда потрясли втихаря, но тоже чисто для профилактики, чтобы выбить дурные мысли из башки.

В четвертый караул, теперь приезжали как в музей. Я чувствовал себя художником-концептуалистом. Всем было интересно, как мы это сделали, но мы хранили гордое мужское молчание. Хотели сохранить технологический процесс в тайне, дабы избежать плагиата. Согласитесь, не каждый имеет шанс перекрасить шахту от баллистической ракеты.

Позже, чтобы завершить композицию, на отодвинутой крышке от шахты пришлось нарисовать огромный белый пацифистский знак. Получился памятник разоружению. Все американские авангардисты отдыхают.

Так было создано великолепное произведение искусства, может быть существующее до сих пор, если конечно шахту не засыпали или не разобрали. А еще, мы воочию убедились, что советские способы маскировки не ограничиваются легендарным способом В.И.Чапаева и Петьки, а сделаны добротно и эффективно, прекрасно работая безо всякой водки.

А сейчас, пойду-ка я похмелюсь, а то пью уже который день.
Ну пишите письма. Комментарии. Мне интересно будет почитать.
Спасибо.
Оценка: 1.7069 Историю рассказал(а) тов. Караульный Шурик : 24-06-2002 21:30:21
Обсудить (7)
, 21-02-2007 00:03:50, zelos
Интерестно , а эта шахта до сих пор видна ? Может с гугл мап...
Версия для печати

Флот

ПОМОГИТЕ!!! аку-ула-а!..

Помните? Был такой анекдот. Когда плывет аквалангист, и вдруг - прямо перед ним - зубастая акулья пасть. Он выниривает и орет басом: "ПОМОГИТЕ!!!", а потом тонюсеньким фальцетом: "Аку-ула!"
Ну так вот. Неподалеку от Сангарского пролива куковал наш большой полувоенный пароход "Маршал Крылов". Куковал, щупая огромное синее небо десятками приляпанных к нему антенн, старательно выполняя поставленные боевые задачи. Самой большой антенны на нем, кстати, нет - у государства рабочих и крестьян хватило денег только на уникальный белоснежный шар-купол под эту антенну. А сама антенна - извините уж. Так что в шаре том хранятся краски, матрасы, канаты и прочий спортинвентарь. Но это так, к слову.
Плавать по теплым морям и не поймать акулу - признак дурного тона. Акул же в океане - видимо-невидимо, так что проблем нет. Рыбалка - азарт. И поймали - вечерком, и сфотографировали, и выпотрошили. Тут разочарование - человеческих голов и ног в желудке не обнаружили, но зато из распоротого акульего пуза выудили целый выводок практически готовых к урождению рахитичных акулят. Ух ты! Взяли, да и запустили в бассейн - утро вечера мудренее.
Да, да, да, на "Крылове" есть бассейн. Его вооружают на вертолетной палубе в южных широтах, дабы жестокое солнце не испепелило и не выпарило из военных голов остатки серого мозгового вещества. Перегрелся - окунись. И марш на свой боевой пост. Это же элементарно.
И как приятно ранним утром совершить легкую пробежку трусцою из кормы в нос по левому борту, и обратно по правому, самую капельку вспотеть и броситься в теплую, не остывающую воду! И плескаться, и брызгаться, и фыркать счастливо, встречая жаркое восходящее светило:
И вот так же - на следующее утро - заспанный комбриг вылез из каюты на верхнюю палубу для дежурной пробежки, а когда плюхнулся в бассейн и прикрыл глаза в неземном блаженстве, вдруг почувствовал, что кто-то его немножко как бы ест: кушает:
Зубы у акулят - даже и не зубы еще, и кусаться они еще не умеют, но инстинкты сильны, кусаться хочется, и когда их до фига и больше, и все тебя потихоньку едят, аккуратно причмокивая и дергаясь от нетерпения, и щекотят бока своим еще не наждачным прикосновением - ты нырнул, расслабился, а потом глаза открыл - мама! Полный бассейн акул: А акула не бывает большой или маленькой, она бывает просто акула. Опять же, под водой все большим кажется.
Короче, вылетел обалдевший комбриг из бассейна, чуть не выпрыгнув из собственных плавок, и буря эмоций огласила окрестные нейтральные воды, долетев до самой святой местной горы Фудзи.
А буквально через полчаса возле бассейна уже стоял скучающий лейтенант с повязкой - дежурный по бассейну. И в инструкции ему было особо написано - следить за тем, чтобы гадкие и непредсказуемые шутники-офицеры не напустили в бассейн рыб фугу, гигантских кальмаров, кашалотов и чудовищ озера Лох-Несс:
Оценка: 1.7063 Историю рассказал(а) тов. Юрий Завражный : 25-06-2002 23:42:36
Обсудить (0)
Версия для печати

Флот

ХИБАКУСИ *
Хибакуси - жертва облучения (яп.)

Когда на одиноко уткнувшийся в берег Бечевинской бухты поселок (открытое наименование - поселок Финвал) спускается синий камчатский вечер, и в покрашенных в разные цвета (чтоб совсем не обалдели) облезлых домах загораются занавешенные дешевыми гардинами окна, свободные от вахты и дежурства идут туда, где их всегда ждут, где всегда тепло и уютно. Они идут по домам, в семьи, и каждого, кто не холостяк, встретит жаркий поцелуй и долгожданный обильный ужин... Так происходит ежедневно в сотнях далеких гарнизонов по всей широкой и необъятной. Среди них - имеется в виду свободных от дежурства - наш старлей Вова.
Старлей Вова движется по направлению к своему подъезду, но ноги его явно не спешат. Вова напряженно думает трудную думу.
- Вольдемар, ты чего?
- Щас... щас...
- Чего - "щас"?
- Щас... придумал! Гы! Ход конем.
О чем он? Кто не знает Вову, может подумать разное: про семейный бюджет, про сюрприз жене, про боевую готовность, наконец. Это - кто не знает Вову. Я Вову знаю прекрасно, как ученый-энтомолог знает постельного клопа, и как постельный клоп энтомолога. За два года совместной жизни в двухкомнатной квартире (это называется - "с подселением") вполне можно изучить своего соседа. У них одна комната, у меня - другая. Камбуз, коридор, кладовка и гальюн - общие. Контакт - постоянный, тем более, что мы почти одного возраста и служим вместе.
Поэтому я прекрасно знаю, какую такую задачу Вова решает в данный момент. Вернее - кажется, уже решил. Его лицо просветляется, видна довольная улыбка, Вова приободряется и ускоряет шаг.
Вчера его жена изловчилась и отобрала у Вовы полбутылки шила. Это было несложно, потому что Вова в момент отбора воспрепятствовать ей никак не мог: он лежал на тахте и окружающее воспринимал очень условно. Сегодня весь день Вова напряженно размышлял, куда же она могла зашхерить вожделенный сосуд и как бы до него добраться. Способов было много, но все они решительно не годились - главным образом потому, что уже неоднократно были испробованы и потому супругой Вовы изучены. Ольга знала Вову намного лучше меня и уж куда лучше самого Вовы. Искать самому Вове не хотелось: все равно не найдешь, хоть и квартира с гулькин нос, а скандал будет обязательно. Чтобы обойтись без неминуемого скандала, нужно было придумать что-нибудь такое... из ряда вон. Кажется, Вова придумал. Ну-с, посмотрим.
Перед дверью Вова лезет за пазуху и достает свое удостоверение личности, а из него - карточку учета доз радиоактивного облучения. Такая есть у каждого из нас - положено. У всех они, понятно, чистые, ибо никто из нас нигде, кроме рентгена в санчасти, ничем не облучался, даже несмотря на специфику службы. Вова достает ручку.
- Давай... пиши.
- Сколько? - спрашиваю я, щелкая кнопкой авторучки.
- Да фиг знает...
- Сто пятьдесят тебе хватит?
- Пиши сколько хочешь, она все равно в этом ни бум-бум.
Я пишу в первой графе сегодняшнюю дату, потом - "150 рентген", а в графе "подпись начальника" ставлю непонятную закорюку. Далее лицо Вовы принимает выражение скромного героя Отечества, с трудом совершившего очередной подвиг, и он решительно толкает дверь. Мне уже весело.
Мы протискиваемся в тесный коридор. Ольга уже встречает: "Привет, ребятки! Ужин готов! Как там, на службе?" - ну и так далее. Когда Вова снимает шинель, удостоверение как бы нечаянно выпадает на пол, и из него вываливается карточка. Вова этого "не замечает". Вова с усталой и озабоченной рожей проходит на кухню. Ольга подбирает карточку и тупо глядит сначала в нее, потом на меня. В глазах ее - тревога. Неприкрытая. В моих - тоже. На мой взгляд, 150 за один раз - это перебор.
Про то, что излучение производит в организме необратимые изменения, знает любой. Далеко не любой знает, что эти изменения быстрей всего можно вывести из организма с помощью банального алкоголя. Вовина супруга знала, поскольку предварительная работа в этом плане с ней была проведена давно. Она с мольбой посмотрела на меня. Я пожал плечами.
- Я понимаю... Секретно... - и бросила в кухню заботливый и беспокойный взгляд.
На кухне Вова оседлал табурет и старательно сутулился. Было видно невооруженным глазом, что на его плечах сегодня держится весь флот. Первые признаки лучевой болезни у Вовы были налицо. Вот-вот начнут выпадать волосы... потом зубы. Потом... Он шумно вздохнул и прикоснулся ладонью там, где сердце.
- Я сейчас! - и Ольга метнулась в комнату. - Сейчас... сто пятьдесят... надо же... совсем обалдели... изверги... куда Бочкарев смотрит: сейчас...
И вот она появляется в кухне с долгожданной стеклопосудой. Она ставит ее на стол и спешно насыпает в тарелки дымящуюся гречку и по домашней котлетке. Спирт мы не разводим - мы больше любим так.
- Давай, Вова, - Ольга подставляет ему (и мне) полную стопку. Неспешный выдох... Процесс пошел. И-и - хоп! Хорошо!..
Что, собственно, и требовалось.
Вова снова шумно вздыхает. А еще через час его уже не сможет поднять никакая тревога, даже самая боевая, потому что Вова в достижении поставленной цели всегда очень упорен, и если он решил надраться - он обойдет всех друзей, но в итоге надерется в дрюсюсюлю. Вова спит в прихожей, лежа на животе, укрывшись детскими санками и подложив под голову сапог жены. Его ступни всегда подвернуты в одну сторону, сегодня - влево. Хррррр-псссссс. Здоровый сон. Завтра - на службу.
Оценка: 1.7019 Историю рассказал(а) тов. Юрий Завражный : 13-06-2002 22:59:38
Обсудить (8)
, 17-11-2002 04:11:37, Latinskaja Klava
История - класс. Да и умение рассказать - не каждому такое д...
Версия для печати
Читать лучшие истории: по среднему баллу или под Красным знаменем.
Тоже есть что рассказать? Добавить свою историю
    1 2 3 4 5 6 7 8 9 10  
Архив выпусков
Предыдущий месяцДекабрь 2017 
ПН ВТ СР ЧТ ПТ СБ ВС
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
       
Предыдущий выпуск Текущий выпуск 

Категории:
Армия
Флот
Авиация
Учебка
Остальные
Военная мудрость
Вероятный противник
Свободная тема
Щит Родины
Дежурная часть
 
Реклама:
Спецназ.орг - сообщество ветеранов спецназа России!
Интернет-магазин детских товаров «Малипуся»




 
2002 - 2017 © Bigler.ru Перепечатка материалов в СМИ разрешена с ссылкой на источник. Разработка, поддержка VGroup.ru
Кадет Биглер: cadet@bigler.ru   Вебмастер: webmaster@bigler.ru   
рольставни от компании производителя для офисов.
окна для деревянного дома